Радио-стример

Отель Хазбин гудел с самого утра. Чарли носилась по холлу быстрее, чем Ниффти во время уборки. Вэгги пыталась угнаться за ней с блокнотом и одновременно отдавать распоряжения Энджелу. Хаск за стойкой молча наливал себе третий стакан виски — и было ещё только девять утра. — Он приезжает сегодня! — Чарли всплеснула руками, едва не сбив люстру. — Сегодня, Вэгги! Мой папа приезжает! — Я в курсе, дорогая, — Вэгги поправила очки и сделала пометку в блокноте. — Мы подготовили комнату, закупили его любимый чай, проверили каждый угол... — А вдруг ему не понравится? Вдруг он подумает, что отель слишком маленький? Или слишком грязный? Или... — Чарли. — Вэгги взяла её за руки. — Дыши. Чарли послушно выдохнула. В углу холла, в кресле у окна, сидел Аластор. Он читал старую газету — физическую, бумажную, с пожелтевшими страницами. Трость с микрофоном стояла рядом, прислонённая к подлокотнику. На лице — обычная вежливая улыбка, за которой невозможно угадать, о чём он на самом деле думает. А думал он о многом. Люцифер Морнингстар. Король Ада. Падший ангел. Отец Чарли. И — просто ещё одна личность, которую стоило изучить. — Аластор! — Чарли подлетела к нему. — Ты сегодня будешь на ужине? Мы подготовим большой семейный ужин в честь папы! Все постояльцы приглашены! Аластор опустил газету. Улыбка стала чуть шире. — Сочту за честь, дорогая. — Отлично! — Чарли деловито развернулась, весело поскакав в сторону лестницы. — Вэгги, пошли проверять меню! Она умчалась дальше. Вэгги послушно потрусила за ней. Аластор проводил их взглядом и снова уткнулся в газету. Интересно, заметит ли Король Ада, что в отеле его дочери поселился не просто очередной грешник? Очень хотелось узнать.

***

Люцифер прибыл ровно в полдень. Не с неба, не в облаке золотого света, не с фанфарами. Просто открылась дверь, и он вошёл. Низкий, в идеальном белом костюме с золотыми акцентами, с неизменной улыбкой на лице и тростью в руке. За ним вилась свита из мелких демонов, тащивших чемоданы, коробки и какие-то непонятные механизмы. — Папа! — Чарли бросилась к нему, едва не сбив с ног. — Чарли! — Люцифер поймал её в объятия и закружил... Или попытался? — Солнце моё! Ты прекрасно выглядишь! Отель шикарен! Я так горжусь тобой! — Пап, перестань, я только начала... — Начала и уже добилась таких успехов! Моя дочь — гений! Они болтали, обнимались, смеялись. Вэгги стояла рядом, сияя не меньше Чарли. Хаск за стойкой закатил глаза и налил себе четвёртый стакан. Аластор наблюдал из своего угла. Люцифер Морнингстар. Живой. Настоящий. В метре от него. Он излучал свет — буквально. Золотое сияние, тёплое, почти живое, разливалось вокруг него, делая всё вокруг ярче, веселее, безопаснее. Он улыбался, шутил, раздавал комплименты — и при этом его глаза... его глаза сканировали всё. Холл. Постояльцев. Выходы. И — Аластора. Их взгляды встретились на секунду. Люцифер чуть прищурился. Аластор вежливо кивнул. И оба улыбнулись. — А это, должно быть, тот самый знаменитый постоялец, о котором ты мне писала, — Люцифер подошёл к Аластору, протягивая руку. — Люцифер Морнингстар. Можно просто Люцифер. Аластор поднялся. Пожал руку. Рукопожатие было твёрдым, уверенным, ровно на секунду дольше, чем нужно. — Аластор. Очень приятно, Ваше Величество. — О, без церемоний. Я здесь не как король, а как папа. — Тогда — Люцифер. Они смотрели друг на друга. Чарли замерла рядом, переводя взгляд с одного на другого. — Вы... знакомы? — спросила она неуверенно. — Нет, — ответили оба одновременно. И снова улыбнулись. Чарли моргнула. — Ладно... ну, пойдём, пап, я покажу твою комнату! — Идём, солнце. Люцифер бросил последний взгляд на Аластора и позволил увести себя наверх. Аластор проводил его взглядом. Интересно. Очень интересно.

***

День тянулся медленно. Аластор делал вид, что читает. На самом деле он слушал. Эфир сегодня был насыщенным — слухи о приезде Короля разлетелись по Пентограмме быстрее, чем новости об ангельской голове. Кто-то боялся, кто-то надеялся, кто-то строил теории заговора. Вокс, судя по всему, отменил все встречи и заперся в башне. Валентино пытался прорваться к нему с идеей "утешить". Вельветт молчала — что было самым тревожным признаком. Аластор усмехнулся. Пусть суетятся. К вечеру он поднялся к себе, принял душ, переоделся в свежий сюртук — тёмно-синий, с серебряным шитьём, чуть более формальный, чем обычно. Причесал волосы. Проверил, идеально ли сидит галстук. Сегодня будет ужин. Сегодня он будет наблюдать за Королём вблизи.

***

В столовой было нарядно. Чарли расстаралась: свечи, цветы, сервировка, о которой Ниффти говорила с благоговением. Хаск стоял за стойкой с видом мученика. Вэгги сидела рядом с Чарли, готовая в любой момент подать салфетку или помочь своей девушке. Остальные постояльцы — те, кто вообще соизволил явиться — сидели кто где. Аластор выбрал место в углу, откуда был виден весь зал. Люцифер вошёл под руку с Чарли. — Пахнет потрясающе! — объявил он. — Чарли, ты сама готовила? — Ну, не совсем сама, но... — Скромница! Уверен, это лучший ужин в моей жизни! Он усадил Чарли, сел сам и только потом обвёл взглядом стол. — А где... — он запнулся, делая вид, что ищет кого-то глазами. — А, вот вы где. Аластор! Что же вы в углу? Идите ближе, я не кусаюсь. — Предпочитаю наблюдать, — вежливо ответил Аластор. — Наблюдать — это хорошо. Я тоже люблю наблюдать. — Люцифер поднял бокал. — За встречу! Ужин начался.

***

Чарли говорила без остановки. О планах, о реабилитации, о прогрессе постояльцев, о том, как Вэгги ей помогает, какой Хаск замечательный, хоть и ворчит, и как Ниффти умудряется всё успевать. Люцифер слушал, кивал, задавал вопросы, восхищался — идеальный отец, идеальный гость, идеальный король. Аластор почти не ел. Он смотрел. На то, как Люцифер улыбается Чарли — тепло, по-настоящему, без фальши. На то, как его взгляд на долю секунды становится жёстче, когда кто-то из постояльцев говорит что-то лишнее. На то, как он сканирует зал, оценивая угрозы, даже когда кажется, что он полностью расслаблен. Люцифер ловил его взгляды. Каждый раз. И каждый раз чуть заметно улыбался. К концу ужина Чарли устала говорить и откинулась на стул, прижимаясь к Вэгги. Та обняла её за плечи, и они зашептались о чём-то своём. Люцифер поднялся. — Пройдусь немного, — сказал он. — Надо размять ноги после такого шикарного ужина. Он вышел из столовой. Аластор подождал минуту и тоже поднялся. — Пойду к себе, — сказал он никому конкретно и вышел в коридор.

***

Люцифер стоял у окна в конце коридора и смотрел на ночной город. Огни Пентограммы мерцали в багровой мгле. Где-то далеко стреляли, где-то кричали, где-то играла музыка. Обычный вечер в Аду. — Красивый вид, — сказал Аластор, останавливаясь рядом. — Ага. — Люцифер не обернулся. — Знаете, я иногда скучаю по Небесам. Там виды были... другими. Но здесь есть своя эстетика. — Эстетика хаоса. — Именно. Они помолчали. — Вы почти не ели, — заметил Люцифер. — Не был голоден. — Вы почти не говорили. — Слушал. — И что услышали? Аластор повернулся к нему. В полумраке коридора его красные глаза светились мягко, почти тепло. — Что вы боитесь за дочь. Что вы устали. Что вы — самый одинокий демон в этом Аду. Люцифер замер. На секунду его лицо стало абсолютно пустым — ни улыбки, ни маски, ничего. Только усталость. Только то, что Аластор только что назвал вслух. — Вы опасны, — сказал он тихо. — Я знаю. — И вы не боитесь меня. — А должен? Люцифер усмехнулся. Усмешка вышла кривой, почти горькой. — Большинство боится. — Я не большинство. — Это я уже понял. Они смотрели друг на друга. В коридоре было тихо — только тихое гудение статики, которое Аластор никогда не мог полностью контролировать. — Я слышал ваш эфир, — сказал вдруг Люцифер. Аластор не изменился в лице. — Нашёлся старый приёмник. Я крутил ручку, искал что-нибудь интересное. И наткнулся на вас. — Люцифер пожал плечами. — Вы хорошо говорите. Убедительно. — Спасибо. — Вы говорили о страхе. О том, как он меняет нас. О том, как мы меняемся, когда боимся. — Это была тема того вечера. — И вы думаете, я боюсь? Аластор чуть наклонил голову. — Я думаю, вы боитесь только одного: потерять её. — Он кивнул в сторону столовой, где осталась Чарли. — Всё остальное вам безразлично. Люцифер молчал долго. Потом рассмеялся. Тихо, почти беззвучно. — Знаете, Аластор, — сказал он, — с вами страшно разговаривать. Вы видите то, что другие прячут. — Это мой дар. — Или проклятие. Аластор улыбнулся. — Спокойной ночи, Ваше Величество. — Люцифер. — Люцифер. — Аластор слегка поклонился и пошёл к своей двери. — Аластор, — окликнул его Люцифер. Он обернулся. — Предлагаю союз. Аластор замер. — Союз? — переспросил он. — Ну, или нейтралитет. Пока. Ты в отеле моей дочери. Я хочу знать, что ей ничего не угрожает. — Я здесь не для того, чтобы угрожать. — А для чего? Аластор посмотрел на него долгим взглядом. — Посмотреть, — сказал он наконец. — Просто посмотреть. Давно я не видел ничего... нового. Он открыл дверь своей комнаты. — Спокойной ночи, Люцифер. Дверь закрылась. Люцифер остался стоять в коридоре. — Спокойной ночи, — прошептал он. И пошёл к себе.

***

В комнате Аластор сел в кресло и закрыл глаза. Помехи гудели ровно, спокойно, довольно. Король Ада. Одинокий. Усталый. Защищающий дочь. И — заинтересованный. Очень заинтересованный. Аластор улыбнулся в темноте. Интересно, что будет дальше.