Play with Fire

      Ричард сидел на диване с книгой в руках, потирал острый уголок и думал.       Пытался думать.       Хотел проанализировать вчерашний вечер, вспомнить поведение Гэвина и его огненный образ — обжигающий, опасный для всех вокруг, кроме самого Ричарда. Это было иначе, чем в первую встречу, когда Гэвин случайно покрыл себя огнём. Вчера он контролировал, осознавал, чувствовал ту часть себя, которую привык бояться и прятать. Он смог ощутить каждую секунду осмысленного погружения в собственную силу, и это ощущение — Ричард знал по опыту — ни с чем не сравнится.        Их можно было назвать везунчиками, ведь не все носители генома могли испытать подобное. В зависимости от специфики способностей, кто-то мог погрузиться в них во всех возможных смыслах, а кто-то — управлял со стороны, будто наблюдатель.        Кстати, насчёт наблюдателей…       Ричард погладил корешок книги и перевернул страницу — точнее, то, что от нее осталось.       Смотрел ли Гэвин сейчас? Слушал ли или сидел в офисе, готовил очередную байку для Коннора?       Отвлёкшись, Ричард выглянул в окно, поискал глазами фургон, в котором Огонёк скрывался чаще всего, но машины на улице не оказалось. Никакой, даже легковушки. Похоже, мистер частный детектив решил схалтурить и не приезжать. Не то чтобы сейчас в слежке был какой-то смысл — ради развлечения Гэвина своё расписание Ричард менять не собирался, а ничего нового на горизонте в ближайшие пару месяцев точно не предвиделось. Возобновит ли Гэвин наблюдение? Было бы неплохо. Ведь уже возникла мысль, как сделать приятно себе и немного развлечь его. Когда Ричард трогал себя в прошлый раз, то преследовал одну цель — получить разрядку и немного успокоить либидо, но сейчас… Ох, сейчас он бы растянул удовольствие, устроил Огоньку такой аудиоспектакль, что тот не удержался бы и присоединился.       В паху приятно потянуло, и Ричард поправил ткань брюк, чтобы не сильно натягивалась в районе ширинки.        — Эй, Гэвин, подслушиваешь? — голос всегда становился глубже, стоило хоть немного завестись. Любовники говорили, что слушать ещё приятнее, чем обычно, значит, и Огоньку бы понравилось.       Ответа не было, хотя Ричард надеялся получить хотя бы сообщение. Похоже, Рид был занят чем-то другим.       Жаль. Ричард бы с удовольствием присвоил всё внимание Гэвина себе, чтобы ни с кем не делить такой самородок. И не только в революционных целях, конечно же, потому что, несмотря на всю вредность и негативные стороны, типа курения, Огонёк привлекал не только своей силой. Вдавить бы его в кровать или стену, проверить границы, лично увидеть, как долго он выдержит, прежде чем сломается под давлением. Или же — раскроется.       Подняв голову вверх, Ричард медленно вдохнул и так же медленно выдохнул.       Не о том он задумался, не о том.       Взгляд упал на книгу, где в вырезанной выемке прятался неотслеживаемый — спасибо Хлое — смартфон с открытым чатом на всех повстанцев. Сообщения бежали непрерывным потоком, так что Ричард не успевал читать — Норт снова сралась с кем-то из новичков, а Саймон пытался угомонить их дикую железную леди. Безуспешно, как всегда, ведь жили они в разных концах города, а с такого расстояния управлять её эмоциями Саймон не мог. В который раз Ричард задумался, что стоит поселить Норт на базе, чтобы меньше разводила холивары и больше тренировалась, но с тем же успехом можно было заложить в их укрытии бомбу и дать ей рвануть — и то больше катакомб уцелело бы, чем после срыва этой дикарки.       норт: ты слишком слабый!       норт: я говорила пыхтеть за троих       норт: а ты занимаешься хуйнёй травку себе выращиваешь а должен деревья сгибать чтобы чистильщиков повязать       Саймон: Он две недели назад открыл силы. Дай ему время🤗       норт: иди на хуй       норт: нет у нас времени       норт: Рик же предупреждал что скоро нам всем жопа       норт: если бы не такие слабаки мы бы уже напали на федерацию       Перечитав последнее сообщение ещё раз, Ричард нахмурился. Он давно заметил, что Норт не терпится начать заварушку, но нельзя выступать против псов Федерации без подготовки. И если сама дикарка выживет, Ричард в этом не сомневался, то вот новичков убьют первыми, если не научить их защищаться и нападать.       Р: Достаточно.       Он редко вмешивался в переписки повстанцев, предпочитал читать, чтобы быть в курсе, кто что опять не поделил или каких успехов достиг, изредка давал указания в чат, но чаще всего посылал Маркусу — у него получалось доносить даже дерьмовые новости так, что повстанцы не унывали.       норт: надо же кто объявился       норт: давно тебя видно не было       норт: новости?       Весь чат затих, зато железная дамочка не унималась.       Р: Нашёл нам кое-кого.       Рассказывать подробности Ричард сейчас не планировал, но забросить удочку не помешало.       норт: о нет       норт: снова слабак из которого мне нужно вырастить бойца?       Ричард ухмыльнулся и перелистнул страницу — необходимости не было, просто привычка.       Р: Нет. Он на мне. Такой орешек тебе не по зубам.       Ох, и взбесится же она.       И действительно, в чате поднялся шум, преимущественно из злобных эмодзи, которые посылала Норт, а также вопросов от остальных повстанцев о том, кого нашёл Ричард и когда приведёт знакомиться. И только Маркус решил написать лично.       Маркус: Ты не говорил, что нашёл кого-то. Почему?       Р: Я бы сказал, что он нашёл меня.       Маркус: Объяснишь?       Р: Позже. Он пока не готов ко встрече с остальными.       Маркус: Он не готов или ты?       Зрил в корень, как всегда. Не зря они были друзьями уже столько лет.       Р: Не решил, можно ли ему доверять.        Маркус: Понял.       Маркус: Скажешь хоть, что у него за сила?       Р: Нет.       Р: Не хочу испортить сюрприз.       Внезапно смартфон мигнул, переключился на камеру, а на экране появилось лицо Хлои.        — Я ведь просил тебя так не делать, — прошипел Ричард, но та лишь невинно улыбнулась.       — Не переживай, нас не услышат, я заблокировала сигнал жучков. Ты знал, что тебя прослушивают?       Даже спустя год возможности Хлои поражали. Маленькая, хрупкая и скромная в обычной жизни и такая сильная, когда дело касалось техники. Она жила в четырёх кварталах и всё равно могла дотянуться до его дома, его смартфона, чтобы вот так вот ворваться в личное пространство и всё проверить.       — Знал. Потом объясню, но переживать не о чем.       — Полагаю, это связано с новичком? — голос её был мягким, но чуть сбоил из-за расстояния, выдавал роботизированные ноты.       — Догадливая. Он частный детектив, следил за мной по заказу брата, но я его завербовал.       — Точнее запугал и вынудил работать на себя, — она мягко улыбнулась.        — Я собирался его убить, но оказалось, он может быть нам полезен.       — Уже не терпится посмотреть, на что он способен, раз ты лично взялся его тренировать. Должна быть очень уникальная способность. — Экран пошёл рябью, изображение раздвоилось на секунду и снова восстановилось. Хлоя постепенно начала терять контакт — не могла долго удерживать его на больших расстояниях.       — Ты даже не представляешь.       — Кстати, я доработала наше приложение, теперь можно ненадолго подключаться к чату через общественные сети, и Федерация ничего не заметит. Пока лимит пять минут, но этого хватит, если вдруг нужно сообщить что-то срочное.       — Забрось обновление после полуночи и сообщи только доверенным. Остальным знать не обязательно.       — Поняла. И можно на сутки замьютить Норт? Она сегодня злее обычного, деморализует остальных.       Ричард вздохнул, нажал на экран, чтобы посмотреть на вакханалию в чате, и переключился обратно на Хлою.       — На два часа, ей хватит, чтобы перекипеть.       — Пон-я-л..а, — связь засбоила сильнее. — Уст–ал-а. Откл…ю…ч..сь.       Изображение исчезло, а сам Ричард захлопнул книгу, поставил её обратно на полку и пошёл на кухню, чтобы сделать кофе. Хотелось бы поспать час-другой и потом ехать в казармы, но нужно накидать план тренировки на сегодня. Как бы ни хотелось раззадоривать Гэвина колкими фразами, на одних разговорах далеко не уедешь. Ему нужно развиваться, причём как можно быстрее, ведь времени до дня Икс оставалось всё меньше. К моменту, когда они пойдут в бой, Гэвин должен быть идеальным оружием, и Ричард сделает всё, чтобы выжать из него максимум.       Во всех доступных смыслах.

***

      В казармы сегодня Ричард приехал пораньше — сосредоточиться дома не получилось, он решил попробовать сделать это здесь, в знакомых стенах, где не будет отвлекающих факторов в виде чата повстанцев в целом и сучки-Норт в частности. В запасе был час, чтобы решить, что делать с Гэвином и как его лучше тренировать.        Конечно, он был хорош. Хорош для человека, который никогда не развивал способности, но недостаточно хорош, чтобы выжить в нападении на главный офис Федерации. Всего за пару тренировок он показал неплохой прогресс, но недостаточный для того, чтобы быть готовым к бою в ближайшие пару месяцев. Да, Ричард сказал ему, что на разработку препарата уйдёт порядка полугода. И нет, он не собирался ждать, пока этот день настанет.        Может, стоит поменять тактику? Меньше давления — больше точечных задач? Контролировать крупное пламя достаточно легко, а вот преобразовать его во что-то менее заметное, но мощное будет сложнее. Только вот… Ричарду нравилось давить, нравилось разжигать Гэвина сильнее, выводить из себя, при этом вынуждать его подчиняться себе и играть с его огнём.       Играть с ним.       Был в этом какой-то особый тип азарта — видеть, как Гэвин теряет контроль, психует, злится, но продолжает подчиняться. Всегда на грани, от этого внутри свербило только острее, зудело желанием обуздать это пламя, оформить в нечто прекрасное, улучшить. Найти эту грань, на которой Гэвин будет слушаться только самого Ричарда и никого больше. Будет смотреть только на него, упираться, показывать характер и всё равно покорно идти следом.        На которой зайдёт в ледяную клетку самостоятельно.       До встречи с этим носителем пламени Ричард и не подозревал, насколько сам нуждался в ком-то подобном. Поэтому он должен заставить Гэвина нуждаться в себе. И тогда они вместе совершат революцию, перевернут этот мир даже не ради всех тех, кто хранил в себе геном, а ради самих себя.       Пальцы защипало морозом, кожа стала покрываться ледяной коркой — в предвкушении идеального противника сила просилась наружу. Пришлось выбросить несколько ледяных кольев, чтобы угомонить самого себя. Это же надо было так замечтаться, что потерял контроль. Подобного раньше не происходило, не должно происходить и в дальнейшем — во всяком случае, до момента, пока Гэвин будет в состоянии выдержать весь напор силы, которую Ричард скрывал внутри. В том, что он выдержит, Ричард не сомневался, вопрос был только один — когда. В интересах Стерна было, чтобы произошло это как можно раньше.       К моменту, когда Гэвин вошёл в казармы. Ричард успел накидать небольшой план, на чём они будут фокусироваться сегодня.       — Ты снова опоздал, — строго и недовольно. Наказать бы его за это, чтобы знал, чем чревато такое пренебрежительное отношение к тренировкам.       — Всего на две минуты, не нуди, — беззаботно отмахнулся Гэвин, будто речь шла о чём-то незначительном.       Нужно поставить его на место, напомнить, кого он должен слушаться.       Взмахнув рукой, Ричард сковал Гэвину ноги так неожиданно, что тот едва не свалился — успел в последний момент выставить руки.       — Какой же ты, сука, мудак. — Три секунды потребовалось Риду, чтобы растопить лёд.       Неплохо. Какой-никакой прогресс.       — Замолкни и поднимайся.       Смотрел Гэвин злобно, непокорно, хмурился, едва ли не скалился и при этом послушно поднялся с пола.       Идеально.       Именно такого человека не хватало Ричарду. Того, кто будет показывать характер, язвить, стараться задеть, но продолжить делать то, на что согласился. Будет слушаться.       — Так и будешь на меня пялиться, или начнём?!        Глаза Гэвина были зелёными, но в глубине всегда прятался огонь, то бушующее пламя, которое Ричард планировал покорить и использовать в своих целях.        — Не терпится снова проиграть мне? — У этих слов был особый вкус, сладкий, почти приторный, настолько приятно было лишний раз напоминать Гэвину о его положении и смотреть, как он с трудом удерживает контроль.       Свой контроль Ричард держал с лёгкостью — не имел права показать слабость.        — Наслаждайся, пока можешь, Стерн, скоро ты растеряешь своё преимущество.       По рукам пробежались мурашки, только под рукавами их не было видно со стороны.       Ох, Ричард с неменьшим нетерпением ждал тот день, когда они окажутся на равных, когда наконец смогут выпустить всю силу целиком. И одному дьяволу известно, куда приведёт их подобное столкновение.       — Пустая болтовня не поможет тебе меня запугать, — несмотря на энергию и чувства, кипящие внутри, внешне Ричард сохранял спокойствие.        Старался сохранять.       — Пока что из нас двоих треплешься только ты, — огрызнулся Гэвин.       Ричард улыбнулся. Видел, как Огоньку самому не терпится приступить к тренировке. Похоже, прошлая встреча дала ощутимые плоды, позволила Гэвину потрогать настоящую мощь, которую он несёт внутри. Единение с силой генома хуже наркотика — испытал один раз, и хочется повторять снова и снова.       — Как ощущения после медитации? Чувствуешь изменения в себе?       Было видно, что вопрос застал Гэвина врасплох. Он замялся, как вид стал слегка потерянный, так и взгляд, которым тот посмотрел на свои руки. Ничего, привыкнет. В первые дни всегда так — ощущаешь стихию везде, в каждой клеточке своего тела, знаешь, что это твоё, но не можешь полноценно слиться. Ричард в своё время потратил три дня на полноценное слияние и то, можно сказать, что принял свой лёд в ускоренном темпе. На войне нет времени рефлексировать, приходилось подгонять самого себя. Гэвин же должен справиться за неделю-две.       — Да, — наконец тихо ответил он. — Как будто под кожей постоянно горит костёр и рвётся наружу. Словно где-то чешется, но не можешь понять, где именно. Раздражает. У тебя тоже было так?       — Тоже.       Ложь. У Ричарда было хуже. У него над головой летали дроны, готовые в любую секунду взорвать заряд и превратить его в человеческий фарш. Ричард три дня прятался в разрушенном подвале на территории врага, чтобы его не убили свои же, потому что от стресса во сне он замораживал всё в радиусе трёх метров. Он выплёскивал свою силу на отряды врага, чтобы быстрее справиться с ломкой в собственном теле, пока наконец окончательно не подчинил себе геном. Но Гэвину повезло больше — он не на войне, не борется за возможность жить каждую секунду своего существования.        — Эй, ты тут? — Щелчки пальцев перед лицом, и Ричард перехватил руку.       Уже тут. Столько лет прошло, а эхо той бойни всё ещё утягивает в своё болото, стоит неудачно задуматься.       — Ты служил? — невпопад спросил Ричард. Судя по перемене во взгляде, Гэвин прекрасно понимал, о чём был вопрос.       — Медбратом в полевом госпитале. Мои родители были врачами, после школы отправили в мединститут. Потом началась война и меня призвали, никакая отсрочка не спасла, когда объявились вербовщики Федерации.       — Ты тоже врач? — удивился Ричард. Учитывая нехватку рук в медицине, Гэвин мог зарабатывать куда больше, чем слежкой.       — Нет. Я отчислился сразу после дембеля. Там… — его голос дрогнул. — За день до возвращения на гражданку я помогал главному хирургу собирать одного солдата. Он подорвался на мине и хуй пойми каким чудом выжил, там не человек был, а мясной конструктор. Это стало последней каплей. Тогда я понял, что не вывезу.       Ричард поджал губы и кивнул. Сам он на поле боя и не на такое насмотрелся…       — А ты ведь воевал, — внезапно добавил Гэвин. — Коннор сказал, что он отсиделся на гражданке, ты же поехал прямиком в пекло. Там и открыл свои силы?       — Именно. Но если ты ждёшь подробностей, то их не будет. — Деталями своего прошлого Ричард делиться не собирался. — Начнём тренировку, — он взмахнул рукой и создал высокую тонкую стену льда с сотней отверстий разного размера. Гэвин пялился на неё непонимающим взглядом, моргал и выглядел как ребёнок, который открыл учебник физики. — Твоя задача предельно простая: нужно создать огненные шары и попасть ими ровно в отверстия. Начни с больших, потом перейдёшь к более мелким. За каждый промах — наказание.       — И какое же? Снова повесишь на кресте, хуйло ты ледяное.       — Слишком просто. Лучше поставлю тебя на колени и буду любоваться твоей покорностью. Сколько промахов, столько секунд и простоишь.       — А не пойти бы тебе на хуй! — крикнул, покраснев, ощетинился, как ёж, готовый защищаться от лисы.       Очаровательное зрелище.       — Будешь много шуметь, увеличу время в два раза. А теперь начинай, — кивнул Ричард и отошёл к стене, чтобы наблюдать за действиями Гэвина со стороны.       Задание было простым и сложным одновременно, ведь требовало не только контроля над огнём, но и меткости, и вторая часть была сложнее. На теле нет прицела, нужно практиковаться, ведь одного взгляда на мишень недостаточно, чтобы попасть в неё. В том, что Гэвин облажается, Ричард не сомневался, но у них впереди минимум два часа, а максимум — вся ночь, чтобы довести его движения если не до совершенства, то до его подобия. Успех стоит того, чтобы за него бороться, даже если после придётся идти на работу, не поспав и минуты.       Первый шар попал прямо в цель, не задев ледяных краёв. Размер Гэвин подобрал хорошо — так, чтобы заполнить всё пространство круга, но не переусердствовать. Следующие несколько огненных шаров отправились в ту же мишень. Похвально, что Огонёк не спешил усложнять себе задачу, а старался привыкнуть. Молодец, что он не ждал подсказки, а самостоятельно понимал или чувствовал на уровне интуиции, на чём требуется сфокусироваться.       Когда броски и попадания стали уверенными, Гэвин перешёл к следующей цели — поменьше. И сразу же…       — Сука! — Промах. Кусок стены разлетелся на осколки, часть которых растаяла из-за жара ещё в полёте.       — Одна секунда, — сказал Ричард и восстановил стену. Он не собирался реально ставить Гэвина на колени, хотя это наверняка смотрелось бы соблазнительно, просто пользовался возможностью немного позлить Огонька.        — Отсоси! — Ещё один шар, и снова мимо.       — Две секунды, — прохладно сказал Ричард и понял, что нужно вмешаться, пока, поддавшись злости, Гэвин не разбомбил всю округу.       Он встал за спиной, взял за запястье и наклонился к уху.       — Выдохни, — тихо, чтобы даже интонации работали на успокоение. — Зажги.       Пламя вспыхнуло резко и слишком много, грубо, совсем не похоже на шар.       — Расслабься, сосредоточься на огне внутри себя. — Ричард покрыл свою руку льдом, чтобы не обжечься, и поднялся чуть выше по запястью. — Ты злишься, хочешь уничтожить вместо того, чтобы контролировать. Не дави. — Даже сквозь корку льда просачивалось тепло Гэвина.       Какой же он горячий.       Ричард медленно выдохнул, заметил, что изо рта пошёл пар, а кожа Гэвина на загривке покрылась мурашками. Если провести там языком, то он вздрогнет.       Проверять Ричард не станет.       — Сожми его, сделай немного меньше. Вот так. Теперь медленно подними руку, — каждое слово Ричард дублировал действием, сам подтолкнул Гэвина поднести шар на уровень глаз. — И вот сейчас брось вперёд. Давай.       Он отпустил, не мешая броску, и смотрел, как шар медленнее, чем в прошлые разы, но попал чётко в цель.       — Запомнил? Теперь попробуй воспроизвести сам. — Перед тем, как отойти обратно к стене, Ричард не отказал себе в маленьком желании коснуться ледяными пальцами открытой шеи, и уловил короткий резкий выдох.       Он закусил губу и одёрнул руку, которая только-только потянулась обратно.       Нет. Ричард тренирует, обучает, воспитывает, а не теряет контроль из-за мимолётных желаний. Иногда тяжело балансировать, когда хочется не только поиграть и подчинить, но и просто хочется.       Сосредоточенно оттачивая движения, Гэвин продвинулся ещё на несколько отверстий. Обидно, что за всё время добавился лишь один промах и третья секунда к потенциальному наказанию, но на комментарий Рид не среагировал. Так было, пока не пришла очередь первой дырки в числе самых маленьких и сложных. Радиус сантиметров пять — нужно постараться не просто ужать огонь, но и попасть с расстояния в несколько метров. Из оружия — легко, но не когда ты сам оружие.       — Четыре, — произнёс Ричард после первого промаха. — Пять. Шесть.       Меньше чем за минуту они дошли до пятнадцати, и Гэвина начало физически потряхивать от ярости. Даже огонь сменил цвет и стал отдавать алым вместо оранжевого. А взгляд его глаз сверлил несчастную ледяную стену так, словно та оскорбляла лично его одним своим существованием.       — Сосредоточься, ты теряешь контроль. — Уже потерял, если быть точнее.       — Я и так, блядь, сосредоточен! — Новый шар полетел в стену и пробил в ней метровую дыру. — Грх!       Плохо. Слишком эмоциональный, нужно потушить немного, чтобы вернуть в правильное русло.       — Замри, — приказал Ричард ровно за секунду до того, как в сторону полетел ещё один огненный шар. — Посмотри себе на ладонь. Что ты видишь?       Он приблизился и снова встал позади, покрыл обе руки льдом на случай, если придётся защищаться.       — Шар, блядь, что же ещё! — оскалился Гэвин и бросил злобный взгляд через плечо.       — Внимательно. Сравни размер. — Одну руку Ричард положил ему на плечо, мгновенно почувствовал, как под футболкой начал нарастать защитный жар, другой же придержал за локоть. — Слишком много пламени, Гэвин, — наклонился и зашептал так, что почти коснулся губами уха.       От Гэвина пахло жарой, горящими досками и бетоном. А ещё — каким-то терпким одеколоном и кожей.       — Попробуй сконцентрировать огонь, так удар будет мощнее, а размер меньше.       Дыхание Гэвина — короткое, прерывистое. Реакция мгновенная: плечи напряглись, щёки покраснели, волосы на затылке слегка приподнялись.       Интересно… Стоит запомнить.        Использовать.       Пальцы пробежались от плеча до шеи, оставили на чёрной футболке мелкие капли от подтаявшего льда. Лёгкое прикосновение к скуле, чуть выше к виску и вниз к выемке, где ярче всего чувствовался пульс.        Кожа горячая, упрямо боролась с холодом.       — Прекрати меня лапать, — как обычно, голос стал глубже и более хриплым. Такой же он, когда Гэвин заведён, или ещё сексуальнее?       Не время проверять. Но можно немного подразнить.       — А если нет? — Второй рукой Ричард продолжал удерживать локоть, не давая Гэвину сделать бросок.       — Сожгу тебя к хренам.       Уже начал сжигать. С первой встречи, в каком-то смысле, но эта та маленькая слабость, о которой Гэвину знать излишне.       — Одни слова, но ты не сопротивляешься. — Пальцами по колючей скуле, к уголкам чуть приоткрытых губ, с которых срывалось обжигающее дыхание.       Если бы Гэвин хотел, то вырвался уже сейчас. Он не скован, не распят на кресте, не заперт в ледяной тюрьме. Он свободен и он выбирает ждать, а не убегать. Сам.        — Посмотри перед собой, Гэвин, найди свою мишень. Не только пламя, но и твоя меткость когда-то спасёт тебе жизнь.       Волосы на руках дыбом. И на этот раз не у Гэвина. Дрожь в голосе, едва заметная, предвкушающая.       — Давай, — спокойно, чтобы направить. И следом полёт огня прямиком в цель. — Молодец, — сдержанно, чтобы Рид не зазнался, не расслабился. — Закончи с остальными и поедем домой.       Может, именно этого разрешения ждал Гэвин, а может, просто приловчился, но по итогу он дошёл до самого последнего отверстия — сантиметрового — без дополнительных промахов. Контроль огня — на высоте, меткость тоже. Теперь не просто огненные шары, теперь он мог создавать взрывные пули, ведь пламя, ужатое до такого крохотного шарика, несло в себе сокрушительный запас энергии.       — Теперь всё? — Он зевнул во весь рот, даже не потрудившись прикрыть ладонью. — Я заебался.       — Почти, — с ухмылкой сказал Ричард и поймал на себе сонный взгляд. — Или ты забыл про наказание? — Он подошёл ближе. — Ты мне должен пятнадцать секунд. На коленях.       Удивление, раздражение, сомнение — наблюдать за сменой эмоций на небритом лице оказалось бесценно. Ричард думал, что Гэвин сорвётся, что начнёт материться или бросится в бой и снова окажется на ледяном распятии.       Вместо этого — оскал на губах, взгляд глаза в глаза, мол, давай, смотри внимательно. Пауза, и он медленно опустился вниз.       — Доволен?       Ричард не верил в то, что видел перед собой. Он хотел проучить, подчинить, обозначить позиции, но вместо этого проиграл сам.       На лице Гэвина дерзкая ухмылка, во взгляде — вызов без капли сомнений. Провокация. Дуэльная перчатка в лицо. Он не поддался, он буквально помочился на саму идею, которую Ричард закладывал в это наказание.       Какой же невозможный. Послушный и одновременно непокорный. Весь в распоряжении Ричарда и в тоже время — полностью свободный.        Взять бы его прямо сейчас, присвоить, пометить.        Но он не дастся. Поэтому только приятнее будет потом, когда Гэвин сам придёт к нему в руки.        — Доволен.        Оба понимают, что это враньё, что Ричард хочет получить больше и не может.        Но не может только пока...