Play with Fire

      Когда Стерн вышел из дома, Гэвин на секунду подумал, что всё-таки уснул. Не мог же тот изменить своим монохромным шмоткам и в самом деле надеть джинсы и голубую рубашку. Или мог?       До этого момента Гэвин был уверен, что в шкафу мистера Унылость вообще не водится чего-то цветного — только серые костюмы и белые рубашки для работы и чёрные водолазки с такими же штанами, чтобы выбираться в ночь. Как оказалось, кое-чем он смог удивить. Ненадолго, всего секунд на пять, но всё же. Судя по подобию улыбки и этому дурацкому подмигиванию, Стерн заметил ахуй Гэвина и остался доволен. Он сел в машину, завёл двигатель, но вместо того, чтобы ехать, позвонил.       — Не опоздаешь на своё свидание? — сходу начал Рид, как только ответил на звонок.       — Ревнуешь, Огонёк? — Гэвин не стал бы ревновать это ледяное хуйло, даже если бы его свиданка была настоящей, а не спланированным представлением для Коннора.       — Ближе к делу. Зачем звонишь?       — Хочешь нас слышать или будешь придерживаться роли вуаейриста?       Мудак.       — У меня нет с собой жучков. — Какая-то часть Гэвина хотела слышать, о чём Ричард и его пока что неизвестная подружка будут болтать, даже если их разговоры и не важны для дела.       — Я спросил не об этом.       Если честно, Гэвин не улавливал. Какой смысл в том, чтобы отвечать на вопрос, ведь без жучков прослушку не осуществить. В теории можно взять любой из микрофонов, установленных под окнами, но тогда придётся настраивать его в онлайн-режиме и молиться, чтобы не исчезла связь. Ведь где именно будет Ричардово свидание, Гэвин до сих пор не знал.       — На хуй сдались мне ваши разговоры, — в итоге рыкнул Гэвин. — Лично мне это слушать не интересно, а вот для отчёта может пригодиться.       — Приму твой ответ за согласие, — спокойно отозвался Стерн и завершил звонок.       — Вот же…       Никто не соглашался. Не соглашался! Коннору хватило бы и фотографий, Гэвин уж постарается отснять всё так, что не останется сомнений в том — эти двое ебутся. Только запись разговора, какая-нибудь интимная фраза или диалог влюблённых могли сыграть на руку, стать вишенкой на этом напрочь фейковом торте. Вопрос в том, как именно Стерн собрался в этом помочь.       — Да шёл бы он, — прошептал себе под нос и выехал следом за машиной Стерна, уже не скрываясь.       Тот ехал спокойно, не петлял между улочками, поэтому постепенно Гэвин начал догадываться, куда направляется Ричард, но сомневался до последнего. Место всё-таки не самое типичное для человека, подобного Стерну. Он же скучный. Неважно, что на тренировках вытворяет чудеса, в обычной жизни он незаметный и сдержанный и усиленно поддерживает этот образ. Он бы с большей вероятностью повёл на свидание в кафе, кино или к пруду в центре города, но никак не в парк аттракционов. Но пока что маршрут указывал на обратное. Стоило только выехать за пределы города, как иных вариантов не осталось вовсе.       Парковка у парка аттракционов оказалась лишь на треть пустой — не удивительно, ведь выходной, люди как раз начинали подтягиваться к обеду, чтобы развлечься и создать двухчасовую очередь к американским горкам. Стерн припарковался на последнее свободное место в ряду, Гэвину же пришлось развернуться, чтобы урвать ближайшее в соседнем. Стерн за это время успел пройти половину пути ко входу в парк.       Говнюк. Мог бы и подождать.       Лавируя между семьями и орущими детьми, Гэвин приблизился на достаточное расстояние, чтобы не упускать ледяное хуйло из виду, но при этом не попадаться ему на глаза. В простой повседневной одежде, с невыспавшейся рожей и сдвинутыми к переносице бровями сливаться с толпой было тяжело. Вокруг — визги, смех, детская болтовня и веселье. А ещё — влюблённые парочки и шумные компании друзей. Гэвин не разделял радости остальных. Он не любил шум, толпы людей и суету, а сегодня — спасибо свиданию Стерна — выиграл джекпот. В подобных местах Гэвин терялся, нервничал, вдвойне чувствовал, что попал не в свою среду. Он хотел уйти, но не мог из-за дела.       И из-за холодного взгляда, который пронизывал до костного мозга.       Стерн стоял у входа, оперевшись на небольшой заборчик, и пялился, не моргая. Даже не применяя своих сил, он мог заставить Гэвина дрожать от ощущения мороза, ползущего по коже. И если бы Гэвин не боялся даже незаметно применять силу генома на людях, то разогрелся бы, чтобы избавиться от этого чувства.       Внезапно Ричард отвёл взгляд в сторону и широко улыбнулся. Его светлые глаза потеплели, на щеках показалось подобие ямочек, поза изменилась, стала расслабленнее. Мгновение — и он переменился. Стал выглядеть добрее, не смотрел так, словно собирается убить — ну или распять на любимом ледяном кресте. Он… оттаял. И всё благодаря появлению невысокой хрупкой девчушки со светлыми, почти белыми волосами и ярко-голубыми глазами. Одета она была в простое тёмно-синее платье, туфли без каблука в цвет, а на запястье виднелся браслет с распустившимся бутоном белой розы. Она улыбалась иначе — таинственно и легко. Красиво. Двигалась так, словно её тело не весило ничего, будто это просто пустая оболочка, а сама девушка существует где-то далеко, отдельно от всего мира и в то же время слившись с ним.       Стерн уверенно приблизился к ней, взял за протянутую ладонь и коснулся тыльной стороны губами.       Гэвин подавился воздухом и закашлялся, а когда наконец смог нормально дышать, то понял, что Стерн снова смотрит на него и что-то нашёптывает на ухо этой блондиночке. Она кивнула, бросила на Гэвина взгляд и подмигнула. В этот же момент зазвонил телефон.       Достав его из кармана, Рид взглянул на экран и не понял, кто это. Номера не было. Не было и картинки. Ничего. Только стандартный экран вызова, кнопки ответа и сброса.       «Что за глюк?»       Проведя пальцем, Гэвин ответил на вызов.       — Слушаю.       — Привет. Эр сказал, ты новенький, — голос оказался таким же нежным, как и внешность этой неизвестной девушки. В том, что говорила именно она, Гэвин не сомневался.       — Кто ты?       — А ты, Гэвин? Кто ты?       Она знала имя. Значит, вопрос был в другом. Хочет знать про то, какой геном выпал ему при рождении? Или просто забавляется?       — Меня зовут Хлоя, — продолжила девушка. — И я обладаю технокинезом.       Чего, бля?       — Я умею управлять техникой. Могу контролировать всё, что подключается к сети, неважно, интернет, вай-фай или блютуз. Например, твой телефон или… — короткая пауза, — твою прослушку.       Вот она — причина, по которой Гэвин не слышал, как Ричард связался с ней — она заглушила сигнал. Насколько же она сильная, что смогла сделать это, не находясь рядом?       — Так что, Гэвин, теперь ответишь на мой вопрос? — голос на секунду сбойнул, затрещал, словно электричество, и вернулся в норму.       — Огонь. — Раз она знакома со Стерном, то поймёт, о чём речь.       Он смотрел прямо на неё, на девушку, мило улыбающуюся Ричарду. На Хлою. Они стояли недалеко от входа в парк, обнимались, делали вид, что наслаждаются друг другом, пока в реальности эта девчушка была занята другим.       — Это объясняет, почему Эр лично занялся тобой. Норт обзавидуется, когда узнает.       — Норт? Тоже одна из повстанцев.       — Верно. Не волнуйся, ты успеешь с ней познакомиться. А пока достань наушники, которые прячешь в правом кармане, и надень один — так ты будешь нас слышать.       — Пф-ф, я не собирался подслушивать.        — У тебя нет выбора, — мелодичный ласковый голос Хлои сменился на глубокий Стерна. — Ты будешь слушать.       — Слышь, ты, хуйло ледяное! — зашипел Гэвин в трубку так злобно, что испугал проходящего мимо ребёнка.       — Я не буду передавать Эр это, — спокойно сказала Хлоя.       — Так он же слышит.       — Нет. Похоже, он неплохо успел изучить твои реакции, раз знал, что ты откажешься. В любом случае, я отправлю сигнал на наушник, ты будешь получать полную трансляцию наших разговоров и всего, что происходит рядом, но говорить мы не сможем. Твой выбор — слушать или нет, просто знай — пока длится свидание, я буду передавать сигнал. На этом всё. — Экран телефона с ненастоящим звонком потух.       — Чёртов Стерн со своим чёртовым свиданием, — процедил сквозь зубы и достал из кейса наушник.       Гэвин всё ещё не хотел слушать, не планировал знать, о чём будет ворковать эта сладкая парочка, всё, что было нужно — это несколько компрометирующих фотографий для Коннора. По-хорошему, ему даже не надо находиться с ними весь день, ведь происходящее — лишь маленькое представление для отчёта, а не реальная слежка за объектом.       И всё же…       Всё же Гэвин до сих пор здесь, в парке, оплатил сотню, чтобы пройти следом за Стерном и его подружкой, держится позади и на автомате выискивает лучшие точки для наблюдения.       — В первый раз вижу, чтобы ты так улыбался. — Гэвин вздрогнул от неожиданности, когда в ухе послышался ласковый голос Хлои. — Уверен, что брат поверит?       Она знает, зачем это. Интересно, насколько глубоко в подробности Ричард её посвятил.       — Нет, но я найду баланс. Огонёк всё равно пока не снимает.       Огонёк. Какое же дурацкое прозвище. У Гэвина желчь булькала в желудке каждый раз, когда Стерн называл его так.       — Милое прозвище, — она забавлялась. — Когда планируешь привести его на базу?       Интересно, она понимала, что выбалтывает то, чего Гэвин ещё не знал, или специально пыталась вытащить подробности? Что там за база у повстанцев и, главное, где? Нужно очень постараться, чтобы обустроить пространство для революционеров и при этом не выдать себя перед псами Федерации.        — Когда научится хорошо выполнять команды.        Кулак сжался, ногти впились в кожу.       Какой же гондон. Говорит, словно о собаке, которую тренирует, хотя Гэвин бы ещё поспорил, кто из них кобель, которого нужно научить вести себя нормально, учитывая все его подкаты и морозные прикосновения.       — Он не похож на человека, который будет беспрекословно тебя слушаться, Эр.        Усмешка.       — Мне не нужно его полное послушание. — Он повернулся в полоборота, провёл кончиками пальцев по щеке Хлои и чуть приподнял уголки губ.       Гэвин достал телефон и сделал снимок. И ещё один, когда Стерн заправил светлую прядь волос Хлое за ухо и наклонился, чтобы прошептать:       — Куда интереснее, когда он огрызается.       Волоски на руках встали дыбом от этого низкого сиплого голоса. Прикосновение к щеке, этот шёпот, подбор слов — это не для Хлои, это предназначалось самому Гэвину. А взгляд из-под упавшей прядки только это подтверждал.       Хлоя остановилась, посмотрела сначала на Ричарда, потом на Гэвина, который замер в тени под деревом, и тихо сказала:       — Интересные между вами игры.       — Ты не представляешь, насколько. — Вот же хуйло, как же он был горд собой, будто это заслуга лично Ричарда, мать его, Стерна, что Гэвину достался огненный геном героя. От раздражения Гэвин сжал зубы так крепко, что один из них заболел. — Как насчёт прокатиться там? — он решил сменить тему и кивнул в сторону горки свободного падения.       Да уж, очень романтично, как раз для свидания с такой нежной девочкой, как Хлоя.       — Подходит. А потом возьмёшь мне мороженое и сладкую вату. Сядем на скамейку, будем кормить друг друга, как влюблённая парочка, — она коротко, но звонко посмеялась.       — Мой брат сразу поймёт, что это фикция. Я никого не кормлю с рук, кроме Биссектрисы.       — Это потому что кроме неё у тебя никого нет. Точнее, не было. Кто знает, может, через месяц ты будешь ухаживать за новеньким. Даже ты, Эр, не можешь быть одиноким вечно. — Она обернулась, подмигнула и зашагала в сторону небольшой очереди.       Гэвин смотрел ей вслед и понимал, что единственный новенький на горизонте — это он сам. Только плохо получалось представить ситуацию, в которой Стерн решил бы его покормить. Разве что ледяными хуями, но они, само собой, не в счёт.       Судя по сложной роже Ричарда, он думал примерно о том же.       Пока Хлоя с Ричардом стояли в очереди на аттракцион, Гэвин взял себе лимонад и сел на лавочку в тени, чтобы наблюдать издалека. Наушник он вытащил и убрал в карман, чтобы недолго побыть в тишине и сосредоточиться на том, как эти двое выглядят со стороны. Ему нужно снять кадры для Коннора, ради этого всё затевалось, а дружеские разговоры и подколки только отвлекали, лишний раз напоминали, что свидание лишь подделка. Визуальное же восприятие меняло дело.       Когда не было слышно разговоров, Хлоя и Ричард в самом деле выглядели как пара. Она — невысокая, хрупкая, с лёгкой полуулыбкой на губах. Он — высокий, широкоплечий, с уверенным взглядом. Он обнимал её за талию и чуть прижимал к себе, словно пытался оградить от посторонних, что-то говорил и иногда показывал то на одну карусель, то на другую. Хлоя согласно кивала, прикасалась к его руке и подталкивала в спину, когда очередь двигалась вперёд. Вместе они смотрелись на удивление гармонично.       Достав телефон, Гэвин приблизил кадр и сделал несколько снимков как раз в тот момент, когда Стерн повернулся, чуть приподнял уголки губ и коснулся пальцами её щеки.        Совсем как касался щетины Гэвина на тренировках.       Взгляд его был иным — добрым, лучистым, а движения плавными. За время наблюдения Гэвин хорошо изучил его равнодушную сторону, когда он вставал по утрам и ехал на работу, на тренировках запомнил жёсткую и властную. Но впервые он видел эту — добрую, внимательную и почти по-настоящему влюблённую. Ричард гладил кожу Хлои на тыльной стороне ладони, поправлял ей волосы и один раз — Гэвин успел сфотографировать — поцеловал её маленькое хрупкое плечо.       И, если честно, это было слишком хорошо. Так правильно и неправильно одновременно. Идеально для того, чтобы отчитаться перед Коннором, и так ненатурально, чтобы поверить. Гэвин видел реального Стерна почти каждый вечер, когда они вместе тренировались. Он жёсткий, он не направляет, не поддерживает, как сейчас поддерживал Хлою за руку, чтобы помочь сесть в кресло, он распоряжается, приказывает, что нужно делать и как. Если он касается, то только потому, что сам заскучал. Даже его помощь с контролем огня не для того, чтобы Гэвин научился лучше справляться со своими силами, для Стерна это просто ещё один способ установить контроль, показать свою власть. Гэвин наверняка лучше Хлои знал, как на самом деле ощущается касание его ладоней — ледяных и жёстких. Знал, что Стерн не целует кожу, а раздевает взглядом, заявляет словами свои права на то, что ему ещё даже не принадлежит, а потом, если захочет, может распять на кресте. Тот ещё кинк, конечно. Подходящий, чтобы надрачивать себе ночами, но только Гэвин знал, что после тренировок Ричард идёт в душ, а потом сразу ложится спать.       Знал, потому что стал бегло проверять записи с микрофонов у окон его дома на случай, если это воплощение зимы скрывает что-то ещё.       Не скрывал.       Но и Гэвин не переставал проверять.       Вот карусель остановилась, Стерн поднялся со своего места и, кажется, первые несколько шагов сделал неуверенно. Не удивительно, два падения с такой ебейшей высоты. Сколько тут, этажей десять? Больше? Гэвин бы на этот возвышающийся над парком фаллос хрен бы полез. Хлоя с невозмутимым лицом поднялась, взяла Стерна под локоть и повела в сторону. Оба улыбались.       Включив камеру, Гэвин сделал новую серию снимков. Успел сохранить, как Ричард наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо, как провёл носом по светлым чуть растрепавшимся волосам и отстранился, чтобы пойти за мороженым. Каждое его движение, каждое прикосновение, каждый взгляд — представление для фотографий и при этом выглядело всё удивительно натурально. Рядом с Хлоей он держался расслабленно, не хмурился, не кривился, не приказывал — вёл себя так, словно ему не всё равно.       Словно он реально влюблён.       И Гэвин, может, даже заподозрил бы, что он реально что-то испытывает к ней, если бы не мелочь, не крохотный нюанс, который бросился в глаза, когда Стерн ждал своей очереди для заказа.        Он не смотрел в сторону Хлои.        Он смотрел на Гэвина.       Прямо, сука, в душу своими этими ледяными гляделками. Смотрел и довольно ухмылялся из-за успеха собственной маленькой игры.        Под его взглядом сжимались внутренности и потели ладони. Гэвин знал, что будь он на месте Хлои, кожа Ричарда была бы ледяной, а каждое его касание посылало бы мурашки. Он бы шептал на ухо, но без искусственной улыбки. Говорил бы своим соблазнительным голосом, вёл за собой в сторону американских горок или чего ещё похуже. И Гэвин бы шёл. Двигался вперёд, ведомый ледяными руками, ровно так, как на тренировках. Снова бы позволил направлять себя.       Сжав телефон, он снова включил камеру, направил её на Стерна и сделал снимок. Первый за прошедшие минут двадцать, который показывал его суть.       Тот заметил. Приподнял уголок губ. Отвернулся, потому что подошла его очередь делать заказ.       Дышать сразу стало легче. Только сейчас Гэвин поймал себя на том, что будто снова оказался в том ледяном саркофаге и с исчезающим из-за пламени кислородом. В тренировку лёгкие жгло. Жгло не огнём — льдом.        Сейчас — тоже.       Чувство, будто морозные руки пробрались под футболку, проникли под кожу и сжали через рёбра, не покидало Гэвина. Не будь они среди людей, он бы подумал, что Стерн использует силу генома. Но они были. Ричард не мог выпустить свой лёд здесь, а Гэвин не смог бы его растопить. Но на тренировке… На тренировке Гэвин отыграется за это ощущение, несмотря на то, что сам себе его придумал.        Пока Стерн покупал мороженое и — невероятно — сладкую вату, Гэвин вставил наушник обратно.        — С возвращением, — тут же раздался мягкий голос Хлои. — Эр сказал, что ты снова присоединишься.       Шёл бы на хуй этот Эр, всё-то он знает.       — Ты можешь меня слышать? — Гэвин склонил голову, чтобы со стороны не было заметно, что он разговаривает.       — Могу, у тебя же в наушнике микрофон.        — Какой радиус действия у твоих сил?       — Боишься потерять с нами контакт? — Она тихо посмеялась. — Не переживай, я дотянусь до тебя, даже если ты будешь в двух кварталах отсюда.       Два квартала, значит.       — Вот как ты контролировала мою прослушку — живёшь недалеко от Ричарда.       Молчание в ответ.       — Подловил, — её голос звучал серьёзнее. — Будешь выслеживать ещё и меня?       Гэвин усмехнулся.       — Мне за это не платят. Но буду учитывать твоё существование в будущем.       Захотелось курить, но внутри парка не было отведённой для этого зоны. Как вариант, Гэвин мог бы выйти за ворота, вернуться к парковке и отравиться дымом там, одновременно продолжая слушать милое воркование этих голубков. Но тогда он потерял бы их из виду, а искать потом по всему парку — такое себе удовольствие.        Придётся потерпеть.       — У них не было шоколадного, поэтому я взял ванильное с шоколадной крошкой, — впервые за всё время в голосе Стерна слышалось что-то тёплое.       — Почти моё любимое. — Она взяла рожок и откусила верхушку. — Сладкая вата тоже мне?       — Нет. — Стерн сел на скамейку. — Это уже мне, — и оторвал пальцами кусочек.       — Не знала, что ты любишь сладкое.       — Только не говори об этом на базе, а то Норт с меня не слезет.       Норт. Снова это имя, бонус в копилку людей, о которых нужно узнать хотя бы немного побольше.       — Хорошо. — Она провела языком по мороженому, оставила следы на верхней губе. Стерн тоже заметил это и осторожно провёл пальцем, стирая остатки.       — Испачкалась, — его шёпот в наушнике звучал почти интимно.       Спохватившись, Гэвин навёл камеру, сделал несколько кадров и посмотрел на результат. На приближении было видно, как трогательно Ричард смотрит на Хлою. Как мягко и почти влюблённо. Так, что верилось — происходящее между ними настоящее. Может, таким оно и было на самом деле? Может, не существовало никакого парня, а на самом деле они вместе, просто скрываются из-за обстоятельств. Может…       Гэвин оборвал себя на половине.        Не может.       Он должен наблюдать, снимать, слушать и анализировать, а не проявлять фантазию. Уж не сейчас, пока он на работе.       Он перевёл взгляд на Ричарда.       На Ричарда, который понемногу отрывал кусочки от комка сладкой ваты и отправлял их в рот. На Ричарда, который больше не смотрел на Хлою, а не отводил изучающего взгляда, как всегда делал на тренировках. Его внимание должно быть посвящено Хлое, но вместо этого Гэвин чувствовал его на себе.       Почти в себе, ведь оно морозом проникало куда-то глубже.       — Достаточно заснял или продолжаем шоу? — его голос ласкал уши, дрожью прошёлся по коже спины.       Гэвин опустил взгляд на телефон, открыл галерею с несколькими сериями фото, из которых легко бы выбрал штук десять для отчёта. Пролистнул. Открыл парочку и тут же закрыл. Посмотрел обратно на Ричарда и тихо, но уверенно сказал:       — Продолжаем.       К вечеру, когда они вышли из парка, в галерее телефона хранилось порядка пяти сотен фотографий. Большинство — повторные, серийная съёмка, но каждую из них придётся просмотреть, чтобы выбрать лучшие. Этим и собирался заняться Гэвин.       

***

      Вернувшись в офис, он устало упал в кресло, достал сигарету и прикурил от пальцев. Затянулся. Посмотрел на огонь, танцующий на кончике, сощурился и сжал его до маленького шарика. Расширил обратно. Скрутил в маленькую нестабильную спираль. Огонь не поддавался такой лёгкой трансформации, как лёд Ричарда, но Гэвин всё равно был доволен результатом. Тренировки давали свои плоды, он научился лучше контролировать и высвобождать силу, привык к постоянному горению под кожей — не настоящему, скорее, фантомному. Ощущение возникло в ту ночь, когда смог полностью слиться со своим геномом, и не покидало тело с тех пор.       Интересно, Стерн тоже чувствует нечто подобное? Вечный мороз в крови или типа того?       — Спрошу в следующую тренировку, если не забуду, — прошёптал под нос Гэвин, взял мобильник, достал из ящика провод и подключил его к ноутбуку. Через минуту поставил фотографии на загрузку, а сам пошёл в свою не особо уютную спальню, чтобы взять запасную одежду и полотенце. После дня под солнцем хотелось помыться, отправить налипшую пыль и усталость в слив, взбодриться под прохладной водой и закончить уже со слежкой. Жаль только, что это означало потерю дохода. У Гэвина хватало накоплений, чтобы не переживать за оплату счетов и жратвы, но это не значит, что он собирался сидеть на жопе ровно и опустошать свой банковский счёт. Работать он не перестанет, может, сократит объём заказов, чтобы успевать на вечерние тренировки. А потом выкатит Ричарду отдельный счёт за недосып и усталость.       Вернувшись из душа, Гэвин оставил полотенце висеть на шее, чтобы прохладные капли впитывались в него, а не стекали по спине, сел за ноутбук и открыл папку с фотографиями.       Пятьсот двадцать четыре.       Нахуя только столько наснимал?       Почти час Гэвин потратил на отбор фотографий и под конец удалял ненужные на отъебись, лишь бы закончить побыстрее. Он и так в каком-то смысле провёл с Ричардом весь день, а любование его поддельной влюблённостью вечер не улучшало. Каждый его взгляд на Хлою, каждое прикосновение и короткие поцелуи, которые успел запечатлеть Рид, были искусственными и при этом такими… реальными. Он был готов поверить в нежность, которую видел, почти чувствовал осторожные прикосновения, понимал, что они не были холодными, несмотря на то, что Стерн никогда не трогал его так.       Всего получилось отобрать двадцать восемь фотографий. В отчёт для Коннора пойдут лишь восемь из них — более чем достаточно в качестве доказательства. Гэвин остановился на последней, достал сигарету и обхватил фильтр губами. Не стал поджигать, просто мусолил во рту.       На экране ноутбука Ричард целовал Хлою в плечо, но его взгляд… Взгляд был направлен в камеру. Он чётко знал, что его снимают, и практически наслаждался этим. Холодный цвет, серо-голубой — ярким голубым он становится только в те моменты, когда Стерн использовал свои силы. Шальные искры в глазах. Во время тренировок они значили только одно — он вошёл во вкус настолько, что в шаге от того, чтобы переступить границу. Обычно после этого он старался распять на кресте или прижать к стене, трогал шею, довольно усмехался, видя мурашки, и одёргивал руку, не давая себя обжечь. Всё это — часть их противостояния. Их маленькой игры, в которой однажды Гэвин хочет выйти победителем.       Смяв сигарету в кулаке, он раскрошил её над пепельницей.       Может, Ричард прав, нужно бросать курить? С другой стороны, если они проиграют безумную битву, которую тот задумал, то рак Гэвину не грозит — он умрёт намного раньше.       Пересмотрев отчёт ещё раз, Гэвин отправил его Коннору, взял телефон и позвонил. Тот ответил через три гудка.       — Случилось что-то необычное? — Он настолько сильно утонул в уверенности, что брат планирует какой-то пиздец, что ждал подтверждение.       — Вроде того. Проверьте почту, Коннор.       — Минуту.       В минуту стояла тишина.       — Не может быть… — Действительно, сложно поверить в роман, когда убедил себя в куда худшем. — Кто эта девушка?       — У меня нет данных, сегодня она появилась впервые. Я знаю только имя, могу попробовать раскопать на неё побольше информации. Из их разговора я понял, что они в отношениях, но есть нюанс… — Гэвин сделал паузу. — Она замужем. Интрижка на стороне. Подозреваю, что именно к ней по вечерам втайне ездил ваш брат.       — Запись разговора сохранили? — Чёрт, это Гэвин не предусмотрел.       — Нет, в прослушке села батарейка, не успел отправить себе.        Тот вздохнул.       — Узнайте о ней побольше. Я не уверен, что Ричард стал бы искать отношений с замужней девушкой. — Он снова вздохнул. — Хотя в случае Ричарда я уже ни в чём не уверен. Неужели он не говорил с ней по телефону всё это время?        — Он мог переписываться, но я не ставил камер внутри его дома. Хотите, чтобы я занялся этим вопросом?       — Нет. Если найдёт, то сразу станет осторожнее. Просто продолжайте слежку как обычно, достаньте доказательства, что по вечерам он ездил к ней. Если подтвердится, то на этом ваша работа закончится. Похоже, мои подозрения были неоправданными…       «Оправданы, Коннор, даже не представляешь, насколько», — подумал Гэвин, но вслух только попрощался и убрал телефон.       Что ж, вопрос почти закрыт, дело осталось за самым малым, и Гэвин верил, что после полноценного свидания организовать небольшую вечернюю встречу будет несложно. Осталось только предупредить Ричарда, но это они обсудят на завтрашней тренировке. А пока…       Пока Рид закрыл ноутбук и пошёл в свою домашнюю часть офиса. На удивление, уснул он почти сразу, как лёг в кровать.