Байки и их последствия

      Лёжа на ветхом матрасе, Джаббер крутил меж пальцев дреды, постукивая по украшениям ногтями, болтая ногами в воздухе и рассматривая трещинки в потолке гаража, которые он успел выучить наизусть, но сейчас взирал с таким любопытством, словно впервые их увидел. Так, будто в их переплетении он мог найти ответы на все вопросы.       Буквально в метре от его матраса стояла машина Зодила, к которой ему было строго-настрого запрещено прикасаться, иначе аренда, по словам Зодила, возрастёт, а этого ему нисколько не хотелось. Ему ведь ещё Бундусу долг отдавать!       Но, справедливости ради, чёрная BMW Зодила Джаббера вовсе не интересовала, он периодически бросал на неё безразличный взор и возвращался к куда более увлекательным думам, полностью занявшим его разум.       В очередном приступе гиперактивности даже Зодил не решался его побеспокоить. Он, помнится, молча зашёл вечером в гараж, собираясь сообщить о скорых гонках, но увидел, как Джаббер теребил кольца на руках, перекатываясь из стороны в сторону, и также молча вышел, чтобы никогда больше не видеть Вонгера, кувыркающегося на матрасе.       А у Джаббера дело, между прочим, было невероятно важное! Он пробудил в себе внутреннего детектива. Вместе с внутренним долбоёбом, разумеется, однако эта его часть никогда не дремала.       И внутренний детектив Джаббера Вонгера денно и нощно заставлял шестерёнки в голове крутиться, пытаяясь понять, в какой же квартире мог жить заинтересовавший его Занка Ниджику.       На самом деле, Джаббер до конца не понимал, что же он будет делать с этой информацией потом и зачем ему вообще это понадобилось знать, вот только о здравом смысле он никогда не слышал, а желаемое получать привык.       Хотелось узнать, что из себя представлял Занка. Хотелось узнать, как далеко он мог зайти в своей ядовитой язвительности и неловких попытках её оправдать.       Интересно, а понравилось бы Занке, если бы ему не помешали ударить Джаббера его шлемом? Джабберу вот, например, очень даже понравилось бы!       У Вонгера вообще к боли всегда было особое отношение, совершенно не поддающееся никакому разумному объяснению, однако всякий раз кожа неизбежно шла восторженными мурашками, а сам он дрожал в пламенном экстазе, когда ему удавалось почувствовать себя живым от ощущения разрывающей его на части боли.       Вот только ощущения от боли, что он причинял себе сам и мог получить от других, очевидно, разнились.       И второе всегда было предпочтительнее.       Особенно от людей, которым это могло доставить такое же крышесносное наслаждение, помутняющее рассудок и заставляющее трепетать все фибры души.       От людей, что могли понять его без слов, по наитию делая то, в чем так нуждался Джаббер Вонгер.       На его памяти таких людей в жизни он встречал ничтожно мало, к великому огорчению.       Однако Джаббер научился неплохо чувствовать людей. Внутреннее чутьё, доселе не подводившее его практически ни разу, особенно громко и часто визжало о Занке.       Сердце невероятный кульбит совершало, когда в голове вновь возникала мысль о Занке. Возникала она неспеша, сначала понемногу вторгалась в разум Джаббера, словно прощупывала почву, а потом за одно лишь мгновение разрасталась до чудовищных масштабов, вытесняя все прочие мысли.       Людей Джаббер действительно умел чувствовать. Вот и организовал себе увлекательный ивент на лето под названием «Поимей мозг Занке Ниджику».       Первый раз проследить за Занкой и Рию не составило никакого труда: Фу тогда, ещё в первый день, быстро примчался и забрал его байк, так что Джаббер со спокойной душой щеголял по всем улочкам следом за ними, держась на безопасном расстоянии. Потом, правда, ему снова пришлось звонить Фу, ибо он заблудился, однако это уже совсем другая история.       Потом, не без помощи навигатора, Вонгер несколько раз возвращался на нужное место и долго-долго пялился на подъезд, ожидая увидеть желанные лица. Вот только в первый день такой вылазки он смог исключить только две квартиры из списка предполагаемого места жительства Занки Ниджику. И то, обе на первом этаже. Он дежурил по этажам, пока его с криками не выгоняли разгневанные жильцы. Ещё и непременно верещали, что наверняка он тут курил всякую дрянь. Но зато он исключил четвертый, пятый и первый этаж. А это было важнее.       Из трёх дней, прошедших с первой встречи на заброшенном картинге, Джаббер пропустил только один. И то совсем не по своей воле: Зодил узнал, что Джаббер до сих пор не обратился к Бундусу, и мотоцикл его до сих пор находился в негодном состоянии. Вот Вонгер и выслушивал от Тифона то ли предупреждения, то ли угрозы. Зодил ему тогда сказал, чтобы к концу недели с байком всё было нормально, ибо если очередные нелегальные гонки, спонсируемые Зодилом, сорвутся, то компенсировать всё ему будет именно Джаббер.       А это было бы ещё дороже чем вернуть долг Бундусу. Но, благо, у него появилась идея поинтереснее. И побюджетнее.       Появилась она тогда, когда на четвёртый день своих попыток не разминуться или с Занкой, или с, хотя бы, Рию, он увидел вторую. Не одну, с каким-то мелким пацаном, но и это было огромным прогрессом. Он уже думал, что будет приставать к прохожим и спрашивать всё про Занку, но этого делать не пришлось: вселенная оказалась к нему милостива.       Он увидел Рию, когда собирался спуститься с третьего этажа на второй и застыл на лестничной клетке. Второй этаж. Первая квартира слева.       Джаббер очень хорошо запомнил её.       Миссия выполнена успешно.       Вот только этого оказалось ничтожно мало. Выкрутив на максимум свои шпионские навыки, приобретённые ещё с детства после жизни в трущобах, он проследил за тем, куда пошла Рию с неизвестным ему пацаном.       Несколько раз чуть не спалился, но «чуть» не считается, правильно?       Зато Джаббер узнал, где работал Энджин, о котором говорил Занка. И на этом он успокоился, решив, что завтра притащит свой едва живой байк к Энджину.       Исключительно из интереса.       Прикольно же.       Встретится с семьёй Занки.       Джабберу нравилось об этом думать. Нравилось вспоминать, какой Занка грубый и неловкий одновременно. Нравилось улавливать отличия в его взгляде, направленном на Рию и на него, на Джаббера.       От этого контраста он сходил с ума.

***

      Энджин, зевнув, принялся лениво рассматривать мотоцикл, что ему только-только передал Грис, у которого и своих дел было по горло, отчего Энджин был, разумеется, не в восторге.       Вот ему и пришлось работать. Подумать только! На работе заставили работать. Разве не кошмар? Нельзя же так над людьми издеваться! — Не ну, тут только цепь менять, — недолго думая, вынес вердикт Энджин. — Я боюсь представить, что ты делал с этим мотоциклом, чтобы довести его до такого состояния. — Кто бы говорил, — хохотнул Грис, стоящий неподалёку и разбирающийся с байком самого Архи Корвуса.       Джаббер, скрестив руки на груди, с ещё большим любопытством взирал на Энджина. Он успел оценить его витиеватые татуировки, окутывающие натренированные руки, пальцы и даже шею, где они не заканчивались, а уходили под белую майку-алкоголичку.       Тоже прикольно. Энджин производил впечатление крутого мужика, вот только Вонгеру он был ни капли не интересен. — Да там по мелочи, немного там износился, чуть сям… Какая, впрочем, разница? Раз менять надо, значит менять, — пожав плечами, ответил Джаббер, периодически боковым зрением поглядывая в сторону входной двери в мастерскую, ожидая увидеть там Занку.       А вдруг он придёт?       Если нет, то, в целом, тоже неплохо, он хотя бы байк починить сможет. Однако это не мешало мнимой надежде на встречу теплиться в его сердце. — По мелочи? Серьёзно? — Энджин недоверчиво глянул на цепь и на то, как криво она провисала. — Ты сам водишь не лучше, твой байк каждый раз нуждается в реанимации, у тебя Занка водит лучше, хватит ворчать, чего ты? — не унимался Грис, уже заканчивающий работу с байком босса. — Ага, а ты водишь так же скучно, как и трахаешься, — фыркнул Энджин, даже не удосужившись обернуться на Гриса.       Джаббер глупо улыбнулся и многозначительно отвёл взгляд. Значит, Занка правда хорошо водил...И именно тогда увидел его.       Занку.       Занку, вошедшего с Рию в мастерскую прямо на моменте брошенной Энджином пошлой колкости, адресованной Грису, что успел только брови от удивления вскинуть вверх, молча застыв на месте. — Я сейчас услышал что? — прохрипел Ниджику, таращась то на Энджина, то на Гриса.       Нет, он, конечно, догадывался, но… — Да ладно тебе! — Рию отрезвляюще стукнула его по плечу, захохотав. — Как будто ты не знал! О…       Рипер ошарашенно застыла у входа.       Посмотрела на Джаббера.       Джаббер посмотрел на неё.       Губы её так и остались сложены в форме буквы «о».       Занка боязливо глянул туда, куда был направлен взгляд Рию.       Несколько секунд поморгал, отчаянно надеясь, что Джаббер произвёл такое сильное впечатление — исключительно в плохом смысле, а вы как подумали? — что он ему уже мерещился.       Но так даже хуже, не хватало Занке ещё видеть галлюцинации Джаббера-пиздеца-Вонгера в мастерской у Энджина.       Занка продолжал пялиться. Молча, не решаясь ни с Энджином поздороваться, ни Джабберу что-то сказать.       Вонгер, почувствовав на себе взгляд, которого ему так не хватало, расплылся в улыбке, источающей кровожадную энергию. Он в любопытстве наклонил голову вбок, неотрывно взирая на Ниджику с каким-то странным трепетом.       В одночасье появилось ощущение, будто весь мир, за пределами мастерской перестал существовать.       И иллюзию эту развеял Грис, поднявшийся на ноги, выпрямивший спину и отряхнувший руки об измазанные машинным маслом штаны. — Энджин, не стыдно тебе такое при детях говорить? — Грис нахмурился, скрестил руки на груди, строго глядя на Энджина, однако уже через мгновение вся строгость испарилась. — Да ладно, какие они дети! — воскликнул Энджин, заразительно захохотал и отошёл от байка Вонгера, который так и продолжал играть в гляделки с Занкой. — Слушай, Занка, — быстро переключился мужчина, — Вот хорошо, что ты пришёл!       Ниджику даже от Джаббера оторвался, услышав слова Энджина. — Ой, Энджин! — Занка натянул на лицо лёгкую улыбку, надеясь, что у него не начал дёргаться глаз после зрительного контакта с Джаббером. — Тебе нужна моя помощь? — Да! — подтвердил Энджин, похлопав Занку по плечу.       Джаббер в это время решил сквозить взором Рию, однако это не было так же увлекательно даже на один несчастный процент. — У меня очень неожиданно появилось важное дело, ты ведь подставишь мне плечо, да? — издалека начал Энджин, принявшись расхаживать вперёд-назад по мастерской, остановившись возле стола с инструментами. — Конечно, — не думая ответил он. — А что от меня требуется? — Да пустяки! — мужчина махнул рукой. — Цепь у этого байка смени и всё! Прибыль даже твоя будет, — широко улыбаясь, отчеканил Энджин, надеясь спихнуть работу на Занку.       А Занка мгновенно изменился в лице, медленно-медленно оборачиваясь на Джаббера, который аж оживился, губы его сложились в улыбку, как у гиены, и пирсинг в губах стал привлекать ещё больше внимания. — Энджин, при всём уважении… — собирался уже отказаться Занка, однако Энджин его и слушать не стал.       Вместо этого он всунул Рию в руки несколько купюр, сказал что-то про сэконд хэнд и Рудо, и вместе с Грисом вышел через дверь, соединяющую мастерскую и магазин, где была Сэмиу. — Ну давай, удачи, Зан, — Рию помахала рукой и, подмигнув, выскочила на улицу, оставляя после себя только звон колокольчика от захлопнутой двери и шлейф дешёвых духов, которые на прошлой неделе она купила на распродаже вместе с Занкой. — Ага, удачи, Зан-Зан! — повторил её слова Джаббер, беспечно сев задом наперёд на стул, что обычно был оккупирован Энджином. — Давай, поработай с моим байком. Или не поможешь своему недоотцу-перебрату?       Ниджику даже с места не сдвинулся, настолько он был шокирован и растерян. Все его эмоции огромными субтитрами мелькали в его взгляде, и Джаббер не мог не сдержаться от смеха, улыбнувшись как-то иначе, расслабленно, что ли.       Только это и заставило Занку хотя бы немного выйти из собственных мыслей, с трудом игнорируя бурлящую внутри него ярость, что так и норовила вырваться наружу. — Ты как здесь вообще оказался, а? — всё-таки решил спросить Занка, подходя ближе к стулу, голубые глаза источали целую бурю чувств. — Случайно! Веришь, нет? Решил, что раз ты мой прекрасный байк оставил без внимания, то ждать нечего и пошёл искать утешение у другого механика. А тут твой этот, перебрат, да? — накручивая дреды на длинные пальцы, лепетал Вонгер, без конца крутясь на стуле. Он даже почти упал! — Случайно? То есть, из всех мастерских города, ты чудесным образом оказался именно тут, да? У тебя на лице даже ни малейшего удивления не было, ты издеваешься? И не смей называть так Энджина, — рявкнул Занка, слишком уж эмоционально реагируя на каждое слово Вонгера. — А ты чего такой злой, а, Мистер Плохое Настроение? Тебе ли не всё равно, чей байк чинить? Да и, насчёт Энджина этого, я, по-моему, близок к правде. — Нет, не всё равно, потому что ты считаешь себя лучше меня, — фыркнул Занка, попутно подготавливая инструменты для работы. Не зря же Энджин его так усердно учил, правильно?       Не зря, раз теперь может сваливать на него свою работу, хрен знает по какому очередному невероятно важному делу убегая из мастерской.       Эх, знал бы только Корвус…       Но Корвус не знает, поэтому Ниджику подрабатывал и делал за Энджина изрядную часть работы.       Занка, не дожидавшись ответа Джаббера и угрюмо хмыкнув, начал орудовать ключом. Он поднёс его к креплению колеса, сорвал гайку с места, и металл сухо скрипнул. Затем он немного сдвинул колесо вперёд, вспомнил, как это много раз делал Энджин, когда учил его. Цепь опустилась ниже и провисла. Занка сразу нашёл замок, подцепил его и… — Ты с чего это взял, а? Если бы я так считал, я б не лыбился здесь с тобой, я считаю, что всякие скучные и заурядные слабаки вообще внимания никакого не заслуживают, — абсолютно буднично сказал Вонгер.       Ниджику вновь замер от услышанного. Вместе с этим послышался резкий щелчок: звенья разошлись, и цепь соскользнула со звёзд, с глухим металлическим звоном упав мимо его ладони, от этого звука Занка аж вздрогнул, нелепо выпучив глаза. — Ты чё? — Джаббер чуть подался вперёд, пытаясь разглядеть выражение лица Занки сквозь опавшие пряди бисквитно-пшеничных волос. — А ничё! — вырвалось у Ниджику, его свеже выщипанные брови, по своему обыкновению, свелись к переносице, выдавая его чрезвычайное негодование. — Молчи, иначе брошу тут это, несмотря на то что Энджин попросил. — Ты чего орёшь, а? Я тебе ничего такого не сказал, псих! — Джаббер тряхнул головой, и вместе с этим зазвенели многочисленные украшения, которыми он был обвешан с ног до головы. — Я псих? А сам! Тебе повезло, что у тебя только с цепью беда, иначе я за это бы ни за что в жизни не взялся, — фыркнул Занка и, вопреки своим словам, начал заниматься установкой новой цепи, что заботливо предоставил Энджин.       Спасибо, помог чем смог, называется. — Да-да! Тебе, может, завидно, что я имею полную свободу действий и могу себе позволить в любой момент выбраться хоть на заброшенный картинг, хоть в гонках поучаствовать? Так давай я тебе свой байк уступлю, ты глядишь и добрее станешь и нужную порцию адреналина получишь, а то я по глазам вижу как тебе этого не хватает, а? Идёт? — возомнив себя мастером переговоров, предложил Джаббер, активно жестикулируя руками. — Да чего ты заладил с этим адреналином? Ничего мне не нужно, от тебя — тем более, сам научись сначала на байке ездить, а потом предлагай другим! — неуверенно произнёс Ниджику, и сделалось ему в одночасье так тоскливо, что захотелось выгнать Джаббера и остаться в гордом одиночестве наедине с самим собой.       Тоскливо ему от того, что Джаббер прав.       Прав в том, что Занка нисколько не свободен и ограничения сам же себе и воздвиг, каждодневно страдая от них. Оказался заперт в созданной собой клетке, обвитой колючими прутьями, больно вонзающимися в его сердце всякий раз, когда он хотя бы на долю секунды позволял себе задуматься о том, что можно жить иначе.       Так, как ему хотелось где-то глубоко внутри. Настолько глубоко, что даже самому Занке было неизвестно какие мысли и желания таились в самом дальнем ящике его сознания.       Так, как жил Джаббер.       Вернее, нет, ему не хотелось жить подобно Джабберу, однако несколько моментов он с превеликим удовольствием перенял бы на себя. Он был свободен. От людей, их предрассудков и ожиданий. А ещё, что самое главное, от самого себя.       Прав Джаббер был и в том, что Ниджику неистово нуждался в ярких эмоциях, в адреналине, в том, что могло бы его наполнить до краёв желанием жить жизнь. Чтобы мурашки все тело окутывали, щекотали кожу, волосы на руках дыбом вставали, а сердце бешено колотилось о грудную клетку.       Не хотелось ему жить в дне сурка, заперев свои чувства на тысячи замков.       За этим круговоротом беспорядочных мыслей Занка сам не понял как на автомате сменил цепь, а пальцы сами собой проверяли её ход. Больше не было адского дребезга, исходящего из самой преисподней.       Он даже не слышал ответа Вонгера, так что неловко оглянулся, через плечо смотря на Джаббера, который несколько раз повторил сказанную фразу. — Ты меня игнорить решил, эй? — Я работаю, отвали, — быстро нашёл себе оправдание Занка, схватив баллон со смазкой. — Нет, ты же раньше говорил со мной! Что не так? — никак не унимался Джаббер. — Я, выходит, прав, да? Признайся! — А вот и нет! — крикнул Ниджику, и сердце его совершило невероятный кульбит.       Во всех делах виноват Джаббер, решил он.       На самом деле, был виноват Занка. — А вот и да! Я прав. Тебе хочется, да? Хочется взять мой байк, а не Энджина, да? — Я задушу тебя твоей старой цепью, если ты сейчас же не заткнёшься! — не подумав ляпнул Ниджику, закипая от злости больше на самого себя, чем на Джаббера, чьи провокации необычайно действенно влияли на него. — А что, только угрожать и можешь? Ну же, Занка, ты хоть раз исполни свою угрозу, в первый раз тебе помешала подруга, понимаю, — Вонгер вмиг сократил между ними дистанцию, отчего дышать стало сложнее. — Но сейчас мы одни и некому тебе помешать. Так что, а, Занка? — Джаббер выдвинул корпус вперёд, наклоняясь к Занке так близко, насколько мог, хитро сощурив глаза испытующе взирая на Ниджику, у которого дыхание перехватило от такого.       Он как раз закончил с байком. Поднялся на ноги, сверху вниз глядя на Вонгера. И стало ещё хуже и ещё ближе. — Хочешь, чтобы я тебя ударил? — Да, не отказался бы, знаешь ли, раз обещаешь, то нужно…       Занка собирался ударить его. Правда собирался, действительно хотел, уже увидел огонёк азарта в глазах напротив, однако и в этот раз им помешали.       Дверь, та, которая соединяла магазин с мастерской, медленно открылась и в дверном проёме показалась голова Сэмиу. Когда она увидела там Занку, то вошла внутрь, скрестив руки на груди и строго глядя на него. — Занка, ты что здесь вообще устроил? Энджин мне не говорил, что в мастерской ты, он сказал, что всё закончил и отлучится буквально на пару минут. А теперь я захожу сюда и что я вижу? Он на тебя опять свалил работу? А он в курсе, что официально ты тут не работаешь? Что я боссу скажу? Он с Тэмси сюда пришел, а ты тут шумишь с каким-то… — она прервалась и перевела взгляд на Вонгера, поправив средним пальцем очки. — Это вообще кто? — Здрасьте! А я Джаббер! Он мой байк чинил, как профессионал, между прочим. Вы, может, ему зарплату вместо Энджина выдавать будете? — Вонгер сделал шаг вперёд, заслонив собой Ниджику, что застыл на месте с видом виноватого котёнка, опустив голубые глаза в пол. — Я подумаю над этим, — послышался из-за спины Сэмиу спокойной и невозмутимый мужской голос, а за ним показался и Корвус, мягко уместивший ладонь на плече девушки, неспешно проходя внутрь, — Добрый день, Занка.       А Занка успел умереть на мгновение, придумывая в голове тысячу и одно оправдание в защиту Энджина.       За ним в мастерскую лениво прошёл Тэмси Кейнс, на ходу собирая длинные светлые локоны со скрытым синим, практически кобальтовым, окрашиванием в пучок. — Корвус, здравствуйте! А я… Я тут… Это я Энджина попросил мне разрешить… — растерянно залепетал Ниджику, и руки его сжались в кулаки, что, однако, не сделало его вид увереннее ни на йоту. — Тихо, не стоит, — перебил его Арха, — На первый раз, — Корвус знал, что это далеко не первый и не последний раз, — Я прощаю. Но, пожалуйста, ты если работаешь с мотоциклами делай это под присмотром Энджина или Гриса, хорошо? Надеюсь, с моим мотоциклом он разбирался лично? — Грис всё сделал! — ответил Занка. — Конечно, спасибо, вы только это, его не наказывайте, ладно?       Тэмси с лёгкой улыбкой подошёл ближе к мотоциклу Корвуса, провёл указательным пальцем по сидению, а затем резко развернулся ощутив на себе пристальный взгляд незнакомого человека.       Джаббер сначала зацепился взглядом за многочисленные шрамы на лице мужчины. А затем и за его улыбку, которая только казалась искренней.       Смотреть на Занку ему, разумеется, нравилось куда больше, однако появление этого человека он не мог проигнорировать, решив позже расспросить о нём Ниджику. — Хорошо, Занка, хорошо, — Корвус подошёл к Тэмси, затем тоже обернулся на Джаббера, мягко улыбнулся ему и вернул своё внимание Тэмси. — Ну как? Научиться ездить не планируешь? — Я подумаю, — кратко молвил Кейнс, источая абсолютный позитив. — Другого работника на месте Энджина нужно было оштрафовать, правда, Арха? — самого себя спросил он, приложив указательный палец к пухлой губе с проколотым лабретом. — Но он ведь обычно хороший работник, так? — Так, а ещё недавно приютил третьего ребёнка, поэтому деньги ему нужны, — объяснил Корвус. — Ещё одного? — Тэмси распахнул глаза в удивлении, даже ахнул, хотя знал об этом прекрасно. — И как давно, Занка? — На этой неделе, — тихо ответил Ниджику. — Его Рудо зовут. Я могу идти, кстати? — протирая руки влажными салфетками, спросил он, не желая много говорить об этом, ему и без того было ужасно неловко. Ещё и этот… Джаббер пялился на него всё это время. — Конечно, выйдешь через задний вход с байком своего друга, хорошо? — учтиво ответил Арха.       Занка кивнул, недовольно зыркнул на Вонгера, и они оба с его байком вывалились на улицу, там, где был небольшой дворик, парковка для машин Гриса и их босса и байка Энджина. Ну а ещё с импровизированной курилкой. — Проваливай, — изрёк Занка, даже не обернувшись на Вонгера. — Ты этого не хочешь, — парировал Джаббер, в два шага преодолев расстояние между ними, прыгнув так, чтобы оказаться перед Занкой, преграждая ему путь. — Хочу! Очень! — взмолился Ниджику. — Не-е-е! Признайся, что тебе нравится.       Занка правда подумал.       Секунду, вторую.       А затем думать ему надоело, и кулак взмылся в воздух, молниеносно достигая своей цели в виде скулы Джаббера.       Вонгер изумлённо распахнул глаза, отшатнулся в сторону и на несколько секунд, что показались ему вечностью, он перестал слышать все звуки, кроме гула в ушах.       Занка стиснул челюсти, на скулах заиграли желваки, он часто задышал, от его дыхания отросшая чёлка то вздымалась вверх, то опускалась на лицо, заграждая обзор.       Джаббер восторженно застонал, встрепенулся, выпрямился и наградил Ниджику таким безумным взором, что ему тотчас сделалось не по себе. — Ва-а-ау! Занка! Круто! — воскликнул Вонгер, и у него что-то переменилось внутри, весь мир окрасился красками, яркими, пёстрыми, все чувства обострились до предела, он словно заново родился.       Занка никак не мог ожидать такой реакции на свою агрессию, что ненароком оказалась выплеснута наружу. — Чё? Ты поехавший? — с трудом выдавил из себя Ниджику.       И в следующий же миг его щёку обожгла пощёчина, массивные кольца Джаббера делали удар ещё больнее. — Конченый! Мазохист! — рявкнул Занка, окончательно потеряв контроль над собой.       Он схватил донельзя довольного Джаббера за патлы, накрутил их на кулак, однако тот, блаженно застонав, не собирался останавливаться: он вцепился рукой в ворот сине-серой оверсайз футболки, плечи напряглись, а Занка вообще не понимал, что происходит.       Попытался ударить Джаббера ещё раз, но вышло рвано, неточно, как-то слишком дёргано.       Однако это помогло, одежду Занки Вонгер отпустил, как и Ниджику его дреды.       Захотелось схватиться за них ещё раз.       Эта мысль пугала.       Но желание уткнуть Джаббера мордой в землю, слушая его ахи и охи, было в миллион раз сильнее чем страх и какой-то ненужный, совершенно лишний здравый смысл. — Как весело! — Вонгер засмеялся, Занка скривился, когда увидел, как по его подбородку стекала слюна. — Ты чё хочешь от меня, а? Гиена тупорылая! Отвали! — рявкнул Занка. — Ты первый начал, Зан-Зан! И я так тебе благодарен! Сначала байк починил, потом в нос ударил. Ебать как охуенно! Давно меня никто не бил! Ну же, продолжай! Интересно!       Занка вовремя выудил телефон из заднего кармана длинных джинсовых шорт. Тот оказался на капоте машины Гриса.       А Джаббер наблюдал, сжирал Занку сумасшедшим взором, между ними словно струна натянулась.       Он определенно не зря следил за ним.       Чутьё его в очередной раз не подвело.       А потом ждать Джабберу надоело, он неожиданно толкнул Занку, тот не смог удержать равновесие и плюхнулся задницей наземь, больно ударившись копчиком. — Идиот! — крикнул Ниджику, хватая воздух, кряхтя от боли, асфальт встретил его холодом и грубостью, ему совсем не по нраву. — Да-а! Оскорби ещё-ё, — протянул Джаббер, навис сверху над Занкой, стягивая с себя джинсовку, увешанную значками, нашивками и ещё всякой всячиной, сейчас не имеющей никакого значения. — У меня может встанет, если ударишь ещё… Сильнее… Хорошо-то как!       И тут Занку перекосило. Кровь с шумом струилась по жилам. Фраза отдалась каждым нервом, щеки зардели. Его переклинило.       Не совсем так, как того ожидал Вонгер, когда садился ему на бёдра.       Встанет. У парня. У Джаббера.       Встанет. Член встанет. Прям так.       На неконтролируемую агрессию Занки.       На Занку.       Стоп.       Это значит, что тоже на парня. У другого парня. Возбуждение. От него, от Занки Ниджику.       Какофония голосов поселилась в голове Ниджику, ужасным гомоном отравляя его мысли.       Он тщетно попытался прийти в себя, ещё раз осмыслив услышанное.       Встанет.       Именно то, о чем подумал Занка.       Нет.       Ну точно нет, быть такого не могло, это всё бред, несуразица и ересь.       Верно?       Занка боязливо поднял взор на Джаббера. Увидел испарину вожделения на его лице. А может и не бред.       Может и не бред, а самая настоящая катастрофа, в которую Занка угодил против своей воли, она затянула его в свою зияющую бездну. И выхода не было.       Джаббер удивлённо вскинул бровь со шрамом, попытавшись уловить переменившееся настроение Занки. — И чего ты ждёшь, а, Зан-Зан?       А ничего Занка, впрочем, и не ждал.       Драка тотчас продолжилась. И стала она яростнее, жёстче, словно они оба дикими животными стали, ведомыми одними лишь инстинктами, настолько бездумно они лупасили друг друга.       Теперь оба юноши буквально катались по неровному асфальту, сдирая кожу и переплетаясь в беспорядочном клубке рук и ног.       Локти упирались в асфальт, ладони судорожно искали опору, пальцы цеплялись за одежду.       Оба издавали нечленораздельные звуки, Занка то и дело пытался что-то сказать, однако вышло только тогда, когда он сам уселся на чужие бёдра, вмазав Джабберу по носу, наблюдая за шустрыми змейками крови, стремительно стекающими по губам и подбородку. — Ты за кого меня принимаешь вообще?! — скорее жалко, чем угрожающе, молвил Занка, заехав Вонгеру кулаком по лицу.       Джаббер задрожал в исступлении от того, как много всего он испытывал. Потрясающе волшебное чувство, оказывается. Быть избитым таким, как Занка.       И избивать в ответ такого, как Занку.       Кажется, он действительно возбуждался. — Уж не знаю я, чего тебя так расплющило, но… Ах! Ударь меня ещё! Мне нравится! И... — договорить свою гениальную мысль он не успел, кулак Ниджику стремительно достиг своей цели, врезавшись под ребра.       И Джаббер начал задыхаться, моментально дышать стало невыносимо сложно, однако ему нравилось, безумно нравилось.       Вот только Занка допустил одну ошибку. Забывшись и действуя исключительно по наитию, он окончательно утратил связь с реальностью и потерял всякий контроль над собой.       И сейчас он застыл на месте, остановился и замер, разглядывая ужасающее месиво на лице Джаббера.       И не только на лице. Взор опустился ниже, на руки, что теперь не были скрыты кожанкой.       В этот момент в сознании Ниджику что-то окончательно переменилось и никогда больше не станет прежним. Он увидел шрамы Джаббера. Многочисленные шрамы и рубцы, коими были усеяны все руки Вонгера. Из искреннего любопытства Занка, наплевав на все нормы приличия, задрал его одежду, обнаружив на торсе десятки шрамов, глубоких, длинных, рваных. Они наслаивались друг на друга, какие-то были ещё совсем свежими, едва затянувшимися и розоватыми, какие-то уже старыми, успевшими пережить соседство с десятком таких же.       Какие-то шрамы были, очевидно, от драк или падений, какие-то определенно были оставлены им самим. На его теле буквально не было живого места, впалый живот весь испещрен шрамами и кое-где ожогами.       Весь его стан будто был воплощением всей его жизни, каждый шрам хранил воспоминания, каждый шрам был горячо любим Вонгером.       Занке стало тяжелее дышать и отнюдь не из-за ноющих конечностей и подбитого лица. Подавить бурю чувств и эмоций он не сумел, настолько сильно его поразило увиденное вкупе с закатывающимися от блаженства глазами Вонгера.       К слову о нём. О Джаббере.       Джаббер, улучив подходящий момент, подмял под себя Занку. Пыль, мелкие камни и сухие листья цеплялись за одежду.       Вонгер ловким мановением убрал назад упавшие на лицо дреды, хищно взирая на Занку затуманенным дикой пеленой взглядом.       По подбородку стекали слюни и кровь. Джаббер сплюнул куда-то на асфальт в опасной близости от растрепавшихся волос Занки, а затем ударил брыкающегося Ниджику по лицу. — Блять, Занка! — послышался знакомый мужской и крайне обеспокоенный голос.       До него запоздало дошло, что это был Энджин, и только тогда Занка сумел, приложив все силы которые у него остались, столкнуть с себя гогочущую тушку Джаббера, напоследок плюнув ему в лицо.       Занка принялся жадно глотать воздух, отползая от беспечно валяющегося на асфальте Вонгера на безопасное расстояние, испепеляюще взирая на него. Так, словно был готов продолжить в любой момент, если бы только не объявился Энджин. — Что здесь вообще творится, вы что, парни? — крикнул Энджин, молниеносно подлетев к Ниджику, опустившись на колени подле него. — Живой? Ты его байк должен был… — мужчина отвёл взгляд в сторону, обнаружив там воскресший мотоцикл. — О! Починил. Здорово, слушай!       Затем Энджин вновь глянул на ничего не понимающего и избитого Занку. — Неважно! Починил и хрен с ним, молодец. Он тебе не заплатил, или что блять здесь вообще успело произойти? Мне вообще отлучиться нельзя, что ли? — мужчина пытался звучать отчитывающе, но куда больше в голосе было беспокойства нежели укора. — Да забей, дядь! Мне ваще заебись! А насчёт денег не парься, там моя кожанка валяется, в кармане на сломанной молнии денег возьми, сколько нужно, благодарочка! — вместо Занки ответил Джаббер, принимая сидячее положение и расплываясь в самой блаженной и довольной на свете улыбке, качаясь из стороны в сторону. — Закройся уже! — рявкнул Ниджику, порываясь снова накинуться на гаденько хихикающего Джаббера.       Благо он вовремя остановился, вспомнив об Энджине рядом, который вопросительно изогнул брови. Ему пришлось буквально встряхнуть Занку за плечи, после чего он поднялся на ноги, протягивая руку и Ниджику, однако он встал самостоятельно.       А вот Вонгер остался на асфальте. — Зан, объяснишься? Я, между прочим, волнуюсь.       Занка стыдливо отвёл взор, будучи не в силах взглянуть Энджину в глаза после того, как тот застал его в такой ситуации. — Так получилось, — тихо буркнул Ниджику, скрестив руки за спиной, не найдя никакого другого оправдания. — Получилось? Серьёзно? Занка, я понимаю, ты юный, все дела, в голове ветер, а в жопе шило, но давай ты не будешь больше ни с кем драться на заднем дворе мастерской Корвуса, тем более если это потенциальный клиент? Кто хоть первый начал? — Он, — влез Джаббер, восхищённо смотря на Занку. Почему им помешали? Как им смели помешать, как он столько эмоций выудил из Занки?       Он смотрел неотрывно, со странным восторгом и волнением. Восхищённо, с любопытством, словно пытался его душу обнажить и разузнать всю интересующую его информацию. Ещё больше. Ему нужно больше. Чтобы Занка сам увидел себя. Таким, каким его увидел Джаббер.       Трепет смешался с животным безумием, и этот взор уже невозможно забыть, у Занки на миг даже возникло ощущение, словно ему и впрямь под кожу залезли, заставляя переосмыслить свой взгляд на жизнь и, что самое главное, на самого себя. — Нихуёво ты его отделал! — гордо выдал Энджин, похлопав Ниджику по плечу. — Сам, конечно, тоже потрёпанный… Ой бля, если не хуже… — он скорчился, и выражение его лица было самым красноречивым на свете. — У тебя не получается играть роль строгого отца, — вмешался появившийся из неоткуда Грис, держа в руках телефон Занки, который за это время съехал с капота машины, и защитное стекло немного треснуло. — Ооо! — воскликнул Джаббер, — Не скучный пришел. Или скучный? Здрасьте, в общем!       Энджин бросил на Вонгера осуждающий взгляд, а Занка, когда понял, на что намекал Джаббер, вспыхнул пунцовым, и это пуще прежнего раззадорило его. — Так, Занка, — проигнорировав появление мужчины, продолжил Энджин. — Я отвезу тебя домой. Потом вернусь назад. Там домой Рию с Рудо уже пришли, к сестре ты сегодня в таком виде не пойдешь, иначе эта женщина найдёт меня, и выглядеть я буду ещё хуже, чем ты сейчас. Ты мне хотя бы её фотографию покажи, чтобы я знал, кого мне опасаться. Посидишь там, я Рию предупрежу. Деньги только у этого психа возьми, байк-то ты его реанимировал… — Ты забыл уточнить, что попросишь ключи от машины у меня, — Грис перевёл взгляд на Занку, параллельно протянув нахмурившемуся Энджину ключи. — Я рад, что Энджин появился раньше, чем ты успел серьёзно пострадать, но давай ты обойдёшься без этого в следующий раз?       Занка что-то тихо буркнул себе под нос, не сумев собраться с силами, чтобы ответить. — Ещё увидимся, Зан-Зан! — крикнул Джаббер вслед, в мечтах представив их следующую встречу.       А Ниджику поспешил усесться в машину, предварительно забрав честно заработанные деньги, предпочитая особо не рыться в карманах кожанки Джаббера.       Грис вернулся в мастерскую. А Джаббер до последнего наблюдал за Занкой, провожая взглядом уезжающий старенький внедорожник.       Как только он остался один, сразу же подошёл к своему байку. Пальцы заскользили по тем местам, которых особенно долго при работе касался Занка. Джаббер помнил каждое, он внимательно следил за его движениями и запоминал. Руки у него были изящными, пальцы достаточно длинными.       И он смотрел на его немного мозолистые руки с аккуратно подстриженными ногтями. Запоминал, как они двигались, как скользили по цепи, как касались колёс, как смазывали новую цепь.       Джаббер ненароком вспомнил свою фразу про смазку при первой встрече. Улыбка сама собой украсила его довольный лик.       Так хорошо было. Давно у него такого не было. Лицо и тело болели, он по-прежнему чувствовал фантомные касания Занки, как он бил его, лупасил без разбора, как сам получал от него и кряхтел от боли.       Внезапно зазвонил телефон, Вонгер разочарованно застонал и выудил из кармана кожанки разбитый телефон.       Звонил Зодил. Как невовремя!       Наверняка Бундус про долг рассказал…       Или гонки перенеслись.       Плевать. Приятного всё равно мало.       Он сбросил трубку.

***

      Капли воды стремительно стекали по искалеченному стану, обволакивая каждую клеточку тела Занки, непозволительно долго стоящего на месте под до безобразия горячей водой, будто пытался сварить себя заживо, не иначе.       Он старательно натирал кожу мочалкой, чересчур сильно давил, отчего ушибы на теле, которым и без того горячая вода совсем не шла на пользу, саднили и болели в несколько раз сильнее. Однако Ниджику не намеревался останавливаться, он, стиснув зубы, буквально пытался стереть кожу на местах, что оказались украшены пёстрыми и цветастыми синяками от кулаков Джаббера.       Он не должен был прикасаться к нему даже в драке. Не должен так отчаянно желать сделать это снова.       А он желал. Настолько, что сердце словно тисками сдавливало, до того тоскливо ему было.       Занка выронил мочалку из рук, та шлёпнулась ему на ногу, а кулак его с силой сжался, со злости ударяя по кафельной плитке на стене душевой.       Ниджику болезненно зашипел второй ладонью накрыл и так сбитые за сегодня костяшки. Он упёрся бедром о плитку, кусая нижнюю губу до такой степени, что та неизбежно лопнула.       Подумать только, разве могла быть у него столь бурная реакция на человека, которого он и видел всего-то два раза в жизни? И оба они отнюдь не были чем-то невероятно приятным.       Вернее были.       И это пугало. Пугало то, какой спектр эмоций и калейдоскоп сводящих с ума чувств он испытал в момент драки. И с какой досадой глядел на прервавшего их Энджина.       Не мог же Джаббер оказаться прав, да? Занка вовсе не нуждающийся в адреналине садист. И ему ни капли не льстило, что такой человек, как Вонгер, не считал его заурядным.       Ни капли не хотелось почувствовать себя таким же свободным, как рядом с Джаббером. Почему-то он был не против даже без этого находиться с Джаббером. Просто быть рядом, молчать, позволять ему смотреть, как он чинил очередной мотоцикл.       Занка сомкнул глаза, в голове тотчас возник образ Джаббера, его безумный взор, фуксийный блеск глаз, шрамы и голос. Он ведь сказал, что у него почти встал…       Какая отвратительная мерзость.       Ниджику ощутил необъяснимое тянущее чувство внизу живота. Наотмашь ударил себя по щеке, пискнул, резким мановением выкрутил кран, и вода стала ещё горячее, будто лава стекала на его плечи, настолько горячо было, становилось тяжело дышать, координация движений нарушалась, голова кружилась, Занка чудом не поскользнулся в душевой на скользком полу.       Затем он повернул кран в противоположную сторону, на него хлынул поток ледянющей воды, Ниджику даже охнул от контраста. А затем снова переключил на горячую воду, почти потеряв сознание.       Ни о каком тянущем чувстве уже и речи быть не могло.       А ещё его позвала Рию. Он услышал девичий крик, она пыталась перекричать льющуюся на пол душевой воду. Занка, что и так собирался выходить, выключил кран. — Занка, ты там долго? Нельзя ведь, ты побитый весь, ещё и долго так, Энджин уже про коммуналку напоминает. Ты ещё, помнится, хотел чёлку немного подстричь? Давай я помогу? И волосы высушим, и чёлку подстрижем, всё сделаем, — заговорила Рипер, постучав в дверь.       Занка в это время, едва стоя на ногах, закутался в голубой махровый халат, впопыхах схватился за раковину, склонившись над ней, пытаясь прийти в себя и обработать услышанное. — Эй, Занка? Всё норм? — Рию дёрнула за ручку двери, но та, очевидно, не поддалась. Она была готова открывать её ложкой. — Всё в порядке! Сейчас я оденусь и выйду.       Занка тряхнул головой, убрал с лица влажные волосы, с которых шустро капала вода.       Оделся он настолько быстро, насколько мог в этом состоянии, практически не думая о Джаббере. Не думая о том, как широко была распахнута его душа подле Джаббера. Что он один на всём свете заглянул так глубоко, как не заглядывал сам Занка.       Ниджику открыл дверь Рию, пропуская её внутрь. Она ввалилась в ванную комнату с запотевшим зеркалом и облаком пара, в кругу которого стоял Занка. — Зан, дорогой мой, ты что, ёбнулся? Ты что, сварить себя пытался? — она серьёзно посмотрела на друга из-под пышных ресниц. — Да нет… Вода просто случайно слишком горячей полилась, я поэтому так долго и торчал там, пытался отрегулировать температуру, — соврал Занка, и на лице возникла ненавязчивая улыбка. — Смотри мне! Я до сих пор удивлена, что ты подрался. Но ладно, я же обещала с твоими волосами разобраться, да? Сейчас мигом в комнате возьму ножницы с феном и прибегу, — залепетала воодушевлённая Рию, быстро убегая и поправляя растянутую домашнюю футболку, что то и дело спадала с левого плеча, оголяя его.       Занка почти расслабился.       До тех пор, пока снова не вспомнил о Джаббере.       Вообще-то, Занка Ниджику не гей. И даже не бисексуал, вы что? Он искренне был убеждён, что у него и без этого было немало недостатков. Нет, разумеется, он не был гомофобом и никого не осуждал, недостатком это являлось только для него. Являлось бы.       Если бы он был геем.       А он не гей, правильно?       Он знал, что Энджин бисексуал, буквально сегодня узнал, что с Грисом у него далеко не самая классическая дружба, знал это он всегда и никогда это Занку не напрягало. Знал он и то, что Рию всё ещё находилась в поисках себя, больше склоняясь к бисексуальности.       И это тоже не напрягало его.       А Занка не гей. И не бисексуал. У него, вообще-то, в тринадцать лет были отношения с девочкой из параллели, которые закончились в тот момент, когда он сбежал, испугавшись первого поцелуя.       Тогда по элитной академии, где он раньше учился, ходило много слухов, ведь как так, Занка такой крутой, как у него может не быть девушки?       Лучшим оправданием была колоссальная занятость по учёбе.       На том эта история в две недели и закончилась.       Так что да, геем Ниджику не был, а сайты для взрослых, несмотря на пубертат, он не посещал, потому что это отвратительно и девушки страдали при этом, а не потому что девушки не вызывали никакой реакции, как бы он не пытался ругать себя за то, что смотрел не на них, а другую категорию открыть он себе никогда не позволял.       Наверное, Занка Ниджику просто долбоёб.       Когда дверь в ванную снова открылась, Занка думал, что это Рию так быстро вернулась, однако в ванную вошёл Рудо, потирая кулаками заспанные глаза. — Занка, тебя зовёт какой-то псих под окном Энджина, он орёт не переставая, я хочу поспать, иди ему ответь, а. А то бесит, — Рудо угрюмо уставился на ошарашенного Занку, зевнув и не прикрыв рот ладонью.       А ещё он был в новой футболке. Рию постаралась, вкус у неё был, Рудо даже стал похож на человека. — Чего? Он как адрес узнал? — самого себя спросил Занка, а затем рванул из ванной.       Как это? Он же буквально только что думал о нем, как Джаббер всё это время, пока он измывался над собой в душе, мог быть под окнами квартиры?       Он пробежал мимо комнаты Рию, ввалился в комнату Энджина, где его, к слову, не было, и одним резким движением раздвинул шторы. Перед окном действительно стоял Джаббер, крича имя Занки.       Какой ужас. Кошмар. Ему не казалось. Рудо тоже видел и слышал его. Это в самом деле правда. — Что ты здесь делаешь? — на всю улицу рявкнул Ниджику, высовывая голову с мокрыми волосами в окно. — О-о! Зан-Зан! Я тебя так ждал! И ты пришел! Тоже скучал, да? Думал небось обо мне? Пошли на байках ездить! Я тебе тако-ое место покажу! — кричал Джаббер, намеренно растягивая гласные в словах, сияя от счастья. — Жесть ты смешной с мокрыми волосами, кстати! На хорька прилизанного похож. Выходи, хочу поближе посмотреть. Оценим твою работу с моим байком. — Ты с ума сошел? Я тебе нужен зачем? Убейся уже, умоляю. Сам, желательно, без меня. Ты же самостоятельный? Как ты узнал этот адрес? Ты следил за мной? Совсем больной? Проваливай, псих! Конченый! Да я знаешь кому рассказать могу об этом! — оперевшись руками о подоконник, закричал он, не веря, что это в самом деле с ним происходило.       И что он неосознанно угрожал сестрой. Нет, на самом деле он бы ни за что никому не рассказал, ей — тем более. Хуже всякого унижения признаться ей в таком.       Занка привык сам брать ответственность за все свои действия и принятые решения. Так будет и в этот раз. Он бы ни за что себе не простил, если бы сам с этим не разобрался. — Нужен! Ты мне ещё как нужен! Узнаешь зачем! Возьми у этого Энджина байк, в мастерской тебя хвалили и говорили, что ты водишь лучше Энджина! Давай, Занка, знаю, что хочешь, знаю, что со мной! — не унимался Вонгер, глупо улыбаясь, изо всех сил пытаясь выманить Занку из квартиры. — Нет! Не хочу! Пошёл вон. Ты следил за мной? Следил? Ты больной! — взбесился Занка, закипая от ярости, ещё больше злясь на себя, ибо он быстро осознал, что в разы сильнее ему не нравилась правота Вонгера, касаемо его желаний, а не короткая слежка.       Даже слова о том, что его хвалили, в этот раз оказали не такое сильное воздействие, как Джаббер. — Да разве это слежка, Занка? Подумаешь! Так вышло! Зато я тут, перед тобой, хочу на байках отправиться на заброшенный картинг. Мы так круто подрались сегодня! Ты реально в адреналине нуждаешься, мне нравятся такие люди, так интересно. Тебе же тоже. Чего ломаешься тогда? Зачем сдерживаться? Почему нет, когда да? — Хватит орать оба! — сетовал Рудо, ворочаясь на сложенных в несколько раз простынях и одеялах в подобии импровизированной кровати.       Но Занке сейчас не до Рудо было.       Сейчас весь мир схлопнулся до пределов одного лишь Джаббера.       Рию, кажется, звала его.       А Ниджику бы всё отдал, чтобы выбраться из клетки, созданной им же, и выйти на заброшенный картинг.       Почему же к Джабберу Вонгеру так неосознанно тянуло?       Занка обернулся, увидел на прикроватной тумбочке около кровати Энджина недопитое безалкогольное пиво, схватил бутылку и, одновременно ненавидяще и нуждающе взирая, с окна второго этажа вылил на него пиво. — Никуда я не пойду! Хватит, на тебя все на улице смотрят!       Конечно, до самого Джаббера долетело всего несколько жалких капель, однако и этого было достаточно для того, чтобы Вонгер ещё больше заинтересовался Занкой. — Во-о-оу! Занка, а ты ещё интереснее, чем я думал! Выходи! Хочешь, пиво куплю? Мне-то есть восемнадцать! Только деньги чур с тебя, идёт?       Занка не мог это больше терпеть, у него не осталось больше слов для парирования предложений Вонгера, он не мог с этим бороться. Пришел к единственному верному, на его взгляд, решению.       Он, прогоняя прочь из головы все мысли, связанные с Джаббером, закрыл окно, задёрнув шторы, оставляя грустного Джаббера одного на улице.       И он не знал, о чем он мечтал больше: не видеть Джаббера никогда или видеть его постоянно. Знал только то, что высовывать голову с мокрыми волосами на улицу ему не понравилось.       Джаббер и не надеялся, что будет просто. Однако этим Занка подкупал его ещё больше. Ведь куда интереснее было самому копаться в человеке, добиваться его внимания, унижаться и чувствовать на себе взгляд, полный искреннего презрения. Нравилось улавливать в голубых глазах крупицы желания.       Он придет ещё. Придет и добьётся своего. А сегодня ему нужно дойти до Зодила, который звонил ему несколько раз.       Что же касается Занки? Занка был доволен собой. Ибо он не поддался на провокации. Сумел сдержаться и сохранить гордость перед Джаббером.       Зато когда Рию стригла Занке чёлку, он понял, что пожалел о своём отказе уйти с Джаббером ездить на байках.       Давно он так сильно ни о чем не жалел.       А ещё Джаббер не считал его скучным. Занке льстило такое внимание. В глубине души ему нравилось чувствовать себя нужным кому-то.       Возможно, в церковь стоило сходить не Джабберу, а Занке. Даже если в бога он не верил.