Одна жизнь вместо вечности

В Риме только занималось утро. Первые лучи солнца подсвечивали руины былого величия и голубоватые купола соборов. Город начинал просыпаться – в окнах зажигался свет. Но в окне отеля на улице Сора свет не гас всю ночь. Комната была тускло освещена ночником. Дженифер сидела на кровати в позе лотоса, ноутбук стоял на скрещенных ногах. Холодный голубоватый свет от экрана падал на её лицо – сосредоточенное и упрямое. Она впилась в экран, словно силой воли пыталась выжать из него, ускользающий ответ. На кровати хаотично лежали: камера Canon PowerShot G1 и алюминиевый кейс с химическими реактивами и пробирками. Дверь открылась и в комнату вошел заспанный молодой человек в футболке и трикотажных штанах. Вся его фигура говорила о очень неудобном и некачественном сне. Парень потянулся и посмотрел на девушку. – Ты что, даже не ложилась? – с лёгким удивлением произнес он. – Угу, – протянула Дженнифер не отвлекаясь от экрана и вытянула руку. Нэйв вложил в нее стакан с кофе, стоявший на тумбочке. Вздохнул и сел рядом на край кровати. Просыпаться было тяжело. Девушка оживленно заговорила: – Смотри. Мы не зря торчали там до темноты. Следы люминола получилось заснять! Я наложила кадры друг на друга и случайные цифровые шумы усреднились. Здесь, – на последнем слове она указала пальцем на фотографию на экране. – Слишком мало крови для убийства и слишком много для какого-нибудь носового кровотечения у туриста… А теперь смотри! – девушка с помощью мыши пролистала несколько последовательных фотографий. – Идёт небольшой кровавый след. И тут обрывается. Это значит…– с воодушевлением говорила она. – Тело несли, а потом скорее всего погрузили в машину и увезли, – подхватил ее фразу Нэйв. – Штраф на той машине я тоже проверила – настоящий.Violazione: Sosta Vietata. Via della Dogana Vecchia, 29. 14.03. 2000. 21:15 PM. Так что она стояла там в день убийства. Владельца я тоже нашла и написала ему. Сегодня встретимся и попросим запись с видеорегистратора! – Дженнифер потянулась, разминая затекшую спину. – Но получается, либо они не знают об этой машине, либо её хозяин попал в большую… проблему, – протянул Нэйв. – Вот и выясним, – пожала плечами техник. – Ах да… Когда пойдем – прикинься французским туристом, у которого пропал кошелек. У меня как раз есть идея, как это провернуть, – произнесла Дженифер, снова глядя в экран и набирая что-то на клавиатуре. – С твоим-то акцентом они мгновенно поверят в искреннюю растерянность… – усмехнулась девушка. Нэйв фыркнул: – А ты будешь моей спутницей, которая отчаянно пытается найти общий язык с местными, пока я корчу из себя беспомощного простофилю? – парень скорее шутил. – Именно! – Дженнифер впервые отвлеклась от компьютера и посмотрела прямо на растерянного парня. На ее усталом лице появилась ухмылка. – Пара влюбленных – лучшее прикрытие в нашей ситуации. Иди собирайся. Надо еще успеть заскочить позавтракать – я проголодалась, – добавила она как ни в чем не бывало и наконец закрыла крышку ноутбука. «Пара влюбленных… Легко сказать. У меня и девушки-то никогда не было…» – мысленно бурча, Нэйв побрел в свою комнату. Солнце уже полностью поднялось над горизонтом и теперь золотило верхушки деревьев. Над хрустальной гладью озера клубился молочный туман. Солнечный луч пробился сквозь плотные ставни в комнату и ласково скользнул по лицу Интегры. Девушка попыталась перевернуться на бок, но рана мгновенно дала о себе знать – ноющая тупая боль растеклась по плечу, мгновенно возвращая в реальность. «Чёрт!» – подумала Интегра и провела ладонью по лицу, окончательно стирая остатки сна. Теперь девушка лежала, прислушиваясь к ощущениям собственного тела. Вчерашняя острая жгучая боль отступила, оставляя место скованности и ноющей тяжести. «Прогресс…» – промелькнуло в голове Леди. Она аккуратно повернула голову и увидела Алукарда. Мужчина стоял у высокого окна спиной к ней, руки в карманах джинсов. Его поза была менее напряженной, чем вчера – почти расслабленной. Он только что вышел из ванной и теперь любовался утренним пейзажем за окном. Волосы все еще были мокрыми. Рядом, на спинке стула висело влажное полотенце. – Ты давно проснулся? – тихо спросила Интегра, скользя взглядом по его фигуре. Граф обернулся. В его черных бездонных глазах больше не было вчерашней всепоглощающей безумной ярости, но она не исчезла, а лишь притаилась где-то там в глубине этой непроглядной тьмы. – Я не ложился… – спокойно ответил он. – Но я… отдохнул. Как ты себя чувствуешь? – ласково добавил вампир. – Как будто меня переехал танк… – с долей черного юмора выдохнула Интегра. – Но лучше. Несомненно лучше, – добавила она, и лёгкая улыбка тронула ее лицо. – Юмор? Это хорошо… – протянул Алукард и улыбнулся. Интегра попыталась приподняться на локте, и это удалось ей с меньшим усилием, чем вчера. Граф наблюдал, давая ей возможность преодолеть это самой. Он верил, что она справится. Лишь его поза говорила о том, что он готов в любую секунду оказаться возле неё и помочь. Наконец Леди устроилась и снова внимательно посмотрела на Алукарда. Мужчина опять непроизвольно повёл плечами. – Она тебе жмёт? – спросила Интегра, окидывая его взглядом с головы до ног. В её голосе прозвучала улыбка. Граф замер. В его взгляде читались раздражение и одновременно смущение. – Она… существует, – коротко сказал мужчина, не придумав лучшего слова. – Она напоминает мне о том, что у меня есть спина. И грудь. И что они… очевидны, – добавил он. – О, это так, – легко согласилась Интегра, в её глазах промелькнула искорка. – Очень очевидны. Я бы сказала откровенны… – протянула девушка, наслаждаясь зрелищем. – Если не нравится – сними, – добавила Интегра и откинулась на подушки. – Вот как? – с вызовом ответил Алукард и в мгновение оказался возле кровати. Вампир лег рядом и аккуратно обнял девушку за талию. – Лучше я подожду, пока твоя рана заживёт. И ты сама это сделаешь, – прошептал мужчина в самое ухо Леди, зарываясь в её волосы. В этот момент в комнату ворвалась Виктория с ноутбуком в руках. Алукард приподнялся на локте и убийственно посмотрел на Полицейскую. – Полицейская… Открою тебе страшную тайну. У тебя есть часть тела – называется рука. Вот как раз на ней есть ладонь. Её можно сжать вот так, – начал вкрадчиво говорить Алукард, не слезая с кровати, и показал растерянной девушке кулак. – И постучать им по двери, – закончил мужчина. Виктория, желая провалится сквозь землю, развернулась на каблуках, вышла за дверь и … постучала. – Входи, – стальным голосом сказала Интегра и посмотрела на Алукарда. Полицейская вошла и встала, переминаясь с ноги на ногу. Она усиленно старалась не смотреть в глаза Интегре и уж тем более Алукарду. – Смотри-ка! Ты схватываешь на лету… – протянул Граф и внимательно посмотрел на Викторию. – Вчера ночью пришло сообщение от Дженнифер,– пролепетала Полицейская и положила ноутбук Интегре на колени. Леди посерьезнела. Алукард тоже напрягся. Вампир медленно провел рукой по лицу. “Прольет свет на секреты”... Звучит многообещающе и наивно… – подумал Граф и встал с кровати. – Контакты – это самая уязвимая часть. Они выйдут из тени в неизвестность… – протянул мужчина вслух, описывая круг по комнате. Интегра понимающе кивнула. – Это может быть кто угодно. Агент Искариота, очередная ловушка, случайный обыватель… Они стреляют с закрытыми глазами. А нам остаётся только ждать… – выдохнула девушка. Её пальцы сжались в кулак. Обычно, она бы закурила, но было нельзя. – Тут ещё что-то, – Алукард указал на следующее сообщение. Он снова стоял возле Интегры. «Были вчера в замечательном кафе! Их десерты просто божественны! Выложила для друзей рецепт по ссылке: “fileshare.com/7Yh2k”. Ключ от кухни: tiramisu_14. Обязательно попробуйте его приготовить!» Интегра не без труда скопировала ссылку. Спустя мгновение, на экране перед ними открылись фотографии с машиной, припаркованной на старинной улочке, штраф за парковку в неположенном месте крупным планом и бледные голубоватые разводы на брусчатке – следы люминола. – Боже мой… Они это сделали. Они нашли доказательства… – выдохнула Леди. «Неплохо… Очень неплохо, девочка-техник… За тобой будущее…» – подумал Алукард разглядывая фотографии. – Тоже мне инсценировщики… Учитывая, что это следы крови, и то, что они обвинили меня, говорит о том, что у меня какая-то дисфункция, раз я не могу стоять на месте и аккуратно есть, – своим привычным насмешливым тоном произнес мужчина. Но его глаза были холодными и колючими. – Ждать и положиться на них – это все, что мы сейчас можем. Стоит нам только сунуться в Рим, нас тут же схватят… – протянула Интегра, не обращая внимание на ехидство Алукарда. Интегра напечатала ответ: Желаем вам сегодня хорошей экскурсии! Обязательно поделитесь с нами секретами старого города, которые узнаете! Мы же решили временно отдохнуть на природе. Вулканические озера завораживают своей красотой. В этот момент в дверь постучали. –Вот видишь? Кто-то умеет пользоваться рукой,– съязвил Граф, обращаясь к Виктории и открыл. За дверью переминался Рене. Встретившись взглядом с Алукардом, юноша мгновенно покраснел и потупил взор. – Завтрак уже готов. Вам принести его сюда? Да… Арабель… Она сказала, что осмотрит вас после завтрака, – тихо вымолвил парень. – Я бы хотела попробовать встать, – произнесла Интегра. Рене кивнул и мгновенно скрылся за дверью. – Он всегда такой робкий? – спросила Леди и посмотрела на Алукарда. Тот задумчиво кивнул. – Виктория, можешь идти. Встретимся за завтраком, – холодно произнесла девушка. Полицейская кивнула и поспешила удалиться. Интегра медленно села на край кровати. По ее лицу пробежало раздражение от боли и беспомощности. – Как это раздражает, быть такой… уязвимой, – протянула девушка придерживая простынь. – Ты мне поможешь? – спросила она, не глядя на Алукарда, и взяла с тумбочки аккуратно сложенное бежевое худи. – С удовольствием, – произнес вампир, по его губам пробежала улыбка. Весеннее солнце вовсю освещало старинный город. Улочки оживлялась и наполнялись людьми. Рим проснулся и ритм его сердца снова застучал с бешеной скоростью. Дженнифер и Нэйв вышли из кафе. Девушка доедала на ходу сэндвич и запивала его кофе. – Вот теперь я снова чувствую себя человеком! Можно браться за дело, – протянула довольно она. – Чтобы чувствовать себя человеком, нужно спать ночами, – пробубнил парень. – Ты что?! Ночью я лучше всего работаю. На том свете отоспимся. Идём, нас ждёт сеньор Бьянко, – бодро произнесла Дженифер и поспешила вперёд. «Она такая… сумбурная…» – подумал Нэйв и последовал за ней. Пройдя по узкой петляющей улочке, обогнув piazza Navona и минуя несколько переулков с уличными кафе, Дженнифер и Нэйв добрались до одного и самых популярных туристических мест – Gelateria della Palma. Большое кафе с террасой, выходящей на улицу, где подают десерты и сладости. Но самое главное – огромное разнообразие вкусов итальянского мороженого, за которым сюда стекаются туристы. Дженнифер, как ни в чем не бывало купила рожок с мороженым и устроилась возле одной из колонн. – Попробуй, – с улыбкой она протянула рожок Нэйву. «Чего? Зачем? Что она вообще творит?» – нервно подумал парень. Увидев замешательство на лице молодого человека, девушка тихо произнесла: – Мы изображаем пару. Забыл? – Нэйв неуклюже лизнул предложенный десерт. – Вон, смотри. Тот, кого мы ждём, – тихо протянула Дженнифер. В кафе зашёл полный мужчина средних лет, несмотря на то, что он был одет в костюм, выглядел он нелепо. Одежда была помята, апогеем этой нелепости были разные носки, которые, по видимому, он перепутал случайно. Человек растерянно озирался по сторонам. Дженнифер помахала ему рукой. И мужчина подошёл к паре. – Добрый день, сеньор Бьянко! Мы так переживали, что вы не придёте, – заговорила девушка. Нэйв пытаясь изображать наивного простофилю, покачал головой в подтверждении ее слов. – Да… Но я не понимаю, зачем… Зачем вам понадобился регистратор с моей машины? – всё так же рассеянно бормотал мужчина. – Понимаете… Моего молодого человека ограбили, прямо на той улочке, где стояла ваша машина. Я подумала, что если вы позволите нам посмотреть видео, сможем найти доказательства для полиции… В противном случае, ведь они даже искать не станут… Скажут, что сами потеряли, – наигранно расстроено говорила Дженнифер, держа Нэйва за руку. – И ваш штраф оказался там как нельзя кстати! – добавила девушка. Мужчина покраснел. – Я торопился… Я профессор, понимаете. А в тот день я должен был быть на лекции в Palazzo Patrizi Montoro. И очень опаздывал. Пришлось бросить машину… А эти… Доблестные стражи порядка… Сразу штраф! – с досадой и легким стыдом говорил мужчина. – А давайте мы оплатим ваш штраф? В благодарность за помощь? – заискивающе спросила Дженнифер. Профессор с минуту колебался, но расплылся в улыбке. Они присели за ближайший столик. Дженнифер достала ноутбук и подключила к нему регистратор. – Прекрасно! Есть видео за нужный период! – воскликнула девушка и легонько толкнула Нэйва в бок. Затем скачала запись и удалила ее с регистратора. – Огромное вам спасибо! Вы просто волшебник! Штраф я уже оплатила, – лепетала девушка. Профессор покраснел как помидор от такой благодарности. Спустя мгновение они распрощались. – Ты не считаешь рискованным смотреть видео прямо здесь? – обратился Нэйв к увлеченной девушке. Но Дженнифер его не слышала. – Вот! Господин Алукард уходит, а девушка жива… – радостно воскликнула Дженнифер, но досмотреть ей не дал Нэйв. Он просто захлопнул ноутбук. – Говорю же, не здесь! – ответил парень на ее негодующий взгляд. – Ладно… Ты прав. Итак. Дальше надо наведаться в морг… Но сначала, я хочу еще одно мороженое, – протянула девушка и не дожидаясь, ответа, пошла к прилавку. «Что у нее в голове творится – полнейшая тайна…» – подумал Нэйв и провел ладонью по лицу. Яркое солнце играло бликами на поверхности озера. День обещал быть погожим, даже несмотря на ветер и прохладу. Просторная комната была залита светом. Из больших окон можно было наблюдать прекрасный пейзаж: горный массив Монти-Чимини начинал преображаться после зимней спячки. Завтрак уже закончился и все были заняты своими делами. Арабель читала старинный справочник, забравшись с ногами на огромное кресло. Рене прибирал со стола. Интегра, тоже устроившись в большом кресле что-то сосредоточенно смотрела в ноутбуке. Рядом с ней, прямо на широком подоконнике сидел Алукард, свесив одну ногу и поджав под себя вторую. Словно гордый лев, он следил за своим прайдом, лишь периодически отвлекаясь на пейзаж за окном. Пип и Виктория покинули зал раньше всех под предлогом проверки территории. «Ещё никто не занимался патрулированием с таким весельем…» – подумал Граф, услышав смех, доносившийся снизу из сада, и усмехнулся своим мыслям. – Чёрт! Вот неблагодарные уроды! – вдруг воскликнула Интегра и с силой откинулась на спинку кресла, забывая про ранение. Плечо мгновенно откликнулось тупой болью, заставляя девушку сморщиться. Все вопросительно посмотрели на Леди. Граф напрягся, но не слез. – Они… Они заморозили финансирование двух проектов по контрмерам против нашего тысячелетнего врага… – выдохнула Интегра. Она не называла вещи своими именами из предосторожности. – Ну, а что ты хотела? Их мечтой всегда было развалить организацию… А тут такая возможность. Люди по натуре своей как были, так и остались животными. Либо ты съешь, либо съедят тебя… – протянул Алукард, снова расслабляясь. Ситуация, конечно была неприятная. Но Леди понимала, что он был абсолютно прав. Все можно восстановить – пока ещё есть время. «Интересно, могу ли я отсюда чем-нибудь помочь? Заново запустить финансирование военного проекта с одного из фондов? Нет… Пока не стоит светиться… Для организации это тоже будет плохо…» – размышлял вампир, разглядывая озеро сквозь стекло. Вдруг ноутбук издал звук, оповещая о сообщении. Интегра открыла вкладку с LiveJournal. В блоге появилась новая фотография мороженого, а под ней подпись: «Экскурсия прошла замечательно! В конце нам даже удалось сделать видеозапись. Вечером пришлю её туда же, куда отправляла рецепт. Уверена, вам понравится! А сейчас, мы отправляемся на холм Яникул. Говорят, там много интересного!» Интегра вздохнула с облегчением. – У них получилось! – протянула она. – Не торопись. Сначала посмотрим видео, – хоть голос Алукарда прозвучал холодно, было видно, что он тоже рад, что с Дженнифер и Нэйвом все в порядке. – Но что они хотят найти на холме? Это же то место, куда ты меня привел, когда я только прилетела? – спросила Интегра и внимательно посмотрела на Графа. – Да, оно… – задумчиво протянул вампир. Мужчина сосредоточился, словно представлял себе местность. – Ospedale della Beata Vergine Maria. Они едут в морг, – наконец, произнес он. – На сколько это опасно?– вскинула бровь Леди. – Пятьдесят на пятьдесят. Это госпиталь. Он находится вдали от Ватикана, но принадлежит ему. С этим могут возникнуть трудности, – ответил Алукард, постукивая пальцами по подоконнику. Интегра лишь кивнула. Им снова остаётся только ждать. – Да, Рене, ты прекрасно готовишь! Особенно те шоколадные трюфели, которые были у чаю, – произнесла Леди, пытаясь разрядить обстановку. Нет смысла накручивать себя в ожидании вестей от Дженнифер. Юноша покраснел и чуть не уронил поднос. Откашлявшись и запинаясь, он начал говорить: – Спасибо… Я… ваша похвала… Я очень рад. Это… Это рецепт Господина, – парень бросил беглый взгляд на Алукарда, который теперь делал вид, что речь идет не о нем. «Что? Алукард, готовящий трюфели? Я бы посмотрела…» – подумала Леди и по ее лицу пробежала улыбка. – Приготовишь как-нибудь для меня? – спросила Интегра и с любопытством посмотрела на Графа. Мужчина вскинул бровь и соскочил с подоконника. Неспешно, походкой хищника подошёл к её креслу и положил голову на её здоровое плечо. – Конечно, моя Леди. Но только если ты съешь их из моих рук…– почти касаясь уха девушки, прошептал Алукард, заставляя ее покраснеть. Арабель фыркнула и закатила глаза. Интегра же наигранно махнула рукой, прогоняя Алукарда с плеча. – Рене, ты не мог бы мне налить еще чаю? – снова обратилась к юноше Леди. Молодой человек кивнул и суетливо направился к буфету. Парень неуклюже достал фарфоровую баночку, но она оказалась пуста. В его глазах появилось необъяснимое волнение. «Господин не одобрит… Точно не одобрит…» – думал Рене. Он на всякий случай поискал в ящиках, но смирился. Со вздохом достал чайный пакетик, положил его в чашку и залил кипятком. Но не успел он подойти к Интегре, как возле него появился Граф с брезгливым выражением лица. Мужчина молча забрал у Рене чашку, отложил ее в сторону и вопросительно посмотрел на Рене. В глазах мужчины читалась глубочайшая, почти трагическая укоризна, словно он стал свидетелем акта вандализма. Юноша покраснел и вздохнул. – А что происходит? – растерянно спросила Интегра, наблюдая за происходящим. – Не обращайте внимание. Это пунктик Господина. Он сам конечно назовет это эстетическим принципом. Суть в том, что всё что не является качественным листовым чаем – мусор, – скучающе объяснила Арабель, не отрываясь от своей книги. – Господин, вы к нам явились на виллу внезапно. Остатки чая, которые были – закончились. А это – пара пакетиков из кафе. Возможно… На кухне есть ещё листовой чай, – девочка посмотрела на Графа и пожала плечами. Алукард испустил многострадальный вздох, как будто мир снова опустился на очередную ступень варварства. – Прогуляйтесь пока в саду. Леди не помешает подышать свежим воздухом. Только не уходите далеко на случай остаточной слабости. Я подготовлю все для того, чтобы сменить повязку, – добавила Арабель. Алукард посмотрел на Интегру, ожидая ее решения. Девушка кивнула. Леди медленно поднялась из кресла, опираясь здоровой рукой о подлокотник и аккуратно пошла к двери под пристальным присмотром Графа. – Серьезно? Ты настолько не любишь чайные пакетики? – спросила девушка, в ее словах слышалась улыбка. – Чай – это многовековая традиция, раскрывающаяся через вкус, это философия и ритуал. И вообще, это красиво. А пакетик с пылью – это обнищание, умаление всей традиции в пользу сиюминутной скорости… – совершенно серьезно ответил вампир. – Рене, ну ты же знаешь его причуды. Нужно было сразу идти на кухню. Сам виноват… – обратилась к брату Арабель, качая головой, когда Алукард и Интегра ушли. Юноша лишь пожал плечами. Уже минул полдень. Панорама города, что открывалась как на ладони со смотровой площадки на площади Гарибальди, подсвечивалась ровным солнечным светом. Невзрачный городской автомобиль с надписью “Italy Car Rent” припарковался на местной парковке рядом с площадью. – У нас двадцать минут на все про все. Я взломала списки ординаторов, которые сегодня работают в морге, и вписала туда нас. Джованни Скуро и Франческа Аурелия. Ты разговоришь девочек-стажерок, а я найду тело и скопирую все данные, – наставляла Дженнифер Нэйва. – С чего ты решила, что они мне всё расскажут?– скептически протянул парень, напряженно наблюдая за туристами. – Такой красавчик заболтает любую девушку, – как ни в чем не бывало бросила девушка и пожала плечами. «И почему мне вечно приписывают титул казановы? Это у нас капитан Бернадотте мастер по этой части… И то, даже он, видимо, остепенился…» – подумал Нэйв и нервно почесал затылок. Дженнифер достала из сумки свой рабочий белый халат и начала надевать. – Ты его везде с собой носишь? – спросил молодой человек и вскинул бровь. – Ну мы же ординаторы. У меня и для тебя форма есть – вчера в круглосуточной аптеке купила. А ещё он милый, – со спокойствием удава ответила девушка, но видя непонимание в глазах парня, указала пальцем себе на грудь возле лацкана халата. Нэйв проследил за жестом глазами. Там красовалось изображение, вышитое гладью. – Видишь, кактус и кролик. Это мне вышила Джули. Я очень люблю эти растения и кроликов… – объяснила Дженнифер и улыбнулась. «Мы работаем в организации, уничтожающей нечисть… А сейчас вообще пойдем в морг… А у нее кролики и кактусы. Чёрт! Большего сюра, чем на этой работе я не видел…» – подумал парень и покачал головой. Несмотря на внешнюю серьезность, его глаза тронула улыбка. Всё-таки это было действительно мило. Не кактусы с кроликами, а Дженнифер с ее детским отношением к миру. – Это тебе. Переодевайся и пошли, – девушка протянула Нэйву мед форму голубого цвета и вышла из машины. Через мгновение парень вышел из машины в униформе. Для рослого молодого человека эта одежда была коротковата. Верхом абсурда была шапочка с изображением медведей, криво сидевшая на его рыжей копне волос. Все его выражение лица говорило: «Теперь я выгляжу как клоун». – Не смотри на меня. Я взяла то, что было. И я не знаю твой размер, – невинно произнесла Дженнифер, пытаясь не рассмеяться. Парень лишь хлопнул себя по лицу ладонью и показал девушке большой палец. Затем надел кобуру и накинул сверху толстовку. – Ну идем…– протянул он. До госпиталя нужно было идти чуть больше пяти минут. Всю дорогу Нэйв напряженно молчал. Он пытался представить, как будет общаться с девушками. Не сказать, чтобы он вообще не бывал в женской компании, но был всегда собран и вежлив. Основное его общение проходило в компании матерых наёмников, где нередкими гостями были пошлые шутки и ненормативная лексика. Однажды, они даже притащили его после тяжелого задания с собой в бордель. Но он проспал все время, что они там были. Ребята до сих пор периодически подтрунивают над ним за это. «Надо вести себя как Капитан. Да. И как это?» – думал парень. Они дошли до госпиталя и прошли внутрь через вход для персонала. – Ну… Пошли. Удачи нам! – протянула Дженнифер и собралась пройти мимо администратора. В холле была суета. Кучковались юные ординаторы и шумно болтали. Администратор отмечала что-то в компьютере. Хаос венчал постоянный звон телефона. Но, несмотря на это, женщина все равно заметила Нэйва и Дженнифер. – Вы кто? – сухо спросила женщина глядя больше в компьютер, чем на них. – У нас сегодня практика в морге. Вот, – Дженнифер быстро достала пропуск-карту из кармана халата, прикрыв логотип пальцем. Женщина скользнула взглядом по документу, кивнула и указала на лестничную дверь. Судя по всему, это был спуск в подвальное помещение морга. – Ты сума сошла?! Это же твой пропуск в Хеллсинге! – прошипел Нэйв и нервно почесал затылок. – Большинство администраторов не вглядываются в реально написанное на документе. Они видят: карта, печать есть, чип есть, имя тоже. Я делала ставку на хаос, – пожала плечами Дженнифер. «Ставку она сделала… А если бы не прокатило?» – подумал парень. Они уже спускались вниз. В подвале, в просторном корридоое толпились ординаторы. Сейчас был перерыв. – Вот те две девушки, судя по их именам, вчера были здесь. И могли принять тело, – Дженнифер указала на двух молоденьких девушек, весело болтающих рядом. Нэйв глубоко вздохнул и решительно двинулся к ним. – Salut, las donisèlas ! Ça vòle ? – совершенно неожиданно, от волнения, молодой человек заговорил на своем родном французском. Девушки обернулись и недоуменно посмотрели на парня. «Чего? Французский? Даже не французский, а провансальский!» – думала ошеломленная Дженнифер. Наблюдая как веснушки на носу Нэйва сливаются в одно розовое пятно, девушка вдруг осознала – она сделала ошибку, полагаясь только на исходные данные. Он симпатичный, но не обольститель. Даже наоборот… А кто это вообще решил? Симпатичный для кого? Их план стремился к провалу. Но парень взял себя в руки и рассмеялся. – Простите, я только недавно вернулся из отпуска. Вы когда нибудь были в Провансе? – начал Нэйв, широко улыбаясь. К облегчению Дженнифер, девушки заинтересовались. Все трое двинулись к кофейному аппарату. Техник выдохнула и медленно, стараясь не привлекать внимания пошла в останко хранилище. Для лучшей конспирации, Дженнифер взяла по пути планшет с документами и карандаш. Никто и не подумал бы, что эта серая мышка что-то разнюхивает. Девушка на секунду замешкалась, встав перед массивной дверью. « Ну же, давай Дженни! Ты работаешь в организации по борьбе с нечистью… Мертвые – это не страшно…» – мысленно подбадривала себя Дженнифер. Затем глубоко вздохнула и вошла. Тяжелая дверь со скрипом закрылась, мгновенно отделяя Дженнифер от жизни снаружи – здесь не было слышно ни шагов ни гомона ординаторов снаружи. В помещении царила абсолютная давящая тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом охладительной системы. Низкий потолок прижимал к полу. Тусклые люминесцентные лампы, то и дело моргая, освещали бесконечные ряды металлических стеллажей. То ли от холода, то ли от страха по коже бежали мурашки. И, наконец, запах. Неприятный химический запах хлорки, за которой проступала сладковатая поднота разложения. Склад смерти. В этой бездонной тишине стук ее собственного сердца казался оглушительным. Сперва нужно было проверить компьютер. В углу стоял большой промышленный компьютер с толстым экраном. Дженнифер без труда включила его и ввела пароль – под столом была приклеена бумажка с простыми цифрами. Девушка открыла базу, где указывалось время поступления, краткое описание тела, протокол вскрытия и номер отсека для хранения. Она достала флешку и вставила в порт – секунда, две… Ничего. «Чёрт! Windows 98…» – мысленно буркнула девушка. «Ладно, старперы… У меня есть и на вас решение…» – с этими мыслями девушка вытащила из кармана дискету. «Лог-файл, время поступления, протокол вскрытия, логин пользователя… Всего 50 килобайт… Но этого должно быть достаточно,» – подумала техник. На всякий случай, она достала камеру и сделала снимок экрана. Щелчок объектива казался громче раската грома. «Теперь самое трудное…» Дженнифер подошла к стеллажам и нашла нужный номер. Глубоко вздохнула и потянула. Раздался громкий оглушающий металлический лязг, который эхом пронесся по помещению, заставляя ее вздрогнуть. Девушка расстегнула молнию пакера. Из щели показалась прядь темных волос, а затем – бледная восковая кожа. Девушку пробил холодный пот, по спине побежали мурашки. В горле встал ком, а рот наполнился вязкой слюной. Дженнифер непроизвольно сделала шаг назад. «Нет! Соберись!» – уговаривала себя она. На ватных ногах девушка снова подошла к телу. Она подняла камеру, стараясь не дрожать. Две аккуратные дырочки в объективе смотрели на нее как два маленьких слепых глаза. Её собственные пальцы предательски дрожали, смазывая изображение. Дженнифер сглотнула, пытаясь подавить тошноту. «Её сережки… У меня есть похожие… Не думай! Просто не думай…» – девушка стукнула себя по лбу. Техник задержала дыхание и уперла локти в бока, пытаясь не шевелиться. Щелчок. Ещё один. Получилось! – облегченно выдохнула Дженнифер, зная, что теперь она может покинуть это страшное место. – Прости… – тихо сказала девушка в пустоту и закрыла молнию. Это слово было совершенно бессмысленно, иррационально. Но сейчас ей казалось, словно она нарушает покой жертвы, совершает кощунство. Дженнифер с лязгом задвинула ящик и поспешила прочь. Снаружи после приглушенного света и тишины все казалось ослепительно громким. Девушка оперлась спиной о гладкую кафельную стену. Её дыхание было глубоким. «Давай! Вдох… Выдох…» – мысленно говорила себе она, отсчитывая секунды. «Надо забрать Нэйва». Девушка сделала ещё один выдох и поспешила к кофейному аппарату. Молодой человек все еще болтал с девушками-ординаторами. – Джованни, нам еще нужно к профессору Росси в Сапьенце. Поторопись, – бросила Дженнифер и посмотрела на часы. – Ой, точно! Ладно, до встречи! – Нэйв хлопнул себя по лбу и попрощался. А затем последовал за Дженнифер к выходу. Спустя несколько минут, молодые люди снова были на площади Гарибальди. Дженнифер сидела на парапете, свесив ноги, и смотрела вниз на асфальт. – Ты в порядке? – тихо поинтересовался Нэйв. Девушка молча встала и обняла его. Ее пальцы вцепились в его толстовку. Нэйв лишь растерянно замер. Это объятие длилось лишь мгновение. Дженнифер отстранилась. – Прости… Мне нужно было что-то живое и теплое… – протянула немного смущённо девушка. – Итак. Я все сфотографировала – вечером сравним со слепком. В базе данные сфальсифицированы. Написано, что тело поступило утром, а судя по логам, эту запись сделали в три часа ночи. А у тебя что? – Дженнифер начала говорить как ни в чем не бывало. Теперь она снова сидела на парапете и болтала ногами. «Это вообще нормально?! То лезет обниматься, то возвращается к делу… Как это понимать?!» – Нэйв нервно почесал затылок, но вслух лишь сказал: – Всё сходится. Девушки вчера дежурили в ночную смену. Примерно около трёх часов ночи поступило тело. Его сопровождал гвардеец Ватикана. Всех ординаторов выгнали, принимал тело только главный. После ночной смены он сразу же уехал в отпуск. Девчонки сказали, что гвардеец был очень бледный и расстерянный. Его быстро отправили домой. Так-то! – Нэйв тоже старался делать вид, что всё нормально. – Супер! Теперь иди переодевайся. И поехали в гостиницу. Нужно все структурировать. Хотя, нет. Сначала давай зайдем пообедать, – произнесла Дженнифер и обняла свои коленки руками. – Ты как всегда в своем репертуаре… – протянул парень и побрел к машине. Солнце заливало комнату ровным дневным светом. После того, как Алукард и Интегра вернулись с прогулки, Арабель поменяла повязку на её ране. Сегодня все манипуляции с ранением ощущались менее болезненно – маленькие медленные шаги к выздоровлению. Но все равно все ещё присутствовала слабость, так что Леди немного устала после прогулки, и теперь, когда дверь за Арабель закрылась, она все еще сидела на кровати, опустив плечи, и тихо наблюдала, как солнечные пылинки танцуют в лучах света у окна. Алукард, стоявший все это время у стены, оттолкнулся от нее и беззвучно опустился перед ней на колени. Он всё так же молчаливо окинул взглядом сначала здоровое плечо, на котором в дневном свете виднелся давно заживший шрам. Затем скользнул по линии шеи, на которой была еле заметная светлая полоска шрама. И остановился на новой повязке на правом плече. Его взгляд был не то задумчивый, не то печальный. – Вся в шрамах… Почти карта…Карта твоих сражений, – его бархатный голос звучал тихо. – Этот, – произнес Граф и едва коснулся здорового плеча губами. – Твой долг, оплаченный кровью… Твой дядя, глупец – думал, что сталь можно сломить пулей… – продолжил мужчина. – Это… – теперь нежный невесомый поцелуй в шею. – Это твоя воля. Ты предпочла умереть человеком, чем жить чудовищем… – снова молвил он. – А этот… – Алукард еле коснулся бантика на повязке. На секунду его голос дрогнул. – Будет последним… – тихо, но пугающе уверенно прошептал вампир, словно давал клятву. Интегра молча положила руку ему на голову, зарываясь пальцами в волосы. На мгновение в комнате воцарилась тишина. – А у тебя они есть? Шрамы? Могут ли вообще быть у вампиров шрамы? – вдруг спросила Леди. В её глазах читалось любопытство. Алукард на секунду замер. В его взгляде на секунду появилась растерянность, которую мгновенно сменила усмешка. – Да, у вампиров могут быть шрамы. Прижизненные и посмертные. В момент обращения тело застывает в том виде, в каком было в этот момент – со всем багажом прошлого. То же самое с посмертными шрамами. Если прямо перед обращением была нанесена смертельная рана, то она останется, так как процесс регенерации ещё не успел запуститься, – спокойно говорил мужчина, но он понимал, что она ждёт от него другого ответа. Алукард посмотрел на ее ясный требовательный взгляд. В его собственных глазах читалась внутренняя борьба, которая в итоге сменилась усталой усмешкой и обречённой нежностью. – Ну что же… Раз уж мы заговорили о картах… Вот моя… – тихо произнёс Граф и поднялся. Затем сделал шаг назад, давая свету из окна полностью осветить свою фигуру. И снял водолазку. Теперь он стоял перед ней, освещенный солнцем, – не легенда, не граф, не оружие. Просто мужчина. И на его бледной коже – на спине, груди, животе – вся история его человеческой жизни, написанная бледными линиями шрамов. Длинный грубый шрам через всё ребро – след от турецкой сабли. Несколько вдавленных отметин, видимо, от стрел. Но самое главное – его спина. Длинные белые пересекающиеся полосы от плетей османских надсмотрщиков. Летопись попыток сломать его, перемолоть его волю и превратить в послушного пса. – Османский плен. Война за трон. Постоянные битвы за выживание моего народа… Все, что было до этого, – тихо произнёс Алукард, делая жест, указывающий на его вампирское естество. Интегра медленно встала с кровати и подошла к Алукарду. В её взгляде не было жалости, ни ужаса, а лишь признание. Признание того, что она теперь окончательно видит его настоящего – личность, прошедшую через ад, и не сломавшуюся. Она с нежностью аккуратно провела по шрамам на спине. Её взгляд на мгновение наполнился удивлением и упреком к самой себе. – Я… Я же видела уже тебя без рубашки. В Хайгейте и … Как я могла не заметить? – растерянно произнесла девушка. – Ты смотрела сквозь полумрак. И в Хайгейте и… в лодочном домике… Ни одни линзы не могут создать свет, там, где его нет, – спокойно, без тени упрека проговорил Алукард. Потом он мягко поймал ее руку и прижал ладонью к самому глубокому длинному шраму на ребре. – Им уже несколько столетий. Эту печать времени трудно увидеть, лучше почувствовать. Как ты сейчас, – его бархатный голос звучал очень мягко. – К тому же, тогда я не был готов…стать настолько… осязаемым… – добавил тихо мужчина. Интегра произнесла лишь одно слово, которое сейчас значило, больше, чем все клятвы: – Спасибо, – Это была благодарность за то, что он полностью доверился ей. Показал, кем он был. И теперь она может принять его всего, без остатка. В этот момент последняя стена между ними рухнула. Они стояли друг перед другом так как есть. В настоящем с отпечатками прошлого. Солнце медленно клонилось к закату, подсвечивая небо и крыши розовым светом. Дженнифер сидела на кровати, склонившись над ноутбуком. На одеяле в полном хаосе лежали камера, флешки, дискета, слепок челюсти и линейка. Девушка упрямо смотрела в экран, на котором было открыто несколько окон с данными. Всё говорило о непрерывном рабочем процессе. Нэйв, расположившись на стуле в углу комнаты, тоже со всей старательностью был погружен в дело. Перед ним на столе лежали распечатанные фотографии: несколько групповых снимков гвардейцев Ватикана, фотографии с присяги новобранцев с подписанными именами и ещё одна – самого худшего качества из всех – молодой человек в пол оборота. Дженнифер час назад вырезала ее из видео с регистратора и с трудом вытянула из пикселей хоть какое-то подобие лица. Нэйв внимательно рассматривал фотографии, пытаясь установить личность гвардейца. «Вот болван… Пойти на убийство, не сняв униформу… Братец, тебя выдал твой синий берет…» – думал Нэйв, разглядывая фото молодого человека. – Даже расстояние между отверстиями на ране и между клыками господина Алукарда разное! Придурки! Ладно Искариот… Но наши просто не захотели этим заниматься! – Дженнифер возмущенно потрясла линейкой в воздухе и снова уткнулась в экран. – Вот он! Паскаль Бланк! – торжествующе воскликнул Нэйв. В глазах рябило от долго вглядывания в фотографии. – Отлично… А я… Я залезла в базу данных швейцарской гвардии Ватикана… Сейчас глянем одним глазком, что там есть на… Конти, говоришь? – не отрываясь от экрана, протянула Дженнифер. Её тонкие пальцы в очередной раз с судорожной скоростью начали выбивать на клавиатуре очередную команду. Но эта скорость была обманчива. Молодой человек видел, как ее руки начинают подрагивать от усталости, как она трёт виски, пытаясь прогнать подступающую мигрень. Нэйв взял со спинки стула свою толстовку и молча вышел из номера. Через несколько минут молодой человек вернулся. В руках у него был стакан из ближайшей кофейни. Над горячим шоколадом воздушной горкой лежали взбитые сливки. – Я нашла! Четырнадцатого марта в десять вечера Паскалю Бланку был дан отгул на неделю. Это прямо за два часа до убийства! – радостно воскликнула Дженнифер. Она дале не заметила, что Нэйв уходил. Девушка подняла голову от экрана и удивлённо посмотрела на молодого человека со стаканом в руках. – Тебе надо выдохнуть… – тихо произнёс парень и сел рядом на кровать. – Данные никуда не убегут, – добавил он. – Не могу! Пока мы тут тянем, они могут заметать следы! Мы даже не знаем, где леди Интегра и как она! – девушка яростно посмотрела на солдата. – А ты от усталости сделаешь ошибку, и мы вообще все потеряем… Пять минут. Просто, черт возьми, пять минут, – процедил Нэйв. Он не смотрел на неё и все ещё держал стакан в руках. Дженнифер затихла и снова посмотрела на него, на его руки, которые держали стакан – большие, сильные, с потертостями от оружия. Все, что он сейчас мог, вся его сила была в этой неловкой заботе. В том, чтобы принести горячий шоколад, а не кофе. В конце концов, в том, чтобы сидеть и настаивать на её отдыхе. Она наконец сдалась. Забрала стакан из его рук и сделала медленный глоток сладкого, горячего напитка. Неожиданно для самой себя, она вдруг положила голову ему на плечо – крепкое, надёжное плечо солдата. Нэйв замер. В горле пересохло, а веснушки снова начали сливаться в розовое пятно. – Спасибо… – тихо произнесла Дженнифер. Это слово больше не было пропитано формальностью. Оно было пронизано ароматом горячего шоколада и сливок. Оно было полно хрупкого доверия. Через мгновение девушка отстранилась, словно опомнившись. – Я установила, что он в отгуле, но адрес узнать не могу… – протянула она, не глядя на Нэйва. Молодой человек провел по лицу ладонью, пытаясь снова вернуться в рабочий режим. На секунду он задумался. – Посмотри, дежурит ли кто-то из молодняка у собора Святого Петра снаружи? – вдруг спросил парень. Дженнифер удивилась но полезла в ноутбук. – Есть! Клод Фавр… Но зачем? – девушка непонимающе посмотрела на Нэйва. – Отлично! Судя по имени, он из франкоязычного кантона. Он заходит на пост в восемь. Нам надо поспешить. Объясню все на месте, – произнёс парень и начал собираться. Дженнифер поспешно допила свой шоколад и последовала за молодым человеком. Солнце медленно уплывало за горизонт. Начинала проступать ещё не яркая полоска тьмы. Облака розоватые от заката неспешно плыли по небу. В покоях Алукарда горел только ночник, освещая комнату приятным теплым светом. Сам Граф полулежал на кровати, оперевшись на изголовье. Интегра расположилась между его ног, прислонившись спиной к его груди. Его левая рука обнимала ее чуть ниже груди – не притягивая, а оберегая. В правой руке он держал раскрытую книгу. Алукард читал вслух – его бархатный голос звучал прямо у нее над ухом, ровный и спокойный. «Молодые люди подумали сначала, что над ними насмехаются; убедившись, что Пампинея говорит серьезно, они с радостью ответили, что готовы, и, не затягивая дела, прежде чем разойтись, сговорились, что им предстояло устроить для путешествия. Велев, надлежащим образом приготовить все необходимое, и, наперед послав оповестить туда, куда затеяли идти, на следующее утро, то есть в среду, на рассвете, дамы с несколькими прислужницами и трое молодых людей с тремя слугами, выйдя из города, пустились в путь и не прошли более двух малых миль, как прибыли к месту, в котором решено было расположиться на первый раз». Алукард сделал паузу. – Они как и мы в бегах… Хотя им повезло чуть больше. Их преследовала всего лишь чума, а не весь Ватикан… – с легкой усмешкой произнес мужчина, зарываясь лицом в ее затылок. – Надеюсь, дальше им будет веселее, чем нам?– тихо спросила Леди, в ее голосе тоже послышалась улыбка. – О… Несомненно. Эти истории как раз, чтобы поднять настроение, – произнес вампир и улыбнулся. Граф продолжил читать. «Оно лежало на небольшом пригорке, со всех сторон несколько удаленном от дорог, полном различных кустарников и растений в зелени, приятных для глаз». – Это так странно… И… приятно, – вдруг тихо произнесла, почти прошептала Интегра. Алукард прервался и отложил книгу. – Что именно? – спросил он и прикоснулся губами к её виску. Девушка с секунду молчала, словно, собиралась с мыслями и решала, говорить ли вообще. – В тот день… Когда я стала главой организации. И в последующие. Ведь тогда было то же ранение – плечо. Я была один на один с дядей, с тобой… Весь особняк как будто вымер. Когда все закончилось, сразу набежали медики, слуги… Уолтер… Они появились как из-под земли, лечили, помогали, но… Это была их обязанность. Врач должен лечить, горничные помогать одеваться, пока рука не двигалась. Тогда мне было очень страшно. Я впервые осознала, насколько я была одинока. И становилось только страшнее. Я не стала одинока внезапно, я всю жизнь была одна. Были лишь я и мое предназначение. А за ним ничего. И самое ужасное – никого, – девушка говорила тихо и немного спутанно. Слова о своём страхе давались ей с трудом. Алукард почувствовал, как дрогнула ее спина, и прижал к себе сильнее. – Ты знаешь… В тот день, когда мой отец умер, у меня была назначена фотосессия. Не официальная, а обычная – глупая фотосессия для девочки подростка. Мой отец впервые позволил мне сделать что-то не связанное с организацией. Я даже платье выбрала – светло-голубое. Ты знал, что это мой любимый цвет? Но внезапно отцу стало хуже. Фотосессию естественно отменили. Я едва успела попрощаться с ним, как начался ад, а мое детство окончательно закончилось. Хотя, наверное, оно никогда и не начиналось. То платье, я выкинула. И вообще… Ты помнишь, в чем я к тебе пришла? – продолжала Леди, не глядя на мужчину. – В юбке, – прошептал Алукард. – Да. Это был последний раз, когда я так одевалась повседневно. С того момента я всегда выходила к людям в костюме. Когда я смотрела на себя в зеркало, мне было смешно – девочка в строгом, почти мужском костюме… Но остальным, видимо, казалось это проявлением стойкости. Или было все равно… – закончила говорить Интегра. Алукард долго молчал, лишь аккуратно поглаживая ее по ребрам. Интегре уже показалось, что он не найдет слов. Но Граф с бархатной серьезностью прошептал, касаясь губами ее уха: – Стойкость была в девочке. Не в костюме, – Потом Алукард мягко отстранился и встал с кровати. – Ты куда?– с легкой растерянностью спросила Леди. Алукард сделал жест рукой, призывающий ее подождать, и скрылся за дверью. Спустя несколько минут Граф вернулся. В руках он держал старую потрепанную модель Polaroid. – Когда они только появились, я прислал такой Рене и Арабель в качестве подарка, – произнес вампир и снова подошёл к кровати. – Я не смогу исправить то, что уже было. Но… – мужчина устроился на своём прежнем месте. – Я могу запечатлеть кусочек нашей истории, – с этими словами Граф положил голову на здоровое плечо Интегре и поднял камеру. Вспышка на мгновение ослепила их. Полароид с шипением выдавил снимок. Алукард взял его, дал проявиться и молча протянул Интегре. Теперь в её руках была маленькая зернистая фотография. Он и Она. Вместе. – Ты больше не будешь одна, – прошептал Алукард и прикоснулся губами к её виску. На Рим мягким покрывалом легли сумерки. Рыжеватый свет фонарей подсвечивал улицы. – Я не понимаю, что мы будем делать? – возмущалась Дженнифер, стоя посреди магазина. Нэйв внимательно изучал полки с алкоголем. «Нужно что-то сильно крепкое… Чтобы запах был сильнее…» Наконец, молодой человек взял бутылку граппы и, не отвечая Дженнифер, направился к кассе. – Ты решил напиться? – продолжала осаду девушка. Они вышли из магазина и завернули за угол на узкую безлюдную улочек. – Мы проворачивали такую штуку один раз в Уганде. Подыграй мне – будешь изображать девушку перепившего парня. У нас три варианта развития событий. если все пойдет хорошо, просто подыгрывай. Если гвардеец засомневается, просто скажи, что я в стельку пьян и обознался. Ну и самый плохой… Если все пойдет совсем плохо – просто беги, – с этими словами Нэйв снял с себя толстовку и футболку и аккуратно, чтобы не намочить брюки, облился граппой. Дженнифер с недоумением смотрела за происходящим. Молодой человек, подождал пока все высохнет и оделся обратно. Взъерошил свои рыжие волосы. И в довершение этих странных приготовлений сделал из бутылки большой глоток, прополоскал рот и выплюнул. – А как ещё прикинутся пьяным? – спросил парень, видя изумление Дженнифер. Девушка начала понимать, что происходит и в ее глазах заплясал азартный огонек. – Я пойду первым. Начну разговаривать. Ты выходи не сразу. Готова? – спросил Нэйв. Техник кивнула. Нэйв вышел из улочки и направился к площади собора Святого Петра, имитируя шаткую поступь пьяного. Дженнифер шла за ним чуть поодаль. «Какой актёр пропадает…» – подумала девушка и улыбнулась. Молодой человек проследовал по правой колоннаде Бернини, окружающей площадь. Прошел под аркой на улицу Via di Porta Angelica. И прямо перед монументальным портиком с колоннами, где сейчас дежурил гвардеец в яркой парадной форме, Нэйв комично споткнулся и упал. Гвардеец был поражен, но пост свой не покинул. Молодой человек, как ни в чем не бывало, поднялся с пола и шаткой походкой подошёл к живому символу Ватикана. Гвардеец напрягся. – Что вам нужно? – строго спросил страж. Надеюсь ты говоришь на моем родном языке… Иначе все пропало… – Parle-toi français? – специально небрежно и улыбаясь спросил Нэйв. Гвардеец, услышав родную речь, непроизвольно расслабился. Всегда приятно услышать родной язык. – Hé, mon pote! Ты знаешь Паскаля? Бланка? Он тоже наш… Он что… Опять в отгуле? Обещал сегодня со мной пить, но так и не появился… Connard! В Ладисполи уехал? – Нэйв говорил специально медленно, запинаясь, при этом опираясь на колонну. – Знаю… Какое Ладисполи?! Он из Рима никогда не выезжает, сидит в своём Monti Tiburtini… А вы точно друзья? – произнес гвардеец и снова напрягся. В этот момент к ним подбежала Дженнифер. – Франсуа! Пойдем… – недовольно протянула девушка и потянула Нэйва за руку. – Простите, он уже почти всех гвардейцев обошел…– обратилась она к стражу. – Тебе же Паскаль звонил сегодня утром… – девушка наигранно провела ладонью по лицу. – Идём…– девушка толкала в спину сопротивляющегося Нэйва. – Вы не подумайте… Он не всегда такой. Вчера умер его отец и вот… – шёпотом сказала Дженнифер в сторону гвардейца. – А вы что же, не могли ему сказать, где Бланк?– недоуменно проговорил гвардеец. – Мы встречаемся всего месяц. Я знаю о Паскале только заочно…– развела руками Дженнифер. – Via Filippo Meda… Я точно не помню, где-то в тех домах… Спросите у консьержа, они всех знают. Свозите своего парня, если ему так надо. Соболезную. Но больше здесь не ошивайтесь – а то арестуют, – снисходительно произнес гвардеец. – Большое спасибо, – бросила через плечо Дженнифер, выпихивая Нэйва за колонну. – Frèrot! Спасибо! Ты лучший! – громко восклицал молодой человек. – Иди уже … – сердито буркнула девушка. Наконец, как только они вышли из поля зрения гвардейца, Нэйв перестал кривляться, а Дженнифер рассмеялась. – Вот это спектакль! – отмечались сказала она. А потом добавила более серьезно: – Хотя если ты и в реальности так себя ведёшь будучи навеселе – это совсем не прикольно… Тебя же не сдвинешь, ты как шкаф! – – Навеселе? Я почти не пью. Терпеть не могу крепкие напитки, – фыркнул Нэйв. – Боже! Как тебя вообще в наемники занесло? – удивилась Дженнифер. – А по твоему – наемники только пьют, ругаются матом и спят со всем, что движется? – помрачнел парень. Дженнифер поняла, что снова попала в ловушку стереотипов. – Прости… – тихо протянула она. – Забудь, – Нэйв чуть оттаял. – Зато у нас есть адрес! Осталось только покопаться в базах Questura и узнать номер дома и квартиры – радостно воскликнула девушка. – Как только узнаем, это будет работа уже для них… – протянул Нэйв. Солнце скрылось за горизонт, и мягкая тьма обняла город. Ночь начиналась тихо, без единого дунавения ветерка. В покоях Алукарда горел ночник. Интегра сидела на кровати с ноутбуком на коленях. Наконец, раздался звук, оповещающий о сообщении. «Выложила больше чудесных рецептов. Даже есть видео приготовления! Перейдите по той же ссылке ключ у вас есть. А ещё мы узнали имя нашего экскурсовода. Завтра по адресу Via Filippo Meda, 25 он будет проводить лекцию про тайны римских улочек. Квартира 57, этаж 5. Надеюсь, вы сможете принять участие!» Интегра снова перешла по ссылке. Алукард подошёл к ней и теперь тоже наблюдал. Сначала шли фотографии: две глубоких раны и наложенная на них цифровая измерительная сетка – 3,2 см между ранками; силиконовый слепок зубов Алукарда и линейка – 5 см между клыками. – Почти два сантиметра разницы… – протянула Леди. Дальше были файлы с документами из морга. И, наконец, – видео. Интегра нажала кнопку «плэй». Видео было нечетким, но качества хватало, чтобы рассмотреть лица. «Алукард подошёл к девушке, спросил что-то по итальянски. Девушка начала истошно вопить, что заставило мужчину отшатнуться. Скорчив брезгливую гримасу, Граф удалился прочь. А девушка осталась живая! Как только он ушел, она как ни в чем не бывало, достала телефон и набрала номер. Вдруг сзади аккуратно двигаясь подошёл молодой человек в синем берете. Один точный удар. Девушка даже не успела крикнуть. Убийца зажал нанесенную рану платком и, вскинув,девушку на плечо, понес ее в глубину улочки». – Ну что, стало легче? – мягко произнес Алукард, прикасаясь губами к щеке девушки. – Я и так знала, что ты не убивал ее, – серьезно ответила Интегра и внимательно посмотрела в глаза мужчине. Он ждал. – Стало. Теперь это можно отправить в МИ-5 и правительству. Это снимает с тебя все обвинения, – добавила Леди. Вампир расплылся в улыбке. – Via Filippo Meda, 25, значит. Хорошо… – как-то упоительно протянул Граф. Интегра напряглись. – Расслабься. Сегодня мы ничего не будем делать. Только отдыхать. Все завтра утром, – успокаивающе произнес Алукард. С этими словами он забрал у нее ноутбук, отложил его на тумбочку и выключил свет. Алукард придвинулся ближе и обнял её за талию. – Отдыхай, – ласково прошептал он. Несмотря на важную информацию и предстоящие дела утром, Интегра быстро начала задремывать в безопасности его объятий. Алукард, тоже позволил себе расслабиться, прикрыл глаза и провел пальцами по ее ребру. Вдруг Интегра вздрогнула. Раздался неожиданный высокий короткий взвизг. Мужчина вздрогнул и резко приподнялся на локте. Всю дремоту как рукой сняло. В его широко распахнутых глазах впервые читалась паника. «Я сделал больно?» – с ужасом думал вампир. – Интегра!? – болезненно выдохнул Алукард, внимательно всматриваясь в её лицо, ища признаки боли. Но вместо этого, её щёки горели, на лице читалось жуткое смущение, словно он раскрыл какой-то самый страшный секрет. – Не может быть… – прошептал Алукард, все ещё срывающимся от адреналина голосом. Но в нем уже скользили нотки невероятного удивления. – Неужели тебе щекотно? – произнес Алукард бархатным шёпотом, полным торжествующей нежности и облегчения. Интегра отползла на край кровати и оттуда твердо произнесла, пытаясь восстановить контроль, тщетно скрывая улыбку. – Ни слова. Алукард, я предупреждаю! – Но Алукарда это не остановило. Он, словно, большой грациозный кот, подвинулся к ней. Паника совершенно улетучилась, сменившись игривостью. – Моя железная леди… Мой несгибаемый командир… Неужели у тебя есть ахиллесова пята? Ты боишься… щекотки? – почти промурчал Граф и нежно провёл пальцами по ее ребрам. Интегра зажала рот ладонью, но сдавленный смех вырвался наружу. Совершенно беззаботный звонкий девичий смех. Наконец, отсмеявшись, они снова улеглись. Алукард лежал теперь на спине с довольным видом. Девушка придвинулась к нему с хитрой улыбкой. – А теперь проверим, есть ли у тебя такие … уязвимые точки… – тихо прошептала Леди и потянулась к нему, но Граф ловко поймал девушку за запястье. – Ты боишься? – произнесла Интегра и вскинула бровь. Алукард отпустил ее руку, принимая вызов. И посмотрев, ей в глаза, наигранно сурово произнес: – Леди Хеллсинг, вы проводите безответственный эксперимент с непредсказуемыми последствиями… – Девушка рассмеялась. А затем быстрым лёгким движением провела пальцами сбоку его живота ниже ребер. Алукард не рассмеялся, но издал короткий резкий выдох похожий на «кх!». Лишь на долю секунды все его тело содрогнулись от неконтролируемого рефлекса. Он не боялся щекотки, но даже его тело не могло противиться простым биологическим законам. На его лице появилось выражение крайнего, почти комического неудовольствия – как у кота, на которого брызнули водой. – Ты вздрогнул! – с искренней радостью воскликнула Леди. – Я содрогнулся. Есть разница. Это примитивный рефлекс, который мое тело не смогло перебороть в процессе обращения, – наигранно серьезно произнес Алукард, хмурясь. – Счастлива? – спросил он. Интегра прижалась к нему, стараясь не сильно шевелить раненым плечом. – Очень. Теперь мы квиты, – посмеиваясь, произнесла девушка. Граф аккуратно заключил ее в свои объятия. – Спи. Бессовестная… – произнес он и поцеловал в макушку.