Одна жизнь вместо вечности

Раннее - раннее утро. Небо только начало светлеть. Грязноватая улица района Monti Tiburtini освещалась рыжими, кое-где мигающими, фонарями. Людей практически не было. Из дома вышел помятый молодой человек в домашних штанах и куртке. Он еле стоял на ногах и держался за стену. Из его руки со звоном выпали ключи. Парень выругался и сел на асфальт, теряя равновесие в попытке поднять их. Спустя несколько минут он все же добрался до круглосуточного магазина. Взял несколько первых попавшихся бутылок граппы и со звоном поставил на кассу. Кассир – араб средних лет удивленно посмотрел сначала на бутылки, потом на молодого человека. – Эй, парень! Ты пятый день не просыхаешь… Пожалей свою печенку… – наставнически проговорил работник. – Я человека убил… – почти несвязно промычал парень. Кассир не поверил и, решив, что это шутка, слабо усмехнулся. Молодой человек посмотрел на продавца и в его плавающем взгляде читалась ужасная печаль. Он молча забрал бутылки и побрел назад. Выйдя из магазина, парень тяжело сел на бордюр и разрыдался так, как это умеют только маленькие дети. Солнце выплывало из-за горизонта и медленно скользило по озерной глади. Небо бледнело. В покоях Алукарда стояли полумрак и тишина. Интегра спокойно спала, прижавшись к Графу. Он же лежал на спине. Но это был не спокойный сон. Его веки подрагивали, на лбу проступил пот, а ладони были сжаты в кулаки. Ему снилось прошлое, то время, когда он получил свою ужасную силу: «Существо, едва ли сохранившее человеческий облик, торжествовало. Тот, к кому он пришел, разочаровавшись окончательно в божественном спасении, ликовал. Он протянул ему свою кровь. – Пей. И получишь всё, о чем просишь… – его сухой голос рокотом прокатился по пещере. – Какова цена? – спросил Господарь, прекрасно зная – за все надо платить. Тварь расхохоталась: – Как только выпьешь, твоя жажда человеческой крови будет неутолимой. Но если сможешь вытерпеть три дня, то снова станешь смертным, отведав моей силы и, возможно, спасешь свой народ, – – А если не выдержу? – спросил мужчина. – Последствия будут страшнее, чем ты можешь вообразить… – без малейшей утайки ответил монстр. Тогда Господарь ещё не осознавал, что именно это значит…» Алукард мотнул во сне головой. Сон продолжился: «Он только разгромил в одиночку первую волну – небольшую османскую армию, подошедшую к стенам замка. Сила опьяняла, она давала надежду. Его люди, разбившие лагерь в лесу, грелись у костра и ели, празднуя этот день. Но его больше не манил аромат пищи. Ликование сменилось жаждой. Он слышал их стук сердец, словно барабанный бой. Он видел каждую артерию, несущую по их телам горячую кровь. Даже его собственная жена теперь привлекала иначе – рисунок голубоватых вен на её шее, бьющийся птицей пульс… Его рот наполнился вязкой слюной, а клыки жгли десна и болезненно удлинялись. В его голове звучал навязчивый голос: – Прими свою судьбу. Прими свою природу… –» Алукард резко проснулся в холодном поту. Тело начинало почти болезненно протестовать – пять дней без крови. Наверняка у Арабель были запасы донорской крови на вилле, но для чистоты расследования он должен был оставаться голодным – его глаза должны были оставаться темными. Еще не боль, но уже назойливый зуд под кожей, словно ткани по краям начинали медленно истончаться и рассыпаться. Могучее тело, веками не знавшее слабости, снова напомнило ему, что его сила имеет ужасный источник... и ужасную цену за его отсутствие. Его клыки обнажились. А самое страшное – рядом была она, такая теплая, живая. Ее сердцебиение набатом раздавалось в его естестве. Мужчина рывком поднялся с кровати. Интегра проснулась от резкого движения рядом. Ещё не понимая, что происходит, она сонно позвала: – Алукард? – и потянулась к его фигуре. – Не трогай, – почти грубо произнес мужчина, не поворачиваясь к ней. Его голос срывался, бархатность исчезла. Сон мгновенно прошел – до девушки дошло, что происходит. Она медленно села, стараясь не делать резких движений. – Я не трогаю. Не двигаюсь. Но я здесь. С тобой. Все хорошо, – её голос – сталь, холодная и непоколебимая. Ни малейшего намека на беспокойство. Дыхание Алукарда все еще было прерывистым, он стоял и не шевелился. Затем он выдохнул и направился к старинному шкафу. Его движения, обычно плавные и грациозные, сейчас были резкими и угловатыми. Открыв дверцу, он достал что-то из деревянной коробочки. Круглый предмет блеснул в предутренних сумерках. Мужчина опустился на пол возле кровати и стал перебрасывать предмет из одной руки в другую. Вещица падала на ладонь с тихим шипением. Наконец, его дыхание выровнялось, а плечи начали расслабляться – его отпускало. – Мое бессмертие в обмен на чужую кровь… Вот мой вечный проклятый бартер… – усмехнулся вампир, в его голосе снова начали проявляться бархатные нотки. Интегра медленно двинулась в его сторону, аккуратно слезла с кровати и села рядом с ним. Алукард не протестовал, лишь краем глаза посмотрел на нее, продолжая перекидывать что-то в руках. Интегра молчала и с любопытством смотрела на поблескивающий предмет. Он на мгновение подлетал в воздух, а затем с шипением, словно раскалённый уголёк, приземлялся на ладонь мужчины. – Серебряный дукет, – произнес Алукард уже своим привычным тоном. Он раскрыл ладонь, и Леди увидела в первых солнечных лучах маленькую серебристую кривую монетку с изображением двойного креста, увенчанного короной, стоящей на трёх холмах. Плоть под ней краснела и обгорала, словно монета была раскаленной. – В свою последнюю битву… Когда я пришел за головой султана, он встретил меня в шатре, стоя на полу, усыпанном вот такими монетами – моими монетами… – произнес Граф и снова перекинул дукет. – Тебе разве не больно? – тихо спросила Интегра. – Больно, – коротко ответил мужчина. – Но эта боль отвлекает. Приводит в чувство, – Алукард ещё пару раз перекинул монету и, наконец, встал с пола и убрал дукет на место. Встряхнул руками. Обоженная плоть на ладонях медленно заживала. – До подъема еще есть час. Отдохни ещё немного, пока есть возможность, – ласково произнес Граф и помог подняться Интегре с пола. Он подождал, пока она снова устроится на кровати, а затем скрылся за дверью ванной комнаты. Зашумела вода. Леди больше не могла уснуть. Лежала в постели и смотрела как небо становится все светлее. Ровный шум воды за дверью был доказательством того, что самый страшный шторм миновал, и их хрупкий мир уцелел. «Надо скорее с этим заканчивать…» – подумала она. Ей было тревожно и невыносимо смотреть на его страдания, но сейчас она была бессильна. Спустя полчаса, так и не уснув, Интегра встала. – Надо продумать сегодняшний день – мы слишком надолго задержались в Италии, – протянула девушка, одеваясь. Алукард молча помог ей надеть худи. Казалось, он снова вернул себе контроль, но это было не так. Его движения все ещё были резковатыми и одновременно заторможенными, пальцы слегка подрагивали. Он сам периодически замирал на мгновение, словно обдумывал какую-то мысль. Но самое главное – клыки. Они убрались лишь наполовину. Не прошло и часа, как теперь все собрались в зале и обсуждали планы за ранним завтраком. В просторной комнате пахло кофе и выпечкой. Но, несмотря на расслабленную атмосферу утра, в пространстве витало напряжение. – Хорошо, сейчас вы, капитан Бернадотте, и Алукард поедете на Via Filippo Meda, 25. Я думаю, стоит устроить телемост сразу с МИ-5, рыцарями круглого стола и Ее Величеством. Пускай посмотрят на настоящего убийцу в реальном времени, – строго говорила Интегра, сидя в кресле. – Угу, – подтвердил Пип, жуя тост. – Но потом нам нужно отсюда уезжать. В Риме нам наверняка придется… столкнуться с Искариотом, – на последней фразе она посмотрела на Алукарда, который как будто периодически выпадал из реальности. – Рим слишком людный. Нам бы найти какое-то место, где можно не привлекать внимание гражданских, – протянул Пип и почесал затылок. На мгновение повисла тишина. – Вилла Памфили, ее южная часть. В этом месте меньше туристов. Там как раз рядом есть гостиница… Villanocetta, кажется, – вдруг произнес Граф. – Алукард, я, конечно, ценю, что ты пытаешься помочь, но вилла с туристами – это не безлюдное место… – снисходительно произнесла Интегра. – Это моя вилла. Нужно отсутствие туристов – будет, – неожиданно раздраженно ответил вампир. «Его вилла? Чего?» – Пип поперхнулся кофе. Виктория спешно похлопал его по спине, обдумывая ту же мысль. – Рене, принеси телефон, – обратился мужчина к юноше, который всё это время находился в комнате и с лёгкой тревогой наблюдал за происходящим. Парень кивнул и через мгновение вернулся с беспроводным стационарным телефоном. Алукард брезгливо набрал номер, пока все остальные с любопытством на него смотрели. – Доброе утро, Джованни, это сеньор Орландо, – начал деловито говорить Граф, используя псевдоним, под которым он приобретал эту виллу столетие назад. «Орландо… Ага, Блум…» – фыркнул Бернадотте, но тяжелый взгляд Алукарда заставил его мгновенно замолчать. – Перекрой сегодня примерно с обеда южную часть виллы. Как хочешь… Скажи, что кино снимают. Но чтобы там никого не было, понял? За все сегодняшние неудобства я заплачу. И да, закажи мне номер в Villanocetta. Неважно, главное, чтобы с хорошей связью, – вампир договорил и нажал кнопку выключения. – Чего вы на меня так смотрите? – раздраженно произнес мужчина. Все отвели взгляд, а Виктория на всякий случай спряталась за Пипа. Через пять минут телефон в его руках зазвонил. – Джованни, там не может не быть номеров. Сейчас не сезон, – начал говорить Алукард. По его голосу было слышно, что его раздражение нарастает. – Денег они хотят. Скажи, что я заплачу двойную цену. Мне нужен там номер, – отрезал Граф и отключился. Ещё через пять минут, снова позвонил Джованни и подтвердил, что все в порядке. «Его вилла… Естественно. Почему меня это удивляет? За пятьсот лет у него, наверное, она не единственная…» – подумала Интегра. Конечно, она всегда догадывалась, что у него есть собственные активы и немалые: его одежда, коллекции, подарки. И здесь в Италии даже сейчас они находились на вилле, которая принадлежит ему, несмотря на то, что сейчас тут живут Арабель и Рене. Но детали выпытывать она не собиралась. У каждого есть личные границы. – Алукард, спасибо, – произнесла Леди. Вампир лишь мрачно кивнул, складывая из салфетки журавлика. Это был медитативный акт самоуспокоения, а не искусства. Интегра взяла ноутбук и открыла их блог в LiveJournal. Быстро напечатала: «Мы сейчас поедем на Via Filippo Meda, 25 по вашему совету. Давайте устроим телемост – пускай МИкель Чинкве, Найтс Таволо - Рондо и другие тоже послушают эту замечательную лекцию о Риме. А также хотим позвать вас после обеда на виллу Памфили, там будет потрясающая экскурсия. Давайте посетим ее вместе! Будем ждать вас в гостинице Villanocetta». Ответ не заставил себя ждать. Видимо, Дженнифер ждала сообщение от них. «Мы с удовольствием приедем, спасибо! Телемост - это отличная идея! Пожалуйста, дайте знать, когда можно будет подключиться». – Ну что, все приготовления готовы. Заканчивайте завтрак и отправляйтесь, – произнесла Интегра и захлопнула крышку ноутбука. Спустя несколько минут, когда завтрак был завершен, Пип и Алукард собирались идти к машине. Интегра все еще немного неуклюже встала из кресла, опираясь здоровой рукой о подлокотник. Она посмотрела на Алукарда. Пип заторопился и поспешно уже в дверях произнес: – Я пойду заведу машину, – и тут же скрылся. Интегра потянулась к Графу, чтобы поцеловать его, но он отстранился. – Прости… Не сейчас… Я… могу стать опасен, – тихо и неловко произнёс Алукард. Он впервые отказался от ее близости. – Будь… осторожнее, – также неловко ответила Интегра. – Не волнуйся, – прошептал Алукард, аккуратно прижимая к себе девушку, и поцеловал в макушку. Не теряя времени, вампир вышел на улицу. Алукард сел в маленькую машину, Пип уже был за рулём. – Всё-таки невероятно бестолковый автомобиль… – ворчал Граф, пытаясь хоть немного удобнее расположить свои длинные ноги. Первое время они ехали молча. Но то ли Пипу стало скучно, то ли он набрался смелости, и спросил: – А это вот нормально? Новый имидж? – Бернадотте помахал рукой возле своего лица, имея ввиду кончики клыков Алукарда, которые так и не убрались. Граф вздохнул и недобро посмотрел на Капитана. – Нормально? Ну ты мне скажи. Если ты не будешь ни пить, ни есть пять дней, что с тобой будет? – вкрадчиво спросил мужчина. – Я сдохну, – без прикрас ответил Пип. – Хорошо. А если при этом все пять дней перед тобой носят ароматные блюда и протягивают стакан воды? – произнес Граф и внимательно посмотрел на Бернадотте. От такого взгляда по спине Капитана побежали мурашки. – Понял. Был не прав, – быстро сказал Пип и развел руками, в знак извинения. – То-то же. Нормально? Нет. Но, что поделать? – риторически протянул Алукард, усмехнувшись. Он открыл окно, позволяя ветру трепать волосы. Пип молча кивнул, уставившись на дорогу. «Чёрт! А он и правда на взводе … Но, кажется, сейчас все под контролем, в отличие от его состояния, когда мы ехали сюда… Но чувство все равно такое, как будто тебя засунули в клетку с голодной акулой… » Дальше они снова ехали молча. Через час Пип припарковался на безлюдной улочке, так чтобы машина оставалась в непрямой видимости, в нескольких домах от нужного им. – Эй Граф, с добрым утром. Мы приехали, – обратился Капитан к задремавшему по дороге Алукарду. Мужчина приоткрыл глаза и посмотрел на Бернадотте. Было ясно, что для него “утро” совсем не доброе. – Ты как, собран? – спросил Пип неожиданно для себя, совершенно по-простому, словно говорил с сослуживцем. Но Алукард не придал этому значения. Он медленно провел по лицу рукой. – Достаточно, – сухо произнес Граф. – Нам нужно сделать все быстро и чисто. Входим, обезвреживаем, подключаемся по связи с главными шишками… – начал деловито Пип. – Я тебе не Полицейская , – хмуро проговорил Алукард. – Не размажь главного героя сегодняшнего утра по стенке, – озвучил свое беспокойство Бернадотте, проверяя кобуру. – Я себе не враг. Наверное… – бросил вампир, выходя из машины. «Боже мой… Пусть все пройдет гладко…» – подумал Капитан, закрывая машину. Они быстро дошли до дома номер 25, поднялись на пятый этаж и нашли нужную квартиру. Пип начал аккуратно возиться с замком. – Посторонись, – мрачно произнес Алукард и просто вырвал замок из двери. – Ты сам сказал, действовать быстро, – добавил вампир и, вложив в руку ошарашенному Пипу замок, толкнул дверь. В квартире стоял густой запах перегара. На полу валялись пустые бутылки. В углу лежала смятая синяя форма и тот самый гвардейский берет. В глубине квартиры на диване лежал, как мешок с картошкой, молодой человек в беспамятстве. На полу валялась опрокинутая бутылка. А рядом – вилка для барбекю. Её кончики были испачканы чем-то бордовым. Стало ясно, что быстро и чисто не получится. Алукард брезгливо прошел по квартире, нашел стационарный телефон и набрал номер. – Интегра, ваш телемост откладывается на минут двадцать в лучшем случае… – произнес он. – Наш убийца немножко… сломался, – подбирая слово, сказал мужчина. – Вот как ты обо мне думаешь… Нет. Он просто пьяный в стельку. Нужно время, чтобы привести в чувства. Я позвоню, когда, он будет готов, – с усмешкой ответил Граф и отключился. Алукард все также с чувством легкого отвращения подошёл к дивану и со смачным шлепком залепил гвардейцу пощечину. Тот приоткрыл глаза. Раздалось бессвязное бормотание. – А теперь бери его и тащи в уборную. Вызови рвотный позыв, – обратился Граф к Пипу. – Я?– возмутился Капитан. – Ну не я же, – отмахнулся Алукард и направился в ванную комнату. Заткнул слив в ванной и открыл ледяную воду. – Ты решил его утопить? – стаскивая парня с дивана, прокряхтел Бернадотте. – Пока нет. Но спасибо за идею… – протянул Алукард, наблюдая, как льется вода. – Закончишь, тащи его ко мне, – добавил он. Через десять минут Пип приволок бледного гвардейца в ванну. Алукард оглядел их и вздохнул. Аккуратно снял свою водолазку и отложил подальше от воды. – Пока я тут…привожу его в сознание, найди нашатырный спирт и сделай ему крепкий сладкий чай, много, – произнес вампир и, схватив парня за шиворот опустил по лопатки в ледяную воду. «Приводит в сознание? Это на пытку больше похоже…» – подумал Пип и побрел на кухню. С каждым опусканием в воду, глаза молодого человека становились все шире, но осознаннее. Его била мелкая дрож, дыхание сбилось и стало частым. – Х… хватит, – пробулькал гвардеец. – Ну вот, появилась человеческая речь, – констатировал Алукард и вытащил парня из ванны. Кинул ему полотенце. – Вытрись, – бросил он и вышел. Пип притащил гвардейца обратно на диван и хотел поднести ватку с нашатырем, но Алукард его остановил. – Он не в обмороке. Дай сюда, – с этими словами вампир взял нашатырный спирт, морщась, налил немного себе на руку и резко натер молодому человеку виски. Парень закашлялся, глаза заслезились. – Ну что, теперь, когда ты стал способен более или менее членораздельно изъясняться, пришло время все рассказать, – с этими словами Алукард поставил заранее приготовленный ноутбук на журнальный столик. Затем набрал номер на телефоне. – У нас все готово, – сказал Алукард в трубку и отключился. Через несколько минут настроили видео. На Паскаля через небольшой экран ноутбука смотрели Интегра, рыцари круглого стола, глава МИ-5 и сама королева. Молодой человек сглотнул и нервно потянулся к бутылке граппы, но Пип ее мгновенно отобрал. – Чай, – произнес Капитан и многозначительно посмотрел на парня. – Всем добрый день, господа, Ваше Высочество… – манерно заговорил Алукард и раскланялся. Но его взгляд, пустой и тяжелый, говорил лишь одно: он мысленно отправил всех этих людей в то самое далекое путешествие, откуда не возвращаются. Алукард взял табуретку и сел рядом с молодым человеком. Было слышно, как присутствующие на телемосте тихо переговариваются. – А ведь его глаза, действительно, черные, как описано в присланных доказательствах, – обратился сэр Пенвуд к Королеве и сэру Айлендсу. Трое еще раз взглянул через экран на вампира и покачал головой. «Черные… Ещё бы. Я не ем уже пять дней…» – промелькнула злобная мысль у Графа. – Ну что, мальчик. Как ты хорошо меня подставил… А убил ты ее, видимо, этим? – пугающе ласково начал говорить Граф и салфеткой взял вилку для барбекю. Послышался шепот наблюдателей. Парня затрясло. Он захотел встать, но Пип усадил его обратно. – Расскажи же нам, кто ты и как такая безумная идея пришла в твою юную голову? – продолжил вампир. – А если я… если я вообще ничего не скажу? – сотрясаясь всем телом, спросил парень. – А ты правда думаешь, что у тебя остался выбор? – наклонившись к нему, спросил Алукард. Парень сглотнул. И неуверенно начал: – Я … Я Паскаль… Паскаль Бланк – гвардеец на службе Ватикана…– – Как мы можем быть в этом уверены?– вкрадчиво спросил Граф. Парень нервно задумался, но тут же ответил: – Документы … Мои документы… В форме… – он снова попытался встать, но Бернадотте усадил его опять обратно. Капитан принес айди карту и поднес к камере. – А теперь, расскажи-ка нам всем, Паскаль, как же ты решился на такую авантюру? Неужто, юноша, ты сам все это придумал? – вкрадчиво спросил Алукард и помахал вилкой. Парень на мгновение замолчал, но снова продолжил: – Мне приказал… Мне приказал лично сеньор Максвелл… Он сказал, что… Организации “Хеллсинг” – оплот ереси… Что они… Что вы – монстр… Враг человечества … Что мы действуем во имя Бога… Что… это святая цель… – молодой человек говорил сбивчиво, эмоционально и путал слова. В эфире наступила гробовая тишина. Глава МИ-5 то ли многозначительно, то ли разочарованно кашлянул. – Ну что, я даже, наверное, могу решить, что этого, – вампир многозначительно обвел взглядом бутылки с алкоголем и самого Паскаля. – Вполне достаточно в виде наказания, – закончил мужчина и посмотрел на Интегру. – Не вы здесь принимаете решения. Как мы прикажем так и будет, – начал глава МИ-5. – Простите, сэр… Но вы ошибаетесь. Мне приказы, может отдавать только моя хозяйка. Как ОНА решит, так и будет, – приторно вежливо парировал Алукард. В этот момент Паскаль истерично рассмеялся. По его лицу потекли слёзы. – Приказы?! Решения?! Я ее даже не знал!? Вы понимаете? Я заколол девушку, которую я даже не знал! Это не акт веры… Я не знаю, что это… – парень трясся, кричал и всхлипывал. – Факты, говорят сами за себя. Я думаю, Алукард полностью оправдан, – отворачиваясь от Паскаля, произнесла Королева. – Поддерживаю, – согласился сэр Хью Айлэндс. – Я думаю, нам нужно лучше изучить улики, – все еще сопротивлялся глава МИ-5. «Проклятые политиканы… Они просто нашли повод. Им все равно, есть доказательства или нет. Даже если бы они там присутствовали лично, все равно бы настаивали на своем…» – подумал вампир. – Господа присяжные-заседатели, а давайте мы покинем это потенциально опасное место и вы продолжите обсуждение, – жеманно предложил Алукард вслух. В этот момент раздался хлопок, пуля, разбив со звоном окно, разрезая воздух с глухим звуком, прошла через голову Паскаля. Он издал резкий выдох и обмяк, повалившись на пол. На полу мгновенно начало растекаться багровое пятно. На ноутбуке алели алые брызги. На секунду Алукарда как будто вышибло из реальности. По спине пробежал словно разряд. Клыки полностью обнажились, рот наполнился вязкой слюной. Но это состояние мгновенно прервалось – новая пуля пролетела в миллиметре от его лица, заставляя вампира подскочить с табуретки. Они заняли с Пипом позиции по обе стороны от окна, скрываясь из обзора снайпера. – Дай мне, что там у тебя есть… – произнес Алукард, указывая на кобуру Пипа. Капитан протянул Графу свой Glock 19. В руке Алукарда это оружие было слишком легковесным. Но времени не было. Мужчина мгновенно встал напротив окна. Не то чтобы Пип не мог сам произвести выстрел. Но стрелять в снайпера – значит, самому мгновенно стать мишенью. Алукард со своим зрением и способностью к регенерации был сейчас лучшими кандидатом. В окне напротив мелькнуло движение. Его острый взгляд мгновенно зафиксировал цель. Вампир не целился. Его рука, держащая пистолет была лишь продолжением этой линии взгляда. Два хлопка. И снова давящая тишина. Отдача, жалкая по меркам Графа, была мгновенно поглощена идеально неподвижной кистью. В окне напротив две фигуры дернулись и рухнули на пол. Идеальное попадание – висок и горло. Недостойное оружие, но достойный результат. – Не знаю, успели ли они доложить о нас, но за квартирой определенно велась слежка. Так что, пошли отсюда, – сухо бросил Алукард и вернул Пипу оружие. Они спокойно поднялись с пола. И прошли снова в комнату. – Найди какую-нибудь кепку. И не забудь ноутбук, – произнес Алукард, а сам присел рядом с мертвым Паскалем. – Мне тебя искренне жаль, мальчик, – с этими словами, Граф закрыл ладонью широко распахнутые застывшие глаза гвардейца. А затем в комнате сгустились тени. Алукарда смяло в бесформенную массу, медленнее, чем обычно. Из массы вышел черный спаниель. В комнате снова все посветлело. Пип уже в синей бейсболке вопросительно посмотрел на вампира. – Что? Ты просто дурачок, идущий выгуливать свою собаку в парке. Неплохо отводит подозрения, – прорычала собака. Речь было разобрать сложнее, чем обычно – издержки кризиса системы. По лестнице спустились рослый молодой человек и его черный спаниель. Обычной походкой они неспешно дошли до парка Giovanni Palach. Молодой человек тяжело опустился на скамейку и закурил. Пёс сел рядом. – К дому так никто и не подъехал, – протянул Пип, осмотревшись по сторонам. – Все равно, теперь та машина - смерть. Найди новую. Интегру и Полицейскую перехватим в пути, – голос Алукарда в виде собаки звучал теперь совсем как сиплое рычание. – Ну я тогда пошел. По пути позвоню на виллу, – сказал Пип и встал. Спаниель гавкнул, одобряя его слова и лег под скамейкой. Через пятнадцать минут к парку подъехал серый Fiat Panda 1986 года – маленькое дребезжащее корыто на колесах. Пип помахал из окна. Черный спаниель подбежал к машине. – У тебя комплексы какие-то или ты сводишь личные счеты со мной? Почему опять игрушечный автомобиль? – прорычал пёс. – Какая была… Не так-то просто угонять машины, знаешь ли… – протянул Капитан. Алукард не стал принимать свой человеческий облик, а запрыгнул в салон прямо так. Внутри машина была очень тесной – Пип упирался коленями в панель управления. Автомобильчик запыхтел и тронулся с места. Как только Fiat Panda скрылся из вида, к дому 25 подъехала черная машина без номеров. На вилле царило напряженное спокойствие – затишье перед бурей. Интегра расхаживала по комнате, потрясенная смертью Паскаля. Её ладони были сжаты в кулаки настолько, что белели костяшки. «Искариот… Беспринципные сволочи! Они воспользовались этим мальчишкой, а потом… потом просто выкинули, как использованную салфетку…» – думала Леди, в горле стоял ком. Но хуже всего было даже не это. Несмотря на лояльность Королевы и Айлендса, остальные решили сначала ознакомиться с уликами, которые прислала Дженнифер. Они как будто специально тянули время, не желая восстановления могущества организации. «Чёртовы пижоны! А к кому вы бежите, как только в Англии появляется очередной кровососущий урод?!» – не могла успокоиться девушка. От Бернадотте и Алукарда вестей пока тоже не было. Мысли Интегры прервал стук в дверь. Девушка открыла – на пороге стояла Арабель. – Звонил ваш Капитан. Сюда они уже не приедут, может быть слежка. Рене довезёт вас до Браччано. Там они вас перехватят. Собирайтесь, – в голосе девочки слышалось легкое раздражение, что ее брату придется рисковать, но в тоже время холодное понимание того, что это единственный верный вариант. – С Господином все в порядке, – уже уходя, добавила Арабель, зная, что Интегру сейчас на самом деле больше всего волнует именно это. Собирать было нечего, так как на вилле у них не было вещей. Осталось только попрощаться с этим местом – этим временным затишьем и покоем. Интегра ещё раз взглянула в окно на спокойную гладь озера. Сейчас она выйдет за дверь, и эта тишь испарится. Единственное, что грело ее изнутри – это знание того, что произошло между ними, останется неизменным. Теперь, чтобы не случилось – они останутся друг у друга. Девушка вышла из комнаты. На улице у ворот уже стоял заведенный слегка подержанный Peugeot Pickup неброского цвета. Виктория сидела на переднем сидении, ожидая остальных. Из дома следом за Интегрой вышли Рене и Арабель. – Я вам… приготовил немного… обед… Вот, – запинаясь и краснея, быстро заговорил Рене и протянул Интегре небольшую компактную сумку. А затем поспешил сесть за руль. – Ну раз уж мы раздаем подарки… Вот, – сухо произнесла Арабель и протянула Интегре профессиональный японский термо контейнер “Engel” со встроенным дисплеем, на котором светились цифры 4,2 С°. – Там четыре пакета. Как только разберетесь со своими проблемами – отдайте их Господину. В идеале вампир может существовать без крови около месяца, но в обычном спокойном режиме, почти в человеческом. Чем больше расход энергии, тем чаще нужно питание. На сколько я могу судить, вы в шаге от катастрофы… – добавила невозмутимо девочка. В её голосе еле заметно сквозило беспокойство. – Спасибо, – искренне произнесла Леди и села в машину. – Пусть не забудет прислать мне два таких ящика. И… сливочную помадку… – крикнула им Арабель уже с порога дома. Последние слова она произнесла очень тихо. Машина мягко двинулась с места. – Сливочная помадка – любимое лакомство сестры, еще из человеческой жизни. Господин это знает и часто присылает для неё, – не отрываясь от дороги, сказал Рене. Интегра кивнула. Она провожала эту старинную виллу из розового камня, маленькую взрослую девочку, стоящую на пороге и тишину. Через полчаса недалеко от самого озера Браччано машина остановилась. Спустя пять минут на дороге показался маленький дребезжащий Fiat Panda. Из открытого окна Пип махал рукой. Он остановился рядом с пикапом. Интегра аккуратно вышла из машины, ей навстречу выбежал черный спаниель. Собака несколько раз вильнула хвостом и лизнула пальцы девушки. Тем временем Виктория тоже выбежала из машины и совершенно по девичьи бросилась на шею Пипу. А затем втиснулась в салон кургузой Панды. Интегра отблагодарила Рене и попрощалась. Черный спаниель как ни в чем не бывало полез обратно в салон. – Ты не будешь превращаться обратно? – спросила Леди. «Это для экономии …» – в её собственных мыслях зазвучал голос Алукарда. Он хотел сказать, что это нужно для экономии энергии. И это была бы чистейшая правда. Теперь для получения энергии на превращение, его тело пожирало само себя. Но потом пёс взглянул на горе-машину. «Это для экономии пространства», – наконец, мысленно закончил фразу Граф. Интегра представила, как бы Алукард со своим ростом втискивался в эту коробку на колесах и непроизвольно улыбнулась. Понимающе кивнула и тоже села в машину. – Ну что? Теперь вилла Памфили? – спросил Бернадотте. Черный спаниель одобрительно гавкнул. Драндулет заворчал и двинулся с места. Машину потряхивало, и Алукард в виде собаки, укачиваемый вибрацией, проваливался в дремоту. Мысли плыли медленно. Из магнитолы звучала итальянская песня “Barcollo” исполнителя Litfiba: «Pesce grosso mangia pesce piccolo È la catena che alimenta la fame Sono lo schiavo in evoluzione Prima mi chiamavi terrone, già Io pago il prezzo e non c'è resto, no Quanto costa un grammo di libertà? Di prender colpi e difenderci Siamo i campioni del mondo E barcollo, barcollo Ho perso il mio controllo In equilibrio sul rasoio Io resisto fino in fondo…» Алукарду почему-то грезилось их первое знакомство с Интегрой, как она пришла в подвал маленькой десятилетней напуганной девочкой. Её боль от ранения и страх. «Почему не было Уолтера? Он бы вполне смог справиться с её дядей?» – в полусне думал вампир. Меньше чем через час машина припарковалась у гостиницы Villanocetta, рядом с виллой Панфилья. Пип, кряхтя, вытащил из багажника их скудный скарб и потянулся, разминая, одеревеневшие мышцы. Интегра и Виктория уже стояли у входа. Девушка была внешне спокойной, но ее выдавал взгляд полный тревоги. – Ну, сеньор Орландо, прибыли, – протянул Пип, обращаясь к спаниелю, все еще лежавшему на заднем сидении. Пёс, нехотя повел ухом, и буквально сполз на песок. Тени вокруг полыхнули, они дергались и корчились. Тело собаки больше не схлопнулось в привычной кровавой массе, а растеклось по земле. Медленно начали появляться очертания самого Алукарда. Сначала бледные, потом более отчетливые. Граф оперся о крышу машины. – Пошли, – сухо выдавил мужчина, не глядя на Пипа. Капитан впервые видел их непобедимого вампира таким. У стойки регистрации их встретила девушка. – Добрый день, чем могу помочь? – вежливо произнесла она. – Добрый день. Меня зовут Синьор Орландо. На меня должен быть заказан номер, – сухо произнес Алукард, опираясь о стойку. Девушка что-то посмотрела у себя за столом и с приветливой улыбкой вручила мужчине ключи. – Сколько сейчас в отеле постояльцев? – спросил Граф. – Простите, но это конфиденциальная информация… – начала девушка. Но Алукард внимательно посмотрел ей в глаза. Её взгляд застыл и стал пустым. Вампир медленно и тихо, проговаривая каждое слово, произнес: – Сколько сейчас в отеле людей, включая персонал? – – Четырнадцать проживающих и трое из персонала… – не мигая, медленно ответила девушка. – Умница, – бросил уходя Алукард. – Умница… – повторила за ним девушка, все еще глядя в пустоту. Все последовали за Графом. – Хозяин – это жутко … – протянула Виктория. – Спрашивала бы тогда сама… – ответил сухо мужчина. Как только они вошли в номер и закрыли дверь, Алукард тяжело опустился на диван. Потер лицо руками. Каждое использование магической силы отнимало теперь колоссальное количество энергии. – И что дальше? – спросила Интегра, присаживаясь рядом. – Все эти вопросы про людей – они же были не просто так… – добавила Леди, ожидая ответа. – А дальше … – Алукард тяжело вздохнул и взял телефон. Набрал номер. – Пришлите пожалуйста через двадцать минут микроавтобус на семнадцать человек по адресу Via della Nocetta, 159. Пункт назначения “Convivio Ampelo” Via Aurelia Antica, 372. Оплата наличными, – произнес Алукард на хорошем итальянском. Интегра все еще непонимающе смотрела на мужчину. – А дальше… Пип, дай мне свою зажигалку, – произнес Граф. Капитан мгновенно протянул требуемый предмет. Тогда мужчина встал прямо в обуви на диван и поводил огоньком от зажигалки несколько секунд прямо у теплового детектора на потолке. Раздался оглушительный вой сирены «Attenzione. Attenzione. È in corso un'emergenza incendio. Si prega di abbandonare l'edificio seguendo le vie di fuga. Non usare l'ascensore», извещающий о начале пожара. – У вас есть двадцать минут, чтобы заставить всех выйти на улицу, – с этими словами Алукард сел обратно на диван и откинулся на спинку. Снова набрал номер. – Добрый день. Я хочу заказать стол и стандартный обед для группы из 17 человек. Спасибо, – снова на итальянском проговорил в трубку Граф. – Когда выведите людей на улицу, скажите, что в виде компенсации их отвезет в ресторан микроавтобус. Все оплачено. Кстати, Пип с водителем тебе придется расплатиться наличными, – добавил вампир. «Ну отлично! От этого ненормального всегда жди какой-нибудь неожиданный фортель… И почему я должен платить за это театральное представление? Но… если это в итоге прикроет нам зад – чёрт с ним!» Капитан выругался и вышел в коридор. Алукард ещё раз набрал номер. – Писли? Это я. Оплати с моего счета бронь на банкет для 17 персон в Convivio Ampelo. Это в Риме. Срочно. Спасибо, – мужчина брезгливо отложил трубку. И теперь положил голову на спинку дивана. В отеле царил хаос – Граф слышал, как Виктория и Пип обходят номер за номером, как выбегают напуганные и встревоженные люди и спешат по лестнице на улицу. Интегра, которая все еще сидела рядом с ним на диване, молча положила руку ему на колено,словно говоря – “я рядом”. Опять она услышала подтверждение его финансовой независимости. И то, что он при ней так легко произнес имя по-видимому своего управляющего, говорило о безграничном доверии между ними. – Скоро все закончится, – тихо, почти ласково произнесла она, поглаживая его по колену. – Надеюсь, – протянул мужчина. Наконец, суета в отеле стихла. Микроавтобус с обескураженными, но довольными поездкой в ресторан людьми скрылся за поворотом. И в этот же момент в дверь постучали. Интегра напряглась, её рука инстинктивно потянулась к оружию на поясе, которого сейчас не было. Алукард же мгновенно оказался у входа. Его движения больше не были плавными, но это не мешало стремительности. Лишь его тень как будто запаздывала. – Это Нэйв и Дженнифер, – послышался голос за дверью. Граф открыл, впуская пару в номер. – А почему в отеле так пусто? Даже на ресепшене никого… – с лёгкой нотой удивления произнесла Дженнифер, оглядывая совершенно пустой холл за дверью, и, не задерживаясь, деловито прошла внутрь, держа ноутбук под мышкой. Нэйв же последовал за ней менее уверенно. Ему редко доводилось видеть Алукарда настолько близко и, что уж скрывать, присутствие вампира вселяло в него непроизвольную тревогу. – Пожар, – коротко бросил Граф, возвращаясь на диван. Мужчина прикрыл глаза, не желая вдаваться в подробные объяснения. – Леди Интегра, вы ранены?! – воскликнул Нэйв, скользнув взглядом по пустому рукаву худи. – Да. Но все уже в порядке, – холодно ответила Леди, давая понять, что не стоит заострять на этом внимания. «Я думала о чем-то подобном… Значит, на озере Леди оказали помощь. Хорошо…» – не отрываясь от ноутбука и не заостряя внимание на происходящем, подумала Дженнифер. На экране появилась программа подключения. В номер вошли взмокшие Пип и Виктория. Нэйв отдал честь своему командиру и поприветствовал Полицейскую. Только капитан устроился передохнуть в кресле, как зазвонил телефон. Так как трубка все еще лежала на диване возле Алукарда, ответил он. Послышался нервная сбивчивая итальянская речь. – Всё в порядке, Джованни. Это… съемочная группа, – сухо произнес Алукард и отключился. – Ну что? К нам со стороны виллы едут два микроавтобуса без опознавательных знаков, – протянул Алукард и сложил руки на груди. Обычно в такие моменты на лице вампира появилась бы кровожадная улыбка, но сейчас лицо было мрачным и непроницаемым. Все напряглись. Пип с досадой встал и начал расхаживать по комнате. – Сколько их? – спросил Капитан. – Столько, сколько влезет в два микроавтобуса…– раздраженно протянул Граф. – Пора с этим заканчивать. Пип, Нэйв займите позиции возле окон. Виктория – дверь. Дженнифер обеспечивай техническое сопровождение, чтобы все работало, было видно и слышно, – командным тоном заговорила Интегра и поднялась с дивана. Нэйв и Бернадотте надели бронежилеты и взяли винтовки. – Вот это другое дело… – довольно протянул Пип, проверяя затвор. Это Нэйв и Дженнифер привезли сумку с оружием. – Ну я пошел… – недовольно встав с дивана, протянул Алукард. Уже в двери к нему подошла Интегра. Она медленно провела ладонями по его груди – жест, совершенно выходящий за рамки “хозяин - слуга”. – Я знаю, что ты уже все решил, насчёт того стрелка, – тихо начала девушка и чуть повела раненным плечом, показывая, что имеет ввиду. – Пусть это будет быстро… Не дай снова повесить на себя ярлык монстра, – фраза была сказана командным тоном, но сами слова казались слишком личными. – Как пожелаешь, госпожа, – произнес Алукард и взял ее ладонь в свою. То, что он сделал дальше совершенно не соответствовало поведению слуги – он прикоснулся губами к кончикам ее пальцев. «Что? Что сейчас происходит?» – Нэйв застыл на месте. Ища хоть какое-то объяснение, парень посмотрел на Капитана. Бернадотте покачал головой. Весь его вид говорил: “Всё нормально. Не обращай внимание и делай вид, что все так и должно быть”. «Боже… Леди и господин Алукард… Вот это поворот… Меньше знаешь, лучше спишь, Дженни,» – усиленно глядя в экран, подумала Дженнифер. Алукард скрылся за дверью. – Дженнифер, подключайся, – скомандовала Интегра и села перед ноутбуком. Алукард вышел на улицу, перешел дорогу и, перепрыгнув через забор, оказался на вилле. Мужчина устроился возле фонтана с экседрой. Он несколько раз сжал и разжал ладонь, словно раздумывая, чтобы в нее взять. «Не хочу пачкать о них руки,» – подумал Граф и огляделся. В нише стояла статуя Правосудия. Его взгляд скользнул по мечу. – Позвольте одолжить его на время… – произнес Алукард с лёгкой усмешкой, обращаясь к каменной даме. Его пальцы сомкнулись на рукояти металлического кованого меча. Раздался короткий сухой хруст, и у основания треснул мрамор – он вырвал клинок. Теперь у Правосудия остались только весы. Меч, наконец, перешел к тому, кто был готов его применить. Алукард перекинул меч из руки в руку, оценивая его вес. «Не идеально, но сойдет… Как давно я не использовал меч…» – подумал Граф и сел обратно на бортик фонтана с непринужденностью монарха на троне, уперев кончик меча в асфальт. И терпеливо стал ожидать гостей. Не прошло и пяти минут как в нескольких метрах перед ним остановились два черных микроавтобуса без опознавательных знаков. Из них стали один за другим выходить вооруженные и хорошо экипированные люди. Перед воинами Искариота предстала обескураживающая и от этого пугающая картина. На бортике фонтана сидел Алукард в позе скучающего правителя, подперев одной рукой подбородок. Ни алого плаща, ни идеально сидящего костюма – мужчина был в простой трикотажной водолазке черного цвета и джинсах. Его привычной кровожадной улыбки не было – лишь давящая усталость. И самое пугающее – глаза были не привычного ярко-алого цвета, а черного, как сама ночь. И эта тьма не предвещала ничего хорошего. – Меч ведь не настоящий! – перевал тишину голос одного из бойцов. – Весьма наблюдательно, – спокойно произнес Алукард и посмотрел на свое оружие. – Но с моей силой для вас будет смертельна даже палка в моих руках… Более того. Я практически родился с мечем. Я научился фехтовать раньше, чем танцевать… – протянул задумчиво Граф. Воины Искариота все ещё не двигались пораженные и оцепеневшие. Вдруг древний вампир снова сделал то, что поражало и от этого пугало. Он их начал считать. – Один, два… Двадцать… Двадцать пять. Многовато. Сомневаюсь, что государство сможет единовременно выплатить пособие по инвалидности сразу двадцати пяти калекам. Вы уже проиграли. План не удался. Так может опустим все формальности, признаем ваше поражение и разойдемся? – его голос звучал ужасающе спокойно и… устало. В этот момент один из бойцов нажал на курок и выпустил очередь из автомата. Алукард увернулся, но пока не встал со своего места. – Что же… Полагаю, это отрицательный ответ… – с тяжёлым вздохом произнес мужчина и поднялся. Алукард мгновенно преодолел расстояние, разделяющее их и встретил первую шеренгу. Тяжеленный меч, оторванный от каменной статуи свистнул, придавливая воздух и первый, пытающийся прицелиться боец получил удар плашмя по голове, но с такой силой, что парень мгновенно потерял сознание. Граф не пытался рубить – тупым мечом это бесполезно. Он наносил короткие акцентированные удары. Ещё один выпад и раздался глухой кошмарный хруст – звук ломающейся под напором нечеловеческой силы кости. Локоть очередного бойца выгнулся в немыслимом направлении, и рука с зажатым в ней пистолетом беспомощно повисла на растянутых сухожилиях. Сквозь строй корчащихся в муках тел он шел медленно, как жнец, оставляющий за собой не мертвую солому, а поле, обреченное на вечную агонию. Совещание по телемосту двигалось медленно и напряженно. Глава МИ-5 и ещё несколько представителей Круглого стола упирались, что улик не достаточно. – Вы хотите обезглавить пса, который вас же защищает. Когда Англии угрожает сверхъестественная опасность, к кому вы бежите? Вы уже забыли, что нам грозит война с более страшным неизвестным противником?! Искариот по сравнению с Миллениумом – это пока детские шалости. Если вы его запрете, кто даст им отпор? Вы МИ-5 или может быть вы? – Интегра говорила, чеканя каждое слово. Холодно и жёстко. – Леди Интегра, он сражается мечом! – растерянно произнес Пип, поглядывая в окно. Было видно, как брови главы МИ-5 поползли наверх, а члены Круглого стола нервно сглотнули. – У Алукарда картбланш, может сражаться, чем хочет, – отмахнулась от Бернадотте Интегра. Один из представителей на телемосту вытер пот платком, другой нервно забарабанил пальцами по столу. Пулевые ранения Алукарда больше не заживали мгновенно, а словно прижигались, медленно затягиваясь. Каждый удар меча отдавался в его руке костяной дрожью, словно он бил не по врагам, а по наковальне собственного скелета. Очередной удар мечом был медленным, по меркам Алукарда, почти неуклюжим. Он не рассек ещё одного бойца – он впечатал тупой клинок ему в грудную клетку с таким треском ломающихся ребер, что звук был слышен даже поверх выстрелов. На мгновение в глазах мужчины все потемнело. В ушах гулом раздался стук напуганных сердец воинов Искариота. Нос наморщился, а клыки полностью обнажились. Он схватил парня за грудки и притянул к себе. Алукард так и застыл в полу укусе, а потом резко закрыл рот и отшвырнул от себя бойца, сбивая им же его товарищей. – Sunteți mai enervanți decât foamea. Și mai proști decât un măcel. Faceți-vă bucăți și plecați din calea mea… – Алукард вдруг раздраженно выдал фразу на румынском. – Ты всегда будешь монстром, Дракула! – выкрикнул кто-то из оставшейся горстки. Алукард медленно развернулся и нашел глазами смельчака. – Ууу… Кто-то тут решил блеснуть эрудицией? – из его голоса полностью исчезли бархатные нотки. – Но Дракула – это скучно, это всего лишь родовое имя. Лучше я вам расскажу о прозвище, которое дали монстру… – с этими словами, Граф отодрал от удачно подвернувшейся статуи небольшое кованое искусственное древко флага. – Цепеш – переводится как колосажатель. И я сейчас покажу, почему… – Алукард медленно двинулся вперед на кучку оставшихся бойцов. – Вы даже не представляете, сколько есть вариантов того, что можно сделать с колом. Когда он острый – враг умирает быстро, пронзенный им. Но вот если обломить острие…– вампир с нечеловеческой силой отломил острый край металлического древка. – Если обломить острие, то кол будет очень медленно проходить сквозь тело, не разрывая жизненно важные органы мгновенно. Такая казнь могла затянуться на часы… – говорил Граф и медленно двигался вперед. Совещание все еще длилось. Бюрократы уперлись словно стадо баранов. – Леди Интегра, он там, кажется, сейчас всех на кол пересажает… – обеспокоенно протянул Бернадотте, наблюдая в окно за фигурой с длинным древком в руке. Интегра на секунду оторвалась от экрана и внимательно посмотрела на Пипа. Её рука с силой сжала край стола. Леди тяжело вздохнула и произнесла: – Карт-бланш. Я же сказала… – – Итак. Наше совещание затянулось. Вы каждый раз используете мою организацию и каждый раз бросаете нас при любом удобном случае. Если я не могу сыскать справедливости от вас, я положусь на справедливость общественности, – четко сказала девушка. А затем повернулась к Дженнифер. – Дженнифер, пожалуйста опубликуй все улики и самое главное видео во все местные, а также мировые СМИ, – холодно произнесла Леди. Глава МИ-5 и члены круглого стола поперхнулась. Вдруг появилось ещё окошко – Энрико Максвелл хлопал в ладоши и улыбался. – Браво Интеграл Хеллсинг, какой прекрасный блеф! – воскликнул глава Искариота. – А вот и главный виновник… – сквозь зубы процедила Интегра. К Максвеллу подошёл секретарь и протянул ему планшет. – Сеньор, это транслируется в Ватикане и в командном корпусе Гвардейцев… – торопливо говорил человек. Максвелл поменялся в лице и посмотрел растерянно на Леди. – Как вам мой блеф? – произнесла девушка, вскинув бровь. – Дальше будут местные СМИ и полиция. Затем международные СМИ… Да… Мы, кстати, сейчас находимся на вилле Дориа Памфили. Рядом с ней практически забор в забор граничит вилла Абамелек – резиденция посла СССР. Думаю звуки идущего сейчас боя привлекут и их внимание…– методично говорила Леди. – Чего вы хотите? – глава МИ-5 опередил Энрико Максвелла. – Я? – усмехнулась Интегра. В её голубых глазах блеснула сталь. – Я хочу полное публичное признание невиновности моей организации и моего агента. Защиту посольства Великобритании до возвращения моей команды в Лондон. А также полное прекращение боевых действий Искариота, – произнесла Леди. Алукард сделал еще шаг вперед. Кто-то из бойцов пытался стрелять, но вампир пер как танк, даже не обращая внимания, что раны больше практически не затягиваются. Вдруг Граф замер. Ещё одно испуганное сердцебиение – такое же как на пляже Пассоскуро. – А вот и стрелок … – протянул вампир и, пригвоздив к асфальту одного из бойцов металлическим древком за бронежилет, переместился прямо к микроавтобусу. Перемещение забрало ещё часть сил и, Алукард, теряя равновесие оперся о дверь машины. Со скрежетом, карежа металл, он открыл створку автобуса. – Ну здравствуй… – произнес Алукард. Возле водительского кресла с рацией в руке и компьютером на коленях сидел тот самый стрелок, который “убил” его и ранил Интегру на пляже. – Какая жестокость и какая ирония! Твои люди притащили тебя на поле боя с раненой ногой и сломанной рукой, зная, что я буду здесь… Рука не отвалилась? Надо же… – Граф подошёл почти вплотную к молодому человеку. Стрелок в ужасе молчал. Алукард вытащил из нагрудного кармана бойца нож. – Я мог бы тебя выпить… Или оторвать тебе голову… На самом деле много вариантов. Но меня попросили, чтобы это было быстро, – произнес Граф и, оказавшись мгновенно за спиной стрелка, одним точным движением перерезал ему горло. Алукард вышел из автобуса, протащил за грудки стрелка и скинул его прямо на подбежавшего бойца. – Ещё одна капля ее крови и Искариот умоется кровавой рекой, Я вам это гарантирую. Передайте Максвеллу, – процедил Алукард сквозь зубы. – Судя по вашим лицам, вам приказали отступать. Вы трое, люди у которых все еще двигаются руки и ноги, соберите своих товарищей, погрузите в автобус и проваливайте отсюда, – добавил вампир. Дверь в номер беззвучно отворилась, впуская Алукарда. Он вошёл медленно, отбрасывая за собой шлейф медного кровавого запаха, пороха и холода. Его безупречные обычно бледные руки были покрыты паутиной темных обугленных трещин – следы освященного оружия Искариота. Раны проступающие сквозь рваную ткань водолазки нехотя затягивались. Волосы и рукава были покрыты мраморной крошкой и пылью. Его лицо – маска вековой усталости. – Я сыт по горло этой страной и этим городом. Еще сто лет не хочу видеть это место… – низко прорычал мужчина. Он проигнорировал всех присутствующих, кроме нее. Движение мужчины к ней было неотвратимым. Граф шагнул, его рука уже начала подниматься, чтобы прикоснуться к её щеке – жест глубочайшей нежности и проверки: «Я здесь. Ты цела?» И в этот миг, его взгляд скользнул по столу и открытому ноутбуку. Индикатор камеры, все еще горел красным, словно глаз циклопа. Телемост ещё не прекратился. Движение его руки, начатое секунду назад, не прекратилось, а трансформировалось. Рука плавно изменила траекторию, описав в воздухе дугу и прижавшись к его груди. Его корпус склонился в низком, театральном, почти насмешливом поклоне. Уставшее тело снова выпрямилась, словно не было ни истощения ни ран. – Я прервал ваш телемост, прошу прощения. Моя госпожа, цирк уродов отправился восвояси,– его голос с усилием снова стал ядовито-бархатным. У окна раздался нервный выдох и щелчок зажигалки. «Ну всё… Начался театр одного актера…» – подумал Пип, наконец закуривая. «Ловко вырулил…» – усмехнулся сам себе Бернадотте. Наконец, телемост прервался. Последнее окошко с побледневший министром погасло – экран потемнел. В номере повисла тяжёлая оглушительная тишина, которую никто не решался нарушить. Алукард так и стоял посреди комнаты, не шевелясь. Его взгляд был пуст и устремлён в никуда. В это момент Пип отлепился от стены возле окна и непринужденно произнес: – Можно мы пойдем …. Перекусим? У меня живот к спине прилип. Ребята! Дженнифер, Нэйв – вы с нами? – Все как по команде засобиралась и дружно вышли за дверь, оставляя гостиную. Когда они остались одни, Интегра поднялась с места и подошла к Алукарду. Он молчал, лишь тяжело дышал. Девушка аккуратно коснулась его, ласково проводя ладонями по груди. Его плечи наконец дрогнули. Он опустил голову ей на здоровое плечо. Теперь можно было опустить щит. – Всё кончено… – тихо прошептала она и провела рукой по его спутанным волосам, пахнущим дымом. Граф не ответил, а лишь глубже уткнулся в её волосы. – Пойдём. Тебе нужно перевести дух, – также шёпотом протянула она и легко потянула его за руку в спальню. Алукард снял водолазку и тяжело опустился на кровать. Интегра вернулась из ванны с мокрым гостиничным полотенцем и встала перед Графом. Взяв аккуратно край полотенца, уже поднесла руку к его лицу. – Не стоит… – начал отпираться вампир, но девушка приложила указательный палец к его губам – обычно его жест. – Моя очередь, – прошептала она, аккуратно вытирая пыль с его лица. Затем, когда он более или менее стал чистым, девушка взяла расческу и аккуратно залезла на кровать позади него – начала расчесывать запутанные в битве волосы. А потом наклонилась и легко коснулась губами его виска. Алукард замер. – Аккуратнее… Сейчас хуже, чем утром, – протянул мужчина. Но Интегра лишь молча продолжила. Алукард закрыл глаза. Наконец, она закончила и отложила расческу. – Кстати, об этом, – сказала девушка, заставляя Графа снова открыть глаза, и слезла с кровати. Леди достала из шкафа термо контейнер и положила Алукарду на колени. – Теперь ты можешь восполнить силы, – добавила Интегра. Алукард щелкнул замком, и контейнер с шипением открылся. Ровно четыре пакета донорской крови – не достаточно для полного насыщения и восстановления, но хватит, чтобы не потерять себя в первобытном хищническим инстинкте. – Это тебе подарок от Арабель, – произнесла Интегра и села рядом. С секунду мужчина колебался, словно не решался пить при ней. Но все-таки взял первый пакет. Медленно, с болезненной аккуратностью он отсоединил прокалывающий клапан и поднес пакет ко рту. Он пил медленно выверенными, но громкими глотками. Пакет за пакетом. Также медленно в его глазах снова появлялась привычная насмешливости, дрожь утихла, мелкие царапины затянулись. Даже более глубокие раны стали выглядеть намного лучше, почти поджили. Алукард аккуратно сложил пустые пакеты. Но на Интегру он все ещё не смотрел. Тогда девушка коснулась рукой его щеки, заставляя повернуться. – Как ты себя чувствуешь? – спросила она глядя теперь в темно-карие глаза с винным отливом. – Лучше. Теперь я могу это снова контролировать, – произнес Граф. В его голосе снова звучала привычная бархатистость. Тем временем Пип, Виктория, Нэйв и Дженнифер уже доедали пиццу. Они зашли в первое ближайшее к отелю кафе и теперь расслаблялись. – Ну что поздравляем с вступлением в клуб безумных и находчивых! – Бернадотте поднял бокал золотистого пива. Остальные последовали его примеру. – Капитан, то есть… Мне не показалось? Они… Это нормально? – спросил Нэйв. Он был все ещё растерян, но уже более расслаблен. – Это очень мило, – ответила вместо Пипа Виктория, отпивая с наслаждением пенистый напиток. – «Мило» – не то слово, Вики. «Мило» – это котята, – фыркнул Пип. – А у них… Я даже не знаю. Огненно, сложно… Хотя назвать это безумием, язык не поворачивается. Если отбросить все спецэффекты Графа, то получается все чертовски просто… – добавил, смягчаясь, Бернадотте. – Всегда говорят: «Всё гениальное – просто», – усмехнулась Дженнифер. – А она его не боится? – не мог остановиться Нэйв. Капитан усмехнулся. – Боится? Да он единственная, как ни странно, её опора в этом диком мире. И самое важное, что и она – его, – протянул Пип. Нэйв замолчал, посерьезнел и задумался. – Сердце живо лишь тогда, когда ты любишь… – вдруг задумчиво протянула Дженнифер, все еще глядя в ноутбук. Все замолкли и посмотрели на девушку, особенно Нэйв. – Что? Это цитата из какого-то фильма… Мне показалось удачной, – смутилась техник и отвела глаза в сторону. – Вот! Хоть кто-то меня понимает… – протянула, наигранно надувшись Виктория. – Я тебя понимаю, – произнес Пип и прижал Полицейскую к себе. Нэйв посмотрел на Дженнифер, все ещё уткнувшуюся в экран и тихо тронул ее плечо. – Заканчивай. Вернись пожалуйста к людям, – в его голосе слышалось мягкое, но настойчивое приглашение. Дженнифер подняла на него глаза. Их взгляды встретились, и веснушки Нэйва начали сливаться в одно большое пятно. – Ладно… Ты прав, – тихо произнесла техник и закрыла крышку ноутбука. Бернадотте вскинул бровь и переглянулся с Викторией. «Вот оно как… Молодец Дюбуа!» – подумал Капитан. – За выживших! Пусть наше итальянское турне на этом закончится! – громко произнес Пип, и все, позабыв окончательно о напряжении, стукнулись бокалами. К вечеру, когда небо алело закатом, к отелю подъехали два черных Land Rover Discovery. Их номера говорили о том, что машины принадлежат посольству Великобритании. Все шесть представителей организации Хеллсинг были отвезены в охраняемую засекреченную квартиру где-то в Риме. Квартира была просторной, но совершенно безликой. Светлые цвета стен и мебели, предметы первой необходимости и тишина – идеальный буфер между ними и только что закончившимся безумием. Как только Алукард убедился, что это пространство безопасно, и им ничего не угрожает, он тяжело опустился на кровать в отведенной для него комнаты. – Если ты не против, я отключаюсь на какое-то время… Если что, просто разбуди меня, – произнес Граф, обращаясь к Интегре. Она сидела рядом на краю кровати, в то время как он приобнимал ее за талию, словно, хотел убедиться в ее безопасности. – Отдыхай, – ласково произнесла Леди и накрыла его ладонь на своей талии своей. Тогда вампир закрыл глаза и провалился в глубокий сон. Все два дня, пока они оставались в Риме под защитой посольства, Алукард спал. Тело истощенное голодом и колоссальным расходом энергии, наконец-то восстанавливалось. Это было больше похоже даже не на сон, а на анабиоз. Интегра периодически заглядывала к нему, поправляла одеяло, тихо сидела рядом. То, что он наконец-то может восстановиться и расслабиться, его спокойное лицо приносило ей успокоение. Пип и Виктория превратили эти два дня в импровизированный отпуск. Они наслаждались итальянской едой, которую доставляли в квартиру. Смотрели фильм с ноутбука (Дженнифер способна на многое, а уж скачать фильм – вообще не проблема). И просто наслаждались обществом друг друга. За ранением Интегры продолжил ухаживать врач, продолжая распечатанные указания Арабель. Рана постепенно заживала, медленно возвращая все более уверенные движения руке. Сложнее всех было эти два дня Дженнифер и Нэйву. Официальная работа, благодаря которой они должны были взаимодействовать друг с другом закончилась. Но им хотелось продолжать общаться. Однако из-за застенчивости молодого человека и социальной неопытности девушки общение у них выходило весьма криво. Наконец, эти долгие два дня закончились. Самолёт взмыл в воздух и через два с половиной часа обманчиво приветливое солнце Италии сменилось привычной серостью туманного Лондона. Спускаясь по трапу, Пип чуть замедлил шаг и остановил Нэйва. Хлопнул его по плечу и сказал: – Если нашел ту, за кого стоит держаться, так держись и не отпускай! Такое дорого стоит. Особенно в нашей непростой работе, – с этими словами Бернадотте пошел дальше, оставляя парня со своими мыслями. – Спасибо, Капитан! – крикнул вдогонку молодой человек. Ещё через час они наконец-то подъехали к воротам особняка Хеллсинг. На входе Интегра ожидала увидеть Уолтера, но… Несколько офицеров МИ-5 взяли всю команду на прицел. Алукард напрягся, готовый к броску но Интегра покачала головой. – Любопытно… Ну что дальше? – стальным тоном произнесла Леди. Их провели на третий этаж в её собственный кабинет. В её кресле, положив ноги на стол сидел Энтони Купер. Интегра приподняла бровь. – И что вы забыли в моем кабинете? – процедила сквозь зубы Леди. – Смотрю, мистер Джефферсон Скотт вы выбрали свою сторону. Я же сказала, что мы скорее всего с вами распрощаемся… – спокойно произнесла девушка, глядя на молодого человека с нашивкой “Хеллсинг”, который стоял возле Купера. – Ты не в том положении! – рассмеялся парень, но потом увидел взгляд Алукарда. – Мальчик, это ты никогда не будешь в том положении, чтобы тыкать моей госпоже… – бархатный баритон не обещал ничего хорошего. – Мне все равно, что вы там решили на своем совещании. Вы – угроза для Британии, – слишком самоуверенно заговорил Энтони Купер. Но Интегра вдруг лишь рассмеялась. – Вы говорите, что я угроза, но при этом вы держите меня на прицеле. А дееспособна у меня сейчас только левая рука. Вы же даже не удосужились встать в моём присутствии… – произнесла Леди и пристально посмотрела в глаза мужчине. – И что дальше? – пугающе холодно спросила девушка, подошла к своему столу и достала из деревянной резной шкатулки сигариллу. Жестом потребовала помочь ей прикурить, и как ни в чем ни бывало выпустила клуб дыма. Купер начал нервничать. Вдруг зазвонил телефон. Агент МИ-5 ответил. Разговора не было слышно, но Энтони Купер побледнел и встал. – Приношу свои извинения. До меня… До меня просто не дошли новости, что вы оправданы… – вся невозмутимость мужчины куда-то испарилась. Агенты опустили оружие и вышли из кабинета. Купер выходил последним как побитая собака. Поравнявшись с Алукардом, он вдруг скорчился и сдавленно выдохнул – Алукард быстрым острым движением ударил его в солнечное сплетение. А потом быстро начал похлопывать его по спине. – Кажется, вы переволновались, – произнес вампир, расплываясь в хищной улыбке. – Пока вы откашливаетесь, я вам кое-что скажу, – бархатно проговорил Граф. Наклонился к уху Купера и прошептал: – Если ты ещё раз позволишь себе сидеть в присутствии моей госпожи, закинув ноги на её стол, я тебе их оторву… – Мужчина побледнел ещё сильнее и удалился из кабинета. Поздним вечером, когда все было позади – все вопросы были решены, а она снова была главой организации “Хеллсинг”, а не беглянкой в чужой и в своей стране. Интегра стояла в своих покоях и расслабленно смотрела в окно на засыпающий вдали Лондон. За её спиной стоял Алукард, обнимая ее за талию. – Мы наконец-то дома… – выдохнула она. – Мой дом там, где ты. Лондон или Антананариву – мне все равно, – прошептал Граф, касаясь губами её виска. Его глаза снова были алыми. Девушка повернулась к нему лицом. – Столько всего случилось… И мы, наконец, вернулись. Тебе нужно отдохнуть, – произнесла Интегра. – Больно? – спросил вампир, совершенно проигнорировав ее слова, и посмотрел на пустой рукав спортивного худи. Рана все еще требовала практичной одежды. – Сносно, – произнесла Леди. Уголок её губ тронула улыбка – она догадывалась, к чему этот вопрос. – Тогда единственное, что мне сейчас нужно… Это ты, – произнес Алукард, пристально посмотрел ей в глаза и медленно потянул молнию её кофты вниз. Холодный шелк покрывала остужал разгоряченные тела. Воздух в комнате стал густой и пряный. Его движения все ещё предельно аккуратные были теперь лишены той осторожности, они стали более требовательные и жаркие. Её прикосновения из робких стали любознательными. Каждый жест был маленьким ее личным исследованием: как для него прозвучит этот поцелуй, а это касание? Они снова дома, но ничего не исчезло. Их война продолжится вновь, не важно с кем: Искариот, Миллениум, правительство или всё сразу… Но теперь она точно знала, что завтра утром она откроет глаза, и он будет рядом. Не оружие или слуга, не союзник, а ее возлюбленный.