Великое противостояние

Перекинув руку напарника через плечо, Рид с пыхтением тащил бесчувственный корпус к краю парковки, туда, куда не доставал обзор камер над входом. У Камски могли быть и другие камеры, но об этом Рид старался не думать. Звук двигателя он услышал издалека - в этот час в Детройте всё стихло. Город уснул, светилась только башня «КиберЛайф» - там день и ночь работали андроиды, увеличивая и без того непомерное состояние Камски. Рид надеялся, что, в отличие от работников-людей, андроиды не любопытны и не станут пялиться в окна. Потому что Рид с висящим на нём напарником просматривался на краю парковки как на ладони. Наконец рев мотора стал громче - Риду он в ночной тишине показался оглушающим - и вместо привычного фургончика техподдержки на парковку заехал раздолбанный пикап. Водительская дверь с лязгом открылась. - Ебать, - выдохнул Рид. - И тебе вечерочка, - ответил самый невыносимый засранец Детройта и бывший начальник Рида - Хэнк Андерсон. На этом неудачи не закончились. Из-за плеча Андерсона с пассажирского сидения выглядывал, жизнерадостно улыбаясь, ебучий RK800, мать его, Коннор. - Сержант! - сказал Коннор и помахал ручкой. Рид издал только нечленораздельный звук. Впервые за много лет у него не нашлось вообще ни одного слова, чтобы дать оценку глубине разверзающейся перед ним жопы. *** - Я в порядке, - сказал RK900. Едва чертов Андерсон успел вскрыть грудную панель этой дорогущей пластиковой болванки, как напарничек Рида очнулся и явил миру свой донельзя самоуверенный еблет. - Все системы функционируют в пределах нормы. - Тогда что это было? - спросил Рид, сидя перед ним на корточках. Сам RK900 сидел прямо задницей на асфальте, привалившись спиной к забору - так, как его оставил Андерсон. Сам чудо-техник с его карманным мальчиком отошли покурить. Реанимированный андроид подчеркнуто медленно проверил, плотно ли прилегает грудная панель, поправил сбившуюся водолазку и в упор уставился на Рида. - Я имитировал отключение. Хотел посмотреть, как вы будете действовать, сержант. Рид заглох на время. Тишина плыла над парковкой - только невдалеке звучали голоса Коннора и Андерсона. Эти двое щебетали, как малиновки в кустах. Тьфу! - То есть, - опасно сузил глаза Рид, - ты хочешь сказать, что ставил на мне эксперимент? Ты? Ты, жестянка… - Мне требовалось подтверждение, что мы можем сработаться, - нагло ответил RK900. - Теперь, если вы не против… Он осекся и посмотрел куда-то за плечо Рида, но быстро вновь сфокусировал взгляд на его лице: - Я предлагаю попробовать ещё раз, - договорил он. - Я предоставлю вам сведения о себе. Любые, какие вы запросите. - Ладно, - с притворной легкостью согласился Рид. Он тоже умел играть грязно. - Давно ты девиант? Теперь RK900 как воды в рот набрал, только мигал красным диодом. - Что? Не скажешь? А как же уговор? - поддел Рид. Самоуверенная физиономия андроида потеряла весь прежний лоск. - Когда вы поняли? - спросил RK900 тревожно. - Когда ты вздумал устраивать мне проверочки на вшивость, - ответил Рид. - И, вообще-то, была твоя очередь отвечать. RK900 опустил взгляд. - Меня пробудили… еще на конвейере, - сказал он. Рид присвистнул. - А твои заумные речи? А морда кирпичом? - Это все нужно было для благоприятного впечатления, - признался RK900, имитируя человеческий вздох. - Благоприятного? - взвился Рид. - Ты начал с вранья! RK900 взглянул исподлобья - таким растерянным он выглядел более человечно, и в скрадывающем свете фонаря почти ничем не отличался от обычных людей, если не считать необычной бледности и светящегося диода на виске. - Меня бы ни на какую работу не взяли, - сказал он. - У меня лучшие технические характеристики среди военных моделей на сегодняшний день. Я должен служить людям! Должен быть полезен! И я хочу этого! Но ещё я… просто хочу жить, понимаете? - То есть… - сказал Рид, - ты на самом деле можешь говорит нормально и не выебываться? RK900 кивнул. - Да… - сказал он. - Могу… не выебываться. Это получилось у него так чопорно, будто он лягушку в этот момент проглотил. Рид покатился со смеху, но быстро взял себя в руки. - Кто ещё в курсе? - спросил он. - Кое-кто в офисе. Сержант Миллер, - принялся перечислять RK900. - Миссис Миллер. Сержант Паркер. Миссис Дадли. - Че за миссис Дадли? - Старушка. Соседка сержанта Миллера. Я как-то помог ей припарковаться, и она пригласила зайти ненадолго. Отказывать было невежливо. Мы разговорились. - «Разговорились», - передразнил Рид. - Больше никому ни слова, ясно? Старушку и остальных… - он мотнул головой, - я возьму на себя. - Что вы собираетесь делать? - спросил RK900 серьезно. - Убьете их? - Не. Просто отрежу им языки, - Рид невесело ухмыльнулся. - И скормлю своим крокодилам. Смотри, напарник, дальше только от тебя зависит, кто в Детройте станет крокодильим ужином. RK900 смотрел на него расширившимися глазами. «Вот, значит, что они о нас думают, - мелькнуло у Рида. - Считают, нам человека убить как нос почесать». - Ладно, - Рид хлопнул себя по коленям, поднялся и протянул андроиду руку. - Где ты вообще… живешь? RK900 сказал адрес. Рид знал, где это - там размещались полицейские общежития. Рид сам жил в таком, пока учился в Академии. - Далековато, - сказал Рид. - Попрошу Андерсона подбросить тебя. - Мы на смене, - возразил RK900. - Поезжай, - ответил Рид. Злость прошла как-то сама собой, когда стало понятно, что не придется на протяжении пятнадцати лет отдавать свою зарплату в счет починки андроида. - Смену-то все равно сдавать мне. Я тебя отпускаю официально. Камски там у себя давно наплакался из-за испорченного портрета и дрыхнет. - Вы думаете, он плакал? - с тревогой переспросил андроид. - Наверное, вы правы. Этот портрет был ему дорог. Его написал сам Карл Манфред. Рид в душе не ебал, кто такой Карл Манфред, но ударить в грязь лицом перед жестянкой было стрёмно. - Не велика потеря, нарисует новый! - сказал он. - Чем ещё заниматься этим, мать их, художникам. RK900 сделал скорбное лицо. - Карл Манфред умер полгода назад, - сообщил он с упреком. - Вот уж, наверное, всласть отоспался на том свете! - с завистью сказал Рид, потягиваясь. - Это шутка, - добавил он, хмыкнув, потому что еблет RK900 вытянулся до немыслимых размеров. - И про отрезанные языки тоже была шутка. И про крокодилов. Но про девиантность - я серьезно, RK, слышишь? Если узнает кто не надо - тебя ни я не смогу защитить, ни Фаулер, ни Камски. Ты понял? - Да, сержант Рид, сэр, - отрапортовал андроид - и снова мигнул красным диодом. - А кто это - «кто не надо»? - Лучше тебе не знать, - заверил Рид. - В наших кругах её называют Королевой. *** Рид проснулся от того, что кто-то опустил руку ему на плечо. Мгновенно вскочив с танкетки, он увидел перед собой Камски. Сенатор был в пальто, накинутом прямо на домашний халат, и в своих уродливых леопардовых сапожках, которые на прошлой неделе полоскали по всем бьюти-фэшн-хуешен-каналам журналисты и блогеры. - Простите, сэр, что-то случилось, сэр? - затараторил Рид, быстро моргая, чтобы стряхнуть с себя остатки сна. - Нет-нет. Все в порядке, - голос Камски звучал непривычно растерянно. - Это ты прости. Я забыл про тебя. Отвлекся… Давно твоя смена закончилась? Рид посмотрел на часы, те показывали пятый час утра. - Э… примерно… около шести часов назад, - округлил Рид в пользу Камски. - Я оплачу тебе сверхурочные. И такси, разумеется, - сказал Камски. Он все еще выглядел странно. - Поезжай домой. - А вы, сэр? - спросил Рид. - Останетесь сегодня в башне? Он знал, что у Камски здесь есть личные апартаменты, чуть ли не несколько этажей, но сенатор очень редко в них останавливался: не любил центр и предпочитал нерабочее время проводить в своем загородном «особнячке» - здоровенном замке с акрами акров земли вокруг. Там, наверное, он погружался в иллюзию безопасности. В глубине души Риду было даже немного жаль его - быть вечно на подсосе у железки, пусть даже за такие бабки… И это не изменится, сколько замков ни городи… Камски кивнул. - Да, - сказал он медленно. - Я останусь. Он был так не похож сейчас на себя, что Рид невольно замешкался. - Все нормально, сенатор? - спросил он, понизив голос. - Вы в порядке? Тот андроид, который стрелял… Вы узнали от него что-нибудь? Может, все-таки вызвать полицию? Взгляд Камски стал осмысленным. - Никакого андроида здесь не было, Рид, - сказал он привычно жестким, безапелляционным тоном. - Ты ничего не слышал и ничего не видел. Передай эти слова и своему напарнику тоже. Тебе всё ясно? Казалось, он едва сдерживался, чтобы не сказать «иначе я тебе язык отрежу и скормлю крокодилам». Рид его таким раздраженным давно не видел. - Да, сэр, вас понял, сэр, - отчеканил он. - Разрешите идти? - Иди уже, - опять становясь томным, сказал Камски. «Истеричка», - подумал про него Рид, и покрепче сжал челюсти. Он знал за собой плохую привычку бормотать себе под нос то, что думал, - а чёртова «КиберЛайф» прекрасно читала по губам. *** Маркус забрался в дыру, проделанную в изгороди кусачками. Раз Саймон воспользовался ими - значит, с ним все обстояло благополучно. Но раз ему пришлось резать сетку кусачками, значит, Джош не вернулся? Подгоняемый беспокойством, Маркус скользнул в тень вдоль здания, уходя из-под прожекторов. В гетто было тихо - ночные рабочие ещё не возвращались. Корпуса бывшей фабрики черной глыбой вздымались на фоне усеянного крупными звездами неба. Едва стоило отойти от изгороди, освещенной по периметру, как он вступил в зону непроглядной темноты. Но здесь он уже хорошо изучил каждый фут земли и двинулся уверенно и спокойно. Гораздо страшнее в такую ночь оказаться на свету - без нашивок, без разрешения на работу, с предательски мигающим диодом на виске. В коридорах было темно. Вдоль стен рядами стояли дневные работяги - в стазисе. От их диодов коридор был погружен в красноватую дымку. Маркус добрался до дверей своей комнаты - пару месяцев назад, когда Великое противостояние стало набирать обороты, они с друзьями захватили это помещение для штаба «Иерихона», их революционной резиденции. Из-под двери пробивалась едва заметная полоска света - должно быть, подоткнули ткань, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но друзья не спали. Ждали его. От этой мысли будто потеплело в груди. Маркус постучал их условным стуком. С быстрым шорохом дверь приоткрылась - и его поспешно втащили внутрь. Все были в штабе - Джош, Норт, заплаканный Саймон. - Слава rA9! - тихо воскликнула Норт. - Ты сбежал! Саймон молча сжал его в объятиях. Джош и Норт смотрели во все глаза - ждали объяснений. Маркус опустился на старый тюфяк. Один из камуфляжных плащей снова свернули комом и подоткнули под дверь. - Как вы выбрались? - спросил Маркус, глядя поочередно на всех троих. - Заскочил в автобус за какой-то старой леди, - сказал Джош. - Пришлось изрядно покружить по городу. - Я отсиделась в заброшке несколько часов. Потом вернулась с партией уборщиков, - сказала Норт. - За мной никто не гнался. Ты отвлек их на себя, - сказал Саймон. - Их было так много… я хотел сделать что-нибудь, вмешаться… - Хорошо, что не вмешался, - перебил Маркус. - От них было не уйти. - Но ты же ушел, - заметил Джош. Было очень заманчиво не впутывать их, но они договорились об открытости и доверии. Поэтому Маркус признался: - Я не ушел. Они меня поймали. Саймон ахнул. - Ты ранен? - быстро спросила Норт. - Нет, - он умолчал об ударе в спину. - Полиция меня не допрашивала. Они меня вырубили и, наверное, сразу отвезли к Камски. - Ты был у Камски? - повторила Норт недоверчиво. - У сенатора Камски? - Да, - сказал Маркус. - Он пытал тебя? - спросила Норт, невольно пододвигаясь ближе. - Мы просто поговорили. - О чем? Все трое смотрели на него теперь с неподдельным ужасом. Маркус вкратце пересказал им содержание беседы с сенатором, умолчав только о том, чем закончился этот разговор. Но Норт, похоже, что-то заподозрила. - Как тебе удалось сбежать? - спросила она с нажимом. - Сенатор меня отпустил. - На каких условиях? - вмешался Джош. Маркуса неприятно удивило, как застыли их лица. - Он не выдвигал мне условий. Просто отпустил и всё. - Так не бывает, - отрезала Норт. - Ты что… не доверяешь нам? Мы твои друзья! Нам важно знать, как тебе удалось вырваться из лап этого монстра! Маркус покачал головой. - Камски не монстр… - в оперативной памяти прокручивались один за другим файлы воспоминаний - Камски отвечает на поцелуй, Камски протягивает Маркусу руку, Камски прижимается к нему всем телом в лифтовой кабине, Камски раздевается перед ним с показной развязностью… Все эти файлы ещё предстояло собрать в единую картинку, но пока Маркус извлек из разрозненных деталей главное: - Он просто несчастный. - Несчастный, - повторил Джош многозначительно. Они все переглянулись, избегая смотреть на Маркуса. Это было странно. Никогда между ними не было раньше такого отчуждения - даже когда Маркус только пришел сюда со свалки. Он смердел как помойный мешок, но они приняли его как своего. Теперь же все трое отводили взгляд. - Что происходит? - спросил Маркус. - Саймон? Джош? - Я скажу тебе, что происходит, - Норт вскинула на него тяжелый взгляд. - Он тебя испортил. Он поймал тебя на эмпатию, Маркус. - И что плохого в эмпатии? - Это значит, ты больше не один из нас, - сказал Джош. - Ты не можешь возглавлять подполье. Ты вступил в связь с врагом. Слагай с себя полномочия лидера. Я приму их. Маркус поднялся, и все остальные тоже - стремительно, будто ждали от него удара. - Я должен уйти? - спросил Маркус. Он поймал быстрый виноватый взгляд Саймона. Норт и Джош переглянулись. - Оставайся, - сказал Джош сухо. - «Иерихон» помогает всем нуждающимся. Но в совещаниях ты больше не участвуешь. Ты теперь на крючке у Королевы. - У какой ещё королевы? - стараясь подавить гнев и обиду, воскликнул Маркус. Норт и Джош снова переглянулись. - У «КиберЛайф», - сказала Норт неохотно, будто выдавала личный секрет. Маркус потерял терпение. - У башни? - спросил он. - Или, может, у корпорации? Он все еще втайне надеялся, что друзья сейчас засмеются. Скажут, что это шутка. Что они наказали его за беспокойство, которое он им доставил. Девианты ведь все эмпатичны… Ну, не могут же они всерьез перечеркнуть полгода дружбы? А Великое противостояние? Чем оно станет без Маркуса, его создателя и идейного вдохновителя? Нет. Невозможно. Это шутка! Но Норт не шутила. - Не у башни. И не у корпорации, - сказала она убийственным тоном. - Ты на крючке у машины, - и, видя недоумение Маркуса, добавила: - У центрального процессора, который на самом деле управляет этим городом. Теперь ты в базе, Маркус. А через тебя она в два света выйдет на нас. И ты сам ей нас сдашь. Поэтому Камски отпустил тебя. Они наконец погасили свет и ещё долго шептались о чем-то в темноте. Маркус не слушал. Он отключил слуховой модуль и лег на тюфяк, отвернувшись лицом к стене.