Великое противостояние

За восемь часов до этого. Суббота, 11:50 a.m. - Особых примет не так много, сержант Рид, - сказала Ханна Картер, хлопая накрашенными ресницами. - Рост выше среднего, негроидные черты лица, но по цвету кожи скорее мулат. Подбородок зауженный. Глаза голубые, правый немного светлее левого. На носу и щеках веснушки. Одет был в форму полигонного уборщика мусора. Штаны с большими карманами. Конверт он убрал в правый. Пальцы на руках длинные, как у музыканта, - она задумчиво отхлебнула свой ванильный раф, припоминая. - Он не обрадовался, когда я подошла к нему, и письмо его встревожило. Они сидели в кафе, где заказы до сих пор принимали по-старинке от стойки - с недавнего времени Рид перестал доверять терминалам и бросил писать заметки в телефоне. У него появился блокнот и ручка. Андерсон когда-то делал так же, чтобы избежать утечек информации, но причем тут опять Андерсон... Стажерка не понимала интерес Рида к какому-то андроиду. Найнс сидел рядом с Ридом и молчал в тряпочку, как ему и было велено. - Почему ты решила, что он встревожился? - спросил Рид, постукивая ручкой по картонному стакану - свой эспрессо, горький и далеко не лучший на районе, он уже выпил. - Я увидела это по выражению его глаз, - сказала Ханна. - И он спрятал конверт очень быстро. - Быстро - как человек? - прищурился Рид. - Да, - подумав, согласилась Ханна. - Он двигался слишком естественно для андроида-уборщика. Но у него точно был диод на виске. - Его диод мигал? - вмешался Найнс. - Сможете припомнить, каким цветом? - Мигал, - неуверенно кивнула Ханна. - Сначала желтым, когда я подошла. А после, когда он взял конверт, - красным. Рид непроизвольно схватил Найнса за руку.  - Ханна, - сказал он, стараясь говорить спокойно, хотя его прямо-таки распирало. - Постарайся сосредоточиться и припомнить ещё раз. Когда ты подошла к нему с письмом, он встревоженно посмотрел на тебя и стал мигать красным диодом, верно? Ханна покрутила стаканчик, на котором было написано маркером её имя, и кивнула. - Да, верно. Что-нибудь не так, сержант Рид? - А ты сама подумай! Рид опомнился и выпустил руку Найнса, но успел увидеть, что скин на запястье напарника заглитчил от его прикосновения.  Девушка рассеянно почесала нос. - Этот андроид был девиантом, - сказала она наконец. Рид хлопнул по столу, так, что на них обернулись некоторые посетители. - Молодец, Картер, - сказал он. - Десять баллов за догадку! Пойди, возьми себе ещё кофейку. За мой счет. - А вам? - просияла стажерка. - Мы пьем только тириум, - пошутил Найнс и улыбнулся в ответ на ее улыбку - получилось довольно миленько. Рида это немного задело: ему Найнс так не улыбался. - Оставь флирт на нерабочее время, - недовольно сказал он, когда девушка отошла к прилавку. - Итак, у нас есть андроид-девиант с мусорного полигона, который работает на Камски...  - На Камски работают сотни андроидов, - напомнил Найнс. - Среди них могут быть девианты. - Но только этого Камски разыскивал через нас и назвал мистером Самые красивые глаза в Детройте. Кого вообще называют таким именем? Найнс задумался, мигая желтым диодом. - Использование прозвищ вместо имен свойственно преступным кругам и фанатским комьюнити, - сказал он. - Или… - он слегка запнулся, - этот андроид оказывает ему услуги. Возможно, сексуального характера. Рид некоторое время назад думал о том же. - Допустим, - сказал он. - Но для чего Камски рисковать, связываясь с девиантом, когда он может купить целый клуб «Рай», при желании? - Тогда возвращаемся к отработке первой версии? - легко уступил Найнс. - Андроид работает на полигоне, значит, он может уничтожить или спрятать там что-то важное. То, что никто не стал бы искать на свалке. Рид вскочил, опрокинув стул. Некоторые посетители подхватили свои стаканы, отсаживаясь за столики подальше, но ему было на это плевать. - Гениально, не зря у тебя в голове золотой процессор за бешеные тыщи долларов! - воскликнул он. - Давай, идем, найдем этого говнюка с разноцветными глазами… Где ты живешь, Картер? - переключился он на вернувшуюся девушку. - У тебя есть подвал? - Нет, сержант Рид, - растерялась та. - В доме у моих родителей есть. - Тогда посиди в их подвале пару дней. А лучше неделю, - сказал Рид. - Это для твоей безопасности. И он вытащил Найнса за рукав наружу. *** - Что вы собираетесь делать, Гэвин? - спросил Найнс, легко подстраиваясь под шаг Рида. - Куда мы идем? - Забрать мою машину. Помнишь, что Камски сказал про такси? - Мы куда-то поедем? - Да, да… на полигон. Немного потрясем мистера красивые глазки, может, что-то выпадет у него из кармана штанов.  - Сегодня суббота, - возразил Найнс. - Полигон закрыт. - Тем лучше. Мы поедем в их гетто и устроим там шмон. - Шмон? - Обыск, - поправился Рид. - Это незаконно, - сказал Найнс, подумав. - Где такое написано? Мы проявляем бдительность. Долг каждого американского гражданина - проявлять бдительность. - Но на каком основании? - снова заспорил Найнс. - Мы же не полиция. - Но андроиды-то этого не знают, - возразил Рид. - Давай, нарой нам основание, мистер золотой процессор. Эта задача потруднее, чем флиртовать со стажерами. Найнс издал что-то похожее на человеческий тяжелый вздох. Рид остановился и взял напарника за плечо. - Просто доверься мне, Найнс, - сказал он. - Я чую, здесь что-то есть. Найнс ничего на это не ответил, но вновь старательно замигал желтым диодом. - В информации из общего доступа ничего противозаконного нет, - выдал он наконец, когда оба уже садились в машину. - Земля находится в собственности у муниципалитета. Андроиды используют спутниковую связь для автоматической подкачки обновлений. Я не обнаружил у них никаких чатов и виртуальных объединений. Недевианты не нуждаются в коммуникации, выходящей за пределы их функционала. Рид скорчил рожу, и Найнс поправился: - Общение им не нужно, - сказал он проще. - Но я верю вашей интуиции, Гэвин. Хотя и не могу найти следов нарушений. - Твоей веры вполне достаточно, детка, - сообщил Рид, заводя мотор. - Если они нигде не спалились, это не их заслуга. Это наша недоработка. Но ты ещё можешь выйти из машины. Вдруг тебе там… ну… установки не велят идти против своих. Найнс очень натурально закатил глаза и пристегнул ремень безопасности. - Я поеду с вами, - сказал он. - Как напарник американского гражданина. И как ваш друг. *** Ночь с субботы на воскресенье Маркус едва успел пройти ворота за несколько минут до полуночи. Они с лязгом сдвинулись прямо за его спиной, но теперь можно было не спешить и, как говорили люди, «перевести дух». Центральный процессор еще немного подвисал, обрабатывая недавние ощущения от всего, чего касались его руки без скина. Одежда, простыни, бутылочное горлышко, бокалы - и Элайджа, его разгоряченная кожа, рельеф мышц, прохладный металл кулона, татуировки на запястьях, которые он всегда на официальных фото прятал под длинными рукавами рубашек… Его потемневшие от поцелуев губы… и потемневшие от волнения глаза. Тишина над гетто звучала музыкой. Синяя, многоголосая, она вплеталась в запахи городской ночи на исходе весны, в отдаленные звуки эстакад. Маркус сохранил бы ее нотными знаками, если бы мог, но система была слишком дестабилизирована и перегружена, чтобы решить ещё и эту задачу. Но музыка нравилась ему. Не какая-то определенная - просто сам мелодический строй этого мира, человеческие интонации, смех, дыхание, сбивающееся в минуты волнения. Стук сердца в груди. Шелест халата, спадающего с плеча. Маркус поднял взгляд вверх, на усеянное звездами небо, и поразился его красоте. Через весь купол проходила цветовая растяжка - на востоке он был обсидиановым с высокой укрывистостью, постепенно изменяясь к западу на берлинскую лазурь, кобальт, сапфир с лессировкой и теплым красным рефлексом у горизонта. Маркус сделал скриншот со зрительного модуля и загрузил в общую галерею. У этого альбома было всего два владельца. И фотографии там тоже были пока загружены две. Первая, четверговая, запечатлела синюю прореху в пасмурном небе. Под ней Маркус написал комментарий - всего одно слово «Спасибо» и смайлик-конверт. Ответа на то фото он не получил, но он и не ждал, поэтому не был разочарован. Сегодня он тоже ни на что не надеялся, когда написал в комментарии к звездному небу слова «Доброй ночи», но через несколько секунд ему пришло системное уведомление - другой пользователь также добавил комментарий к фотографии. Маркус распаковал его и увидел смайлик-сердце. Было не особо в стиле насмешливого и язвительного Камски, но у Маркуса все равно стало горячо в груди, и он с улыбкой поспешил домой, только теперь ощутив, что энергия совершенно на исходе. Непривычный шум он услышал ещё на лестнице, когда поднимался к себе на второй этаж в подрагивающем зеленом свете лампы. Из-под двери в «Иерихоне» пробивался свет. Маркус ещё не успел постучать, когда поймал волнами исходящую оттуда тревожность. Его команда в расширенном составе, С Кэрой и Алисой, сидела на тюфяках и матрасах - красные диоды и взволнованные лица сразу ударили по Маркусу, не оставив от его хорошего настроения и следа. - Где тебя носит весь день? - накинулась на него Норт. - Здесь была полиция. Они перевернули всё вверх дном! - Что они искали? - быстро спросил Маркус, устраиваясь на свободном тюфяке. Норт только фыркнула. - Мы не знаем, - ответил за нее Саймон. - Мы спрятали Кэру и Алису в старом колодце, а сами легли на пол и притворились недевиантами в стазисе. - Один из полицейских был андроидом, - быстро добавила Кэра. - Мы слышали, как он говорил со своим напарником. Сказал, что он охотник на девиантов. Нам было так страшно... Мы не хотим снова попасть к людям, Маркус. Она плакала и не замечала этого, а Алиса молча жалась к ней. От своего диода Кэра избавилась в первый же день, когда Маркус привел её сюда. Тогда же она обрезала волосы и поменяла свой красивый каштановый цвет на белый. У Алисы диода не было давно - Кэра говорила, что его, возможно, снял сам Тодд Уильямс, чтобы выдавать ее за реальную девочку. Они обе и правда выглядели неотличимыми от обычных людей. И оставаться здесь дальше им было опасно. Если полиция нагрянет вновь и обнаружит андроидов без диодов, их сразу отправят в центр утилизации. - Мы переправим вас завтра в безопасное место, - решил Маркус, как ни жаль ему было расставаться с заботливой Кэрой и веселой Алисой. - Полиция была здесь не из-за вас. Ты же видела дело. Но они определенно что-то ищут. И чем меньше они найдут, тем лучше. *** Утро воскресенья Беглянкам собрали с собой небольшой багаж - несколько пакетов тириума на первое время и одежду. На автовокзал провожать их поехал только один Маркус. - Я очень благодарна тебе, - сказала на прощание Кэра. - И твоим друзьям. Вы первые, кто был добр к нам. - Теперь всё будет иначе. Вы встретите ещё много добрых людей, - пообещал ей Маркус и поднял Алису на руки. - Слушайся маму и береги её, - велел он. Алиса крепко обняла его в ответ. - Проживи свою лучшую жизнь, Маркус! - сказала она. Когда их автобус исчез в автомобильном потоке на мосту «Амбассадор», Маркус сделал фото и отправил его в альбом с комментарием: «Птицы на свободе». Через несколько минут пришел ответ к фото: Камски прислал геолокацию. Маркус перешел по ссылке - она указывала на частный жилой дом на окраине Детройта. Маркус отключился от сети и в автономном режиме построил маршрут по городским картам. *** В пригороде у Элайджи был не просто особняк, а настоящий замок современной конструкции, посередине большого пустыря. Для Маркуса было загадкой, для чего одному человеку столько недвижимости - возможно, имущество Камски не исчерпывалось даже квартирой в башне и особняком в Корктауне… Но здесь, в замке он был очень расслабленный и счастливый. Он расхаживал по дому в плюшевом халате, и из прислуги Маркус заметил всего одну Хлою, - та впустила его в дом, проводила до кабинета и деликатно исчезла. Кабинет у Элайджи размерами мог поспорить с целым домом в Корктауне. Одна стена здесь была полностью стеклянной от пола до потолка, три других украшали картины, а по центру стоял рояль. - Настоящий винтажный «Стейнвей», - похвастался Элайджа. - Ты играешь? - удивился Маркус. - Учился в детстве, потом забросил. Сейчас в основном использую его как подставку для бокала. Было трудно понять, всерьез он или нет. - Вчера кое-что случилось, - начал Маркус. Он собирался рассказать о полицейском обыске, но в последний момент передумал. Не хотелось волновать Элайджу понапрасну. Вместо этого он сказал: - Музыка. Позволишь мне? Я сочинил ее этой ночью для тебя. Он сел на банкетку - ощущение показалось ему очень знакомым, будто он уже когда-то сидел за этим роялем и знал, как будут отзываться упругие клавиши под его пальцами… Элайджа облокотился на рояль с другой стороны, он с любопытством смотрел на Маркуса, и его кулон поблескивал на груди в широком вырезе халата. Он будто нарочно дразнил Маркуса, но тот не позволил себя сбить. Едва он положил руки на клавиши и начал играть, пальцы стали действовать сами, в обход оперативной памяти, - будто распаковался прямой доступ к папке системных и установочных файлов. Маркус просто знал, что делать, и выстраивал музыку целиком, без пауз, без выпадающих фрагментов - на клавишах оживала весенняя ночь, небесные краски и какое-то невозможное счастье, которое не способен был вместить ни один встроенный процессор, ни одно виртуальное облако… Когда он закончил, Элайджа отлепился от рояля и подошел ближе. Он был задумчив. - Тебе нравится моя музыка? - спросил его Маркус. - Вообще-то её ещё до тебя написал Моцарт в 18 веке, - сообщил Элайджа. - Но ты хорошо играешь. Ты вообще всё делаешь хорошо. Поэтому и не стал серией. Этот город не заслуживал тебя. - Прости? - сказал Маркус. - Я всегда думал, что просто был багрованный. - Что? Нет! - воскликнул Элайджа. - Нет, - он остановился за спиной Маркуса и обнял его за плечи. - В серию пошли простые прототипы. Маркус запрокинул голову. Лицо Элайджи над ним расплывалось, светилось, улыбалось… и вдруг как-то странно поплыло, система выдала красное предупреждение - и монитор погас. *** Маркус перезагрузился и обнаружил, что лежит на ковре. Над ним белел потолок загородной резиденции Элайджи, а сам хозяин стоял рядом на коленях и склонялся над Маркусом с какой-то причудливой отверткой в руках. Он хмурил брови, и его прекрасные глаза выражали беспокойство. - Что…? - спросил Маркус, не без труда подключая голосовой модуль. - …я сделал? - Вырубился, - сказал Элайджа. - Моцарт, конечно, сногсшибательный, но не настолько же… - он нахмурился сильнее и продолжал: - Паяли тебя какие-то мясники. Даже грудную клетку не смог открыть... Видимо, разболтались контакты, надо всё пересобирать и перепаивать. Маркус вспомнил, как что-то подобное слышал в мастерской от мистера Миллера. - Ты умеешь? Сможешь помочь? - спросил он Элайджу. - Да… нет, - мотнул головой Элайджа. - Слишком тонкая работа. Знаешь ведь, что хирургам не рекомендуют оперировать близких родственников? Маркуса удивила смена темы. - Какое отношение это имеет ко мне? - спросил он. - Прямое! - резко ответил Элайджа и вздохнул. - В понедельник приезжай в лабораторию. Подберу тебе толкового мастера. - Я работаю в понедельник, - возразил Маркус. - Приезжай после работы. - У меня есть знакомый техник. Я могу пойти к нему, не привлекая внимания твоей… инфернальной Королевы. Элайджа ненадолго задумался. - Нет, - сказал он наконец. - Никаких ремонтных работ под кустом. Пройдешь полное официальное ТО… Я сам буду контролировать процесс на всех этапах. Когда я осматривал тебя в первый раз, заметил некоторые ошибки в системе, но мне было не до них. Жаль, что я тогда не догадался снять с тебя скин… - Зато ты снял с меня одежду, - напомнил Маркус. Элайджа хмыкнул. - Ты совсем от рук отбился. Запусти чекап, и давай-ка, уложим тебя на диван. Нет-нет, без резких движений. Обопрись на меня. Маркус не чувствовал себя больным, но послушно переместился на диван, а Элайджа сел рядом. - Оцени работу зрительного модуля, от одного до десяти, - сказал он и опустил ладонь Маркусу на лоб. - Тысяча процентов, - сказал Маркус, разглядывая его. - Сейчас на мониторе отображается самое красивое лицо, которое я когда-либо видел. Оно заполняет почти весь экран. Рука Элайджи продолжала лежать на его лбу приятным тяжелым теплом. - Ответ не соответствует базовым скриптам. Неадекватная реакция на голосовые приказы, - сказал Камски с мягкой усмешкой. - Констатирую нарушение когнитивных функций. - Мои когнитивные функции в полном порядке. Я намеренно игнорирую скрипты, которые предлагает система. Буквенный код моей ошибки «Э», «л», «ай»… - Маркус взял его за руку и поцеловал в основание ладони. Он видел по выражению глаз Элайджи, что тот хочет наклонится и поцеловать его в ответ - и борется с собой. Маркус хотел того же. Обоюдное желание победило.