Твоя слабость — моя игра

— Нат, блять… — Не шевелись, хрустальный. Рико лежал на своей кровати, разглядывая разбитые костяшки, пока Нат латал Жана. — Как ты знаешь, я вообще этим могу не заниматься. Ты знаешь мою позицию, и в этот раз ты сам виноват. — Да знаю. Прекрати мне морали читать. — Огрызнулся Жан, поведя плечом, — тут же зашипел от боли. — Каждый раз одно и то же, — хрипло бросил он. — Оставил бы как есть. Нат не поднял головы, продолжая накладывать бинт. Движения точные, отработанные, почти равнодушные. — Потому что ты нужен на корте, — ответил он спокойно. — А не в лазарете. После того как Рико сняли с игры… ты сам видел, на сколько всё по пизде пошло. Моро снова зашипел сквозь зубы от того, что рижик слишком сильно затянул повязку. Игнорируя взгляд француза, Нат надавил на рану, где минутой ранее шла кровь, пальцы остались сухими. — Ты такой благородный, рижик, — наконец подал голос Рико. — Твой папаша давно всех перерезал бы. — Всех этого кого? — Нат обернулся и посмотрел на капитана. — Предлагаешь мне полгнезда вырезать, чтобы ты командовал кучкой духов? С кровати раздался тихий смешок, Рико приподнялся на локте. — Не путай благородство с порядком, — Нат медленно мотнул головой, будто уже задолбался объяснять одно и то же, убирая аптечку в стол. — Отец не убивает всех. Он бьёт только виновного, не трогая окружающих. — Это же глупо, он не боится, что они будут мстить? — в который раз скептически сказал Рико. — Если и так, то они умрут следующими. — Мне показалось, или ты выгораживаешь отца? — сказал Жан, облокачиваясь спиной на стену. Нат подошёл и с изучающе-жалостливым взглядом наклонился к четвертому номеру. — Эй, Рико. Кажется, в этот раз ты его сильнее нужного приложил. — Жан дернул бровью, пытаясь отодвинуться подальше. — Он виновен. И он умрёт тем же методом, которому научил меня. В этом голосе звучала сталь и ледяной холод, собранный с берегов Арктики, а ледяные глаза, в которых прояснилось безумие, только усиливали эффект, разгоняя по телу мурашки. — Я понял. Уйди от меня, псих, — Жан оттолкнул лицо Ната и здвинулся на край кровати. Нат без сопротивления отошёл на шаг назад, ровно на столько, на сколько счёл нужным, и выровнялся. — Псих? Да что ты говоришь, Моро? Он у нас сама Мать Тереза. Нат замер и медленно перевёл взгляд на Морияму. Минуту они сверлили друг друга глазами, затем Нат снова расплылся в улыбке. — Эй, Жан. Хочешь поразвлечься? — И Жан, и Рико не сразу поняли, что имелось в виду, но когда оба почувствовали апельсиновый запах почти одновременно, содрогнулись. Рико подскочил, закрывая нос рукой, а взгляд, что перевёл на Натаниэля, только добавил веселья. — Веснински! — Рико сорвался первым. — Ты вообще страх потерял?! Прекрати немедленно! Нат не торопился. Запах держался ровно столько, чтобы его нельзя было не заметить, но недостаточно, чтобы перейти грань. Чистая демонстрация — как щёлкнуть выключателем и тут же вернуть свет. — Расслабься, король, — лениво бросил он. — Я же не благотворительный фонд. Апельсиновая нота медленно рассеялась. Жан шумно выдохнул и зло уставился на Ната: — Ты идиот. — Чтоб не расслаблялись. Кстати… — Нат перевёл взгляд на Моро. — Какой запах у Франции? Жан окинул его ленивым, скучающим взглядом. — Ничего я тебе не скажу. — Жаль, — Нат усмехнулся. — А я ставил на что-нибудь изысканное. — Даже не надейся. — Тогда пусть будут круассаны и кофе. Жан фыркнул. — Какое убогое стереотипное мышление. Нат наклонил голову, будто всерьёз задумался. — Ну так разрушь его, — мягко сказал он. — Удиви меня. Жан хмыкнул и отвернулся. — Я не экспонат. И не справочник по запахам. — Упрямство — плохая привычка, — заметил Нат почти добродушно. Он сделал шаг ближе. Потом ещё один. Жан успел только напрячься, прежде чем Нат резко прижал его к кровати, уперев ладонь в плечо и навалившись сверху. — Эй! — Жан дёрнулся и уткнул руку в грудь рижика. — Совсем охренел? — Спокойно, — тихо сказал он. — Я же не кусаюсь. Нат наклонился ближе, остановившись в паре сантиметров от шеи. — Ммм… интересно… — Жан стиснул зубы. Нат выровнялся, всё ещё оставаясь на бедрах защитника. — Ну? — зло бросил он. — Доволен? Нат соскочил с него так же легко, как и прижал. — Вполне, — сказал он. И, оборачиваясь к Рико, добавил с усмешкой: — Франция у нас пахнет кислым яблоком. В комнате повисла пауза — никто не знал, как реагировать. — Ты ненормальный, — выдохнул Жан, потирая плечо. — Я просто любопытный. — Улыбнулся Нат, пожимая плечами. — Эй, Рико, а тебе что больше нравится — яблоки или апельсины? — Тишина и спокойствие… фруктовый сад, блять, собрался. Нат не удержался и рассмеялся, хватаясь за живот, и его совершенно не смущало, что смеялся один. Когда истерика закончилась рижик глянул на часы. За десять минут начинались пары. Нат уже собирался идти к себе, когда за спиной раздался голос Рико: — Стоять. Веснински, ты теперь посещаешь и занятия по истории, и вместо Кевина делаешь все работы за меня. Нат остановился. Помолчал секунду, делая вид, что обдумывает, и фыркнул. — Пф. Нет. Рико медленно поднял голову. — Что значит «нет»? — Ну знаешь, «нет» — это такая форма отказа. Применяется в случаях, когда… — Не ерничай, Веснински. Это была не просьба. Это приказ. Рико сел на кровати, вперив взгляд в рыжего. — И? — Нат пожал плечами. — А это не шутка. Это прямой отказ. Я не собираюсь что-то делать за тебя. У меня своих дел хватает. Он кивнул в сторону второй кровати, где всё ещё сидел француз: — Вон, Жан отпустил Кевина. Пусть он и отдувается. — Нат уже был у двери и, отсалютовав двумя пальцами от виска, выкрикнул: — Чао. И вышел, не дожидаясь последнего слова Рико. Скрывшись за дверями своей комнаты и наконец-то оказавшись в тишине, улыбка сползла с его лица. Голубые глаза быстро пробежали по комнате, прежде чем он подошёл к столу. Пары — самое идеальное время, чтобы улизнуть из гнезда; в универе никто действительно не следит, слушаешь ты лекцию или нет. Подключившись на несколько ссылок, которые лекторы создавали заранее, он схватил сумку и выскользнул в коридор, а оттуда — из гнезда. Каждый ворон при поступлении получал свою машину. Естественно, все одинаковые, с номером игрока и названием команды на номере. Нат выехал за территорию и моментально набрал скорость. За шесть часов ему нужно было смотаться в соседний штат, мило побеседовать и вернуться. Нат вел уверенно, на большой скорости влетая в повороты, выкрутив музыку на максимум. Мысли шли по кругу — план постепенно обрастал плотью. Он сбросил скорость только ближе к цели. Пригород встретил его тишиной: аккуратные дома, ровные газоны, ни одной лишней машины у обочины. Нат свернул на узкую улицу и остановился у нужного номера. Осмотрел дом, последний раз проверил план в голове и только после этого заглушил мотор и вышел. Металлическая калитка во двор была закрыта. Единственный способ попасть внутрь — вызвать охрану через кнопку видеосвязи на панели электронного замка. Один гудок. Второй. Ответили только с четвёртого. — Кто? — Веснински младший. Передайте господину Ичиро, что нам нужно поговорить. Пауза затянулась. Никто не отвечал, но калитка оставалась закрытой. Прошла почти минута, прежде чем послышался характерный щелчок замка. — Вы та-а-ак долго открываете. Какие негостеприимные, — протянул Нат с маниакальной улыбкой, заходя во двор плывущей походкой и раскинув руки в стороны. Его фирменный жест — тот самый, который никогда не вызывал дружелюбия. — Мы вас не ждали, — ровно ответил охранник, даже не поведя глазом. Нат прошёл по ровной асфальтированной дорожке к дому. Когда он поднялся по ступеням, входная дверь открылась сама. Один из слуг молча проводил Натаниэля к кабинету и оставил его там. Веснински не стал задерживаться у двери и вошёл сразу, не удосужившись постучать. — Какая приятная встреча, господин Ичиро, — с порога отозвался рыжий. Японец в дорогом строгом костюме сидел за дубовым столом. Как всегда собранный и серьёзный, он не дёрнул и глазом — привыкший к выходкам Натаниэля. — Заходи, Веснински. По какому поводу? — Ичиро, с вами так приятно общаться — сразу к делу, — Нат плюхнулся в гостевое кресло и оглядел давно знакомый кабинет. Всё здесь кричало об изысканном вкусе. — Я по поводу вашего брата. Рико. Ичиро на мгновение замер с ручкой в руке, но Нат заметил заминку. Затем господин дописал строку, отложил ручку в сторону и сложил руки в перчатках на столе. Взгляд тёмных узких глаз устремился на защитника. Нат усмехнулся, откинулся в кресле, закинув ногу на ногу. — До меня тут одна новость дошла. — Сделав паузу, наслаждаясь моментом. — Ваш младший брат оказался довольно… занятным. — Что ты имеешь в виду, — спокойно сказал Ичиро. — Говори прямо. Нат подался вперёд, облокачиваясь о колено, изучая лицо напротив. — Вы так долго скрывали его вторичный пол… — театрально выдохнул он. — Я даже впечатлён. Нет, правда. Тут остаётся только аплодировать стоя. Нат поднялся с кресла и медленно, нарочито громко захлопал в ладоши. — Двадцать лет, Ичиро. Двадцать лет — и ни одной утечки. Но знаешь, что поражает меня больше всего? — Нат чуть подался вперёд. — То, что вы осознанно закинули его в команду, куда набирают только альф. Сразу понятно какой главный комплекс семьи Мориям. В комнате повисла тишина. Ичиро не изменился в лице. — Тебя не касается, как семья Морияма решает свои вопросы. — Конечно, — легко согласился Нат. — Я, естественно, ничего не понимаю в ведении ваших дел. Однако осмелюсь предположить: столь идеальная семья, что так печётся о своей прелестной репутации, имеет страх, что кто-то узнает — что идеальные гены дали сбой. Матери-то у вас разные. Он пожал плечами. — Я понимаю, что пока он выигрывает матчи и приносит деньги — вам плевать. Но если это выйдет наружу… Нат поставил руки на стол и наклонился ближе. — Его репутация треснет. Пойдут разногласия у фанатов, сколько отсеется людей, узнав, что их любимый король — омега. Низшая ступень общества. Я ведь правильно понимаю, вам нужен рабочий актив? Тишина затянулась. Ичиро долго молчал, обдумывая всё сказанное, и медленно выдохнул. — Ты приехал не делиться наблюдениями, — сказал он. — Что ты хочешь за молчание? Нат расплылся в опасной улыбке. — Наконец-то мы говорим на одном языке. Как же красиво, когда лживый мир горит от собственной правды. Нат попал точно в яблочко. Он понял это по тени, накрывшей глаза напротив. Но радоваться было рано. Нат замолчал, словно действительно обдумывал, что попросить взамен. Вариантов было много — настолько разных, что выбрать один казалось почти невозможным. А чтобы исполнить их все, для начала нужно было просто остаться в живых. — Вы, господин Морияма, как никто другой знаете, что надо мной нависает дамоклов меч, — голос Ната звучал мягко. — Я хочу гарантий своей безопасности. — От Натана… — Ичиро произнёс имя спокойно, но оно повисло в воздухе тяжёлым грузом. Нат лишь слегка повёл головой. Улыбка не потускнела ни на долю. — Не зря вы наследник столь большой организации. И мне так повезло, что ваш отец благоразумно избавился от меня ещё в самом начале, перекинув эту ношу на ваши плечи. — Не переходи черту, Веснински, — всегда собранный и холодный Ичиро впервые позволил себе сдвинуть маску. Он откинулся на спинку стула и потёр висок двумя пальцами. — Что именно от меня требуется? — Ну что вы, господин Ичиро, — Нат чуть наклонил голову, будто насмехаясь. — Неужели я должен всё разжёвывать? Уверен, в вашей светлой голове уже возникла как минимум одна подходящая мысль. — Не уходи от ответа, — нахмурился Ичиро, но на рижика это никак не подействовало. — Я не ухожу от ответа, а всего лишь позволяю вам сделать свой шаг. В эту игру можно было играть вдвоём. Нат усмехнулся. Так даже интереснее. Азарт в крови рыжего подскочил. Давать выбор без выбора — одна из любимых игр защитника. Он видел, как в непроницаемых глазах японца меняются эмоции. Он ждал. Долго ждал. — Я тебя услышал. Иди. С тобой свяжутся. — Я никогда не сомневался в вашем благоразумии. Нат выпрямился, сделал два шага назад и поклонился, раскрывая руки в стороны. Жест, пусть и выглядел как уважительный, всё равно был насмешливым. Когда Нат выходил из кабинета, ему показалось, что у господина Мориямы дёрнулся глаз. А возможно, это было лишь его воображение. Веснински спустился к своей машине и сверился с часами на экране телефона. Он задержался дольше, чем планировал: оставалось меньше двух часов, чтобы вернуться в Эвермор. Если он опоздает и его пропажу заметят — будет очень больно. Мотор взревел, шины взвизгнули, и машина сорвалась с места.

***

Коридоры Эвермора, как всегда, звенели тишиной. Нат приехал вовремя, но ожидаемого спокойствия не было. В воздухе стояла странная, гнетущая атмосфера — и слабый металлический привкус крови. Запах смерти. В животе сворачивался ком, во рту собиралась кислая слюна. Что-то было не так. И это «не так» предстало перед ним прямо в коридоре. Тецудзи, в своём чёрном костюме, почти сливался с мрачной обстановкой вокруг, но не заметить его было невозможно. А через секунду из-за его спины вышел Рико — скрестив руки на груди и надменно приподняв подбородок. — О. Тренер, Рико… пришли меня встретить? — Где ты был, Веснински? — холодно спросил Тецудзи. — Опять покинул гнездо без разрешения? — Ну как без разрешения, тренер. Меня звал отец. А вы знаете, что я обязан откликаться. Редкие случаи, когда Нат законно покидал гнездо, сводились к двум причинам: если его звал отец или сам господин Ичиро. Разница была в том, что японец всегда присылал письмо или своего человека — так что Тецудзи знал о вызове заранее. Отец же пренебрегал формальностями и писал напрямую Натаниэлю. Это оставляло простор для подобных лазеек. Обычно Тецудзи верил. Вернее — у него не было выбора. Доказательств он привести не мог, а значит, обязан был отпустить. Но сегодня тренер не шелохнулся. Спустя секунду в коридор вышел мужчина. Высокий. Белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, тёмные брюки. И всё же самым узнаваемым были рыжие волосы и борода, обрамлявшие острое, жёсткое лицо. — Я тебя не звал, — прозвучал тихий голос. Скрипучий, режущий слух, будто проходящий по самому краю барабанных перепонок. Натан Веснински. Собственной персоной. В гнезде. В голове Натаниэля разом исчезли все мысли, все привычные голоса — остался лишь один: "Я попал" Он стоял и смотрел на отца, не в силах отвернуться.