Твоя слабость — моя игра

Сигаретный дым поднимался в сумеречное небо и терялся где-то у звёзд. Нат курил редко — только когда внутри всё смешивалось в одно. Он безошибочно нашёл три звезды, выстроенные в ряд, и от них мысленно обрисовал силуэт Ориона. Возле отцовского дома это созвездие всегда казалось тусклее. Нат выкинул окурок в траву, на секунду представив, как она сожжёт всё дотла. Оттолкнулся от машины и направился к дому. Толкнул дверь плечом, и стоило ему переступить порог, как в нос ударил знакомый лекарственный запах, который всегда ассоциировался с отцом — препарат, которым выводят кровь. Отца рыжик нашёл в гостиной. Он методично ворошил кочергой дрова в камине. В той же рубашке с закатанными рукавами, которую, казалось, никогда не снимает, и чёрных спортивках. Нат всегда удивлялся, как у такого человека получается создавать видимость нормальной жизни нормальной семьи. — Опаздываешь, — вместо приветствия бросил мужчина, даже на секунду не отвлекаясь от своего занятия. — Ты тоже никогда не приходишь вовремя, — буркнул Натаниэль, стараясь выглядеть максимально отстранённым и расслабленным, пусть внутри нервы натягивались до предела. — В Гнезде ты осмелел. Стал слишком самоуверенным. — Отец наконец поднялся на ноги, не выпуская из рук раздвоенную кочергу. — Ты покинул Гнездо без спроса, прикрываясь моим именем. Ещё и в день приезда господина Кенго. Ты хоть представляешь, что я бы с тобой сделал, узнай Кенго о твоём исчезновении? И, к слову, я не заметил в Гнезде Дэя. Не расскажешь, куда ты его дел? Мужчина подошёл к сыну, глядя на него сверху вниз и сжимая в руках металл. Нат даже за метр кожей чувствовал жар, исходящий от раскалённой кочерги, но всё равно не позволил себе сделать ни шага назад. — Гнездо — это моя территория. И его дела тебя не касаются. Он смотрел в глаза отца, изо всех сил удерживаясь, чтобы не переводить взгляд на руки. Эта дуэль продолжалась больше минуты в полном молчании. — Мне надоели твои выходки, Натаниэль. — Кочерга взмыла в воздух и остановилась у самого подбородка парня. Ещё пара сантиметров — и… Нат приподнял голову в мизерной попытке увеличить расстояние. Взгляд дрогнул, опустившись на красный от жара металл, но тут же вернулся к лицу отца. — Твоё желание играть в это чёртово экси всегда было угрозой. Но я выполнил твоё желание. Я молчал, когда ты сдружился со вторым сыном Мориям. Молчал, когда тебе набили эту дурную цифру на морде. И чем ты мне отплатил? Нат не ответил. Говорить хоть слово, когда у твоего лица оружие — чревато. — Господин Кенго оказал нам честь и проявил интерес к твоему… воспитанию. — Он сделал паузу, позволяя словам осесть. — Ты поедешь в Осаку. В школу, принадлежащую Мориямам. Там из тебя выбьют эту дурь и научат следовать правилам. Нат медленно выдохнул. Кажется, он забыл, как дышать. Он прикрыл глаза и отвёл голову в сторону. Снаружи это выглядело как смирение, но на самом деле он с трудом сдерживал истерический смех. Ноги будто наполнились свинцом, грозясь подкоситься. Молчание растянулось так долго, что в ушах зазвенело. Но вдруг он снова посмотрел на отца. На губах появилась хищная ухмылка, которую невозможно было скрыть. — Вот только это решать не тебе, — прошипел Нат, качнувшись вперёд в опасной близости от горячего металла. Между их лицами появилась бумага. Старший на секунду перевёл взгляд на предмет в руке сына, затем снова посмотрел ему в глаза. Оба молчали. Натан нахмурил густые брови, с силой стиснул листок в пальцах, сделал шаг назад, выпрямился и развернул его, принимаясь читать. Натаниэль не сводил взгляда с отца, желая увидеть, какая эмоция исказит его лицо. Пусть Натан и профессиональный мясник, который не выказывает эмоций, но, прожив двадцать лет под одной крышей, Нат научился читать малейшие изменения. Взгляд его ледяных глаз потемнел. Брови дрогнули к переносице — почти незаметно. Улыбка ещё сильнее раздирала лицо парня. Судя по времени, что успело пройти, отец перечитывал документ не один раз. Но вскоре перевёл взгляд на сына, оценивающе осмотрев его. — Заручился поддержкой Мориям, — тихо и слишком спокойно произнёс мясник. — Что ж. Моё почтение. Натан вернул листок. Годы тренировок позволяли ему скрывать дрожь в руках, но то, как сильно он стиснул бумагу, когда сын потянулся за ней, сказало больше любых эмоций. Нат аккуратно высвободил договор и поднял его на уровень головы — небрежно, почти насмешливо. Как трофей. — И ты думаешь, он сможет тебя защитить? Натаниэль не ответил. Боялся, что голос выдаст накатившее облегчение. Сердце всё ещё колотилось слишком быстро. Отец это заметил. Конечно заметил. Мясник сделал шаг вперёд. Остановился так близко, что Нат почувствовал на лице чужое дыхание. — Я буду ждать твоей ошибки, — тихо произнёс Натан, наклоняясь к самому его уху. — И когда ты её совершишь… ни Ичиро, ни милость Кенго тебя не спасут. Пауза, от которой к горлу подступил ком. Нат прикрыл глаза. — Тогда я самолично убью тебя. На секунду между ними снова повисло то самое молчание — знакомое, выученное за двадцать лет. И всё же Нат улыбнулся. Медленно. Почти спокойно. Потому что понимал: впервые в жизни эта угроза может стать реальной.

***

Не успел Натаниэль отойти от разговора с отцом, как уже находился в другом чёрном кабинете для очередного разговора. Ичиро изучал Ната, который нагло развалился в кожаном кресле, прикрыв глаза. Рыжик множество раз представлял тот день, когда сможет встать против отца — десятки сценариев крутились в голове, сменяя друг друга. И вот, когда план вошёл в силу, в голове стало так тихо. И эта тишина давила. Нет плана — нет гарантии будущего. Но кроме шума в ушах его изнурённый мозг не смог выдать ничего. Одно дело — представлять, как пуля пробивает лоб отца или его взгляд, когда любимый сын встаёт на тот же уровень. И совершенно другое — прожить это. Нат ощущал себя тряпичной куклой, сплошь набитой ватой. — Значит так. — Японец прервал своеобразную медитацию парня. Нат медленно открыл глаза и посмотрел на мужчину из-под полуприкрытых век. Но Ичиро молчал. Может, не заметил, что Нат подал признаки жизни? Пришлось сесть нормально. — Я вас слушаю, господин Морияма. — В голосе звучала усталость и слишком правдивое уважение. — Свою часть уговора я выполнил. А это значит, что ты молчишь о том, что узнал. — Нем как могила. Ичиро скептически поднял одну бровь, и Нат расплылся в улыбке. — Господин Ичиро, я всегда выполняю договорённости, если вторая сторона делает так же. — И я надеюсь, ты не рассчитываешь, что на молчании заканчиваются твои обязанности. Ты официально стал моей пешкой. — Ичиро наклонился вперёд, опираясь о стол. — Сделай так, чтобы я не пожалел, что взял тебя. — Вы сами знаете — я куда более полезный. Я всё ещё сын своего отца, — тихо сказал Нат, прищурив голубые глаза. В этой фразе, в принципе, не было ничего такого. Но Ичиро понял, сколько в ней правды. — Хорошо. Иди. — Морияма махнул рукой, откидываясь на спинку кресла. — Я позову тебя, когда понадобишься. Нат снова шуточно поклонился, махнув рукой — уже привычка — и вышел за дверь. До Эвермора он доехал быстро, хотя и пытался оттянуть время. Он отсутствовал как раз всё время, что было отведено для сна, и прибыл аккурат к утренней тренировке. Рыжик сверлил взглядом стену Эвермора, сидя в машине и нервно отстукивая ритм пальцами по рулю. Не знал, на что надеялся. Может, что замок резко воспламенится? Что-то уж слишком часто Веснински всюду мерещатся пожары. В этом томном ожидании казалось, что время тянется ещё медленнее. Нат бросил взгляд на панельные часы — прошло пять минут, а по ощущениям целый час. Он зарычал и резко вышел из машины, хлопнув дверцей. Натаниэль даже не стал заглядывать в комнату, чтобы сменить рубашку и брюки — сразу двинул к раздевалке, по пути расстёгивая десяток пуговиц. Быстро переоделся и вышел на поле, где команда уже начала разминку. Демонстративно игнорируя тренера, он зашёл на поле и, дождавшись, пока колонна Воронов сделает круг, пристроился на своё место рядом с Рико. Рико? — Эй, Рико! Давненько не виделись. Тебя на поле выпустили? — Ага, — бесцветно отозвался капитан, продолжая бег. — А ты снова опоздал. — Да так. Ходил играть в русскую рулетку. — М-м, — незаинтересованно протянул Рико. — Как жаль, что ты не проиграл, — прорычал за спиной Жан. Нат развернулся и стал бежать спиной вперёд. — О, Жанчик, я тоже рад тебя видеть. — Широченно улыбнувшись, сказал Нат, продолжая бег задом наперёд. — Ну знаешь, я очень везучий. — К сожалению. Нат бежал спиной вперёд, не сводя взгляда с Жана — и, пропустив поворот, на полном ходу впечатался в борт так, что плексигласовая стена затряслась. Удар вышел таким глухим, что несколько Воронов сбились с шага, подавившись смехом. Нат оттолкнулся плечом от борта, потирая макушку, и будто так и было задумано вернулся в строй. — Идиот, — закатил глаза Жан. Зато какая-то гнетущая атмосфера в строю слегка развеялась. Пока Натаниэль догонял Рико, он заметил эту перемену в настроении. Напряжение было не таким, как обычно. Но не успел как следует проанализировать это, как Рико резко ускорился, переходя на интервальный бег. Чтобы не отстать и не получить клюшкой под рёбра, Нат оставил попытки присмотреться. В следующий раз, когда рыжик вспомнил об этом и наконец смог проанализировать чёрный поток Воронов, все косые взгляды и тихие разговоры — было уже на тренировочной игре. Все дорожки свелись к капитану. И только. Он так привык видеть Рико в форме, что сначала не обратил внимания. Белым по чёрному была выведена большая тройка на спине чёрной командной джерси. И фамилия. Моро. Во всю спину. Что-то внутри колыхнулось. Что-то вязкое и тёмное. Взгляд метнулся на защитника, который и не подозревал, какая буря на него обрушится, стоит им остаться в комнате одним. Не успели они зайти в раздевалку как громкий удар прокатился стенами, привлекая ненужное внимание. Нат навис над Рико и сверлил его пронзительным взглядом — от глаз к чужому джерси. — Снимай, — гортанно, вполголоса прорычал Нат. — С каких это пор у нас носят чужую форму, капитан? — Тебя это не касается. Отойди, — холодно ответил Рико. — Снимай, — повторил Нат, приближаясь. — Пока я сам её с тебя не снял. В нос ударил ядрёный запах цитруса. Рико внешне даже не вздрогнул, но и терпеть не собирался. Кулак влетел в солнечное сплетение — Нат попятился, и тут же второй удар пришёлся по щеке, разбивая губу. Рука японца схватила рыжие локоны и дёрнула на себя. Рико смотрел защитнику прямо в глаза, не отводя взгляда. — Натаниэль, — почти ласково, но с явной угрозой начал он. — Не забывайся. То, что ты знаешь мой второй пол, не даёт тебе права помыкать мной и использовать феромоны. Ещё раз попробуешь приказывать — я вырежу этот запах. Уяснил? Нат замер. Где-то на подкорке он понимал, зачем это сделано, но эмоции снова оказались быстрее разума. Рико толкнул его. Нат, отходя, споткнулся о лавку и рухнул на пол. Капитан окинул команду тяжёлым взглядом. — Это всех касается. Почувствую хоть один тошнотворный запах — быстро научу вас мыслить разумом. Надеюсь, ясно. Он сорвал с себя джерси, бросил её Жану под ноги, схватил полотенце и первым скрылся в душевой. Наконец-то можно было избавиться от липкого запаха. Всю тренировку Рико едва мог дышать — яблоко от джерси казалось невыносимо кислым. И только запах Ната, пробившийся сквозь эту кислоту, показался неожиданно привычным. Дышать стало легче. Рико зарылся пальцами в волосы и с силой стиснул их, пытаясь заглушить ненужные мысли. Домывшись, он ушёл первым, не дожидаясь свиты. Шум в раздевалке ещё долго не стихал. Нат поднялся не сразу. Металлический привкус крови во рту отрезвлял хуже, чем должен был. Он провёл языком по разбитой губе и коротко усмехнулся. Больно. Почти привычно. Запах цитруса рассеивался, и под ним проступал другой — знакомый до раздражения. Яблоко. Нат сжал пальцы. «Чужое». Мысль вспыхнула мгновенно и тут же была задавлена. Не имеет значения. Не должно иметь. Он уже шёл по коридору, когда мелькнула иррациональная мысль — проверить, не стало ли Морияме хуже после тренировки и атаки запахов. Нат раздражённо выдохнул и ускорил шаг. «С каких пор это моя проблема?» Ответ пришёл сразу: «С тех пор, как мы заключили договор». Пальцы коснулись татуировки на скуле. Удобное объяснение. Достаточно логичное, чтобы не копать глубже. Перед дверью комнаты Рико он остановился. За ней слышались тихие шаги. Нат не понял, чего ждёт. Видимо, пока та сама откроется. Он снова выдохнул и резко открыл дверь. Рико стоял у стола. Влажные волосы потемнели, пряди липли к вискам. Полотенце лежало на плечах, а запах стал острее, почти перекрывая сладость. Несколько шагов между ними. Никто не промолвил ни слова. Рико смотрел в ноутбук, но спустя минуту развернулся. Взгляд скользнул по разбитой губе. — В следующий раз бей точнее, — привычно усмехнулся Нат. — Нат, — сказал Рико голосом, полным жалости. — Ты же вроде мальчик не глупый. Что это был за спектакль? Под конец в голосе поселился лёд. — Захотел в альфа-самца поиграть? Тишина натянулась между ними тонкой леской. Кто угодно назвал бы это враждебностью. Но враждебность не делает воздух таким плотным. Нат наклонился. Дыхание Рико оставалось спокойным — будто драки не было вовсе. И это раздражало. — Перестань так делать, — тихо сказал Рико. — Как? Рико не знал, что на это ответить. «Смотреть так, будто имеешь право». «Влиять на меня… так». Тонкая бледная рука кинулась вперёд. Пальцы обвили шею, слегка сжимая — избавляя от необходимости отвечать. Нат чуть наклонил голову, внимательно изучая его лицо. — Ты всё ещё плохо переносишь запахи, — сказал он. Не вопрос. Факт. — Не твоё дело. — Но и не отрицание. — Тогда зачем ты надел чужое джерси? — Ревность — очень плохое чувство, Натаниэль. Особенно для того, кто и собственной жизнью не владеет. Рико перевёл взгляд с голубых глаз на смолянистую цифру, стиснул пальцами шею и, приблизившись, провёл по ней языком. — Хотя я должен признать: благодаря тебе контроль над стаей снова возвращается ко мне. Думаю, ты всё же заслужил награду. — Снова рывок на себя — тела коснулись. — Продолжай и дальше играть моего верного щеночка. Нат укоротил расстояние до минимума, вдыхая аромат. — В следующий раз, когда захочешь скрыться, возьми моё джерси. — С твоим тошнотворным запахом? Уж увольте. Нат едва заметно улыбнулся. — Но с ним тебе легче дышать. В отличие от яблока. Рико медленно выдохнул. Он никогда этого не признает. Он ненавидит запах апельсина и ещё больше — грейпфрута, который раскрывался, когда они оставались наедине. Ненавидел всем прогнившим сердцем. И всё же был зависим. «Это ненормально». Мысль прозвучала чётко и была тут же заглушена следующей: «Но так — проще». Рука Ната поднялась и замерла у лица первого номера — словно давая последний шанс отступить. Рико лишь ухмыльнулся и прикрыл глаза, когда пятерня зарылась в волосы на затылке. Свободного воздуха между ними не осталось. Горький привкус металла, поселившийся на основании языка, лишь придал поцелую красок. Убийственный коктейль смешанных феромонов — словно карамелизированный апельсин — заполнил комнату, впитываясь в стены.