Твоя слабость — моя игра

Натаниэль вошёл как всегда без стука. Кабинет был залит утренним светом. Слишком слабым. Утренние лучи терялись в темном интерьере. Ичиро Морияма стоял у стола, прислонившись к нему бедром, просматривая документы. — Как всегда вовремя. — Странно что вы все ещё во мне сомневаетесь. Ичиро не ответил, а Натаниэлю это и не требовалось, и так знал ответ. — Мы уезжаем на несколько дней. — Далеко? — Это не имеет значения. Нат скользнул взглядом по папке в его руках. — Информация которую ты добыл оказалась более полезной чем я изначально надеялся. — Вау. Великие Мориямы знают ещё что такое надежда. Удивлен. — Отсутствие нормального сна сильно била по эмоциональности. Так что фраза вышла тусклой и безцветной Ичиро резко захлопнул папку и убийственно посмотрел на Ната. — Все все, — поднял предплечья Нат. — Молчу. Продолжайте. Но я надеюсь что вам нужен мясник. Аж руки чешутся. — Успеешь ещё. Для начала попробуем договориться. — Переводчик? Нат едва заметно улыбнулся. — Всё зависит от того, насколько собеседники будут готовы сотрудничать. Логично. Нат не задавал больше вопросов. Если это встреча — значит, политическая. Если нужна демонстрация силы — значит, кто-то сомневается в позициях клана. — Когда выезд? Не успел Ичиро ответить как раздался тихий звуковой сигнал — Сейчас. Он кивнул, пропуская Ичиро вперёд. — Сколько языков мне освежить по дороге? — Японский. Восточная Европа. И английский останется основным. — Русский? Серьезно? Я русский учил по фану года два назад. И то потому что поспорил с Кевином, что сложнее русский или французский. Ичиро открыл дверцу машины, на первое пассажирское сидение, и вручил Нату другую папку, немного меньше той что сам читал. — Значит у тебя есть три дня что бы догнать упущенное. В машину. Нат закатил глаза забирая папку, но сразу же следом появилась ленивая ухмылка. Это звучало как вызов, а значит будет интерестно. Нат сел в машину и открыл папку. — Дюпонт.. — Прочитал он со страницы с досье. Нахмурился — Француз же. — А мы японцы. — Справедливо. — Отозвался Нат и погрузился в изучение документов пока она не сели в самолёт в котором тупо отключился. Три дня в дороге стирают ощущение времени. Гостиницы самолёты и машины меняются. Лица остаться прежними. Ичиро говорил мало. Нат — ещё меньше. Посвящал все свободной время русскому, сузив все к более узкому профилю. Несколько встреч не обошлись без демонстрации. К пятому дню костяшки на правой руке были сбиты. Он не задавал вопросов о цели встречи. Если его привезли — значит, он нужен. Если он нужен — значит, пока жив. Вечером шестого дня Ичиро подписал документы. Ручка щёлкнула. — Этого достаточно, — спокойно сказал он на японском, Нат перевел это собеседнику в более вежливую форму. Мужчина напротив смотрел на него дольше, чем следовало. Оценивающе. — У вас интересные методы убеждения, — произнёс он на русском. Нат перевёл. Ичиро едва заметно улыбнулся. — Результативные. В машине по дороге обратно Ичиро впервые заговорил напрямую. — Ты справился. — Пф~ ещё бы. — Ни мгновения не сомневался в себе рижик. — Демонстрация всегда была сильнее слов. Нат смотрел в окно потирая разбитые костяшки. Город отражался в стекле смазанными огнями. Ичиро больше ничего не сказал. Ничего не изменилось. Но Нат чувствовал — что-то сдвинулось. Он не знал, что именно. И именно это раздражало.

***

Кабинет опустел. Последний из людей, Ичиро, вышел, прикрыв за собой дверь. Тишина стала плотной. Но Нат это игнорировал. Он слишком устал за это время. А главное — его тянуло назад с невиданной силой. В голове всплывал образ Рико, слова, которые хотелось сказать, и какая-то часть его намеренно игнорировала отказ капитана. — На сегодня всё? — не оборачиваясь спросил он. — Потому что я официально устал от твоего общества. Ичиро не поднял головы от документов. — Стой. Ты мне ещё нужен. Нат закатил глаза и почти заскулил. — Ичиро, ты серьёзно? Я и так неделю с тобой тусуюсь. Мне в Эвермор надо. Там без меня совсем заскучают. Щелчок папки. Ичиро наконец посмотрел на него. — Осталась формальность. — Ненавижу это слово. Пауза. Ичиро чуть склонил голову. — Вопрос касается Рико. Нат замер лишь на долю секунды, почти незаметно. — Если это про его эго, я пас. Там работы на десятилетие. — Это про его будущее. Нат фыркнул. — Оно у него есть? — Нат. — Я слушаю. — Это про его помолвку. Нат замер, будто из лёгких выбили воздух. Улыбка перекосилась и медленно сползла с лица. Вот он. Недостающий кусочек. — Что? — Вот теперь ты меня слушаешь, — спокойно заметил Ичиро. — Какая ещё помолвка? — сквозь зубы произнёс Нат. В голосе уже слышался металл. — Мой отец решил убить двух зайцев: заключить договор и избавиться от младшего сына. Он говорил медленно, разжёвывая каждое слово, будто нарочно. С каждой паузой нервы Ната натягивались всё сильнее. Кажется, он уже не слышал продолжения. В голове пульсировало одно слово. Брак. Брак. Брак. У Рико. Нет! Нат сорвался. — Вы обязаны это остановить! — выдохнул он, сжимая кулаки и ударяя ими по столу. В комнате повисла тишина. Ичиро не изменил ни одной черты лица. Ни один мускул не дрогнул. Он смотрел прямо в голубые глаза, которые сейчас могли бы заморозить всё вокруг. — Я ничего тебе не обязан, Веснински. Холодно. Ровно. Эти слова ударили сильнее пощёчины. Нат замолчал, но не сдвинулся с места, сжимая зубы и кулаки ещё сильнее. Конечно. Не просто так ему это сказали. — Но, — продолжил Ичиро, — учитывая, что этот союз не выгоден ни мне, ни тебе, а вмешательство напрямую создаст лишние трудности… Он сделал паузу. Голос стал тише. — …вмешаться придётся тебе. Нат хмыкнул, мотнув головой. Горькая ухмылка скользнула по лицу. — Во избежание проблем снова я разменная монета? — Я вижу всё, Веснински. Мои глаза и уши везде. Его запах на тебе, твои эмоции — всё на виду. Ты хорошо поработал, и я даю тебе шанс. Ты же любишь риск. Иначе я уберу его своими методами. — Подло. Очень подло, господин Морияма. — Не тебе мне об этом говорить.

***

Колёса взвизгнули. Нат даже не помнил, как оказался за рулём. Дорога до Эвермора была знакома до последнего поворота. Он проезжал её сотни раз. Руки на руле были слишком напряжены. Костяшки побелели. Он ослабил хватку. Через секунду сжал снова. Брак. Слово билo в виски синхронно с пульсом. До этого брака оставались считанные дни. Не дотянули даже до конца учебного года. Он прибавил скорость, намереваясь вдавить педаль газа в пол. Асфальт тянулся серой лентой, фонари размывались в вытянутые полосы света. Нат моргнул — зрение плыло. Он не помнил, когда последний раз нормально спал. Брак. У Рико. Чужая фамилия. Чужая рука на его запястье. Нат резко выдохнул и перестроился, подрезав чью-то машину. Водитель засигналил. Нат даже не заметил. — Спокойно, — пробормотал он себе под нос дрожащим голосом. — Это просто договор. Его можно разорвать. Просто способ избавиться. Просто политический ход. Тогда почему ощущение, будто ему что-то вырвали? Он сжал челюсть. Ичиро знал. Давно знал. И молчал. Нат хмыкнул. Нервно. Почти беззвучно. — Конечно, я подхожу идеально. Чёрт… Но сейчас мысль о том, что он узнал о помолвке не от Рико, резала сильнее всего. Нат резко затормозил на светофоре. Машину чуть повело. Ладони вспотели. Если Рико смирился с тем, что придётся прогнуться… это не в его характере. Он не сможет прожить в этом браке. — Рико! Ты идиот! — колёса снова взвизгнули. Нат вошёл в поворот дрифтом, выкручивая руль. Эвермор показался на горизонте — тёмный, строгий, неподвижный. Нат замедлился только у ворот. Внутри уже не было паники. Только холодная решимость. — Хорошо, — тихо сказал он. Если это партия — он сделает её громкой. Нат выскочил из машины, хлопнув дверцей, и скользнул в тёмные коридоры. Судя по времени, утренняя тренировка только что закончилась, и вороны скоро вернутся в комнаты. Отличный момент. Нат зашёл в комнату Рико и замер на пороге, не узнав помещение. Посмотрел на дверь, перепроверил и снова вернулся. Его пробрал короткий нервный смех. — Серьёзно? Это вот так вот? Я просто выгодная сделка? Куча вещей была разбросана по комнате. Что-то подсказывало Нату, что если заглянет в свой шкаф — он будет пуст. Пока он разглядывал хаос, в коридоре послышались шаги. Нат встал у стены за дверью, чтобы Рико точно зашёл в комнату, и принялся ждать. Не прошло и минуты, как дверь открылась, впуская гул коридора. Рико прошёл в комнату, а Нат захлопнул за ним дверь. — Ну, привет, пташка. — Тело Рико вздрогнуло. Нат бы пошутил о том, как легко его напугать, но было не до этого. Рико обернулся и посмотрел на него. Через секунду лицо снова лишилось эмоций. — А, Веснински. Наблядствовал? — Почему ты мне не сказал про брак? — сразу пошёл ва-банк Нат. — Ты действительно думал, я не узнаю? — Узнаешь. Не узнаешь, — лениво сказал Рико, подходя к кровати и разглядывая бардак. — Это всё равно не имеет значения. — Серьёзно? Ты смирился с тем, что ты просто товар? Рико не ответил, лишь медленно выдохнул. Что-то внутри треснуло. Нат скрипнул зубами и сократил дистанцию, вставая почти вплотную за спиной. — Это рынок, Веснински. Люди покупаются и продаются. Нат резко схватил его за ворот рубашки и толкнул к стене. Удар вышел глухим. — Отпусти. — Нет. Рико дёрнулся, пытаясь высвободиться. — Что ты делаешь?! Нат приблизился вплотную. Дыхание горячее, неровное. — Если тебя требует рынок, — тихо, почти сквозь зубы, произнёс он, — тогда я испорчу товар. Рико замер. — Ты сошёл с ума. — Возможно. Нат провёл ладонью по его шее резко, почти грубо, оставляя красную полосу от пальцев. Затем наклонился и прикусил кожу у линии челюсти — не нежно. Намеренно. Чтобы остался след. Рико резко вдохнул. — Веснински! — Пусть попробуют продать тебя с браком. Ещё один укус рядом. Сильнее. — На рынке за бракованный товар платят меньше. Рико толкнул его в грудь, отталкивая. Нат сделал шаг назад, но не более. Он тут же схватил руку Рико, круто повернул и заломил ее назад, прижимая лицом к стене. Рико засычал. — Ты думаешь, это игра? — сквозь зубы. — Я думаю, — Нат сильнее сжал запястье Рико, — что пора заявить на тебя свои права. Не успел Рико что-то сказать, как Нат наклонился и вцепился зубами мертвой хваткой в загривок, прокусывая до крови. Рико дёрнулся. Его тело выгнулось, из груди вырвался сдавленный звук — не крик, скорее перехваченный воздух. Тишина упала резко. В руках Ната напряжение вдруг исчезло. Рико дрожал — едва заметно, но достаточно, чтобы это почувствовать. Нат медленно отстранился. Скользнул взглядом по следу на шее. Провёл большим пальцем по коже, собирая выступившую кровь, и машинально коснулся губами. Узел в груди ослаб. Впервые за более чем две недели дышать стало легче. Он разжал пальцы. Слишком рано потеряв бдительность — и за это тут же поплатился. Кулак врезался в висок — резко, без предупреждения. Нат пошатнулся, сделав шаг назад. Кожа возле глаза треснула. Он выровнялся, поднял глаза, будто не заметил. Рико стоял у стены. Карие глаза потемнели. Влажные — от боли или ярости, не разобрать. Ладонь сжата на шее, пальцы дрожат. Губы шевельнулись, но слов не последовало. И в этом взгляде не было покорности. Там было что-то опасное. Нат шагнул ближе. Взял его за подбородок, заставляя поднять лицо. Ухмылка медленно разрезала губы. — Теперь мы связаны. Навечно. Рико стиснул зубы. — Ты конченый псих, Натаниэль. Пальцы сжали челюсть сильнее. Нат сократил расстояние и поцеловал его — жёстко, почти агрессивно, прикусывая губу так, чтобы было больно. Клеймо. Рико попытался оттолкнуть его, но силы были неравны. Или он просто слишком ошеломлён. Нат отстранился первым. — Это что, слёзы? — тихо спросил он, проводя пальцем по щеке. — Тебе даже идёт. — Придурок, — выдохнул Рико. Голос возвращал привычный холод. Дрожь медленно уходила. Рико выпрямился, пальцы всё ещё касались следа на шее. Кожа горела. След невозможно не заметить. Это клеймо, вечное. Мысль ударила сильнее укуса. Он ослушался. Позволил. Не остановил. Слишком поздно. Бесполезно. Нат стоял напротив, самодовольно ухмыляясь. Где-то глубоко, почти предательски, под страхом — что его больше не позовут, не заметят, не одобрят — проскользнуло другое ощущение. Лёгкость. Никакого ужина с чужой семьёй. Никаких подписей. Никакого кольца. Никакой клетки. И самое отвратительное — мысль, что разрушил это не он. А Нат. Рико сжал зубы сильнее. Нет. Это слабость. Он медленно опустил руку, размазав кровь по шее. Посмотрел на пальцы. Красное. — Ты даже не понимаешь, что сделал, — тихо произнёс он. В голосе не было истерики. Только контроль. Пальцы сжались. — Ты решил, что пометил меня? — взгляд стал острым. — Ты просто усложнил мне жизнь. Он шагнул ближе, почти вплотную. — И если отец решит, что я не справился… — пауза, едва заметная. Не хотелось ни кричать, ни спорить. Сил почти не осталось. — Оставь меня. Нат долго молчал. Даже стоя спиной, Рико чувствовал, что он не сдвинется с места. — Я сказал… — Нет. — прервал его Нат. Повисла тишина. Рико скрипнул зубами и развернулся лицом к нему. — Ты оглох, Веснински? — Я прекрасно тебя слышу, но не уйду. — Оба смотрели в глаза. Рико невольно отметил, что на лице Ната нет привычной ухмылки. — Я принял решение. Я не стану делать вид, что ничего не было. А если твой отец посмеет что-то сделать — сначала разберётся со мной. — Ты так уверен, что переживаешь эту встречу? — иронично протянул Рико. — Переживу. Или нет. Зато не стану мириться с тем, что моего короля ставят на колени. Рико снова стиснул зубы, выпрямился. Дрожь ушла окончательно. — Убирайся, Веснински. Нат задержался на пару секунд, потом сделал шаг назад, ещё один. Доказательство того, что уходит по приказу Рико, а не потому что испугался. Дверь закрылась тихо, оставив Рико наедине с пульсирующей меткой и вихрем мыслей.