Как-то больно

ЧИМИН. Эпизод 3

      Именно в тот момент, когда Чон Чонгук активно работал, вбиваясь в нее максимально глубоко, я без стука зашел в комнату.       — Бля… сорян… — сказал я на выдохе и тут же ретировался назад, плотно закрыв за собой дверь.              О том, что у Чонгука достаточно неожиданно — Ха! Как бы не так! Сперма уже текла из ушей! — появилась девушка, я, конечно же, узнал. Правда, от одноклассника, а не из слов самого Чона. После того горячего отсоса Тэхену со мной Чонгук не разговаривает, и уже вот неделю как. Дома с показным пренебрежением отворачивается и даже, если ему от меня нужно что-то, то лишь еле слышно вздыхает и делает все сам, продолжая нести гордо свой данный самому себе обет молчания.       Видя его столь озлобленным, я, конечно же, не решался нарваться на еще больший гнев, который на этот раз уж точно мог обернуться для меня чем-то более существенным, чем просто тихое негодование друга. И как бы я не делал вид, что мне пофиг, но терять единственного человека, который стал мне по-настоящему дорог, я не планировал.       Так что с какими-либо распросами не лез, решив дать тому время немного остыть; извиняться — не извинялся, а трахался стал снова вне дома.       С Тэ мы опять делали это у того в квартире, для чего использовали самые различные места: пол в коридоре, душевую, кухонный стол, и даже на компьютерном кресле пробовали, хотя на нем не так уж и удобно было привставать и насаживаться назад — колени некуда нормально упереть… И все это, не считая кровати в спальне и мягкого дивана в гостинной…       Никак не мог подумать, что Чонгук настолько быстро положит Пак На Ён в свою постель, — всего-то дня два прошло по моим подсчетам, — но я был рад за него, поэтому, решив дать им достаточно времени понаслаждаться друг другом во всех позах, неспешно двинулся к Тэ, предварительно кинув тому смс и получив в ответ: «Жду тебя, мой вкусный». Отчего-то я слегка покраснел и, застегнув кофту до самого верха, чтобы хоть немного уберечь себя от поднявшегося ветра, поспешил к своему любовнику.       Тэхёна я и раньше видел в универе. Очень задолго до того, как мы начали с ним спать. Даже более того, он был одним из первых, кого я вообще заметил, идя по коридору университета в свой первый учебный день здесь.       Он был очень красив — это бесспорно, но я и ранее видел много красивых людей и с многими из них трахался, невзирая на то, что они часто превосходили меня значительно по возрасту. Просто иметь во все дыры симпатичного богатого мальчика нравилось многим, а с моей внешностью я легко мог манипулировать их желаниями, что и делал с легкостью для достижения своих собственных целей.       И вот почему тогда в этом ярко освещенном пространстве, ведущем из одного крыла здания в другое, мой мозг помутился при виде Тэ, я так и не понял. Но в тот момент все мое ество словно сковали цепями, а воздух перекрыли где-то в районе гортани. Возможно, я почувствовал именно ту энергетику, которая меня и сейчас сбивает каждый раз с ног, даже невзирая на то, что мы с ним «сблизились».       В любом случае, никогда и никаких поползновений любого характера, включая банальное общение, я никогда в его сторону не делал… До того самого дня…       Меня даже иногда спрашивали, почему я с ним до сих пор не сплю. Ведь все прекрасно знали, что и я люблю безмерно это занятие, и он. И нам обоим по большому счету нет никакой разницы, где и с кем получать удовольствие, — что является ложью, но объяснять кому-то что-то на эту тему я никогда не планировал.       В ответ на эти вопросы я только многозначительно улыбался, вскидывал брови, а затем облизывал губы. Вопросов у собеседников, как правило, после этого больше не оставалось. Потому что они завороженно засматривались на мой мокрый язык, а затем с таким же озомбаченным видом целовали мои губы. Им уже было явно не до Тэхена… Теперь они занимались моим членом.       А я вот, проанализировав со временем данный вопрос, пришёл к выводу, что именно этот парень олицетворял собой мой огромный большой страх, будучи очень сильно похожим на мою самую большую боль в жизни. На того, кто предал... Не внешне был схож, скорее, энергетикой. Но именно это как и притянуло мой взгляд к Тэ, так и указывало мне держаться от него подальше.       Когда родители в начале лета заявили, что поедут жить в следующем году в Европу, то, благо, предоставили возможность выбрать, что делать мне.       Скажем так, посещать новые страны — для меня всегда было чем-то увлекательным и будоражащим. Но такое я предпочитал делать исключительно в рамках туризма с друзьями, ну, или на крайний случай, с родаками, но вот свою жизнь на постоянной основе где-либо в другом месте, кроме родной Кореи, я представлял плохо и никогда особо этого не желал. Такой себе экспериментатор в одном и консерватор, не приемлющий каких-либо изменений, — в другом.              Но вот сменить обстановку все же требовалось, и я это отчетливо осознавал, потому что все, что было вокруг меня, уж слишком сильно и катастрофически долго кричало о моей муке: хоть я и оторвал своего «парня» от сердца и выкинул из своей души, но растерзанное нутро нужно было лечить, а окружающая обстановка этому никак не способствовала, а наоборот — делала меня в моих же глазах еще более ничтожным и мерзким.       Родители разрешили мне перевестись из Пусанского университета в Сеульский национальный. Им по факту было все равно, где я учусь: главное, чтобы я был доволен; а в Пусане я или в Сеуле — из Испании до этих мест было одинаково далеко.       Со связями предков меня не просто приняли, а так яростно вцепились в мою особь, словно я был самым желанным студентом за весь период существования их заведения. Вероятней всего, все преподы и администрация были наслышаны о деньгах, которые водились в нашей семье, и именно поэтому за этот уже подошедший к концу учебный год я не получил ни одного замечания относительно удовлетворения своих плотских утех в недопустимых для этого местах. А с двумя из этих высоко уважаемых лиц я даже успел переспать, занеся их в список «Одноразовых и неинтересных шлюх».              И скажу откровенно еще одну очень важную вещь: жизнь в общаге помогла мне немного прийти в себя, скинуть оковы навешанного на меня груза и почувствовать свободу, которую я потерял так давно. И в этом мне помогло два обстоятельства: во-первых, Чонгук, который всегда просто своим присутствием приносил мне успокоение, и, во-вторых, конечно же, секс… Теперь я решал, с кем и когда. Трахался столько, сколько хотел, давая себе отчет, что именно так я пытался лечиться и доказывать самому себе: «теперь это мой выбор».       Чону, кстати, очень нравилось, что я хоть и ебусь направо и налево, о чём он часто мне напоминает с легким укором-завистью, но все равно учусь хорошо и по некоторым предметам в плане знаний марширую с ним в ногу, а иногда и даю ему консультации по некоторым вопросам. Например, по маркетингу или бизнес-управлению.       Вполне возможно, он догадывался, что ранее я имел возможность изучать эти предметы не просто подробно, но и во многом познавая все премудрости на практике. Но с распросами он никогда не лез, и я был ему за это очень благодарен.       Мы хоть и были с ним одногодками и разом учились на третьем курсе, но часто мне казалось, что я гораздо старее него. Не по внешнему виду, не по годам, а по тому жизненному опыту, что пришлось пережить.       Я смотрел на себя в зеркало и, проговаривая мысленно «Ебать, ты классный, Чимин!» каждое утро, подбадривал себя, как мог, чтобы не превратится в того, кем столь сильно боялся снова быть.       Надевал ту маску, которая так всех восхищала, я трахал-трахал-трахал, пытаясь физически заглушить все то, что было внутри, и насытиться тем бесконечным драйвом молодости, который ранее мне никогда не был доступен в полной мере. Отдавал и использовал мое тело, чтобы спасти остатки своей души. И кончал-кончал-кончал…              Да, я трахался так много, что иногда, кончая, из меня выходило лишь пару капель. Удивляюсь, как еще член умудрялся вставать с завидной регулярностью.       И такое текущее положение вещей, когда бесконечные плотские утехи стали не просто неотъемлемой частью, а чем-то больше, чем норма, меня очень даже радовало: секс по первому же мановению или подмигиванию приносил нужное расслабление. И не просто при этом всём взлетала самооценка, а моментами даже казалось, что вопреки всему у меня получается, как птенцу, вылупится из собственной скорлупы.       Я переступил порог квартиры Тэ, снял обувь, помыл руки. Дальше ненужных никому жеманичеств и пауз не последовало, потому что Тэхён подошел ко мне сзади и, обвив мою талию, нежно поцеловал за левым ухом. Проходился, еле касаясь, губами по шее, спускаясь вниз к плечу, и параллельно гладил мой правый бок.       Уже даже в этот момент меня сильно повело. Горло сжалось, не давая возможности вдохнуть глубже, а сердце застучало быстрее, нервно предчувствуя будущую бешенную скачку. А это были только первые прикосновения!..       Дальше Тэ продолжил мягко выцеловывать мою шею слева, и в этот же момент, переместившись вверх, его правая рука начала достаточно сильно массировать шею справа. Не всегда «нежно» и «грубо» можно применять исключительно к фрикциям члена: в текущий момент, принимая в себя эту безграничную мягкость и мучительную боль одновременно, я чувствовал, как глаза от удовольствия и противоречивых чувств самопроизвольно закрываются, а горячая волна возбуждения гарячющей лавой медленно растекается внизу живота.       Он целовал меня дальше, не давая поворачиваться, сладостно мусоля губами мои уши, и периодически снимая с меня немногочисленную одежду. Кофта, футболка. Ремень Тэхен умудрился расстегнуть одной рукой, впрочем, как и молнию, а затем стянуть штаны вниз, в то время как вторая рука продолжала оглаживать мое тело, вызывая диких мурашек кайфа.       Но вот боксеры с меня стягивать он не спешил. Прислонился ко мне своим возбуждением и слегка потерся о мою задницу, после чего сделал несколько толчков.       Я облизывал губы, запрокинув голову назад, старался всем телом впечататься в него и мысленно закрывал себе рот, чтобы прямо сейчас не начать жалобно стонать от того, как это в одно и то же время офигенно и нещадяче больно от распирающего желания.       Тэхён засул руки мне в трусы и расположил их на выступающих косточках таза. Еле-еле водил кончиками пальцев, ощущая нежность и тонкость кожи в этих местах. Никуда не спешил, доводя меня все уверенней до той границы, когда я не выдержу и сам насажусь без какой-либо расстяжки на его член.       Затем он все же сжал мое начало в своей руке, сделал пару размеренных движений вверх-вниз и отпустил мой стояк. Стянул боксеры чуть ниже, но лишь по факту оголив только ягодицы и мой пах: до колен моим трусам было еще очень далеко.              Невероятные ощущения от частичной оголенности не дали мне больше мыслить здраво. Я попытался развернуться, но Тэхён совсем не мягко заставил опереться о стену, прошептав при этом: «Какой же ты нетерпеливый».       Но, хвала всем небесам, он не продолжил издеваться надо мной, а, отойдя к недалеко стоящей тумбе, выудил из верхнего ящика презерватив и смазку, вернулся ко мне, так и застывшему в той позе, в которую он меня поставил.       Мне нравилось, как его пальцы погружались в меня. Это было всегда нечто из ряда вон выходящее, когда приятная боль простреливала искорками, смешиваясь с диким желанием почувствовать еще глубже и шире.       Сегодня этот процесс был столь же хорош, если даже не лучше. Тэхен уже наверняка знал с точностью до сантиметра, как нужно быть во мне: не крутиться туда-сюда пальцем, не изгибать фаланги, а плавно и ровно погружаться максимально глубоко, а потом также медленно вытягивать палец фактически полностью. Затем процесс погружения повторять вновь, только иногда ускоряя движение на пару толчков и снова замедляясь до неспешного, вынимающего всю душу ритма.       Убрав пальцы, он оставил моментально ударившее поддых ощущение пустоты. Но сразу же заменил его на себя, погрузившись плавно, нежно и до самого упора.       Комбинация «Я выебу тебя так жестко, что ты будешь кричать от боли» и «Нежнее и чувственнее секса у тебя еще никогда не было» сегодня равномерно и умело была подана этим чутким мастером, идеально контролирующим и время подачи нужного ощущения, и его дозировку. А еще моментами, когда эти два чувства ему удавалось смешать и слить в одномоментное явление, ноги переставали слушаться, и я еле удерживался, чтобы не упасть.       Руки уже начинали болеть от нагрузки, спину тоже слегка саднило в пояснице… Но все это казалось сущими мелочами, которые мозг считывал как-то отрешенно, не позволяя отвлекаться от главного: погружающегося и выходящего с меня члена Тэ.              Легкое, распирающее покалывание и трение о стенки ануса, что ощущалось в этом положении сегодня супер ярко, заставляли открыть рот и стонать до пересыхания слизистой. Я сам уже двигался в такт движениям этого ненасытного парня, навстречу его тазу подавал свой, позволяя войти так глубоко, насколько позволяла его немаленькая длина. Толчёк, еще, еще, еще…       Еще, еще, еще, еще и еще…       Выбивая из меня стоны при каждом новом движении, он не забывал слегка поглаживать то мою спину, то бедро, то помогая себе руками, взявшись за мой таз с двух сторон одновременно, натягивал меня максимально резко и жестко.       — Уже готов кончить? — он проговорил мне на ухо, еле слышно. А у меня даже не было сил что-то сказать. Легкий кивок был ему и ответом, и сигналом.       Не заставляя меня долго ждать, Тэхен взял мой член и в такт своим проникновениям стал оттягивать мою шкурку, сжимая то мягко, то чуть сильнее.       Я кончил почти сразу от таких неимоверных ласк и стал обмякать в его руках, больше не в силах опираться о вертикальную плоскость.       Тэ еще делал последние фрикции во мне, доходя до желаемой разрядки, и одновременно еще прохаживался по моему члену, вызывая у нервных окончаний бешеный перегруз. А я содрогался от такого, не имея возможности терпеть более этот сладостный оргазм и полуприкрытыми глазами отрешенно наблюдал, как моя сперма стекает по стене, капает остатками с члена на пол.       После того как он вышел из меня супер медленно и оттого нестерпимо приятно в данный момент, Тэ натянул на меня приспущенные трусы, что так и не спустились ниже колен за время нашего соития, и прижал мое тело к себе, не давая упасть и ища параллельно опору во мне.       Душ; заваривание рамена, потому что оба проголодались; излюбленный высокий барный стул, который моя довольная задница заняла без раздумий.       — Ты единственный за этот год, кого я пускаю в себя. Знаешь это? — я сам не знаю, почему сказал это сейчас, но очень уж хотелось.       — Догадывался, — кивает Тэхен.       — Это правда, несмотря на слухи обо мне. Ебать меня в зад я даю только тебе, и мне безумно нравится то, что ты со мной делаешь.       Тэхен не ответил, а только подошел ко мне, приподнял мое лицо за подбородок и поцеловал. Неспеша, не углубляясь сильно глубоко, но при этом все равно проникая во внутрь и подтверждая там свое присутствие и значимость.       И в этот момент я понял, что если бы не все то дерьмо, что произошло со мной ранее, я бы уже давно влюбился в этого красавца.

ЧОНГУК. Эпизод 3

      В одном Чимин был точно прав: потрахаться мне нужно было срочно! И чем быстрее, тем лучше. Засранец виноват в таком моем состоянии безусловно, но осознание того, что именно его действия подтолкнули меня к перманентным мыслям о желании "бурного акта любви", никак не помогали решить эту ситуацию.       Конечно, приоритет остается и будет оставаться на учебе, потому как без хорошего образования ничего я в дальнейшем точно не достигну. У родителей ни денег, ни связей, а это значит, что мой долг перед самим собой — штудировать все эти заумные вещи максимально хорошо, чтобы сразу после универа найти достойную работу и уверенно шагать по карьерной лестнице в свое светлое будущее. Но все недавно увиденное и происходящее таки пошатнуло мою решимость, что "пару" стоит искать только после сдачи экзаменов. Попытаюсь совместить...       Само собой разумеется, выпаленный на моей радужке образ члена Тэхена, погружающегося в чужой рот, никуда исчезать не планировал, и вчера — спустя несколько суток после увиденного — мне даже приснился сон на эту тему. Только вместо Чимина был кое-кто другой, а, проснувшись, не подрочить — было не то что выше моих сил, но вообще не представлялось возможным. Но дрочка — это не то: хотя и приносит временное успокоение, но все же и близко не стоит с тем, что можно получить от секса с проникновением.       Действовать по методу Чимина — захотел-подошел-трахнул — у меня вряд ли получится, по крайней мере не так быстро, как у моего соседушки. Но такое и не было целью, потому что я заранее себе установил, что это должны быть отношения длительные. Договариваться постоянно с кем-то новым — это не для меня: обзавестись постоянной спутницей, на все готовой, было в сто раз лучше… Идти вместе в одном "направлении", если даже при этом мы будет просто пользоваться друг другом.       В связи с чем нужно было придумать многоходовочку, но при этом не слишком замысловатую, и найти себе подходящую пару.       Варианты у меня были разные, и осталось прикинуть, к кому я могу подкатить максимально быстро и кто, скорей всего, не откажет. Нет, не просто потрахаться. Да-да, именно встречаться.       Вспомнилась Ким Юна… Закололо неприятно в груди, но, впрочем, сразу же и отпустило. Так-с… к кому бы подбить клинья?       После некоторых «заумных» расчетов и рассуждений я пришел к двум вариантам, которые были привлекательней всего для меня во всем планах: и внешне, и по месту жительства данных особей (манал я кататься куда-то далеко), и по степени провокационности поведения, направленного в мою сторону.       Уже на следующий день я приступил к выполнению задуманного и на первой же перемене поговорил с Пак На Ён. К моему удивлению и одновременно счастью, я быстро понял, что ко второй девушке мне даже не нужно подходить, потому что На Ён — девушка, которая была для меня более желанной — с удовольствием согласилась пойти со мной на свидание. Уже сегодня после обеда.       Мой выбор пал на нее не случайно. Во-первых, она была очень красивой: и лицом, и фигурой. Во-вторых, давно ходили слухи, что я ей нравлюсь. И взгляды ее недвусмысленные я и сам ловил часто, но всегда старался просто мило улыбнуться и сразу же отвести глаза. Было не до нее… А вот теперь…              Что мне понравилось и в то же время шокировало, насколько быстро она перешла к делу. Не было каких-то сопливых сюсюканий, наигранного кокетства с ее стороны и расспросов о том, какие у меня хобби, чем занимаюсь в свободное время и тому подобное… Было просто кино, страстные поцелуи почти с самого начала сеанса и обещание, в следующий раз не тратить время на просмотры чего-то, что все равно ей не интересно.              Так что уже на следующий день сразу после пар мы отправились ко мне, и я молился всем богам, в которых обычно не верил, но вдруг уверовал во всех сразу, о том, чтобы Чимина не оказалось дома.       Мои пламенные речи этими самыми высшими силами были услышаны, и я уже успел получить первый оргазм и с минуту на минуту ожидал второй, когда я, скорее, почувствовал спиной, чем реально увидел, как в комнату без стука вошел Чима, матернулся и выскочил в коридор.       Пак На Ён, осознав, что нас застукали, никак не испугалась, не стала прикрываться или что-то в этом духе, а наоборот — еще сильнее прижала меня своими ногами и стала сама подкидывать свои бедра навстречу моим так, что член стал входить в нее еще более резко и грубо. А затем, прижав мой таз к себе еще плотнее, стала елозить клитором вперед-назад и через секунд тридцать я понял, что она кончает. Стенки влагалища сжимали меня волнами, и это обстоятельство подстегнуло и моего дружка закончить побыстрее: презерватив наполнился спермой, а я, «вывернутый наизнанку», упал на нее, опираясь лишь на один локоть и пытаясь дышать, что получалось рвано и через раз. Затем все же нашел в себе силы перевернуться и упасть на кровать рядом с На Ён.       Придя немного в себя, взглянул на нее и даже засмотрелся. Щеки — с румянцем, рот слегка приоткрыт, а дыхание до сих пор не восстановилось. Волосы растрепаны и в безумном, но одновременно правильном беспорядке разбросаны по подушке. Глаза закрыты, а обнаженное тело приятно блестит от пота. Стройная, но не худая. Она лежала так, пока не почувствовала легкую прохладу и поспешила натянуть на себя одеяло, скомканное и лежащее у нас в ногах. Повернулась ко мне и спросила:       — Тебе понравилось?       — Да.       — Хочешь еще раз? — она смотрела на меня «кошачим» взглядом, который и заигрывал, и в сию же минуту дал понять, что выбора то у меня и нет. Понятно было однозначно: хоть и затеял все это я, но ебали явно меня, а не наоборот. Впрочем, меня такой расклад тоже устраивал.       После еще двух подходов она стала приводить себя в порядок, стоя передо мной пока что только в одних трусиках, натянутых на упругий зад, и застегивать свою блузку темно-вишневого цвета. Затем натягивала чулки, которые снимала с огромной грациозностью четыре часа назад. Сейчас она выглядела не менее роскошно и обворожительно: словно это не она вытрахивала меня только что в позе наездницы и не насаживалась на мой член своим задом, чтобы я трахал и его.       — Я провожу тебя. — Джинсы нашлись недалеко, а футболку я решил заменить и одел новую, поверх которой также натянул еще и свитер крупной вязки.       До дома На Ён медленным шагом было идти двадцать пять минут. Мы шли через парк, в котором на глади небольшого озерца плясали вечно трясущиеся отражения фонарей.       Остановившись недалеко от воды, она посмотрела мне в глаза, потом притянула к себе и поцеловала. Страстно и нежно в то же самое время. Мозг снова поплыл, а член начал наливаться, невзирая на сегодняшнюю очень хорошую и качественную разрядку.       Девушка отстранилась и сказала:       — Я хочу завтра повторить все, что ты делал со мной сегодня. Сделаем это?       Мгновенно почувствовав предвкушение каждой клеткой своего тела, я сглотнул, и она это отчетливо услышала в тишине окутывающего это место вечера.       — Конечно.       Ответ ее более чем удовлетворил, и она, взяв меня за руку, молча продолжила идти.       Сейчас она была совсем не такая, как в универе: не та вечная говорушка, хохотушка и дающая отворот-поворот всем, кто хоть как-то пытался с ней сблизиться для исполнениях их эротических фантазий. И совсем не такая, какой была в начале нашей «встречи», да и на протяжении нее тоже.       Что-то изменилось, но чувствовалось, что она старается не показывать этого. Была, как будто, более задумчивой. И почти не улыбалась…       Я не стал спрашивать, боясь нарушить чувство кайфа, которое сегодня получил от нее, а также считая, что она все сама расскажет, если посчитает нужным.       Напоследок На Ён прижалась к моим губам, и мы стояли в таком поцелуи примерно секунд десять, а потом она отстранилась с громким чмоком.       — Какое завтра белье предпочтешь с меня снять: розовое кружевное или черную сеточку, которая вообще ничего не прикрывает?       У меня снова ком образовался в горле, и ни одно слово не вылезло из меня, но кажется, мое такое многозначительное молчание и расширившиеся глаза стали исчерпывающим ответом для нее, поэтому На Ён, улыбнувшись напоследок соблазнительной улыбкой, скрылась в подъезде своего дома.       Домой я полз медленно, вспоминая кадрами сегодняшнюю вторую половину дня. Чтобы не возбудиться снова, я сосредоточил свои мысли не на ее красивой груди или том, как она выгибалась, пока была на мне, а немного на ином — на том, что скреблось где-то на подсознании: поменялось ли что-то на самом деле в поведении девушки и мне это только показалось?       Ее уверенность никуда не исчезла. Более того, она и по дороге домой продолжала меня целовать и флиртовать со мной в марене «прямо в лоб». Но чем больше я об этом думал, тем больше убеждался, что не ошибся.       — Что же стало не так? Или, может, она просто устала? Как-никак столько отпрыгать на мне… Я и сам сейчас еле иду от приятной усталости, но все же, нужно сказать, больше радуюсь, чем сетую от этого…       "Ладно...Завтра посмотрим, что будет. Если опять почувствую это, то обязательно спрошу, в чем дело." А в тот момент я решил не париться.       И знаете, я бы однозначно понял с первой же секунды все происходящее, если бы мой долбанутый мозг не спрятал от меня очень важный факт, который я никогда так вспомнить и не смог. Мне о нем позже На Ён сама и рассказала.       Когда словно в бреду я кончал в нее последний раз, полушепотом выдыхал, закрыв глаза: «Да, Тэ, дааа….»