Win or lose

Уиллу Байерсу нравилось витать в облаках — так жить было куда проще. С самого раннего детства он понял, что все шепотки за спиной и насмешливые взгляды вокруг не врали: он и правда был именно таким, каким его считали. А в двенадцать лет ему пришлось за это дорого заплатить. Но ничего. Все было нормально. Главное — Уилл выжил. И у него ведь был один особенный человек, о котором Уилл знал: тот всегда будет рядом… ведь так? Как оказалось — нет. Уиллу было четырнадцать, когда он понял, что человек, который был для него особенным, на самом деле ему не принадлежит — и вместо этого встречается с его новой сводной сестрой. Так начались полгода мучений из-за мыслей, что Майк Уилер никогда не полюбит его так, как Уилл этого хотел. Ему было стыдно перед самим собой: он яростно сопротивлялся мысли, что его лучший друг предпочёл сестру. В один дождливый летний день их это довело до серьезной ссоры. После той ссоры Уилл поклялся себе, что больше никогда не позволит своей ревности быть такой заметной. Разоблачение своих уязвимостей только усиливало боль. Майк и Джейн все равно расстались через пару месяцев, но к тому моменту Уилл понял, что это уже неважно. В конце концов Майк найдет кого-то, с кем будет вместе навсегда, и Уиллу придется научиться с этим жить. Вместо этого Уилл уходил с головой в комиксы, любовные романы и фильмы, где главный герой мог быть с тем, кого любил. Уилл мог проживать все эти чувства там. Представлять себе первую любовь, поцелуи, танцы и то самое «долго и счастливо», даже если ему самому никогда не суждено было этого испытать. Уилл игнорировал все попытки Майка играть роль Купидона или его советы по поводу свиданий — быть геем в Хокинсе и так было сложно. Гораздо проще было предаваться пустым романтическим мечтам и рассеянно рисовать Майка Уилера в образе рыцаря в сияющих доспехах, чем вообще пытаться с кем-то встречаться. И хотя мир вокруг него менялся — сначала Уилл переехал из Хокинса в Калифорнию, а потом поступил в колледж — он все так же оставлял некоторые вещи лишь в своих мечтах. Дэвид не был первым, кто на него запал. После того как он перестал скрывать свою ориентацию, было еще двое, кто пытался пригласить его на свидание: Бен из выпускного класса в калифорнийской школе и Малик на первом курсе колледжа. Оба были симпатичными и относились к нему с теплом, но Уиллу не нравились они настолько, чтобы впускать весь этот хаос в свою жизнь. Сентиментальных книг и фильмов ему вполне хватало — там было полно романтики. А потом появился Дэвид. Ну, точнее, Майк впервые увидел, как на Уилла кто-то запал. Впервые он спорил с Майком, почему не «выкладывается» и не рассказывает о своих влюбленностях. Весь этот спор заставил Уилла задуматься о себе и о том, почему он на самом деле убегает от идеи отношений. Глубоко внутри Уилл просто не мог представить, что кто-то захочет быть с ним рядом и мириться со всеми его проблемами. Его отец точно не хотел. Тот, кто его полюбит, рано или поздно поймет, как с Уиллом трудно, и устанет. А еще был слон в комнате, о котором он никогда не хотел говорить вслух — его чувства к Майку. Любить Майка молча было так естественно. Это было как привычка, от которой не отвыкают, как дыхание — ты не задумываешься, а просто живешь. Уилл знал, что Майк никогда не проснется однажды и не полюбит его в ответ. И с этим можно было смириться. Возможно, он был влюблен уже не столько в самого Майка, сколько в этот устоявшийся порядок вещей. Чувства Уилла оставались неизменными — это была одна из немногих постоянных вещей в его жизни, и он не хотел с ними расставаться. Но так не могло продолжаться вечно. Дэвид был умным, добрым и очень симпатичным. Уилла искренне тянуло к нему — по крайней мере физически. У них нашлись общие интересы, а открытость и прямота Дэвида облегчали разговор даже такому застенчивому человеку, как Уилл. Открытый гей буквально предлагал себя на блюдечке с голубой каемочкой — и было бы безумием отказаться от этого лишь потому, что Уилл уже больше семи лет страдал по своему гетеросексуальному лучшему другу. «Хочешь жить только фантазиями, Уилл?». Вот что сказал ему Майк во время их небольшой ссоры. И нет, Уилл этого не хотел. Не совсем. В тот день Уилл Байерс решил, что наконец-то попробует забыть Майка Уилера. *** Уилл тихо застонал, когда теплые и сладкие губы Дэвида его коснулись. Это был тихий вечер после занятий. Уилл впервые пригласил Дэвида к себе в скромную комнату общежития, зная, что Майк вернется только через пару часов после встречи своего кружка. Они вместе смотрели «Invincible» на ноутбуке Уилла. И тут все случилось само собой — и они уже целовались на его кровати. Поцелуй постепенно становился более страстным: Дэвид приоткрыл губы, а Уилл принял более комфортную позу. «Хорошо», подумал он про себя. Все в порядке, все хорошо. Он знал, как реагировать, когда ситуация накаляется. Он был готов. Майк научил его… «Прекрати думать о нем», — прошептал голос в голове. Уилл стряхнул эти мысли, подтянул Дэвида ближе, опираясь на подушки. Он позволил языку Дэвида скользнуть в свой рот. С каждым вдохом он улавливал аромат одеколона Дэвида. Это был землистый запах, который почти раздражал Уилла, потому что так сильно напоминал одеколон другого человека. Скоро день рождения Дэвида, и, возможно, Уилл купит ему новый парфюм, чтобы больше не думать об этом. Уилл обнял Дэвида, ладони скользили вверх по его спине, и он начал гладить его волосы. Он зажмурился, чтобы погрузиться глубже в ритм поцелуя. Знакомый землистый аромат одеколона окутывал его, и мысли Уилла уносились все дальше. Ему казалось, что губы, прижимающиеся к его губам, стали чуть полнее, тело над ним — все еще стройное, но стало чуть худее, а пряди волос между его пальцев — более кудрявые и длинные, и… Что, черт возьми, он делает? Уилл чуть оттолкнул Дэвида, резко выдохнув. — Что случилось? — запыхавшись, спросил Дэвид. Сердце билось, будто зверь в клетке, пытаясь вырваться наружу. Дэвид нависал над Уиллом, его темные волосы небрежно, но сексуально растрепаны, а глаза стали чуть шире от беспокойства. Во всем виноват Майк. Он хотел выбежать из комнаты, закричать, заплакать и закатить истерику. Это была идея Майка — расспросить его о свидании. Это было его глупое предложение дать Уиллу возможность «потренироваться». Это было его решение поцеловать Уилла так, что теперь каждый поцелуй с Дэвидом в голове Уилла превращался в Майка. Он все еще думал, не была ли это какая-то жестокая шутка Майка — дать Уиллу попробовать то, чего он никогда не сможет иметь. — Уилл? — Я… я просто… — Уилл моргнул и, не раздумывая, резко дернул Дэвида за край рубашки. Он потянул ткань вверх, и его ладони коснулись горячей кожи и твердых мышц. — Можно я…? Уилл должен был перестать думать о Майке. Он должен был стереть его образ из головы. Чего бы это ни стоило. — Да, конечно, — Дэвид удивился, но не остановил его. Только помог снять футболку, которая потом упала на пол. Уилл тяжело сглотнул, его взгляд заскользил по телу Дэвиду. Да, он определенно испытывал физическое влечение к этому парню. Уилл дернул его к себе, снова страстно поцеловав — еще более небрежно и лихорадочно. Внезапно губы Дэвида оторвались от губ Уилла и скользнули по его челюсти и шее, пока он расстегивал его рубашку. Уилл прерывисто вздохнул, ощущая чужие губы на своей коже. Он хотел снова поцеловать Дэвида, потому что не был готов идти дальше, как вдруг знакомый скрип двери общежития заставил его открыть глаза. Перед дверью стоял Майк Уилер, словно окаменев от удивления, и его взгляд встретился с глазами Уилла. И дело было в том, что если бы жизнь Уилла была простой и беспроблемной, как он мечтал, это можно было бы просто списать на «чрезвычайно неловкий момент» и двигаться дальше. Но, к сожалению, легко и просто ему ничего не давалось. Вместо этого, после того как Дэвид поспешно ушел, началась, наверное, самая ужасная ссора с Майком со времен того лета перед девятым классом. И прежде чем Уилл успел сообразить, он уже хлопнул дверью и вышел из общежития, направляясь к ближайшей автобусной остановке. *** Уилл постучал в дверь, и Дэвид сразу же ее открыл. — Привет, — сказал он с тревогой, оценивая Уилла с ног до головы, будто проверял, все ли с ним в порядке. Уилл спрашивал в чате, можно ли зайти, но потом не ответил — знал, что прямо расплачется в транспорте, если расскажет подробности. — Ты в порядке? — спросил Дэвид, помогая ему войти. Он еще несколько секунд смотрел на встревоженные, растерянные глаза бойфренда — а потом лицо Уилла дрогнуло, и он разрыдался. Во время самой ссоры Уилл почти не плакал, заставлял себя держаться, потом старался не показывать этого на людях — но теперь словно что-то внутри сломалось: глаза больше не могли сдерживать слезы, и они потекли сами. — Тише, тише, — сказал Дэвид, осторожно притягивая его к себе. — Все в порядке, давай присядем. Дэвид отвел Уилла к дивану и позволил ему выплакаться, уткнувшись в плечо. Потом, когда слезы наконец иссякли и Уилл почувствовал себя совершенно разбитым и липким от слез, он отстранился. — Прости… твое худи, — пробормотал он, неловко похлопывая Дэвида по плечу, на котором были следы от слез. — Ничего страшного, — Дэвид покачал головой. — Просто скажи, что случилось? — Майк, — тихо сказал Уилл, глядя себе на колени. — Майк пострадал? — Нет. — Голос у Уилла дрогнул. — Мы поругались. — А… черт, неприятно. Из-за чего? Когда Уилл не ответил и продолжал смотреть вниз, Дэвид осторожно спросил: — Это из-за того, что он застал нас? Уилл медленно поднял голову и увидел, что Дэвид нахмурился. Он явно пытался понять, почему Майк так разозлился из-за этого неловкого случая, и ему не нравилась ни одна из своих догадок. — Значит, все-таки из-за этого? — спросил Дэвид, сжав губы в тонкую линию. — Н… наверное, — сказал Уилл. Он какое-то время молчал, пока Уилл нервно ковырял кожу на пальцах. Потом Дэвид вздохнул. — Я знаю, он твой лучший друг, но будь честен, — сказал он. — Майку не нравится?.. — он неопределенно махнул рукой между собой и Уиллом. Глаза Уилла широко распахнулись. — О-он не гомофоб! — запинаясь, выпалил он; эта мысль вообще не приходила ему в голову до этой самой секунды. — То есть… я не думаю, что он такой. Стоп… а вдруг Майк и правда гомофоб? Мысли понеслись вскачь. Майк всегда вроде бы нормально относился ко всей этой «гей-теме», но, может, только потому что никогда не видел, как Уилл целуется с парнем. Их «тренировки» не в счет — это было понарошку. А тут, выходит, Майк впервые стал свидетелем чего-то по-настоящему гейского. И, возможно, именно сейчас он понял, насколько ему это противно. У Уилла закружилась голова. Мысль о том, что лучший друг может возненавидеть его из-за того, что он гей, была будто прямиком из ночных кошмаров. Хотя нет, подождите — а как же тогда Робин и Вики? С ними они познакомились еще на первом курсе, на каком-то университетском мероприятии, и довольно быстро сдружились. Девушки были на пару лет старше, и Майк совершенно спокойно смотрел, как они целуются, — его это ничуть не смущало. Может, дело просто в том, что они были девушками? Может, Майк против только того, чтобы целовались геи, а не… — Уилл? — М-м? — пискнул он, дернувшись. Дэвид вопросительно приподнял брови. — Н-нет, я правда думаю, что дело не в этом, — честно сказал Уилл. Он все еще не понимал, почему Майк был таким злым и сделал ему больно, но вряд ли это было связано с гомофобией. — Майк не такой. — Ладно. Тогда что он тебе сказал такого, что ты так расстроился? Уилл вспомнил их ссору, и его нижняя губа внезапно задрожала, слезы снова готовы были залить его щеки. Он крепче сжал руки на коленях. — М-можем просто не говорить об этом? — прошептал он. Дэвид нахмурился, потом нехотя вздохнул. — Ладно, — сказал он, снова прижимая Уилла к себе. Тот закрыл глаза и просто хотел, чтобы его мысли исчезли. *** — Я сегодня видел Лукаса и твоего друга-мудилу в библиотеке, — Дэвид вошел на кухню, где Уилл мешал пасту в кастрюле деревянной ложкой. Он почувствовал, как Дэвид обнял его за талию, и легкий поцелуй коснулся его щеки. Дэвид был полностью погружен в подготовку к промежуточным экзаменам по медицине, которые для него значили все. Уилл решил: раз он уже тусуется у него в квартире, нужно хоть немного помочь — приготовить еду, пусть и не очень умело. — Ты с ними говорил? — он сразу напрягся при мысли о Майке. Уилл отказывался отвечать на его сообщения, и вот уже почти четыре дня они не разговаривали — своего рода рекорд. Не слишком ли Уилл драматизирует? Не переборщил ли он с реакцией? — Нет, просто видел их вдалеке, — сказал Дэвид. — И, думаю, они меня не заметили, я спешил на автобус. — А, — выдохнул Уилл. — Да и вообще, думаю, твой мудаковатый друг не особо захочет со мной разговаривать, — с легкой улыбкой продолжил Дэвид. — Он вроде бы не очень меня любит. Забавно, ведь когда мы впервые встретились, казалось, что все нормально. — Просто иногда ему нужно время, чтобы привыкнуть к новым людям, — тихо сказал Уилл. Он так и не рассказал Дэвиду, из-за чего они ругались, а только сказал, что Майк вел себя как полный засранец, что, разумеется, Дэвиду не понравилось. — Или он просто козел, — фыркнул Дэвид. — Не называй его так! — воскликнул Уилл, деревянная ложка выскользнула у него из рук и с грохотом упала в кастрюлю. Брови Дэвида поднялись до самого лба. Уилл на мгновение замер, не веря себе. Слова рефлекторно вырвались сами собой. Казалось, что бы ни происходило и каким бы мир ни был, какая-то часть Уилла всегда останется верной Майку. И сейчас Уилл ненавидел себя это это. Будто читая его мысли, Дэвид покачал головой и сухо усмехнулся. — А, понятно. Значит, мы уже забыли про «Майк вел себя как полный засранец» и теперь его защищаем? — сказал он. — Довольно быстро, должен признать. Уилл немного сжался и покраснел. — Я не за… — он прикусил губу, прекрасно понимая, что это неправда — он на самом деле защищал Майка. — Я… я просто говорю, что он обычно так себя не ведет, — тихо пробормотал он. — Так или иначе, — сказал Дэвид, подняв руки в шутливом жесте капитуляции, — Ты сам пришел ко мне в слезах, так что прости, что я не большой фанат Майка Уилера. Уилл на мгновение уставился на Дэвида, снова мысленно возвращаясь к словам Майка — уже в двести первый раз. Дэвид был прав: он действительно сильно расстроился — то есть расстроен и сейчас. И, конечно, то, что сказал Майк, было совсем неприятно, но почему это так сильно задело? Уилл выключил плиту, когда еда была готова, и поставил кастрюлю на обеденный стол на подставки. Даже когда Дэвид приносил тарелки и вилки, Уилл чувствовал на себе его молчаливый взгляд. И только когда они сели за стол, Уилл наконец нарушил тишину. — Я думаю, он был прав, — еле слышно сказал он. — Что? — Во время нашей ссоры… Некоторые вещи, что сказал Майк… возможно, были правдой, — уголки рта Уилла опустились, а глаза наполнились слезами от того, что он говорил это вслух. — И именно поэтому я так расстроился. — Знаешь, — сказал Дэвид, — Как бы мне ни хотелось сказать тебе, что ты не прав и что он на самом деле просто козел, я даже не знаю, что именно он сказал. Уилл ссутулился, будто пытался сжаться в комок. Ему так хотелось стать совсем маленьким и просто исчезнуть. — Он сказал, что я отчаялся, когда начал встречаться с тобой, — прошептал он. — Думал, будто останусь один навсегда, и поэтому набросился на тебя. И что это было очень жалко. После его слов повисла холодная тишина — такая, что Уилл заставил себя посмотреть на Дэвида. Он тут же наткнулся на самый ледяной взгляд, который когда-либо видел. Уилл знал, что тот направлен не на него, но все равно хотелось невольно съежиться. Когда Майк злился — это было ярко и по‑детски. Злость Дэвида была другой — тихой, сдержанной, и от этого было куда страшнее. — Я не думаю, что Майк правда так считал, — Уилл покачал головой. — Он будто сразу хотел извиниться. Но все равно было так больно, потому что… — несколько слез сорвались сами собой, — Потому что он прав. Я правда жалкий. И в итоге я все равно останусь один. — Уилл, да брось, не говори глупостей, — сказал Дэвид, и его взгляд смягчился. — Это неправда. Он нес чушь и сам это понимал. — Нет, правда… — тихо сказал Уилл. — Я не думаю, что кто-то вообще сможет меня полюбить. — Эй, — Дэвид развернулся к Уиллу, чтобы они сидели лицом друг к другу. Он наклонился вперед, положил одну руку себе на колено, а другой накрыл колено Уилла. — Ты мне очень нравишься. Я знаю, мы знакомы не так давно, но мне с самого начала казалось, что это чувство легко может стать чем-то большим. Уилл снова заплакал. Искренняя улыбка на лице Дэвида и тепло его руки на руке Уилла только делали все хуже. Уилл был самым ужасным человеком на свете. — Если бы ты знал… — глаза блестели от сдерживаемых слез. — Ты бы так не говорил. Лицо Дэвида дрогнуло, в глазах читался вопрос. — Знал что? — Я думал… Я думал, что смогу просто его отпустить, — голос Уилла сорвался, когда он убрал руку. — Я не хотел в процессе причинить тебе боль. Дэвид очень медленно откинулся на спинку сиденья. Он молчал и обдумывал все, что сказал Уилл. — Ты… — он закрыл глаза и глубоко вздохнул, словно только сейчас все понял. — Ты любишь Майка? — Мне правда жаль, — сказал Уилл, и слезы снова тихо покатились по его щекам. — Ты… все это время любил Майка. — С моих двенадцати лет, — Уилл криво усмехнулся и бессмысленно провел рукой по покрасневшему лицу. — Так… — вздохнул Дэвид, — Долго же ты его любишь. — Ты злишься? — Уилл посмотрел на него широко раскрытыми и полными слез глазами. Он совсем не понимал, что сейчас чувствует Дэвид. — Не знаю. Немного, наверное, — голос у Дэвида был спокойный, но по сжатой челюсти было видно, что он держит себя в руках. — Я больше разочарован. — Прости, — снова сказал Уилл, вытирая слезы. — Я должен был сказать тебе раньше. Просто ты и правда проявлял ко мне интерес, был таким добрым, внимательным, с тобой было легко и приятно, — он устало усмехнулся. — А до тебя я вообще ни с кем не целовался и ни разу не ходил на свидание. И все это было так… хорошо. Рядом с тобой иногда получалось забыть обо всем остальном, обо всей той боли. — Кажется, я понял, — сказал Дэвид. Он посмотрел на Уилла с едва заметной, почти извиняющейся улыбкой. — Но когда пытаешься вот так забыться или заглушить свои чувства… Это недолго работает. — Я… Я не хотел, чтобы это было ненадолго, — сказал Уилл, опустив голову. — Я правда хочу забыть Майка. Но мне жаль, что я втянул тебя в это. Дэвид только кивнул, глядя куда-то в сторону. *** После того, как Уилл признался во всем Дэвиду, он спросил Макс, можно ли ему пожить у нее какое-то время. Сначала это показалось проблемой: он по-прежнему не хотел разговаривать с Майком, но и объяснять Макс, что на самом деле произошло между ним и Дэвидом, тоже не хотел — в основном потому, что разговор неизбежно свелся бы к его чувствам к Майку, а это был один из самых тщательно хранимых секретов Уилла. По сути Дэвид стал первым человеком, кому он вообще об этом рассказал. К счастью, Дэвид согласился держать все в тайне. Вместо этого они решили сказать остальным, что Уилл переехал к Макс, потому что Дэвиду оказалось непросто жить с кем-то еще, особенно в разгар сессии. Объяснение было так себе, но ничего лучше они не придумали. В утро четверга, перед занятиями, Уилл пришел к Макс. А после пар он уже лежал у нее на диване и рассеянно зарисовывал ряд горшков с суккулентами на полках. Вдруг Макс впорхнула в комнату и игриво протянула: — Ну что, Уи-и-илл, скоро хэллоуинские выходные… — А что с ними? — пробурчал он, сильнее вдавливая карандаш в блокнот. — Что? — Макс уставилась на него. — Разве ты не идешь завтра с Дэвидом на вечеринку? Она всего в пару кварталов отсюда. Общие друзья сказали, что Дэвид пойдет. Уилл несколько раз моргнул — напомнил себе, что они с Дэвидом никому не рассказывали, как на самом деле закончились их «недоотношения». Когда-нибудь они это сделают. Уилл хотел, чтобы это произошло только после того, как все уладится с Майком. Ему совсем не хотелось, чтобы кто-то связывал эти два события. — Д-да нет, — заикаясь, сказал Уилл. — Я решил пропустить эту вечеринку. — Что? Поче-е-е-ему? — вздохнула Макс, плюхнувшись рядом и встряхнув его за плечи. — Нет настроения, — ответил он без энтузиазма и поставил блокнот на журнальный столик. — Что-то произошло между тобой и Дэвидом? — прищурилась Макс. — Ч-что? Н-нет, — поспешно ответил Уилл. — Тогда это из-за Майка? Уилл на мгновение замешкался. Да, ему было грустно из-за ситуации с Дэвидом, но, если честно, он чувствовал облегчение — хорошо, что он сказал правду, пока все не зашло слишком далеко. А вот с Майком все было иначе. Его слова до сих пор отзывались острой болью, словно осколки в сердце, и Уилл не мог найти ни одного возражения — Майк был прав. Уилл вел себя жалко. Он бросился в отношения с Дэвидом, думая, что если не сможет забыть парня, который никогда его не полюбит, то так и останется один навсегда. И знаете, что самое глупое в этой всей ситуации? Он все еще скучал по Майку. Они никогда раньше так надолго не переставали общаться, и это начинало сильно на него влиять — будто из него вырвали что-то важное, часть его самого. — Ага, значит, все-таки из-за Майка, — сказала Макс, когда он не ответил. — Уилл, ну давай же! — она настойчиво схватила его за руку. — Да к черту его! Ты заслуживаешь принарядиться, выглядеть классно и пойти целоваться со своим будущим парнем. Не позволяй этому придурку Майку портить тебе день. Тем более, его даже здесь нет, — она закатила глаза. Уилл съежился в кресле. Как он вообще мог объяснить ей, что испортил себе день сам — куда сильнее, чем Майк, — и что Дэвид уж точно не был никаким «будущим парнем». — У меня даже костюма нет, — он выдвинул последний жалкий довод. — А у меня есть старый костюм ангела. На тебе он будет чуть теснее и короче, но ты в нем будешь выглядеть потрясающе, — она подмигнула ему. — Сейчас его принесу! Он не успел ничего сказать, как Макс уже умчалась рыться в шкафу. Уилл вздохнул. Прекрасно. Он официально решил пойти на вечеринку в честь Хэллоуина. *** Уилл неловко жался к стене, пока вокруг него плясали разноцветные вспышки стробоскопов (вместе с людьми) и музыка грохотала в затемненной комнате. Он скрестил руки на груди, чувствуя себя слишком уязвимым в своем наряде. Тога, которую дала ему Макс, была из мягкой, тянущейся, почти шелковистой ткани — удобной и сидевшей как надо, но слишком короткой и обтягивающей фигуру. Макс еще с удовольствием накрасила ему глаза блестками, и Уилл был вынужден признать, что она отлично с этим справилась. Сама Макс была одета как Ким Пять-с-плюсом, и костюм сидел на ней идеально. Все было идеально, кроме того, что Макс куда-то пропала. Уилл тяжело сглотнул, оглядываясь по сторонам в надежде снова заметить ее. Макс сказала, что вернется совсем скоро — она отошла поболтать с какими-то девчонками со своего потока. Уилл чувствовал себя отшельником вечеринки: совершенно не понимал, что делать и с кем говорить. Настроение у него и так было не ахти, так что напиваться явно не стоило — если только он не хотел разрыдаться посреди вечеринки. — Классный костюм, — сказал кто-то рядом. Уилл обернулся и понял, что смотрит на парня — довольно симпатичного, высокого парня, одетого Эдвардом Руки-Ножницы. — Спасибо, — сказал Уилл, чувствуя себя неловко: этот парень откровенно его разглядывал. Если быть честным, сегодня на него вообще часто обращали внимание — в основном мужчины, — и Уилл решил, что все дело в наряде и макияже. Макс и правда сделала все безупречно. — Твой костюм куда круче, — добавил он. — Ну слава богу, значит, мои старания были не зря, — ответил парень-Эдвард, приподняв свои… ну да, «руки-ножницы», и игриво пошевелив пальцами. — Делал их довольно долго. — Ты сам их сделал? — впечатленно спросил Уилл. Он осторожно коснулся одного из длинных серебристых «лезвий» на пальцах парня и понял, что они из поролона. — Это офигенно. Парень ухмыльнулся, явно довольный комплиментом. — Ну так… — сказал он, придвигаясь чуть ближе к Уиллу. — Ты пришел один на вечеринку? — А, эм… — Уилл покраснел от такой близости. — Вообще-то я… — Он пришел со мной, — внезапно раздался знакомый голос сбоку, и Уилл почувствовал руку на своей талии. Уилл обернулся и увидел Дэвида. Тот был одет как будто главный герой из «Матрицы» — длинное темное пальто и очки. Парень-Эдвард перевел взгляд с одного на другого, тяжело вздохнул и молча ушел. — Привет, — тихо сказал Уилл. Он предполагал, что увидит Дэвида, и был к этому готов, но совсем не ожидал того, что только что произошло. — Привет, — отозвался Дэвид. Его рука все еще держала Уилла за талию, и он мягко повернул его, чтобы они оказались лицом к лицу. Уилл слегка наклонил голову, смутившись, и спросил: — Что ты делаешь? — Да так, — сказал Дэвид, снимая очки, — Просто спасаю бедного скромного мистера Руки-Ножницы от тебя. На щеках у него был легкий румянец. Уилл понял, что Дэвид немного выпил, когда тот игриво ткнул его в щеку. — Тебе бы табличку с предупреждением носить. Он невольно сжался, чувствуя, что Дэвид намекает на то, как Уилл использовал его в качестве «запасного варианта». Но, заметив выражение лица Уилла, Дэвид тут же покачал головой и извиняюще улыбнулся. — Нет, Уилл, я не это имел в виду. Я просто шутил. — Нет, ты в любом случае прав, — мрачно сказал Уилл. — Мне не стоило… — Слушай, я просто ревновал, хорошо? — перебил его Дэвид, смущенно опустив взгляд. — А? — Когда я только что увидел, как тот парень с тобой флиртовал, я заревновал. Поэтому я типа… прогнал его. И я знаю, что это странно, учитывая все, что было, и в чем ты признался, но… — он вздохнул, раздраженно проводя рукой по лицу. — Не знаю… я просто не умею сдаваться. — Уверен, тебе это здорово поможет в медшколе, — тихо улыбнулся Уилл. — Да, ну… проблема в том, что медшкола — это не единственное, чего я хочу, — Дэвид протянул руку, чтобы дотронуться до лица Уилла. Его пальцы касались так легко, что Уилл мог отстраниться, но достаточно ощутимо, чтобы хотелось прислониться к ним. — Я не думаю, что это хорошая идея, — тихо предупредил Уилл. — Я не хочу снова причинить тебе боль и… — Ты не делаешь мне больно, — твердо сказал Дэвид. — Больнее всего было, когда ты признался в своих чувствах. Что бы ты ни сказал или ни сделал, с этим не сравнится. Он вздохнул. — Я подумал над тем, что ты сказал. Что хоть ты и любишь Майка, ты все равно хочешь забыть его. А что если я смогу помочь тебе забыть его? И я готов к любому результату. Просто… ты мне очень нравишься, — сказал Дэвид, подойдя ближе. — Поэтому я хочу попробовать это. — Что именно попробовать? — спросил Уилл, хотя и так знал ответ. Дэвид еле заметно улыбнулся. — Хочешь быть моим парнем? — спросил он. Уилл несколько секунд смотрел в искренние глаза Дэвида и впервые подумал: «Возможно, в этот раз я действительно смогу забыть Майка». Он давно этого хотел, но только сейчас это оказалось реально возможным. — Ты мне тоже нравишься, — наконец сказал Уилл и поцеловал его в щеку. — Это значит «да»? — усмехнулся Дэвид. — Да, — мягко улыбнулся Уилл, и Дэвид сразу же наклонился и поцеловал его в губы. Уилл рассмеялся, когда они прекратили целоваться. — Ладно, мне, наверное, стоит пойти найти Макс. — Спишемся еще? — сказал Дэвид, отходя в сторону. — Ладно. *** Иногда Уиллу казалось, что он живет в какой-то игре с множеством вариантов событий, где на каждом шаге можно выбрать действие или ответ. Но что бы он ни выбирал, все равно попадал на самый худший вариант с самым худшим исходом. Можно было бы винить во всем мир, вселенную или даже Бога, если он, конечно, существует. Но более очевидная причина его нынешних проблем стояла прямо за его спиной, пока он распаковывал вещи в комнате — Майк Уилер. Его мир перевернулся той ночью, когда пьяный Майк признался ему в своих чувствах. В конце концов Уилл разрыдался в машине Майка. Как тот мог так поступить? Он произнес слова, которых Уилл ждал всю жизнь, но только пьяный в стельку, и, скорее всего, совсем не всерьез. И все это случилось именно в тот момент, когда Уилл согласился встречаться с другим парнем и собирался, наконец-то, забыть Майка! На следующий день он снова плакал в квартире Макс, пока она и ее соседка по комнате были на занятиях. И пока Уилл лежал на диване, всхлипывая и безучастно глядя в фактурный потолок, он понял: так дальше продолжаться не может. Он вытер слезы и начал собирать вещи, чтобы вернуться в их с Майком комнату. Неделя выдалась тяжелой, и Уилл устал. К тому же, он больше не хотел плакать из-за Майка — казалось, он уже выплакал слез на всю жизнь вперед. Даже если Майк был серьезен и действительно любил Уилла, этого было недостаточно. Уилл знал правду: он любил Майка больше, чем тот любил его. Он провел почти половину своей жизни, влюбленный в Майка, а тот мог всего за пару дней или недель спокойно увлечься какой-нибудь симпатичной девушкой. Их сердца даже не будут разбиты — страдать в итоге придется только Уиллу. Ему следовало стать хорошим парнем Дэвиду. По крайней мере, на этом теперь можно было сосредоточиться. Когда Уилл закончил распаковывать вещи и повернулся к Майку, он сказал это, словно пряча сердце за невидимым щитом. — Я хочу, чтобы все было как раньше — выдавил из себя Уилл. Потому что был только один человек, способный разбить ему сердце. И Уилл не хотел позволить этому случиться. Ни сейчас, ни в будущем. И словно подтверждая все его догадки, Майк не стал спорить. Не сказал Уиллу, что любит его, даже будучи полностью трезвым. Хотя Майк был одним из самых упрямых людей, которых Уилл знал, он все же отступил. «Я так и думал», — с легкой горечью подумал Уилл, стараясь не выдать ни боли, ни разочарования. Если у Майка и были к нему чувства, то явно не такие уж и серьезные. *** Уилл почти ничего не видел и не чувствовал — только кровь, гулко бьющуюся в висках и груди, пока он, спотыкаясь, пробирался через лес. Веревка врезалась в связанные за спиной запястья. Уилл давился кляпом, пытаясь закричать и позвать на помощь, но его почти не было слышно — звуки были приглушены. За спиной слышались крики, но Уилл заставлял ноги бежать изо всех сил. Даже когда ему становилось дурно от теплой крови, стекавшей с рук и пропитывавшей одежду, он продолжал спотыкаться в темноте, стараясь удержать равновесие и как можно скорее убежать от похитителя, который был совсем рядом. Он пытался представить, к чему или к кому он бежит. К чему‑то безопасному: к теплой кровати и своей комнате, к маме и брату. Но яснее всего перед глазами стояло последнее утешающее воспоминание, которое он видел перед тем, как попасть в этот ад… Лицо Майка, когда они стояли у его гаража. Майк, машущий ему рукой, когда Уилл ехал домой на велосипеде. Майк. И вдруг сильные руки схватили его сзади за руки и шею. Глаза Уилла резко распахнулись, и в голове пронесся беззвучный крик, пока он смотрел на темный потолок незнакомой комнаты. Он с трудом сел, тяжело переводя дыхание. Шея и рубашка были промокшими от пота. Что‑то шевельнулось рядом, и Уилл мгновенно повернул голову в сторону движения. Рядом спал Дэвид, его грудь мерно поднималась и опускалась. А, точно. Уилл выдохнул, дрожа. Он на мгновение забыл, что был у Дэвида. Он попытался успокоить дыхание и осторожно покачивался взад-вперед, стараясь не задеть лежащего рядом парня и не разбудить его. Снова посмотрев на Дэвида, он представил, как ложится обратно, сворачивается в его объятиях и закрывает глаза, но почему-то не смог себя заставить это сделать. Глубоко внутри он знал: это утешит его так, как он ожидал. Уилл тяжело сглотнул и встал с кровати, засовывая телефон в карман. Он тихо подошел к рюкзаку, достал темно-синий свитер и осторожно двинулся к двери. Надев на босые ноги запасные тапочки Дэвида, он открыл балконные двери и почувствовал прохладную осеннюю ночь. Уилл присел, прислонившись спиной к стеклу, обхватил колени руками и накинул на себя темно-синий свитер. Казалось, прошла вечность с того момента, когда у Уилла и Майка была шутливая перепалка насчет этого свитера, хотя на самом деле это было в начале семестра. Когда они вместе собирали вещи для стирки, свитер случайно оказался в корзине Уилла. Он смутно понимал, что этот свитер принадлежит Майку, но сделал вид, что это его собственный. Свитер был невероятно удобным, и Уиллу нравилось, что он на размер больше и рукава длиннее, чем нужно. Еще больше его смущало то, что под ароматом порошка чувствовался запах Майка. Хотя Майк и требовал вернуть вещь, он ничего для этого не сделал, словно молча разрешая Уиллу оставить свитер. Уилл закрыл глаза и глубоко вдохнул запах свитера. После этого кошмара вывод был один: как бы Уилл ни сопротивлялся, ему нужен был Майк. Даже просто мысль о нем. Он никогда не говорил Майку, что когда его похитили, он больше всего думал именно о нем. Признаться в этом значило слишком откровенно раскрыть свои чувства. Обычно после ночных кошмаров Уилл лежал в кровати и вспоминал счастливые моменты с Майком, чтобы хоть как-то успокоиться и снова уснуть. Но с тех пор как они стали соседями по комнате, ему больше не приходилось этого делать. Кошмары теперь случались редко. Но если случались, Майк тут же просыпался — он очень чутко спал — и забирался к Уиллу в кровать. Односпальная кровать была тесновата для них двоих, но Майка это совсем не волновало — он просто прижал Уилла к себе, и тот устроился на его груди. Майк гладил его спину и волосы, сонно шепча, что все в порядке и он рядом. Это отлично помогало Уиллу снова заснуть. И еще — это были единственные моменты, когда Майк целовал его в лоб, после чего они оба засыпали. Прямо сейчас Уилл больше всего хотел одного: вернуться в свою кровать, чтобы Майк был рядом, обнял его, прошептал, что все в порядке, и поцеловал в лоб. Лишь бы эта тяжесть в груди ушла, и он смог снова уснуть. Не раздумывая, он достал телефон из кармана и на мгновение задержал взгляд на контакте Майка. Потом покачал головой и погасил экран. Сейчас было три утра, и он понимал, как глупо себя ведет. Уилл закрыл глаза, вдыхая холод осенней ночи. Эта ночь была такой же холодной, как и та, много лет назад. Воспоминания о той ночи смешались с недавним кошмаром, и он вздрогнул. Казалось, ему снова 12 и он находится в том дурацком лесу. С дрожащими руками он снова включил экран телефона и на этот раз без сомнений нажал на контакт Майка. Гудки прозвучали несколько раз, и тогда… — Алло? Как только Уилл услышал сонный голос Майка, ему на мгновение захотелось тут же сбросить вызов. Но другая, более упрямая часть его самого, наоборот, расслабилась. Голос Майка вытеснил обрывки кошмара и воспоминания о прошлом. — Уилл? — снова позвал Майк, и теперь его голос был более бодрым. Уилл сглотнул и заставил себя ответить. — Эм… привет, — неловко произнес он. — Что-то случилось? Ты в порядке? — в голосе Майка зазвучала тревога. Уилл прикусил губу. Признаться, что ему снова приснился кошмар, он так и не решился. Это был бы тот самый момент «я же тебе говорил» — Майк, может, и не сказал бы это вслух, но точно бы так подумал. Он ведь предупреждал Уилла, что не стоило идти в ресторан с Дэвидом. Тем более сегодня была годовщина похищения Уилла. С того самого кошмарного дня у них и появилась традиция: Майк не отходил от Уилла ни на шаг, они прогуливали школу и целыми днями залипали в фильмах и играх. Это был первый раз за восемь лет, когда Уилл нарушил их традицию. Просто казалось, что он обязан хотя бы попытаться. Потому что Уилл изо всех сил старался двигаться дальше и не нуждаться в Майке. Правда, это выходило у него, мягко говоря, так себе. — Все нормально. Думаю, я просто не смог уснуть — соврал Уилл. — Ничего страшного. Уилл так и не понял, поверил ли ему Майк, но тот не стал лезть дальше с расспросами. Потом они еще немного поболтали — ни о чем особенно важном: вид с балкона Дэвида, погода, не хочет ли Уилл, чтобы Майк заехал за ним. (Он отказался.) И постепенно, почти незаметно, у Уилла начали слипаться глаза. Голос Майка действовал как успокаивающее лекарство: кошмар отступал куда-то далеко, остатки адреналина сходили на нет, и сон медленно, но верно накрывал его. Когда Уилл зевнул, Майк спросил: — Ты засыпаешь? — Угу, — кивнул он. — Наверное, пора ложиться. — Да… — голос Майка в трубке звучал чуть отстраненно. — Тебе нужно поспать. — Угу, окей, — пробормотал Уилл. — Спокойной ночи. — Спокойной, Уилл. *** Прошло пять дней. Пять дней с тех пор, как они прилетели в тропики на недельные зимние каникулы. Пять дней с тех пор, как Майк Уилер почти поцеловал его. Пять дней с тех пор, как Уилл почти позволил ему это сделать. Пять дней с тяжелым комком вины в животе — Уилл знал, что рано или поздно придется все рассказать Дэвиду, но пока не мог подобрать правильные слова. Да, он остановил Майка. Да, он не позволил этому случиться. Но это не меняло того факта, что это почти произошло. И, честно говоря… Уилл хотел, чтобы это случилось. Уилл понимал, что у них с Дэвидом была договоренность. Дэвид сам ввязался в отношения и дал ему полную свободу чувствовать все что угодно. Но в этой игре они оба проигрывали, и Уилл чувствовал себя виноватым, потому что хотел продолжить. Бежать к Майку в объятия он не хотел, но и скрываться в объятьях Дэвида уже не мог. Уилл тяжело сглотнул, наблюдая за Дэвидом, пока они стояли у прилавка на рынке, где продавались гобелены. Тот переписывался с мамой и спрашивал, какой из них лучше для декора, а еще отправлял ей фото развешанных вокруг тканей. Уилл нервно сжал пластиковый пакет с покупками чуть крепче. Сначала они зашли к прилавку, который хотел посмотреть Уилл — там продавались красивые акварельные виды острова, и он купил по одному сувениру для родителей и брата с сестрой. Примерно через двадцать минут им нужно было встретиться с остальными ребятами в ресторане неподалеку, так что если Уилл действительно хотел поговорить с Дэвидом о своих чувствах, делать это нужно было прямо сейчас. Последние четыре дня он постоянно это откладывал из-за страха, но понимал — рано или поздно это придется сделать. Это было неизбежно. Уилл глубоко вздохнул, еще раз проговорил про себя то, что собирался сказать, и сделал шаг вперед. — Эй, стойте! — вдруг раздались крики позади, и он замер на месте. Уилл отступил и выглянул из-за прилавка. Примерно в сотне метров от него сквозь толпу продирался мужчина, лавируя между людьми и толкая их в стороны. Позади бежала женщина, крича что-то, что Уилл почти не мог разобрать, кроме слов «стой» и «сумка». А сама сумка не заставила себя ждать — кремовая и кожаная она болталась у мужчины в руках, пока он бежал. — Эй, Дэвид? — позвал Уилл. — М-м м? — ответил Дэвид, быстро печатая что-то в телефоне. — Похоже, какой-то даме нужна помощь — у нее пытаются украсть сумку. Может, нам стоит проверить, что там происходит? — Ммм, — рассеянно кивнул Дэвид, все еще уставившись в телефон, и Уилл понял, что тот его не слушает. В этот момент вор с сумкой пересек их прилавок, и у Уилла мгновенно мелькнула мысль, что надо что-то делать. Сначала он смотрел на Дэвида — тот еще сидел в телефоне — а через секунду Уилл снова следил за убегающим. Мужчина казался меньше ростом, чем Уилл. «Наверное, я смогу догнать его и без проблем забрать сумку», — мелькнуло у Уилла в голове. Он никогда не блистал на уроках физкультуры и избегал всех видов спорта в Хокинсе. Но когда он переехал в Калифорнию, где учился в выпускном классе, он понял, что на самом деле очень быстрый. Настолько, что даже вступил в легкоатлетическую команду и дошел до районных соревнований. Футбол и бейсбол по-прежнему были не для него, но бег? Бегать Уилл умел отлично. Не медля ни секунды, он крикнул: — Я через секунду вернусь! — И выскользнул из-за прилавка, бросившись в погоню и буквально наступая на пятки вору. Небо темнело, собирались тучи, и Уилл надеялся успеть как можно быстрее. Он промчался мимо женщины, все еще гнавшейся за вором, свернул за угол дорожки и сразу же схватил болтающийся ремень кожаной сумки, вырвав ее из рук преступника. Этим он закончил нелепую погоню. Вор споткнулся и обернулся к Уиллу. Щеки пылали от злости и усталости. Он был чуть ниже и полнее Уилла, с грубой наружностью и неопрятными темными волосами. Грудь Уилла тяжело колыхалась от бега, но он стоял на месте, упорно глядя на вора. — Кажется, это не ваше, — нахмурился он, поднимая сумку. Не отводя взгляда, Уилл протянул ее женщине, которая только что догнала их. Она сама задыхалась от бега. — Огромное спасибо! — воскликнула женщина. Совсем недолго Уилл гордился собой, пока позади не раздался низкий голос: — Так-так, что тут у нас? Он резко обернулся и увидел двух мужчин которые к нему приближались. Они были значительно крупнее него. — Ну разве ты не хорошенький? — усмехнулся более худой из них двоих. Его взгляд был странно похотливым, и Уилл почувствовал, как по коже побежали мурашки. — Ты правда позволил этому дрищу забрать нашу добычу, Джамус? — проворчал другой, хрустя костяшками пальцев. Вор закатил глаза и встал позади них двоих. — Я же говорил, что не гожусь на роль бегуна, — буркнул он. Уилл сглотнул и отступил. Он почувствовал себя загнанным в ловушку: трое мужчин шли все ближе, словно подталкивая его к углу у прилавка. — Да заткнись ты, — рыкнул мужчина воришке в ответ. Уилл в панике оглядывался по сторонам. Очевидно, он связался не с теми людьми. Пока большинство покупателей спешно разбегалось, чтобы не попасть в самую гущу событий, несколько зевак и владельцев прилавков держались на безопасном расстоянии. Выглядели они при этом нервными и напуганными. Среди них была и женщина, у которой только что украли сумку. Она осторожно продвигалась вперед, пока Уилл не встретил ее взгляд и не покачал головой, предупреждая не подходить ближе. Воры теперь были сосредоточены только на нем. Уилл сам втянул себя в эту переделку. Он совсем не думал о последствиях, когда кинулся за сумкой, и сам же обманулся, полагая, что справится — вор казался меньше и медленнее. — И что нам с тобой делать? — спросил мужчина, который еще недавно усмехался. — Может, начнем с того, что испортим твое милое личико? Если раньше сердце Уилла стучало, как барабан, то теперь оно гремело целым оркестром. Нужно было убираться отсюда — и быстро. Самый массивный из мужчин бросился на него, и Уилл мгновенно прыгнул в сторону, увернувшись от удара. Мужчина налетел на коробки и полки прилавка позади. Одежда рассыпалась, завалив проход. — Простите-простите! — крикнул Уилл хозяину прилавка, отступая назад. Бардак, который он устроил, слегка приоткрыл ему путь. Не теряя ни секунды, он рванул по дорожке. — Эй, догоните его! — крикнул один из мужчин. Он слышал крики позади и понимал, что мужчины совсем рядом. Пока Уилл мчался через рынок, его грудь тяжело поднималась, а ноги все быстрее стучали по каменной мостовой, срываясь на скользких поворотах. Вдруг один из преследователей возник прямо перед ним, и Уилл испуганно вскрикнул. Он чуть не поскользнулся, но вовремя успел устоять на ногах. Мужчина, наверное, выбрал другой маршрут, чтобы перегородить ему путь и загнать в угол. Уилл выругался и рванул по другой, более узкой дорожке, чтобы уйти от троих преследователей. Эта дорожка словно замедляла преследователей: здесь было тесно, а Уилл был проворнее, умело лавируя между людьми и почти ни с кем не сталкиваясь. Повернув за угол, он на мгновение потерял их из виду и сразу же свернул в переулок. Нужно было воспользоваться этой возможностью, чтобы спрятаться. Глаза Уилла упали на ржавую металлическую лестницу у стены здания. Она вела на второй и третий этаж одного из магазинов. На второй площадке лестницы были развешаны несколько простыней. Скорее всего, про них забыли, хотя дождь уже надвигался. Уилл решил не подниматься по лестнице. Вместо этого он нырнул под нее и прыгнул туда, где стояло много пустых ящиков. Он ухватился за металлические перила и изо всех сил подтянулся, подкидывая ноги, чтобы висеть на нижней стороне лестницы. Если бы не страх, его, наверное, переполняло бы ощущение крутости, словно он Человек-Паук. Уилл вцепился в каждый металлический прут, который больно впивался ему в ладони. Он цеплялся за них изо всех сил, пока старался удержать себя под лестницей. Уилл забрался достаточно высоко, чтобы дотянуться до одной из больших простыней, наброшенных на перила. Простыня почти полностью скрывала его тело, и он уцепился за нее, пытаясь удержаться. Он висел как минимум в трех метрах над землей, стараясь успокоить дрожащие конечности. Крики преследователей становились все громче. — Кажется, мы его потеряли! — раздалось где-то рядом. — Он не мог уйти далеко. Он в переулке? — Нет, не вижу его! — Проверь лестницу и ящики! Сердце Уилла колотилось, пока он наблюдал за движениями мужчин прямо под собой. Он надеялся, что они не посмотрят наверх, где он висел. В конце концов они отошли от ящиков, и лестница затрещала под их весом. Сквозь щели в металле он заметил, что один из них был почти прямо над ним на ступенях. Уилл лишь держался за прутья и молился, чтобы мужчина не посмотрел вниз и не заметил. А через пару секунд мужчина спустился обратно, и Уилл почувствовал, как все его тело расслабляется от облегчения. Мужчины вроде бы ушли, но Уилл все еще висел там с дрожащими руками и ногами. Он не спускал глаз с дороги: боялся, что воры вернутся. Кап‑кап. Кап‑кап. Уилл моргнул, прислушавшись к звуку. Тихие капли все чаще стучали по металлу. Пошел дождь. Он выдохнул, когда несколько капель попали ему на руки и щеки сквозь щели между перекладинами. Острая боль в конечностях от погони и висения начала давать о себе знать — прилив адреналина уже прошел. Дрожащими руками Уилл начал осторожно сползать вниз. Едва он дошел до середины, как рука соскользнула с мокрой трубы, и он вскрикнул, готовясь упасть на ящики внизу. Как только коснулся поверхности, острая боль пронзила левую лодыжку, и Уилл свалился на груду ящиков. — Черт, — скривился он, пытаясь сесть. Как только Уилл попытался опереться на ногу, жгучая боль пронзила лодыжку. Дождь уже поливал как из ведра, и его волосы промокали от капель, стекавших сквозь щели металлической лестницы над головой. Уилл отступил назад и прижался спиной к стене. Шорты и футболка были грязными — он ведь сидел прямо на земле в этом закоулке, — но ему уже было все равно. Все тело ныло, лодыжка распухла и покраснела. Он сгорбился, прячась между ящиками, и затрясся от холода и боли. Эти воры, наверное, укрылись где-то в помещении, но он не был в этом уверен. Он посмотрел на свои израненные и покрытые синяками руки. Они стали такими из-за лестницы. Он продолжил на них смотреть и вдруг кое-что осознал. — О… — тихо прошептал Уилл сам себе. Он потерял пакет с покупками. Отлично. А ведь он обещал Джейн что купит ей что-нибудь клевое. Уилл даже не мог вспомнить, когда именно он потерял пакет. Последний раз пакет был у него, когда они с Дэвидом разглядывали гобелены. С тех пор он ничего не помнил. Пакет мог быть где угодно. Уилл тяжело вздохнул. Уилл вытащил бесполезный телефон из кармана — он был разряжен, и тупо уставился на черный экран. Что теперь делать? Он едва мог стоять на ногах и не сможет убежать, если эти воры снова появятся. Позвать на помощь тоже было невозможно. Все, что Уилл мог — жалко лежать здесь под дождем и надеяться, что кто-то его заметит и придет на помощь. Уилл закрыл глаза, когда несколько капель дождя скатились по его лицу. Он не чувствовал себя таким беспомощным уже очень давно — наверное, еще с тех времен, когда у него случались панические атаки в годовщину после похищения. Черт, почему он постоянно умудрялся попадать в неприятности? Глаза жгло от надвигающихся слез. Уилл покачал головой и зажмурил глаза еще сильнее. Плакать было бессмысленно. Уже время ужина, и Дэвид наверняка его ищет. Друзья тоже должен были все узнать, так что все уже его разыскивают. Он особо далеко не уходил — просто застрял на окраине рынка. Все будет в порядке. — Пусть Дэвид меня найдет, — пробормотал Уилл себе под нос. — Или кто-то из ребят… только не… Майк. Уилл фыркнул от холода, а тело его дрожало — одежда постепенно промокала от воды, которая непрерывно капала с металлических перекладин сверху. Он нахмурился, глядя на дождь, и дрожащими руками отодвинул несколько ящиков в сторону, чтобы получше осмотреться вокруг. На здании с другой стороны переулка был небольшой навес. Там тоже можно было спрятаться за ящиками, да и дождь под ним не так сильно капал, чем там, где он сейчас сидел. Уилл понимал, что с его лодыжкой встать он не сможет, поэтому, опираясь на руки и колени, вылез из-под лестницы и осторожно пополз по узкой дорожке. Бульк, бульк. «Блин…» — выругался Уилл про себя. Звук шагов в переулке заставил его сердце екнуть. Он отшатнулся назад и резко повернул голову в сторону шума. Перед ним, всего в нескольких метрах, стояла хорошо знакомая фигура, тяжело дыша. Свет фонаря сзади отбрасывал ее силуэт. Почти сразу у Уилла исчезли все инстинкты самосохранения — ни бороться, ни бежать он уже не хотел. — Наконец-то… — произнесла фигура, глядя на Уилла. Голос ее был запыхавшимся, но в нем слышалось облегчение. — Нашел тебя.