Игра элиты: сердца и маски

— Привет. Голос Грейси тихо прозвучал в трубке. Илья всё так же стоял у входа в клуб, опершись плечом о холодную стену.  Изнутри гремела музыка, дверь то и дело открывалась, выпуская наружу всплески света, смеха и плотного дыма, прорезанного неоном. — Привет, — спокойно ответил он. — Как дела? Илья провёл рукой по затылку, будто стряхивая напряжение. Ночной воздух был прохладный и пах сигаретным дымом. — Нормально. С Марком вот… сидим. Он бросил быстрый взгляд в сторону. Чуть поодаль, у металлических перил, стояла Аделия. Она смотрела куда-то в сторону улицы, словно старалась дать ему пространство для разговора. Свет вывески клуба скользил по её волосам. — Вы вдвоём? — спросила Грейси. — Не, тут ещё пацаны из команды. На несколько секунд в трубке повисла странная тишина. Слишком тяжёлая и слишком долгая, такая, после которой слова уже ничего не меняют. — Илья… Он нахмурился. — Обернись. Голос девушки дрогнул. Почти незаметно, но так, будто слова царапали горло. Он резко повернул голову. Через дорогу, на другой стороне улицы, стояла Грейси в мягком жёлтом свете фонаря её фигура казалась чуть размытой. Волосы были собраны в небрежный хвост, на плечах лежала простая толстовка, джинсы дополняли этот почти случайный образ, будто она выбежала из дома всего на минуту. В руках она держала пакет с продуктами, а рядом тускло мерцала вывеска круглосуточного магазина. Она не двигалась, просто смотрела прямо на него. Из-за расстояния выражение её лица было трудно разобрать, но в трубке он слышал её дыхание, нервное и напряжённое. Илья медленно выдохнул, почти не сомневаясь она всё видела. Его, Аделию и тот поцелуй у дверей клуба всего несколько минут назад.  Он невольно снова посмотрел в сторону перил. Аделия стояла там же, облокотившись на металл, и, кажется, совсем не замечала, что происходит через дорогу. Несколько секунд растянулись в бесконечность. Машина проехала между ними, на мгновение разрезав улицу резким светом фар. Илья прищурился и почти сразу отвёл взгляд. — Поговорим завтра, — коротко сказал он в трубку, ровно, без лишних эмоций. Тишина на другом конце затянулась, но он не стал ждать. Просто сбросил вызов. Через дорогу Грейси всё ещё стояла неподвижно. Сжимала пакет так сильно, что тонкий пластик тихо хрустел в её пальцах. Она смотрела прямо, не отводя глаз. Илья убрал телефон в карман, на секунду замешкался, но так и не посмотрел в её сторону. Будто её там не было. Ночная музыка снова вырвалась из клуба, когда дверь за его спиной открылась. Илья ещё раз бросил взгляд на улицу, где стояла Грейси, и повернулся к Аделии. — Пошли внутрь, — коротко сказал он. Аделия кивнула и двинулась следом, чуть позади него. Она невольно наблюдала за его спиной, за тем, как напряжены его плечи, как резче обычного становятся движения. От него словно исходило электрическое напряжение, густое и тяжёлое. Он был зол. Это чувствовалось в каждом его шаге, в том, как он толкнул дверь клуба сильнее, чем нужно, в том, как даже не оглянулся, проверяя, идёт ли она за ним. Она замедлила шаг на секунду, в обычной ситуации она бы обязательно что-нибудь сказала колкое, насмешливое, чтобы задеть его и вывести на реакцию. Но сейчас… Сейчас она решила не лезть. Иногда люди злятся не из-за тебя, иногда из-за того, о чём ты даже не догадываешься. Музыка внутри клуба снова ударила по ушам, когда они вошли. Свет прожекторов скользил по танцполу, разрезая толпу вспышками неона. Кто-то уже танцевал на столах, кто-то кричал бармену заказ, и воздух был густым от алкоголя и чужих духов. Илья даже не остановился. Он прошёл прямо к барной стойке, резко опустился на высокий стул и коротко бросил бармену: — Виски. Аделия остановилась рядом, опираясь бедром о стойку. Она наблюдала, как он одним движением опрокинул в себя первый стакан, даже не поморщившись. Пальцы Ильи на мгновение сжались вокруг пустого стекла. — Ещё, — сказал он. Аделия чуть нахмурилась, но ничего не сказала. Внутри у неё появилось странное чувство, тихое беспокойство, которое она не хотела признавать даже перед собой. Илья сидел у барной стойки, упершись ладонью в холодное дерево. Стакан с виски опустел слишком быстро.  Музыка гремела, сливаясь в тяжёлый, давящий шум. Пол лип под ногами, а воздух был густым и тёплым. Люди толкались, смеялись, нависали друг над другом, будто личного пространства здесь не существовало. Чей-то локоть больно врезался в бок. Илья поморщился и обернулся, с раздражением выискивая виноватого в толпе. — Ты куда прёшь?!  Парень рядом даже не извинился. Наоборот, усмехнулся и снова толкнул его плечом. — Ой, извини, чемпион, — протянул он пьяным голосом. — Закрой рот, — сквозь зубы процедил Илья. Секунда. И кулак прилетел Илье прямо в скулу. Удар был резким и тяжёлым. Голова дёрнулась в сторону, а глазах потемнело. Он машинально провёл рукой по лицу. Пальцы сразу стали тёплыми и липкими. Кровь. Толпа вокруг оживилась мгновенно, кто-то уже начинал подзадоривать, кто-то отступал, освобождая место, рядом девчонки испуганно завизжали. Челюсть Ильи напряглась, он медленно повернул голову обратно, глаза загорелись от злости, тело уже знало, что делать, он шагнул вперёд, и кулаки сжались сами. Аделия стояла в нескольких шагах у края стойки и видела всё: как удар резко качнул его назад, как он на мгновение потерял равновесие, но сразу выпрямился, будто собирая себя обратно. В следующую секунду в нём будто щёлкнул выключатель, плечи налились напряжением, движения стали резче, опаснее. Сердце Аделии глухо ударило в груди, и ей стало страшно не за себя, а за него. Она вдруг отчётливо поняла, если он сейчас ударит в ответ это уже не будет просто драка. Он не остановится. Пальцы невольно сжали край барной стойки так сильно, что побелели костяшки. Но она не двинулась, ни шага, только смотрела. Илья уже шагнул к парню. — Ты зря это сделал, — тихо сказал он. Но в его голосе было столько холода, что даже музыка не смогла это заглушить. Парень напротив усмехнулся, явно готовый продолжать. И в этот момент из толпы буквально вылетел Марк, он схватил его за плечи и резко дёрнул назад. — Отойди! — сквозь зубы выдохнул Илья, кулаки сжались сами. — Он мне врезал! — Я вижу! — Марк крепче сжал его плечи, глаза сверкали тревогой. — Но если ты сейчас начнёшь… тут вся команда в драку полезет. Илья тяжело дышал, кровь медленно стекала по скуле к подбородку. Ему нужно было всего одно движение. Один удар. Но Марк держал его крепко. — Всё, — сказал он уже тише. — Пойдём отсюда. Несколько секунд Илья ещё смотрел на того парня через толпу. Потом резко выдохнул и провёл ладонью по лицу. — Чёрт… Марк развернул его к выходу. — Я тебя отвезу домой. И они направились к двери. Аделия всё ещё стояла у барной стойки. Только когда Илья исчез за дверью клуба, она медленно выдохнула, будто всё это время задерживала дыхание. Сердце всё ещё билось слишком быстро. И это злило её больше всего. Потому что ей не должно было быть так страшно за Малинина. Даже когда Марк увёл его из клуба, кровь на его скуле всё ещё стояла у неё перед глазами. Ночь прошла беспокойно. Сон приходил урывками, обрывался, оставляя после себя лишь смутные образы, рев музыки, липкий запах перегара и кровь на лице Ильи, будто вся ночь сжалась в один момент.  И только к рассвету в голове наконец стало тише. Утро на катке было холодным и тихим. Лёд ещё только заливали, и от него поднимался лёгкий туман. Несколько фигуристов уже разминались у бортиков, звяканье лезвий о бетонный пол разносилось по пустой арене. Аделия стояла у бортика, наклонившись и затягивая шнурки на коньках. Голова всё ещё была тяжёлой после вчерашнего вечера и бессонной ночи. Она старалась сосредоточиться на тренировке, на холоде льда, на натяжении шнурков, на привычных движениях. Лишь бы не возвращаться мыслями к тому, что произошло в клубе. — Ты что, с ума сошла!? Аделия подняла голову. Соня стояла напротив, скрестив руки на груди. В её глазах читалось такое раздражение, что становилось понятно разговор будет неприятным. — Что? — настороженно спросила Аделия. — Ты целовалась с Малининым?! Аделия на секунду замерла, потом отвела взгляд обратно к конькам. — Похоже… — пробормотала она. — Я просто была пьяна. — Пьяна?! — Соня почти сорвалась на крик, потом оглянулась на каток и понизила голос, но злость никуда не делась. — Ты серьёзно думаешь, что это оправдание? Это было глупо, опасно и абсолютно бессмысленно! Аделия раздражённо выпрямилась. — Подожди. Откуда ты вообще знаешь? Соня хмыкнула. — Вчера пьяный Малинин всё рассказал Марку. — Она пожала плечами, но взгляд остался жёстким. — А Марк, как ты понимаешь, не самый надёжный хранитель секретов. И возможно, Илья ещё кому-то это растрепал. Аделия медленно провела пальцем по холодному бортику. — Отлично… — тихо сказала она. — Значит теперь вся школа знает, какую глупость я сделала. — Глупость? — Соня шагнула ближе. — Аделия, ты вообще думаешь о последствиях? Малинин никогда не будет заботиться о твоих чувствах. Для него это игра. Ты просто дала ему повод использовать тебя. — Это алкоголь, — пробормотала Аделия, пытаясь звучать равнодушно. — Алкоголь?! — резко повторила Соня. — Ты правда думаешь, что это снимает с тебя ответственность? Это был твой выбор, Адель. И знаешь что? Ты только сделала себе хуже. Аделия ничего не ответила. Она сжала край бортика так сильно, что побелели пальцы. Соня внимательно посмотрела на неё. — Хватит себя оправдывать, — сказала она уже тише, но голос остался жёстким. — Научись различать случайности и то, что может реально сломать тебе жизнь. Аделия раздражённо ударила лезвием конька о резиновый край у бортика и опустила взгляд. — Я знаю… — выдохнула она. — Просто всё вышло слишком… сумбурно. Соня глубоко вздохнула. Злость немного спала. Она положила руку на плечо подруги. — Слушай, я на твоей стороне. Но если ты не начнёшь держать голову холодной рядом с Малининым он тебя сожрёт, честное слово. Аделия медленно кивнула. Она вдруг поняла, что Соня единственный человек здесь, кто говорит ей правду прямо в лицо. В этот момент тренерский свисток эхом разнёсся по катку. Тренировка начиналась. И девушка вдруг поймала себя на мысли, что сегодня на льду нет Ильи. Будильник разрезал тишину комнаты резким звуком. Илья поморщился и на ощупь потянулся к телефону, почти не открывая глаз. Каждый сигнал отдавался тупой болью в висках, будто кто-то стучал молотком изнутри головы. Он вслепую нашёл кнопку и выключил будильник. Тишина вернулась, но легче не стало, голова гудела. Горло пересохло так, будто он сутки не пил воды. Илья медленно повернул голову к тумбочке, нащупал бутылку и осторожно приподнялся на локте. Пластик тихо зашуршал в руке, словно напоминал о том, что он всё ещё жив. Он открутил крышку и жадно сделал несколько глотков, почти не дыша, ощущая, как холодная вода смывает вкус крови и горечь ночи. Бутылка опустела, и Илья тяжело вздохнул, опуская голову обратно на подушку. Холодная вода немного привела его в чувство. Он провёл ладонью по лицу и тут же тихо выругался. Боль отозвалась мгновенно, острая, тянущая. Скула ныла, будто под кожей пульсировал огонь. В памяти вспыхнули обрывки прошлой ночи: громкая музыка, бар, чей-то пьяный смех… и резкий удар. Илья тяжело выдохнул и медленно поднялся с кровати. Он провёл рукой по волосам, пытаясь собрать мысли, и направился в ванную. Через минуту горячая вода уже лилась сверху. Пар быстро заполнил маленькое пространство душевой. Он стоял под струями, опершись ладонями о кафельную стену. Вода стекала по его волосам, по затылку, по плечам, медленно скользила вниз по груди, смывая липкость вчерашнего алкоголя и тяжесть ночи. Он закрыл глаза. Горячая вода обжигала кожу, но это было почти приятно. Хотя бы что-то заглушало боль в голове. Несколько минут он просто стоял так, не двигаясь, позволяя струям стекать по спине и рёбрам, собираясь в дорожки на животе и исчезая в сливе. Потом он выключил душ и потянулся за полотенцем. Капли воды с его волос стучали по кафелю пола, словно тихий барабанный бой. Через пару секунд Илья уже стоял перед зеркалом. Он медленно поднял голову и увидел себя. На левой скуле расползался тёмный синяк, кожа слегка припухла, а у самого края подсохшая ссадина с кровью. Илья усмехнулся уголком губ, и в этом улыбке мелькнуло что-то хищное. — Заслужил, — тихо сказал он самому себе. Он провёл пальцем по синяку и поморщился, но злости не было. Скорее какое-то странное равнодушие. Будто всё это, драка, алкоголь, разбитая скула было вполне закономерным продолжением вчерашней ночи. И на секунду в голове вдруг всплыл другой момент. Холодный воздух у клуба. И лицо Аделии совсем близко. Её взгляд. И тот поцелуй, короткий, дерзкий, непонятно чей шаг в игру, в которую они оба были втянуты. Он задержал взгляд на своём отражении, а потом тихо усмехнулся. Илья прошёл по тихим коридорам школы.  Все были на тренировках, только скрип коньков и голоса тренеров доносились из залов. Каждое движение давалось с усилием виски всё ещё гудели, а тело тянуло. Но он точно знал, куда идёт.    Он остановился у двери тренерского кабинета, глубоко вдохнул и постучал. — Заходи, — тихо прозвучал голос Грейси. Илья толкнул дверь и вошёл. Кабинет был знаком до мелочей: стол, полки с медалями, приглушённый свет лампы.  Она сидела за столом, ровно, руки сложены перед собой. Лёгкая тень падала на её лицо, глаза оставались холодными и ясными. Он сжал кулаки, но слова застряли в горле. Грейси молчала несколько секунд, внимательно оценивая его состояние. — Что у тебя с лицом? — тихо спросила она. — Последствия моего дерьмового характера, — хмыкнул Илья. Она продолжала смотреть на него, не моргнув. — Она тебе нравится? — тихо спросила Грейси. Илья сразу понял, о ком речь. Он отвёл взгляд и впервые почувствовал странную тревогу. То, что всегда держало его в руках, внезапно дрогнуло. — Ты слишком драматизируешь, — пробормотал он уклончиво. Грейси тихо встала и медленно сделала шаг вперёд, каждое движение выдавало контроль над собой. Голос был ровным, но в нём ощущалась железная твёрдость: — Я думала, между нами что-то есть. — Мы просто проводим время, — спокойно сказал он, пожав плечами. Она посмотрела на него так, словно впервые видела его настоящего: — Вот именно, Илья. Голос стал почти шёпотом: — Ты просто проводишь время, и самое страшное… — продолжила Грейси, тихо, почти не слышно, — ты даже не замечаешь, как делаешь больно людям вокруг себя. Он не знал, что ответить, слова давили сильнее любого крика. Грейси сняла с запястья его браслет, маленькую вещь, которую он когда-то подарил ей и положила на стол. — Больше не звони, — сказала она спокойно, без крика, без скандала. Она развернулась и вышла из кабинета, тихо закрыв за собой дверь, щелчок замка прозвучал неожиданно громко. Илья остался один. Несколько секунд он просто стоял, глядя на закрытую дверь. Затем медленно провёл ладонью по лицу, задев разбитую скулу. Боль вспыхнула мгновенно и он тихо рассмеялся.  Привычная уверенность медленно ускользала, оставляя странное чувство пустоты. Здесь, в этом кабинете, где раньше каждый его взгляд и движение были под её контролем, он впервые ощутил лёгкость. Будто кто-то снял с него невидимую петлю. И теперь никто не проверял его, не ограничивал и не держал в узде.  Но на долю секунды ему даже стало её жаль. Она действительно верила, что между ними есть что-то большее. Но Грейси была… удобной. Просто удобной. И это ощущение на мгновение коснулось его сердца, едва потревожив привычную холодную броню, которая снова сомкнулась вокруг него. Илья ещё несколько секунд стоял в кабинете, глядя на браслет, оставшийся на столе. Маленькая вещь, ничего особенного. Он взял его двумя пальцами, покрутил, будто взвешивая что-то в голове, затем положил обратно. В груди было странно тихо. Он выдохнул и провёл рукой по волосам, уже собираясь выйти из кабинета, когда в голове внезапно всплыло другое лицо. Аделия Илья медленно усмехнулся. Она была красивая, упрямая, и явно не собиралась падать к его ногам так легко, как остальные.  И, чёрт возьми, именно это делало всё намного интереснее. Он толкнул дверь кабинета и вышел в коридор. Посмотрим, сколько она выдержит. Вчера её лед треснул всего на миг… и теперь ему действительно стало любопытно. Он медленно шёл по пустому коридору школы. Эхо шагов отдавалось от стен. Где-то впереди слышался знакомый звук, острый, режущий скрип лезвий по льду. Тренировка. Илья остановился у стеклянной двери катка. На льду было несколько фигур, но взгляд почти сразу нашёл её. Аделию. Она разгонялась вдоль бортика, корпус чуть направлен вперёд. Поворот. Резкий толчок. Прыжок чистый, уверенный.  Лезвия мягко коснулись льда, и она продолжила скольжение, словно воздух подхватил её движение. Щёки порозовели от холода, несколько прядей выбились из хвоста. Она выглядела сосредоточенной, но настоящей и живой. Илья опёрся плечом о стекло, наблюдая. В голове вспыхнуло воспоминание, её губы, осторожные, податливые, и одновременно вызывающие, будто она сама не понимала, зачем это делает. Он тихо усмехнулся. Пока что она для него ничего не значила, просто красивая девчонка. Своенравная. Осторожная. И именно такие чаще всего сами загоняют себя в ловушку. В этом и был азарт. Следить за тем, как она пытается держать себя в руках… угадывать, где её границы и когда она их нарушит , всё это уже возбуждало его интерес. Аделия сделала широкий поворот и проехала вдоль стекла. На секунду подняла глаза и увидела его. Она замедлилась. Между ними было только стекло. Илья не отвёл взгляд. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. В его взгляде не было ни смущения, ни сожаления. Только спокойная, почти опасная уверенность. Он чуть наклонил голову, будто фиксируя её взгляд… или принимая немой вызов. А потом едва заметно улыбнулся. Той самой улыбкой, из-за которой половина школы теряла голову. И тихо, почти шёпотом, сказал: — Посмотрим, Аделия… — насколько тебя хватит. Он развернулся и ушёл по коридору, не оглядываясь. А скрип её коньков по льду ещё долго звучал у него в голове. Как начало игры, в которой он привык побеждать. _________________________________ Сегодня у меня день рождения! 🎉 Поэтому следующая глава выйдет чуть позже обычного. Лучший подарок это ваша поддержка моих работ! ❤️ А ещё девочки в TikTok любят меряться возрастом с Ильёй… Так вот, я старше Ильи на 4 года🥲 А вам сколько лет? Не стесняйтесь, пишите в комментариях