Быть там

— Это точно нормально? — Все, успокойся. — Мне кажется это не нормально. Господи, я так нервничаю. Смотри, у меня все ладони вспотели! Я давно так не нервничала, последний раз это было, когда я… — Робин. — Да, прости, — девушка вытирает действительно вспотевшие ладони о брюки, — а ты не нервничаешь? Стив пожимает плечами и только многозначительно хмыкает. Они поднимаются на крыльцо дома Дастина. — Неужели ты не нервничал, когда первый раз пришел к нему в гости? Типа, это же правда странно, ты старшеклассник, а он… Что подумает его мама? — не может успокоиться девушка. — Ну, может я и нервничал, но только в первый раз, — признается Стив, а после быстро добавляет, не давая подруге зацепиться за его слова, — миссис Хендерсон очаровательная женщина. Она души не чает в Дастине, и в его друзьях соответственно. Не переживай, ты понравишься ей! — Я не нравлюсь женщинам, так, как ты! Я совсем не такая милая, очаровательная и у меня нет этих огромных глаз Бемби. Парень только фыркает в ответ, закатив глаза, хотя Робин и была права. Не давая ей времени собраться, или скорее не давая еще больше разнервничаться, он звонит в дверь. Робин замирает, как перепуганная птица, с весьма глупым выражением на лице. Стив не может удержаться и издает тихий смешок. — Сейчас открою! — слышат они женский голос за дверью и мгновение спустя она открывается, — привет, мальчи… о, Стив! Перед ними миссис Хендерсон. Она стояла в пол-оборота к двери, когда открывала ее, поэтому не сразу взглянула на гостей. — Добрый день, миссис Хендерсон, — обворожительно улыбается Стив, — эм, Дастин должен был предупредить, что мы придем. Мы планировали смотреть кино. — Да, да, конечно! Он сказал, просто не предупредил, что это будешь ты и… — она с нерешительной улыбкой смотрит на Робин. — Я Робин. Робин Бакли. Я работала со Стивом в Старкорте, — улыбается девушка, и незаметно, как ей кажется, снова вытирает ладонь о штанину, не решаясь предложить рукопожатие. Стив снова хмыкает. — Проходите, — женщина все равно улыбается, пропуская их в дом, — Дасти, твои друзья пришли! Не успевает она закончить, как Дастин появляется с кухни и, лучезарно улыбаясь, подбегает к ним, сразу начиная тараторить. — Мам, ты уже познакомилась с Робин? Она классная. Она играет в оркестре. И в драмкружке, — Дастин переводит испытующий взгляд на Стива, — ну, получилось взять тот фильм? — Если честно, возникла проблема, — растягивая слова начинает Стив, не без удовольствия наблюдая, как на лице Дастина эмоции меняются с удивления на злость и досаду. С хитрой улыбкой Стив заканчивает, — но в итоге, у меня получилось взять три кассеты! С неразборчивым звуком радости Дастин заключает Стива и Робин, почему-то сразу обоих, в объятья, ткнувшись лбом им куда-то в плечо. — Если бы я наткнулся на Кита в прокате, не видать бы тебе твой фильм, как своих коренных, — начинает рассказывать Стив, пока они проходят на кухню. Миссис Хендерсон тактично скрывается в своей комнате, предоставляя друзей самим себе. — Эта была смена Джессики, и мы очень мило побеседовали. Она увела меня в подсобку, чтобы выдать кассеты из каких-то своих личных запасов, — на этом месте Робин издает многозначительный звук. Стив только бросает ей недовольный взгляд, — но я должен вернуть их ей лично в руки, — еще один, еще более саркастичный звук Робин. Стив его игнорирует, — но к сожалению, еще я узнал, что она увольняется, и ей осталось доработать буквально две недели! Она едет в колледже, мда. Но, если честно, меня куда больше волнует судьба видеопроката, который останется полностью в руках этого полудурка Кита! Типа, он вообще не хочет давать мне кассеты! Никакие! — Просто у тебя нет вкуса, — хмыкает Робин. Словно стараясь загладить свою вину, она добавляет, — что там тебе подсунула Джесика? Ты предупредил ее, что планируешь смотреть фильм в присутствии четырнадцатилетки? — Очень мило с твоей стороны иметь обо мне такое мнение. Между прочим, я упомянул, что одна из моих друзей тащится по драме и всяким странным артхаусным фильмам, и Джесс любезно подсунула мне как-то фильм с черно-белой обложкой. Меня потянуло в сон сразу, как я ее увидел. Уверен, там будут одни разговоры. Пока страшие мило препирались, Дастин разлил лимонад по стаканам и готовил закуски к фильму. — Ребят, — вклинивается в разговор он, — я надеюсь, раз вы в моем доме, то смотреть мы будем все-таки то, что я сам выбрал. Он решительно забирает кассеты из рук Стива, взамен отдавая ему тарелку с попкорном и проходит в гостинную. — Ого, а тут и правда интересные фильмы! — Дастин устраивается по центру дивана, инспектируя добычу Стива, — я бы с удовольствием посмотрел все из них! — Вообще-то да, чел, у меня есть вкус, — Стив садится от него справа, — и, между прочим, Джесс сказала, что копий Индианы Джонса недостаточно, и за ними всегда есть очередь. Но твой лучший друг и покорный слуга, достал тебе одну буквально на сразу после твоей просьбы. Заслуживает благодарности, не находишь? Дастин заслуженно пихает его в бок локтем, а Стив пихает его локтем в ответ. Дастин ерзает, и Стив прижимается сильнее к подростку, пользуясь возможностью продлить физический контакт. — Это будет немного странно смотреть их все подряд, — говорит Робин, пробегаясь по кассетам, — но теперь у нас есть повод собраться снова в ближайшее время! Девушка торжественно поднимает кассеты и широко улыбается. Как будто ей нужна серьезная причина, чтобы убедить друзей встретиться снова. Стив тоже улыбается, чувствуя, как натягивается рана на губе. Да, ему точно нужна веская причина видеть друзей как можно чаще. Дастин слегка вздрагивает и неосознанно прижимается к нему плечом. — Мы же можем пойти на следующую ночевку к кому-то из вас! — радостно ахает он, пораженный собственной внезапной идей. — Да! — подхватывает Робин, и тут же прищуривается на Стива, — к тебе! — Что?! — У тебя есть бассейн! — восклицает Дастин, а Стив давится вздохом и хмурится, пораженный предательством друга. — Стоп, стоп! У меня строгие родители! — пытается обороняться он. — Их никогда нет дома, — пожимает плечами подросток. — И у тебя наверняка огроооомная кровать, — растягивая слова, посмеивается Робин. Стив замирает на секунду, пытаясь найти стоящий аргумент. Сердце в груди так и колотиться. В одном бассейне с друзьями? В одной кровати? Резко становиться трудно дышать. Парень громко выдыхает через нос, словно фыркает от недовольства, а мысленно пытается успокоиться. И вдруг идея сама приходит ему в голову. Губы растягиваются в широкой хитрой улыбке, несмотря на боль в ней, и он отвечает Робин таким же хитрым взглядом. — Мы придем к тебе, — она ахает, пораженная, а Стив продолжает с напускным равнодушием, — инициатива наказуема. И для кого я взял эту нудную драму? — Нет, нет, нет! — начинает причитать девушка, — у меня огромная семья. Там все время ор. И у меня маленькая, дурацкая, девчачья комната, и вообще мой брат все еще хочет открутить тебе голову за тот случай в девятом классе! — А, а, а! Твой брат вообще должен быть в колледже! Хватит оправдываться! Это будет честно! — Да, я тоже хочу к тебе на ночевку! Как минимум узнать, что это за история про девятый класс! — поддерживает Стива Дастин и старший уже чувствует победу в споре, — а уже потом мы пойдем к Стиву, — заканчивает подросток и Стив поджимает губы. Это было неизбежно, но он подумает о решении этой проблемы потом. Сердце все еще колотиться в груди, но совсем по другой причине, и дышать становится легче. Одна ночевка еще не началась, а его уже с нетерпением ожидает следующая. Впереди еще одна ночь, когда он не будет спать в своей постели, и, возможно, это убережет его от очередных кошмаров. Он надеется, что ощутит присутствие своих друзей во сне рядом с ним так же ясно, как ощущал их сейчас, наяву. Робин вздыхает, сдаваясь. — Так мы будем сегодня смотреть кино или нет? — обиженно бурчит она себе под нос. — Не думай, что смена темы поможет тебе. Я все запомнил, — довольно кивает Стив, но в тоже время наклоняется к телевизору, запуская первую из трех кассет на проигрывателе. Робин снова хмыкает и откидывается на диван, словно подальше от парней. Она пытается хмуриться, но ее губы сами собой улыбаются. Фильм замечательный. Каждый из них был на нем во время проката, но тогда они ходили отдельно друг от друга. Тогда каждый их них не мог и представить, что они будут общаться. Что они станут друзьями. И смотреть этот фильм теперь, всем вместе, без конца комментируя, вставляя шутки и громко смеясь, было невероятным удовольствием. Стив чувствовал себя так, словно вернулся в старшую школу, до всего, что он просто проводит время со своими друзьями на каникулах. Самое страшное, что может произойти, это выговор от его родителей за плохую оценку или побег на ночную прогулку. Смешно, и ведь даже тогда его это не сильно пугало, а теперь и вовсе кажется полной ерундой на фоне пережитого. Стив вслушивается в смех своих друзей. Звонкий, как перезвон колокольчиков, Дастина, и громкий, как птичий клекот, Робин. Ему тоже хочется смеяться с ними, но в тоже время это действует на него как лошадиная доза успокоительного. Хочется просто вытянуться на диване, расслабиться, устроить голову на макушке Дастина, чтобы вместе с его смехом, с каждым покачиванием его головы, до него доносился запах его шампуня. Прикрыть глаза и почувствовать себя в безопасности. Организм все еще требует отдыха, и Стива начинает клонить в сон. Его друзья рядом, они смеются, значит все хорошо. Он может себе позволить отдохнуть. Нет причин для беспокойства. Сердце колотиться в груди и ему трудно дышать, но это пройдет. Он будет в порядке. — Стив? — тот вздрагивает, когда Дастин зовет его и легонько толкает в бок, — ты что, уже спишь? Вы же обещали мне партию в монополию. — Да, да, я помню, — Стив протирает глаза, прогоняя сонливость и внезапный приступ тревоги, — дай мне настроиться. — На поражение? Робин снова громко смеется, и Стив не может удержаться от улыбки. — Я перенял стратегии инвестирования с молоком моей матери! У вас нет и шанса на победу! Они играли до поздней ночи. Дастину или невероятно везло, или все-таки подросток был гениален во всем, что он делал. Робин со своим синдромом дефицита внимания пропускала мимо себя половину важных действий, теряясь в числах. Стив же боролся изо всех сил. То он получал невероятный доход и был близок если не к выигрышу, то к хотя бы разорению Дастина, то вдруг терял все, что накопил, оказываясь даже в худшем положении, чем Робин. Игра шла интенсивно и долго, но не один из них не замечал течения времени. Как за окном сначала сгустились плотные сумерки, и как позже небо накрыло темным одеялом ночи. В конце концов, Дастин выиграл, Стив как-то удержал часть своих предприятий и доходов, в то время как Робин рассеянно смотрела на поле и фишки, абсолютно не понимая, как она не вылетела из игры раньше. — Я ужасна в монополии, но это было весело, — констатировала она, поднимаясь с ковра в комнате Дастина, где они играли. Она с удовольствием потянулась, не осознавая до этого, как долго она сидела на полу, сгорбившись над игровым полем, полностью погруженная в действо. — Мы можем сыграть во что-нибудь еще, — предлагает Дастин собирая фишки и карточки обратно в коробку, — я могу попробовать найти среди своих игр то, что не включает математику. Подросток тоже потягивается и к тому же зевает, не утруждая себя прикрыть рот ладонью. Стив тоже чувствует эту приятную усталость во всем теле, желание вытянуться и прикрыть глаза. — Уже достаточно поздно. Мы сможем сыграть в следующий раз, например, у Робин, — Стив ухмыляется, бросая на девушку веселый взгляд. Она фыркает, — давайте я помогу расстелить одеяла. Это было очевидно, что друзья на ночевке не пойдут спать в другую комнату, даже если они разного пола. Даже если они разного возраста. Несмотря на усталость, Дастин продолжал что-то рассказывать, помогая Стиву и Робин устроить себе постели. Вскоре они снова сидели втроем на полу, точнее уже на одеялах перед постелью Дастина, в пижамах, обсуждая прошедшую игру, фильм и пережитый день. Ничего особенного не случилось, и это было именно то, что они так сильно хотели удержать. По негласному соглашению, принятым ими одним понимающим взглядом, без всяких поправок, они не обсуждали события в Старкорте. Это произошло буквально четыре дня назад, но они концентрировались на том, что их ждет дальше. Еще почти два месяца лета, Стив и Робин безработные, но беззаботные. Они обсуждали фильмы, которые будут смотреть; игры, в которые будут играть; места, в которые будут ходить. Робин вытянулась на одеяле, едва ли участвуя в разговоре. Она прикрыла глаза, а на лице осталась мягкая улыбка, словно она просто наслаждалась звуками чужих голосов. Дастин продолжал говорить и говорить, а Стив слушал и слушал, не давая себе думать свои собственные мысли. Но время неумолимо текло, приближая момент, когда ему придется лечь спать и закрыть глаза. Стив удерживал на лице заинтересованную улыбку, то ли желая скрыть нарастающую тревогу от предстоящей ночи, то ли желая убедить Дастина, что ему действительно интересно его слушать и он жаждет продолжения. По лицу подростка он видел, как тоже борется со сном, и почувствовал укол предательства по этому поводу. Он тоже пережил достаточно и нуждается в отдыхе, а не должен обреченно потакать Стиву, даже сам того не понимая. — Уже очень поздно, — Стив ласково потрепал подростка по плечу, — идти в постель. У тебя уже глаза слипаются. — Но, — вяло возражает Дастин, но не найдя подходящий аргумент замолкает, прерванный собственным зевком, — ладно, — с усталой улыбкой соглашается он, — ты тоже ложись. Спокойно ночи, Стив. Он мягко похлопывает рукой по ладони Стива на своем плече, ловит его взгляд своим и смотрит прямо в глаза, долго и пристально. — Тебе не надо звонить мне посреди ночи. Я буду прямо здесь. Он забирается в кровать и пару раз похлопывает место рядом с собой. Стив делает глубокий долгий выдох через нос, собираясь с мыслями. Отслеживая каждое ощущение внутри себя. Он спокоен, и он счастлив. Он знает, что он в безопасности. Он чувствует заботу, направленную на него, и собственную благодарность, следующую за ней, без тени вины или стыда. — Спасибо, — искренне, с пониманием говорит он, — спокойной ночи, Дастин. Тот кивает ему с улыбкой, и выключает свет. Стив ложится на свою импровизированную постель, укрываясь тонким одеялом, скорее чтобы почувствовать себя укрытым, чем согреться. Ночь теплая, но свежая. Стив дышит ровно, но глубоко, разрешая себе расслабится. Он чувствует, как начинает засыпать — его тело становить и легким, и тяжелым одновременно. Он совсем не ощущает вес собственного тела, и в то же время пошевелить любой конечностью кажется непосильной задачей. Словно его руки и ноги весят тонны. На какую-то секунду это ощущение пугает его, но усилием мысли Стив убеждает себя, что он просто засыпает, и в этот нет ничего ужасного. Мысли в его голове замедляются, уже бесконтрольно перетекая от одной к другой. Он чувствует, как этот поток уносит его, словно он лежит в лодке, которая мягко качается на волнах озера. Сон обволакивает его. Он все еще пытается удержать взгляд на Дастине прямо перед ним, который уже уснул. Расплывчатым взглядом Стив ловит его умиротворенное, спящее лицо в темноте спальни, его расслабленные руки, прижатые к груди и приобнимающие край одеяла. Стив вслушивается в его ровное дыхание, разбирая позади себя еще один ровный шелест. Робин спит, сладко посапывая. Она лежит к нему спиной, но достаточно близко, чтобы он чувствовал тепло ее тела. Он почти ощущает на себе ровный ритм ее дыхания. Окруженный их покоем, как теплым одеялом, Стив позволяет себе закрыть глаза и провалиться в сон. Стив приходит в себя. Когда он успел отключится? Он пытается сфокусировать взгляд, но один из его глаз не желает открываться. Лицо болит. Он чувствует на нем подсохшую корку; это кровь, от нее горький, соленый вкус во рту. К нему постепенно возвращаются и другие ощущения. Его тело болит. Его грудь и живот в огне, и даже каким-то образом руки и ноги. Он едва ли может ими пошевелить, они такие тяжелые и непослушные. Словно он… он связан. Стив понимает это, но все равно упрямо дергается на стуле, словно проверяя удерживающие его путы. — Стив? — позади него раздается испуганный голос Робин, — Стив! Ты живой? Слава богу! — Ага, — Стив еле ворочает языком. Во рту сухо, горло дерет, а грудь ноет от каждого вздоха. Парень слышит истерический смех Робин, с нотами облегчения, но все же это не тот смех, который он был бы рад услышать. Совсем не то, что он помнил буквально несколько мгновений назад. Стив пытается сконцентрироваться, но мысли ускользают от него. Голова тяжелая и ему с трудом удается помнить, где он находится и что происходит. Перед глазами все плывет и качается. Дверь в их камеру открывается, и внутрь заходит русский солдат. Вздох застревает в горле у Стива. Он узнает его лицо, и страх парализует все его тело. Стив настолько напуган, что на несколько секунд словно отключается, полностью наполненный только оглушающим страхом. Когда его организм, против его воли, требует кислорода и Стив делает короткий, рваный вдох, к нему возвращается способность мыслить. И тут он замечает, что солдат завел вместе с собой в комнату Дастина. Он тащил его за собой за руку, как маленького ребенка. Стива накрывает второй волной панического страха, он дергается на стуле. — Отпусти его! — не своим голосом вскрикивает Стив, на что солдат зло улыбается. Он опускает Дастина, как того и хочет Стив. Толкает его с силой вперед, прямо к связанным ногам Стива. Дастин падает, разбивая оба колена. Кровь, размазывается по плитке и ее яркий, красный цвет кажется Стиву неправильными. Дастин поднимает на Стива заплаканное лицо и всхлипывает. — Прости меня. Стив открывает и закрывает рот, то ли пытаясь найти ответ, то ли просто пытаясь дышать. Он совершенно не понимает, что и почему происходит. — За что ты извиняешься? Дастин? — Стив чувствует каким хриплым и ломким становится его голос. Он вот-вот заплачет. Он снова дергается, желая дотянутся до своего друга, обнять его и утешить, но бессильный сделать это. Тот снова всхлипывает, испуганно оборачивается на солдата, и отползает от него, прижимаясь спиной к ногам Стива. Он простит у Стива защиты, и тот так близко, что всем своим телом ощущает, как мальчика колотит крупная дрожь. Но он не в состоянии даже протянуть руку, чтобы коснуться его макушки или плеча. — Дастин, — совсем тихо зовет Стив, всхлипывая. Солдат прямо перед ними. Он нависает над ними, не обращая внимание на Дастина, сжавшегося в комок у их ног, и проводит рукой по лицу Стива. Это движение можно было бы назвать мягким, но разбитое лицо взрывается болью от прикосновения. Стива накрывает волной агонии, в глазах темнеет, пока чужая рука исследует его лицо. Нос, глаз, губы. Что-то у него во рту. Он не может дышать. Ощущение пропадает так же внезапно, как появилось. Стив давится, кашляет, старается вздохнуть. — Не трогай его! — Дастин между ним и солдатом, кричит. — Хочешь занять его место? — имеет в виду солдат. Стив не знает, как он это понял. Он не говорил, или говорил, но не по-английский. Стив просто понимает, что сейчас произойдет. — Нет, нет, — Стив пытается кричать, но с губ срываются только жалкие всхлипы. — Не трогай его! — кричит Робин. Стив только сейчас понимает, что она все еще здесь, привязанная к стулу так же, как и он. Он чувствует, как она дергается, как ее трясет. Но ее голос доносится до него словно издалека. Дастин поворачивается к Стиву, он ловит взгляд его своим. Смотрит ему в глаза долго и пристально. — Я буду в порядке. Только не смотри, — произносит он неестественно спокойным и ровным голосом. Словно не своим, уже совсем взрослым. «Нет» пытается возразить Стив, но это лишь шелест не его губах, хриплый всхлип. — Стив, нет! Не надо! Стив! — кричит Робин, но Стив ее не слышит. В ушах шум и звон, и бешеный стук собственного сердца. Дастин опускается на четвереньки перед солдатом, а тот не теряет времени и раздевает его, спуская шорты к коленям. Его руки проходятся по бокам мальчика, забираются ему под футболку, потом возвращаются на бедра, и ниже, на ягодицы, раздвигая их. Стива встряхивает от каждого прикосновения, как от удара током. Он чувствует шершавые руки и крепкую хватку прямо на себе. Чувствует боль и сопротивление, когда солдат входит в Дастина. Тот плачет и всхлипывает от каждого толчка, и Стив вместе с ним. Из груди вырываются хриплые вздохи, слезы застилают глаза. Дастин просил его не смотреть и он почти не видит, но от этого ощущения лишь становятся сильнее. Стив чувствует, как внутри него больно, горячо и тесно. Как по бедру течет теплая струйка крови. Стив пытается уйти дальше от этих грубых, жестоких прикосновений. Он дергается вперед, пытаясь вырваться, и внутри вдруг резко все обрывается. Он падает. Стив в ужасе распахивает глаза. Воздух раздирает его горло, когда он судорожно и глубоко вдыхает. Он падал, но он уткнулся лицом в подушку. Вокруг темно. Стив пытается дышать, коротко вдыхая, но выходят только всхлипы. Слезы душат его. Он дергается, цепляется взглядом за кровать прямо перед собой. В темноте разбирает силуэт Дастина на ней, его кудрявые волосы рассыпались по подушке. Стив прикрывает рот рукой, утыкается лицом в подушку, заглушая собственные рыдания. Его бьет крупная дрожь, он сжимается в комок, пытаясь унять ее. Он не может позволить себе разбудить Дастина. Его сон и реальность извращенным способом переплетаются с друг другом, и Стив не может отличить одно от другого. Паника накрывает его, прижимает свинцовой тяжестью к полу, лишняя возможность даже думать. Внутри остается только иррациональный страх и рвущееся на кусочки сердце. Стиву кажется, что он падает снова. Голова продолжает кружится, даже когда Стив понимает, что все еще лежит на полу, завернувшись в одеяло. Во рту совсем пересохло. Он не может уже даже плакать, так хрипит и болит горло. Стив концентрируется на своем дыхании, удивляясь, что он все еще дышит. Что он все еще может дышать. Сердце постепенно замедляется, не так больно отдаваясь стуком в груди. Стив остается неподвижным, прислушиваясь к себе и к тишине вокруг. Он чувствует присутствие Робин прямо за своей спиной, и ее ровное дыхание. Но это ощущение не приносит ему того спокойствия, которое он ощущал прежде. Страх и боль, понять которые Стиву не хватает сил, наваливаются на него, отсекая всякие попытки позвать подругу, попросить ее о помощи. Стив бессильно лежит и смотрит на спящего Дастина, все так же не в состоянии дотянутся до него, как в своем сне. Все, что он может, лишь обреченно прикрыть глаза и позволить слезам течь, содрогаясь в беззвучных рыданиях. Когда он просыпается, что-то теплое касается его лица. Стив открывает глаза, моргает и снова зажмуривается. Это теплый, летний солнечный луч, упавший из окна прямо на его лицо. Стив чуть поворачивает голову, уходя от резкого света, и рассеянно осматривает комнату. Судя по солнцу, уже достаточно поздно. Вся комната Дастина залита желтым светом. Кроме него, здесь никого нет. Стив прислушивается. Через приоткрытую дверь до него долетают обрывки разговоров. Дом Дастина маленький, поэтому громкий смех Робин отлично слышно. Стив так же чувствуют в воздухе приятный аромат еды: вафель или блинчиков, и яиц с сосисками. Через приоткрытую дверь в комнату проскальзывает прекрасный сиамский кот. Он изучает Стива внимательным взглядом. Тот протягивает вперед руку, но кот лишь обходит его стороной и фыркает. В дверях появляется подросток. — Стой! Ты его разбудишь! — тихо шипит он коту, словно пытается говорить с ним на одном языке, но тут замечает, что Стив уже проснулся, — о, доброе утро. Кот проскальзывает обратно в коридор между ног Дастина, выполнив свою работу. Подросток подходит к Стиву и садится рядом на одеяло. — Как тебе спалось? — мягко спрашивает он. Стив искренне улыбается, но соврать получается без колебаний. — Хорошо. А ты? — Нормально. Как обычно, — пожимает плечами Дастин. Он внимательно изучает лицо Стива, и тот не уверен, получается ли у него обмануть друга. Стив чувствует себя усталым, словно он так и не спал, а лишь в провалился в тяжелую дрему после своей тихой истерики. Возможно, он выглядит так же неважно, как себя чувствует. — Тебе не снились кошмары больше? — Дастин внимательно всматривается в его глаза. Он встречает взгляд подростка, но внутри все предательски сжимается. Стиву кажется, что он не заслуживает этот внимательный, решительный, но заботливый взгляд. Такой же, какой Дастин дал ему перед и во время сна. Стив встряхивает головой, прогоняя от себя воспоминания о кошмаре. — Нет, — Стив замечает, что его голос все еще немного хриплый. Ему не снилось больше снов, когда он снова заснул, так что в какой-то мере это правда. Он надеется, что Дастин поверит ему. — Я рад это слышать, — облегченно выдыхает Дастин и улыбается, — ты выглядел таким, — Дастин чуть запинается, пытаясь найти подходящее слово, словно состоянии Стива какое-то особенное. Тому это совершенно не нравится, хотя в итоге подросток произносит лишь простое, — усталым. Когда я проснулся, я не стал тебя будить. И попросил Робин не делать этого. — Я надеюсь, что я не пропустил из-за вашей чрезмерной доброты завтрак? — произносит Стив, скрывая за ухмылкой беспокойство. Внимательность и забота Дастина слишком пронзительные и сильные, и Стиву странно больно от этого, словно тот касается его сердца прямо через грудную клетку. Ему страшно от того, что Дастин может там найти. — Мне нужно еще пара минут, и я надеюсь, что вы с Робин щедро оставите мне несколько объедков, — бодро произносит Стив, игнорируя свои чувства, и подозрения, загоняя их как можно дальше на задворки сознания. Быстро умывшись в ванной Стив убедился, что в целом выглядит не так уж и плохо. Впервые он был рад синякам на своем лице, которые отлично перетягивали на себя внимание от кругов под его глазами. И в целом, с таким глазом, с кровавым белком и опухшим веком, не так заметно, какой у него пустой и потерянный взгляд. Не улыбаться широко ему простительно из-за расколотой губы, так что нет причин для беспокойства. Это не сложно делать вид, что все в порядке, когда Робин и Дастин рядом с ним ведут себя вот так. Они сидят за маленьким столом, рассчитанным на двоих, вчетвером, поэтому колени Стива касаются колен Робин, а ее нога делает что-то странное с его ногой. Она толкает ее вперед и назад, словно маятник, совершенно не обращая на это внимания и продолжая разговор за столом. — Мм, это так вкусно, миссис Хендерсон! Если бы я знала, как вы замечательно готовите, подружилась бы с Дастином гораздо раньше! — поедая самый обычный срэмбл говорит девушка с набитым ртом. Стив лишь улыбается, никак это не комментируя, и тоже отправляет в рот вилку с едой. Робин может так не стараться, потому что она действительно милая и очаровательная, и скрэмбл совсем не плох. — Я буду рада видеть тебя всегда, — улыбается Клаудия, подкладывая девушке еще сосисок, — так же, как и Стива, — ему тоже достается ласковая улыбка, — я так рада, что у Дасти столько разных друзей, и вы все такие разные, но замечательные! — М, мам, а мне можно сегодня на ночевку к Робин? У нас появилось несколько кассет фильмов и мы решила смотреть их у каждого дома по очереди, — как раз поймав подходящий момент спрашивает Дастин. — Конечно можно, милый! — как будто Клаудия могла ему отказать. — Но не сегодня! — возмущается Робин, — я еще не спросила своих родителей,... — Но сейчас только утро… — …и мне надо прибраться в своей комнате! И убедиться, что Ричарда не будет дома вечером! — Ладно, завтра, — недовольно фыркает Дастин и переводит взгляд на Стива, — тогда.. А Стив может остаться у нас сегодня снова? — без заминки спрашивает Дастин свою маму. — Да, конечно… — Прости, чел, я не смогу, — быстро, быстрее, чем успевает подумать, возражает Стив, — мои родители приехали в город, и, эм, пока они тут я бы хотел провести с ними время. Клаудия знает, что родители Стива постоянно находятся в командировках, и такое оправдание вызывает у нее теплую улыбку. Дастин же хмурится, прекрасно зная, в насколько «теплых» отношениях находятся Стив с родителями. — Ладно, завтра, — еще более недовольно, даже с нотками обиды, произносит Дастин снова. В животе сжимается холодный комок, когда Стив думает о том, что останется сегодня ночью один в своем доме; в своей постели. Но комок стягивается туже, когда Стив думает о том, чему Дастин случайно может стать свидетелем. Крики, слезы и истерики это не то, с чем должен иметь дело подросток. Поэтому Стив лишь извиняюще улыбается. — Я все еще могу провести время с тобой до обеда. Мы можем поехать на озеро или пойти на холм и позвонить Сьюзи, — Стив старается вести себя как обычно. Если он будет достаточно убедительным, возможно сам поверит в свою ложь. — Звучит неплохо, — Дастин снова улыбается, — Робин, ты с нами? — Ага, я в деле! — радостно соглашается девушка, усиливая странные манипуляции с ногой Стива под столом. Стив не имеет ничего против. Стив ведет себя, как обычно. Он улыбается, не обращая внимания на боль в губе. Смеется, не обращая внимания на боль в груди. Обнимает своих друзей, не обращая внимания на дрожь в руках. Он почти уверен, что все в порядке, как он и говорит, повторяя без конца во сне и наяву, пока не оказывается поздним вечером в своей спальне. Одеяло холодное и тяжелое, словно каменное. Рация лежит рядом на прикроватной тумбочке, как и телефон, но Стив чувствует себя бессильным взять их в руки. Он крепче заворачивается в одеяло, все еще чувствуя холод, и крепко зажмуривается. Еще одна ночь, всего лишь одна ночь. Это всего лишь сон.