Тень бессмертия

«Доверие — это не когда тебя принимают. Это когда тебе позволяют быть собой, даже если ты сама ещё не знаешь, кто ты».

Прошло три дня с той ночи, когда Сэм сказал ей о запечатлении. Три дня, за которые мир Селин перевернулся и встал с ног на голову — но почему-то именно так, вверх тормашками, он оказался правильным. Она всё ещё жила в доме Квилетов. Спала в его комнате — иногда одна, иногда с ним рядом, когда ночные кошмары возвращались и она просыпалась от собственного крика. Тогда Сэм просто ложился рядом, обнимал и молчал. Не задавал вопросов, не требовал объяснений, и просто держал пока дыхание не выравнивалось. Она привыкала к новой жизни. К тому, что волки не смотрят на неё как на чужую. К тому, что Пол может подколоть за неловкость, а Джейкоб — принести кофе без слов. К тому, что её дар больше не тайна. Вчера она исцелила Чарли — тот неудачно приземлился во время тренировки и вывихнул плечо. Селин положила руку, почувствовала знакомое золото под пальцами, и через минуту Чарли уже крутил рукой, удивлённо моргая. — Твою мать, — сказал он. — А я думал, Сэм преувеличивает. — Не преувеличиваю, — ответил Сэм, стоя в дверях и наблюдая за Селин с выражением, которое она уже научилась читать как "моя". Пол фыркнул. — Вы двое, прекратите сверкать друг на друга. У нас тут завтрак, а не мыльная опера. Селин покраснела, но улыбнулась. Сегодня утром Сэм сказал, что хочет поговорить с ней. Серьёзно. Она ждала на крыльце, грея руки о кружку с чаем, и смотрела, как солнце поднимается над лесом. Он вышел через несколько минут, сел рядом. — Селин, — начал он, и в его голосе не было обычной командирской нотки. Только тихая, спокойная уверенность. — Ты уже несколько дней здесь. Ты помогала нам. Исцеляла и была рядом. Я хочу, чтобы это стало официальным. Она повернулась к нему. — В каком смысле? — В смысле, — он взял её за руку, — ты часть стаи. Не как гостья, не как временная помощница, а как своя...Навсегда. Если ты, конечно, согласна. Она замерла. Часть стаи. Он предлагал ей то, о чём она не смела мечтать. Место, где её не будут сравнивать с Ренесми. Где её дар — не проклятие, а сила. Где она нужна. — А остальные? — спросила она тихо. — Они не будут против? — Они уже за, — усмехнулся Сэм. — Пол сказал что "наконец-то у нас свой личный врач, а то эти волчьи регенерации иногда тормозят". Джейкоб — за. Джаред — за. Леа тоже. Даже младшие, которые тебя боятся, уже привыкли. — Боятся? — она удивилась. — Ты дочь Калленов и умеешь светиться руками. Это внушает уважение, — он пожал плечами. — Но ты мягкая. Они это чувствуют. Селин опустила взгляд на их сплетённые пальцы. — Я согласна, — сказала она. — Я хочу быть здесь. С тобой. С вами. Он не ответил словами, просто притянул её ближе и поцеловал в висок. А потом встал, потянув за собой. — Пошли. Представлю тебя официально. Волки любят церемонии. — Какие церемонии? — испуганно спросила она. — Шучу. Просто скажу им за завтраком. Но ты всё равно покраснеешь, я предупреждаю. Она ударила его в плечо, но беззлобно. За завтраком Сэм поднял кружку и сказал: — С сегодняшнего дня Селин — часть стаи. Она будет жить здесь, помогать нам, и исцелять. И если кто-то против — пусть скажет сейчас. Секундная тишиная, после чего Пол хмыкнул: — А что, если она будет готовить хуже, чем я? — Я умею готовить, — спокойно ответила Селин. — И не спорю с теми, кто чистит рыбу лучше. Джейкоб рассмеялся. — Принято. И все подняли кружки. Селин почувствовала, как к горлу подступает комок. Не от грусти, больше от облегчения потому что её наконец приняли без условий и без "ты вторая". Но мысли о доме не отпускали. Позже, она лежала на кровати Сэма, пока он был на патруле, и смотрела в потолок. Ей нужно было вернуться. Не навсегда — нет...Но объясниться. Сказать родителям правду. О запечатлении, о Сэме, о том, что она больше не вернётся жить под их крыло, но хочет, чтобы они знали что она не исчезла. Она просто нашла своё место. Стыд грыз изнутри — лёгкий, но настойчивый. Она сбежала тогда ночью, как нашкодивший ребёнок. Не попрощалась, даже не объяснила, а просто вылезла в окно и побежала. — Ты меня слышишь? — голос Сэма вернул её в реальность. Он стоял в дверях, мокрый после дождя. — А? Да. Задумалась. Он сел рядом, стянул куртку. — О чём? — О Калленах, — честно ответила она. — Я должна вернуться. Поговорить с ними. Он не удивился. — Я знал, что ты захочешь. — Ты не против? — Я против, чтобы ты шла одна, — сказал он твёрдо. — Я пойду с тобой. — Сэм… — Без споров. Я не позволю, чтобы они на тебя давили. Ты теперь моя стая, моя семья. И я не отпущу тебя в логово вампиров одну. Она хотела возразить, но посмотрела в его глаза и поняла что это бесполезно. Он уже решил. — Ладно, — вздохнула она. — Вместе. Он улыбнулся — той улыбкой, которая появлялась только для неё. — Вместе. На следующий день они отправились к Калленам. Селин шла пешком, Сэм — рядом, в человеческом облике. Она отказалась от идеи, чтобы он нёс её на спине в волчьей форме. "Я должна войти в дом дочерью, а не пленницей", — говорила она. Он не спорил. Дом Калленов встретил их тишиной. Стеклянные стены отражали серое небо, и внутри, за огромными окнами, Селин увидела знакомые силуэты. Эдвард открыл дверь раньше, чем они постучали. — Селин, — сказал он. Его голос был ровным, но в глазах металось что-то сложное. — Ты вернулась. — Не навсегда, — ответила она. — Но поговорить — да. Он перевёл взгляд на Сэма, и его челюсть сжалась. — Он тоже войдёт. — Он везде будет со мной, — спокойно сказала Селин. — Или мы уходим. Эдвард отступил. В гостиной собрались все. Белла сидела на диване, сжимая руки. Розали и Эмметт стояли у камина. Джаспер и Элис — у окна, а Карлайл и Эсми — рядом. — Я не буду долго говорить, — начала Селин, чувствуя, как Сэм стоит за спиной, молчаливый и надёжный. — Вы знаете про мой дар, и знаете что я была у Квилетов. Вы знаете, что я не хочу возвращаться. — Мы хотим, чтобы ты вернулась, — тихо сказала Белла. — Ты наша дочь. — Я ваша дочь, — согласилась Селин. — Но не ваша вещь. Я люблю вас. Вас всех. Но я люблю и его. — она кивнула на Сэма. — И он запечетлён на меня. Тишина стала тяжёлой. — Я знал, — сказал Эдвард. — Я чувствовал это. Ещё тогда, когда ты впервые пришла из леса. — И ты ничего не сказал? — спросила Белла, поворачиваясь к нему. — Что я должен был сказать? "Твоя дочь связана с волком"? Ты бы не поверила. Я сам не хотел верить. — Теперь веришь? — спросил Сэм, впервые подавая голос. Эдвард посмотрел на него долгим взглядом. Вампир и оборотень. Враги по природе, но сейчас они смотрели друг на друга как двое, которые любят одну и ту же девушку — каждый по-своему. — Верю, — наконец сказал Эдвард. — Но это не значит, что я принимаю. — А я и не прошу принимать, — сказала Селин. — Я прошу уважать мой выбор. Вы приняли Джейкоба, когда он запечатлелся на Ренесми. Вы приняли то, что она любит его. Почему со мной должно быть иначе? — Потому что ты не оборотень, — отрезала Белла. — Ты наша дочь. Наша кровь. — И поэтому я должна жить по вашим правилам? — голос Селин дрогнул, но она взяла себя в руки. — Я больше не хочу быть второй. Я не хочу, чтобы мои чувства были на втором месте. Я не хочу, чтобы мой дар был тайной. И тем более я не хочу прятаться. Она глубоко вдохнула. — Я пришла не за разрешением. Я пришла сказать что я люблю Сэма. Я остаюсь с ним. Если вы сможете принять его, как приняли Джейкоба, я буду рада. Если нет... — её голос стал твёрже, — если нет, то не вспоминайте обо мне. Я не вернусь. И вы меня не увидите. Белла вскочила. — Ты не можешь так поступить! — Могу, — сказала Селин. — И поступлю. Розали медленно подошла к ней, взяла за руку. — Я горжусь тобой, — тихо сказала она. — Ты стала сильнее. Селин кивнула, стараясь не заплакать. Эдвард долго молчал, потом подошёл к Сэму. Они стояли почти вплотную — холод и жар, вампир и оборотень. — Если ты сделаешь ей больно, — процедил Эдвард, — я убью тебя. Даже если начнётся война. — Не сделаю, — спокойно ответил Сэм. — Она дороже жизни. Эдвард отвернулся. Белла опустилась на диван, закрыв лицо руками. Карлайл положил руку ей на плечо. — Дай им время, — тихо сказал он Селин. — Они любят тебя. Просто...это тяжело. — Я знаю, — ответила Селин. — Но я больше не жду. Я уже наждалась. Она повернулась к Сэму. — Пошли. Он кивнул. На пороге она обернулась. — Я люблю вас. Но теперь у меня есть ещё один дом. И я не брошу ни тот, ни другой. Они вышли. Дверь закрылась за ними мягко, без хлопка. Лес принял их снова. Сэм взял её за руку. — Ты как? — спросил он. — Жива, — ответила она. — И свободна. Он остановился, повернул к себе, заглянул в глаза. — Ты правда готова оставить их, если не примут? — Правда, — сказала она. — Потому что если они не могут принять тебя, они не принимают меня. Настоящую. Он поцеловал её — долго, нежно, так, что у неё закружилась голова. — Тогда идём домой, — сказал он. — Идём. Они пошли по тропе, ведущей к резервации, и Селин знала: что бы ни случилось дальше, она не одна. А в стеклянном доме Белла всё ещё плакала, а Эдвард смотрел в окно, провожая их взглядом. — Она права, — сказала Эсми тихо. — Мы не имеем права выбирать за неё. — Я знаю, — ответил Эдвард. — Но легче от этого не становится. — Станет, — сказала Элис, глядя в будущее. — Всё наладится. Будет битва. Будет боль. Но потом будет мир. Никто не спросил, что за битва, никто не хотел знать пока что о том что случится скоро.