Право сильного

Лаборатория в цокольном этаже встретила их прохладой и мягким сиянием магических ламп. Северус запер дверь и наложил несколько заглушающих заклинаний. – Слушай меня внимательно, Поттер, – Снейп встал в центре комнаты, сложив руки на груди. – Магия – это не фокусы с камином. Это воля. Сейчас твоя воля – это дикий зверь, который кусает всё, чего касается. Мы начнём с концентрации. Он поставил на стол простую стеклянную сферу. – Наполни её светом. Не подожги, не разбей. Просто... дай ей тепло. Гарри подошёл к столу, чувствуя, как под кожей бегут невидимые искры. Он коснулся стекла, и сфера тут же вспыхнула тревожным алым цветом. – Тише, – голос Северуса раздался прямо над ухом. Он подошёл сзади, почти касаясь грудью спины Гарри, и накрыл его ладони своими. – Не выталкивай магию. Позволь ей течь. Представь, что это... часть твоего дыхания. В этот момент, когда физическая близость Снейпа вошла в резонанс с магическим потоком намерения Гарри, барьеры рухнули. Сознание юноши, подогретое зельями Северуса и ночной «лихорадкой», невольно рванулось навстречу чужому разуму. Вспышка. Гарри не услышал слов, он считал образы. Первым пришло ощущение пылающего, подавляемого желания. Это не была просто похоть, это был голод учёного, нашедшего Грааль, смешанный с восхищением мужчины, который видит перед собой дикое, прекрасное создание. «Тяжело... как тяжело не коснуться его губ прямо сейчас... Нельзя... он ещё слишком хрупок... Поттер, если бы ты знал, как ты сейчас светишься...» Следом мелькнула картинка: Северус видит Гарри ночью, разметавшегося по постели, и в его мыслях превалирует не холодное наблюдение, а тёмная, собственническая нежность. Желание закрыть его от всего мира, присвоить эту силу, спрятать этого мальчика в своих комнатах и никогда не выпускать. Гарри ахнул и отшатнулся, сфера на столе с громким звоном лопнула, рассыпавшись алмазной пылью. Северус мгновенно отстранился, его лицо превратилось в непроницаемую маску, но в глубине зрачков ещё плескалось то самое пламя, которое Гарри только что считал. – Вы... – Гарри тяжело дышал, прижимая руку к груди. – Вы... вы думали об этом. Обо мне. Не о магии. Снейп замер. Он понял, что произошло. Легилименция без палочки, спонтанная и грязная, но безошибочная. – Поттер, – его голос стал тихим и опасным. – Лезть в голову учителя без приглашения – это самый короткий путь к безумию. Или наказанию. Он сделал шаг к юноше, и в его движениях больше не было наставника. Только мужчина, чью тайну только что раскрыли. – И что же ты там увидел, Гарри? Что-то «пикантное»? Или то, что напугало тебя? Гарри смотрел на Северуса, и его грудь всё ещё тяжело вздымалась. Он только что видел то, что не имел права видеть. Чувства Мастера – такие глубокие, такие запретные – с пугающей ясностью отпечатались в его сознании. – Я... я не хотел, – выдохнул Гарри, пятясь к столу. – Это само... я просто... – Просто случайно залез в голову человеку, который мог бы уничтожить тебя одним словом? – Северус шагнул ближе, и Гарри упёрся спиной в холодный гранит стола. – Ты хоть представляешь, что я должен с тобой сделать по законам этого мира? Гарри сглотнул. Он чувствовал, как магия снова начинает вибрировать под кожей – от страха, от близости, от всего сразу. – Вы не станете ничего делать, – тихо сказал он, глядя прямо в глаза Снейпа. – Потому что тогда вам придётся объяснять, почему я вообще смог это сделать. И почему вы не остановили меня сразу. Северус замер. В его глазах мелькнуло что-то – удивление? одобрение? – и он чуть отклонился назад, ослабляя давление. – Умно, Поттер. Очень умно. – Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. – Ты используешь мои же секреты как щит. – Вы сами сказали: я теперь свободный. – Гарри выпрямился, насколько позволяла поза. – Значит, свободный, в том числе, чтобы видеть. И вы не можете меня за это наказать, потому что тогда признаете, что боитесь того, что я увидел. Тишина в лаборатории стала почти осязаемой. Северус смотрел на него долго, очень долго, и Гарри чувствовал, как этот взгляд прожигает его насквозь. – Боюсь? – переспросил Снейп, и его голос понизился почти до шёпота. – Ты прав, Гарри. Я боюсь. Не того, что ты увидел. А того, что ты, увидев это, не отшатнулся. Ты смотришь на меня сейчас так, будто... Он не договорил. Но Гарри понял. – Будто я хочу того же, – закончил он за него. Северус на секунду закрыл глаза, а когда открыл их, в них уже не было ни защиты, ни отказа. Только усталость и странная, пугающая нежность. – Ты не знаешь, чего хочешь, Гарри. Ты вчера хотел меня, потому что у тебя была лихорадка. Сегодня ты хочешь меня, потому что увидел мои мысли и решил, что это... романтично. Но это не романтика. Это тюрьма, из которой я не смогу тебя выпустить, если мы переступим черту. Гарри шагнул к нему. Один шаг. Разделяющее их расстояние сократилось до полуметра. – А если я не хочу, чтобы меня выпускали? – спросил он тихо. – Если я хочу быть там, где вы? Не потому, что вы мой «мастер». А потому что... потому что, когда вы рядом, магия внутри меня поёт. Не причиняет боль, не жжёт, а поёт. Северус смотрел на него, и Гарри видел, как в его глазах борются контроль и желание. То самое пламя, которое он считал минуту назад, теперь горело открыто. – Ты даже не представляешь, о чём говоришь, – хрипло произнёс Снейп. – Если я поверю тебе... – Поверьте. Это была не просьба. Это был вызов. Гарри смотрел на Северуса, и в этом взгляде не было ни страха, ни сомнения. Только чистое, обжигающее желание – то самое, которое он считал из мыслей Мастера и которое теперь отражалось в нём самом, как в зеркале. – Поверьте, – повторил он, делая ещё один шаг. Теперь их разделяли сантиметры. Гарри чувствовал тепло, исходящее от тела Снейпа, и его магия откликалась на это тепло, вибрируя в унисон. Северус смотрел на него сверху вниз, и Гарри видел, как рушатся последние барьеры. Контроль, который тот оттачивал годами, плавился под взглядом этого мальчишки, который посмел залезть к нему в голову и не испугаться увиденного. – Будь ты проклят, Поттер, – выдохнул Снейп и в следующую секунду притянул его к себе. Поцелуй не был нежным. Он был голодным, отчаянным, как глоток воздуха после долгого пребывания под водой. Северус вжал Гарри в себя, одной рукой придерживая за затылок, а второй обнимая за талию, будто боялся, что тот исчезнет. Гарри застонал ему в губы, вцепившись в его мантию и отвечая с той же жадностью, которую копил в себе все эти дни одиночества и томления. Магия вокруг них взбесилась. Лаборатория засияла тысячами искр – склянки на полках засветились изнутри, а по гранитному полу побежали золотисто-зелёные разряды. Северус оторвался от его губ ровно настолько, чтобы перевести дыхание, и прижался лбом ко лбу Гарри. Их дыхание смешивалось, тяжёлое и прерывистое. – Ты… – прошептал Снейп, и в его голосе не было ни следа привычной отстранённости. Только хрипота и что-то, похожее на благоговейный ужас. – Ты хоть понимаешь, что мы только что сделали? – Поцеловались, – выдохнул Гарри, глупо улыбаясь. – Кажется. – Мы едва не спалили лабораторию к Мерлиновой бабушке, – поправил Северус, но в его глазах плясали те самые искры, которые Гарри видел в его мыслях. – И это только начало. Гарри хотел что-то ответить, но в этот момент раздался отчётливый хлопок, и в лаборатории материализовалась Лула. – Ой! – домовушка замерла, глядя на двоих мужчин, стоящих в красноречивой близости друг к другу, и на разгром вокруг. – Лула просит прощения! Лула не вовремя! Северус мгновенно отпустил Гарри и отшатнулся, принимая свой обычный невозмутимый вид. Правда, растрёпанные волосы и блестящие глаза выдавали его с головой. – Что случилось, Лула? – голос Снейпа прозвучал на удивление ровно. – Господин Люциус просил передать, что ждёт всех в садовой беседке на чаепитие! – выпалила домовушка, косясь на искрящиеся склянки. – Он сказал, что погода сегодня прекрасная и не стоит сидеть взаперти! Гарри и Северус переглянулись. В этом взгляде было всё: только что случившееся безумство, осознание, что их прервали, и понимание, что теперь придётся сидеть за одним столом с Люциусом и делать вид, что ничего не произошло. – Передай, что мы скоро будем, – сухо ответил Северус. Лула кивнула и исчезла с хлопком. Повисла пауза. Гарри смотрел на Северуса, и его губы всё ещё горели. Снейп поправил сюртук, провёл рукой по волосам и бросил на Гарри быстрый взгляд. – Приведи себя в порядок, – сказал он тихо. – И главное, – его голос стал предупреждающим, – ни слова Люциусу. О том, что здесь было. – А что здесь было? – с вызовом спросил Гарри, хотя щёки у него пылали. Северус усмехнулся, на этот раз почти тепло. – Пока ничего. Но это «ничего» мы обсудим позже. А сейчас – идём.