Право сильного

Перед дверью в спальню мастера Поттер на миг замер, но подошедший Снейп ободряюще посмотрел на него, приобнял и они вошли внутрь. Пока Северус накладывал заглушающее, Гарри встал у окна, глядя на звёзды, и чувствовал, как внутри всё дрожит, но не от страха, а от предвкушения. Ощущение ирреальности не покидало его ни на миг с тех пор, как они зашли в дом. Шаги, движения, дыхание и молчание этого закрытого, такого желанного мужчины распаляли даже больше, чем если бы они всю дорогу с первого этажа на второй целовались и обнимались. – Гарри, – голос Северуса прозвучал сзади. Он подошёл вплотную, положил руки на плечи юноши и прижался грудью к спине. – Ты уверен? Гарри повернулся к нему. В его глаза читалось ожидание и обещание. – Уверен, – ответил он. – Я никогда не был так ни в чём уверен. Северус чуть улыбнулся и начал его раздевать – медленно, как и обещал. Сначала упала на пол мантия, потом рубашка, и Гарри вздрогнул, когда прохладный воздух коснулся обнажённой кожи, тут же покрывшейся мурашками. Но губы Северуса, приникшие к его плечу, были горячими, почти обжигающими, и дрожь от прохлады сменилась дрожью желания, что шла от позвоночника и концентрировалась внизу живота. Чуть звякнула пряжка ремня, коротко взвизгнула «молния» – и брюки вместе с носками и обувью тоже оказались в стороне. – Ложись, – прошептал Снейп, указывая на кровать. Гарри послушно лёг на спину, чувствуя себя невероятно открытым, незащищённым. Но когда Северус склонился над ним, накрывая его тело своим, этот страх исчез. Осталось только доверие. Северус начал целовать его – медленно, глубоко, смакуя каждый миг. А потом его губы двинулись ниже: шея, ключицы, грудь, соски, живот. Гарри выгибался навстречу каждому прикосновению, чувствуя, как внутри разгорается жар. Когда губы Северуса сомкнулись вокруг его члена, Гарри задохнулся. Язык, скользнувший по головке, оказался обжигающе горячим, и Гарри вцепился в простыни, сдерживая себя, чтобы не закричать. Северус действовал умело, неторопливо: он то насаживался ртом до упора, заставляя Гарри выгибаться, то едва касался губами, вылизывая особенно чувствительное место под уздечкой, будто запоминал каждую реакцию, каждую дрожь, каждый едва слышный или едва сдерживаемый стон. – Северус... – выдохнул Гарри. – Я... ах!.. – Тш-ш, – отозвался тот, на мгновение отрываясь. – Доверься мне. И Гарри доверился. Когда Северус, наколдовав немного смазки, начал осторожно исследовать его пальцами, Гарри напрягся. Скользкий, прохладный палец казался чужим, почти враждебным, и Гарри инстинктивно сжался. Это было странно – чувствовать чужое прикосновение там, куда никто никогда не проникал. – Успокойся, – шепнул Северус, целуя его внутреннюю поверхность бедра, и жар от его губ отвлекал от непривычных ощущений. – Я не сделаю больно. Первый палец вошёл легко, и Гарри только вздохнул, привыкая к новому, но не пугающему ощущению наполненности. Он чувствовал, как Северус внимательно следит за каждым его движением, за каждым сбившимся вздохом, и это внимание эта сосредоточенность на нём одном заставляли забыть о неловкости. Второй – уже сложнее, появился лёгкий дискомфорт, но поцелуи Северуса, его тихий, успокаивающий голос помогали справиться с напряжением. – Ты так сжимаешь меня, – выдохнул Северус, и в его обычно бесстрастном голосе проступила хрипотца. – Расслабься, любовь моя. Дыши. И когда Гарри послушно выдохнул, пальцы скользнули глубже, задев что-то, от чего по телу прошёл разряд настоящего, неизвестного ранее удовольствия. – О! – вырвалось у него. – Что это... – Это значит, что ты наконец открылся мне, и тело откликается правильно, – Северус чуть улыбнулся той редкой, тёплой улыбкой, которую Гарри так любил. – Но мы не торопимся. Он добавил третий палец, и Гарри закусил губу – было уже ощутимо тесно, почти больно, но то самое место, которое Северус находил снова и снова, заставляло забывать о дискомфорте. – Пожалуйста, – выдохнул Гарри. – Я хочу тебя. Сейчас. Северус разделся сам – быстро, но без суеты. Гарри смотрел на него заворожённо, и в этом взгляде было столько обожания, что у Снейпа перехватило дыхание. – Ты красивый, – выдохнул Гарри. – Ты даже не представляешь, какой ты красивый. Северус усмехнулся – смущённо, но нежно. – Это ты красивый. Особенно сейчас. Он навис над ним, и когда их тела соприкоснулись, мир для Гарри сузился до быстрого ритма двух сердец. Впервые без преград – только этот жаркий, близкий контакт, от которого на миг перехватило дыхание. Северус замер, глядя ему в глаза. – Сейчас я войду, – тихо сказал он. – Может быть больно. Скажи, если захочешь остановиться. – Не захочу, – выдохнул Гарри, обнимая и плотнее прижимаясь к нему. – Мне это нужно. Пожалуйста. Северус продвигался вперёд медленно, мучительно медленно, замирая после каждого миллиметра. Гарри почувствовал, как его растягивает изнутри; боль пронзила его – острая, яркая, – и он судорожно вдохнул, закусив губу, чтобы сдержать вскрик. Северус тут же замер, давая время привыкнуть. Его рука скользнула вниз и обхватила член Гарри, неторопливо лаская, чтобы помочь телу расслабиться, переплавить боль в тягучее ожидание. – Дыши, – шепнул он, целуя его мокрые от слёз ресницы. – Просто дыши. Я подожду. Я никуда не тороплюсь. Гарри сделал глубокий вдох, потом ещё один, стараясь расслабиться. Боль не исчезла, но начала отступать перед чувством наполненности и близости. – Продолжай, – выдохнул он. – Пожалуйста. Северус начал двигаться осторожно, короткими толчками. Каждое движение отзывалось в Гарри новым ощущением: то болью, то странным, тянущим удовольствием. А потом Северус снова нашёл то самое место, и Гарри выгнулся дугой, застонав в голос. – Да, Гарри, – выдохнул Северус, увеличивая темп. – Не сдерживайся. Боль ушла совсем, растворилась в нарастающем, пульсирующем наслаждении. Гарри уже не сдерживал стонов, вцепившись в спину Северуса, чувствуя, как магия вокруг них сходит с ума – тут и там в воздухе вспыхивают золотисто-зелёные искры, а сам воздух словно вибрирует, стараясь попасть в ритм их сердец. – Северус... я... – Гарри не мог договорить, потому что мир вокруг него схлопнулся до одной точки – до этого человека, до его дыхания, до его рук, до его любви. – Я знаю, – выдохнул Северус. – Я тоже… Гарри... Они кончили почти одновременно: Гарри первым, с криком, который Северус заглушил поцелуем, а следом за ним и сам Снейп, с глухим стоном, чуть запрокинув голову. Какое-то время они просто лежали, не в силах пошевелиться. Северус всё ещё был в нём, и это ощущение наполненности было таким правильным, таким нужным. – Северус, – прошептал Гарри в темноту. – Я люблю тебя. Северус поднял голову, посмотрел на него – и в его глазах было то, что он никогда не умел произносить вслух. – Я знаю, – ответил он. – И я тебя. Больше, чем ты можешь себе представить. Он вышел из него медленно, бережно, чтобы не причинить боли и дискомфорта, и лёг рядом, наложив на них обоих очищающее и притягивая Гарри к себе. Тот прижался к его груди, слушая уже выровнявшееся биение сердца. – Больно было? – тихо спросил Северус. – Сначала да, – честно ответил Гарри. – А потом... потом я забыл о ней… обо всём. Остался только ты. Северус легко поцеловал его в висок. – С тобой всё иначе, – тихо сказал он. – Ты – самое лучшее, что случилось в моей жизни. Ночь окутала всё тишиной и спокойствием. Волнения и страхи прошлого дня остались позади. А Гарри и Северус – наконец-то были вместе.