Право сильного

Косой переулок встретил их гомоном, запахом сушёных трав, зелий и свежей выпечки, но вся эта суета казалась Гарри декорацией, за которой скрывалось нечто гораздо более важное. Они вышли из камина «Дырявого котла», стряхивая остатки летучего пороха, и не спеша двинулись по мостовой. Драко шёл чуть правее, сохраняя привычную малфоевскую манеру: подбородок поднят, взгляд скользит по витринам с ленивым безразличием. Но его пальцы, то и дело касавшиеся рукава мантии Гарри, выдавали напряжение. Гарри же молчал. Он не смотрел по сторонам, но видел гораздо больше, чем все остальные. Для него улица превратилась в сплетение серых теней и редких, едва заметных вспышек. Он вновь закрыл глаза на мгновение, настраиваясь на тот камертон, который нашёл в Хогсмиде. «Стойкость. Воля. Отчаяние. Умение хранить тайну», — пульсировало у него в висках. Он расправил плечи, позволяя своей магии выплеснуться наружу мягкой, невидимой волной. Она не сбивала с ног, она текла по щиколоткам прохожих, заглядывала в открытые двери лавок, поднималась к окнам верхних этажей. Это был шёпот, который слышали только те, чьи души резонировали с его запросом. Парни миновали книжный магазин «Флориш и Блоттс», где пара волшебников в поношенных мантиях вдруг замерла, провожая их странным взглядом. У магазина письменных принадлежностей женщина, прятавшая лицо в глубоком капюшоне, резко обернулась и сделала шаг вслед за ними, словно притянутая невидимой нитью. — Задний двор лавки «Старая метла», — едва слышно произнёс Гарри, почти не разжимая губ. — Там старые склады, заваленные хламом. Никто не ходит туда в полдень. Драко коротко кивнул, понимая, что координаты уже переданы тем, кто должен был «услышать». Они продолжали идти, и Гарри чувствовал, как за их спинами — медленно, по одному, не создавая толпы — начинают отделяться от общего потока люди. Юноша с перебинтованной рукой, старик с глазами, полными тихой ярости, молодая девушка, сжимающая пустой кошелёк. Проходя мимо величественного белого здания Гринготтса, Гарри почувствовал, как магия в этом месте становится плотнее, но его зов был сильнее. Он прошивал насквозь даже вековую защиту, находя сердца, которые были в отчаянии, но ещё не сдались. Постепенно яркие витрины начали сменяться более тусклыми, а смех — тихим ворчанием. Косой переулок заканчивался, уступая место тесному, пахнущему сыростью перешейку. — Косой — всё, — тихо констатировал Гарри, когда они поравнялись с поворотом, над которым висела покосившаяся табличка. Прямо перед ними разверзлась пасть Лютного переулка. Солнечный свет здесь будто таял, не доходя до почерневших камней мостовой. Драко непроизвольно задержал на миг дыхание и посмотрел на Гарри. Тот выглядел спокойным, но его взгляд стал жёстче. — Теперь — в тень, — сказал Гарри, и они шагнули в темноту Лютного, где магия была совсем другого сорта — горькая, острая и жаждущая.