Unwell

За последние почти два года Андреа поняла кое‑что важное: Миранда Пристли не терпела полумер. Недостаточно было сказать, что «я буду осторожна». Недостаточно было пообещать, что «я буду принимать лекарства». Недостаточно было заверить её, что со мной всё будет в порядке. Миранде нужны были доказательства. Миранде нужна была методичность. Миранде нужно было всё просчитать ещё до того, как что‑то произойдёт. И хотя Андреа всё ещё планировала согласиться на работу в Западной Вирджинии, она не собиралась оставлять Миранду в состоянии холодной отстранённости. Поэтому она проявила инициативу. Она прошла полное медицинское обследование — анализы крови, кардиологические тесты, стресс‑тесты и всё остальное. Врач подтвердил, что её состояние достаточно стабильное для поездки. Она собрала всю свою медицинскую документацию: все снимки, результаты анализов — и отправила их по факсу в единственную более‑менее приличную больницу рядом с городом, где она будет работать. Она даже заранее позвонила и поговорила с кем‑то лично, чтобы убедиться, что они понимают, в каком она состоянии, что может пойти не так и на что обращать внимание. Она собрала тревожный чемоданчик со всем, что Миранда когда‑либо требовала носить с собой, — на всякий случай. А потом, когда всё было готово, она усадила Миранду в библиотеке и передала ей доказательства. Выражение лица Миранды не изменилось, пока она просматривала документы, изучая их с той же тщательностью, с какой она изучала макеты для Подиума. Андреа ждала. Ждала хоть какого‑то комментария — хоть резкого «По крайней мере, ты наконец‑то рассуждаешь здраво», хоть какого‑то знака, что это помогло. Вместо этого Миранда закрыла папку, положила на неё руку и выдохнула через нос. — Хорошо. Андреа моргнула. — И всё? Миранда приподняла бровь. — Ты бы предпочла, чтобы я устроила тебе парад? Андреа ухмыльнулась. — Да. Думаю, я это заслужила. Уголок губ Миранды дрогнул, но она лишь сказала: — Это было необходимо. И я ценю, что ты наконец‑то это поняла. Андреа знала, что это самое близкое к тому, что она может сказать: «Теперь мне уже не так сильно хочется тебя задушить». Поэтому она позволила себе улыбнуться. — Отлично, — сказала она. — Теперь я могу кое о чём тебя попросить. Миранда вздохнула, уже зная, что услышит. — Нет. Андреа надула губы. — Ты даже не знаешь, о чём я. Миранда посмотрела на неё. Андреа ухмыльнулась. — Дуг устраивает вечеринку, и я хочу, чтобы ты пришла. Миранда уставилась на неё, не выказав никакого энтузиазма. — Нет. Андреа застонала. — Да ладно тебе, будет весело. Миранда высокомерно приподняла одну бровь. — У нас с тобой разное представление о веселье. Андреа наклонилась вперёд, подперев подбородок рукой. — Просто приходи на часок. Ты можешь выпить дорогого вина, молча всех осудить, а потом мы уйдём. Миранда страдальчески вздохнула. — Почему я должна это терпеть? Андреа ухмыльнулась. — Потому что ты меня любишь. Миранда помолчала. — Всё равно нет. Андреа рассмеялась, понимая, что эта битва уже проиграна. Но ничего страшного. Она просто напьётся ещё сильнее в её отсутствие. В квартире Дуга царила такая атмосфера, что Андреа буквально искрилась от напряжения. Музыка играла громко, свет был приглушён, в воздухе витал аромат дорогущих свечей и виски. В гостиной было полно знакомых лиц — людей, с которыми Андреа сталкивалась время от времени, и тех, с кем она когда‑то проводила все выходные. Старые друзья. Старые воспоминания. Ей это было необходимо. Ей нужна была ночь, чтобы просто побыть самой собой, чтобы груз медицинских обследований, беспокойство Миранды и её собственные запутавшиеся чувства растворились в тумане алкоголя и смеха. И она поддалась этому желанию. Она позволила себе выпить. Позволила себе посмеяться, прижавшись к Дугу, и послушать все последние сплетни, которые пропустила, пока была погружена в мир Миранды. Позволила себе на мгновение забыть, что стоит на краю чего‑то пугающего — чего‑то, что может рухнуть в одно мгновение. Но потом, конечно же… Конечно же… Она увидела его. Нейта. Он стоял возле бара и разговаривал с их общим знакомым, с которым она не общалась уже много лет, — но он был там. Андреа замерла. Даг, сразу заметив это, последовал за её взглядом и резко выдохнул. — О, чёрт возьми, — пробормотал он. — Он? Андреа выдохнула. — Да. Даг сжал губы. — Хочешь, чтобы я заставил его уйти? Андреа посмотрела на него. — Даг, у тебя нет такой власти. Даг фыркнул. — Имел бы, если бы у меня был номер Миранды Пристли. Андреа фыркнула, но не отрывала глаз от Нейта. Он ещё не заметил её. Но заметит. Даг осторожно толкнул её локтем. — Ты в порядке? Андреа замялась, и это замешательство было достаточным ответом. Даг вздохнул. — Ты не обязана с ним разговаривать, ты же знаешь. Андреа знала это. Но она также знала Нейта. И Нейт не стал бы просто игнорировать её. Он никогда раньше так не поступал. Когда она пошла за ещё одним напитком, она не удивилась, что Нейт последовал за ней. Андреа едва успела взять стакан в руку, как Нейт появился рядом с ней. — Привет. Она повернулась, глаза затуманенные, мозг приятно затуманенный. Она улыбнулась — возможно, по привычке. — Привет. Он посмотрел на её лицо, слегка нахмурив брови. — Ты пьяна. Андреа усмехнулась, прислонившись к бару. — Да ладно. Он выдохнул и почесал затылок. — Ты, э‑э… Ты хорошо выглядишь. Ухмылка Андреа дрогнула. В том, как он это сказал, было что‑то особенное. Что‑то не просто дружеское. Она посмотрела на свой напиток, потом снова на него. — Спасибо. Нейт вздохнул. — Послушай, я… Я знаю, что мы не совсем… — Он замолчал, качая головой. — Не знаю, зачем я это делаю. Андреа нахмурилась. — Что делаешь? Он бросил на неё взгляд, который она узнала. Такой же она видела раньше: когда они были вместе; когда он любил её. — Ты не скучаешь по этому? — тихо спросил он. Андреа вздохнула. — Нейт… Его взгляд скользнул по её лицу, внутри него что‑то оборвалось. — Ты не скучаешь по мне? У неё сжалось сердце. Потому что… Конечно, скучала. Не так, как ему хотелось. Не так, как ему было нужно. Но… Он был частью её жизни. Частью её первой любви. И она была пьяна, и он был ей знаком, и… Его рука поднялась и едва коснулась её руки. Мягко. Неуверенно. Этот жест когда‑то значил бы для неё всё. Она медленно выдохнула и отступила. — Нейт, я… Но он её перебил. Он рассмеялся, покачал головой и опустил руку. — Боже, какой же я идиот. У Андреа сдавило грудь. — Ты не… — Я знаю, — сказал он, резко выдохнув. — Потому что я знал. Андреа сглотнула. — Что знал? Он встретился с ней взглядом. Нейт сделал шаг ближе — достаточно близко, чтобы она могла его почувствовать. Его пальцы коснулись её щеки — легчайшее прикосновение, просто воспоминание о том, что было. — Андреа, — прошептал он. Это был не вопрос. И не мольба. Это было напоминанием: напоминанием о том, кем она была; напоминанием о том, что когда‑то она любила его. И на секунду она позволила себе вспомнить. Позволила себе почувствовать это. А потом… Она отстранилась. Медленно. Осознанно. Потому что она уже не была тем человеком. Потому что у нее была Миранда. Потому что она двигалась дальше. Она медленно выдохнула. — Нейт. Он резко выдохнул. Она увидела это в его глазах. Осознание. Понимание. Что она никогда к нему не вернется. Что она никогда не ждала, что он попробует еще раз. Что все кончено. Он сглотнул, потом кивнул и ушел. Андреа почувствовала облегчение, но в то же время ей стало немного грустно. Она достала телефон и позвонила Миранде. Миранда выдохнула через нос, прежде чем ответить. — Андреа. На заднем плане был шум — музыка, смех, безошибочно узнаваемый гул вечеринки в самом разгаре. Голос Андреа — тихий, медленный, слегка заплетающийся. — Привет, детка. Миранда моргнула. Андреа никогда не называла ее так, если только они не были... неважно. Миранда выпрямилась. — Сколько ты выпила? Андреа хихикнула. — Достаточно. Миранда резко вдохнула, уже чувствуя, что у нее вот-вот разболится голова. — Ты в безопасности? Повисла пауза. Слишком долгая. — Ну... Миранда крепче сжала телефон. — Андреа. Андреа вздохнула, и её голос стал чуть серьёзнее. — Я в порядке, я просто… Столкнулась с Нейтом. Челюсть Миранды сжалась. Андреа продолжала говорить. — Это было странно. Не сильно странно. Просто… странно. Миранда закрыла глаза. — Где ты? Андреа сразу оживилась. — Ты идёшь? Миранда ущипнула себя за переносицу. — Тебе это нужно? Андреа колебалась. И этого было достаточно. Миранда вздохнула. — Пришлите мне адрес.

***

  Миранде не хотелось, чтобы её здесь видели. Это было не в её духе. Ей не следовало здесь находиться. И всё же, когда она вошла и увидела Андреа, которая слегка покачивалась и улыбалась ей с нелепым обожанием, её первым порывом было не уйти. А подойти к ней. Но прежде чем она успела это сделать, другой голос прорезал воздух. — Она легковесна, — сказал Нейт, наблюдая за ней с непроницаемым выражением лица. — Она всегда была такой. Всё тело Миранды напряглось. Андреа, ничего не замечая, ухмыльнулась ей и обняла за талию. Дуг закричал. — Я ТАК И ЗНАЛ! — взвизгнул он. — Я ЗНАЛ ЭТО, я ЗНАЛ ЭТО, я ЗНАЛ ЭТО! Андреа захихикала, уткнувшись носом в плечо Миранды. — Я так люблю тебя. Миранда едва уловила остальное, потому что Нейт все еще был там. Наблюдала. Ждала. Миранда резко и обдуманно наклонила голову. — И что именно вы обсуждали с моим партнером? Андреа счастливо замурлыкала у нее на плече. Нейт вздохнул, проводя рукой по волосам. — Расслабься. Ей просто нужен был друг на секунду. Выражение лица Миранды не изменилось. — У неё есть друзья. Нейт выдохнул. — Да. И я когда‑то был одним из них. Миранда выгнула бровь. — Был. Нейт посмотрел на Андреа, которая всё ещё крепко прижималась к Миранде в блаженном неведении о напряжении. Затем, тихо… — Она до сих пор прикусывает соломинку, когда выпьет лишнего, — сказал он бесстрастным голосом. — Нужно заставлять её пить воду перед сном, иначе утром от неё не будет никакого толку. И не позволяйте ей спать на животе. Миранда замерла. Потому что это было слишком личное. Слишком интимное. Андреа хихикнула, сама того не осознавая. Миранда просто посмотрела на него. А потом — мягко, но убийственно — произнесла: — Как мило. Нейт нахмурился. Миранда выдохнула через нос, слегка прижимая Андреа к себе, и та идеально вписалась в её объятия. — Думаешь, ты можешь сказать мне что-то, чего я не знаю? Что мне нужно твое мнение о том, как заботиться о моей партнерше? — она выгнула идеально очерченную бровь. — Как будто я еще не запомнила, как она спит, как ведет себя, когда перепьет, как начинает тереть внутреннюю сторону запястья, когда ей плохо. Как будто я не знаю, как именно она зарывается в подушки, когда ей холодно? Она склонила голову набок. — Скажи мне, Натаниэль. Ты знаешь, какая она по утрам, когда еще полусонная тянется ко мне? Знаешь, как смягчается ее голос, когда она говорит что-то, что, сама того не осознавая, считает важным? Знаешь, как она смотрит на меня, когда думает, что я не вижу? У Нейта сжались челюсти. Губы Миранды дрогнули — в них читалась угроза, веселье и торжество. — Ты был рядом с той девочкой, которой она была. — Ее рука почти машинально скользнула по спине Андреа. — А я рядом с той женщиной, которой она стала. Она пронзила его взглядом — А теперь можешь идти. Нейт вздрогнул. Миранда снова полностью сосредоточилась на Андреа. Дуг, всё ещё не оправившийся от шока, просиял. — Это лучший подарок, который я когда‑либо получал. Миранда выдохнула через нос. — Я вас всех ненавижу. Андреа лишь усмехнулась, крепче сжимая её руку. — Нет, не ненавидишь. Миранда позволила представить себя друзьям Андреа. Позволила Дугу разглагольствовать о том, насколько это было очевидно. Позволила Андреа, пьяной и ласковой, целовать себя в щёку, прижиматься к ней и смеяться, уткнувшись ей в плечо. «Позволь себе стать частью этой нелепой, дурацкой ночи», — мысленно сказала она себе. — О боже, мне грустно, что завтра я, скорее всего, ничего этого не вспомню, — сонно пробормотала Андреа, уткнувшись Миранде в шею. У Миранды перехватило дыхание. В животе сжалось. И прежде чем она успела себя остановить, прежде чем успела все обдумать, прежде чем успела сделать то, что делала всегда... Она наклонилась и прошептала: — Я люблю тебя. Тихо. Всего один раз. Только чтобы сказать. Потому что Андреа этого не вспомнит. А Миранда... Миранда все еще была трусихой.