Unwell

Миранда проснулась ещё до того, как Андреа пошевелилась. Она сидела на краю кровати, уже завернутая в халат, уже собранная и готовая к выходу. К этому моменту утреннее одиночество, нарочитая тишина перед тем, как мир зашевелится, стали для Миранды своего рода ритуалом. Но сегодня всё было иначе. Более тяжёлым. Более значимым. Потому что сегодня Андреа уезжала. Несмотря на непринуждённость, с которой Миранда держалась вечером накануне, несмотря на нежные прикосновения рук, губ и жар её тела, это утро принесло с собой слишком знакомую тревогу, которую она пыталась (и в основном безуспешно) игнорировать последние несколько недель. Андреа, ещё не до конца проснувшаяся, потянулась рядом с ней, коснувшись пальцами бедра Миранды. — М-м-м. — спросила она. — Который час? Миранда взглянула на часы. — Ещё рано. Андреа застонала. — Ненавижу этот ответ. Миранда улыбнулась, но прежде чем Андреа успела продолжить жаловаться, она протянула руку и ласково провела пальцами по её волосам — рассеянно, небрежно, с мягкой нежностью, которая не нуждалась в словах. Андреа хмыкнула, прижимаясь к ней. — Я могла бы просто не уезжать. Миранда вздохнула. — Могла бы. Андреа перевернулась на бок, опёршись на локоть. — Но тогда ты бы меня не уважала. Миранда молчала. Ей и не нужно было говорить ничего. Андреа драматично вздохнула. — Ладно, ладно, пойду переоденусь. Миранда смотрела, как она встаёт, потягивается и идёт к шкафу. Затем тихо добавила: — В твоем распоряжении будет мой самолёт. Андреа замерла. Затем, слегка повернувшись, улыбнулась. — Да? Губы Миранды едва дрогнули. — На случай, если ты решишь вернуться домой пораньше. Андреа усмехнулась, качая головой. — Так уверена, что я потерплю неудачу. Миранда потянулась за кофе. — Так уверена, что тебе будет неудобно. Андреа ухмыльнулась. — Романтично. Миранда отпила кофе. — Ты знала, на что подписываешься. Андреа рассмеялась и подошла к шкафу. Она достала джинсы и свитер — ничего особенного. Но когда она обернулась, Миранда всё ещё смотрела на неё. Наблюдает, оценивает, сопоставляет неизбежность момента с собственным нежеланием. Андреа склонила голову набок. — Серьёзно, ты будешь по мне скучать? Миранда выдохнула через нос. — Ты задаёшь много ненужных вопросов. Андреа закатила глаза, но всё равно улыбалась. Она потянулась за сумкой, но Миранда передумала. — Я хочу ещё раз обсудить твой план лечения. Андреа застонала. Громко. — О боже, Миранда. — Она запрокинула голову, чтобы подчеркнуть свои слова. — Мы уже проходили через это, наверное, сотню раз… — И, очевидно, это не сработало. — Миранда скрестила руки на груди, её взгляд был пронзительным. — Так что подыграй мне. Андреа вздохнула, драматично плюхнувшись на край кровати, как какая‑нибудь трагическая, страдающая героиня. — Прекрасно. Что ты хочешь услышать? Что у меня есть лекарство? Что у меня есть график его приёма? Миранда приподняла бровь. Андреа снова вздохнула. — Что я буду следить за своими симптомами? Что я не буду просто терпеть, если что‑то пойдёт не так? Что у меня есть номер местного кардиолога, которого ты выбрала? — И твой лечащий врач. Андреа фыркнула. — Да, и мой лечащий врач. Миранда не выглядела довольной. — А в случае… — Я немедленно позвоню тебе. Миранда хмыкнула. Андреа прищурилась. — Я имею в виду, что я действительно позвоню тебе, а не просто пришлю эмодзи с грустным сердечком или что‑то в этом роде. Миранда сверкнула глазами. Андреа ухмыльнулась. — Это не шутка, — холодно сказала Миранда. — Нет, но у тебя забавное выражение лица, когда ты раздражена. Миранда вздохнула и потёрла переносицу. — Андреа. Андреа смягчилась, потому что, как бы ей ни нравилось дразнить Миранду, дело было не в её терпении. Дело было в страхе Миранды. Она протянула руку, взяла Миранду за обе кисти и погладила большим пальцем костяшки её пальцев. — Я сама о себе позабочусь, — сказала Андреа уже тише. — Обещаю. Миранда внимательно посмотрела на неё. Что бы она ни увидела, этого, похоже, было достаточно. Потом после долгой паузы она просто выдохнула и поправила манжету рукава. — Смотри, чтобы так и было. Андреа ухмыльнулась. — Знаешь, из всего, что может меня убить, твой стресс — самый очевидный вариант. Миранда бросила на неё испепеляющий взгляд. Андреа рассмеялась, поднесла руку Миранды к губам и быстро поцеловала, а затем встала. — Ладно, ладно. Я ухожу, ухожу. Миранда, скрестив руки на груди, с невозмутимым видом последовала за ней к двери. Андреа покачала головой, шагнула вперед и в последний раз нежно поцеловала её. Миранда сделала глубокий вдох — размеренный, медленный — а потом спокойно сказала: — Удачного полёта. Андреа прошептала: — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Андреа не спешила уходить. Она задержалась, её взгляд блуждал по лицу Миранды, а губы лукаво подрагивали. — Ты так и не ответила на мой вопрос, — задумчиво произнесла она. Миранда выгнула бровь. — Я не отвечаю на многие из твоих нелепых вопросов каждый день. Нужно быть более конкретной. Андреа ухмыльнулась, шагнула ближе и слегка прижалась к Миранде. — Ты будешь по мне скучать, — сказала она, но это был не вопрос. Миранда резко выдохнула. — Боюсь, я слишком тебе потакала. Андреа снова ухмыльнулась, склонив голову набок. — И что? Миранда приоткрыла губы, и с них чуть не сорвалось слово, но она взяла себя в руки, успокоилась и заставила себя промолчать. Андреа, эта опасная особа, не унималась. — Знаешь, чего мне будет не хватать? — сказала она, слегка понизив голос. — Твоего ротика. Миранда замерла. На её скулах едва заметно проступил предательский румянец. Андреа довольно ухмыльнулась. Миранда усмехнулась, взяв себя в руки с поразительным самообладанием. — Из всех качеств ты сосредотачиваешься на этом? — спросила она. Андреа рассмеялась, громко и ярко. — О, не пойми меня неправильно. Это первое место в очень длинном списке. Миранда выдохнула через нос, смерив её взглядом, в основном не впечатлённым — но не совсем. Андреа подмигнула, полностью довольная собой, прежде чем украсть последний поцелуй и, наконец, направиться к двери. Миранда проводила её взглядом. Перед тем как выйти, Андреа обернулась и ещё раз взглянула на Миранду. — Скоро увидимся, — пообещала она. Миранда едва заметно кивнула.

***

  После отъезда Андреа — в Западную Вирджинию, надо же! — Миранде пришлось столкнуться с незнакомым понятием баланса. Не в том драматическом смысле, что мир вот‑вот рухнет, как могли бы подумать её сотрудники, увидев, как она прищуривается, глядя на плохо составленное предложение в макете. Нет, всё было по‑другому. Это было раздражение, какое‑то внутреннее напряжение, смутное беспокойство, которое она не могла точно описать. Потому что впервые за несколько десятилетий она уходила с работы и не знала, что, чёрт возьми, с собой делать. Кэссиди удивлённо посмотрела на неё, когда Миранда предложила поужинать в ресторане, который им обоим нравился, а не в том, где столики бронируются заранее. Кэролайн прямо‑таки вытаращила глаза, когда Миранда позволила им самим выбрать занятие для еженедельного вечера — и, что ещё более удивительно, просидела всё это время, не заглядывая в телефон. Сначала Миранда решила, что они просто разыгрывают её. Но потом, когда Кэролайн плюхнулась на диван рядом с ней и прижалась к её плечу посреди игры в скрэббл, словно испытывая терпение Миранды, она поняла, что они вовсе не притворяются. Они просто не привыкли к тому, что она присутствует. Не так. Не в таком формате, который не был структурирован, не планировался и не диктовался требованиями её карьеры. Миранда обеспечивала их. Делала всё, чтобы они ни в чём не нуждались. Чтобы у них было лучшее образование, лучший опыт, лучшие возможности. Но она никогда не была рядом с ними. И она не настолько глупа, чтобы думать, что может в одночасье всё изменить. Тем не менее она училась. Когда Кэссиди засомневалась, стоит ли показывать ей картину, над которой она работала, Миранда изучила её, задавала вопросы и отметила, что ей понравилось. Кэссиди пыталась отшутиться, но Миранда заметила, как она покраснела от удовольствия. Когда Кэролайн пришла домой расстроенная из‑за спора на одном из уроков, Миранда на самом деле прислушалась и выдвинула контраргумент — достаточно резкий, чтобы бросить ей вызов, достаточно резкий, чтобы заставить её вступить в диалог. Кэролайн закатила глаза, но Миранда заметила, как та подалась вперёд, взволнованная спором. Кроме того, Андреа всегда звонила после ужина и рассказывала Миранде о своём дне, интервью, ужасной еде, которую ей приходилось есть, и странных особенностях маленького городка в Западной Вирджинии. Сегодня вечером Миранда сидела в гостиной: рядом с ней лежала Кэролайн, а на другом конце дивана Кэссиди листала книгу, когда её телефон завибрировал. Андреа. К этому моменту это уже стало привычным. Часть вечера: мягкий голос Андреа в полумраке, Миранда, которая расслабляется от облегчения. Она тихо ответила: — Привет, дорогая. Кэссиди и Кэролайн переглянулись. Миранда не обратила на это внимания. Она ожидала, что они выйдут из комнаты, закатят глаза и сбегут от «отвратительной романтической чепухи», которую они обычно делали вид, что не замечают. Но вместо этого Кэролайн взяла одеяло, устроилась поудобнее на диване и осталась. Кэссиди отложила книгу, вытянула ноги и стала слушать. Они не мешали. Они просто были там. Это было частью момента.

***

  Несмотря на личностный рост — или как там его доктор Маркс называла, — Миранда по‑прежнему не терпела некомпетентность. — Объясните мне, — сказала она голосом, гладким, как стекло, — почему вы решили, что в статье об осенних тенденциях нужен целый абзац с поэтическими рассуждениями о возрождении брюк карго? Младший редактор сглотнул. Эмили, стоявшая в стороне, довольно ухмыльнулась. — Я… эм… я думал… Миранда подняла руку. — Нет, не думал. Редактор сник. Миранда выдохнула. — Это всё. — Да, Миранда. Когда они ушли, Эмили слегка наклонилась к ней и пробормотала: — Если бы когда‑нибудь проводился конкурс на звание абсолютного идиота, этот парень взял бы золото. Миранда посмотрела на неё. Эмили откашлялась. — Я прослежу, чтобы это немедленно переписали. Миранда хмыкнула, уже поглядывая на свой телефон. Андреа, наверное, уже закончила свои интервью. Через мгновение её телефон завибрировал. Андреа: Ещё один день, когда меня не похитили горные люди. Я по‑настоящему счастлива. Миранда: Позвони мне, если понадобится помощь, и не забудь про самолёт. Андреа: О, ты за мной приедешь? ;) Миранда: Андреа. Андреа: <33333 Миранда выдохнула через нос. Миранда: Ты закончила интервью? Андреа: Да. Думаю, у меня есть хороший материал. Миранда: С нетерпением жду, когда смогу его прочитать. Андреа: Если я пришлю тебе черновик, ты дашь мне свои замечания? Миранда приподняла бровь. Миранда: Ты уверена, что хочешь этого? Андреа: Я принимаю свою судьбу. Миранда ухмыльнулась и покачала головой. Ей нравились такие разговоры. Ей нравилось, что сообщения от Андреа отвлекают её от повседневных дел, а телефонные звонки стали частью её вечернего ритуала. Но она ненавидела осознание того, что ей больше нечем заполнить это пространство. Доктор Маркс была невыносима в этом вопросе. — Тебе нужно что‑то своё, Миранда. Что‑то, что не связано ни с Подиумом, ни с Андреа. Миранда лишь усмехнулась. Но теперь, сидя дома, она разбиралась с электронной почтой, наводила порядок в делах, доводила до совершенства своих помощников, перечитывала переписку с Андреа — и начинала думать, что, возможно, ей действительно придётся что‑то искать. Так она и оказалась в центре своей кухни, уставившись на нетронутую кулинарную книгу так, будто та её лично оскорбила. Кэссиди, наблюдавшая за ней из дверного проёма, явно пыталась сдержать смех. — Ты же не всерьёз… — Ни слова об этом, — отрезала Миранда, переворачивая страницу с гораздо большей силой, чем требовалось. Рядом с близняшкой появилась Кэролайн с широко раскрытыми глазами. — Ты что, правда готовишь? Миранда вздохнула через нос. — Я подумываю об этом. Кэссиди ухмыльнулась. — Думаю, нам стоит записать это для потомков. Миранда посмотрела на неё испепеляющим взглядом. Не обращая внимания на её реакцию, Кэролайн подошла ближе и заглянула в кулинарную книгу. — Этот рецепт выглядит простым. Миранда опустила глаза. Тушёная баранья голень с инжирной подливкой. — Это легко? Кэссиди фыркнула. — Для обычных людей — нет. Но для тебя — да. Миранда потёрла переносицу. Возможно, это было ошибкой. Возможно, ей стоило начать с малого. Возможно, как однажды предложила Андреа (смеясь над ней), ей стоило попробовать себя в выпечке. Андреа пошутила, что Миранда не переживёт и дня, готовя печенье. — Ты бы выбросила всю партию из‑за одного неверно рассчитанного измерения, — поддразнила она, и Миранда фыркнула, потому что она была не такой плохой, не так ли? Но мысль о том, что Андреа скажет: «Я же тебе говорила», — вызывала сильное раздражение. Поэтому Миранда закатала рукава. Тридцать минут спустя, когда Кэссиди хохотала до упаду над полным разгромом, который Миранда устроила на своей плите, Миранда решила, что, возможно, ей стоит найти другое хобби. Без использования муки. И без риска возгорания.

***

  Андреа дала обещание. Миранде. Себе. Если ей станет плохо — если что‑то покажется не так, — она расскажет Миранде. Она не станет отмахиваться, не станет искать оправдания, не станет преуменьшать значение или притворяться. Она сдержала слово. Даже несмотря на то, что ей было противно то, что это означало. Она отправила Миранде сообщение вместо звонка — формально она сдержала обещание. Достаточно близко, верно? Андреа: Эй, слушай. Сегодня произошло кое‑что странное. Миранда отреагировала мгновенно. Миранда: Объясни. Андреа выдохнула и посмотрела на себя в зеркало. Она выглядела… нормально. Может, немного бледной, немного уставшей, но это было ожидаемо с учётом того, сколько она работала. Но её руки дрожали, когда она потянулась к раковине. И лестница, ведущая к её съёмной квартире, казалась круче, чем два дня назад. И в груди… Это была не боль. Не совсем. Просто сдавленность. Тяжесть. Ничего плохого. Но она знала, что лучше не игнорировать это ощущение. Андреа: Сегодня я чувствовала себя не очень хорошо. Голова немного кружилась. В груди на минуту сдавило, но не больно. Появился, исчез и снова появился пузырёк с текстом. Андреа поморщилась. Она могла бы практически представить, как Миранда расхаживает по своему офису, нахмурив брови, прикусив нижнюю губу. Затем… Миранда: Ты пила воду? Ела? Ты сидишь? Андреа: Да, да и да. Пауза. Затем… Миранда: Что ещё? Андреа помедлила. Потому что она знала, чего хочет Миранда. Она хотела всего: каждого симптома, каждого отклонения, каждой мелочи — чтобы анализировать, переанализировать и подготовиться к борьбе с собственным телом Андреа. Но Андреа ещё не была готова к этому. Она не игнорировала это. Она просто… Всё было не так плохо. У неё была работа. Андреа: Ничего серьёзного, честное слово. Просто хотела, чтобы ты знала. Телефон зазвонил почти сразу. Андреа вздохнула и взяла трубку. — Миранда… — Возвращайся домой. Андреа моргнула. — Что? Голос Миранды был чётким, ровным. — Ты сказала мне, что если тебе станет не по себе, ты скажешь мне. Ты сказала. И теперь ты вернёшься домой. Андреа провела рукой по волосам, уже измученная. — Миранда, нет. — Это была не просьба. Андреа резко выдохнула. — Я знаю, но послушай — я чувствую себя немного не в своей тарелке, но не плохо. И я работаю над чем‑то важным. Эти люди… эти истории… — Ты важнее всех. Андреа замерла. Потому что Миранда сказала это легко. Как будто это было очевидно. Как будто это не было одной из самых поразительных и сильных вещей, которые она когда‑либо от неё слышала. Она сглотнула, голос её звучал мягко. — Я знаю, что ты напугана. — Нет, — немедленно ответила Миранда. — Я обеспокоена. И не без оснований. Андреа вздохнула, потирая лоб. — Миранда… — Ты не врач, Андреа. Андреа закрыла глаза. Последние несколько месяцев они так хорошо ладили. Они справлялись с потребностью Миранды в контроле и безрассудством Андреа. Но это? Это было возвращением к прошлому. Страх Миранды стал острым и требовательным. Упрямство Андреа переросло в защитную реакцию и вызов. Теперь они были на грани очередной ссоры. Андреа выдохнула. — Миранда, я люблю тебя, но я должна это сделать. Это задание очень важно. Миранда резко выдохнула. Андреа узнала этот вздох. Так Миранда сжимала зубы. — А если ты сломаешься в каком‑нибудь богом забытом городке, что тогда? Если что‑то случится, а ты будешь одна… — Я не одна, — сказала Андреа, пытаясь успокоить её. — Здесь есть люди. У меня есть наш план. Миранда рассмеялась горько и коротко. — Люди, которые будут бесполезны в чрезвычайной ситуации. Люди, которые не смогут оказать тебе необходимую помощь. Ты обещала мне. У Андреа перехватило дыхание. — Я сдержу своё обещание, — тихо сказала она. — Я же тебе говорила, да? Миранда молчала. Андреа вздохнула, потирая висок. — Я заеду завтра в больницу, хорошо? Ещё одна пауза. Затем: — Ладно. Андреа поморщилась. Не из‑за того, что Миранда согласилась. А из‑за того, как она согласилась. Коротко. Холодно. Явный признак того, что это ещё не конец. — Я люблю тебя, — сказала Андреа, пытаясь исправить ситуацию до того, как они разойдутся. — М-м. И тут Миранда сбросила звонок.