Клинок судьбы

После долгого сна, длившегося около двухсот лет, Лавейн открыл глаза и тут же закрыл их. — Не могу поверить, вы проснулись! — услышал он чей-то голос. — Нет-нет- нет, не засыпайте, пора вставать, весна в самом расцвете. Лавейн продолжал лежать с сомкнутыми веками, но назойливый голос не унимался: — Ну же, просыпайтесь, день прекрасен. — Я попал в преисподнюю? — открыв один глаз, сухо произнес генерал. — Нет, конечно, нет. Я не знаю, как долго вы здесь провалялись, но за это время пещера не провалилась в недра преисподней. Лавейн приподнялся на локтях и огляделся. Верно, именно здесь он когда-то упал в отчаянии и уснул. Напротив него сидел юноша лет девятнадцати и широко улыбался. Лавейн сразу определил: демон. Слишком явственной была их аура. «Такой смешной и глупый», — подумал бог. — Убей меня, — спокойно произнес он, будто попросил о незначительном одолжении. — Что? Вы в своем уме? Мы не настолько близко знакомы, чтобы просить о таком! — Мг, — отозвался Лавейн тихо. — А мне кажется, ты уже давно здесь поселился. Успел обжиться. Юноша едва заметно покраснел, но тут же отвёл взгляд и сделал вид, что не понял намёка. — Лучше поешьте, — сказал он, поднимаясь. — У меня осталась похлёбка. — Я хочу умереть. — Генерал Лавейн, разве боги могут себя так вести? Лавейн медленно перевёл на него взгляд: — Разве демоны не мечтают поглотить душу бессмертного? Юноша чуть склонил голову, и на его лице появилась слабая, неопределённая улыбка. — Демоны о многом мечтают, — ответил он тихо. — Откуда тебе известно моё имя? — Лавейн прищурился. — И раз уж известно… что ты здесь делаешь? Юноша замялся. В его лице мелькнула неуверенность, но он быстро взял себя в руки и выпалил: — Это всё из-за моей мечты. Он говорил неровно, будто боялся, что его перебьют. — Я нашёл вас пару лет назад здесь, в этой пещере. Тогда я не знал, кто вы. Просто… Обычный человек не может спать таким долгим сном. Но вы и не были демоном: слишком сильная чистая энергия окутывала ваше тело. А кто давно пропал? Кого ищет Небесная стража? Кто это мог быть, как не главный дезертир и предатель Небес? Чье имя демоны и люди произносят шепотом? Генерал Лавейн! Демон опустил взгляд, вспоминая: — Я остался. Сначала из любопытства. Потом… уже не мог уйти. Он поднял глаза: — И я решил дождаться, когда вы проснётесь. Потому что… — он запнулся, но всё же договорил, — потому что вы могли помочь мне. Лавейн молчал, не сводя с него взгляда. — Я хочу стать мастером боевых искусств, — продолжил юноша тише. — Победить в состязаниях, что проходят уже больше полувека в городе Линьань, на самом востоке этого мира. Там сражаются сильнейшие демоны. Это моя мечта. Он замолчал, словно только теперь осознав, как это звучит. Лавей рассмеялся — так , что пещера дрогнула и с ее стен осыпалась пыль. Как же глуп и наивен этот демон! — Как тебя зовут, глупый демон? — сквозь смех произнес генерал. Юноша смутился и тихо затараторил: — Кто знает, как зовут демонов... — Брось чушь! Как тебя зовут? — уже совершенно серьезным тоном произнес Лавейн. — На Цюань, — выдохнул демон. — Так вот, На Цюань, спасибо, что рассмешил меня, спасибо, что приглядывал за мной, но я с тобой никуда не пойду. — А что вы собираетесь делать? Стоит вам использовать свою силу, Небесная стража сразу возьмет вас под арест. — Тем более я не могу составить тебе компанию — тогда ты тоже подвергнешься опасности. «Какой он все-таки глупый», — подумал Лавейн. Но что делать ему самому, он пока не придумал. На Цюань был прав: стоит ему воспользоваться духовными силами, сразу станет объектом преследования. Генерал с ног до головы окинул своего собеседника взглядом, оценивая. Это был складный юноша с тонкими чертами лица. Густые каштановые волосы мягкими волнами струились вдоль спины, касаясь лопаток. Их тёплый, глубокий оттенок напоминал кору старого дерева или землю после дождя. В них играли рыжеватые искры, когда свет падал под правильным углом, и тогда казалось, что голова юноши окружена ореолом света. Несколько непослушных прядей выбились и падали на лоб, смягчая острые линии скул. Но более Лавейна привлекли глаза — цвета тёплого меда. В зрачках плясали золотистые крапинки, словно кто-то вручную рассыпал по радужке солнечную пыльцу. В этих глазах жил свет. Но свет этот был странным: не ровным, а мерцающим, как дальние зарницы или отблеск пожара, который давно потушили, но угли ещё тлеют где-то глубоко внутри. И всё же в них было что-то странно знакомое. Лавейн не мог понять, откуда взялось это чувство: то ли он уже видел этот взгляд прежде, то ли во всех демонах было нечто общее, неуловимое и потому тревожащее. Юноша широко улыбался, открыто и почти по-детски, но за этой улыбкой читалась тоска, тихая и упрямая, как старая боль, к которой привыкли, но не смогли изжить. Глаза не могли скрыть этой тоски, даже когда губы улыбались. Обычно демоны с глубокой душевной раной, те, кто не смирился и не получил возмездия, обладали огромной силой. Их ядро пылало темной энергией, выдавая их природу безошибочно. Но этот был слаб. Слишком слаб. Одежда юноши отличалась скромностью: чёрное даопао с синей подкладкой, привычное для младших учеников буддийских практик восточных земель, а запястья стягивали металлические браслеты из неизвестного сплава, таким же холодным блеском отдавал обруч на его шее. На Цюань уловил взгляд Лавейна, задержавшийся на ошейнике, и, прочитав в глазах недоумение, мягко улыбнулся: — Эти браслеты скрывают духовные силы. Они необходимы мне, чтобы беспрепятственно передвигаться среди смертных. Вам бы такие сейчас были очень кстати. — Да, долго я провалялся в этой пещере, раньше не слышал о подобных артефактах. Тут Лавейн нахмурился, вспомнив события, предшествовавшие его беспамятству. Он рванул вверх, но тело не послушалось. Ноги подкосились, и он рухнул обратно, едва успев выставить руку. Каждый мускул гудел, словно по нему долго били, а потом оставили отлёживаться в каменном мешке. Долгая спячка не прошла даром. — Мой меч, — простонал бог, оглядываясь по сторонам в панике, — мой меч, он пропал. Ты не видел его? — Нет, при вас не было оружия. — Этот трусливый пёс в синей маске забрал его. Если бы кто-то, кроме него, нашёл меня, я был бы уже под стражей. Это точно он, воришка артефактов, у него с головой неладно. На кой ляд этой безрукой жопе мой меч? — Вы о демоне в Синей Маске. Вы же сами его освободили, я думал, вы друзья. — Смеёшься? — глаза Лавейна налились кровью. — Я не вожу дружбу с демонами. На Цюань попытался улыбнуться, но гримаса вышла жалкая, будто он извинялся за то, что демон. — Ну сделаете себе новый меч. В чём проблема? Или ваш был очень ценным? — Ты вроде так хорошо в артефактах разбираешься, вон с новомодными браслетами ходишь, — издевательски прищурил глаза Лавейн, и тут же в его голосе блеснул гнев: — а элементарных вещей не понимаешь: мой меч связан с моим ядром, в чужих руках — это всего лишь игрушка, в моих — сокрушительное оружие. — Скверный же у вас характер. Чего сразу орать? Вам поесть надо, а то израсходуете последние силы на крики и снова уснете. Лавейн закрыл глаза и повалился на каменную плиту. — Зато не убьете себя, — тихо добавил демон, и в его голосе не было насмешки. — Заткнись. Или я тебя сейчас убью. — Справедливо. — Заткнись. После недолгого молчания Лавейн повернулся на спину и с усилием сел: — Слушай, На Цюань, расскажи о Тремирье. Что сейчас происходит? — С радостью! Спрашивайте, что интересует. Расскажу всё, что знаю, но за обедом, — юноша снова улыбался, уже накладывая в небольшую миску какое-то остывшее варево сомнительного цвета и запаха. — Расскажи про Синее Проклятье. Где его искать? — покосился на угощение Лавейн. — Вы о Демоне в Синей Маске? Насколько я знаю, он обитает в восточных землях. Когда-то он там основал небольшое поселенье у подножья горы Саньджей, а за эти столетия оно разрослось в большой город Линьань. Именно там проходят состязания демонов. Получается, нам по пути. — Не мели чепуху, я же не сказал, что собираюсь с тобой куда-то идти. Лавейн уже успел отхлебнуть из тарелки и только сейчас ощутил невыносимый голод. Похлебка была скверной, недоваренной и холодной, но он готов был, не жуя, запихнуть её себе в желудок. Генерал поднял глаза и встретился взглядом с Цюанем, который смотрел на него прямо, улыбаясь. Эта глупая улыбка осадила Лавейна, он приосанился и сдержанно продолжил трапезу. Демон достал из своей сумки серебряный сосуд: — Выпьем? Это не простой алкоголь, а на целебных травах, поможет восстановить ваши силы. У нас и повод есть: ваше пробуждение. — Или хочешь отравить меня? — Вы же хотели умереть, — расхохотался юноша. — Глупый юнец, бога не убить зельем. Но доставить страдание яд может. Наливай. Как только Лавейн сделал глоток, он почувствовал невероятный прилив энергии и расслабление одновременно. — И как Небеса смотрят на то, что Синяк так бесцеремонно у них под носом города возводит? — Боги отстали от демона в Синей Маске. Ветвь Благоденствия же у них, — На Цюань усмехнулся. — Вашими поисками они занимались куда усерднее, чем попытками добраться до Маски. Но вот, что забавно: у демона появилось множество последователей и среди людей, и среди демонов. И так как никто не знает, как он выглядит и как его зовут, теперь в каждом селении и городе можно встретить свою Синюю Маску. Так что если вы ищете его… будьте бдительны. Лавейн поморщился, чувствуя, как хмель начинает туманить голову. — Какого хрена… Этот Синяк… За что такой почёт? — Знаете, что люди про него говорят? — На Цюань округлил глаза, изображая священный ужас. — Что Боги его боятся. Ну, прям очень боятся. Он выдержал паузу, а потом рассмеялся и лукаво прищурился: — А знаете, о чём ещё говорят? Что Синяя Маска похитил вас, унёс в свой дворец, спрятал ото всех и держит в качестве наложника. — Святые небеса! Мое славное имя… Ты врешь, глупый демон. — Ни капли. — Какие же вы, демоны, грязные. — Не обобщайте, — нетрезвым голосом произнес На Цюань, — кстати, знаю много грязных историй про богов. Но думаю, вы не готовы к ним. Они осушили еще по одной чаше. Юноша достал из рукава бамбуковое сяо, и тихая, простая мелодия полилась в ночную тишину. Грустная, почти детская, она цепляла за живое. Лавейн улыбнулся краешком губ, склонив голову. И чем дольше он слушал этот незамысловатый мотив, тем дальше уносили его мысли. Туда, где у колодца стояла Мира, где не было смерти и не было бессмертия, было только обещание, которое он так и не сдержал. Горечь сдавила горло. Лавейн тряхнул головой, прогоняя наваждение. Хватит. Не время раскисать. — Цюань, как ты стал демоном? — неожиданно произнес генерал. Юноша опустил сяо, рассеянно глядя куда-то в сторону. — Не помню. — Ложь. — Это не имеет значения. Всё кончено. Все счёты сведены. — Если так, то твоя душа обрела успокоение? — Не совсем. Лавейн ждал продолжения, но демон молчал. — К чему расспросы? — вдруг улыбнулся тот, бросив быстрый взгляд на собеседника. — Младший брат интересует бессмертного? Лавейн аж поперхнулся воздухом. В голове тут же взметнулась привычная волна брани, и он с трудом удержал её за зубами. — Что за наглость… — процедил он. — Не смешивай вино с мочой. Я просто хочу понять: что может держать демона в Тремирье? — Многое может держать, — На Цюань пожал плечами. — Договор. Любовь. Память. — И что же удерживает тебя? Демон помолчал. Тени от недавно разожженного костра плясали на его лице, делая его то старше, то совсем юным. — Всё, — ответил он тихо.