Клинок судьбы

Когда туман окончательно развеялся, Лавейн открыл глаза. Он лежал на циновке, накрытый шерстяным одеялом. Комната была небольшой, мало чем отличавшейся от его номера, очевидно, это была та же гостиница. Лавейн медленно огляделся и не сразу заметил На Цюаня. Тот сидел поодаль, в углу комнаты, тихо, почти неподвижно, и смотрел на него. Уголки его губ были чуть приподняты, будто он пытался улыбнуться, но в глазах этой улыбки не было, напротив, они были печальны. Лавейн попытался приподняться на локтях и сразу почувствовал боль. Он замер, стиснув зубы. Грудь и живот были туго обмотаны бинтами. Он вспомнил демона, видения и то, что не хотел бы помнить. Плечи поникли, Лавейн опустил голову и медленно выдохнул: - Мира. На Цюань отвернулся, будто больше не мог смотреть на отчаяние своего бога, и выпалил: - Простите меня, генерал Лавейн, я не должен был Вас оставлять. - О чем ты говоришь? Что ты мог сделать? Юноша повернул на генерала бледное, искаженное мукой лицо. В рассеянном свете желтые глаза демона казались ещё ярче. Лавейн впервые видел, как На Цюань злится: - Неважно. Я же знал, что подобное может произойти, - немного помолчав и остыв, он спросил. - Что Вам сказал тот демон? Любовь? Скорбь? - Вина, - ответил Лавейн после короткой паузы. - Он был в облике Миры. Откуда он узнал? - Он не знал, - покачал головой На Цюань. - Это один из свирепых демонов, порождение Альнарис. Ему не нужны были знания о Вас, он лишь отразил Вашу боль. - Альнарис?.. Хозяйки Последней ночи? - Лавейн нахмурился. - Насколько я знаю, её убила богиня Вильдос. - Да. И этим она нарушила баланс мироздания. В мире всё связано: духовные силы, темные и светлые, циркулируют, поддерживая порядок. Альнарис была изначальным демоном - силой возмездия и наказания, - На Цюань говорил уже спокойно, но в голосе звучала сдержанная жёсткость. - Она целовала дважды. Первый поцелуй накладывал печать, отравлявшую душу и проводившую её через самые болезненные узлы. Второй поцелуй забирал жизнь, конечно, если только душа под воздействием проклятой печати ломалась. Он на мгновение замолчал, затем продолжил: - Вильдос убила Альнарис и уничтожила её логово, тем самым нарушив равновесие. Кровь демона-лисицы впиталась в землю… и породила монстров. Но, - юноша улыбнулся, и голос его зазвучал ободряюще,- все обошлось, печать уничтожена, Вы скоро поправитесь. - Это же ты снял печать? – как-то растерянно и робко произнес генерал. - Не переживайте, на демонов она не действует, - еще шире улыбнулся юноша. - Разве? Если только на демона более высокого ранга, не так? - Ох, генерал Лавейн, древних писаний мало прочли, а практики и того меньше получили: я  подтверждение того, что печать разрушена.  Лавейн прищурил глаза и пристально посмотрел на демона. На Цюань прыснул от смеха и замахал руками: - Ну Вы милаха, право. Лавейна словно окатили ледяной водой. Щёки вспыхнули, взгляд дёрнулся, не в силах встретить глаза На Цюаня. В груди разлилось странное, непривычное тепло, и от этого стало ещё более неловко. Генерал попытался принять холодный, властный вид, но каждый жест выдавал смятение. Лицо, обычно непоколебимое, сейчас было открытой книгой: почти детское смущение читалось в нём явно. Лавейн хотел то ли отвернуться, то ли наградить На Цюаня ледяным взглядом, но ни то, ни другое не получалось. - Милаха, милаха, - продолжал дразнить его На Цюань, и его это явно веселило. Совладав наконец с собой, Лавейн отвернулся и бросил с нарочитой грубостью: - Во всей этой истории самый неприятный момент в том, что ты снова пялился на меня, пока я спал, извращенец. - И не только, я еще перебинтовывал Вас, - лукаво усмехнулся юноша. Лавейн ощутил, как тепло снова поднимается к щекам, генерал  невольно почувствовал себя ещё более уязвимым. Единственным выходом было сменить тему: - Я решил сдаться, - неожиданно произнес небожитель. Улыбка мгновенно исчезла с лица На Цюаня, он вопросительно посмотрел на Лавейна: - Но как же…- юноша осекся и, потупив взор, замолчал. - Бежать некуда и незачем. Я принял решение, – голос генерала был спокоен и холоден. - Я использовал свои духовные силы в схватке с демоном. Боги уже знают, где я. - Плевать! После вашего выздоровления мы уйдем в Линьань. Туда небожители точно не сунутся, это владения демона в Синей маске. Лавейн с презрением отмахнулся: - Я бог, призванный служить правде и добру, а не зашуганная фермером свинья! - но вдруг голос его дрогнул. Он будто устыдился самого себя и отвернулся. – Разве могу я бежать и прятаться? Повисло молчание. На Цюань поднял свои желтые глаза на генерала: - Вы правы, Вы – бог, служитель праведного пути! Но в царстве небожителей Вы не найдете ни правды, ни добра, ни любви. Это свора алчных, прогнивших в своем лицемерии гордецов. Вы считаете, они имеют право судить Вас? - Все, что было в моей жизни ценного, настоящего, я разменял на возможность оказаться в этой своре, поэтому да, именно им меня и судить, - голос бога войны был сухим и сдавленным. - Генерал Лавейн, - На Цюань говорил тихо, но твёрдо. - Я тоже потерял близкого человека. Боль скорби опустошила и моё сердце. Я понял одно: нельзя прекращать путь, нельзя останавливаться, даже если кажется, что в этом нет смысла.  Сдаться сейчас – это значит принять свое поражение. А Вы не такой. Генерал усмехнулся: - Ты складно говоришь, парень, но я не заслуживаю ни пути, ни свободы. Видишь ли, я не могу исправить того, что натворил. Я лишил свою возлюбленную ее судьбы. Я, вскормленный злобой и жестокостью, посчитал, что достоин счастья, а в итоге отобрал его у самого чудесного человека. Нужно ли продолжать? - Разве ваша возлюбленная не сама сделала свой выбор? - Заткнись! Ты ничего не понимаешь!  Ты, сопливый демон, привязавшийся ко мне со своим глупым жизнелюбием, что ты знаешь об этом ядовитом чувстве вины? - глаза генерала сверкали злостью и раздражением. - Ну что? Кажусь я тебе милым сейчас? - Вы всегда мне кажетесь милым, - тихо и спокойно произнес На Цюань. - И да, кое-что я знаю о чувстве вины. Юноша уже направился к выходу, как дверь распахнулась, и в комнату вошёл статный мужчина. На нём была простая тёмная одежда горожанина: длинное, аккуратно запахнутое ханьфу без вышивки и украшений, поверх которого лежал лёгкий дорожный плащ цвета выцветшего пепла. Ни драгоценностей, ни знаков власти - лишь тонкий пояс, перехватывающий узкую талию. И всё же в его облике было нечто, что делало эту простоту не маской, а снисхождением. Он был высок, с прямой спиной и ровной, безупречной осанкой. Лицо его было красивым, но той холодной, совершенной красотой, что не вызывает желания приблизиться.  Он остановился у порога, и в этот миг воздух в комнате словно потяжелел. Лавейн сразу же узнал его. - Владыка!.. Господин Тяньцзюнь Хуанши!.. - хрипло выдохнул он и, забыв о боли, попытался подняться. Только он опёрся на локоть, как мужчина сделал едва заметное движение рукой. - Не стоит. Ты ранен, - голос его был негромким, ровным, даже ласковым. Правитель Небесного мира остановился у ложа и некоторое время молча смотрел на генерала. - Бог войны Лавейн, я рад, что наконец нашёл тебя, - произнёс Хуанши. Его взгляд скользнул в сторону На Цюаня. - Хотя компания у тебя весьма странная. На Цюань стоял у двери, скрестив руки на груди, и спокойно смотрел на небожителя. - Где ты пропадал эти два столетия? - произнёс Хуанши. - Ни на Небе, ни на Земле не было твоих следов. Мы уж подумали, что Демон в Синей Маске держит тебя в плену. На Цюань тихо хихикнул и подмигнул Лавейну. Непривыкший к подобной дерзости, Владыка все же сумел сохранить невозмутимость лица: - Это приватный разговор, не для лишних ушей, - сказал Хуанши. - Пусть этот демон подождёт за дверью. - Господин Тяньцзюнь Хуанши, позвольте ему остаться, - тихо вмешался Лавейн. - Я всё расскажу. И снова ничего не дрогнуло в лице Повелителя Небес, он снисходительно улыбнулся: - Слушаю. - Я был в беспамятстве все эти годы, проспал в одной из пещер гор Уцима. - Хм, странно, что мы не нашли тебя там. Но я верю тебе. Продолжай. Почему ты отпустил Демона в Синей Маске? Что произошло? Ты же знаешь, что тебя ждет? В глазах Лавейна блеснула горечь обиды: - Вы не сдержали своего обещания. Моя любимая умерла. Я должен был её вернуть! - Хм. Значит, я виноват в том, что ты стал отступником и предателем? - Я готов понести наказание за свой проступок! – голос генерала звучал твердо и решительно. - Нет! Вы не можете так сдаться! - вмешался На Цюань. Хуанши даже не обернулся. Он просто щёлкнул пальцами, и юноша застыл, лишённый возможности произнести хоть слово. - Дорогой Лавейн, - сказал Хуанши тихо, почти ласково, - понести наказание ты всегда успеешь. Видишь, я без небесной стражи. Я пришёл сюда лишь для того, чтобы спасти тебя. Он сделал паузу, голос стал тверже: - Если мы хотим избежать небесного суда, нужно закончить начатое дело. Сразись с демоном в Синей Маске. Лавейн растерялся. - Сразиться… с  Синей Маской? - его голос был тихим, но напряженным. – Думаете, это так просто? Он с трудом поднялся на локтях, боль пронзила бок, но гордость не позволила опустить взгляд.  Хуанши положил руку поверх бинтов, раны тут же затянулись и боль исчезла. - Непросто,  но разве есть у тебя выбор? - Есть! Я выбираю наказание. Хуанши от неожиданности опешил.  На его лице впервые промелькнуло нечто, похожее на изумление - тонкая линия губ едва дрогнула, а глаза на долю мгновения сжались. Владыка едва заметно нахмурился. - Упрямый и глупый, - выдохнул он тихо, сдерживая раздражение. – Ты глуп, Лавейн, потому что не пришел ко мне, когда потерял возлюбленную, а пошел к демону. Зачем? Когда демоны сдерживали обещания? На что ты рассчитывал? - Я пошел к демону, потому что Вы не выполнили свою часть договора! - Ты глуп, Лавейн, потому что не видишь дальше своего носа, - терпение и сдержанность владыки трещали по швам. – Демон в Синей Маске – самая большая угроза для Небес. Он убил половину Небесного пантеона, и благодаря твоей глупости ныне здравствует и процветает! Люди больше не уважают  небожителей, они предпочитают поклоняться этому выродку. А ты зациклился на мелких обидах. Посмотри мне в глаза. Ты присягнул на верность Небесам! Твой долг подчиняться моим приказам! Генерал молчал. Немного успокоившись и вернув лицу привычное, достойное выражение, Хуанши продолжил: - Лавейн, я вижу, что искупать свою вину перед Небесами ты не собираешься, так искупи вину перед возлюбленной. Её ещё можно вернуть. Ветвь благоденствия, та, что была украдена Синей Маской и возвращена тобой, не просто символ святости небес, это мощнейший артефакт. С помощью него можно вернуть душу из загробного мира. Понимаешь, о чем я? Лавейн ошарашенно взглянул на владыку: - Это не легенда? Это правда? Тогда почему вы не вернули Анхава? - Мы пытались. Ветвь может вернуть только чистую, невинную душу, - Хуанши вздохнул. – Лавейн, в некоторые вещи лучше не лезть.  После недолгого молчания генерал сказал: - С чего вы взяли, что я смогу победить демона? - он поднял взгляд на Хуанши. - Почему небожители до сих пор не справились с ним? Повелитель Небесного мира сделал глубокий вздох: - Да, Лавейн, сам Владыка Небес к тебе спустился не просто так, – он чему-то усмехнулся, будто его забавляла сама эта ситуация. – Какая ирония. Но жизнь демона в Синей Маске в твоих руках, это предначертано судьбой, это пророчество. Святые небеса, какая это глупость, но это так! Поэтому я здесь, снова залечиваю твои раны. - Это невозможно! Я видел его духовное ядро! Моя сила не сравнится с его мощью! Тем более, и Вам это, безусловно, известно, он установил с помощью моего меча барьер над этим городом, что значит, что он смог покорить мой клинок. - Лавейн, ты думаешь не о том. Тебе не нужен твой клинок, чтоб уничтожить убийцу богов. Ты и есть клинок - клинок судьбы! И пока ты не примешь свой путь, тебя будут покорять, убивать, бросать.  Хуанши достал из рукава веер и лениво раскрыл его. Ему стало душно. И скучно. - Послушай, Лавейн, всё проще, чем ты воображаешь. В землях этого тирана, в городе Линьань уже не один десяток лет проходят состязания «Сильнейший среди равных», в них может принять участие кто угодно. Раньше победитель получал золото или какое-нибудь оружие. Такие награды богов не интересуют, и они, конечно, не участвовали в этом безумстве. Тогда демон в Синей Маске объявил, что любой из небожителей может вызвать его бой, на кон он поставил свое духовное ядро, взамен же попросил доспехи бога и его духовный артефакт. Кто с чем останется решит исход боя. И да, главное условие поединка – нельзя использовать духовные силы, на участников надеваются специальные браслеты, - Хуанши кивнул в сторону На Цюаня, - как у твоего приятеля, они подавляют духовный потенциал. - И что? Кто-нибудь решился вызвать Синюю Маску на бой? - В том-то и дело, что смельчаки нашлись. Первым, кто выступил против Маски, был бог меча Чжэн Жэнь. Демон без особого усилия одержал победу. Напористость и сила Чжэн Женя не сравнятся с ловкостью и быстротой Маски. И если бы он просто пронзил духовное ядро своим мечом и поглотил его, Чжэн Жень мог бы погибнуть героем, но Маска так не сделал. Он оставил бесславную жизнь бога войны, забрав его доспехи и меч, а после выставил их как главный трофей состязаний. И демон, победивший в тот год, надел золотой пояс Чжэн Женя. Повелитель Неба закрыл глаза и замолчал. Он глубоко втянул воздух и, медленно его выдохнув, продолжил: - Еще пять богов, чьи имена теперь вспоминаются лишь в сяохуа (анекдот),  решили, что могут справиться с убийцей чести небожителей, и проиграли.  Синяя Маска устраивает это представление лишь для того, чтоб подорвать авторитет Неба.  И как бы это ни было печально, но ты, Лавейн, наш последний шанс поставить на место этого выскочку. - Вы, наверно, говорили это всем тем шести богам. Мол, избранный! Хуанши пришлось сделать усилие, чтоб сохранить невозмутимость: - Святые Небеса, Лавейн, ты упрям, потому что глуп, или глуп, оттого что упрям? Но это и неважно. Послушай меня: если б не пророчество, кормить тебе червей в братских могилах Линбэя, но ты здесь и не хочешь принять очевидных  вещей. Есть только два пути: либо ты отказываешься от моего предложения и идешь под суд как изменник небес, либо ты принимаешь свою судьбу и возвращаешь свою любимую. Как-то так. Молчание длилось недолго. Лавейн поднял взгляд на Повелителя Небес, полный решимости: - Я сражусь с Демоном в Синей Маске. - Вот и славно, - ласково улыбнулся Хуанши. – Закрепим наш договор рукопожатием. Твой безмолвный приятель станет нам свидетелем. Хуанши протянул руку. Лавейн помедлил лишь мгновение, затем сжал её. Рукопожатие было коротким и твёрдым - договор заключён. На ладони генерала загорелась печать. Заметив вопросительный взгляд Лавейна, Хуанши сказал: - Да, это мои гарантии, ничего личного. По твоему согласию мы обменялись частичками душ, теперь, если ты нарушишь договор, мгновенно окажешься запечатанным в темнице Небесного города, - владыка холодно посмотрел на растерянного бога. – Тебе не о чем переживать. Ты же не нарушишь свою часть договора? - Эта печать дает мне гарантии? Вы вернете мне Миру? - Я позволю тебе воспользоваться ветвью благоденствия. Только это зависит от меня. А теперь послушай: до состязаний осталось несколько месяцев, и тебе надо подготовиться. Твой Тиньшан, действительно, не подойдет для этого поединка, ведь он часть твоего духовного ядра. Надо раздобыть проклятое оружие, что само по себе является источником силы. Такие клинки были у богини Вильдос. Она, как ты знаешь, погибла во время резни, которую устроил Демон в Синей Маске, а ее усыпальницу вместе со всеми ее артефактами запечатал Мо Юань. Найди его и достань клинок.  Сам я к нему не пойду. На то есть причины, о которых тебе необязательно знать, Лавейн. Но и без помощи тебя не оставлю. Направлю к тебе бога истории Цан Шэна. Он поможет с перемещением, маскировкой, решит любые бытовые вопросы. Цан Шэн – молодой бог, очень способный. Но, признаться, я немного от него устал, - Хуанци закатил глаза, продолжая свой монолог, он будто совсем забыл о Лавейне. – Конечно, у него масса достоинств, но, Святые Небеса… - Я понятия не имею, где искать Мо Юаня, - перебил его генерал. - Ах да, Мо Юань. Скажу тебе так: люди уже давно позабыли о богине мудрости и справедливости. Ей поклоняются лишь в провинции Юньчжоу, в селении Цин. Думается мне, что один знакомый нам чернокнижник не может оставить в покое память о своей мачехе, - Хуанши холодно растянул губы в улыбке. – Начни поиски оттуда.