Затмить всех.

Воздух на складе был спёртым и густым, пахшим ржавым металлом, пылью и едким запахом вампирской ярости. Пара десятков новорожденных хаотично слонялись по периметру, их движения резкие, нервные. Вспышки гнева, рычание, толчки — стая диких зверей, запертых в узком пространстве. В центре этого хаоса, на ящике из-под пива, сидела Джессика. Она не выглядела ни напуганной, ни напряжённой. Её поза была расслабленной, словно она наблюдала за интересным спектаклем. Сегодня Виктории с ними не было. Она ушла якобы проверить обстановку во вражеском стане. На самом деле создательница просто до тошноты уставала от своих «детей» и по любому поводу сбегала от них подальше, оставляя весь этот неустойчивый бедлам на терпеливую Джессику. В какой то момент два крупных новорожденных — бывший байкер и здоровяк с тюремными наколками — столкнулись грудь на грудь. Причина была пустяковой — один оттолкнул другого. — Смотри куда прёшь, мудак! — прошипел байкер. — Сам смотри, придурок! — рыкнул его оппонент. Они набычились, выставили жёсткие пальцы как когти, готовые начать рвать друг друга. Остальные тут же неподвижно застыли, чувствуя запах будущей стычки. Ещё мгновение и завяжется бойня. Но Джессика уже грациозно скользнула, вклинилась между ними. — Парни, парни, тише, — её голос звучал спокойно и увещевающе. — Вы чего, серьёзно? Вас ждёт целый город, полный еды и славы, а вы тут из-за локтя готовы подраться? Она повернула голову к байкеру. — Ты же у нас по силе топ, Том. Твои кулаки нужны, чтобы крушить Калленов, а не наших же. — Затем к его противнику. — А ты, Лев, я вижу, с характером. Такие нам и нужны. Но направь свой гнев в нужное русло. Их ярость пошла на спад, сменившись смутным замешательством. Джессика не давила авторитетом. Она давала им то, что они хотели — признание их силы. И перенаправлял эту силу. — А вот посмотрите на них, — Джессика жестом указала на другую парочку вампиров. Это были Бри и Диего. Они стояли чуть поодаль, в стороне, их напряжённые плечи почти соприкасались. — Бри и Диего. Наша первая пара. Единственные, кто понял, что мы здесь — семья. Глядя на них, верится, что мы выстоим. Бри смущенная таким пристальным вниманием, неуверенно улыбнулась, пряча лицо за длинными волосами. Диего выпрямил плечи, вытянулся, автоматически задвинул подругу себе за спину. Джессика на это только ободряюще улыбнулась. Она старательно создавала им статус, делала из них образец для подражания. Чтобы тут же использовать его для пристыжения слишком активных забияк. Всё так же дружелюбно улыбаясь, она обратила внимание всех на Фреда, который как обычно предпочитал сидеть в самом тёмном углу. — А Фред, наш главный секретный козырь. Чтобы вы не гремели как косяк барракуд, он тихо и незаметно проведёт нас под носом у этих самодовольных Калленов. Правда, Фред? Фред молча кивнул, взгляд у него полыхнул — не равнодушным отчуждением, а спокойной уверенностью. Он был не скрытным тошнотиком-изгоем, а стратегическим активом. Казалось, инцидент был исчерпан. Но Джессика вдруг поняла, что ярость новобранцев нельзя просто погасить. Её нужно перенаправить. — Хотя, возможно вы оба правы, — сменила мнение она, обращаясь к Тому и Льву. — Силу нужно проверять. Слабакам у нас не место. — Она оглядела всех присутствующих. — Кто хочет доказать, что он достоин быть в нашем клане? Кто готов сразиться не на жизнь, а на смерть? Нашлось двое других добровольцев. Джессика кивнула, и бойцы безмолвно набросились друг на друга. Бой был короткий, зрелищный, жестокий и быстрый. Через несколько минут один из них беспомощно лежал, напоминая собой больше бревно, а не цельного вампира — голова, руки и ноги отдельно от тела. Победитель, триумфально ухмыляясь, достал из кармана куртки зажигалку и поджёг разобранного на части противника. Джессика подошла к нему и вздернула его руку наверх. — Вот он — настоящий воин! — объявила она. — Он не боится смерти. Он её дарит. Таким, как он, и место в первом ряду, когда мы пойдём на этих «травоядных» слабаков! А этот... — она показательно поворошила ногой кучку ещё тёплого праха побеждённого, — ...был слаб. Он бы всё равно подвёл нас в бою. Избавляясь от слабых, мы становимся сильнее. Позже, на встрече с Викторией, Джессика подробно пересказала ей произошедшие события. Виктория медленно кивнула, удовлетворенная. Затем нежно погладила девушку по щеке, признавая её достижение и хорошую работу. — Они готовы, — сказала, довольная полученной лаской, Джессика. — Они связаны друг с другом, они верят мне, и они жаждут крови. Мы можем идти. Виктория ответила голосом, полным тёмной гордости: — Я никогда не сомневалась в тебе Джесс. Ты рождена для того, чтобы вести их. Чтобы победить. ************ Неделю спустя один из новообращённых, сильный, дерзкий, и не слишком, увы, умный вернулся с несанкционированной охоты. Он был сыт, доволен и пришёл с надетой на кудрявую голову окровавленной бейсболкой жертвы. Трофей. Которым безмозглый дурень тут же начал хвастаться перед другими. Джессика скользнула к нему, небрежно попросила рассмотреть бейсболку. Та ещё пахла человеком, кровью и потом. Выражение её лица было нарочито спокойным. — Крутая вещь, похоже из дорогих, вон даже какая-то надпись на ней. О, она именная, — воскликнула Джессика, возвращая бейсболку. — Где говоришь, ты её взял? — Да так, перекусил парочкой туристов в кемпинге, — фыркнул самодовольно парень. — Никто и не заметил ничего. — В кемпинге? — откликнулась Джессика слишком ровным тоном. — Где есть наблюдение, тревожные кнопки и семьи, что поднимут на уши всю полицию, если их родные не выйдут на связь? Все двадцать с лишним вампиров, преимущественно подростки от 15 до 20 лет, молча ждали продолжения. Они уже достаточно хорошо знали Джессику, чтобы не обмануться её спокойствием и тихим голосом. — Он думает, что он сильный, — продолжала тем временем Джессика, недобро усмехаясь. — Что он умный. А он безмозглый болван. Он думал только о себе, а не о семье. Он готов подставить под удар любого из нас ради своего ненасытного желудка. Из-за его тупости и жадности, нас выследят лёгко наши враги. Просто послушают новости и поймут, где мы и сколько нас. Она с презрением посмотрела на отступника. — Ты не наш брат. Ты — угроза для всего клана. Джессика посмотрела на Тома, того самого байкера, которого когда-то успокоила. — Том, хочешь доказать, что ты — сильный и верный? Что ты достоин быть в первом ряду? Избавь нас от этой помехи. Том, ни капли не сомневаясь, прыгнул на провинившегося. В помощь ему также впрягся всегда охочий до таких событий Рауль. Расправа свершилась — быстрая и жестокая. На отчаянные вопли обречённого идиота никто даже не шелохнулся, а его останки после небрежно смели в угол. — Запомните, — повторила Джессика, глядя на каждого из них. — Наша сила — в дисциплине. Наша жизнь — в соблюдении чистоты и порядка. Наше благополучие — в сплочённости. Те, кто не думает о благе семьи — закончит вот так. Вы сами будете объяснять очередному лузеру, что так лучше не делать. Джессика говорила не со злобой или желанием обидеть. Она с терпеливым спокойствием повторяла лишь жестокую, неоспоримую правду. И стая поняла. Это не шутка, не веселье. Это война, где главный враг — их собственная расхлябанность. Благодаря такому жёсткому контролю, волна исчезновений в Сиэтле стала не «шквалом», а статистической погрешностью. Исчезали те, кого и так мало кто ищет. Неброские смерти не привлекали постороннего нежелательного внимания, давая армии Виктории время подготовиться к решающему наступлению. Это было отличным преимуществом перед семьёй одаренного и многочисленного клана. Не тупая, неуправляемая разрозненная сила, а строгий контроль и дисциплина, навязанная через страх, уважение и манипуляцию.