Затмить всех.

Они быстро и легко неслись сквозь тихий ночной лес. Джессика — кудрявый вихрь, сдерживаемый до предела, и Фред, который просто не существовал для окружающего мира. Он распространял вокруг себя поле такого густого, физически тошнотворного отторжения, что даже лесные звери убегали, стремясь поскорее убраться с пути этой пугающей силы. Дом Свонов встретил их темнотой и тишиной. Чарли, единственный жилец, спал внизу, на первом этаже, в гостиной. Тихий ритмичный стук его сердца и звуки дыхания отчётливо были слышны для идеального вампирского слуха. Они проскользнули в так удобно приоткрытое окно второго этажа, словно две тени, быстро и без лишнего шума. Дар Фреда окутывал их плотным невидимым коконом — даже если бы Элис сейчас вдруг посмотрела в сторону дома Свонов, её видения сами собой обошли бы незваных гостей. Спальня Беллы Свон — в этот поздний вечер без своей хозяйки, но до основания пропитанная её сутью. Уютный лёгкий беспорядок, постеры со звёздами на стенах, запах яблочного шампуня и её самой. Джессика окинула взглядом небольшую комнатку и глубоко вздохнула. В следующий момент их обоих накрыло. Запах ударил по их обосренному обонянию с такой силой, что Фред, несмотря на недавнюю сытную трапезу, ощутимо пошатнулся. Это был не тот кислый, отдающий дешевым алкоголем или наркотой аромат крови бродяг из Сиэтла, которыми они в основном питались. Это была настоящая амброзия. Густая, пульсирующая, до одурения сладкая. Фред издал тихий, сдавленный, жалобный рык. Его зрачки мгновенно затопила красная бездна. Яд рефлекторно хлынул в рот, заставляя давиться голодной слюной. Ему нестерпимо захотелось пробить пол, спуститься вниз и сожрать хотя бы отца девчонки — просто чтобы заглушить эту мучительную агонию. Усилием воли, как терпеливо учила его в своё время Джессика, он задержал дыхание. Перевел плывущий взгляд на девушку, ожидая увидеть, что она тоже теряет рассудок. Соратница и командирша стояла у кровати, металлическая спинка которой гнулась и крошилась под её тонкими девичьими пальцами. Также как и Фред, она вовремя перестала дышать, пережидая, когда уляжется бушующий внутри голод. Острый приступ жажды ударил по ней не меньше, чем по Фреду. Но Джессика не зря была самой «старшей» и наставницей в семье. Почти сразу, меньше чем за полминуты выражение её лица изменилось. Голодная паника в глазах сменилась яростным, презрительным бешенством. «Вот же паскудная дрянь, — пронеслось в голове у Джессики. Поднявшийся к горлу яд жег, но злость в итоге оказалась сильнее. — «Даже пахнет она лучше всех. Тощая, идеальная, неприкасаемая сучка Свон. А эти желтоглазые ублюдки водят вокруг неё хороводы, пока мы жрем отбросы в подворотнях. Ненавижу!». Это обжигающее чувство и вселенская несправедливость мгновенно отрезвили её. Джессика выпрямилась, брезгливо отряхнула руки и навязчивый морок человеческого аромата. Не тратя больше время на бесполезную возню, она достала из кармана куртки плотный пластиковый зип-пакет, двумя пальцами подцепила одну из брошенных на стуле вещей Беллы и аккуратно упаковала её, защелкнув замок. Повернулась к напарнику. Спокойно и с лёгким укором посмотрела на него. Фред чуть заторможенно моргнул, чувствуя, как смущённый стыд заливает его лицо. Он торопливо сглотнул ядовитую слюну, выпрямился и коротко, с уважением кивнул ей. — Идем, — одними губами произнесла Джессика. — Нам есть, чем обрадовать наших. Они выпрыгнули обратно в ночь. Всю дорогу до лагеря Фред думал только об одном: какие же лицемерные говнюки этот клан «вегетарианцев» и как же обидно будет упустить такую вкусноту. Может всё таки Джесс по - сестрински поделится девчонкой, или в этом лесном захолустье, возможно, ещё найдутся такие же деликатесы. Через несколько часов они добрались до лагеря. Джессика быстро подбежала к Виктории, ожидающей их вместе с остальными в одной из комнат полуразрушенного заброшенного здания, и молча протянула ей плотный пластиковый пакет, внутри которого темнела смятая ткань. Виктория изящно взяла его в руки, обвела тёплым взглядом всю свою армию — двадцать три идеальных, натренированных бойца, чьи глаза горели сдержанным голодом в вечерних сумерках. Также неспешно она открыла пакет и вытряхнула сине-зелёную фланелевую рубашку. Воздух вокруг мгновенно наполнился густым, сахарно сладким ароматом самой вкусной человеческой крови, от которого свело челюсти у всех вампиров. Виктория дала им насладиться им, затем уложила рубашку обратно в пакет и передала его стоящему ближе всех Раулю. Тот, на секунду растерялся, но быстро сообразил, что делать. Открыл застежку и потянул носом. Спустя несколько секунд более подробного изучения содержимого пакета, он всё ещё неверяще уставился на мать. — Вот именно, — улыбнулась Виктория.— Невероятно, правда? Задумчиво сощурившись, Рауль передал пакет Кевину. Тот торопливо уткнулся лицом в мягкую ткань. Издал неразборчивый звук и почти кинул пакет нетерпеливо ожидающей Стейси. Один за другим все вампиры перенюхали пакет, и все только глаза распахивали в искреннем ошеломлении. В хозяйке рубашки текла поистине восхитительная кровь. — Чувствуете? — голос Виктории, нежный , медовый, с нескрываемой обидой, зазвенел над головами бойцов. — Вот что прячут от нас эти лицемеры-Каллены. Они называют себя высшими существами, но трясутся над этой человеческой девчонкой, как над святыней. Ни себе, ни другим! Больше всего это похоже на высокомерие и выпендрёж. Как будто они демонстрируют своё исключительное самообладание. Может, думают, что от этого выглядят сильнее. Никогда этого не понимала. Но девчонка настоящий десерт. Фред не соврет. Она бросила идеально выверенный взгляд на Фреда, который стоял рядом с Джессикой и наблюдал за Викторией с тихим благоговением. Она была его богиней , возлюбленной Королевой-Матерью. Той, кто вырвала его из жалкой серости человеческого бытия и одарила вечностью и смыслом жизни. Ободренный, он вышел вперед, встал перед всеми и его голос, честный и уверенный, ударил по толпе: — Я был там вместе с Джесс. В комнате девчонки. Весь дом пропах ею. И даже её папаша пахнет почти так же вкусно. Кто бы они не были, но эти вампиры сидят на золотой жиле, купаются в роскоши, пока мы вынуждены прятаться по заброшкам и питаться отбросами. Похоже , и вправду считают себя хозяевами этого города. В толпе раздался синхронный рев нескольких глоток: Том, Лев, Кевин , Рауль и Стейси разом возмутились. Их сразу же поддержали Диего, Бри, Кристи и остальные. Глаза всей армии полыхали красным безумием, но это был управляемый гнев. Ненависть к зажравшимся «желтоглазым» аристократам в мгновение ока сплотила их лучше любой клятвы. Виктория победно улыбнулась. Её армия была готова. — Завтра мы заберем этот город! — выкрикнула она, вскинув руки. — Завтра мы разорвем их «вегетарианскую» идиллию на куски, и каждый из вас получит свою награду! Но чтобы убивать врагов, нужны силы. Она грациозно выпорхнула в окно из тесной комнатки, промчалась по густому подлеску и спрыгнула вниз , с обрыва, на едва видную лесную тропу. Её рыжие волосы ярко полыхнули в лунном свете. — В пяти милях отсюда, на крупном участке в самом центре города, проживает местная наркокартель. — донёсся снизу её громкий звучный голос. — Около шести-семи десятков вооруженных людей. Сильные, тренированные, будут обороняться. Свежая , хорошая кровь. Устроим пир, наедимся досыта! За мной, дети мои ! — скомандовала она, превращаясь в размытую тень. — Время охоты! В ту же минуту на её призыв , как единый организм, одновременно сорвались с места двадцать четыре силуэта. Ночной лес ответил им лишь настороженной тишиной. Для одной из старейших групп криминального подполья Сиэтла эта ночь стала последней. Быстро добравшись до местонахождения наркопритона, весь лагерь без единого возвражения и лишних указаний послушно замер. Двадцать три бойца выстроились полукругом, ожидая подробного инструктажа перед будущей жатвой. На этот раз центре стояла Джессика. Она не возвышалась над ними, но её спокойный авторитет давил сильнее, чем нетерпение команды Рауля или нервозность отряда Стейси. Виктория устроилась чуть позади, прямо на тёмной земле, одобряюще улыбнулась главной помощнице и любимице. Джессика обвела ровный строй строгим взглядом. — Мы ведь не тупое стадо, — начала она. — Незатейливо сожрать человека может любой дурак. Но только истинный хищник вырежет целое гнездо и уйдёт незамеченным. Сегодня наш последний экзамен перед боем с Калленами. Она повернулась к самому крупному вампиру. — Рауль. Твоя группа — таран. Вы входите через главные ворота. Ваша задача — не просто жрать, а подавить сопротивление. Сначала ломаете ноги тем, кто с оружием, отбираете пушки, чтобы никто не успел даже пальнуть. Охрана должна лечь за минуту. Слышишь меня? Не за три или пять. За минуту. Рауль в ответ обиженно рыкнул, расправляя мощные плечи. Его глаза блестели. — Кевин , — Джессика перевела взгляд на симпатичного парнишку с короткой светлой стрижкой. — Ты и твои люди на флангах. Никто не должен выйти наружу. Если хоть одна живая душа выбежит за периметр — ты лично будешь отвечать, почему мы наследили. Понял? Кевин в ответ только кивнул, его губы тут же растянулись в предвкушающей ухмылке. Он обожал гоняться за беглецами. — Стейси, Джен. — Джессика повернулась к двум девушкам, которые тут же подобрались. — Вы на крыше. Слушайте эфир и следите за дорогами. Если увидите мигалки или подозрительные машины — подаете сигнал. Вы — наши глаза. — Диего. — Симпатичный парень с густыми темными кудрями, большеглазый и пухлогубый вышел вперёд. — Твоё звено идет со мной и Викторией. Вы — резерв. Если Рауль увлечется и начнет создавать слишком много шума, вы приводите их в чувство. И самое главное! Никакой. Драки. За кровь. — Джессика выделила каждое слово, посмотрела на посмурневшего Рауля чуть дольше, чем на остальных. — Мы входим, подавляем сопротивление и едим. Культурно. По очереди. Если я увижу, что кто-то вцепился в глотку брату или сестре из-за лишнего глотка — этот кто-то пойдет в Форкс без головы. И конечно Джесс не забыла о самых тихих и пугливых детях из семьи. Она обратилась к Бри, что привычно пряталась за широкой спиной Диего. — Бри, держишь рядом и учись. Обвела взглядом тех, кого назначила в дозор. — Стейси, Джен, ребята на периметре. Для вас оставят ровно столько же, сколько съедят первые. Свежих, живых и теплых. Мы — семья, и мы делим добычу поровну. Сначала — дело, потом — сытость. Виктория за её спиной только одобрительно-удивленно тряхнула рыжей гривой и снова приняла пост лидера. Бойцы синхронно склонили перед ней головы. — Когда закончите, — пропела она нежно, — подожгите всё. Пусть огонь сожрет останки и наши следы. Сделайте это красиво для меня, ребята. — Выдвигаемся, — скомандовала Джессика. Армия ответила ей тихим синхронным согласным рычанием. Каждый из них чувствовал себя избранным , элитой, для которой вот-вот накроют шведский стол.