Затмить всех.

Пир начался. Всё происходило чинно и организованно. Никто не рвал добычу на части, не дрался за лишний кусок. Джессика стояла в дверях , скрестив руки на груди. Горло у неё пылало, яд обжигал рот, а зрачки стали угольно-черными от близости стольких источников жизни. Но она не сделала ни шага к обречённым людям, у которых были залеплены скотчем рты и связаны руки и ноги. — Группа Рауля, приступайте, — негромко скомандовала она. — Спокойно. По двое на одного. Не выпивайте всех, оставьте дозорным. Рауль бросил на Джессику короткий уважительный взгляд. Он видел, как сжались её пальцы на собственных предплечьях, как полыхнули голодом глаза и дернулось в спазме горло. Но она осталась стоять на месте. Виктория небрежно облокотилась на дверной проем, ласково положила руку на плечо девушки. Они молча наблюдали, как насыщается их паства. — Ты не ешь, Джесс? — Диего подошел к Джессике, когда его группа закончила. В его глазах плескалось искреннее беспокойство. — Когда команды Сары и Кевина спустятся с постов, тогда поем, — ответила Джессика. В этот момент в сознании каждого бойца, от самого сильного до самого слабого, Джессика Стэнли перестала быть просто «той девчонкой с планом». Она стала их сердцем. И здесь вчерашняя школьная сплетница сумела вывезти то, что не всегда по силе взрослым людям или вампирам. Если с парочкой влюбленных, Диего и Бри, и одаренным Фредом Джессика в основном использовала тактику «хорошего копа », то для таких, как Рауль, чья жажда доминирования была почти физически ощутимой, у неё был другой метод — повышение статуса. Она не ломала его амбиции, она их переправляла. Она сделала Рауля своим «лейтенантом», наделив правом карать непокорных и вести за собой авангард. С искренней уверенностью она внушила ему, что он не просто уличный громила, а элита, аристократ новой войны, которому позволено больше остальных. Рауль не просто следовал за ней — он охранял её авторитет, потому что только рядом с ней он чувствовал себя не безмозглым вечно голодным зверем, а одарённой личностью. С Кевином, чья исполнительность почти граничила с социопатией, Джессика была предельно честной и сухой. Она предложила ему то, чего он был лишён в человеческой жизни — систему и безупречный порядок. Его высоко ценили за отсутствие лишних эмоций, превратив его потребность в жестокости в «хирургическую точность». Кевин видел в Джессике идеальные мозги, которым не зазорно было подчиниться. Чтобы получать самые сложные и кровавые задания без лишних моральных нотаций. Её ответная жесткость и честность были ярким примером, что его раскрывшаяся новая природа — не проклятие, а привелегия. Для Стейси и Джен, которые по первости держались в тени более сильных и амбициозных парней, Джессика создала иллюзию сопричастности к тайному знанию. Она сделала их своими глазами и ушами, личным «внутренним кругом», с которым она частенько обсуждала то, что не озвучивали остальным. Вместе со званием «особых приближенных» она дала им чувство избранности и безопасности, которого им так не хватало в подворотнях Сиэтла. Обе девушки чувствовали себя самыми доверенными подругами, защищёнными мощью целого клана и лояльностью Джессики. Иногда они даже всерьёз ревновали её друг к другу и, если бы не боязнь отхватить люлей, может даже и подрались за право быть «той самой» подругой. Удивительно мастерски и по большей части интуитивно Джессика дозировала похвалу и строгость, создавая извращённую, но безупречно работающую иерархию. Там, где Виктория давала им жизнь, страсть и огонь, Джессика предлагала простой понятный смысл и порядок. И когда наступал момент «общего ужина», именно эта выстроенная ею психология удерживала их от хаоса. Рауль не рвал добычу первым, чтобы не уронить достоинство командира; Кевин ждал команды, наслаждаясь своей дисциплиной; а Стейси и Джен знали, что «сестра Джесс» проследит, чтобы их порция была не меньше, чем у остальных. Она не просто кормила их — она приучала их к тому, что порядок всегда вкуснее хаоса. ********* Вдвоем с Джессикой они отошли в сторону от основного лагеря, обсуждая боевую стратегию. Виктория быстро набросала прямо на рыхлой земле свой простой план: армия разделяется на три отряда, которые бьют по Калленам одновременно. В это время они с Джесс спокойно ищут Эда и его любимую человечку. Удовлетворенная, Виктория поднялась, отряхивая запачканные руки. Вдруг её ноздри гневно раздулись, а красные после недавнего сытного банкета глаза потемнели. — Только бы эти паршивые псы не путались под ногами снова, — бросила она сквозь зубы. — В прошлый раз они гнали меня аж до канадской границы. Пришлось петлять по скалам, чтобы сбросить их с хвоста. Джессика, которая в этот момент мысленно прикидывала, кого поставить во главе первого отряда: Кристи или Диего, изумлённо замерла. — Псы? — переспросила она, медленно поднимая взгляд на Викторию. — Ты имеешь в виду койотов? Виктория пренебрежительно фыркнула. — Нет, это волки. Наверное , размером с лошадь. Воняют так, что глаза режет. И бегают тоже быстро. Целая мохнатая свора шавок. У Джессики изнутри поднялась оскорблённая обида, что старшая скрыла такие важные данные. — Огромные волки? — повторила она тихо. — Я помню , как в Ла-Пуш, в резервации квилетов , постоянно травили байки об оборотнях. Я думала, что это сказки для туристов. Но получается это правда. И ты знала о них! И не сказала! Виктория пренебрежительно отмахнулась, с досадой разглаживая рукав потрескавшейся кожанки — чёрт , похоже пора снова менять одежду. — Это просто животные, Джессика. Не переживай. Они хоть и сильные, но безмозглые. И охраняют только свои границы. — Безмозглые животные не преследуют опытного вампира до Канады! — Джессика гневно пнула ногой ближайший камень, который мгновенно улетел далеко, в самый конец скалистого обрыва. — Во всех фильмах, даже самых паршивых, оборотни — это всегда враги вампиров. А Каллены спокойно живут здесь десятилетиями. Это значит только одно — у них с псинами союз, какой-то договор. По какой-то причине мохнатые терпят эту семейку и не лезут к ним. Ты понимаешь, что это меняет всё! Тебя гнали с их территории до последнего. Значит, оборотни не жалуют других вампиров. Вдруг эти твари ударят нам в спину, пока мы будем сражаться с Калленами. В раздражении она заметалась туда и обратно, мгновенно связывая слухи из школы с нынешней реальностью. — Старик Билли Блэк, другие квилеты, вечные терки между их молодежью и Калленами. Теперь понятно почему. Джессика остановилась и недовольно посмотрела на Королеву-Мать. — Мы не пойдем туда вслепую! Я не пойду! Если ты хочешь, чтобы мы победили, а твои «детки » дошли до Форкса и выполнили свою работу, мы должны включить блохастиков в уравнение. Иначе нас просто перебьют поодиночке, пока мы будем гоняться за Беллой. И мои ребята, они же ничего не знают о волках! Они просто не умеют драться с псинами-переростками! ********* Эйфория от сытной обильной охоты испарилась для Джессики в ту же секунду, как Виктория небрежно бросила слово «волки». Пока весь остальной лагерь гудел в предвкушении обещанной легкой победы, внутри у Джессики разрасталась холодная, удушливая паника, стремительно переходящая в ярость. Огромные волки. Неучтенная переменная, которая могла одним махом помножить на ноль весь её труд. Она смотрела на Рауля, смеющегося над какой-то шуткой, на Кевина, методично точащего когти о камень, на Бри, не отлипающую от Диего. На Льва , Марка, Рокси и Стейси, затеявших шутливую потасовку. Она потратила столько сил, времени и нервов , чтобы превратить это сборище юных монстров в сильную сплочённую банду. Она стала их душой, их стратегом, их старшей сестрой, своей в доску девчонкой. Да просто нянькой в конце концов. И теперь Виктория собиралась бросить их в мясорубку, даже не предупредив, что на другой стороне их ждут не только одарённые вегетарианцы, но и волки-переростки. «Виктория, чёрт тебя побери, я не хочу сдохнуть в зубах этих клубков шерсти, — с пугающей ясностью осознала Джессика. — И уж точно мне не улыбается потом всю вечность бегать от остатков семьи Калленов по всей планете, если мы действительно не справимся. Чём ты вообще думаешь! Жопой?!». И главное, обиженная и расстроенная Джессика впервые вдруг подумала, что если Виктории так плевать на остальных, если она так спокойно отмахивается от реальной угрозы, улыбается и презрительно фыркает. То кто знает, может ей точно так же плевать на саму Джессику. И все эти громкие слова о сестринстве, понимании и мести всего лишь брехня в красивой обёртке, которую «подруга» месяцами заливала ей в уши. Точно также как и сама Джессика умело вешала похожую лапшу «братьям и сёстрам» о семье, единстве и общей цели. И конечно как последняя клиническая дура, она добровольно и с радостью делала за Викторию всю тяжёлую и грязную работу и не вякала лишнего, искренне уверенная в своей избранности и важности. Однако заявиться к стае с этим прекрасным открытием было совершенно невозможно. Как и сходу объявить мать предательницей : слишком многие любят её и привязаны почти также сильно, как и к Джессике. Стенли скривилась, как будто съела только что самого пропитого вонючего бомжа — больше половины стаи, преимущественно парни, по самые помидорки влюблены в рыжую красотку и безуспешно тайком пускают на неё слюни. Стоит только Виктории сделать несчастное личико и капризно заныть, как толпа этих спермотоксикозников мгновенно встанет на её сторону. А сама Джесс останется в меньшинстве с меньше чем десятком бойцов. Джессика низко зарычала сквозь скрипящие зубы и остервенело собрала в дульку растрепанные каштановые кудряшки. Нет, раскол в клане, особенно сейчас — это самая тупая идея. Стая на взводе, взвинченная недавним ужином и обещанием скорого триумфа. Любые изменения сейчас всё равно что самоубийство. Клан не станет ничего слушать и разорвет её саму за малейшую оплошность. Нужна информация. Любой ценой. Выждав, пока Виктория будет окружена толпой самых рьяных адептов, Джессика молча взглядом приказала Саре и Джен следовать за ней. Три тени незаметно выскользнули из лагеря и растворились в ночном лесу. Они бежали на запад, туда, где гул океана разбивался о скалы в резервации Ла-Пуш. Джессика заставила компаньонок остановиться за несколько миль до границы, строго с подветренной стороны. — Что мы здесь ищем, Джесс? — шепотом спросила Джен, её ярко-красные глаза непонимающе шарили по темной стене деревьев. — Мы же только что веселились. А завтра Форкс будет нашим. Джессика проигнорировала её. Она до предела напрягла все свои органы восприятия: зрение, слух и обоняние. Лес был полон звуков: шуршание мелких грызунов, шелест ветра в кронах, далекий шум прибоя. И конечно разнообразный стук тысячи маленьких и больших звериных сердец. Джессика даже могла услышать, как по коре дерева ползут жуки. Каждая ветка, каждый листочек, зверёк и насекомое даже издалека легко просматривались идеальными вампирским зрением. Воздух вокруг пах десятками самых различных запахов. Но того, что она искала, не было нигде. Ни рычания, ни дыхания, ни тяжёлой поступи лап или грохота нескольких сердец, ни запаха, который, по словам Виктории, «резал глаза». Она стояла слишком далеко, боясь, что чуткие носы оборотней обнаружат их присутствие и поднимут тревогу раньше времени. Это сводило с ума. Сколько их? Пять? Десять? Насколько они огромны? Как они дерутся? — Ничего, — прошипела со злостью Джессика, сдерживая порыв прямо сейчас оторвать кому-нибудь голову. В глазах у неё плескалось мрачное бессилие. — Джесс, ты пугаешь нас, — Сара неуверенно коснулась её напряжённого плеча. Преданные «фрейлины» искренне не понимали, что случилось с их уверенной, всезнающей подругой. — Слушайте меня внимательно, — Джессика нервно сбросила её руку. Посмотрела на обеих девушек тяжелым, пробирающим до костей взглядом. — Об этой вылазке — ни слова. Никому. Особенно Виктории. Если проболтаетесь — я лично вырву вам языки. Ясно? Напуганные таким резким и нетипичным для неё поведением Джен и Сара синхронно кивнули. Вернувшись в лагерь, Джессика отослала прочь притихших подружек и заперлась в одиночку в одной из дальних комнат заброшенного дома. Убедившись, что никто её не побеспокоит, она опустилась на дощатый пол, доставая из кармана куртки трофейный смартфон — самую современную модель, которую чуть больше чем пару часов назад вытащила из кармана одного из наркоторговцев. Как же всё таки не хватало нормального ноутбука. Нужно было давно заскочить в магазин техники и стырить самый лучший, последней модели. Экран Motorola Droid ярко вспыхнул в темноте — Джессика сдвинула верхнюю панель. Механизм отозвался тихим щелчком. Она не могла пользоваться сенсором — экран оставался мертвым под её холодным прикосновением, — но физические кнопки сразу же засветились синим, приглашая к действию. Полоска 3G в углу дисплея неуверенно мигнула и заполнилась. Сидя в успокаивающем полумраке, Джессика торопливо вбивала необходимые запросы. На экране один за другим всплывали кадры из National Geographic: оскаленные пасти, тактика «измора», способ, которым волки подрезают сухожилия жертве. Она сердито смахнула с лица выбившуюся из пучка прядь. Пока Виктория грезила местью в духе средневековых драм, Джессика предпочитала анализировать будущего врага как современный подкованный в технологиях тинейджер. Если Виктория не хочет включить мозги и дать ей ответы, она найдет их сама. «Поведение стаи волков в дикой природе» «Тактика загона добычи псовыми» «Иерархия оборотней мифы». Она вчитывалась в сухие статьи из Википедии и блоги биологов, и с каждой строчкой скрип её зубов был всё громче и громче. Волки не нападают в лоб. Они берут в кольцо. Они изматывают. Они атакуют с флангов, кусая за сухожилия, чтобы повалить крупную добычу на землю, а затем вожак смыкает челюсти на горле. У них есть отработанная веками эволюции охотничья система коммуникации, которую зоологи называли «стайным инстинктом». А если помножить всё вышесказанное на , скорее всего сохранённый в волчьих тушах человеческий разум, то ситуация выходит совсем дрянная. Джессика выключила телефон, снова погрузив комнату во мрак. Если её ребята — быстрые, сильные, со здоровой агрессией, но часто атакующие слишком прямолинейно, столкнутся с организованной стаей, работающей в кольцевой технике — их за считанные минуты разорвут на куски. «Значит, придется самостоятельно ломать их тактику, — заключила она, чувствуя, как страх, обида и злость постепенно переплавляются в упрямую решимость. — И личным примером научить, показать своим, как убивать этих тварей. И если для этого мне придется держать Рауля, Кевина и остальных на коротком поводке прямо во время боя, перехватывая управление у Виктории. Что ж, да будет так». Условия предстоящего боя резко изменились. В одночасье всё это перестало быть просто местью тупой овце Свон. Джессика Стенли и сама не поняла, как так получилось, что озлобленный, не слишком стройный план утереть нос выскочкам Калленам превратился в ЕЁ личную битву за выживание ЕЁ собственного клана.