Глава 2.
4 апреля 2026 г., 18:07
Примечания:
В этой главе содержится очень маленький намек на планы сексуального насилия.
Флэшбэк 1
22 августа 1997 года Драко быстро пробежал глазами вторую страницу «Ежедневного пророка», доставленного этим утром. Он закрыл газету, отвёл взгляд и сдержал желание смять её и швырнуть через всю комнату. Он прекрасно знал, что это рано или поздно случится — вопрос был лишь во времени. Драко снова развернул газету, чтобы убедиться, что увиденное ему не привиделось. И, разумеется, всё было на месте. Имя Гермионы Грейнджер стояло в самом верху списка магглорождённых, разыскиваемых для допроса. Он и сам не мог толком объяснить, почему проверял газету каждый день с тех пор, как этот проклятый список начал появляться в «Пророке». Впрочем, он не желал слишком глубоко задумываться о своей реакции. Пытаясь замедлить бешеный бег мыслей, Драко рассудил, что из этого всё равно ничего не выйдет. Все уже знали, что она и остальная весёлая компания гриффиндорцев находятся в бегах. Никакой настоящей охоты на неё, в отличие от других магглорождённых из этого списка, не будет. Скорее всего, это просто трюк, попытка представить её опасной личностью, угрозой для волшебного мира. Почти так же, как несколько месяцев назад Поттера объявили Нежелательным лицом № 1. Чувствуя, что немного пришёл в себя, Драко направился вниз, чтобы позавтракать. За лето Мэнор превратился в дом Тёмного Лорда и его безумных последователей. Когда-то, всего несколько лет назад, он бы хотел именно этого — быть в самом центре событий, участвовать в планировании и исполнении всех этих замыслов. Но, если честно признаться самому себе, всё происходящее было настоящим кошмаром. Бесконечное чувство надвигающейся беды, висевшее над Мэнором, оказалось невыносимым. Воздух здесь был настолько пропитан тёмной магией, что казалось, будто идёшь сквозь горячую липкую смолу. Драко сел за огромный обеденный стол рядом с матерью. Только он и его родители вставали так рано для завтрака. Остальные их «гости» обычно появлялись гораздо позже, так как накануне они почти всегда перебирали с огневиски и до десяти утра были совершенно неспособны функционировать. Он заметил, что мать выглядит бледной и подавленной. Драко не видел её такой с тех пор, как получил Тёмную Метку чуть больше года назад. Он быстро взглянул на неё, и мать ответила грустной улыбкой, протянув руку под столешницу, чтобы взять его. Она крепко сжала её и провела большим пальцем по тыльной стороне его ладони несколько раз, прежде чем отпустить и вернуться к завтраку. С противоположной стороны стола отец прочистил горло. — Тебя вызвали принять участие в одной миссии, Драко, — объявил он, даже не глядя на сына, а сосредоточив взгляд на своей тарелке. — Тёмный Лорд решил дать тебе шанс искупить вину. Пожалуйста, не упусти эту возможность. Теперь в голосе отца слышалась просьба, даже оттенок отчаяния, который мог уловить лишь тот, кто хорошо его знал. После того как Драко так позорно провалил своё последнее задание, Тёмный Лорд наказал его родителей за то, что они вырастили столь слабовольного сына. Драко избежал физических пыток, но он не смог избавиться от психологической травмы, наблюдая за тем, как его родителей мучают Круциатусом из-за его предполагаемых недостатков. Отец продолжил, всё так же не поднимая глаз: — Ты отправишься с Беллатрисой, Долоховым и Роули на обыск дома той грязнокровки, с которой ты учился в школе. — Это может быть кто угодно, подумал Драко. — Её разыскивают для допроса. Блять. Драко едва не подавился яичницей, и отец на мгновение поднял на него взгляд. В слабой попытке скрыть настоящую причину своего потрясения он поспешно нацепил на лицо мрачную гримасу. — Почему именно они? — спросил он. — Долохов и Роули недавно столкнулись с этой девчонкой и лучше всех осведомлены о её способностях. Полагаю, они ищут возможности поквитаться. Для Драко это было новостью. Насколько он знал, Грейнджер находилась в бегах. Возможно, именно после той «встречи» и стало известно, что она скрывается? — А Беллатриса хочет лично проследить за твоим участием в миссии. Убедиться, что ты… сделал выводы из прошлого раза, — добавил отец. Драко прекрасно понял подтекст. Это была проверка. «Выполни задание так, чтобы я осталась довольна, и я не буду пытать свою сестру и её мужа». Беллатриса в последнее время фактически взяла на себя значительную часть обязанностей Тёмного Лорда во время его отсутствия. Драко никогда не считал Волдеморта милосердным палачом, но, по крайней мере, тот не играл со своей жертвой. — Разумеется, отец, — сказал Драко, стараясь звучать как можно увереннее, несмотря на поднимающуюся внутри тревогу. — Я благодарен за ещё один шанс доказать свою преданность. Краем глаза он заметил, как голова матери опустилась ещё чуть ниже. — Прекрасно. Вечером тебе проведут инструктаж перед отправлением. — Сегодня вечером?! — Драко встретился взглядом с отцом. Тот второй раз за утро поднял глаза от тарелки, теперь уже в удивлении от его реакции. — Это проблема? У тебя были другие планы? — саркастически поинтересовался отец. Драко любил своего отца. Правда любил. Но нынешнее положение их семьи делало общение с ним всё труднее. У матери была теория, что Люциус винит себя в том, что семья так низко пала в глазах Тёмного Лорда, и часто вымещает гнев на окружающих, включая тех, о ком, по его словам, заботится больше всего. Этот гнев только усилился, когда его фактически заставили предоставить Малфой-Мэнор в качестве штаба. Не иметь ни малейшего влияния, чтобы отказаться или перенаправить просьбу к другому Пожирателю Смерти, было для отца Драко чем-то непривычным. — Нет, конечно нет. Просто удивился, что миссия подготовлена так быстро. Разве обычно не требуется несколько дней, чтобы найти адреса этих… грязнокровок? Драко ненавидел это слово… и уже довольно давно. Только когда это было абсолютно необходимо для сохранения видимости, он позволял ему сорваться с губ. Как и Драко, его мать явно больше не разделяла прежних взглядов на чистоту крови и не возражала бы, если бы он использовал куда более точный термин — магглорождённые. Его отец по-прежнему считал, что такая политкорректность равносильна смертному приговору, особенно с учётом того, кто сейчас находился в их доме. Никогда не знаешь, кто может стоять неподалёку, оставаясь вне поля зрения, и подслушивать, готовый при первой же возможности донести Беллатрисе, чтобы заработать себе преимущество среди Пожирателей. — Адрес этого конкретного нарушителя у нас уже давно, Драко, — отрезал отец. На этом разговор закончился. В нём вспыхнуло что-то вроде раздражения от того, что Грейнджер назвали «нарушителем», но, как и утром, он не стал слишком глубоко задумываться о своей реакции. Если подумать, Драко вовсе не был сильно удивлён тем, что Пожиратели Смерти уже бог знает сколько времени следят за Грейнджер. Так что тот факт, что у них есть её адрес и они собираются действовать быстро, не должен был так его поражать. Драко задумался, не было ли включение её имени в список на допрос лишь стратегическим ходом, чтобы политически и юридически оправдать ту бойню, которая, по всей видимости, должна была развернуться этим вечером. Насколько Драко понимал, большинство таких миссий обычно включало помимо прочего взлом, проникновение в дом, порчу имущества и смерть/убийство. Внезапно осознав это, он задумался о реальных последствиях сегодняшней миссии. От него ожидают, что он убьёт её родителей, если они окажутся дома? Или… её саму? Вряд ли она там будет. Она не глупая. Он был уверен, что Грейнджер не оставила бы своих родителей дома, словно овец на заклание. Сознательно игнорируя давление в груди и хаотичные мысли, Драко закончил завтрак и постарался прожить день как обычно. Большую часть лета он проводил у себя в комнате, избегая настоящих мерзавцев, которые бродили по его дому. С благодарностью думая о том, что чуть больше чем через неделю он вернётся в Хогвартс, сегодня он решил заняться сбором вещей в сундук и начать читать заданные на год учебники. Тихий хлопок появившегося домовика отвлёк Драко от текста по Древним рунам, одному из его любимых предметов. — Кинди должен привести господина Драко на ужин, — пропищал домовик. — Госпожа Малфой волнуется, что он не ел с завтрака, сэр. Только тогда Драко заметил, что солнце уже опускается за холмы к западу от Мэнора. День подходил к концу, а вместе с ним, к сожалению, начиналась и миссия, о которой он успешно не думал весь день. Драко знал, что мать наверняка приказала Кинди не уходить без него, поэтому он молча убрал книгу в хогвартский сундук и опустил руку к маленькому домовику. Кинди потянулся вверх, ухватился за большой палец Драко, и они аппарировали прямо к дверям главной столовой. — Спасибо, — тихо пробормотал Драко. Домовик кивнул один раз и снова исчез с тихим хлопком. Кинди был домовым эльфом, которого семья приобрела вместо Добби. Он был гораздо меньше Добби, с огромными зелёными глазами и длинными мягкими ушами, которые постоянно теребил. Отец пытался отучить его от этой привычки, но Драко находил её скорее трогательной. Он глубоко вдохнул, собираясь с духом, и вошёл в переполненную столовую, высоко подняв голову. — Ну-ну-ну, это же герой сегодняшнего вечера, — объявила Беллатриса своим раздражающим, пронзительным голосом. — Готов наконец повеселиться на каникулах? — Разумеется, тётя Белла, — ответил Драко как можно более скучающим тоном, усаживаясь рядом с матерью, словно предстоящая миссия была всего лишь простым домашним заданием по Алхимии. — Всё предельно просто, — продолжила Беллатриса, угрожающе размахивая ножом. — Заходим, хватаем всех, кто там есть, и уходим! По столу прокатилась волна смеха Пожирателей. Большинство присутствовали здесь, хотя некоторые по выходным часто пропадали в волшебных пабах, вероятно, чтобы поддерживать репутацию устрашающих личностей. — Мы не думаем, что эта шлюха будет там, — продолжила Беллатриса, — но заполучить её родителей станет просто восхитительным рычагом давления! — Если она окажется дома, она моя, — заявил Долохов с недвусмысленной ухмылкой. — У нас с ней осталось незаконченное дело. Я придумал несколько интересных способов, как она может покаяться за свои грехи. К горлу Драко подступила тошнота. Те, кто сидел ближе к Долохову, начали одобрительно гоготать, когда другой голос перекрыл шум. — Забавно слышать это от человека, которого перехитрила семнадцатилетняя девчонка, Долохов, — заметил Люциус. По залу прокатились сдержанные смешки. — Эй! Эта шлюха была быстрой, ясно? Скажи им, Роули, — огрызнулся Долохов. Роули, набив рот едой, что-то утвердительно промычал. — В любом случае сегодня вечером мы не допустим повторения прошлых ошибок, не так ли, джентльмены? — Беллатриса угрожающе посмотрела на двух Пожирателей, назначенных на миссию. Оба поспешно покачали головами и отвели взгляд. Затем она перевела взгляд на Драко. — Я правильно понимаю, дорогой племянник, что тот факт, что ты учился в школе с этой грязнокровкой, не станет проблемой? Как и нашим спутникам сегодня, мне бы не хотелось, чтобы ты снова повторил свои прошлые… неудачи. По комнате снова прокатились смешки. Драко крепче сжал столовые приборы. — Нет, тётя Белла. Это не будет проблемой. В школе я почти не имел с ней дела. Это была откровенная ложь. На самом деле то, что он учился с этой девчонкой с одиннадцати лет, становилось настоящей проблемой. В прошлом году у них было множество общих занятий для подготовки к Ж.А.Б.А., и они даже работали вместе над проектами. Но сейчас было явно не время разбираться, почему мысль об этой миссии казалась ему настолько серьёзной угрозой. — Прекрасно! Встречаемся в холле в десять вечера. Ужин закончился без особых происшествий, пока в столовую не вошёл Сивый с несколькими бутылками огневиски. Видимо, он только что вернулся из паба. Для Драко это был привычный сигнал, что пора уходить. Поначалу остальные Пожиратели поддразнивали его за то, что он не участвует ни в попойке, ни в их оскорбительных перепалках. К счастью, отец прикрыл его, объяснив остальным, что этим летом Драко берёт на себя больше ответственности за семейные дела, пока сам Люциус посвящает всё своё время Тёмному Лорду. И отец действительно сдержал слово, потому что теперь Драко был довольно хорошо осведомлён о делах семьи с «Горбин и Бэрк», а также о международной торговле редкими тёмными артефактами и древними магическими предметами. Следующие два часа Драко мерил шагами свою комнату. Тревога, которую он весь день подавлял и загонял поглубже, наконец прорвалась наружу, грозя захлестнуть его с головой. А что, если её родители дома? Сможет ли он просто отстать и позволить остальным ворваться внутрь, закончить всё прежде, чем он вообще переступит порог? Что будет означать, если ему придётся пытать их… или убить? И почему вообще его волнует, что это будет означать? Они магглы… Но это магглы Грейнджер, тихо напомнил голос где-то в глубине его сознания. Тревога окончательно прорвалась наружу. Драко опустился на край кровати, уткнув лицо в ладони. Мысли в голове кружились так быстро, что он не успевал зацепиться ни за одну из них, а дыхание становилось частым и тяжёлым. Внезапно, около десяти вечера, раздался тихий стук в дверь. Драко резко выпрямился, задержал дыхание и как можно увереннее произнёс: — Войдите. Когда он увидел, что это мать, он снова опустился вперёд, уперев локти в колени и закрыв лицо руками, тяжело дыша. — О, мой Дракон, — вздохнула Нарцисса, закрывая за собой дверь и подходя к кровати, чтобы сесть рядом. Обычно ему не нравилось, что она до сих пор называет его «мой Дракон». Но сейчас это неожиданно заставило его почувствовать себя ребёнком, словно их родовой дом не кишел корыстными идиотами. Что Драко всегда ценил в матери, так это то, что она никогда не задавала лишних вопросов. Она просто знала. Тревожность сопровождала его уже много лет. Спасибо отцу с его постоянно растущими ожиданиями и всевидящему повелителю, тень которого нависала над ними. Но за последний год всё стало куда хуже. Настолько, что Драко почти не спал, почти не ел, перестал ходить на занятия и даже забросил квиддич. Мать начала мягко гладить его по спине, выписывая успокаивающие круги. — Скажи мне, что ты видишь, Драко. Она делала так с ним с самого детства. Отвлекала от жгучего ощущения страха и тревоги, заставляя оглянуться вокруг и описывать вещи, которые он видит. С возрастом он перестал пользоваться этим приёмом, считая его детским. Но сейчас, оглянувшись по комнате и начав перечислять предметы вокруг, Драко почувствовал, что мысли действительно немного замедляются, по крайней мере до такой степени, чтобы снова складываться в связные цепочки. — Мой чёрный хогвартский сундук… с книгами внутри. Тёмный деревянный комод с фотографиями… Я, Пэнси, Блейз и Тео. Жёлто-синий шарф «Паддлмир Юнайтед». Серебряный семейный перстень Малфоев на моей руке. — Хорошо. Очень хорошо, мой Дракон. Нарцисса притянула его ближе, обняв за плечи. Дыхание Драко постепенно выровнялось. — Они скоро будут ждать тебя внизу. Драко поднялся одновременно с матерью и молча притянул её к себе для ещё одного объятия. Она мягко положила ладонь на его затылок. — Я знаю, что ты поступишь правильно, — тихо сказала она ему в волосы. Теперь он был почти одного роста с ней. Она недавно говорила, что уверена в том, что в этом учебном году он её перерастёт. Но у Драко не было времени обдумать слова матери. Снизу раздался пронзительный крик Беллатрисы, зовущей его по имени; звук тут же эхом прокатился по лестнице. Он отпустил мать, прошёл мимо неё, вышел из комнаты и спустился вниз, где уже ждали Беллатриса, Долохов и Роули. — Готов, племянничек? — возбуждённо спросила Беллатриса, когда он подошёл. Она подпрыгивала на носках своих отвратительных босых ног. Драко не успел ответить, как она резко схватила его за локоть и аппарировала вместе с ним. Перемещение было резким и дёрганым. У Драко закружилась голова, и его накрыла волна тошноты. Соберись, снова прозвучал тот тихий голос в глубине сознания. Он выпрямился, глубоко вдохнул и сосредоточился на ощущении тёплого летнего ветра на лице. Они стояли на узкой пешеходной дорожке между двумя домами, скрытые густыми деревьями. Недавно прошёл дождь, и в воздухе витал запах мокрой земли. Через мгновение с громким хлопком рядом появились Долохов и Роули, тяжело приземлившись на тропинку. — Сюда, — сказала Беллатриса, проходя мимо них и направляясь к дороге. Драко заметил зелёно-белую табличку под чёрным фонарным столбом: «Хитгейт». Он последовал за ней налево. 2… 4… 6… И они резко остановились перед домом номер восемь. — Хм. Здесь милее, чем я себе представлял, — заметил Роули. Беллатриса резко повернула голову и злобно уставилась на него. — Не имеет значения, Роули. Магглы, которые живут в этом доме, породили ту невыносимую, вечно сующую нос не в своё дело грязнокровку Поттера. За это преступление они должны быть наказаны. А если эта шлюха окажется дома, это будет лишь приятным бонусом. — Я уже сказал: если она там, она моя, — снова заявил Долохов. — Как угодно. Пока все, кто находится в этом доме, выйдут вместе с нами, миссия будет выполнена. — Затем Беллатриса повернулась к Долохову. — Ты и Роули берёте первый этаж, мы с Драко поднимемся наверх. Все кивнули и направились к входной двери. Проходя через железную калитку, Драко немного отстал от остальных и поднял взгляд на дом. Дом и правда оказался красивым. Пока он шёл к крыльцу, его взгляд скользнул по палисаднику, где у дорожки росли разнообразные цветы и растения, освещённые ближайшим фонарём. Он подумал, что его матери это место наверняка бы понравилось. Драко уже почти решил, что ему удастся избежать чести идти первым, когда Беллатриса заговорила: — Погодите. Пусть Драко окажет нам эту честь. Она толкнула его вперёд, а остальные тихо захихикали. Драко поднял левую руку, крепко сжимая палочку, и прошептал: — Алохомора. Изнутри послышалось несколько щелчков, но характерного звука открывающегося замка не последовало. Пожиратели вокруг него засмеялись. — Я же говорил, он такой же жалкий, как и раньше, — пробормотал Долохов, нарочито громко обращаясь к Роули. Захлёстнутый мерзкой смесью злости и страха, ведь очередная неудача могла обернуться бедой для его семьи, Драко, не раздумывая, выкрикнул: — Бомбарда! Дверь разлетелась на куски, и ударная волна заставила всех отступить на шаг назад. — Если бы знал, что тебя так легко раззадорить, попробовал бы это ещё несколько месяцев назад! — расхохотался Долохов. На мгновение Драко застыл, ошеломлённый собственной реакцией на насмешки. Долохов и Роули обошли его и вошли в открытую дверь, повернув направо. Беллатриса резко ткнула его палочкой в спину. Драко переступил порог и увидел слева от прихожей широкую лестницу. Он остановился у её подножия и поднял взгляд вверх на пустоту под потолком, где висела люстра, которая была далеко не такой роскошной, как те, что украшали Малфой-Мэнор. — Шевелись, — прошипела Беллатриса ему в ухо сквозь стиснутые зубы. Охваченный внезапным ощущением срочности и ужаса, Драко рванул вверх по лестнице, оставив её позади. Он подумал, что если доберётся до родителей Грейнджер первым, то сможет быстро их убить до того, как их утащат в Мэнор, где его тётка наверняка устроит долгую пытку. К тому моменту, как он добежал до верхней площадки, сердце грохотало в ушах, а пот стекал по шее. Он распахнул дверь справа и быстро вошёл внутрь. В комнате стояла большая аккуратно застеленная кровать, а на стенах висели фотографии, которые он не мог разглядеть в темноте. Драко поспешил к другой стороне комнаты и открыл ещё одну дверь, за которой оказалась гардеробная с автоматически загорающимся светом. Помещение было совершенно пустым. Странно. Беллатриса лениво вошла в комнату, открыла дверь ванной и заглянула внутрь. — Ничего, да? Какая жалость, — сказала она с преувеличенным разочарованием. Драко лишь взглянул на неё и повернулся, чтобы продолжить осмотр дома. Чувство тревоги никуда не исчезло, когда он подошёл к двери напротив. Эта комната оказалась гораздо меньше предыдущей. Никаких личных вещей, лишь скучные картины на стенах. Решив, что и здесь никого нет, Драко вернулся в коридор, где его ждала Беллатриса. — Тогда посмотри в комнате в конце коридора и спускайся вниз, — сказала она, указывая туда. — Я проверю остальные. Драко кивнул, стараясь придать лицу безразличное выражение и не выдать бушующую внутри бурю. Беллатриса открывала одну дверь за другой, каждый раз громко вздыхая, когда комнаты оказывались пустыми. Тем временем Драко быстро дошёл до конца коридора, толкнул дверь и вошёл внутрь. Комната выглядела почти так же, как предыдущая, без личных вещей и фотографий, с аккуратно застеленной кроватью и простыми картинами на стенах. Грейнджер вообще здесь жила? Если это была её комната, или одна из них, её родители, должно быть, строго следили за тем, что она могла хранить у себя. Тревога немного ослабла. Похоже, в доме никого не было. Но как раз в тот момент, когда Драко закончил осматривать ванную, снизу раздался громкий грохот и звук разбивающегося стекла. Тошнота, оставшаяся после аппарации Беллатрисы, мгновенно вернулась, и желчь снова поднялась к горлу. Снизу доносился грубый смех Долохова и Роули. Драко бросился к лестнице и побежал вниз, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Они нашли её родителей. Теперь он уже не мог им помочь. Хотя, если честно, он и раньше мало что мог сделать. Драко не был уверен, справится ли со следующим этапом. Неужели он действительно способен участвовать в пытках… и убийстве родителей Грейнджер? Ему не было так плохо с тех пор, как он стоял с палочкой, направленной на Дамблдора на вершине Астрономической башни несколько месяцев назад. Когда Драко спустился и ворвался в комнату возле входа, откуда доносился шум, он увидел лишь Долохова и Роули. Они со смехом левитировали мебель и швыряли её на пол, как школьники, ломая ножки кофейных столиков и разбивая вазы о деревянный пол. — Какого чёрта вы творите?! — закричала Беллатриса, появляясь с другой стороны комнаты. — Ну, мы никого не нашли, — пожал плечами Роули, — решили хотя бы развлечься. Он поднял в воздух чёрную квадратную коробку с двумя торчащими сверху палочками, а затем снял заклинание, наблюдая, как тяжёлый предмет с грохотом падает на пол. Беллатриса молча метнула Экспеллиармус в обоих. Их палочки взлетели в воздух и полетели к ней в руку. — Сейчас кто-нибудь вызовет маггловских авроров, идиоты! — прошипела она. И словно в ответ на её слова вдалеке завыли сирены. Беллатриса швырнула им палочки обратно. Драко наблюдал, как они пытаются аппарировать из дома, но ничего не происходило. Это не работало. Грейнджер, или кто-то из Ордена, должно быть, наложил на дом антиаппарационные чары. Но зачем? Зачем ей было так стараться, чтобы запереть кого-то внутри? Как будто отвечая на его мысли, с задней стороны дома раздались хлопки аппарации. Блять. Наверное, члены Ордена. Разумеется, чары могли быть настроены так, чтобы впускать определённых людей. Эта мысль подтвердилась, когда он услышал уверенный голос Римуса Люпина, отдающего указания. Значит, в доме были и другие заклинания, которые оповестили Орден о вторжении. И вдруг одна мысль перекрыла все остальные, кричащие в его голове: а что, если Грейнджер с ними? Прошло всего несколько секунд после этого открытия, и прежде чем кто-либо из Ордена успел их заметить, Беллатриса грубо схватила Драко за локоть. Она потащила его к входной двери, через палисадник и за калитку. Долохов и Роули поспешили следом. Сирены теперь звучали гораздо громче, а вдали уже мигали красные и синие огни. Беллатриса тянула его вверх по улице, постоянно оглядываясь, чтобы убедиться, что их не преследуют. Так они добрались до той самой тропинки между двумя домами, где появились. Сердце Драко бешено колотилось, руки дрожали, а пот стекал по лбу. Он снова почувствовал, как его тянет за собой неровная и резкая аппарация тётки. Когда они с громким хлопком приземлились в холле Малфой-Мэнора, Драко упал на четвереньки, и его тут же вырвало прямо на пол.
