Глава 4.
18 апреля 2026 г., 14:14
Флэшбэк 2
12 июня 2003 года Драко завтракал, пока утреннее солнце лилось сквозь большие окна от пола до потолка, встроенные в восточную гостиную во время послевоенной реконструкции Мэнора, и приятно согревало ему лицо. День в Англии обещал быть по-летнему тёплым и ясным — из тех, что на короткое время заставляют людей забыть о собственных проблемах. Вот только у Драко проблем хватало, и этим утром каждая из них по-своему занимала его мысли. Во-первых, и это, пожалуй, самое важное, сегодня у него было собеседование по программе для выпускников Академии авроров в Отделе Магического Правопорядка. В начале этого месяца Драко завершил обучение в Академии авроров и с блеском сдал все письменные и практические экзамены. К несчастью для него, итоговые результаты вряд ли могли принести какую-либо пользу. Нет, перед ним стояли другие преграды, прежде всего хорошо известная связь его семьи с одним определённым Тёмным Лордом, а также разнообразные тёмные и сомнительные сделки и предприятия, которыми Малфои занимались на протяжении последних пары сотен лет. Уже само решение пойти в эту сферу было для Драко огромным риском, но он чувствовал, что благодаря собственному жизненному опыту может многое здесь предложить. После шести месяцев общей подготовки и испытательного срока Драко надеялся попасть в Отдел Расследования и Обнаружения Тёмных Предметов и Артефактов. Он недолго размышлял о частной практике, о том, чтобы заняться расследованиями самостоятельно и открыть собственное дело, однако решил, что лучше оставаться под наблюдением Министерства, чтобы его снова не заподозрили в заигрывании с тёмной магией. Второй причиной его утреннего напряжения был отец. Люциуса совсем недавно освободили из Азкабана после примерно пяти лет заключения, поскольку тюрьма больше не могла справляться с его медицинскими осложнениями. Драко давно мечтал, чтобы его семья снова стала целой, чтобы все они были в безопасности и чтобы ужасы войны остались позади. Но Драко никогда не был настолько удачлив. Да, отец вернулся, и за это Драко боролся уже долгое время, особенно с тех пор, как у Люциуса начали проявляться признаки болезни. Но в жестокой иронии судьбы у него развилась тяжёлая форма болезни Альцгеймера, вызванная воздействием Дементоров. Это редкое заболевание часто провоцировало у него бредовые состояния. Ему постоянно казалось, будто он снова живёт во времена войны и что Волдеморт по-прежнему обитает в Мэноре. Драко был уверен, что если бы Люциуса освободили из Азкабана раньше, он и Нарцисса, возможно, сумели бы найти лечение, которое замедлило бы или даже остановило развитие болезни. Но, похоже, Драко никогда не удастся окончательно избавиться от последствий войны. — Ты ведь не собираешься надевать этот галстук сегодня, мой Дракон? — спросила Нарцисса, вплывая в гостиную в аккуратно скроенной сливовой мантии, чтобы позавтракать. Драко опустил взгляд и осмотрел чёрный галстук на белой рубашке. — Нет, конечно. Я просто решил надеть его ради забавы на завтрак, а потом переодеться, — сухо ответил он, соскребая ложкой последние остатки овсянки со стенки миски. Мать недовольно нахмурилась. — Надеюсь, ты не пойдёшь с таким настроением на сегодняшнее собеседование, Драко. Они никогда не предложат тебе работу, если ты не будешь вежливым и профессиональным. Для Нарциссы сегодняшний день тоже был крайне важен. Она видела в этом шанс для Драко наконец изменить ход событий и начать восстанавливать доброе имя Малфоев. Как бы она ни старалась, ей так и не удалось изменить общественное мнение о семье после войны. Но если её сын, бывший Пожиратель Смерти, станет аврором… Что ж, трудно придумать что-то более искупляющее. — И что ты будешь делать, когда через несколько недель я съеду, мама? Кому ты тогда будешь без конца раздавать указания? — спросил Драко, вставая из-за стола. — Сомневаюсь, что твоя нелепая маггловская квартира будет готова к переезду в ближайшее время, мой Дракон. Так что у меня будет ещё достаточно возможностей высказать беспокойство по поводу твоих модных решений. Драко закатил глаза, подошёл к матери и поцеловал её в щёку перед тем, как отправиться в Министерство. — Пожалуйста, надень тёмно-синий костюм и галстук. Синий — это цвет доверия и надёжности. А именно это тебе сегодня нужно доказать, — продолжала Нарцисса уже с явной тревогой в голосе. — Разумеется, мама, — ответил Драко, поднимаясь обратно к себе в комнату переодеться, прикурив сигарету. Драко почти не представлял, чего ожидать, когда тем утром, ровно в девять, переместился по каминной сети в Министерство магии. В письме с приглашением на собеседование были лишь самые общие инструкции: время прибытия, место и рекомендация выделить на процесс несколько часов. Само собеседование начиналось в 9:30, но он не хотел давать комиссии ни малейшего повода отказать ему ещё до начала разговора. К тому же в Академии он не завёл особенно много друзей, чтобы расспросить их о том, как проходили их интервью. Драко придерживался простого принципа: прийти, сделать своё дело и уйти домой. На общественных мероприятиях вроде балов и официальных ужинов он появлялся только тогда, когда это было абсолютно необходимо. И если его примут в Отдел Магического Правопорядка, он собирался придерживаться той же стратегии. Он направился в Залы заседаний на нижних уровнях Министерства. Обычно именно там проходили заседания Визенгамота, в том числе когда-то и его собственный суд, а также процессы над его друзьями и родственниками много лет назад. Драко искренне надеялся, что выбор этого места для собеседований — это обычная практика для авроров, а не специально предусмотренное «особое» условие лично для него. Он вышел из лифта и подошёл к стойке регистрации, защищённой стеклом толщиной в два дюйма, отталкивающим магию. Драко прочистил горло. — Чем могу помочь? — спросила ведьма средних лет, даже не отрываясь от своего экземпляра «Ведьмин досуг». — Здравствуйте. Меня зовут Драко Малфой. У меня назначено собеседование на 9:30. Голова ведьмы резко поднялась, а глаза широко распахнулись. — О… да. Конечно. Она поспешно перебрала несколько листков. — Присядьте, мистер Малфой. Вас скоро пригласят. Ведьма выглядела заметно растерянной. Драко коротко кивнул. — Спасибо… эм… — Клэр. Клэр Манч. — Спасибо, Клэр, — сказал Драко, одарив её ослепительной улыбкой. Драко сел на жёсткую деревянную скамью прямо напротив стойки регистрации и посмотрел на часы — 9:15. Он наблюдал, как Клэр пишет записку и заколдовывает её, после чего листок сам складывается в бумажный самолётик и стремительно уносится по коридору налево. Драко не знал, что находится в тех комнатах, он лишь помнил, что большие залы для судебных заседаний расположены справа от главного прохода. Впервые за это утро Драко ощутил, как по телу прокатывается знакомая волна прохлады, за которой тут же следует жар. Он сжал ладони и обнаружил, что они влажные, затем разжал пальцы и заметил, что те слегка дрожат. Как примитивно, нервничать из-за собеседования. Драко переживал куда более тревожные ситуации, чем эта, и мысль о том, что его может выбить из колеи несколько вопросов, казалась, откровенно говоря, унизительной. Ему отчаянно хотелось сигарету. В Министерстве не существовало запрета на курение в помещениях, но едва ли было бы хорошей идеей войти на собеседование, источая едкий дым. Он решил воспользоваться своей второй по надёжности стратегией, которая уже не раз выручала его в прошлом. Драко начал внимательно оглядываться вокруг. Зловещие чёрные плитки от пола до потолка (к сожалению, реконструкция, проведённая в Атриуме, ещё не добралась до глубин Министерства), массивные деревянные двери через равные промежутки вдоль стен в обе стороны, его коричневые кожаные лоферы, сочетающиеся со старым портфелем отца, Гермиона Грейнджер, идущая к нему слева, ведьма, которая за стеклом продолжает… Драко так резко повернул голову влево, что чуть не заработал растяжение шеи. Что, чёрт возьми, Гермиона Грейнджер здесь делает? Все его попытки успокоиться мгновенно рассыпались в прах, как только Грейнджер встретилась с ним взглядом. Он не видел и не разговаривал с этой ведьмой уже около пяти лет, и, насколько ему было известно, она работала целителем и не имела никаких причин находиться в Министерстве, тем более появляться именно со стороны коридора, куда только что улетел самолётик с запиской о его прибытии. Неужели она каким-то образом участвует в собеседовании? Она видела его в самые слабые и самые жалкие моменты его жизни, и это вряд ли могло сыграть на пользу его шансов получить работу. Когда Грейнджер подошла ближе, она улыбнулась ему. Сердце Драко, до этого колотившееся примерно со скоростью двухсот ударов в минуту, сразу же замедлилось. Его мысли, переполненные причинами, по которым он не получит эту работу, внезапно остановились. Его охватило странное чувство тепла и покалывания в руках и ногах. Но это было не то же самое, что раньше, когда подобные ощущения сопровождали тревогу. Нет, эти ощущения говорили о чём-то другом. О чём-то почти… приятном. Мысли Драко снова понеслись вперёд, пытаясь объяснить эту странную реакцию на присутствие Грейнджер. Разум начал напоминать ему обо всех причинах, по которым она должна его ненавидеть, а их было немало. Она остановилась в метре от него и посмотрела на него сверху вниз. Драко затаил дыхание, ожидая тирады (самой страшной в своей жизни) за то, что он вообще осмелился явиться в Министерство. — Доброе утро, Малфой. Драко вслушивался, пытаясь уловить в её голосе хотя бы намёк на презрение или ненависть. Но ничего подобного не прозвучало. Может быть, она просто подождёт, пока он сядет перед комиссией, а потом начнёт отчитывать его и спрашивать, какого чёрта он решил, будто у него есть хоть малейший шанс работать в правоохранительных органах с его прошлым. Она продолжала выжидающе смотреть на него. — Доброе утро, Грейнджер, — смог выдавить Драко, поднимаясь во весь рост и закидывая портфель через плечо. Грейнджер сделала шаг назад. Её шоколадные глаза слегка расширились, и теперь ей пришлось поднять взгляд, чтобы смотреть на него. Подобная реакция была довольно типична для людей из его школьного прошлого, которых он не видел много лет. Пока Драко находился в Азкабане, у него случился последний скачок роста, и теперь он, по его оценке, был почти на 30 см выше неё. К тому же после освобождения он заметно окреп и всерьёз занялся своим здоровьем, в том числе регулярно тренировался. — Если хочешь, можешь проследовать за мной. Я проведу тебя в переговорную, — произнесла она. Грейнджер повернулась и пошла обратно тем путём, откуда пришла. Драко двинулся следом. На ней было свободное льняное платье до середины икры. Драко понял, что оно маггловского происхождения, по тому, как крой подчёркивал отдельные черты фигуры с помощью продуманных складок и выделял талию чёрным поясом. На ногах у неё были чёрные туфли с ремешками, которые слегка цокали по плиткам при каждом шаге. Следуя за ней, Драко уловил лёгкий аромат ванили… и чего-то ещё. Мёда. — Это что, теперь такие опасные приключения ты себе устраиваешь? Героически сопровождаешь потенциальных авроров на собеседования? — саркастически спросил он, уже нарушая единственную просьбу матери на это утро. Он уже безнадёжно всё портил. По мнению Драко, можно было сразу разворачиваться и идти домой. Грейнджер слегка повернула голову и бросила на него быстрый уничтожающий взгляд. Но затем, к его удивлению, рассмеялась. Это был завораживающий звук, от которого Драко почувствовал, будто его окутывает солнечный свет, льющийся несколькими этажами выше, — тёплый, безопасный, беззаботный. Он не слышал этого смеха уже много лет. Её голос вывел его из задумчивости. — Точно угадал. Но я обычно вмешиваюсь только тогда, когда в списке появляется какой-нибудь особенно страшный бывший Пожиратель Смерти, — ответила она с лёгкой иронией. Драко был невероятно благодарен, что она ответила ему той же насмешкой, ведь это у неё всегда отлично получалось. Они подошли к нужной двери. Грейнджер остановилась, положив руку на ручку, и посмотрела на него снизу вверх. Казалось, она собиралась что-то сказать, её губы чуть приоткрылись, а взгляд на мгновение метнулся между его глазами. Но затем она явно передумала. Губы сжались в тонкую линию, взгляд опустился к его груди. Грейнджер коротко кивнула, открыла дверь и отступила в сторону, пропуская его внутрь. Драко быстро осмотрел комнату. Небольшая переговорная. Чёрная плитка повсюду, такая же, как в остальных залах заседаний. Два тёмных деревянных стола стоят напротив друг друга, между ними несколько футов расстояния. Один маленький стол с единственным стулом, куда Грейнджер жестом предложила ему сесть. И второй, большой стол, за которым сидели трое. Двух из них он ожидал увидеть. А вот третьего… определённо нет. Среди ожидаемых были Гавейн Робардс, нынешний глава Аврората, и Амелия Боунс, руководитель Отдела Магического Правопорядка. Во время войны Амелия Боунс едва не погибла от руки Волдеморта. Несколько недель она находилась в критическом состоянии и считалась практически мёртвой, пока не пошла на поправку вопреки всем прогнозам. После нескольких лет реабилитации она смогла восстановиться после полученных травм и вернулась к своей должности в Отделе Магического Правопорядка. Последним человеком за столом был Кормак Маклагген — чёртов подхалим высшего сорта, если Драко когда-либо видел такого. И он ничуть не стыдился подобного определения, наоборот, считал его вполне подходящим, учитывая, сколько влиятельных людей Маклагген, должно быть, успел умаслить, чтобы занять место в Визенгамоте всего в двадцать три года, установив рекорд как самый молодой его член за всю историю. Разумеется, Драко знал об этом только потому, что сам Маклагген никогда не упускал случая напомнить об этом всей магической Британии. Помимо невыносимого характера, у Кормака и Драко было немало стычек ещё в Хогвартсе. И сейчас Драко буквально чувствовал, как его шансы получить эту работу ускользают у него сквозь пальцы. Драко занял место за маленьким столом, в то время как Грейнджер вернулась к своему, между Боунс и Маклаггеном. Он не мог не заметить, как она, садясь, незаметно придвинула свой стул ближе к Боунс, ловко увеличив расстояние между собой и этим тараканом. От этого у Драко невольно появилась лёгкая улыбка. — Доброе утро, мистер Малфой, — поприветствовал его Робардс. — Доброе утро, Робардс, Боунс, Грейнджер, Маклагген, — ответил Драко, кивнув каждому по очереди. Он позволил себе задержать взгляд, слегка прищурившись, на Маклаггене. Драко не отводил глаз, пока Кормак неловко не заёрзал в кресле. На это ушло примерно три секунды. — Вы здесь сегодня потому, что подали заявку и успешно прошли отбор на собеседование для одной из новых вакансий аврора для выпускников в Аврорате при Отделе Магического Правопорядка, — продолжил Робардс. — Очень благодарен за возможность быть здесь, сэр. Драко понимал, что, возможно, слегка перебарщивает с учтивостью, но немного лести ещё никому не вредило. — Сегодняшнее собеседование будет состоять из двух частей, — продолжил Робардс. — В первой половине мы обсудим ваши личные навыки, качества и образование. Во второй части будут разбираться рабочие ситуации, гипотетические случаи и оценка ваших реакций на сложные условия, которые сопровождают эту работу. Драко кивнул, внимательно слушая. — Вы готовы начать, мистер Малфой? — Готов, когда вы будете готовы, сэр. На столе появились стеклянные стаканы и графины с водой. Графины сами налили воду в стаканы, и собеседование началось. Первая половина интервью, если учесть всё остальное, проходила довольно гладко. Члены комиссии по очереди задавали вопросы: кто-то слушал его ответы с большим интересом, кто-то с меньшим. Драко также заметил, что его желудок делает странный переворот каждый раз, когда очередь задавать вопрос доходила до Грейнджер. Он рассказывал о своей трудовой дисциплине, о дополнительных занятиях в Академии, о высоких оценках по всем предметам — как практическим, так и теоретическим. О коммуникативных навыках и умении работать с людьми. О способности работать в команде и настойчивости в достижении цели (если не считать инцидента с директором школы). Пока что вопросы были именно такими, каких Драко и ожидал. Но чего он точно не ожидал, так это того, что Маклагген окажется полнейшим засранцем. — Думаю, пора перестать ходить вокруг да около и задать мистеру Малфою вопросы, которые действительно имеют значение, — с ухмылкой произнёс Маклагген. И Робардс, и Грейнджер резко повернули головы в его сторону, явно удивлённые. Драко заметил, как грудь Амелии Боунс медленно поднялась и опустилась; она глубоко вдохнула и отвела взгляд к потолку. Он даже задумался, ожидала ли она чего-то подобного? — Мистер Маклагген, это едва ли будет… — начала Боунс. — Нет. Как единственный представитель Визенгамота здесь сегодня, я считаю необходимым обсудить отвратительное прошлое мистера Малфоя. Наша обязанность — это убедиться, что мы нанимаем только самых достойных авроров для защиты нашего общества, а не тех, кто, очевидно, использует этот путь для достижения своих гнусных целей! — И какие же, позвольте спросить, гнусные цели, по-вашему, мистер Малфой так стремится достичь, Кормак? Драко в полном изумлении наблюдал, как Гермиона Грейнджер встаёт на его защиту. Те самые лёгкие перевороты в желудке, которые он ощущал раньше, вернулись с новой силой. — Он был самым настоящим Пожирателем Смерти! Я вообще не понимаю, зачем мы устраиваем ему это собеседование! — Мистер Маклагген, — вмешалась Боунс, явно устав от его выпадов, — если вы не способны быть объективным, можете вернуться к своим обязанностям — носить кофе своему начальству. — Я вполне объективен, — сказал Маклагген, бросив на Драко злобный взгляд. Драко заметил, что руки Грейнджер, лежащие на столе, сжались в кулаки. Робардс сделал глоток воды. — Вы упомянули умение работать в команде и достигать общих целей. Это, случайно, не относится к вашей роли в помощи Пожирателям Смерти при проникновении в Хогвартс? Или… Драко спокойно перебил его, прежде чем тот успел продолжить: — Я имел в виду свой опыт командной работы во время игры в квиддич, а также выполнение групповых учебных заданий. Он позволил взгляду скользнуть к Грейнджер, которая уже смотрела на него, словно подначивая продолжать. — Вы обнаружите, мистер Маклагген, что любое участие в… сомнительных делах было исключительно вопросом выживания. Это не отражает моих собственных моральных принципов или ценностей. Эту речь Драко произносил уже много раз: во время обязательных сеансов у целителя разума в Азкабане, во время разговора с Макгонагалл, когда просил разрешения закончить седьмой курс, на вступительном собеседовании в Академию авроров. Снова и снова Драко доказывал, что заслуживает искупления. И этот раз не станет исключением. — А ваши коммуникативные навыки, — продолжил Маклагген так, будто Драко вообще ничего не сказал, — разве вы не общались почти исключительно через Тёмную метку с другими Пожирателями Смерти в течение двух лет? Откуда нам знать, что вы всё ещё не поддерживаете связь с теми Пожирателями, которые где-то там собираются вновь?! Теперь заговорил Робардс: — Довольно, мистер Маклагген! Вы переходите к информации, относящейся к закрытым материалам. — Как будто он и так этого не знает! — вспылил Маклагген. Лицо Робардса начинало краснеть. Грейнджер смотрела широко раскрытыми глазами. Боунс сидела, опершись локтем на стол и уткнувшись лицом в ладонь, словно человек, которому приходится иметь дело с капризным ребёнком. Драко спокойно снял пиджак, расстегнул запонку и начал закатывать рукав на левом запястье. — Вы обнаружите, мистер Маклагген, что этот отвратительный и злобный образец тёмной магии успешно нейтрализован. Драко поднял левую руку, и на его предплечье виднелось изуродованное, неузнаваемое чёрное пятно с несколькими выпуклыми шрамами. Все члены комиссии уставились на его руку. Большинство выглядели потрясёнными. Маклагген наконец потерял дар речи. Но не Грейнджер. Она лишь мельком взглянула на его руку, после чего подняла глаза и посмотрела прямо на него. Драко мысленно назвал этот взгляд пониманием. У них обоих были шрамы, оставленные мерзкими Пожирателями. Только тот Пожиратель, который окончательно изуродовал и обезвредил Тёмную метку Драко… был он сам. — Если вы думаете, что это что-то доказывает… — заговорил снова Маклагген. Драко уже поправлял рукав и застёгивал запонку. — Да замолчите вы уже! — резко сказала Боунс; её терпение в отношении Кормака наконец иссякло. — Мистер Малфой, благодарю вас за ваши ответы. Если вы позволите нам взять десятиминутный перерыв, чтобы собраться с мыслями, после чего мы продолжим вторую часть собеседования. — Разумеется, — кивнул Драко. Он встал, взял пиджак и портфель и направился к двери. Закрывая её за собой, он услышал за спиной громкое мужское: — Какого чёрта?! Несмотря на то, что теперь он серьёзно сомневался в своих шансах получить работу после того, как Маклагген напомнил всем, кем он когда-то был, Драко всё же улыбнулся, возвращаясь на своё место в приёмной. Через несколько минут он огляделся и заметил, что поблизости никого нет. Клэр, должно быть, ушла на утренний чай, а из залов заседаний не доносилось ни звука человеческого присутствия. Драко воспользовался возможностью, закурил сигарету и глубоко затянулся, а затем, закрыв глаза, выпустил дым вверх, где он рассеялся облаком над головой. Он это заслужил. — Знаешь, эта штука тебя убьёт. Драко резко повернул голову влево, откуда донёсся голос. К нему приближалась Гермиона Грейнджер. Он быстро поднялся, решив, что она либо пришла сообщить, что оставшаяся часть собеседования отменяется и он был глупцом, думая, что у него вообще есть шанс, либо забрать его обратно, чтобы вся комиссия сказала ему то же самое. — Сядь, — распорядилась она, махнув рукой так, словно подзывала собаку. Драко сел. И, к его величайшему удивлению, Грейнджер опустилась на скамью рядом с ним. Его сердце снова ускорило ритм. Пытаясь хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце, Драко сделал ещё одну затяжку и тихо хмыкнул, выдыхая дым в сторону от неё. — Вот как? — сказал он. Грейнджер закатила глаза. — К тому же они отвратительны и ужасно пахнут. Мой отец курил, когда я была маленькой, и я едва могла находиться рядом с ним, пока он не бросил. — А сейчас ты сидишь рядом со мной, — заметил Драко. — Да… Раньше я гораздо активнее высказывала своё мнение об этой привычке, — призналась она. — О, ещё бы, — пробормотал Драко. Грейнджер бросила на него раздражённый взгляд и продолжила: — Но я поняла, что рассказывать человеку о его почти неизбежной мучительной смерти и отвратительном запахе обычно неэффективно, если этот человек не входит в круг моих близких. Поэтому я… научилась быть терпимее к этой привычке, когда речь идёт обо всех остальных. — Может, однажды я и подумаю о том, чтобы бросить. Он сделал ещё одну затяжку, затем молча затушил сигарету и заставил исчезнуть окурок. — Насчёт Кормака… — Даже не начинай, Грейнджер, — перебил её Драко прежде, чем она успела продолжить. Грейнджер громко вздохнула и посмотрела прямо перед собой. — Я читала твою заявку. — Надеюсь на это, — ответил Драко с притворной тревогой. — Тебе есть что предложить, Малфой. Он посмотрел на неё сверху вниз, а она продолжала смотреть туда, где раньше сидела Клэр. — Твои знания о тёмных предметах и артефактах намного превосходят уровень, который ожидается даже от большинства старших авроров. Не говоря уже о твоём… пусть и печальном… знакомстве с тем, как работает разум тёмного волшебника. — Печальном? Я, очевидно, прекрасно проводил время. Грейнджер усмехнулась. — Разумеется. — Почему бы тебе не зайти туда и не рассказать им, как я делал всю работу за нас на парных заданиях? — Ха! Я не должна лгать, — лукаво сказала Грейнджер, бросив на него быстрый взгляд и скривив лицо так, словно сдерживала смех. — Что? — Ничего. Шутка среди своих. Она тут же снова посерьёзнела и посмотрела вперёд, будто только сейчас поймала себя на том, что ведёт себя с ним слишком по-старому, и решила резко взять дистанцию. — Понятно. — Готов вернуться? Драко вздохнул, вставая. Он надел пиджак и поднял портфель. — Давай покончим с этим. Грейнджер молча поднялась, и они вместе пошли обратно к переговорной. — Кстати, почему ты вообще в этой комиссии? Я думал, ты целитель, — спросил он по пути. Грейнджер удивлённо посмотрела на него, затем отвела взгляд. — Так и есть. Я работаю в Отделе Магических Травм и Трагедий. Аврорат часто привлекает меня к работе во время крупных миссий, так что я довольно хорошо знакома с командой. К тому же меня попросил прийти один дорогой друг и наставник, так что… — Она замолчала, будто снова сказала больше, чем собиралась. — И вот ты здесь. — И вот я здесь. Они остановились у двери и оба уставились на блестящую латунную ручку. — Послушай, Малфой… — Она звучала немного растерянно и заговорила торопливо. — Просто будь смелее. Расскажи им о том, что ты знаешь, и как это может быть полезно команде. — Во-первых, смелость — это гриффиндорская черта, помнишь? Грейнджер фыркнула, и он перевёл на неё взгляд. — А во-вторых, если ты не дашь мне повода быть там смелым, то всё должно пройти отлично. Она быстро встретилась с ним взглядом. Её карие глаза слегка расширились, и от их глубины было трудно оторваться. Драко вдруг подумал, не вытаскивает ли её память сейчас какие-нибудь сцены из Хогвартса, когда они говорили друг другу нечто подобное. Пока Грейнджер всё ещё выглядела немного ошеломлённой, Драко потянулся мимо неё, открыл дверь и вошёл внутрь. Через мгновение она последовала за ним, закрыла дверь и вернулась на своё место за большим столом. — С возвращением, мистер Малфой, — поприветствовал его Робардс, когда Драко снова сел. — Благодарю, сэр, — ответил Драко, мысленно готовясь ко всему, что могло последовать дальше. В течение следующих полутора часов Драко предлагали подробные сценарии различных дел. Ему нужно было детально объяснять, как он будет действовать в сложных ситуациях, какие шаги предпримет для преодоления препятствий и проблем, а также какие правила и процедуры применит по ходу работы. И всё это время у Драко так и не было возможности последовать совету Грейнджер. — Очень хорошо, мистер Малфой, — сказала Боунс после того, как Драко закончил свой последний ответ. По её голосу невозможно было понять, что она думает. — И последний вопрос. Драко сразу почувствовал, как ладони снова стали влажными. — Как вам известно, программа для новых выпускников-авроров начинается с шестимесячного испытательного срока и периода наставничества. После этого аврорам обычно дают возможность выбрать специализацию или продолжить работать в общем профиле. Вы думали о том, в какой области хотели бы себя проявить, если сегодня всё сложится успешно? Это был его шанс. — Да, мисс Боунс. В соответствии с выбранными мной факультативами и дополнительными занятиями в Академии авроров я хотел бы заниматься детективной работой в Отделе Расследования и Обнаружения Тёмных Предметов и Артефактов. Я намерен сосредоточиться на расследовании, поиске, изъятии и обезвреживании тёмных предметов и артефактов, а также на охоте за волшебниками, которые создают и распространяют подобные вещи. Боунс и Робардс выглядели заинтересованными. Маклагген откинулся на спинку стула, скрестив руки, и хмуро смотрел на Драко. Грейнджер едва заметно кивала, словно подбадривая его продолжать. Драко продолжил (как можно более профессионально) объяснять, что ещё в пятнадцать лет изучал тёмные артефакты и даже участвовал в их импорте, экспорте и продаже на местном рынке. Он перечислил опыт и знания, полученные тогда, а также подробно рассказал о своём понимании того, как функционирует чёрный рынок в волшебном Лондоне. Драко добавил, что эти знания и навыки, вместе с более поздним обучением по обезвреживанию тёмных предметов, могли бы стать огромным преимуществом для Аврората, если его примут. Когда он закончил, Робардс и Боунс выглядели впечатлёнными. Хмурое выражение на лице Маклаггена только усилилось, а на губах Грейнджер появилась лёгкая улыбка. — Благодарю вас, мистер Малфой. Мы скоро свяжемся с вами, — сказал Робардс довольно воодушевлённо. — Спасибо. Драко кивнул, взял портфель и вышел из переговорной. Пока он шёл обратно к Атриуму, чтобы отправиться домой через каминную сеть, в груди у него возникло странное чувство. Это было не то тяжёлое предчувствие, к которому он привык. Нет… Это ощущение было лёгким, почти воздушным. Он не мог подобрать ему названия. Позже тем же днём Драко сидел на западной террасе Мэнора, наслаждаясь сигаретой. Солнце всё ещё ярко светило на безоблачном небе. Размышляя о событиях утра, Драко пришёл к выводу, что присутствие Грейнджер на его собеседовании наверняка было каким-то лихорадочным бредом, одним из тех странных, нелепых снов, которые случаются при драконьей оспе. Он, наверное, вот-вот проснётся в больнице Святого Мунго, куда его доставят после того, как найдут бродящим где-нибудь в бреду с рекордной температурой. Оставалось только надеяться, что он не нёс такой же бессвязный бред, как его отец во время своих приступов, только без лихорадки и драконьей оспы. Драко глубоко затянулся и наблюдал, как его сова плавно обогнула угол Мэнора и изящно опустилась на каменную стену, окружающую террасу. Он убрал пачку сигарет в карман и подошёл к птице. Вынув из клюва совы официальный на вид конверт, Драко слегка погладил её по голове, и сова, расправив широкие крылья, снова взмыла в воздух. Не желая, чтобы мать или Кинди сразу начали расспрашивать его о письме, Драко тут же вскрыл конверт. Дорогой Драко Люциус Малфой, Мы рады сообщить вам, что ваша заявка на участие в программе для новых выпускников-авроров в Аврорате при Отделе Магического Правопорядка была успешно одобрена… То лёгкое, воздушное чувство снова вернулось. Глядя в сад, пока тёплое послеполуденное солнце согревало ему лицо, Драко наконец понял, как называется это ощущение. Надежда. Он быстро достал из кармана пачку сигарет и посмотрел, сколько осталось. Пачка была всё ещё примерно наполовину полной. Драко пообещал себе, что когда выкурит эту пачку до конца, то бросит навсегда.
