Глава 5.
25 апреля 2026 г., 13:35
10 января 2007 года
Драко проснулся на следующее утро от пронзительного чихания, которое раздавалось короткими приступами, затихало примерно на тридцать секунд, а затем возобновлялось, и так повторялось раз за разом. На четвёртом приступе Драко решил выяснить, что происходит.
Картина, открывшаяся его взору, была поистине зрелищной. Кинди носился кругами вокруг кухонного островка с лопаткой в руке, размахивая им за спиной, издавая короткие жалобные вскрики и беспрерывно чихая, в то время как оранжевый клубок шерсти гонялся за эльфом, словно это была какая-то новая весёлая игра.
— Господин Драко! За что вы мучаете Кинди?! — взвизгнул эльф слегка заложенным носом.
— Ты немного драматизируешь, тебе не кажется? — Драко подошёл к этой, откровенно говоря, уморительной сцене, поднял кота и тем самым освободил Кинди от неумолимого преследования этого чудовища.
Эльф снова разразился серией чиханий.
— Кинди всего лишь хотел приготовить нам завтрак, господин, — проговорил он между приступами, — когда это животное вышло из кабинета и начало гоняться за Кинди. Кинди чем-то расстроил господина?
Он поднял на Драко большие слезящиеся глаза, начал тянуть себя за уши и снова чихнул.
— Нет, Кинди, ты ничего плохого не сделал, обещаю. Я просто… эм… присматриваю за этим котом какое-то время. Я не знал, что у тебя на них аллергия.
Драко отнёс Живоглота обратно в кабинет и опустил его сразу за дверью.
— Прости, Вельзевул, но пока тебе придётся посидеть здесь.
Он услышал громкое «мяу», за которым последовало весьма сердитое шипение, и закрыл дверь кабинета, оставив кота внутри с его едой. Вернувшись на кухню, он обнаружил, что Кинди всё ещё чихает, хотя уже не так сильно, как прежде.
— Кинди не знал, что у него аллергия на кошек, господин. У прежней семьи Кинди кошек не было. Кинди так много не чихал с тех пор, как мисс Грейнджер приходила к вам много лет назад.
— И как ты вообще это помнишь? — спросил Драко, усаживаясь за кухонный островок.
Эльф вдруг заметно смутился и снова занялся готовкой.
— Кинди нравилась мисс Грейнджер, господин. Она была очень добра к Кинди. Мы, эльфы, не забываем такую доброту.
— Мы оба, дружище, — пробормотал Драко себе под нос.
— Хм? — переспросил Кинди, обернувшись от плиты.
— Ничего. Наверное, поэтому ты так много чихал, когда она была здесь. Проблема в её коте.
— Это кот мисс Грейнджер? — Кинди резко повернулся к нему, и в его глазах вспыхнула надежда. — Значит ли это, что мисс Грейнджер скоро придёт его забрать?
Теперь эльф стоял, сцепив руки и подпрыгивая на носках на своей маленькой табуретке. Драко показалось, что Кинди может потерять равновесие и упасть, если подпрыгнет ещё выше.
— Думаю, нет, Кинди.
Выражение лица эльфа изменилось, и он вернулся к готовке.
Аллергия Кинди создавала целую кучу новых проблем. Драко никак не мог оставить кота здесь, если из-за него будет страдать эльф. У него появилась идея. Он даже не был уверен, возможно ли это, но в сложившихся обстоятельствах стоило попробовать. И, если быть честным с самим собой, этот кот был последней связью с Грейнджер, а расставаться с этим Драко пока не был готов.
— Кинди, если я достану зелье, которое поможет от чихания, ты будешь его принимать?
— Кинди сделает всё, о чём попросит господин, — ответил эльф, раскладывая завтрак по тарелкам и перенося их на кухонный островок.
— Нет, я имею в виду, ты согласился бы попробовать его, даже если бы это не было моей просьбой. Скорее… как выбор, который ты сам можешь сделать.
— Выбор… — Кинди перекатил это слово на языке, словно пробуя его на вкус. Оно было для него почти новым. Он задумался. — Да, господин. Кинди попробует зелье, если это значит, что мисс Грейнджер может прийти в гости.
После этого эльф снова чихнул.
— Как насчёт того, чтобы после завтрака ты сегодня отправился в Мэнор? Боюсь, у меня просто нет другого места, куда можно быстро пристроить кота. Я позову тебя обратно, когда зелье будет готово.
Кинди согласился, и они закончили завтракать почти в тишине, если не считать приступов чихания домовика, которые, к счастью, становились всё реже, а мяуканья Живоглота, к сожалению, становились всё громче.
После завтрака Кинди аппарировал в Мэнор, а Драко выпустил Живоглота из кабинета. Кот мгновенно пронёсся мимо него, шипнув напоследок, и исчез где-то в глубине квартиры. Драко вошёл в кабинет и тут же оказался атакован парящими в воздухе клочками оранжевой шерсти, разлетевшимися по всей комнате. После бесполезной попытки разогнать их рукой он беспалочковой магией заставил их исчезнуть.
— Злопамятная чёртова тварь, — пробормотал он.
Затем Драко сел за стол и достал пергамент, чтобы написать письмо не кому иному, как выдающемуся разработчику зелий — Теодору Нотту.
После освобождения из Азкабана в тот же день, что и Драко, отбыв наказание, которое по сути сводилось к формуле «виновен по ассоциации», Тео сразу занялся зельеварением, даже не сдав Ж.А.Б.А. Впрочем, в этом не было особой необходимости, потому что на уроках зелий он всегда шёл сразу после Грейнджер и Драко, а большую часть седьмого курса провёл, экспериментируя с новыми методами и сочетаниями ингредиентов. Это помогало ему отвлекаться от ужасов вокруг и от постоянных просьб отца присоединиться к нему в рядах Пожирателей Смерти. К счастью, Тео так и не уступил.
Со временем владельцы небольших аптек и лавок для целителей начали проявлять интерес к его зельям, когда слухи о разработках разошлись, и их стали закупать для продажи. В конце концов на его работу обратили внимание и в больнице Святого Мунго, и теперь они нередко заключали с ним контракты на разработку лечебных зелий, требующих более творческого и изобретательного подхода.
Закончив письмо в котором Драко, по сути, просил заняться потенциально революционной разработкой антигистаминного зелья для домовиков (он был почти уверен, что ни одному владельцу эльфов и в голову бы не пришло лечить подобную аллергию, они скорее просто бы завели нового эльфа), он отправил его с совой, надеясь получить ответ как можно скорее.
Придя на работу, Драко провёл утро за делом о вампирах. Он тяжело вздохнул, читая очередной отказ на сделку, которую предложил Обществу по Защите Прав Вампиров. В этом году ни Общество, ни Ковен не собирались идти на уступки, и обе стороны яростно отстаивали своё право охотиться и питаться так, как считали нужным, поэтому Драко никак не удавалось сдвинуть переговоры с мёртвой точки.
Придётся отправить служебную записку в Отдел по Связям с Неволшебными Сущностями и узнать, сможет ли представитель вампиров помочь ему составить соглашение, которое устроило бы все стороны. Драко мог бы привлечь их раньше, но весь отдел работал на износ, и любое обращение за помощью почти наверняка растянуло бы это дело ещё на несколько дней, если не недель.
Закончив писать служебную записку, Драко услышал, как после утреннего перерыва вернулись Вислый и Чубака. Он быстро зачаровал документ, и тот устремился к стойке ресепшена, а оттуда к лифтам. Когда мужчины проходили мимо, Драко встал со своего места и небрежно опёрся рукой о перегородку своей кабинки.
— Ну что, как там утренний чай с пирожными, неудачники? — спросил Драко, останавливая их.
— Вообще-то очень вкусно! — оживлённо начал Уизли. — Там были такие маленькие черничные маффины, просто замечательные.
— Ага, продолжай, — сухо сказал Драко.
И как раз когда Уизли собирался развить тему, Поттер перебил его.
— Ему на самом деле плевать, как прошёл наш утренний чай, Рон, — сказал Поттер Уизли, который выглядел слегка подавленным, а затем повернулся к Драко. — Мы ничего не слышали от Гермионы.
Уизли закивал, будто наконец понял, что здесь происходит.
— Да, от неё никаких новостей, — эхом повторил рыжий попугай.
— Я и не собирался спрашивать о ней, — ответил Драко, защищаясь, но втайне радуясь, что смог сохранить лицо в этот раз.
— Ага, конечно, — насмешливо протянул Уизли.
— Но раз уж мы об этом заговорили, — продолжил Драко, — я правильно понимаю, что талантливый и невероятно трудолюбивый Поттер до сих пор не придумал способ связаться со своей лучшей подругой?
— Талантливой и трудолюбивой у нас была Гермиона, — спокойно ответил Поттер.
Уизли согласно закивал, а затем его глаза вдруг широко распахнулись от внезапного озарения. Он начал возбуждённо хлопать Поттера тыльной стороной ладони по груди.
— А что насчёт монет?! — воскликнул он так, будто только что выдал лучшую идею за всю свою жизнь.
— Каких монет? — спросил Драко.
— Точно! Как мы раньше о них не вспомнили? — подхватил Поттер, мгновенно разделив энтузиазм Уизли.
— О чём вы вооб… — попытался вмешаться Драко, всё больше раздражаясь.
— Думаешь, она всё ещё носит её с собой? — продолжил Уизли, словно Драко вообще не существовало.
Сам Драко решил подождать, пока они закончат этот разговор, прежде чем вмешиваться снова.
— Мы ведь все договорились всегда держать их при себе, разве нет?
— Моя дома…
— Да, и моя тоже…
— Остаётся только надеяться, что Гермиона своё обещание сдержала…
— Скорее всего, сдержала. Просто вы двое, как обычно, бесполезны, — вставил Драко, окончательно устав от их бесплодных рассуждений. — А теперь объясните: что это за монеты?
— Точно. — Поттер повернулся к нему. — В общем, на пятом курсе, когда только появилась Армия Дамблдора, нам нужно было придумать способ общаться между собой так, чтобы Инспекционная дружина ничего не заподозрили.
Драко закатил глаза при упоминании этой абсолютной пародии на порядок — любимого детища Амбридж.
Поттер продолжил:
— Гермиона сама выучила Протеевы чары и наложила их на кучу фальшивых галлеонов, чтобы мы могли…
— Я знаю про эти монеты, — перебил его Драко.
— Тогда зачем спросил? — театрально возмутился Уизли.
— Я не держу в голове весь список ваших школьных правонарушений. И зачем вам использовать их сейчас? — Драко попытался вернуть разговор в нужное русло.
На самом деле значительную часть проделок этой проблемной троицы он прекрасно помнил. И, что особенно раздражало, впечатляющая магия с Протеевыми монетами почему-то ускользнула из его памяти. Драко тут же начали одолевать беспокойные мысли: а вдруг той ночью она говорила ему что-то о том, куда собирается или что делает, но он был слишком поглощён ею самой и её присутствием, чтобы это запомнить?
К счастью, Поттер продолжил объяснение, вырывая Драко из водоворота этих мыслей.
— Думаю, всё довольно очевидно. Во время войны Гермиона изменила чары на наших монетах, чтобы мы могли передавать сообщения буквами, а не только числами, на случай экстренных ситуаций, когда у отправителя или получателя могло не быть времени переводить цифры в буквы. В общем, после войны мы втроём договорились всегда носить эти монеты при себе, на тот случай, если кто-то из нас окажется в ситуации, где нельзя аппарировать, отправить сову или вызвать Патронуса.
— Рад слышать, что вы двое так хорошо держите свои обещания, — саркастично заметил Драко.
— Война закончилась почти девять лет назад, Малфой, — попытался оправдаться Уизли. — В этом просто не было необходимости.
— Что ж, похоже, необходимость всё-таки появилась, — процедил Драко сквозь зубы.
— Послушай, Малфой, — начал Поттер своим раздражающим тоном «давайте все успокоимся», — как мы и сказали, монеты дома. Сегодня вечером отправим сообщение и дадим тебе знать, если получим ответ.
Драко срочно нужна была сигарета. Он схватил портфель и быстрым шагом вышел из своей кабинки, обойдя Поттера и Уизли.
— Как вы вообще додумались до этого только сейчас — это выше моего понимания, — бросил он.
Драко чувствовал, как их взгляды прожигают ему спину, пока он, возможно, чуть сильнее, чем следовало, толкнул дверь приёмной и широкими шагами направился к лифтам.
Через некоторое время спустя Драко вернулся в офис — после короткой передышки, проведённой в Министерском кафе за сигаретой и тёплой булочкой. Дым привычно обжигал горло, но не приносил прежнего облегчения. Драко с досадой отметил, что снова прибегает к курению как к способу унять внутреннюю дрожь и успокоить вихрь тревожных мыслей. В прошлый раз, когда эта привычка стала единственным способом справляться с нарастающей тревогой, бросить оказалось мучительно трудно, и он до сих пор помнил долгие недели ломки и ту раздражительность, что разъедала его изнутри.
Нужно было искать другие способы борьбы со стрессом. И сейчас, получив служебную записку о том, что Отдел по Связям с Неволшебными Сущностями принял его запрос и вышлет приглашение на встречу с представителем вампиров в течение трёх–семи рабочих дней, он решил попробовать именно это.
Драко закрыл глаза, сосредоточился и начал дыхательную практику: глубоко вдохнул на четыре секунды, задержал дыхание на четыре секунды, медленно выдохнул на четыре секунды и снова задержал дыхание. Ритмичные движения грудной клетки, мерный счёт в голове, и постепенно мысли начали упорядочиваться, а бешеный стук сердца замедлился. После нескольких циклов тревоги словно отступили на шаг, оставив после себя лишь лёгкую усталость. Теперь он мог вернуться к работе с ясной головой.
Позже тем же днём Драко получил письмо через Министерскую почту, которой обычно пользовались супруги, чтобы узнать, когда их работающие в Министерстве половинки вернутся домой к ужину. Однако письмо Драко было от мистера Теодора Нотта, написанное элегантным изогнутым почерком.
Добрый день, засранец!
Зелье для эльфа готово.
Заходи сегодня вечером, попьём и повеселимся.
С нетерпением жду рассказа о твоей новой карьере в сфере эльфийского здравоохранения.
Всегда твой,
Теодор Нотт.
Драко быстро нацарапал ответ, согласившись зайти за зельем и принять участие в предложенном чрезмерном распитии алкоголя. Возможно, это станет хоть каким-то отвлечением от тревожных мыслей о пропавшей ведьме и её безрассудных, безразличных друзьях, которые в данный момент буквально заполонили его сознание.
Остаток дня Драко посвятил подготовке к будущим заданиям: скрупулёзно изучал новые тёмные артефакты и освежал в памяти сведения о старых, что в последнее время вновь начали появляться по всей Англии. Так он провёл время до позднего вечера, пока наконец не настал час отправиться через камин к Тео.
***
Если Драко и рассчитывал обрести хоть крупицу утешения или спасения в компании Теодора Нотта, то его ждало жестокое разочарование. Едва выступив из камина в парадной гостиной поместья Ноттов, он тут же получил в руку стакан огневиски и оказался под шквалом вопросов о Рождественском бале. — Понятия не имею, о чём ты, — попытался отмахнуться Драко, пока они направлялись в одну из гостиных. Поместье Ноттов не уступало в величии Малфой-Мэнору: многочисленные залы, просторные столовые и гостиные. Оно сохраняло традиционное очарование английского загородного дома, но ощущался едва уловимый, хотя и неприятный, послевоенный налёт, проявлявшийся прежде всего в сомнительных с моральной точки зрения артефактах и древних фолиантах. Тео упорно настаивал на том, чтобы оставить эту мрачную коллекцию, поскольку все предметы принадлежали его отцу — отвратительному человеку, отбывавшему пожизненное заключение в Азкабане. — Да ладно, — продолжил Тео. — Мы все видели, как вы с Грейнджер ушли одновременно. Ждали, что ты хоть что-то расскажешь, но ситуация начинает выглядеть смешно. Даже для тебя. — Если бы я подозревал, что этот визит превратится в допрос о моей личной жизни, я бы просто попросил прислать зелье совой, — сухо ответил Драко. — Как бы я ни был рад подарить Блейзу, Пэнси и тебе несколько часов бесконечного развлечения, мне, увы, нечего добавить по этому поводу. Тео закатил глаза с такой драматичностью, что это почти можно было услышать. — Ну ладно. Храни свои секреты при себе. — Итак… зелье? — поспешно спросил Драко, отчаянно стремясь сменить тему. Тео вздохнул, явно разочарованный. — Зелье, — повторил он, призывая флакон из другой комнаты. — Синтезировать его оказалось на удивление просто, потому что физиология эльфов не так уж сильно отличается от нашей, по крайней мере, в плане основных функций организма. Драко бросил на Тео непонимающий взгляд. — То есть система, отвечающая за аллергические реакции, у них по сути такая же, как у людей, — пояснил Тео. — Никто в моей лаборатории никогда не слышал о подобном зелье, не говоря уже о том, что у эльфов вообще может быть аллергия. Так что, возможно, это совершенно новое открытие для Англии, если не для всей Европы. За другие страны не поручусь. Там, где к эльфам относятся лучше, такое средство, вероятно, уже существует. Но для наших мест это точно впервые. — Оно работает? — спросил Драко, поднимая флакон к свету камина. Зелье отливало прозрачным голубым, приобретая лёгкий зелёный оттенок под определённым углом. — Откуда мне знать? — пожал плечами Тео. — Не то чтобы вокруг бегало множество эльфов, чихающих или покрывающихся красными пятнами после встречи с довольно обычным волшебным животным. Кстати, об этом… — Оно безопасно? — перебил Драко, поворачиваясь к Тео и прерывая его на пороге очередного вопроса. — Да, должно быть нормально. На всякий случай дам тебе половину безоара перед уходом. — Успокаивает, — с иронией произнёс Драко. Тео лишь небрежно отмахнулся от его беспокойства. — А теперь расскажи, почему ты решил заказать столь беспрецедентное зелье, и с каких пор у тебя появился кот, которого ты не можешь пристроить ради бедного Кинди? Драко устало вздохнул, допил остатки виски и старательно избегал встречаться взглядом с Тео. — Это кот Грейнджер. — И? Просто отправь его обратно, — равнодушно пожал плечами Тео. — Она исчезла после бала. С тех пор её никто не видел. — То есть… ты забрал её кота? Драко кивнул и плеснул в свой стакан ещё немного виски из хрустального графина, стоявшего на низком столике из красного дерева перед ним. — И откуда ты вообще знаешь, что она исчезла? — продолжил Тео, слегка наклонившись вперёд. — Может, она сейчас дома, в панике переворачивает всё вверх дном, разыскивая эту дворнягу. — Нет, — покачал головой Драко. — Поттер и Уизли тоже ничего от неё не слышали. — Это всё равно не объясняет, почему именно у тебя оказался её кот. Драко покосился на стеклянный флакон, лежащий на столе рядом с графином, и задумчиво провёл пальцем по краю стакана. — Ты ведь иногда с ней работаешь, да? — медленно произнёс он. — Работал раньше. А что? — Ты видел её в последнее время в Святом Мунго? — Ага, интрига закручивается! — протянул Тео с лукавой усмешкой. — Для человека, которому «нечего добавить по этому поводу», — передразнил он слова Драко, сказанные ранее, — ты как-то слишком заинтересован в её передвижениях. Я бы даже сказал, что ты уже начинаешь приближаться к территории сталкера: похищаешь её кота, расспрашиваешь её друзей и случайных коллег о том, где она. Что дальше? Алтарь со свечами? Я бы сообщил о тебе властям… если бы ты сам не был властями, — расхохотался Тео. Драко одним глотком допил виски и поморщился. Он опёрся локтем о колено и закрыл лицо рукой, глубоко вдохнув и медленно выдохнув. Ладонь слегка приглушила его следующие слова: — Мы переспали после бала. — Прости, дружище, я не расслышал. Придётся сказать погромче. Драко выглянул сквозь пальцы и увидел на лице Тео самую отвратительно довольную улыбку. Он выпрямился, достал из аврорской мантии, перекинутой через спинку дивана, пачку сигарет. Молча закурил, глубоко затянулся, посмотрел Тео прямо в глаза и медленно, по слогам, произнёс: — Мы. Переспали. После. Бала. Тео разразился оглушительным хохотом. — То есть ты её трахнул? — выдавил он между приступами смеха. — И… и она просто свалила?! — Тео едва мог говорить от смеха и нехватки воздуха. — О, Мерлин… Не могу дождаться, когда скажу Блейзу, что он должен нам с Пэнси десять галлеонов. После нескольких минут Тео постепенно начал успокаиваться, вытирая слёзы с уголков глаз. — Вы… поспорили на это? — спросил Драко, затягиваясь сигаретой. Это, пожалуй, была единственная причина, по которой он ещё не проклял Нотта. — Это не то, о чём тебе сейчас стоит беспокоиться, юный Драко, — подмигнул Тео. Драко закатил глаза. — Я и не знал, что ты снова куришь, — заметил Тео, и в его голосе прозвучала едва уловимая нотка беспокойства. Он слишком хорошо помнил прошлый раз, когда Драко бросал курить, потому что тогда ему пришлось пережить все сопутствующие перепады настроения и вспышки раздражения друга. — Ну… я в последнее время немного на взводе, — признался Драко, выпуская дым в сторону. — Вижу, — кивнул Тео. — Тогда уж пусть на этот раз этот срыв будет стоящим. Он призвал прямоугольную деревянную коробку, отщёлкнул замок и, подняв крышку, продемонстрировал содержимое: четыре маггловские сигары, аккуратно уложенные на красном бархате. Драко взял одну и покрутил в руке, оценивающе разглядывая. — Неплохо, — одобрительно кивнул он. — Так и думал, что тебе понравится, — улыбнулся Тео. — И, по-моему, обстоятельства требуют, чтобы ты был максимально спокоен. Так что давай, рассказывай, что произошло. Когда сигары были раскурены, а бокалы снова наполнены, Драко пересказал всё. От Рождественского бала до сегодняшнего дня: как проснулся один в постели Грейнджер, как спонтанно осмотрел её дом, как его расспрашивали Поттер и Уизли, как они вместе ходили к ней домой, как он потом в одиночку вернулся забрать кота и как сегодня появилась идея с Протеевыми монетами. Он, однако, умолчал о своём своеобразном методе «условной терапии» с холодными душами, конца которому пока не было видно. — Понятно, — задумчиво произнёс Тео, когда Драко закончил. Драко молча смотрел на него, ожидая реакции. — Что ж, отвечая на твой вопрос… Сейчас буквально первая рабочая неделя года, и твоё эльфийское антигистаминное зелье — это единственное, над чем я пока работал. Так что нет, я её не видел. Да и вообще я сотрудничаю со Святым Мунго по контракту всего несколько раз в год. Хотя, полагаю, я могу заглянуть туда и поспрашивать под каким-нибудь рабочим предлогом. Он сделал глоток, задумчиво посмотрел на дым, вьющийся над сигарой, и перевёл взгляд на Драко. — Но я не понимаю, почему ты сам не сходишь к ней в офис. Ты уже осмотрел её дом, так что по сравнению с этим место работы выглядит вполне безобидно. — Я не собираюсь рыться в её офисе, как какой-нибудь псих, — отрезал Драко. — А-а, так вот где проходит граница? — драматично воскликнул Тео, вскидывая руки. — Взлом и похищение — пожалуйста. А осмотреться в здании, куда вообще-то можно спокойно войти? Это уже слишком! — В здание-то войти можно, — спокойно ответил Драко, делая глоток виски и затягиваясь сигарой. — А вот в её кабинет — нет. — Даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, — буркнул Тео, повторяя его движения. — Когда ты сможешь сходить в Святой Мунго? — вернулся к делу Драко. — Хм… Наверное, завтра или в пятницу, — задумчиво протянул Тео. — Придётся придумать какую-нибудь чушь, зачем я туда явился. — Почему бы просто не зайти к Лавгуд? — небрежно бросил Драко, снова затягиваясь сигарой. Тео резко повернул голову, так быстро, что Драко показалось, будто он сейчас свернёт себе шею. — О чём ты вообще говоришь?! Драко встал, держа сигару во рту, накинул аврорскую мантию, убрал флакон в карман, вынул сигару, молча затушил её и повернулся к Тео. — Похоже, ни один из нас не так уж ловок, как думает. Пэнси должна нам с Блейзом двадцать галлеонов. Спокойной ночи. Он достал палочку и мгновенно аппарировал домой, оставив Тео в полном замешательстве. Драко появился в своей квартире, споткнулся о собственные ноги и чуть не рухнул на пол. Он быстро осмотрел себя, убеждаясь, что случайно не расщепился при аппарации. Обычно он бы не стал поощрять аппарацию после выпивки, так как слишком велик риск. Но момент был слишком хорош, чтобы его упустить. — Мяу. Драко щёлкнул пальцами, включая свет, и заметил, что Живоглот сидит на кухонном островке и смотрит прямо ему в душу своими жёлтыми глазами. Затем кот перевёл взгляд на пустую миску — похоже, зверюга сама дотащила её сюда из кабинета. — Мяу. — Ладно, ладно. Он достал корм из шкафа под раковиной и наполнил миску. Кот спрыгнул с островка и несколько раз прошёлся восьмёрками вокруг его ног, громко мурлыча, прежде чем приняться за еду. В результате штаны Драко у щиколоток покрылись густым слоем оранжевой шерсти. Решив позвать Кинди домой завтра, так как тот, вероятно, уже спал, Драко спрятал недокуренную сигару в кабинете и отправился в спальню, чтобы переждать надвигающееся похмелье. Войдя в комнату, он заметил, что балконная дверь слегка приоткрыта, и в квартиру тянет холодным зимним воздухом. — Совсем обжился, да? — бросил он коту, который всё ещё ел на кухне. Драко закрыл дверь и наложил согревающее заклинание. В какой-то мере он даже порадовался, что кот нашёл дорогу наружу, потому что Драко ведь совсем не подумал о том, куда этому существу ходить в туалет. Впрочем, нужно будет придумать более удобный вариант, потому что возвращаться каждый вечер в промёрзшую квартиру ему не хотелось. После душа Драко вышел из ванной и увидел кота, свернувшегося клубком на бархатном диване у противоположной стены комнаты. Тот, по всей видимости, уже спал, слегка подрагивая во сне. — Значит, кожаное кресло в кабинете тебя не устроило? Разумеется, ответа он не получил. Драко тяжело вздохнул и лёг в постель, зарываясь в одеяло. Оставшись наедине со своими мыслями, он начал перебирать всё, что знал о Грейнджер на данный момент: кто знает о её исчезновении, с кем он уже говорил, какие поиски были предприняты, какие задачи распределены. Драко тихо фыркнул, внезапно осознав, что вся эта затея начинает подозрительно напоминать одно из его расследований. Почему бы не относиться к этому именно так? — подсказал голос где-то в глубине его сознания. Мысль была не такой уж плохой. Возможно, действительно стоит рассматривать всё это как поисково-спасательную операцию. По сути, это почти полностью совпадало с его работой: находить и возвращать ценные, пусть и тёмные, артефакты. И кто же лучше подойдёт для такого расследования, чем он сам? Поскольку Драко был всё ещё изрядно навеселе, он решил отложить эту мысль до утра и посмотреть, как она будет ощущаться на трезвую голову.***
Неудивительно, что утром идея рассматривать исчезновение Грейнджер как расследование всё ещё казалась хорошей. Драко охватило знакомое холодное спокойствие, возникавшее всякий раз, когда он вновь обретал контроль над ситуацией, в которой раньше чувствовал себя бессильным. Нет, он по-прежнему не знал, где Грейнджер. Но теперь у него был план, были зацепки и были люди, которых можно расспросить. Он даже почувствовал лёгкое возбуждение — хотя, возможно, это просто остатки вчерашнего алкоголя давали о себе знать. — Мяу. Драко приподнялся на локтях и посмотрел на кота, сидевшего на диване. — Доброе утро, Мефистофель. Кот встал на лапы и хорошенько встряхнулся, сбрасывая с себя примерно миллион тончайших рыжих волосков. Они медленно поплыли по комнате, мерцая в золотистых лучах, пробивавшихся сквозь серые облака за окном. — Это было грубо. Кот лишь продолжал смотреть на него, не отводя взгляда. — Мяу. — Она скоро вернётся, — ответил Драко на вопрос, которого кот не задавал. — Мяу. Если бы у звуков было настроение, то этот определённо был бы печальным. — Я её найду. Обещаю, — вздохнул Драко. Кот почти незаметно кивнул головой, снова свернулся клубком и продолжил спать. На мгновение Драко позволил себе представить, какими могли бы быть утра с Грейнджер: тихое мяуканье кота (он бы даже не возражал, если бы это означало, что она рядом), аромат свежего кофе, витающий по дому, её тёплая мягкая кожа. Именно к ней он тянулся бы каждое утро… Драко встал и направился в ванную принимать холодный душ.***
Убрав кота из спальни и заперев его обратно в кабинете вместе с миской, Драко достал зелье, которое Тео дал ему прошлым вечером. Он внимательно рассмотрел его под кухонным светом. Безоар он забрать так и не успел, но и не хотел, чтобы Кинди решил, будто Драко предпочёл кота своему домовому эльфу. Он заставил исчезнуть оставшиеся клочья шерсти заклинанием и призвал Кинди. Тот появился с тихим хлопком, едва не сбив с ног Драко в своём порыве. — О, слава богу, господин Драко! Кинди подбежал и крепко обнял его за ногу. Драко наклонился и мягко похлопал эльфа по спине. — Кинди так боялся, что вы больше не хотите его и собираетесь вернуть его госпоже Малфой! — всхлипывал он, вытирая слёзы о штанину Драко. — Я бы так не сделал, Кинди. Эльф поднял на него большие зелёные глаза, полные слёз, и начал тянуть себя за ухо, всё ещё держась за его ногу. — Прости, что не сообщил тебе, что происходит. — Всё хорошо, господин Драко. Кинди вас прощает. И тут он снова начал чихать. Драко вовсе не удивился — очевидно, где-то ещё оставалась кошачья шерсть, которую не удалось убрать заклинанием. — Попробуй это, — он передал Кинди флакон. Эльф взял его двумя руками, благоговейно, будто это был дар богов. — Тео сделал зелье вчера, — пояснил Драко. — Сказал выпить всё сразу, а потом мы сообщим ему, как всё прошло, чтобы он мог при необходимости что-нибудь изменить. Зелье должно действовать сорок восемь часов. Кинди улыбнулся, вытащил пробку и одним глотком выпил всё содержимое. — Фу! — он высунул язык, сморщившись. — На вкус как испорченный тыквенный сок! — Учту. Передам Тео. Кинди мгновенно запаниковал. — О нет, господин! Кинди не хотел показаться неблагодарным! Пожалуйста, не говорите ничего господину Тео! Кинди так благодарен, что вы помогли ему! Кинди никогда не хотел бы показаться неблагодарным, господин Драко! — залепетал он, так сильно дёргая себя за уши, что они почти доставали до колен. — Кинди, всё в порядке. Ты можешь сказать, что зелье отвратительное на вкус. Тео не обидится. Он сам так говорит про большинство своих экспериментов. Несмотря на то что Кинди жил с Драко уже больше трёх лет, иногда старые привычки всё ещё возвращались. Ты здесь в безопасности, — бесконечно повторял ему Драко, когда они только поселились в этой квартире. Он помнил, как долго уговаривал эльфа остаться, убеждал, что больше никто не будет с ним плохо обращаться. Но он понимал, что даже со временем, лечением и полной сменой обстоятельств самые тёмные демоны всё равно иногда возвращаются, влияя на мысли и поведение. И если Тео прав, и физиология эльфов действительно не так уж отличается от человеческой, то страдания Кинди, возможно, не так уж сильно отличались от его собственных, просто они проявлялись иначе. — Ну что, выпустим кота и проверим? Кинди кивнул, отпустил уши и теперь нервно теребил руки перед собой, то сжимая, то разжимая пальцы. Драко молча открыл дверь комнаты. Кот вылетел наружу на полной скорости, словно снаряд, выпущенный из катапульты. Увидев Кинди, он попытался резко остановиться, но заскользил по гладкому полу, заскреб когтями по дереву и со всего размаха врезался в кухонный островок. Драко едва сдержал смех, лишь уголок рта дрогнул в усмешке. Он уже сегодня утром убедился, что бывает, когда оскорбляешь это животное. Кинди повернулся и посмотрел на Драко после того, как кот, поскользнувшись, с тихим фырканьем умчался прятаться под одним из диванов в гостиной. — Кинди не чихает, господин! — Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Драко, внезапно осознав, что ещё ни разу не проверил состояние эльфа. — Кинди чувствует себя хорошо, господин. Спасибо! — Если сегодня в какой-то момент тебе станет плохо или ты снова начнёшь чихать, то отправляйся в Мэнор. Мама тебе поможет. Драко мысленно отметил, что нужно отправить Нарциссе сову с объяснением, что делать, если Кинди вдруг появится в Мэноре нездоровым. Тут он заметил, что Кинди уже начал готовить завтрак. — Сегодня не готовь для меня. Я что-нибудь куплю на работе, я и так опаздываю. — Господин Драко больше не любит готовку Кинди? — тонко и болезненно пискнул эльф. Драко вздохнул, пытаясь собрать всё своё терпение и подобрать слова, которые не ранят. — Конечно люблю, Кинди, — сказал он как можно мягче. — Просто мне нужно на работу. Зато вечером можешь приготовить что-нибудь роскошное, чтобы компенсировать пропущенный завтрак. — О, да, господин Драко! Кинди будет очень рад! Драко никогда до конца не понимал эльфов, но одно он знал точно — Кинди обожал готовить. Он собрал портфель и мантию, велел Кинди присматривать за котом и не пускать его в спальню, после чего бросил щепотку летучего пороха в камин, назвал пункт назначения и аппарировал к общественному камину, чтобы отправиться на работу.***
Большую часть утра Драко посвятил работе над новым предложением для Общества по Защите Прав Вампиров, которое он собирался обсудить с представителем Отдела по Связям с Неволшебными Сущностями. Для этого пришлось перелопатить огромное количество материалов: утомительные законы, старые и плохо составленные соглашения, небрежно написанные действующие договоры, а также всевозможную переписку с крайне скудной документацией. Предвзятость волшебников ко всему, что хоть немного отличалось от них самих, сквозила в этих документах более чем очевидно, даже спустя годы после войны. Драко занял одну из маленьких переговорных комнат в Аврорате. Ему хотелось как можно быстрее покончить с этой задачей, без отвлекающих факторов и без свидетелей своих многочисленных закатываний глаз (счёт всё ещё продолжался). Комната оказалась тесной и душной, без окон наружу. В центре стоял стол для совещаний, рассчитанный максимум на десять человек, вокруг которого выстроились старые скрипучие стулья. Две стены были стеклянными и их можно было зачаровать так, чтобы Драко видел наружу, но никто не мог заглянуть внутрь. На третьей стене висела доска, где обычно рисовали планы операций. Рядом, прислонённый к перегородке соседней комнаты, стоял старый пробковый стенд размером примерно метр на метр. Пробковые стенды почти перестали использовать в расследованиях после внедрения новой системы архивирования во всём Отделе Магического Правопорядка около двух лет назад. Робардс отчаянно пытался сохранить старую традицию — прикалывать улики и зацепки к доскам, — и не уставал повторять, что это напоминает ему «старые добрые времена». Но даже ему в конце концов пришлось уступить требованиям начальства. Почувствовав необходимость сделать перерыв и поражённый внезапной блестящей идеей, Драко призвал пробковый стенд и установил его на небольшой выступ у подножия доски. Убедившись, что комната зачарована и никто не сможет заглянуть внутрь, он достал блокнот, начал вырывать чистые страницы, а затем разрезать их пополам. Взяв перо, Драко принялся записывать всё, что знал о деле Грейнджер: кто осведомлён о её исчезновении, что известно ему самому, любые, даже мельчайшие детали, хотя их было немного. Он также составил список людей, с которыми, по его мнению, Грейнджер была близка и которых стоило бы расспросить. После этого Драко приколол листки к пробковой доске и внезапно ощутил, как настроение стремительно падает. Когда он смотрел на всё это вот так, становилось ясно, что у него почти нет зацепок. Как он вообще собирается объяснить это коту? Драко резко зажмурился и тряхнул головой, прогоняя эту мысль. Ему срочно нужна была сигарета. К тому же наступило время обеда, а это стало подходящим поводом прервать работу, которая с течением времени казалась всё менее значимой. Он уменьшил свою «доску по делу Грейнджер» до карманного размера и убрал её в карман. Держать её при себе казалось разумным решением. Собрав бумаги и выйдя из переговорной, Драко заметил Чудо-близнецов, шагавших по коридору. Они всё утро провели на выезде, поэтому он ещё не успел спросить, удалось ли что-нибудь выяснить насчёт монет. Нервное напряжение охватило его, одинаково сильное и от мысли, что она могла ответить, и от мысли, что так и не ответила. В груди поднялось странное бурление, сопровождаемое волной жара и липкой нервозности. Драко прислонился к стеклянной стене переговорной, ожидая, пока они подойдут. Он был почти уверен, что они понимают, зачем он ждёт. За эту неделю он разговаривал с ними больше, чем за предыдущие полгода. — Выглядишь так же незаметно, как Дромарог в брачный период, Вубди, — заметил Поттер, остановившись перед ним. Глаза Уизли слегка расширились, как и всегда, когда Поттер называл его этим именем. Драко закатил глаза. — Гермиона не ответила на монету. Мы пробовали несколько раз с интервалом в несколько часов. — Значит, у неё с собой нет монеты? — спросил Драко, чувствуя, как неприятное бурление снова поднимается в груди. — Я этого не говорил. Я сказал, что она не ответила. — Ты хочешь сказать, что монета у неё была, но кто-то её забрал? Оставив её беззащитной перед нападавшим? — Голос Драко становился всё громче. Поттер оглянулся по сторонам, проверяя, не слушает ли кто-нибудь, и понизил голос: — Я и этого не говорил. Ты делаешь совершенно безумные выводы. Драко глубоко вдохнул. Он часто был склонен сразу перескакивать к худшему варианту, особенно когда дело касалось чего-то личного и когда тревога брала верх. Пожалуй, это было следствием его прошлого. Так же, как у Кинди сегодня утром. Он переключился на следующий план — придуманный буквально двадцать минут назад. — Вы можете спросить другого Уизли? — Которого? — спросил Уизли. — Младшую. — Джинни? — Нет, кого-нибудь другого, кто не является её буквально лучшей подругой, — язвительно ответил Драко. — Я думал, мы её лучшие друзья? — печально повернулся Уизли к Поттеру. — Мы и есть. И Джинни тоже, — успокоил его Поттер и снова посмотрел на Драко. — Которая, кстати, сейчас на тренировочном сборе в Уэльсе. Она уехала сразу после Нового года. Вряд ли она что-то знает, но вернётся на следующей неделе и я могу тогда её спросить. — Ты шутишь? Драко почувствовал, как тревога сменяется горячим, жгучим напряжением в голове, а тело вдруг наполняется нервной энергией. — С чего бы мне шутить? — удивился Поттер. — Именно эта поразительная нехватка инициативы и общее легкомыслие и объясняют, почему вы двое обычные авроры, а не детективы, — прошипел Драко, с трудом сдерживая гнев. — Я бы не хотел работать с кем-то из вас в одной команде. — Ладно, ладно, успокойся, — примирительно произнёс Поттер. Драко так сильно стиснул зубы, что почти был уверен, что Поттер и Уизли это слышат. — Я… отправлю ей сову сегодня днём, — сказал Поттер, хотя это прозвучало скорее как вопрос под тяжёлым, пронизывающим взглядом Драко. — Смотри, не забудь. Драко резко развернулся и зашагал по коридору. Теперь ему нужно было минимум десять сигарет.***
Вернувшись домой позже вечером после того, как заскочил купить кое-что необходимое (кошачий корм) во время поздних торговых часов в Косом переулке, Драко был слегка ошеломлён тем, что увидел, аппарировав в свою квартиру. Кинди накрывал стол в столовой, словно они собирались принимать гостей на роскошном ужине. Само по себе это было не так уж необычно для причудливого эльфа, ведь Кинди всё ещё регулярно помогал Нарциссе с приёмами в Мэноре. Но странным было другое… Стол был накрыт на троих. — Мы ждём гостей? — спросил Драко, подходя к эльфу, который как раз заканчивал аккуратно раскладывать изящные приборы вокруг тарелок. Кинди повернулся, чтобы ответить, и его взгляд упал на лодыжки Драко. Как будто по немому сигналу, в комнату вошёл Живоглот. Он важно прошествовал к главному месту за столом, ловко запрыгнул на стул, и теперь над столешницей виднелась только его голова с настороженно поднятыми ушами. Драко и Кинди молча наблюдали за этим дерзким проявлением доминирования. — Боюсь, он требует самого лучшего, господин Драко. — Мяу. Кинди вздрогнул и поспешно вернулся к сервировке. — Понятно… — протянул Драко, оценивающе оглядывая происходящее. Может ли Кинди понимать кота? Конечно, толкование животных вряд ли входит в область эльфийской магии. К сожалению, единственный человек, которого он мог бы об этом спросить, сейчас числился пропавшим без вести. Направляясь к себе, чтобы переодеться к ужину, Драко заметил, что дверь в спальню была слегка приоткрыта. Он глубоко вдохнул и шумно выдохнул от раздражения. Затем его взгляд упал на балконную дверь, которая тоже была распахнута настежь. И, разумеется, когда Драко снял мантию, в комнате стоял леденящий холод, пробирающий до костей. Он щёлкнул выключателем. — Чёрт побери. Его диван был покрыт рыжей шерстью, резко выделяющейся на тёмном бархате. Драко почувствовал, как лицо заливает жар. У него была одна просьба. Одна-единственная. Он нервно прошёлся по комнате, затем направился в ванную и плеснул себе в лицо холодной воды. Вода неприятно щипала кожу, смешиваясь с арктическим воздухом, гулявшим по комнате. Драко ощутил, как горячая злость, поднимавшаяся внутри, постепенно начинает утихать, уступая место усталости. Он снова плеснул водой на лицо и упёрся руками в раковину по обе стороны, глядя на своё отражение в зеркале. Он не собирался срываться из-за этого. Потому что выше этого. И сигарета ему для этого тоже не нужна. Драко сосредоточился на самых быстрых из известных ему способов взять себя в руки, привёл себя в порядок к ужину и вышел обратно в ту альтернативную вселенную, в которую превратилась его квартира. Вселенную, где всего за десять часов кот успел стать надменным повелителем, уверенно взявшим бразды правления в свои лапы.***
На следующее утро, входя в Министерство, Драко мысленно вознёс благодарность Четырём Основателям и обвисшим яйцам Мерлина за то, что сегодня пятница. Без всяких сомнений, эта неделя входила в пятёрку самых длинных в его жизни. На выходные у него не было абсолютно никаких планов, кроме обычной воскресной встречи со слизеринскими приятелями, так называемых «Змеиных вечеров» во второй половине дня. Совершенно респектабельное мероприятие, разумеется, без каких-либо пьянок. Разумеется. Накануне, доложив Робардсу о медленном продвижении дела о вампирах, Драко получил новое задание, куда более соответствующее его обязанностям детектива-аврора. Расследование касалось колец с небольшими кусочками проклятого обсидиана, которые продавались под видом «защитных камней». Само проклятие было довольно примитивным: жертва всего лишь оказывалась в Мунго на день лечения. Однако найти создателя и поставщика таких мелких предметов обычно оказывалось непросто. Большинство людей, например, помнили бы, где купили древний артефакт, но вот конкретную лавку на рынке, где приобрели на вид безобидное кольцо с чрезвычайно распространённым камнем? Вряд ли. Обычно Драко обожал крупные дела — те, что уводили его в далёкие страны, требовали разведки, кропотливого сбора информации и заканчивались драматичными дуэлями и громким арестом целой сети тёмных волшебников. Но, учитывая обстоятельства, он был даже рад, что это дело будет вестись в основном близко к дому. Утро Драко провёл, рассылая сов с письмами жертвам проклятых колец, которые согласились на допрос после лечения в Мунго, договариваясь о встречах на следующей неделе. При этом он всё время ловил себя на ожидании, что сейчас Чудо-мальчик подойдёт к нему и расскажет, что написал младший Уизли о Грейнджер. Но Поттер не предпринимал никаких попыток заговорить. Более того, Драко заметил, что тот избегает зрительного контакта и отворачивается всякий раз, когда он смотрит в его сторону. Решив, что ждал достаточно долго, Драко подошёл к Поттеру, когда тот остался один в своей кабинке, и остановился в проёме между перегородками, уперевшись руками по обе стороны, фактически перекрыв Поттеру путь к отступлению. — Доброе утро, Тот-Кто-Никак-Не-Умрёт. — Доброе, хорёк. Чем могу помочь? — Поттер даже не поднял головы от стола. Драко сел на стул Уизли напротив, закинул ногу на колено и откинулся назад, скрестив руки на груди. — Вообще-то можешь. Видишь ли, один безнадёжный аврор вчера днём согласился отправить сову. А я до сих пор не услышал о результате этого запроса. Есть какие-нибудь мысли? — Возможно, если бы ты объяснил этому самому аврору, почему местонахождение некой Гермионы Грейнджер вдруг стало для тебя настолько важным, он бы с радостью поделился… — Поттер украдкой посмотрел на Драко краем глаза, уголки его губ слегка приподнялись в едва заметной усмешке. — Нет. — Господи, ну и прямолинейность. А я-то думал, у нас тут маленький дружеский момент намечается. — У меня никогда не было и никогда не будет «момента» с тобой, Поттер. — Не знаю… Тот дуэльный эпизод на шестом курсе, по-моему, был полон моментов. — Моментов, когда я думал, что вот-вот умру. — Я лишь говорю, что ты слишком настойчив для человека, которому ещё несколько месяцев назад было на неё совершенно наплевать. Глаз Драко дёрнулся. — Чего я не понимаю, так это почему человек, который дружит с ней уже шестнадцать лет, не проявляет той же настойчивости. — Именно поэтому, Малфой. Я дружу с ней так долго и знаю её привычки, её манеру исчезать и заниматься своими делами. Для Гермионы это не так уж необычно. Где-то в глубине души Драко знал, что Поттер ошибается. Но он не мог объяснить, откуда это знает, потому что и сам толком не понимал. — Ты получил ответ от младшей Уизли или нет? Поттер вздохнул, запрокинул голову и произнёс следующие слова, глядя в потолок: — Нет, ещё нет. Я не успел отправить сову до сегодняшнего утра. До Уэльса и обратно она летит довольно долго. Сообщу, когда получу ответ от Джинни. Чтобы мысли так и остались только мыслями, Драко молча поднялся и вышел из офиса Аврората, по пути подхватив с рабочего стола портфель. К тому же у него как раз начинался перерыв. На обед он решил побаловать себя булочкой и сигаретой в Косом переулке. Погода стояла холодная и мрачная, небо нависло тяжёлыми свинцовыми тучами, но дождя пока не было, хотя казалось, что в любую минуту может хлынуть ливень. Разглядывая витрины разных магазинов, Драко вдруг заметил, как к нему начинает спускаться небольшая абсолютно чёрная сова. Это была сова Тео. Птица даже не стала приземляться, она пролетела мимо и уронила маленькую скрученную записку, которую Драко ловко поймал. К сожалению, он не заметил, как сова сделала второй заход и, ловко цапнув клювом, вырвала изрядный кусок от его булочки, прежде чем улететь прочь. Развернув записку, Драко сразу узнал изящный и аккуратный почерк Тео. Перейду сразу к делу. Никто в исследовательском и экспериментальном отделе Святого Мунго не видел и не слышал о Грейнджер. Более того, они ожидали, что она выйдет на работу в понедельник. И да, Лавгуд чувствует себя прекрасно, спасибо, что спросил. Обнимаю и целую, Теодор Нотт. Не успев толком осознать, что делает, Драко уже оказался в Информационном центре каминной сети рядом с общественными каминами в Косом переулке и стал искать ближайший подключённый камин к Холихеду, Уэльс. К счастью, город находился на острове Англси, где жило довольно много волшебников и ведьм, а значит, там должен был быть магический паб. Зайдя в один из каминов с горстью серого порошка, Драко громко и чётко произнёс пункт назначения: — «Стоящие камни», Холихед. Он почувствовал, как его тело растягивается, когда камин подхватил его и устремился вверх. Драко крепко держался за портфель, ощущая, как тело скручивается и извивается в огненных тоннелях, а мантия аврора развевается и оборачивается вокруг него, словно живое существо. Путь был примерно в пятьсот километров, и Драко пролетел мимо примерно сотни подключённых каминов, прежде чем его резко выбросило в пункт назначения — в Уэльсе. Прежде чем выйти из камина, Драко трансфигурировал свою аврорскую мантию в более повседневную одежду. Эта вылазка была скорее личным делом, чем делом Министерства, даже если он относился к ней как к расследованию. Паб «Стоящие камни» оказался большим, примерно как «Три метлы». Но вместо картин, объявлений о напитках и блюдах или охотничьих трофеев на стенах всё заведение было увешано зелёно-жёлтыми сувенирами команды «Холихедские гарпии». Свободного места на стенах почти не осталось, повсюду висели фотографии игроков, майки, флаги и мётлы бывших звёзд команды. Для пятницы паб казался на удивление пустым и лишь несколько посетителей сидели в дальних углах, тихо переговариваясь. Драко подошёл к коренастому волшебнику за стойкой. — Эй, добро пожаловать в «Стоящие камни», парень. Что тебе налить? — спросил тот с валлийским акцентом, протирая бокалы. — Я хотел бы узнать, как пройти к стадиону гарпий. Не подскажете направление? — А-а, впервые в Холихеде, да? Стадион скрыт заклинанием, чем-то вроде чар Фиделиуса. Нужно знать адрес и представлять, как он выглядит, тогда сможешь попасть внутрь с помощью палочки. — Отлично. Где можно узнать адрес и увидеть изображение? — Куда такая спешка, сынок? Ты только пришёл! Садись, я принесу тебе выпивку и расскажу всё, что ты захочешь знать. Не успел Драко отказаться, как бармен уже наливал из крана за стойкой золотистое пиво. — Спасибо. Волшебник поставил напиток перед ним. — Это одно из лучших валлийских элей. Делается из лучшего холихедского зерна. — Он снова принялся протирать бокалы. — Так что привело тебя в наш уголок мира, парень? — Навещаю старую школьную подругу. Она играет в команде, — ответил Драко, стараясь говорить непринуждённо. Он сделал глоток. Пиво оказалось вполне неплохим. — Да ну! Вот это новости. И как же зовут твою подругу? Драко на секунду задумался. — Эм… Джиневра Уизли. Он сделал ещё глоток, вкус начинал нравиться всё больше. — Да ладно! Ты знаком с Уизли? Да она лучший охотник во всей лиге! И, между прочим, очень приятная гостья в моём пабе. — Команда сейчас тренируется? — уточнил Драко, делая ещё один большой глоток и думая, не купить ли с собой целый кувшин такого эля в Лондон. — Ещё как. Они там почти весь день, даже в такую холодину. Если подождёшь пару часов, обычно после тренировки, около пяти, они заходят сюда пропустить по кружке. — К сожалению, у меня нет столько времени. Драко допил пиво, поставил пустой стакан на стойку и положил рядом галлеон и несколько сиклей. — Сейчас принесу тебе адрес. — Бармен на минуту исчез и вернулся с листком бумаги, запаянным в прозрачную плёнку. — Стадион прямо через шоссе. Там есть дорожка через дорогу. Дойдёшь до второго кругового перекрёстка… такой участок дороги кругом идёт… — Я знаю, что такое круговой перекрёсток, — перебил его Драко, забирая листок. — Ой, извини, парень. У нас тут всякие волшебники бывают, и не всегда ясно, кто что знает. Так вот, после второго круга сверни на Кингсленд-роуд, потом налево на Милл-роуд. Увидишь стадион футбольного клуба «Холихед Хотспур», который весь блестящий, новенький. А за ним будет стадион гарпий. Не такой новый, но не менее впечатляющий. Когда Хотспурс построили новый стадион, гарпии переехали в старый. Для магглов он выглядит как заброшенное спортивное поле. Подойдёшь ко входу, произнесёшь Ревелио и увидишь, куда идти. — Спасибо… эм… — Гарет. Гарет Дэвис. — Он протянул руку. — Спасибо, Гарет. — Драко пожал её и направился к выходу из паба, поправляя мантию на плечах. Наложив на себя несколько согревающих чар (в Уэльсе оказалось ещё холоднее, чем в Лондоне), он направился к входу на стадион для квиддича, последовал инструкциям Гарета и произнёс Ревелио. С того места, где он стоял, поле не просматривалось. Перед ним тянулся ряд кассовых будок, где у каждой был турникет и ограждение, соединённое со следующей. Драко предположил, что туннель за будками ведёт прямо к стадиону. Справа он заметил что-то вроде стойки регистрации, за которой работала молодая ведьма — по виду, она только в прошлом году окончила Хогвартс. Так как в будках никого не было, Драко направился к ней. — Добро пожаловать на стадион команды «Холихедские гарпии»! Если вы хотите записаться на экскурсию по стадиону, следующая группа отправится через час во время перерыва, — бодро сообщила ведьма, одарив его дежурной улыбкой. — Здравствуйте. Я не на экскурсию. Я пришёл увидеться с одной из игроков. — Простите, сэр, но игроки не проводят встреч с болельщиками до возобновления сезона в феврале. По какой-то причине Драко думал, что всё будет проще. — Одна из игроков — моя старая знакомая. Уизли. Вы её знаете? Молодая ведьма сразу стала настороженной, её улыбка погасла. — Конечно знаю. И она не говорила, что сегодня ждёт посетителей. Драко задумался, сколько мужчин и женщин приходят сюда с просьбой увидеть игроков, чтобы исполнить какую-нибудь фанатскую фантазию. Пожалуй, стоило лучше продумать этот план. К тому же всем известно, что Поттер — партнёр великой охотницы «Холихедской гарпии», пусть и довольно посредственный. Разумеется, Драко не мог просто войти внутрь. Он вздохнул. — Послушайте, если бы вы могли просто передать ей сообщение, что Драко Малфой пришёл её увидеть, было бы прекрасно, — произнёс он как можно более непринуждённо. Он рассчитывал на любопытство младшей Уизли. Наверняка ей станет интересно, зачем Драко Малфой вдруг решил её навестить. Они не были ни врагами, ни друзьями — просто люди, которые кивали друг другу и обменивались вежливыми фразами на Министерских приёмах. Драко появлялся там по работе, а младшую Уизли обычно приводил Поттер. — Я не могу этого сделать, сэр. Игроки сейчас тренируются. Значит, тренируются. Отлично. Как раз когда он уже собирался предложить ведьме горсть галлеонов, чтобы она всё-таки передала сообщение этой Уизли, из туннеля раздался громкий звук: БАХ! БАХ-БАХ! БАХ! Будучи образцовым аврором, Драко мгновенно среагировал: выхватил палочку, занял оборонительную позицию и быстро осмотрелся в поисках угрозы. Он мельком посмотрел на ведьму, которая выглядела совершенно не впечатлённой, даже слегка скучающе. БАХ! Эхо продолжало греметь из туннеля. Сердце Драко забилось быстрее, и не от тревоги, а от боевого возбуждения, знакомого по многим операциям. Ведьма же по-прежнему не проявляла никакого беспокойства, словно это был обычный звук на стадионе. Не теряя времени, Драко побежал к ряду турникетов. — СЭР, ВАМ ТУДА НЕЛЬЗЯ! — закричала ведьма. БАХ! Подбежав к ограждению, Драко упёрся рукой в забор и ловко перепрыгнул через один из турникетов. Его портфель чуть не зацепился за металлическую перекладину, но он успел его подхватить. Он слышал, как ведьма что-то кричит про экскурсию и правила посещения, но ему было плевать. Пробегая по туннелю, Драко трансфигурировал свою мантию обратно в чёрную аврорскую форму с вычурной застёжкой. Возможно, если бы он сделал это раньше, ведьма пропустила бы его. Добежав до конца туннеля и получив обзор на поле, Драко увидел зелёные и жёлтые искры, падающие с неба, и игроков, летающих на мётлах. Он пробежал ещё несколько метров от выхода и осмотрел стадион. И только тогда, стоя в боевой стойке, в мантии аврора и с крепко сжатой в руке палочкой, Драко понял, что это были фейерверки. Команда просто репетировала своё эффектное появление перед матчем. Чувствуя себя идиотом, Драко выпрямился и надеялся, что никто не заметил его чрезмерной боевой готовности. Стадион действительно был впечатляющим. Тысячи жёлто-зелёных мест выстроились вокруг поля на несколько этажей вверх, образуя амфитеатр, который словно пульсировал энергией будущих матчей. Драко вышел из туннеля на широкую площадку примерно на середине высоты стадиона. Он пришёл к выводу, что туннель был магически связан с этим выходом, ведь он не помнил, чтобы поднимался в гору. Драко пошёл вдоль площадки, которая, казалось, опоясывала весь стадион. — Ого, эти фейерверки тебя чуть не до седины довели, Малфой, — раздался голос позади. Резко обернувшись, Драко увидел младшую Уизли. Она висела на метле примерно в метре над землёй, на лице играла лукавая улыбка. Драко уже начинал сожалеть о своём импульсивном путешествии в Уэльс. — Понятия не имею, о чём ты, Рыжая. Уизли спрыгнула с метлы и фыркнула. — Не делай вид, что ты только что не ворвался сюда с палочкой наперевес, чтобы защитить нас от страшной пиротехники. Не пойми неправильно, я поражена, что ты думаешь, будто можешь спасти профессиональную команду по квиддичу на самых быстрых мётлах страны от какого-нибудь злого тёмного волшебника. Честно говоря, я не знаю, как твоя голова вообще пролезла в тот туннель. — Ты закончила? — У меня есть ещё что сказать, но ради экономии времени… Зачем ты здесь? — Ты ведь не получала письмо от Поттера? — перешёл к делу Драко. Это мгновенно привлекло её внимание. — Нет, а что? Что случилось? С ним всё в порядке? — Успокойся, Рыжик. Я и забыл, насколько ты безнадёжно в него влюблена. — Я? Безнадёжно влюблена? Ты серьёзно? Ты на себя-то смотрел? — Снова понятия не имею, о чём ты, — невозмутимо ответил Драко. — Это как слепой ведёт слепого, честное слово. Начнём с простого, хорёк. Как там Гермиона? — Вообще-то именно о ней я и пришёл поговорить. — Интересно. Продолжай. Она снова улыбалась, но теперь в её взгляде читалось искреннее любопытство. — Она пропала, — коротко бросил Драко. — Что значит… пропала? — Обычно это определяется как «невозможно найти, потому что её нет там, где она должна быть». Также: потерялась, отсутствует, исчезла, пропала без вести… Продолжать? — Я знаю, что значит «пропала», идиот. — Тогда зачем ты спросила? — Мерлин, как Гарри и Рон тебя вообще терпят, ума не приложу. — Подходит ли такой тон для общения с твоими фанатами? — Я имела в виду: что значит Гермиона пропала? И откуда ты это знаешь? Драко коротко пересказал события: Грейнджер несколько раз не было дома, она не отвечала на сов и на Протееву монету, а на этой неделе даже не появилась на работе, хотя её там ждали. Рассказ он закончил вопросом о том, не видела ли рыжеволосая Гермиону. — Нет, я её не видела и ничего от неё не слышала. — Джинни на мгновение задумалась. — Я подумала, что она просто была занята, когда не пришла на Рождественский ужин. — Она бросила на Драко хитрый взгляд. — Мы обычно не переписываемся совами, когда я здесь, потому что им ужасно долго лететь, и к тому моменту, как письма доходят, новости уже устаревают. Знаешь, она иногда так делает, просто уезжает одна в отпуск, никому ничего не говоря и… — Я знаю, — перебил её Драко, которому уже надоело слышать это объяснение, почему никто не должен беспокоиться о Грейнджер. — Но сейчас не тот случай. — И откуда, ради зелёной бороды Годрика Гриффиндора, ты это знаешь? — Просто знаю. — Хм… Всё это выглядит довольно подозрительно, — признала она. — Не против, если я задам тебе несколько вопросов, чтобы убедиться, что ты и правда провалившийся Пожиратель Смерти, Драко Малфой? — Ладно, — резко ответил Драко, хотя втайне был немного впечатлён её осторожностью. — Чей дневник твой отец подбросил мне в котёл на первом курсе? Драко закатил глаза. — Волдеморта. — Слизерин хоть раз выиграл матч по квиддичу у Гриффиндора? — Нет. — Как звали гиппогрифа Хагрида? — Клювокрыл. — Какое место ты занимал по всем предметам в Хогвартсе? — Второе. — Родимое пятно у Гермионы на правой или на левой ягодице? — На левой. — Я ТАК И ЗНАЛА! — Блять. — Спасибо, что решил спор, приятель. Ты только что сделал нас с Роном богаче на десять сиклей! Гарри в тебя верил куда меньше, чем следовало. — Я тебе не приятель. — Позволю себе не согласиться, — улыбнулась Джинни. — А теперь, если серьёзно… — Её тон и выражение лица вдруг стали серьёзными, атмосфера вокруг Джинни мгновенно изменилась. — Я понимаю, почему ты волнуешься. Когда мы иногда виделись в последние месяцы перед Рождеством, она казалась немного… отстранённой и задумчивой. Говорила, что просто очень сосредоточена на работе. Я не переживала, потому что никто другой тоже не переживал, да и я часто в разъездах, так что не знаю, изменилось ли что-то дома. Драко едва не захотел её обнять. Наконец-то кто-то понял! Кто-то, кому не всё равно, кто не отмахивается от этого. К счастью, ему удалось сдержаться. — Что ты предлагаешь делать? Джинни посмотрела на него с недоумением, нахмурив брови, будто всё ещё не до конца верила, что перед ней действительно Малфой, несмотря на все заданные вопросы. — Ну, я не смогу вернуться домой до следующих выходных, чтобы самой всё разузнать. Хотя, похоже, от этого всё равно будет мало толку. Драко решил прямо там и тогда, что последует совету Тео и обыщет кабинет Грейнджер. Ждать дальше он не мог. Джинни продолжила: — О! Я только что поняла, что Живоглот сейчас совсем один… Хотя с ним, наверное, всё в порядке… — С котом всё нормально. — Ну конечно. — В голосе Джинни снова зазвучала хитрая нотка. — Ладно, мне нужно возвращаться к тренировке. Напиши совой, если… Внезапно на поле поднялась суматоха. Игроки начали кричать: — Пригнись! — Уйди с дороги! Драко и Джинни одновременно обернулись на шум. Одна из игроков, вероятно, охотница, отрабатывала зигзагообразный манёвр, известный как «Вуллонгонгский зигзаг». Она не заметила, что загонщики неподалёку отбивают бладжер друг другу. Мяч ударился о биту под неправильным углом и полетел прямо в сторону охотницы. Та столкнулась с бладжером с той же силой, с какой мяч ударил в неё. Раздался громкий хруст при столкновении, а затем тяжёлый глухой удар, когда охотница рухнула на землю. Драко внезапно накрыла волна фантомной боли в плече и голове, а мозг вытянул из памяти смутные и болезненные воспоминания о том, как он сам пережил нечто подобное, когда пытался выполнить тот же манёвр на внутриминистерском матче по квиддичу в прошлом году.
