Глава 6.
2 мая 2026 г., 10:48
Флэшбэк 3
16 мая 2006 года В пятницу днём в Аврорате царило приподнятое настроение. Да и всё Министерство будто ожило, гудело от волнения перед предстоящим Весенним карнавальным турниром по квиддичу между Отделами, который в эти выходные организовывал Отдел Магических Игр и Спорта. Для Драко это был второй год, когда он выступал за команду Отдела Магического Правопорядка в роли охотника. Эта позиция всегда привлекала его больше, чем ловец, и в ней он чувствовал себя увереннее. Вспоминая об этом, Драко неизменно злился на самого себя за то, что когда-то поверил, будто место ловца в команде Слизерина поможет заслужить расположение отца. Если бы он осознал раньше, что у отца были куда более серьёзные заботы, чем позиция сына в школьной команде по квиддичу, то возможно, избежал бы множества неловких моментов и получил бы куда больше удовольствия, играя там, где действительно раскрывался его талант. Когда еженедельное итоговое собрание подошло к концу, по комнате прокатилась волна оживлённых разговоров. Авроры горячо обсуждали, какие Отделы, по их мнению, выйдут в финал, на кого они будут делать ставки в течение дня и кто, как им кажется, войдёт в состав каждой команды. В воздухе витали и приглушённые разговоры о более тайных, неофициальных ставках, неизменно сопровождавших этот день: кто затеет драку, кто получит больше всего травм, кто сумеет совершить наибольшее количество запрещённых фолов и при этом избежать наказания. Как правило, чем больше огневиски выпивали участники Карнавала, тем более абсурдными и дерзкими становились эти побочные ставки. Уши Драко невольно навострились, когда он уловил имя одной ведьмы. — Да, Гермиона сказала, что придёт, — ответил Уизли на вопрос Роберты Шоу, пуффендуйки, учившейся на курс младше их в Хогвартсе. — Насколько я помню, она говорила, цитирую: «Квиддич — это отвратительный спорт», и ещё что-то про то, что ей неинтересно смотреть, как её друзей калечат коллеги и бьют по голове летающими мячами, — уточнила Шоу с лёгкой усмешкой. Драко отчётливо помнил, как Грейнджер произносила эти слова. Это случилось пару месяцев назад на одном из аврорских вечеров в пабе, куда она регулярно заглядывала. Во время работы в Отделе Магических Травм и Трагедий она тесно сотрудничала с Авроратом и потому подружилась с несколькими аврорами, особенно когда её привлекали в качестве дежурного целителя для особо опасных миссий. К тому же двое её лучших друзей тоже были аврорами и неизменно появлялись на этих дружеских посиделках. В тот вечер как раз начались первые обсуждения и догадки о том, кто из авроров попадёт в команду Отдела Магического Правопорядка. Грейнджер тогда прямо спросили, придёт ли она на турнир, ведь Поттер и Уизли считались фаворитами на отбор. В ответ она с присущей ей прямотой выразила полное отсутствие интереса и твёрдо отказалась. Ничего нового. Интересно, что же изменилось? Поттер рассмеялся: — Она и правда так сказала. Но согласилась быть целителем команды на этот день! Из группы авроров тут же раздались одобрительные возгласы и свист. Обычно каждый Отдел приглашал колдомедика для своей команды из-за высокого риска травм во время игр. Заполучить настоящего целителя удавалось редко из-за их занятости в Святом Мунго. Когда разговоры постепенно стихли и люди начали расходиться по домам, Драко, направляясь к выходу, подошёл к Поттеру. — С каких это пор Грейнджер будет нашим целителем? — спросил он, стараясь придать голосу небрежный тон. — О, привет, Вубди. Губы Драко сжались в тонкую линию. — Эм… — Поттер продолжал смотреть куда угодно, только не на него. — Она согласилась на прошлой неделе, когда я сказал, что мы всё ещё не нашли колдомедика, — пояснил он, и на его лице появилась лёгкая, многозначительная ухмылка. Разумеется, Поттера выбрали ловцом и назначили капитаном команды, а значит, именно он отвечал за поиск медицинского сопровождения, помимо прочих обязанностей. В глубине души Драко, несмотря на все попытки отрицать и подавлять эту мысль, теплилась слабая надежда, что возможно, её согласие стать целителем как-то связано с его присутствием в команде. Но он прекрасно понимал, что это крайне маловероятно. Особенно если учесть, что их последний настоящий разговор состоялся ещё в прошлом году. Всё, что было после, — это лишь короткие вежливые приветствия в пабе или на каких-нибудь Министерских мероприятиях. При мысли о том, что он снова увидит её, поговорит с ней и проведёт рядом хоть немного времени, сердце Драко забилось быстрее, а дыхание слегка сбилось. Он готов был признать, что с тех пор как они вместе работали в прошлом году, ведьма прочно заняла тёмный уголок его мыслей (когда-то этот уголок был куда больше). Не то чтобы раньше она не появлялась в его воспоминаниях — это началось ещё со времён Хогвартса, — но теперь она стала почти постоянной фигурой в его сознании. Как бы он ни старался, Драко не мог вытеснить эту упрямую ведьму из головы. Он ходил на бесчисленные свидания с объективно прекрасными ведьмами, проводил множество вечеров со своими Змеями, утопая в алкоголе и отрицании. Чёрт возьми, однажды Драко даже всерьёз подумывал о том, чтобы попросить стереть ему память. И всё же… он так и не смог заставить себя заговорить с ней. Ему никогда не везло, так почему сейчас должно что-то измениться? Он почти убедил себя, что её вежливость при случайных встречах — это всего лишь дань приличиям, а проявленное дружелюбие во время совместной работы над делом с реликвией не несло в себе никакого скрытого смысла. По крайней мере, эта мысль помогала ему спокойно засыпать по ночам и служила безупречным оправданием его бездействия. — Ладно. Тогда увидимся в воскресенье. — В семь утра. Не опаздывай, Малфой! — крикнул Поттер ему вслед. Драко вернулся домой, но Кинди нигде не было видно. Домовой эльф, конечно, имел полное право распоряжаться своим временем по собственному усмотрению, но сейчас Драко отчаянно нуждался в ком-то, с кем можно было бы поговорить. Не о Грейнджер, разумеется. О чём угодно, только не о ней. Он мысленно отругал себя за навязчивые мысли. С чего он вообще решил, что её присутствие на этом Министерском мероприятии будет чем-то отличаться от всех предыдущих встреч за последний год? Они коротко кивнут друг другу, обменяются дежурными фразами и разойдутся по своим кругам до конца вечера — как всегда. Ему срочно требовалось отвлечься. С этой мыслью он отправил сову Блейзу и Тео, спрашивая, не захотят ли они заглянуть к нему сегодня вечером. Тео ответил почти мгновенно, предложив встретиться в поместье Ноттов, потому что квартира Драко, если цитировать его, «больше похожа на мышиную нору и явно не способна вместить три таких эго одновременно». Приняв душ, переодевшись и выбрав бутылку своего лучшего виски для предстоящего застолья, Драко аппарировал к подъездной дорожке поместья Ноттов, поскольку ему до сих пор не разрешили аппарировать прямо в дом. Огромные двойные входные двери распахнулись перед ним, стоило лишь подойти. Вокруг царила тишина; ни голосов, ни шагов. Драко двинулся вглубь дома, заглядывая в комнаты по пути. Он прекрасно знал о коллекции сомнительных предметов и артефактов Тео, разбросанных по всему дому, и никогда не упускал возможности их внимательно осмотреть — если ситуация позволяла. Не для того, чтобы создать другу проблемы, вовсе нет. Просто… вдруг среди них отыщется что-нибудь полезное для работы? Или для других, совершенно не подозрительных целей. В конце концов Драко уловил хлопок вылетающей пробки и приглушённый шум, доносившийся с задней террасы, и направился туда. Там он и нашёл Тео и Блейза, которые лениво развалились в шезлонгах. Между ними стояла пустая бутылка вина и только что открытая, но пока ещё полная бутылка шампанского. — Ох, так вот каково это — быть богатым и безработным, — с иронией объявил Драко, появляясь в поле зрения друзей. — Эй! — возмущённо откликнулся Тео, резко выпрямляясь и поворачивая голову к Драко. — У меня, между прочим, есть работа. — Нет, у тебя есть компания, в которой ты сам устанавливаешь себе часы работы. Драко поставил принесённую бутылку виски на ближайший столик, придвинул стул, развернул его спинкой вперёд и сел лицом к остальным. Блейз взмахом палочки призвал ещё один бокал, налил Драко шампанского, затем наполнил свой и бокал Тео. — Что-то празднуете? — Ну, раз уж речь зашла о работе, — начал Блейз, откинувшись на спинку шезлонга, — тебе будет приятно узнать, что та аккуратная маленькая подработка, которую я начал пару месяцев назад, сейчас просто процветает. — Управления международными винодельнями тебе уже было мало, да? — поддразнил Драко. — Да брось, юный Драко, — рассмеялся Блейз. — Тебе отлично известно, что я вмешиваюсь в дела этих мест исключительно ради того, чтобы убедиться, что дома на участках свободны, когда я собираюсь очаровать и, соответственно, трахнуть какую-нибудь красивую ведьму в средиземноморской стране. — Слова настоящего бизнесмена, — усмехнулся Драко, поднимая бокал в сторону Блейза. — Так что это за подработка? — Я расскажу… но ты должен пообещать, что не арестуешь меня. — Никаких обещаний, — хмыкнул Драко. — Возможно, небольшой срок в Азкабане пошёл бы тебе на пользу. Например, спустил бы тебя на наш уровень. Блейзу повезло избежать приговора к Азкабану, потому что его семья во время войны старалась не связывать себя слишком тесно ни с одной из сторон. — О, не думаю, что возможно опуститься ниже, чем уже опустился ты, мистер Искупление. Драко рассмеялся: — Кто-то ведь должен искупать грехи моих предков. — Именно для этого и заводят детей, идиот, — вмешался Тео, лениво потягивая шампанское. — Чтобы переложить на них основную тяжесть искупления и тем самым снять ответственность с себя. — Поговорим об этом, когда у тебя на руке появится уродливая татуировка змеи. — Драко кивнул на его предплечье. — А теперь перейдём к делу. Что за потенциально незаконная подработка? — Позволь мне нарисовать тебе картину… — начал Блейз с энтузиазмом. — О боже, — простонал Драко, закатывая глаза. — Ну всё, началось, — вздохнул Тео, делая глоток из бокала. Блейз продолжил, оживлённо жестикулируя и едва не расплескав свой напиток: — Представь: ты находишь очаровательную молодую ведьму… или волшебника — мы здесь никого не осуждаем… — он подмигнул, — кого хочешь очаровать. У тебя есть несколько виноградников, идеально подходящих для этой задачи, но, увы, ты застрял в унылой Англии. — Мне уже не нравится, куда всё это идёт, — заметил Драко, качая головой. — Тсс! Итак… на чём я остановился? Ах да. Ты застрял в Англии из-за строгих правил и бесконечно долгих заявлений, необходимых для международных перемещений через каминную сеть или портключ. И думаешь себе: «Хм, как было бы удобно, окажись у меня прямо сейчас портключ, чтобы утащить эту прелестницу… или прелестника… куда-нибудь подальше…» И что ты делаешь? Создаёшь заранее подготовленные портключи для своих владений! — Я тебя сейчас остановлю, не потому что собираюсь тебя арестовывать, а потому что боюсь, что если ты продолжишь, история станет слишком подробной, а такие образы мне в голове совсем не нужны, — сказал Драко. — А я не против, если он продолжит, — раздался женский голос откуда-то со стороны дома, сопровождаемый характерным стуком каблуков по плитке. Трое одновременно обернулись. Это была Пэнси. После того как их отношения закончились вскоре после Святочного бала на четвёртом курсе, Драко и Пэнси остались друзьями. Он был искренне благодарен ей за это, ведь они провели вместе значительную часть детства и всегда были близки. Их роман был лишь результатом давления со стороны родителей и чистокровных традиций. Ничего естественного в этих отношениях никогда не было. С тех пор Пэнси почти не изменилась: всё та же стильная короткая стрижка, яркая красная помада и, надо признать, безупречное чувство стиля. В их кругах она была воплощением аристократизма и идеальной светской львицей. Драко был уверен, что Нарцисса относилась к Пэнси почти как к дочери, которой у неё никогда не было. — Вот теперь это настоящая встреча Змей! — Блейз театрально вскинул обе руки, расплываясь в улыбке. — Не дай услышать Долгопупсу, как ты такое говоришь, — бросил Тео Пэнси, когда она проходила мимо, за что немедленно получил шутливый удар по затылку. — У тебя вообще ничего святого нет, да? — с раздражением спросила Пэнси. — Нет, — ответил Тео, чётко щёлкнув губами на последней букве. Он призвал для Пэнси бокал шампанского, когда она села рядом, и взмахом палочки наполнил бокалы всем присутствующим. Драко не смог сдержать смеха: — Долгопупс? Это что, твой новый трофей? Вот уж действительно, ниже падать некуда. — Последнюю фразу он пробормотал себе под нос, но достаточно громко, чтобы все услышали. — Хочешь повторить для всех, Драко? — с лёгким холодком в голосе спросила Пэнси, прищурившись. — Не обращай на него внимания, милая, — успокоил её Тео, наклоняясь и похлопывая Пэнси по колену. — Драко просто злится, потому что сам не может подцепить своего гриффиндорца. Драко запрокинул голову и громко застонал. — Серьёзно? До сих пор?! — воскликнула Пэнси. — До сих пор, — с притворным сочувствием кивнул Тео, явно наслаждаясь моментом. — Я вообще-то пришёл сюда именно для того, чтобы избежать этого разговора. — Драко допил свой бокал одним глотком. — Тем больше причин его завести! — радостно объявил Блейз, поднимая бокал. — Ненавижу вас всех. И, как и следовало ожидать, вечер превратился именно в то, чего Драко так старательно пытался избежать — в бессмысленное пережёвывание и абсурдно подробный разбор всех его взаимодействий с Грейнджер. Друзья вспоминали всё: от мелочей времён Хогвартса до собеседования, коротких разговоров на Министерских мероприятиях и совместной работы над делом с реликвией. К счастью, Драко оказался достаточно предусмотрителен и не делился подробностями, сославшись на конфиденциальность дела. Слишком быстро ночь подошла к концу, и Блейз с Пэнси отправились домой через камин. — Тебе бы стоило подключить камин в своей квартире, — заметил Тео, когда они проводили гостей. — Мне нравится идти домой пешком после паба, — сухо ответил Драко. — Пожалуй, это лучшие пятнадцать минут моего вечера. К тому же мне всё равно придётся идти к каминам в Косом переулке, чтобы добраться до работы. — Настанет время, юный Драко… — Ты буквально на пару месяцев старше меня. Тео продолжил так, будто Драко ничего не сказал: — …когда ты пожалеешь, что у тебя нет подключённого камина. — Пока он ни разу не понадобился. — Пока, — многозначительно произнёс Тео, многозначительно приподняв бровь. — Можно мне остаться здесь или нет? Так обычно и происходило после «Змеиных вечеров» у Тео. — Не в настроении для пятнадцатиминутной прогулки, да? — Драко медленно моргнул, глядя на Тео. — Конечно, оставайся, мой господин. Тео театрально поклонился и широким жестом указал в сторону коридора, ведущего к одному из гостевых крыльев поместья: — Проводить вас в ваши покои? — Спокойной ночи, идиот, — бросил Драко, направляясь прочь. — Я тоже тебя люблю! — крикнул ему вслед Тео. Около четырёх утра Драко проснулся с тяжёлой головой и, к своему разочарованию, с совершенно ясными мыслями, а это означало, что пора аппарировать домой.***
Проглотив обезболивающее зелье, купленное без рецепта, он без сил рухнул в свою кровать, надеясь проспать большую часть субботы и проснуться как раз к обеду с родителями. Но, полностью в духе девиза этих выходных — «Драко не положено знать покоя», — через три часа его разбудило настойчивое постукивание по стеклу балконной двери. Застонав и откинув одеяло, Драко поднялся, чтобы забрать послание от настойчивой совы. Это была сова его матери, и это не предвещало ничего хорошего, учитывая запланированный на тот же день обед с родителями. Значит, либо обед отменялся, либо случилось что-то срочное. Он развернул письмо. Мой Дракон, Пожалуйста, приезжай в Мэнор, как только получишь мою сову. Твоему отцу нездоровится, и я боюсь, что он может навредить себе. Пожалуйста, поспеши. Нарцисса. Драко быстро надел чёрные повседневные брюки и футболку и аппарировал в вестибюль Мэнора. Там его сразу встретил бредящий и галлюцинирующий Люциус Малфой. Отец подошёл к нему и положил руки на плечи, крепко сжав их. — Драко! Ты и твоя мать должны бежать! Здесь больше небезопасно! Тёмный Лорд собирается остановиться в Мэноре, вы должны беречь друг друга! Люциус был весь в поту и в панике, одетый всё ещё в пижаму. Его глаза лихорадочно блестели, а голос дрожал. — Сколько он уже в таком состоянии? — тихо спросил Драко Нарциссу, прежде чем снова повернуться к отцу, который всё ещё мёртвой хваткой держал его за плечи. — Всё в порядке, отец, мы с мамой в безопасности, уже много лет. Его здесь нет, он мёртв. — Не говори глупостей, Драко! Даже спустя три года Драко так и не научился правильно справляться с приступами отца, вероятно, потому, что правильного способа просто не существовало. Каждый раз Люциус реагировал на разные попытки по-разному. — Он на ногах с пяти утра, — тихо ответила Нарцисса. — Я пыталась дать ему одно из зелий Тео, но он выбил флакон у меня из рук. Ничего не помогает и становится только хуже. Казалось, болезнь Альцгеймера у волшебников проявлялась немного иначе, чем у магглов. Насколько понимал Драко, у магглов самые тяжёлые галлюцинации и спутанность сознания обычно случались ночью, тогда как у магических людей всё происходило наоборот. То, что у магглов называлось «сумеречное помрачение сознания», у волшебников превращалось в «рассветный приступ». — Они прибудут с минуты на минуту, Нарцисса, ты должна забрать Драко и бежать! Он всего лишь мальчик! — Люциус метался по комнате, нервно проводя руками по коротким волосам. Он находился в этой галлюцинации уже два с половиной часа. Это не самый долгий его эпизод, но обычно к этому моменту он начинал уставать и легче соглашался выпить зелье, чтобы успокоиться. Сейчас же Люциус не подавал никаких признаков того, что скоро остановится. — Ты пробовала вывести его на улицу? — спросил Драко. Иногда смена обстановки могла помочь. — Он не хочет выходить, начинает слишком сильно нервничать. — ПОЧЕМУ ВЫ МЕНЯ НЕ СЛУШАЕТЕ?! — внезапно прогремел голос Люциуса, и мраморный бюст давно умершего предка Малфоев разлетелся на тысячу мелких осколков, тихо осыпавшись по полу. Бедняга. — Что это был за звук? — прошептал Люциус, озираясь по сторонам с растерянным видом. Случайная магия была нередким явлением для любого волшебника или ведьмы, испытывающих галлюцинации, независимо от причины. К счастью, для Люциуса это происходило нечасто, и он пока не наносил себе серьёзных травм. Чего нельзя было сказать о нескольких статуях и декоративных предметах в доме. Несколько лет назад Драко и Нарцисса даже обсуждали возможность каким-то образом подавить магию Люциуса, чтобы защитить его от подобных происшествий. Однако подобная практика считалась крайне неэтичной и почти невозможной — если только снова не отправить его в Азкабан, где древние магические подавители встроены в сами энергетические линии, на которых построена тюрьма. По крайней мере, так тогда думал Драко. Он тряхнул головой, возвращая себя в настоящее. Эта цепочка мыслей вызывала у него неприятное чувство дежавю. Драко и Нарцисса последовали за Люциусом в старую гостиную. Теперь она выглядела совсем иначе, чем в те времена, которые, вероятно, вспоминал его отец. Тёмная и мрачная комната стала заметно светлее и была переделана в уютную зону отдыха, ведущую в бальный зал. От прежнего облика почти ничего не осталось, её едва можно было узнать. — Поттер, Уизли и Лавгуд всё ещё в подвале? И вот так, в одно мгновение, Люциус перескочил почти на год вперёд. Теперь он был уверен, что сейчас март 1998 года. — Ты пробовала подыграть ему? — тихо спросил Драко у матери, стараясь не привлекать внимания отца. — Я не могу заставить себя стать частью этой галлюцинации, — прошептала Нарцисса, её голос дрогнул. — Я просто… не могу. Теперь Драко начал понимать причину, по которой его позвали, и почему мать вызвала именно его. — Я не могу снова оказаться в том времени вместе с ним, — продолжила Нарцисса. — Это было слишком тяжело. Драко понял, что она имела в виду. Дело было не только в том, что её внезапно снова и снова возвращали в один из самых тёмных периодов истории семьи Малфоев. Нарцисса становилась старше, и подобные приступы отца сильно истощали её эмоционально, особенно когда ситуация требовала подыгрывать его бреду, чтобы попытаться вывести его из него. — Поднимись наверх и приготовь ещё одну порцию зелья, мама. Я попробую что-нибудь сделать. Дружба с Тео Ноттом всё-таки имела свои преимущества. Тео разработал несколько разных зелий, чтобы помогать справляться с болезнью Люциуса. Из-за непредсказуемости приступов зелья хранили в отдельных флаконах — их требовалось смешивать непосредственно перед использованием, чтобы сохранить свежесть компонентов и стабильность состава. — Спасибо, мой Дракон. — Нарцисса на мгновение положила руку на плечо Драко, прежде чем она быстро вышла из комнаты обратно в сторону вестибюля. Теперь Драко остался один с отцом, находящимся в глубоком рассветном приступе. Он, на всякий случай, достал палочку из кармана. — Где остальные, Драко? — Люциус подошёл ближе и заговорил почти шёпотом, а его глаза лихорадочно блестели. — Если твоей тётке не удастся вытянуть достаточно информации из девчонки Грейнджер, она начнёт искать остальных. Они всё ещё в подвале? Блять. — Да, отец, они всё ещё там. Я проверял ранее, Яксли охраняет дверь, — подыграл Драко, чувствуя, как у него становятся влажными ладони. — Хорошо, очень хорошо. Мы должны использовать это в свою пользу. У нас в руках все трое. Мы можем всё исправить, Драко, мы снова можем оказаться наверху! — Люциус говорил быстро и возбуждённо. Тело Драко словно охватил жар. Это было пугающе похоже на то, как Люциус вёл себя на самом деле в 1998 году — такой же лихорадочный, такой же одержимый мыслью защитить свою семью, даже ценой чужих страданий. Люциус повернулся и уставился на пол посреди комнаты. Драко почти не сомневался, что именно сейчас видит его отец: Грейнджер, корчащуюся на полу под палочкой его безумной тётки Беллатрисы. Её руку, изуродованную вырезанным прямо в плоти осквернённым словом, и новые порции Круциатуса, разрывающие её тело. Он стиснул зубы и не стал сопротивляться тяжёлой волне эмоций, накрывшей его. Вина. Драко ничего не сделал тогда. Он стоял в оцепенении, пока её пытали на полу его собственной гостиной. Всё, что он сделал, — это беззвучно прошептал ей «будь смелой», когда их взгляды на долю секунды встретились. Она смотрела на него, умоляя о помощи, но он ничего не сделал. Иногда Драко начинал верить, что он проклят. Все, о ком он заботится, снова и снова оказываются в подобных ситуациях. Сначала чувство вины ощущалось как непроницаемая клетка, которая постоянно грозила сомкнуться вокруг него. Со временем оно превратилось в давящие волны — они приходили реже, но били сильнее, накрывая его с беспощадной силой и утягивая на дно, пока он не находил способ снова вынырнуть на поверхность. И каждый раз перед глазами были её глаза… Её глубокие карие глаза, полные страха и ужаса. Она смотрела прямо на него. А Драко ничего не сделал. Не имело значения, что она его простила, потому что он никогда не простит себя. — Папа, нам нужно выйти на улицу, — сказал Драко, стараясь, чтобы его голос не дрогнул. Люциус наклонился к нему ближе, бормоча себе под нос: — У меня нет времени на глупые игры, Драко. Тёмный Лорд скоро будет здесь. Мы должны представить ему то, что нашли. Драко ответил шёпотом, тщательно подбирая слова: — Я знаю, он снаружи. Он велел мне прийти за тобой, чтобы не устраивать большого переполоха при своём появлении. Ты же знаешь, как эти… — Драко обвёл жестом пустую комнату, указывая на Пожирателей Смерти, которых, он был уверен, его отец прямо сейчас видит. — Они всегда поднимают такой шум. Как перевозбуждённые дети. Жалкое зрелище, на самом деле. Люциус поднял на него глаза, широко распахнув их. — Он вызвал именно меня? — Да, отец. Пойдём. Они пошли бок о бок к вестибюлю. Когда они выходили из гостиной, Люциус остановился и оглянулся назад: — Белла, не спускай глаз с этой грязнокровки. Драко на мгновение крепко зажмурился, пока отец снова не поравнялся с ним. Они продолжили путь к задней части поместья, миновали террасу и вышли в сад. Люциус замолчал, уставившись вдаль, его взгляд был прикован к далёкому горизонту. Спустя какое-то время его лицо смягчилось, а затем стало пустым и бесстрастным. Они стояли так несколько долгих мгновений. Драко рассматривал весенние цветы, которые его мать сажала и заботливо выращивала весь сезон. Его отец либо был совершенно оглушён происходящим, либо погружён в собственные мысли — Драко не мог понять. Вскоре позади них послышался лёгкий шорох. Драко медленно повернул голову и краем глаза увидел мать. В руках у неё был стеклянный флакон с фиолетовым зельем, которое должно было дать разуму его отца отдых и помочь восстановиться после подобных приступов. Не говоря ни слова, Драко призвал зелье к себе заклинанием Акцио, вытащил пробку и протянул флакон Люциусу: — Вот. Выпей. Люциус взял предложенный флакон и осушил его одним глотком. Драко забрал пустой пузырёк и убрал в карман. Подождав несколько минут, пока зелье подействует, Нарцисса подошла к Люциусу и мягко взяла его под локоть, направляя обратно к дому. Люциус позволил увести себя без особого сопротивления. Драко глубоко выдохнул. Совсем не таким он представлял себе это утро и уж точно не таким надеялся его увидеть. В такие моменты он жалел, что бросил курить, потому что сейчас сигарета пришлась бы как нельзя кстати. Вместо этого он продолжил медленно идти по саду, разглядывая разные растения и яркие цветы. Ему не хватало той простой радости, сидеть рядом с Нарциссой в детстве и наблюдать за её садом в тёплые месяцы, пока он рассказывал ей обо всём, чему научился за день домашнего обучения. А позже, уже повзрослев, он делился историями из Хогвартса. То время было тихим и спокойным. Тогда Драко чувствовал себя неприкосновенным, или, по крайней мере, его так воспитывали. Сделав полный круг по саду, он увидел, как Нарцисса идёт к нему через террасу. — Мне так жаль, мой Дракон. Я не знала, что ещё делать. — Всё в порядке, мама. Ты знаешь, что можешь прислать мне сову в любое время. Драко любил своего отца. Правда любил. Но во время таких приступов находиться рядом с ним было трудно. Это эмоционально изматывало и его, и мать. И хотя Драко понимал, что состояние отца не было его виной, он всё равно чувствовал, как горячие щупальца обиды медленно обвиваются вокруг него. Часть его не могла не задумываться о том, какой могла бы быть жизнь, выбери его отец другой путь. Чёрт возьми, если бы его дед, Абраксас, выбрал бы другой путь… Эта мысль часто преследовала Драко: а что, если и ему самому когда-нибудь суждено выбрать неверный путь? Несмотря на то что он яростно отвернулся от семейных традиций и укоренившихся убеждений. Возможно, как и его отец, он тоже будет делать выборы, которые причинят боль другим. Возможно, в этой гипотетической Малфоевской проклятой судьбе куда больше правды, чем он раньше был готов признать. Нарцисса подошла и встала рядом с ним, тоже глядя на сад. — Ты всё ещё хочешь остаться на обед? Драко покачал головой. — Мне пора идти. Может, на следующей неделе. Нарцисса опустила голову. — Понимаю. — Завтра придёт Кинди. Возможно, он поможет тебе собрать часть цветов. — Я помню, как раньше ты помогал мне с этим. Драко тихо хмыкнул. — Увидимся на следующей неделе. Нарцисса протянула руку и обхватила своей маленькой ладонью пальцы Драко. Она крепко сжала их и провела несколько раз большим пальцем по тыльной стороне его ладони, прежде чем отпустить.***
Драко аппарировал домой, приземлившись на кухне с более резким, чем обычно, хлопком. — Господин Драко! Кинди уже начал волноваться. Маленький эльф подбежал к Драко и обнял его ногу, прижимаясь всем телом. Драко наклонился, положил руку на спину Кинди и слегка погладил его, после чего снова выпрямился. — Прости, Кинди, мне пришлось неожиданно рано навестить Мэнор. — Господин Драко всё ещё хочет завтрак? Кинди может приготовить что-нибудь для него? Домовик последовал за ним по коридору, пока Драко направлялся в свою спальню. Его маленькие ножки почти семенили, чтобы не отставать от широких шагов своего господина. — Я в порядке, Кинди. Приготовь себе что-нибудь вкусное. Может, я потом доем остатки. — Остатки?! Кинди никогда не позволит господину Драко есть остатки! Драко не смог сдержать улыбки. — Хорошо, но я возвращаюсь в постель. Если я не проснусь до завтра, помни, что тебе нужно утром пойти в Мэнор. Кинди торжественно кивнул, когда Драко закрыл дверь своей комнаты. Драко немедленно снял обувь и штаны и снова лёг в кровать. Ещё одно преимущество дружбы с Теодором Ноттом заключалось в возможности модифицировать уже существующие зелья. Тео мог взять стандартное зелье Сна без сновидений и сделать его заметно более мощным — настолько, что оно погружало в глубокий, беспробудный сон. Законно ли это? Вряд ли. Не одобрялось ли такое в кругах зельеваров? Абсолютно. Но именно в такие моменты умение Тео балансировать между чёрным и белым оказывалось особенно полезным. Взяв флакон с тёмно-фиолетовой жидкостью из прикроватного ящика, Драко выпил, возможно, чуть больше, чем следовало бы. Затем он зарылся в подушки и позволил знакомому, успокаивающему эффекту зелья погрузить себя в глубокий, почти коматозный сон.***
На следующее утро Драко проснулся от будильника ровно в 6:30. После приёма зелья он просыпался лишь один раз, до полуночи, чтобы сходить в туалет и перекусить. Воспоминания об этом были расплывчатыми, что было побочным эффектом зелья. Ну что ж, по крайней мере никто не сможет сказать, что он недостаточно выспался. По инструкции Поттера Драко прибыл на стадион «Сенненские соколы» в 6:55. По пути ему пришлось аппарировать к общественным каминам в Косом переулке, затем совершить путешествие через каминную сеть к замку Пенденнис в Фалмуте и снова аппарировать — на этот раз к стадиону на другом берегу реки Пенрин. И всё это с громоздкой квиддичной экипировкой на плече, которая то и дело норовила соскользнуть. «Сенненские соколы», будучи одной из крупнейших квиддичных команд в лиге, имели несколько тренировочных площадок вокруг стадиона, что полностью соответствовало потребностям турнира. Хотя игры проходили на полном поле, каждая длилась всего час, с использованием специально изготовленных снитчей, которые летали медленнее обычных. Турнир проходил по круговой системе: в каждом из пять раундов одновременно разыгрывались три игры — всего пятнадцать матчей. После этого определялся победитель между двумя командами, набравшими наибольшее количество очков по итогам всех игр. Это обещал быть долгий день с двадцатиминутными перерывами между матчами. — Эй! Малфой наконец-то пришёл! — громко крикнул Дориан Тутт, один из игроков команды, когда Драко пересекал поле и подошёл к группе, собравшейся на нижнем ярусе трибун, ближе всего к полю. — Я же говорил тебе быть здесь к семи утра, Малфой. — Поттер, стоявший перед остальной командой, попытался его отчитать, скрестив руки на груди. Драко демонстративно посмотрел на часы. — Да ты что? Сейчас 6:58 утра, идеальное время. Некоторые ребята рассмеялись, а Поттер только закатил глаза. Драко перепрыгнул через барьер и сел среди своей команды. Поттер, конечно, был ловцом и капитаном команды, Уизли — вратарём, Тутт и Захария Лэнгарм — загонщиками, Драко, Бриттни Фоули и Тенита Патель — охотниками, а запасные игроки — Бью Миллер и Уильям Уилкинсон. Состав команды включал сотрудников из разных офисов и подразделений Отдела Магического Правопорядка, но только Драко, Поттер и Уизли представляли Аврорат. Осмотрев команду, Драко не заметил Грейнджер. Но это, как он пытался убедить себя, не имело значения — просто сегодня она была важна для успеха команды. — Итак, где я остановился… — Поттер продолжил с того места, где прервался до прихода Драко. Вероятно, он давал мотивационную речь в стиле: «Если я смог победить Тёмного Лорда семь раз, значит, и мы сможем выиграть Межминистерский турнир по квиддичу». Драко мысленно отключился, сосредоточившись на шнуровке своего квиддичного снаряжения. — Малфой! Ты меня слышал? — резко окликнул его Поттер. Драко закрыл глаза и быстро потряс головой, возвращаясь в реальность. Как долго он был «в отключке»? Его пальцы всё ещё держали кожаные шнурки щитков. Побочный эффект зелья… Поэтому нужно сегодня быть начеку, не терять концентрацию. — Придётся говорить громче, не расслышал тебя, — крикнул он в ответ. Поттер вздохнул, бросил на него выразительный взгляд и уже немного громче объяснил стратегию их игры на сегодня. К 7:30 команды начали перемещаться на свои поля для разминки перед первой игрой. Команда Отдела Магического Правопорядка не ушла далеко — они играли на главном поле в первом матче против Отдела Магических Несчастных случаев и Катастроф. Трибуны начали заполняться ведьмами и волшебниками, пришедшими посмотреть на события дня. Яркие мантии, флаги с эмблемами команд, смех и возбуждённые разговоры создавали атмосферу настоящего праздника. На тренировочных полях по периметру стадиона тоже были трибуны, и они, как был уверен Драко, тоже быстро заполнялись. Помимо спортивных мероприятий, одна из тренировочных площадок была использована для организации рынка. Торговцы раскладывали свои товары: от волшебных сувениров и квиддичной атрибутики до горячих пирожков и освежающих напитков. В 7:50 команда завершила разминку и вернулась к снаряжению на финальное построение. — Простите! Я здесь! Я здесь! — Грейнджер стремительно спустилась по ступеням трибун к команде, задыхаясь от быстрого бега. Она была одета довольно просто для того, чем собиралась заниматься сегодня: на ней были длинные свободные льняные брюки коричневого цвета, белая майка без рукавов и белые кроссовки. С собой она несла большую чёрную сумку, в которой, как предположил Драко, находились её медицинские принадлежности. — Чёрт возьми, Гермиона! — воскликнул Уизли. — Мы уже волновались, что останемся без целителя на весь день! Вряд ли бы мы прошли третий раунд без тебя. Грейнджер рассмеялась в ответ, начиная представляться тем членам команды, которых не знала, и приветствовать тех, с кем была знакома. Её голос звучал бодро и уверенно, а улыбка была открытой и дружелюбной. Драко держался в тени, ожидая своей очереди. Когда Грейнджер подошла к нему и подняла взгляд, он вдруг почувствовал, как внутри всё сжалось. — Привет. — Она улыбнулась ему, а в её карих глазах сверкали светлые крапинки. — Привет. Блять, неужели это всё, на что я способен? Драко открыл рот, пытаясь выдавить что-то более внятное, но слова будто застряли в горле. — Миона, можешь положить сумку сюда, рядом с моими вещами! — крикнул Поттер в нескольких метрах, прерывая неловкую паузу и попытки Драко не выглядеть полным кретином. Грейнджер повернула голову от Поттера обратно к Драко, на мгновение замявшись. — Э-э-э… — она слегка покраснела. — Да. — Я просто… — Она указала на место, куда Поттер велел поставить сумку несколько мгновений назад. — Конечно. — Он указал в ту же сторону рукой. — Там будет удобнее. Грейнджер склонила голову и пошла к скамейкам, где команда хранила свои вещи. Драко не был уверен, но поклялся, что заметил лёгкий румянец на её щеках, когда она уходила. Он пообещал себе, что до конца дня обязательно поговорит с ней как следует — не формально, не по делу, а по-настоящему. — Эта Грейнджер весьма аппетитная, да? Хотя, говорят, немного стервозная, — подошёл Тутт, хлопнув Драко по плечу. Драко невольно нахмурился. — Ты её вообще знаешь? — Слова прозвучали резче, чем он ожидал. — Эй, просто говорю, что она выглядит неплохо. — Тутт поднял руки в примирительном жесте. — Но она ни с кем не встречается и даже не отвечает на совы с приглашениями на свидание. — Звучит так, будто ты говоришь из личного опыта. — Драко не смог скрыть лёгкую улыбку. Конечно, она его отвергла. Тутт был на десять лет её старше и, откровенно говоря, настоящим идиотом. — Нет, просто слышал от друзей, которые пытались её пригласить за эти годы. — Понятно. Теперь на лице Драко была полная, искренняя улыбка. Он ясно представлял, как Тутт посылает ей письмо, приглашая Грейнджер на выпивку, а потом ждёт ответа, который так и не приходит. Видимо, быть известной героиней войны — это не только награды и парады, должны быть и свои недостатки. Поттер собрал команду для первого матча, и они направились в центр поля. Турнир шёл как по маслу, и если ты не был готов, когда судья подбрасывал квоффл в воздух, что ж, это было плохо для твоей команды. — Доброе утро всем! — громко поприветствовала обе команды судья, применив заклинание усиления голоса. Из-за магии её и без того высокий голос зазвучал ещё более пронзительно, почти пискляво. — Меня зовут Лисам Гартман, ваша судья на ближайший час. Желаю честной и чистой игры. И помните, что завтра всем возвращаться на работу. Займите позиции! Игроки взмыли в воздух и заняли отведённые места. Гартман выпустила снитч и бладжеры, а затем подбросила квоффл, чтобы дать сигнал к началу матча. Команда Отдела Магического Правопорядка одержала победу в первом матче, но уступила во втором Отделу Тайн из-за невероятно удачной и ранней поимки снитча. Отдел Тайн по праву считался одним из фаворитов турнира, так как в составе их команды были исключительно сильные игроки. И хотя их нередко называли «занудным Отделом», среди игроков хватало прославленных квиддичистов, когда-то блиставших в Хогвартсе. Судьба Отдела Магического Правопорядка переменилась в следующих двух играх, где они уверенно одержали победы над Отделом Магического Транспорта и Отделом Международного Магического Сотрудничества. После четвёртого раунда был часовой перерыв, чтобы игроки и зрители могли отдохнуть и перекусить. Поттер внимательно следил, чтобы команда оставалась вместе, потому что так потом не придётся искать кого-то перед следующим матчем. Команда сложила снаряжение в шкафчики и направилась к тренировочному полю, где располагался рынок. После четырёх часов напряжённой игры Драко чувствовал себя совершенно измотанным. Солнце палило нещадно, а почти полное отсутствие ветра лишь усиливало ощущение усталости. Он не сомневался, что вспотел и, вероятно, теперь не слишком приятно пах, особенно после того, как снял защитное снаряжение на перерыв. И словно по волшебству, в этот самый момент к нему подошла Грейнджер. Драко мгновенно уловил тонкий аромат мёда и ванили, исходивший от неё. — Ты хорошо проводишь время? — спросила она, пока их группа неторопливо двигалась к рынку. Это был его шанс — наконец сказать что-то осмысленное, проявить себя. — Полагаю, да… — мысленно он отчаянно ругал себя: «Чёрт, сделай же что-нибудь, скажи хоть что-то!» — А ты? — Это прозвучало жалко, и Драко ощутил, как волнение или, быть может, ненависть к себе тревожно ворочается в груди. — Ммм, немного скучно… — Ах да, твоя давняя неприязнь к квиддичу, — перебил он, заметив, как она едва заметно закатила глаза. — Я просто имела в виду, что было бы интереснее, если бы мне нашлось какое-то занятие. — То есть ты хочешь, чтобы кто-то покалечился ради твоего развлечения? Как гадко, Грейнджер. Она тяжело вздохнула. — Конечно нет! По крайней мере, не всерьёз. Просто… небольшие порезы, которые нужно быстро залечить, и было бы, пожалуй, не так скучно. О, вон Чжоу! Поболтаем позже. И так же внезапно, как появилась, она исчезла в толпе. Однако обещание «поболтать позже» мгновенно заменило тягостное волнение в груди Драко лёгким трепетом, словно трепет крыльев бабочки. После того как команда закупила припасы и вдоволь наелась и напилась, игроки направились к шкафчикам, чтобы забрать вещи, а затем на второе поле, где их ждал матч с Отделом по Защите и Правам Магических Существ. Судья этого матча, Клинт Коксвальд, лениво указал обеим командам на центр поля. Это был пожилой волшебник лет семидесяти, одетый в весьма экстравагантном стиле (включая волшебную шляпу с широкими полями). Драко невольно удивился, как этот человек вообще успевает следить за ходом игры. — Ну что, юные ведьмы и волшебники, — задыхаясь, произнёс Коксвальд дрожащим голосом, — ведите себя прилично, получайте удовольствие и никаких проделок! Драко заметил, как два игрока из команды соперников, сжимающие биты, обменялись многозначительным, хитрым взглядом. Это не сулило ничего хорошего. Команды вышли на позиции. Мячи были выпущены, и игра началась. Если в матче и было что-то по-настоящему важное, то это понимание стиля игры соперника. А этот Отдел играл откровенно грязно. За первые пятнадцать минут судья Коксвальд зафиксировал три нарушения, а ещё пять, судя по всему, остались незамеченными. Проблема игры против таких команд заключалась в том, что она часто пробуждала худшие качества и в собственной команде. Их команда быстро потеряла слаженность, нервы у всех были на пределе. Поттер метался между игроками, пытаясь привести команду в чувство, но всё было тщетно. Если Отдел по Защите и Правам Магических Существ и стремился создать проблемы, то у них это превосходно получалось. Пока соперники методично набирали очки, Драко понял, что пора рискнуть и применить более опасные манёвры, чтобы переломить ход матча в свою пользу. Он подлетел к ближайшему загонщику, к сожалению, это оказался Тутт, и коротко приказал ему прикрывать его в следующий раз, когда получит квоффл. Через несколько минут Драко завладел мячом после того, как Уизли успешно заблокировал гол. Он помчался вниз по полю так быстро, как только позволяла метла, а Тутт занял позицию слева, готовый отбивать бладжеры, нацеленные в Драко. — Снитч! — внезапно выкрикнул Тутт, когда они были на полпути к воротам. Тутт резко поднял метлу, стремительно развернулся и помчался за блестящим золотым мячиком. Он напоминал чёртову золотую рыбку, сверкающую на солнце. Будучи известным показушником, Тутт явно забыл, что ни один игрок, кроме ловца, не имеет права касаться снитча, а тем более ловить его. Ещё несколько подобных нарушений точно не помогли бы их команде выиграть матч. Потеряв Тутта, события начали развиваться с пугающей скоростью. Чтобы избежать нападения злобных загонщиков из команды противника, Драко начал выполнять «Вуллонгонгский зигзаг» — сложный манёвр, затруднявший попадание бладжера. Обычно считалось неспортивным, когда оба загонщика команды набрасывались на одного игрока, особенно в играх, которые задумывались как развлечение. Однако это негласное правило здесь явно не действовало, поскольку оба загонщика противника расположились по обе стороны от Драко и начали ловко перебрасывать бладжер туда-сюда, пока он зигзагами мчался по полю. Внутренним чутьём Драко осознал, что добром это не кончится. Он нырнул вниз, продолжая искусно двигать метлу влево и вправо, чтобы не упасть слишком низко, если бладжер всё-таки попадёт в него. Как оказалось, это был особенно разумный ход. Когда Драко выровнялся ближе к земле, примерно в пятидесяти метрах от ворот, он получил невероятно точный удар бладжера прямо в голову. Последнее, что он запомнил, — это жгучее ощущение жара, стремительно распространяющегося от затылка. Затем тело онемело, метла выскользнула из рук, и он начал падать с пятнадцатиметровой высоты. К счастью, сознание покинуло его ещё до того, как он ударился о землю.***
Драко был уверен, что мёртв. Разве не говорят, будто перед глазами должен вспыхнуть яркий свет, за которым нужно следовать? Но если он и умер, то, должно быть, попал в ад, потому что никогда прежде он не испытывал такой всепоглощающей боли. Она пронизывала каждую клеточку тела, становясь ещё невыносимее из-за слепящего света за закрытыми веками. Драко приоткрыл один глаз, проверяя свою теорию, и тут же снова зажмурился. Да, он точно мёртв. Как жаль, ведь он ещё столько хотел успеть… — Ты не мёртв, — донёсся до него чей-то мягкий и успокаивающий голос. Ангел или дьявол, Драко пока не мог определить. Голос звучал слишком нежно, слишком ангельски для ада. Но боль была поистине демонической, адской по своей природе. Он решил, что нужно осмотреться, чтобы вынести окончательный вердикт. Драко медленно открыл глаза. Яркий свет оказался почти ослепляющим, но его частично заслоняла самая божественная сущность, которую он когда-либо видел. В этот миг Драко подумал, что недостоин носить имя созвездия, если среди звёзд обитают столь совершенные создания. Олицетворение сияния склонилось над ним. У неё были длинные вьющиеся каштановые волосы, глубокие карие глаза, в которых можно было утонуть, и россыпь веснушек на лице. Он вдохнул через нос и уловил знакомый аромат мёда и ванили. Да, теперь он был абсолютно уверен, что это рай. Он готов был терпеть любую боль, если такова была награда. — Чёрт возьми, ты не мёртв, и я не ангел, — сердито отрезала она. — Это Грейнджер, и у тебя сотрясение. Драко нахмурил брови и тут же пожалел об этом. Боль оказалась сильнее, чем он ожидал. Ослепительный свет постепенно рассеивался, и очертания окружающего мира становились яснее. Не рай, не ад — обычная комната, напоминающая стерильную комнату для целителей. Исчезновение того, что теперь Драко осознал как диагностический свет, заметно облегчило его раскалывающуюся от боли голову. — Где я? Что произошло? — спросил он, осторожно осматривая помещение с того места, где лежал на приподнятой мягкой поверхности. — Ты знаешь, кто я? — Грейнджер, ты же сама сказала. — Нет, я имею в виду, понимаешь ли ты, кто я? Драко на мгновение задумался, прежде чем фрагменты памяти сложились воедино. — Да. — Как меня зовут? — В голосе Грейнджер звучала явная тревога. — Гермиона, — медленно произнёс Драко, растягивая каждый слог. — Какой сейчас год? Снова ему пришлось напрячь память, прежде чем ответ всплыл в сознании. Драко почувствовал себя глупо из-за этой заминки. — 2006. — Ты знаешь, где находишься? Этот вопрос дался ему труднее предыдущих. Через несколько секунд он посмотрел на Грейнджер и покачал головой. — Всё в порядке, скоро память вернётся, — мягко сказала она. — Сиди спокойно, пока я проведу диагностику. Драко постарался лежать абсолютно неподвижно, поскольку любое движение вызывало новую волну боли, усугубляя и без того невыносимое состояние. — Разве нельзя просто сказать мне, что произошло? — Пока нет. Грейнджер водила палочкой над его телом, тихо произнося заклинания, которых Драко никогда прежде не слышал. Её взгляд был сосредоточен — видимо, она отслеживала результаты диагностических чар. — Хм, плечо вывихнуто. Можешь пошевелить пальцами на правой руке? Драко осторожно пошевелил пальцами, а затем попытался поднять руку с груди. Он резко выдохнул сквозь зубы: — Чёрт побери! — Да, лучше не делай так, — покачала головой Грейнджер с едва заметной иронией. — Не понимаю, что с мужчинами не так. Скажешь им, что у них что-то сломано или вывихнуто, а их первая реакция — это тут же попытаться этим пошевелить. — Не надо меня ставить в один ряд с теми идиотами, которых ты лечила раньше, — фыркнул Драко. — Так вот же он! — рассмеялась Грейнджер. — Напомнить тебе, что я уже лечила тебя раньше? — Напомнить? Я был травмирован только потому, что защищал тебя. Драко заметил, как лёгкий румянец медленно поднялся по её шее. Вероятно, она вспомнила, как ей пришлось обрабатывать ту рану. — Конечно-конечно. — Теперь она улыбалась, и Драко мысленно поблагодарил судьбу за возможность увидеть эту улыбку. — Ты уже вспомнил, как получил травму? — Её вопрос вывел его из задумчивости. Вздохнув, он на несколько мгновений погрузился в размышления, затем громко выдохнул и закрыл глаза: — Меня сбил с метлы бладжер. — А где ты находишься? — У стадиона «Сенненские соколы». — Отлично. Теперь я могу дать тебе зелье от боли и вправить плечо. Грейнджер занялась приготовлением нужной дозы зелья, повернувшись к нему спиной. Опустив взгляд, Драко заметил, что с него сняли всю защитную экипировку. Он на мгновение задумался, когда это произошло, и тут его осенила новая мысль: — Полагаю, ты добилась своего. — О чём ты? — не оборачиваясь, спросила она, продолжая колдовать над зельем. — Кто-то получил травму. Не стану утверждать, будто сделал это исключительно ради твоего развлечения, но всё равно пожалуйста. — Я говорила не о тебе. Над ними повисла тишина, которая показалась Драко напряжённой, но у него сотрясение и он решил не придавать особого значения своим ощущениям в данный момент. Спустя несколько мгновений Грейнджер обернулась, держа в руках маленькую стеклянную колбу с розоватой жидкостью. — Вероятно, на вкус это будет похоже на мочу тролля, но зато поможет, — предупредила она. — К тому же ты можешь почувствовать лёгкое опьянение, так что не вздумай спонтанно аппарировать. Грейнджер взмахнула палочкой, приподнимая изголовье кровати, чтобы он смог сесть, и протянула ему стакан. — Твоё здоровье, — с иронией произнёс Драко, слегка приподняв стакан в её сторону, а затем залпом выпил содержимое. Она оказалась права, что на вкус это действительно напоминало мочу тролля. Драко изо всех сил старался сдержать рвотные позывы и судороги, от которых тело буквально содрогалось, усиливая и без того невыносимую боль. Но не прошло и минуты, как он почувствовал, как по телу медленно растекается тёплое, успокаивающее ощущение. Драко закрыл глаза и позволил этому теплу окутать его целиком. Оно не имело ничего общего с обжигающим жаром после удара — напротив, было уютным, безопасным, почти убаюкивающим. Драко на мгновение с горечью подумал о своём плане спокойно поговорить с Грейнджер. Очевидно, сегодня этому не суждено сбыться, особенно после того, как она дала ему это восхитительно действенное, но размывающее сознание обезболивающее зелье. — Лучше? Драко лишь промычал в ответ. Её смех, прозвучавший следом, странным образом усилил приятные ощущения, разливающиеся по телу. — Сейчас я верну твоё плечо на место, хорошо? Больно не будет, но может ощущаться некоторое неприятное давление. — Хорошо, — отозвался Драко отстранённым, мечтательным голосом, словно паря где-то далеко. Грейнджер подошла с другой стороны кровати, осторожно взяла его правое запястье и медленно вытянула руку вперёд, прежде чем вернуть её в правильное положение для лечения. Убедившись, что рука зафиксирована надёжно, она направила палочку на плечо. — Будь смелым, ладно? — мягко сказала она с улыбкой в голосе. — Эй, эй, эй! — Драко резко открыл глаза и посмотрел на неё. Грейнджер остановилась и опустила палочку, ожидая продолжения. — Разве мы не договаривались никогда не заставлять друг друга быть смелыми? А ты вот-вот причинишь мне боль. Со стороны это могло показаться излишне драматичным. Однако Драко был убеждён, что его драматизм более чем оправдан. — Я говорила о неприятном давлении, а не о боли, — сдержанно улыбнулась Грейнджер, стараясь не рассмеяться. — К тому же не я сбила тебя с метлы. Это твоя собственная глупость — летать и играть в квиддич. — Хмм, — протянул Драко. — Тогда, думаю, виноваты злые бладжеры. Я не видел, кто его ударил. Он снова закрыл глаза, позволяя теплу продолжать разливаться по телу, даря ощущение покоя. — Полагаю, что так, — ответила Грейнджер и через мгновение тихо произнесла — Луксато Ревертере. Раздался громкий щелчок, сопровождаемый тем самым неприятным давлением, о котором она предупреждала, но боли действительно не было. — Всё готово. — Спасибо. — Драко открыл глаза и попытался поднять руку, но это оказалось неожиданно сложно, словно мышцы плеча перестали работать. Это мгновенно пробудило в Грейнджер её привычный «режим всезнайки». — В течение примерно восьми недель твоя рука будет плохо функционировать, — деловито начала она. — Было значительное повреждение нервов и сухожилий. К счастью, разрывов нет, но тебе придётся пройти реабилитацию, если хочешь восстановить полный диапазон движений и одинаковую силу на обеих сторонах. Неправильное лечение вывиха может привести к блокировкам и замерзанию сустава, а это гораздо сложнее лечить и требует намного более длительной реабилитации. Поэтому я настоятельно рекомендую выполнять упражнения правильно и с самого начала. — Слушаюсь, капитан, — шутливо отозвался Драко. Грейнджер бросила на него недоуменный взгляд, слегка покачала головой и принялась рыться в ящиках комнаты. Драко продолжал наслаждаться тёплым, уютным ощущением, которое давало обезболивающее зелье. Теперь он понимал, почему люди к ним привыкают — аптечные болеутоляющие из его дома меркли по сравнению с этим волшебным эффектом. — Вот оно! — торжествующе объявила Грейнджер, возвращаясь к нему с белым куском ткани. — Тебе придётся носить эту повязку большую часть дня и во время сна, чтобы плечо оставалось на месте. В первые несколько недель риск повторного вывиха особенно высок, пока мышцы и сухожилия не восстановят свою силу. Она начала аккуратно надевать повязку, оказавшись совсем близко. Драко хотел было спросить о результате матча по квиддичу, но вдруг осознал, что сейчас это кажется совершенно неважным. — Эй, Грейнджер? — прошептал он. Румянец мгновенно окрасил её шею и щёки. Драко также заметил лёгкую дрожь в её руках, хотя в комнате было совсем не холодно. — Ты нашла тот талисман, который искала? Грейнджер на мгновение замерла, явно ошарашенная вопросом, но быстро взяла себя в руки. — Я никогда не искала его, — ответила она чуть резче, чем обычно, словно защищаясь. — Просто интересовалась его существованием. Затем её брови нахмурились. — Как ты вообще это помнишь? Это было почти год назад. Тридцать минут назад ты не мог вспомнить, кто я такая, ради Мерлина! Она снова наклонилась, чтобы поправить повязку. — Я никогда не забываю ничего, что касается тебя, — тихо произнёс Драко. Сначала он даже не был уверен, что сказал это вслух. Но когда её руки на мгновение замерли, прежде чем закончить закреплять повязку, ответ стал очевиден. Грейнджер отошла к столу, где смешивала зелье, и начала аккуратно убирать за собой. Драко молча наблюдал за ней, впитывая каждое движение. — Нет, я его не нашла.
