Пропавшая и разыскиваемая/Wayward and Wanted

Флэшбэк 4

11 июля 2005 года              — Малфой, на минуту? — Робардс резко постучал по перегородке, отделяющей рабочее место Драко от прохода, и стремительным шагом направился в свой кабинет.              Вызов к начальству в понедельник утром обычно предвещал мрачные перспективы на всю неделю. Как правило, это означало, что ему собирались всучить какое-нибудь изнурительное дело, требующее колоссальных временных затрат. К счастью для Драко, у него уже было несколько текущих расследований, большинство из которых находились на критической стадии, требующей полного сосредоточения на их завершении. Он предположил, что Робардс хочет услышать отчёт о продвижении дел, и это было вполне логичное предположение, учитывая их сложность. Но как же Драко ошибался.              Проследовав за Робардсом в кабинет, Драко опустился на жёсткий деревянный стул перед массивным столом начальника. Робардс устроился в своём просторном, судя по виду, куда более удобном кресле напротив. Не прибегая к помощи волшебной палочки, он закрыл дверь, затем наклонился вперёд, поправил рамку с фотографией (содержимое которой Драко не мог разглядеть), откинулся назад, закинул ногу на колено и сложил пальцы домиком. Прищурившись, он устремил на Драко пристальный взгляд.              — Что-то не так, сэр? — спросил он, стараясь сохранять непринуждённый тон.              Робардс тяжело вздохнул, подался вперёд и, перегнувшись через стол, протянул Драко жёлтую папку.              — Это ты мне скажи.              Драко взял папку и быстро пролистал содержимое. Основную часть документов составляли обезличенные сведения о выписке пациентов из Святого Мунго, а также разрозненные копии страниц из различных источников.              — И что я должен здесь увидеть? — спросил он, продолжая изучать страницы.              — Национальный кризис.              Драко приподнял брови, не отрывая взгляда от начальника.              — Точнее говоря, то, во что это может превратиться, если не принять срочные меры.              После нескольких секунд напряжённого молчания Драко заговорил:              — Полагаю, пришло время разъяснить ситуацию, сэр. Учитывая, что вы считаете это надвигающимся национальным кризисом и настаиваете на моём участии, я определённо заслуживаю объяснений.              Он не стремился к сарказму, но перспектива получения нового дела вызывала у него явное раздражение.              — В нескольких небольших волшебных поселениях, где проживает значительное число магглов, распространяется нечто похожее на проклятие. Волшебники начинают страдать от неизвестного недуга, в то время как магглы остаются совершенно здоровыми. Один из целителей в Святом Мунго подозревает, что причина может крыться в тёмном магическом артефакте, возможно, таком, который ещё не был задокументирован из-за отсутствия явного триггера и потому, что симптомы не соответствуют ни одной известной магической болезни.              — Понятно. И кто же из целителей пришёл к такому выводу? — с едва заметной насмешкой спросил Драко, покачивая головой и закрывая папку, чтобы вернуть её. — Послушайте, Робардс, у меня и так хватает дел…              — Целитель Гермиона Грейнджер.              Руки Драко застыли в воздухе. Он медленно притянул папку обратно к себе и поднял взгляд на Робардса.              — Как любопытно, что именно она сделала такое открытие. — На самом деле, ничего любопытного в этом не было. — Вы находите её доводы убедительными? — Драко сделал вид, что вновь погружается в чтение страниц.              — Более чем, — ответил Робардс.              Драко издал тихий смешок.              — А разве Поттер или Уизли, или кто-то ещё не подошли бы для этого лучше?              — Они загружены даже сильнее, чем ты, — Драко закатил глаза. — К тому же, я считаю, что именно ты идеально подходишь для этого дела, учитывая твой прошлый опыт и впечатляющий послужной список в подобных расследованиях.              — Мои текущие дела будут приостановлены и переданы другим, пока я занимаюсь этим?              — Разумеется.              — И я рассчитываю на немедленное разрешение использовать все привилегии аврора в рамках исключительных обстоятельств.              — Вполне справедливо.              — Есть ещё что-то, о чём мне следует знать?              Робардс скривил губы и устремил взгляд в потолок, делая вид, что глубоко размышляет.              — Нет. Можешь идти.              — Благодарю, сэр.              Драко поднялся со стула, вернулся к своему рабочему месту, бросил папку на стол и опустился в кресло.              Это был неожиданный поворот событий. За годы после войны Драко почти не пересекался с Грейнджер. Насколько он помнил, в последний раз они разговаривали наедине во время его собеседования на должность аврора, два года назад. С тех пор их встречи были поверхностными: они обменивались любезностями и иногда участвовали в общих разговорах, например, в прошлом году на квиддичном карнавале или во время крупных операций, куда её привлекали как целителя. Порой они случайно сталкивались в популярных волшебных барах, когда авроры устраивали вечера в пабах, и она присоединялась к компании, или просто оказывались в одном и том же месте со своими друзьями.              Проведя много времени в одиночестве в Азкабане, Драко наконец признал, что на шестом курсе в Хогвартсе испытывал к Грейнджер… нечто. У него не было точного названия для этих чувств, но он их явственно ощущал: тепло, разливающееся до кончиков пальцев, и лёгкое трепетание в животе при её улыбке. Возможно, тогда он смог бы лучше разобраться в своих эмоциях, но 1996 и 1997 годы были настолько пропитаны отрицанием и подавлением, что теперь ему трудно было восстановить детали тех воспоминаний.              Учитывая это, Драко составил подчеркнуто корректное и предельно официальное письмо целителю Грейнджер. В нём он спрашивал, когда ей будет удобно принять его в кабинете в Святом Мунго для обсуждения собранных ею материалов по делу. Подписавшись как «аврор Малфой» и воспользовавшись канцелярскими принадлежностями и сургучной печатью отдела, он отправил письмо через почтовое отделение Министерства обычной служебной совой.

***

             Два дня спустя, во время обычной утренней доставки почты, на стол Драко шлёпнулся грубо сложенный кусок пергамента, заклеенный клейкой лентой. Раньше подобные послания обычно оказывались либо попыткой шантажа, либо завуалированной угрозой в его адрес. Он медленно провёл палочкой над бумагой, на которой небрежно было нацарапано «Малфой», накладывая несколько чар обнаружения, чтобы проверить, нет ли внутри чего-нибудь опасного. Когда чары ничего не выявили в скомканной бумаге, Драко поднял письмо, оставив палочку в левой руке, и развернул его.              Он фыркнул, едва увидев, от кого оно и насколько «содержательным» оказалось:               Аврор Малфой, Жду вас у себя в кабинете сегодня в 15:00. Административное здание Святого Мунго, 6 этаж, Отдел Исследований и Экспериментов.        С уважением, Целитель Грейнджер              Драко внезапно почувствовал себя нелепо из-за своего чрезмерно формального и вежливого письма, отправленного в понедельник. Но откуда ему было знать, какой тон будет у этого взаимодействия? Он помнил, что во время собеседования между ними проскакивали колкие реплики, но это было много лет назад. Да, разумнее всего было позволить ей самой задать уровень неформальности, особенно в рамках рабочего проекта.       Впрочем, за последние годы, когда они пересекались, он не мог вспомнить, чтобы между ними возникала хоть какая-то непринуждённость. Может, Грейнджер теперь стала такой? Вся её прежняя педантичность растворилась после лет, в течение которых ей приходилось доказывать свою состоятельность, и теперь, достигнув вершины карьеры, она приняла небрежный вид. Хотя, с другой стороны, Драко на мгновение подумал, что это письмо вполне можно расценить как угрозу в его адрес или, точнее, в адрес его психического состояния.              Разумеется, Драко мог с полной уверенностью заявить, что он совершенно точно не провёл остаток утра, анализируя нюансы письма Грейнджер, вплоть до выделенных курсивом «аврор» и «целитель», и уж точно не потратил начало дня на попытки восстановить и переосмыслить все их взаимодействия за последние два года.              К сожалению, вся эта (несуществующая) рефлексия оказалась бессмысленной, когда часы показали 14:40 и пришло время отправляться в Святой Мунго. Драко бросил быстрый взгляд в сторону Поттера и Уизли, сидевших на своих рабочих местах дальше по коридору. Интересно, сообщила ли им Грейнджер о его предстоящем визите? Можно только представить, как прошёл их разговор. С тех пор как закончился его испытательный срок, Драко почти не пересекался с этой невыносимой парочкой. Они работали в разных командах, так что вряд ли им было что-то особенно сказать о нём, даже если тема и поднималась.              Решив, что этот поток мыслей ни к чему не ведёт, Драко поднялся, взял кожаный портфель и направился в Атриум Министерства, чтобы воспользоваться камином и отправиться в Святой Мунго. После головокружительного путешествия через зелёное пламя, где его растягивало и выкручивало во все стороны, Драко оказался в вестибюле административного здания Мунго. Здание выглядело довольно запущенным и явно нуждалось в ремонте, но Драко предположил, что после войны приоритет отдавался той части больницы, где лечили пациентов.              Оглядевшись, он заметил, что дежурный волшебник за стойкой регистрации был поглощён сортировкой бумаг в задней части приёмной и не обратил внимания на его появление. Поскольку Грейнджер указала шестой этаж, Драко направился к лифтам. Вдоль стены их было несколько, но ни один не работал, поэтому он нажал кнопку на одном из них и прислонился к противоположной стене, ожидая. Вокруг стояло несколько человек, и они смотрели на него так, будто ему здесь не место. Под пристальными взглядами медицинских исследователей Драко ещё никогда не чувствовал себя настолько чужим. Он начал раздражаться: почему лифты так долго едут? Почему все на него смотрят?              Динь-динь.              Наконец-то. Драко подождал, пока лифт освободится, и вошёл внутрь. На панели была чёткая вертикальная колонка кнопок, шестой этаж значился как Отдел Исследований и Экспериментов. Он нажал кнопку и… ничего. Нажал ещё несколько раз, решив, что старому лифту просто нужно время. Но увы, безуспешно. Признав поражение, Драко вышел обратно в коридор, где небольшая группа людей снова мельком на него взглянула и вернулась к разговору. К его досаде, поблизости не было видно ни одной лестницы.              Смирившись с неизбежным, Драко подошёл к стойке регистрации, где волшебник всё ещё перебирал бумаги, и нажал на звонок, чтобы привлечь его внимание.              — О! Добрый день, сэр, чем могу помочь? — с энтузиазмом произнёс волшебник с едва уловимым европейским акцентом, который Драко не смог определить. Как удавалось сохранять такой оптимизм в этих стенах, оставалось для него загадкой.              — Здравствуйте. Лифты не работают, мне нужно на шестой этаж.              — А, все этажи заблокированы, сэр, и попасть туда могут только те, у кого есть специальное и постоянное разрешение. У вас назначена встреча?              Почему Грейнджер не указала это в своём невероятно информативном письме?              — Да, с целителем Грейнджер.              — Без проблем, сейчас отправлю ей записку, и она к вам выйдет. Присаживайтесь.              Волшебник с воодушевлением указал на зону ожидания, где вдоль стены выстроились пластиковые стулья вокруг журнального столика со старыми номерами «Ведьмин досуг».              — Спасибо.              Драко опустился на один из до невозможности неудобных пластиковых сидений и принялся рассеянно изучать пожелтевшие заголовки журналов. Неужели здесь так часто бывают посетители, что потребовалась отдельная зона ожидания? Впрочем, здание было старой больницей и вероятно, это просто наследие прежних времён. Даты на страницах подтверждали его догадки — конец 90-х и начало 2000-х годов.              Новая больница возникла после войны, когда стало очевидно, что система магического здравоохранения пребывала в таком же упадке, как и политическая. Краем глаза Драко заметил, как из зоны регистрации вылетела записка и исчезла в отверстии стены — скорее всего, по системе труб, ведущих в кабинет Грейнджер. Подобная система существовала и в Министерстве, где служебные записки перемещались по трубам. Но в отличие от Святого Мунго, там лифты не были заперты, а доступ не ограничивался обладателями «специального и постоянного разрешения». Драко раздражённо закатил глаза при этой мысли.              Критика к административному зданию Мунго помогла отвлечься от утренних тревог, ровно до того момента, как он услышал характерный звук уверенных шагов в удобной обуви по линолеуму. Это определённо была Грейнджер. В одно мгновение все мысли испарились, оставив лишь острое ощущение участившегося пульса.              — Добрый день, Малфой, — произнесла она, появляясь из-за угла в зоне ожидания.              Драко поднялся, подхватив портфель.              — Добрый день.              Неплохое начало.              — Поднимемся ко мне в кабинет.              Она развернулась и направилась к лифтам. Следуя за ней, Драко отметил, что её волосы были собраны в аккуратный пучок на макушке, а палочка воткнута у основания, видимо, для фиксации. Несколько непослушных прядей выбились и свободно струились вдоль лица и на затылок.       У лифта она остановилась и жестом пригласила его войти. Он сдержанно кивнул и зашёл, стараясь держаться подальше от панели с кнопками. Грейнджер последовала за ним, извлекла палочку из волос (пучок чудесным образом остался на месте) и кончиком палочки нажала кнопку шестого этажа. Двери закрылись, оставив их наедине на шесть этажей подъёма.              Драко уловил нежный аромат мёда и ванили, витающий в воздухе вокруг неё. Это напомнило ему короткие беседы, почти случайные прикосновения рук, моменты, когда они стояли рядом, но всегда по разные стороны барной стойки.              — Здесь ведутся работы такой секретности, что приходится запирать этажи? — спросил он, пытаясь отвлечься от неуместных мыслей.              — О, да, — кивнула Грейнджер с явной иронией. — Отдел Исследований и Экспериментов славится весьма… интересными разработками, особенно когда речь идёт о здоровье волшебников. Особенно сейчас, с новой волной зелий и тоников, разработкой которых активно занимается Нотт.              — Да-да, он гений зелий, непревзойдённый ум, революционер и так далее, — лениво махнул рукой Драко, перечисляя все те эпитеты, которыми Тео щедро награждали годами. Для тех, кто его знал, он скорее был не учёным, а эксцентричным гением с избытком времени и средств.              — Завидуешь? — Грейнджер едва сдержала смешок.              — Едва ли, — фыркнул Драко. — Разве что если у него есть доступ на ваш таинственный этаж.              Двери лифта открылись, и Грейнджер бросила на него быстрый взгляд, прежде чем молча выйти и повернуть налево по коридору.              — Ты, должно быть, шутишь… — пробормотал Драко, следуя за ней на почтительном расстоянии.              К тому времени, как он догнал её у седьмой двери, она уже открыла кабинет и вошла.              — Присаживайся.              Она указала на стул для посетителей и обошла массивный стол, занимая своё место напротив.              Кабинет Грейнджер оказался совсем не таким, каким он его представлял. Не то чтобы там царил хаос, но и идеального порядка тоже не наблюдалось. Документы лежали стопками, порой угрожающе шаткими, а бумаги были разложены без видимой системы. Книжный шкаф был заставлен книгами в хаотичном порядке, который был непонятен Драко, и, несмотря на то, что на полу было достаточно свободного места, повсюду стояли коробки, сложенные в импровизированные системы хранения.              — Должен признать, Грейнджер, твой кабинет — это не совсем то, что я ожидал, — заметил Драко, наклоняясь вперёд и тыкая палочкой в белую коробочку с изящным красным китайским узором, отодвинутую на край стола.              Она огляделась, затем посмотрела на него, и на губах заиграла лёгкая усмешка.       — И что именно тебя смущает?              Он едва сдержал желание закатить глаза.              — Такое ощущение, что ты полностью отказалась от всякого представления о порядке и оформила кабинет в стиле безумного учёного.              Драко ухмыльнулся, заметив, как дёрнулся её глаз.              — Здесь всё абсолютно логично. Книги и тексты сгруппированы по проектам или интересам, а коробки — это наборы предметов и инструментов, которые используются вместе. Если бы ты хоть немного понимал, для чего всё это нужно, ты бы всё понял. И потом, я точно знаю, где что лежит, а это главное, потому что кабинет мой.              Она уже говорила чуть быстрее, дыхание стало прерывистым. Как же приятно было её поддразнивать. Драко даже удивился, что за столько лет без практики всё ещё не растерял этот навык.              — Итак, целитель Грейнджер, — он театрально распахнул портфель и извлёк папку, полученную от Робардса, — поведайте мне, что это за таинственный документ.              Драко с нарочитым драматизмом бросил папку на стол, отчего несколько листков пергамента разлетелись в стороны.              — Это, — Грейнджер наклонилась, подхватила папку и начала её пролистывать, — к сожалению, то, с чем я не смогла справиться самостоятельно и была вынуждена, с огромным сожалением, обратиться за помощью к Аврорату.              — Примите мои искренние соболезнования, — Драко приложил руку к груди, — дайте знать, если вам понадобится моральная поддержка в этот непростой период.              — Да, работа с тобой определённо добьёт меня окончательно.              — Позволь заметить, что находиться в моём обществе — это истинное удовольствие. Впрочем, я имел в виду тот факт, что Великая Грейнджер, самая умная ведьма своего поколения, столкнулась с неразрешимой задачей.              — Придурок.              — Зубрила, — с лёгкой улыбкой отозвался Драко.              Она подняла взгляд от папки, и он заметил, как уголки её губ едва заметно дрогнули, отчего его собственная улыбка стала ещё шире.              Через мгновение её лицо вновь стало серьёзным.              — Зубрила, которая не может понять природу столь масштабных повреждений лёгких у волшебников по всей стране, но при этом совершенно не затрагивающих магглов.              На этот раз Грейнджер выглядела по-настоящему обеспокоенной. В её взгляде промелькнуло что-то почти щенячье.              — Робардс упомянул, что ты предполагаешь связь с каким-то артефактом или реликвией. На чём основано это предположение?              — Да… Я провела предварительное исследование тёмных артефактов, способных накапливать и распространять проклятия в определённом радиусе. — Она поднялась, подошла к одной из угрожающе накренившихся стопок книг и бумаг, извлекла пачку пергаментов, зажатую между томами, и протянула ему. — Объём необходимых арифметических расчётов значительно превышает возможности обычного выпускника Хогвартса, не говоря уже о создании совершенно нового проклятия для артефакта.       — И что заставляет тебя полагать, что оно новое? — спросил Драко, перелистывая бумаги и кивая, делая вид, что понимает хотя бы часть изложенного.              — Симптомы не соответствуют ничему из того, что я когда-либо видела или читала.              — А если рассматривать глобально? Например, в масштабах всего мира?              Она выдвинула ящик стола и извлекла горсть писем.              — Вот вся моя корреспонденция с целителями и исследователями из разных стран.              — И что именно происходит с человеком, когда он попадает под действие этого проклятия?              Грейнджер сделала глубокий вдох.              — Я работаю с гипотезой о том, что реликвия выделяет специфический токсин, вызывающий раздражение периферических дыхательных путей и альвеола , что приводит к отёку лёгких. Обычно подобное состояние имеет множество причин и определённо не является заразным, поэтому такое количество поражённых магов — это беспрецедентный случай. Пациенты поступают с одышкой, кровохарканьем, тахикардией, тревожностью… и это действительно ужасно.              Драко хранил молчание, пока она не встретилась с ним взглядом, затем медленно моргнул, заставив её тяжело вздохнуть.              — Ведьмы и волшебники вдыхают некий газ, из-за которого в лёгких накапливается жидкость. По сути, они захлёбываются жидкостью в собственных лёгких.              — Это поддаётся лечению?              — Относительно.              — Тогда в чём же проблема?              — Помимо риска смертельных исходов, если не успеть вовремя, и колоссальной нагрузки на систему здравоохранения при лечении целых магических сообществ, я полагала, что идея поймать тёмного волшебника, терроризирующего мирных жителей, как раз соответствует твоим интересам.              — Значит, теперь за этим стоит злой волшебник? — Драко почувствовал, как разговор приобретает официальный тон, словно он допрашивает её в Визенгамоте, а не сотрудничает. Он не мог точно определить момент, когда непринуждённая беседа превратилась в тревожное расследование, но обсуждать удушье людей ядовитым газом вряд ли можно было назвать лёгкой беседой.              — Нет, я полагаю, что всё дело в каком-то тёмном артефакте.              — Тогда я спрошу ещё раз: с чего ты так уверена?              — Многие пострадавшие в двух пострадавших районах сообщают о том, что видели одного и того же подозрительного человека, и описывают артефакт, который внезапно появлялся в местах с высокой проходимостью, а затем исчезал.              — А магглы этого не замечают? Если их это не затрагивает… должно же выглядеть странно, когда вокруг все внезапно начинают задыхаться.              — Я тоже задавалась этим вопросом. Но они, похоже, совершенно ничего не помнят.              Драко прищурился.              — Что значит «не помнят»?              — В этих атаках нет ни логики, ни конкретных целей, — ответила Грейнджер, намеренно игнорируя его вопрос. — Вот. — Она закрыла принесённую им папку, добавила к ней другую со своего стола и протянула обе. — Это всё, что я собрала по делу на данный момент. Довольно исчерпывающе, если позволишь заметить.              Драко приподнял бровь, принимая увесистые папки.              — Это уже мне решать, — сухо ответил он, укладывая документы в портфель.              — Ознакомься, и встретимся здесь завтра… — Грейнджер на мгновение замолчала, заглядывая в свой исписанный до отказа блокнот. — В 12:30.              — Я должен изучить всё это за одну ночь? — с недоверием спросил Драко.              — Там много медицинской информации, так что просто ознакомься с тем, что сможешь понять. — В её голосе проскользнула едва заметная улыбка.              — Благодарю за уделенное время. Я смогу самостоятельно найти выход? — Драко уже направился к двери.              — Конечно. До завтра, — бросила Грейнджер, возвращаясь к работе.              — До завтра.              Драко закрыл за собой дверь, на мгновение задержав руку на дверной ручке.

***

      Вернувшись в Министерство, Драко ощущал, будто его портфель потяжелел на добрый десяток килограммов. С глухим стуком он швырнул его на стол, заставив коллег обернуться, но проигнорировал их любопытные взгляды, поскольку сейчас его занимали куда более важные мысли. Полчаса в обществе Грейнджер оставили странное послевкусие, будто он упустил что-то важное, мог сказать или сделать больше. Но сколько Драко ни пытался понять, что именно, в голове царила пустота. Впрочем, завтра они встретятся снова, и возможно, к тому времени подсознание подскажет, чего ему не хватило.              Разложив на столе папки и документы, которые она передала, Драко отложил в сторону уже знакомую папку. Первое, что бросилось в глаза, — это то, что Грейнджер действительно проделала колоссальную работу. Хотя, чего ещё ожидать от всезнайки Грейнджер?       Страницы пестрели рукописными заметками, выполненными разноцветными чернилами. Яркие маркеры выделяли ключевые фрагменты, а сотни маленьких жёлтых закладок отмечали важные места. В отдельных разделах она скрупулёзно описывала симптомы и результаты исследований загадочного заболевания, поразившего волшебников. В итоге её изыскания привели к какому-то пульмо… полум… как там его.       Она не только опрашивала пострадавших, собирая описания подозреваемого и артефакта, но и составила подробную карту Британии с отмеченными заражёнными зонами. Более того, лично посещала эти места, беседуя с магглами в поисках свидетелей. По сути, ей оставалось лишь одно — поймать преступника.              Это почему-то задело Драко. То ли уровень её подготовки, то ли тот факт, что она практически всё сделала сама, оставив ему минимум работы. После секундного самоанализа он признал, что просто завидует её профессионализму. И, признаться, Драко был даже рад, что его участие минимально. Но возникает вопрос: зачем ей вообще понадобился аврор? Может, она понимает, что не может в одиночку ловить тёмного мага (хотя раньше это её не останавливало)? Или дело в боевых навыках? За время работы в Святом Мунго её способности противостоять опасным противникам могли несколько ослабеть.              Какой бы ни была причина, Драко уже оказался втянут в это дело, и изменить ситуацию было невозможно. Он испытывал удовлетворение от того, что заблаговременно добился от Робардса разрешения использовать привилегии «исключительных обстоятельств», поскольку эта возможность могла ещё не раз пригодиться в ходе расследования.       В глубине души ему даже льстила мысль о том, что появился предлог проводить время с Грейнджер. После их встречи он невольно погрузился в воспоминания о тех далёких днях в Хогвартсе, когда они вместе работали над школьными проектами. Нынешнее расследование чем-то напоминало те времена, но теперь всё изменилось. Он больше не был Пожирателем Смерти, и прежние чувства к ней окончательно угасли. Оставалось лишь смутное желание узнать её заново, уже как взрослого человека. Драко упорно повторял себе эти мысли, словно мантру, до самого вечера, и, надо признать, это действительно помогло ему спокойно уснуть, большое спасибо.

***

      На следующее утро Драко погрузился в изучение тех частей её исследования, которые мог хотя бы частично осмыслить, скрупулёзно анализируя каждую деталь. Внезапно к его столу подошёл Робардс и поинтересовался, как прошла встреча с Грейнджер. Краем глаза Драко заметил, как Уизли в соседнем ряду резко выпрямился при звуке её фамилии.       Драко сообщил, что тщательно изучает предварительные материалы и проводит сравнительный анализ её выводов со своими собственными наработками за последние два дня. Робардс одобрительно кивнул и посоветовал продолжать в том же духе. Драко не мог быть полностью уверен, но ему почудилось, будто где-то в глубине кабинета, через несколько кабинок от него, раздалось пренебрежительное фырканье.              В 12:30 он вновь направился в её кабинет, предварительно решив, что сделает перерыв на обед после встречи и перекусит чем-нибудь в Косом переулке. Драко повторил свой разговор с волшебником в приёмной, которого, как он узнал, звали Софус Андрианакис. Он был греком, переехавшим в Британию после окончания магической школы в Афинах, где занятия велись на классическом греческом, а экскурсии проходили у подножия Олимпа. Пока Драко вежливо слушал его рассказы, Софус одновременно отправлял Грейнджер записку о его приходе.              Вскоре она появилась в коридоре, прервав увлекательные рассказы Софуса о магических существах Греции. Драко учтиво прервал разговор и направился к лифтам, где Гермиона уже ожидала его.              — Он может говорить бесконечно, если дать ему повод, — тихо произнесла Грейнджер, когда они вошли в лифт. — Просто скучает по дому. Рад любому слушателю.              — Я заметил.              Оставшуюся часть пути они провели в молчании. Воздух между ними словно наэлектризовался от неловкости, как будто оба жаждали что-то сказать, но упорно ждали инициативы друг от друга. Ситуация усугублялась едва уловимым ароматом её духов, который наполнял кабину лифта.       Напряжение сохранялось, пока они не вошли в кабинет и не заняли привычные места.              — Ну, как тебе чтение? — спросила Грейнджер, обходя стол.              Сев, она потянулась к знакомому белому контейнеру с металлической ручкой и красной пагодой на боку. Из этого контейнера торчали две маленькие деревянные палочки. В следующую секунду Драко замер в изумлении. Грейнджер невозмутимо подцепила ими какую-то… съедобную массу, отправила в рот и спокойно продолжила есть.              Он уставился на неё, слегка приоткрыв рот, не в силах скрыть своё отвращение при виде этого, по его мнению, вопиющего падения вкусов и здравого смысла. Грейнджер заметила его изумлённый взгляд, перевела глаза сначала на еду, потом на него и, словно издеваясь, протянула контейнер.              — Хочешь?              — Я бы не стал есть это, даже если бы это означало снова жить под одной крышей с Тёмным Лордом, — с нескрываемым отвращением ответил Драко.              — Да это просто китайская еда.              — Боюсь тебя разочаровать, Грейнджер, но это не китайская еда. Это…              — Как знаешь, — перебила она, отправляя в рот очередной кусочек и ставя коробку обратно на стол. — Так как тебе чтение?              Драко презрительно поджал губы и откинулся на спинку стула, демонстративно вздёрнув подбородок.              — Твоё исследование находится на уровне базового, если не хуже. Признаться, я ожидал от тебя большего, — произнёс он с напускным разочарованием, небрежно пожимая плечами.              У Грейнджер отвисла челюсть, а глаза расширились от негодования.              — Прости? Базового уровня? — Её голос начал заметно повышаться, выдавая нарастающее возмущение. — Должна тебе сообщить, что каждая строчка, которую я тебе предоставила, выполнена на высочайшем академическом уровне. В этом нет ничего базового. Возможно, проблема в том, что ты просто не смог разобраться…              — Полностью согласен.              — …и термины оказались слишком сложными, а расчёты слишком запутанными… — Она уже тяжело дышала от возмущения.              — Абсолютно.              — Если бы ты знал, сколько дополнительных часов я… подожди… что?              — Я просто издеваюсь, Грейнджер. Разумеется, твоя работа превосходна.              Лёгкий румянец окрасил её щёки, и в этот момент до Драко дошло, что ей действительно небезразлично его мнение о её труде. Это открытие вызвало у него странное, почти незнакомое чувство.              — Ну… спасибо, — произнесла она, слегка выпрямившись.              Драко заметил это едва уловимое движение и достал из портфеля папки с конвертами, протягивая их ей.              — Тогда объясни мне, почему именно сейчас?              — Почему сейчас что? — Она потянулась за очередным кусочком своей «китайской» еды.              — Почему ты только сейчас решила привлечь Аврорат? Ты ведь уже практически всё сделала самостоятельно. Сомневаюсь, что кто-то стал бы возражать, если бы ты сама разобралась с этим преступником.              Грейнджер пожала плечами.              — Как я уже упоминала, я и так вложила в это дело огромное количество дополнительного времени сверх своих основных обязанностей. Решила, что пришло время подключить подкрепление для завершения расследования.              — Разумеется.              — И вот ты здесь. — Она кивнула в его сторону с едва заметной улыбкой.              — Ладно, капитан. Какие наши дальнейшие действия?              — Предполагаю, мы будем ждать следующего случая. Я могу договориться, чтобы больница немедленно сообщала мне о новых поступлениях с симптомами отёка лёгких. Затем, как только появится возможность, определим местоположение и отправимся туда через камин, либо с помощью аппарации, чтобы попытаться обнаружить артефакт или волшебника, стоящего за этими преступлениями.              — Мы? — Драко указал пальцем поочерёдно на неё и на себя.              Грейнджер нахмурилась, словно удивляясь его недогадливости.              — Я пойду с тобой, — произнесла она так, будто это было совершенно очевидно.              — Ты определённо не пойдёшь, — возразил Драко, явно ошарашенный её заявлением.              — Я проделала всю эту работу, — Грейнджер указала на внушительную стопку документов, — значит, я имею полное право участвовать в поимке тёмного волшебника.              — Семь лет, два месяца и… — Драко сделал вид, что глубоко задумался, устремив взгляд в потолок, — двенадцать дней. Да, всё верно.              Он кивнул сам себе, словно подтверждая какие-то подсчёты.       Грейнджер прищурилась.              — Что именно верно?              Драко откинулся на спинку стула, закинул ногу на колено и переплёл пальцы, положив их на живот.              — Именно столько времени прошло с тех пор, как к тебе вернулась жажда битвы, — невозмутимо произнёс он.              — О чём ты вообще…              Драко приподнял бровь, ожидая её реакции.              — Ах! — Она на мгновение отвела взгляд, затем снова посмотрела на него с упрямой решимостью. — С чего ты взял, что за это время я ни с кем не сражалась?              — Всё в порядке, Грейнджер, я понимаю. Слишком долго без практики. Хочется снова почувствовать адреналин в крови. Я не осуждаю.              Драко поднял ладони в притворном сочувствии.              Грейнджер закатила глаза.              — Ты можешь пойти со мной, но будешь держаться в стороне.              — Договорились.              — Я отправлю тебе аврорский маячок совой. Они работают по принципу маггловских пейджеров… Ты ведь знаешь, что это такое?              — Да, знаю. А откуда знаешь ты? — спросила она с явным недоверием.              — Маггловедение. Это же очевидно.              Драко бросил на неё вопросительный взгляд, хотя был абсолютно уверен, что Грейнджер и так знает ответ, потому что она видела его результаты Ж.А.Б.А. на собеседовании.              — Ах да. Так… маячок?              — Да. С его помощью ты сможешь уведомить меня, когда произойдёт новый случай, после того как больница свяжется с тобой. Тогда я отправлюсь в больницу, и уже оттуда мы двинемся дальше.              — То есть… это как монеты?              — Какие ещё монеты?              — Протеевы. Кажется, я тебе о них рассказывала.              — Было сложно уследить за всеми твоими сомнительными проделками, но да, примерно как монеты, — усмехнулся Драко.              Грейнджер кивнула.              Следующие полчаса они детально обсуждали все нюансы: как работают маячки, где именно встречаться в больнице, какие действия предпринимать, если они столкнутся с преступником. Разговор постепенно свелся к повторению уже согласованного плана, и Драко поймал себя на том, что сознательно его затягивает. Ему не хотелось уходить. Мерлин знает, когда случится следующий инцидент и когда он снова увидит её. Он не желал отпускать это странное, почти уютное чувство согласия между ними, которое возникало всякий раз, когда они работали сообща.              Где-то на середине подробных объяснений Грейнджер о воздействии токсина на организм его желудок предательски заурчал, нарушив сосредоточенную атмосферу.              — Голоден?              — Я ещё не обедал. Думал взять что-нибудь в Косом переулке по дороге назад.              Грейнджер провела рукой над коробкой с «китайской» едой, изящно накладывая чары беспалочковой магии. От контейнера тут же поднялся ароматный пар.              — Возьми, я настаиваю.              Драко наклонился вперёд, скорчив лицо в преувеличенном отвращении, но всё же принял контейнер. Грейнджер трансфигурировала палочки из двух перьев и протянула ему, выжидающе глядя. Он осторожно подцепил немного риса и отправил в рот, стараясь сохранить скептическое выражение лица.              — Настоящая китайская кухня в тысячу раз лучше этой… бурды.              Грейнджер рассмеялась.              — Конечно, ты настолько избалован, что пробовал только настоящую китайскую кухню. — Она едва могла перевести дыхание от смеха. — А я тебе скажу, что азиатская еда на вынос — это настоящий деликатес.              Драко на мгновение замер, разыгрывая внутреннюю борьбу между сарказмом и искренним весельем, и подумал, не стоит ли всё-таки задержать её из-за признаков душевного расстройства.              — Могу тебя уверить, что это, — он приподнял контейнер и поставил его обратно на край стола, — самое далёкое от деликатеса, что когда-либо существовало.              Грейнджер продолжала хихикать, её глаза искрились весельем.              — Как скажешь. — Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и на мгновение в комнате повисла тёплая, почти домашняя тишина. — Мне нужно возвращаться к работе.              И Драко вдруг показалось — возможно, это просто игра воображения, — что в её голосе мелькнула лёгкая нотка сожаления, будто ей тоже не хотелось завершать этот разговор.              — Я буду следить за маячком и свяжусь с тобой, как только произойдёт следующий случай.              Когда Драко возвращался в Аврорат, с обедом и кофе в руках, он поймал себя на мысли, что мог бы привыкнуть к этому звуку. К тому, как смеётся Грейнджер.       

***

       11 августа 2005 года       Четыре недели спустя Драко почувствовал вибрацию в левом кармане брюк. Грейнджер.              Он как раз заканчивал разбор дела с несколькими младшими аврорами, которых привлёк, чтобы они помогли ему с другими открытыми делами, пока он ждал и был наготове именно ради такого момента. Драко извинился, отпустил их, поскольку день уже подходил к концу, а он сегодня был особенно щедр, и направился к неотслеживаемому аврорскому камину, который использовали исключительно для заданий и быстрого перемещения больших групп.              Назвав место, он ощутил привычное вытягивание и сжатие тела, а вместе с этим и то, что за последние недели стало почти закономерностью: учащённое сердцебиение и лёгкое волнение в животе. Чувство, которое он всё чаще связывал с близостью Грейнджер.              Четыре недели тянулись мучительно долго. Маячок всегда был при нём, а если нет, то лежал в пределах прямой видимости. Драко не раз устраивал со своими Змеями так называемые вечера отрицания, но на все попытки выяснить, что именно он отрицает, отвечал уклончиво. В итоге всё это неизменно превращалось в многочасовые угадайки, где друзья строили самые разнообразные (и в основном неверные) предположения о его сексуальных предпочтениях. Честно говоря, Драко и сам не был до конца уверен, что именно отрицает. Он лишь знал, что это как-то связано с тем, как в его голове снова и снова звучит смех Грейнджер.              Он вышел из камина в холле приёмного отделения Святого Мунго и почти сразу увидел её. Грейнджер быстрым шагом шла по коридору ему навстречу, явно не собираясь останавливаться. На ней была белая льняная рубашка и тёмно-зелёные брюки. И белые кеды, которые совершенно не сочетались с остальным. Драко приподнял бровь, невольно залюбовавшись её энергичным движением.              — Мы идём на запад, — бросила она на ходу, схватила щепотку летучего пороха и, не сбавляя темпа, ухватила его за запястье, увлекая обратно в камин. — «Колесо Екатерины», Бибери.              Во время перемещения её пальцы крепко сжимали его руку. И только когда их выбросило из камина на другой стороне, она отпустила. Кожа на запястье всё ещё покалывала, словно от прикосновения остался невидимый след.              Они быстро покинули трактир, не поднимая голов. Драко, однако, отметил, что внутри было совершенно пусто, даже хозяина не было видно. Странно. Несмотря на то, что война давно закончилась, Грейнджер по-прежнему оставалась любимицей магического сообщества, и последнее, что им сейчас было нужно, — это остановки ради автографов на карточках от шоколадных лягушек. Прежде чем двигаться дальше, они наложили на себя заклинание головного пузыря и дезиллюминационные чары.              Бибери оказался тихим, почти сказочным местечком: каменные дома тянулись вдоль реки Колн, по стенам вились растения, дороги были в основном гравийные, а церковь напоминала небольшой замок. Когда-то, в начале VIII века, эти земли были переданы графу и его дочери и, насколько помнил Драко, епископ, отдавший владения, не знал, что семья была магической. Это вызвало конфликт, который в итоге разрешили… договором о поставках форели. Детали он помнил смутно.       В своём исследовании Грейнджер приложила примерный эскиз артефакта и подробное описание предполагаемого волшебника. Разумеется, Драко внёс несколько «уточнений», тщательно проанализировав природу проклятия и конструкционные требования. В итоге они сошлись на пирамидальной форме с основанием около пятнадцати сантиметров. Скорее всего, артефакт мог раскрываться, а значит, им следовало искать и его плоскую форму, способную складываться обратно. Материал должен был сочетать прочность с гибкостью, либо иметь герметичные шарниры, обеспечивающие подвижность конструкции.              Впрочем, сейчас их меньше всего беспокоило внимание окружающих. Улицы были пусты. Погода стояла прохладная, небо затянули тяжёлые облака, а от реки доносился свежий, чуть терпкий запах. Драко не мог понять: есть ли в этом месте что-то зловещее само по себе или это просто отголоски знания о том, что произошло здесь всего десять минут назад?              Они осторожно продвигались вдоль окраины площади, укрываясь за домами и лавками. Драко наложил заклинание обнаружения, но безрезультатно. На открытом воздухе оно было почти бесполезно, хотя иногда могло уловить сильные магические следы.              Но ничего.              Слишком тихо.              Слишком пусто.              Ему показалось невероятно странным, что вокруг никого не было. Насколько он знал, Бибери был преимущественно волшебным городом, но магглов там тоже хватало, учитывая, что это место привлекало туристов своей историей и красотой. Стояло лето, и погода была не такая уж плохая, так где же все были?       Драко снял дезиллюминационные чары сначала с себя, затем с Грейнджер, которая шла чуть позади. Он обернулся, чтобы проверить, готова ли она произнести заклинание, выявляющее остатки токсина в воздухе — вещества, способного нанести серьёзный вред лёгким, — но вдруг отвлёкся, невольно залюбовавшись тем, как хорошо она выглядит в облегающих зелёных брюках. Через мгновение Грейнджер всё же произнесла заклинание, пока Драко продолжал на неё пялиться. Маленький светящийся пузырь, созданный её палочкой, окрасился в зелёный, и она тут же сняла заклинание головного пузыря.              Драко очнулся лишь тогда, когда шарик исчез с тихим хлопком.              — Где все? — шёпотом спросил он.              — В Святом Мунго. Атака была серьёзной, — тихо ответила она, пристально вглядываясь в площадь поверх его плеча.              — Я про магглов. Обычно эта площадь кишит магглами.              Грейнджер нахмурилась.              — Малфой, магглы не «кишат», они ходят, если что.              — Очевидно. Я имел в виду… — он махнул рукой. — Забудь. Смотри.              Он кивнул в сторону здания на противоположной стороне площади. Оттуда начали выходить люди.              — Тебе не кажется, — Драко посмотрел на Грейнджер, которая уже щурилась, сосредоточенно вглядываясь вдаль, — что они выглядят… растерянными?              Драко внимательнее присмотрелся к людям, покидавшим здание. У них действительно была слегка дёрганая походка и озадаченное выражение лица как у тех, кого подвергли заклинанию Конфундус.              — Меткое наблюдение, Грейнджер.              Он вышел на площадь, уверенный, что никто не осмелится напасть на него на глазах у магглов, а если и осмелятся, то это даже к лучшему, он сможет немедленно взять опасного волшебника под стражу. Драко не любил хвастаться своими дуэльными навыками, но прекрасно знал, что действительно великолепен в бою. Грейнджер держалась на несколько шагов позади, пока он направлялся к фонтану в центре площади. Обойдя фонтан по кругу, Драко обернулся к ней и с тревогой обнаружил, что её нет позади него.              Сердцебиение тут же участилось, а ладони вспотели. Он незаметно сжимал и разжимал кулаки, стараясь не выдать своего волнения, надеясь, что никто этого не заметит. Драко резко крутил головой, лихорадочно выискивая её взглядом, но нигде не мог найти. Он подошёл к краю площади и начал осматривать переулки, которые уже понемногу заполнялись магглами.              Достигнув одного из более тёмных проходов, он наконец заметил Грейнджер, которая внимательно изучала каменную скамейку. В тот же миг тревога в груди Драко утихла, а дыхание выровнялось.              — Грейнджер, — громко прошептал он с входа в переулок. Она проигнорировала его. — Грейнджер, — повторил он чуть громче. Она по-прежнему не смотрела на него и не отвечала, но подняла руку, жестом приглашая подойти.              Драко оглянулся, тщательно проверяя, не наблюдает ли кто-то подозрительный за их действиями. Он не хотел, чтобы их с Грейнджер загнали в угол в тёмном переулке и атаковали без предупреждения. Он был силён в дуэлях, но предпочитал всегда быть готовым к бою, особенно если в деле замешан кто-то, кого он… знал.              Приблизившись, он вновь ощутил тревожное, давящее предчувствие. Драко замедлил шаг и внимательно осмотрел предмет на скамье, который так поглотил внимание Грейнджер. Это был плоский чёрный объект с заострёнными краями. Приблизившись ещё на шаг, он уловил резкий запах жжёной серы, от которого к горлу подступила тошнота. Наконец он встал рядом с ней, каждые несколько секунд проверяя, не идёт ли кто‑то следом. Только тогда Драко смог как следует разглядеть находку: квадрат с прикреплённым к каждой стороне треугольником, материал толщиной в несколько миллиметров. Если поднять его и сложить треугольники, получится пирамида.              Тревожное чувство, которое Драко испытал чуть раньше, внезапно обрело ясный смысл.              — Он пропитан тёмной магией, — твёрдо констатировал он.              — Откуда ты это знаешь? — спросила Грейнджер, внимательно глядя на него. Драко не отрывал взгляда от реликвии.              — Ты этого не чувствуешь? Остаточная магия такая плотная, что её можно резать ножом, — пояснил он, слегка нахмурившись.              — Но заклинание обнаружения ничего не показало! — возразила она.              — 10 очков Гриффиндору, — произнёс Драко с нарочитой драматичностью, покачав головой. — Это потому, что магии уже нет, отсюда и «остаточная». Такое ощущение, будто ты никогда не слушаешь.              — Я прислушиваюсь к разуму и фактам, — твёрдо ответила Грейнджер, направив руку в сторону реликвии. — И нет никаких объективных причин верить, будто ты способен чувствовать тёмную магию в этом предмете.              Драко лишь пожал плечами.              — Верь во что хочешь. Ещё скажи, что не ощущаешь этого отвратительного запаха, исходящего от штуки.              Грейнджер невольно поморщилась, подтверждая его слова.              — Нет, это я чувствую.              Он тихо протянул, задумчиво разглядывая находку:              — Значит, это и есть реликвия?              — Тоже нет, — разочарованно вздохнула она. — Думаю, это один из многих подобных предметов. Похоже, они одноразовые. Никто не сообщал о странных или дурно пахнущих вещах, оставленных в деревнях или селениях во время допросов. Хотя, возможно, я просто никогда не задерживалась достаточно долго, чтобы кто-то случайно наткнулся на такой и сообщил.       Неожиданно Драко ощутил настоятельную потребность её успокоить. Слова вырвались прежде, чем он успел себя остановить:              — Сомневаюсь, что хоть один хорошо обученный аврор стал бы задерживаться здесь надолго после первоначальной атаки.              Она поджала губы и кивнула. В действительности это было не совсем верно. Авроров обучали возвращаться на место преступления через одну-две недели для повторных допросов. Но ей об этом знать не обязательно.              — Полагаю, это значит, что это вовсе не реликвия и не артефакт, если их несколько. Возможно, преступник просто изготавливает эти вместилища для проклятий.              — Au contraire, Грейнджер, — протянул Драко, — часто встречаются десятки, если не сотни одинаковых артефактов. Особенно таких, как этот. Если его единственная цель — это содержать другой объект или проклятие, то в какой-то момент было создано множество таких предметов. А вот более редкие и действительно ценные реликвии, такие как украшения и по-настоящему древние вещи, обычно существуют в единственном экземпляре или вообще остаются лишь в мифах и легендах.              — Ладно, думаю, нам стоит забрать это с собой. Мы можем отнести его ко мне в кабинет и…              — Нет, — перебил Драко. — У тебя в кабинете слишком много легковоспламеняющихся вещей. А судя по запаху, эта штука уже сегодня один раз воспламенилась и может загореться снова в любой момент. Отнесём её в Аврорат, там есть специальные комнаты для хранения подобных тёмных объектов.              — Думаю, у меня бы всё было в порядке, но как скажешь.              Грейнджер закатила глаза и выжидающе посмотрела на него. Драко достал из кармана уменьшенный портфель, убедился, что вокруг никого нет, и вернул ему прежний размер. Затем вынул специальную ткань, предназначенную для защиты авроров при работе с тёмными предметами, аккуратно обернул ею находку, убрал обратно в портфель и закинул его на плечо.              — Можем сразу воспользоваться камином и вернуться в Аврорат, если зайдём обратно через паб, — предложил он.              Грейнджер молча кивнула, и они двинулись рядом, направляясь обратно к «Колесу Екатерины».              К этому времени уже близился вечер, и площадь с городком вновь наполнились туристами. Драко повёл их другой дорогой — не той, по которой они пришли. Вместо того чтобы пробираться между домами, он вывел их к реке. Облака рассеялись, и день становился удивительно красивым: птицы щебетали, прозрачная вода тихо журчала. Какая-то предательская часть сознания Драко почти предложила Грейнджер остаться в городе и поужинать, ведь закат здесь наверняка был бы прекрасен. К счастью, он сумел вовремя подавить эту мысль.              Они вернулись в паб и через камин попали в Аврорат. К счастью, у Драко был допуск к неотслеживаемой сети каминов, иначе им пришлось бы пройти через всё Министерство. Несмотря на то что репутация Малфоев уже почти полностью восстановилась, он вовсе не хотел создавать Грейнджер лишние проблемы и вызывать вопросы о том, почему она разгуливает по Министерству поздним вечером с Драко Малфоем.              — Где все? — спросила она, выходя из камина в главный зал.              — В глубине души авроры ужасно ленивы, — усмехнулся Драко, взглянув на часы. — Они остаются на работе ровно столько, сколько необходимо. Рабочий день закончился полтора часа назад, а дежурные сейчас на патрулях. Так что не волнуйся, никто не увидит тебя здесь со мной.              Драко невольно поморщился, потому что в словах проскользнуло неуместное чувство, которое он предпочёл бы скрыть.              — С чего бы мне об этом волноваться? — недоверчиво спросила Грейнджер.              — Разве тебя не беспокоит, что твоя безупречная репутация пострадает из-за работы над делом с каким-то злобным слизеринцем? — с лёгкой иронией усмехнулся Драко.              — Ха! Ты едва ли когда-нибудь был или будешь «злобным слизеринцем».              Драко прижал руку к груди, театрально изображая страдание:              — Ты ранишь меня, Грейнджер.              Она закатила глаза, привычно и чуть снисходительно.              — Мы и в школе вместе работали над заданиями. Меня это тогда не волновало, а сейчас тем более.              Вот оно. Та самая отправная точка чего-то давно подавленного, скрытого глубоко внутри. Драко выиграл себе несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, и направился к лабораторным комнатам и жестом пригласил её следовать за собой. По пути он пытался разобраться с нахлынувшими эмоциями и воспоминаниями.       Где-то на шестом курсе Хогвартса Грейнджер сказала ему нечто похожее. Тогда на них косились с откровенным осуждением, пока они вместе выполняли задание. Драко предложил ей поменяться партнёрами, чтобы ей не пришлось работать с ним, но она отказалась, заявив, что ей всё равно, что думают другие — как и всё равно, что он думает о ней.              Если быть честным, это было чертовски освобождающе. Впервые рядом оказался человек, который находился с ним не ради какой-то социальной выгоды. Да, у него были Пэнси, Тео и Блейз, но тогда всё было тщательно разыгранным спектаклем, поскольку они были марионетками своих семей, которым указывали, с кем общаться и зачем. С Грейнджер же всё было иначе, ей действительно было всё равно, и рядом с ней он мог, пусть и ненадолго, быть собой. Драко сомневался, что она вообще осознавала, какое влияние её неповиновение устоям оказало на него в долгосрочной перспективе.              Драко вошёл в лабораторную комнату, поставил портфель на табурет, достал артефакт и положил его на металлический стол в центре. Осторожно развернул ткань, затем открыл ящик под столом и вынул две пары перчаток из драконьей кожи, протягивая одну Грейнджер. Та тем временем внимательно осматривала помещение: комнаты для испытаний представляли собой стеклянные боксы со столами посередине, под которыми находились ящики и шкафчики с принадлежностями, а вокруг стояли табуреты. На одной из стен могла появляться магическая доска, которую можно было перемещать.              — Похоже на лабораторию, — заключила она, закончив осмотр.              — Если ты так настаиваешь, — сухо ответил Драко, уже сосредоточившись на изучении разных частей артефакта при гораздо лучшем освещении, чем было в Бибери.       Грейнджер тихо хмыкнула:              — Есть много вещей, на которых я бы хотела настоять.              Он нахмурился, не находя никаких шарниров, которые позволяли бы предмету раскрываться так, как это происходило.              — Да? Например?              — Например, чтобы ты позволил мне хоть что-нибудь делать и полноценно участвовать в деле, по которому я провела большую часть исследований… Это было бы хорошим началом. — Она наклонилась к нему через плечо, присматриваясь к тому, что он делает.              Драко было трудно не заметить, насколько близко Грейнджер стоит. Она могла бы занять любое место у стола, но выбрала именно это, почти вплотную к нему, не касаясь. Он поймал себя на мысли: заметила ли она сама, что делает? И как её аромат до сих пор держится на коже, будто она только что нанесла духи?              — Ты в порядке? — Драко повернул голову к ней и встретился с её лицом, не дальше чем в тридцати сантиметрах от своего.              Она сразу отступила и слегка откашлялась:       — Да, всё нормально, спасибо.              Сделав шаг назад, Грейнджер опёрлась руками о стол и стала наблюдать за тем, что делает Драко.              — Это странно.       Он вздохнул, прерывая работу по очистке предмета.              — Что именно странно?              — Видеть тебя таким… компетентным, — произнесла она с лёгкой улыбкой.              Драко отдёрнул руки от артефакта и тяжело опёрся ими о край стола, словно собираясь с силами.              — Ты намекаешь, что раньше я был некомпетентен? — Он повернул голову к ней, приподняв бровь.              — Я лишь говорю, что когда я раньше наблюдала, как ты работаешь над проектами и заданиями, это было не на таком уровне. Можешь гордиться, ты заметно вырос. — Грейнджер пожала плечами, будто ничего особенного не сказала.              Драко повернулся к ней всем корпусом.              — Хочу заметить, что каждое задание, над которым мы работали вместе, с моей стороны выполнялось безупречно…              — Знаю.              — И если уж кто и всё портил, заставляя нас начинать сначала…              — Согласна.              — И ты даже не представляешь, сколько проблем у меня было из-за того, что ты всё портила и тянула нас вниз… Постой.              Грейнджер уже широко улыбалась.              — Я просто издеваюсь, Малфой. Разумеется, ты работал превосходно. — Грейнджер передразнила его слова, сказанные пару недель назад. — Боже, это было слишком легко, — рассмеялась она.              Драко уставился на неё, широко раскрыв глаза и чуть приоткрыв рот — на секунды, которые показались ему минутами. А потом губы сами начали двигаться, будто без его участия:              — Поужинай со мной.              Очередная вырвавшаяся мысль. Сегодня он явно был не в форме.              Улыбка мгновенно исчезла с лица Грейнджер. Она подняла взгляд, всматриваясь в его стальные глаза своими тёмно-карими.              — Что?              Мозг Драко наконец включился, сердце бешено колотилось. Он поспешно поправился:              — В смысле… как коллеги, конечно, — он выпрямился, стараясь вернуть самообладание. — Обсудить дело. Уже поздно, я ужасно голоден, а нам ещё многое нужно обсудить.              — Эм… да, хорошо.              Он и сам не до конца понимал, к чему это ведёт, но внезапно его осенило:              — Отлично. Пойдём тогда поедим настоящую китайскую кухню.              И вот Драко оказался напротив Грейнджер в довольно тёмном и уютном маггловском китайском ресторане. Помимо поездки в сам Китай, он считал это место лучшим способом показать ей, какой бывает настоящая и по-настоящему вкусная китайская еда. Это было одно из его любимых заведений в Лондоне, хотя раньше он бывал здесь только в компаниях, за большими столами. Свеча посреди маленького столика стала вишенкой на торте.              Грейнджер настояла на том, чтобы они действительно обсуждали работу и дело. К счастью, ресторан был почти пуст, так что их никто не мог подслушать. Они разобрали события сегодняшнего дня: заколдованных магглов в Бибери, обгоревший артефакт, брошенный на месте, и то, что в следующий раз можно сделать всё иначе, чтобы добиться лучшего результата. Драко попытался сгладить её разочарование, напомнив, что теперь у них есть то, чего не было раньше, — сам артефакт, а значит, открывается совершенно новая линия расследования.              Драко сделал заказ на двоих, настояв на разнообразии блюд — как с рисом, так и с лапшой, а также на выборе различных белков, включая утку, свинину и тофу. Единственное, на чём настаивала Грейнджер, были пельмени, и он охотно согласился.              Постепенно их разговор начал уходить в сторону от работы. Они говорили о своих профессиях, учёбе после Хогвартса, о том, чем занимаются их друзья. Почти коснулись темы семьи и тут же отступили, быстро поняв, что ни один из них не горит желанием это обсуждать.       Драко узнал, что после Хогвартса Грейнджер недолго встречалась с Уизли, но вскоре они поняли, что их связывает только пережитая война и дружба с Гарри Поттером. Она сказала, что сейчас Уизли встречается с Лавандой Браун (Драко и так знал об этом), и у них всё, кажется, хорошо. Логично продолжая тему, она упомянула, что сейчас ни с кем не встречается и сосредоточена на работе — и это, пожалуй, было самым важным, что он узнал за сегодняшний вечер, хотя разумом Драко понимал, что это не должно иметь для него особого значения.              В конце концов разговор снова вернулся в более безопасное русло, и Грейнджер начала засыпать его вопросами о тёмных предметах, артефактах и реликвиях.              — Я понимаю, что некоторые предметы запрещены, но как насчёт тех, что у нашего подозреваемого? Можно ли владеть несколькими такими вещами без юридических последствий?              Драко задумался, чуть отведя губы в сторону:              — Думаю, многое зависит от намерений. Само по себе наличие десяти или даже двадцати потенциально проклятых тёмных артефактов не является преступлением. Но если у тебя есть криминальное прошлое и тебя с ними находят, это уже вызывает вопросы о том, для чего ты собираешься их использовать.              — Хорошо, а если у кого-то есть несколько сомнительных, но не запрещённых тёмных артефактов и он не собирается их использовать? Что тогда?              — Ты сейчас практически описала Нотта, — усмехнулся Драко. — У его отца была коллекция сомнительных тёмных артефактов, которую ему каким-то образом позволили сохранить после войны. Большинство предметов зарегистрированы в Отделе Магического Правопорядка, и на них наложены следящие чары. На случай, если ему вдруг захочется проявить «творческий подход». Он отстоял эту коллекцию, потому что она была ему важна, и уверял, что не собирается использовать ни один из предметов. И, как ни странно, он до сих пор на свободе.              — Понятно. А если у кого-то есть коллекция уже незаконных тёмных предметов? Не такая большая, как у Нотта.              Драко прищурился.              — Откуда такой интерес, сбившаяся с пути ведьма? Затеваешь что-то? — поддразнил он, приподняв бровь.       Она улыбнулась в ответ.              — Конечно нет! Чисто гипотетически. Просто интересно, как это регулируется законом. Иногда я думала, что если бы не пошла в целительство, то занялась бы политикой в Министерстве. У тебя есть какие-то планы?              — Нет.              — Хочешь зайти к Фортескью?       Драко рассмеялся, и в его голосе прозвучала лёгкая непринуждённость:              — Думаю, раз ты поддержала мою идею с ужином, будет справедливо, если я поддержу твою.              — Именно.              И вот так Драко оказался идущим бок о бок с Грейнджер — от начала Косого переулка, где располагалась лавка мороженого, вниз к общественным каминам, с мороженым в руках. Вечерний воздух был тёплым, а улица оживлённой.              — Не помню, когда в последний раз заходил к Фортескью, — заметил Драко, зачерпнув ложкой своё мороженое со вкусом мёда из маленького яркого стаканчика.              — Серьёзно? По-моему, с годами там стало только лучше.              — И я точно не припоминаю, чтобы в Косом переулке было столько детей так поздно вечером, — задумчиво добавил Драко, оглядываясь по сторонам.              Поразительно, сколько здесь сейчас людей, особенно учеников Хогвартса. Да, сейчас шли летние каникулы, но всё равно было неясно, что они здесь делают в такое время.              — Ты вообще осмотрелся и заметил, что изменилось? — спросила Грейнджер, поворачиваясь к нему.              Драко бегло огляделся по сторонам, особо ни на что не обращая внимания, так как знал, что она всё равно собирается ему всё рассказать. Он посмотрел ей прямо в глаза и коротко ответил:              — Нет.              Грейнджер очередной раз закатила глаза.              — Всё открыто.              Она указала свободной рукой на магазины, где по-прежнему горел свет. Драко действительно этого не заметил.              — Через год или два после войны Косой переулок перенял то, что у магглов уже десятилетиями в порядке вещей.              — И что же это? — спросил он, поняв, что сама она продолжать не собирается.              — Поздние часы работы по четвергам. Очень удобно, если не хочешь толкаться в выходные, — с довольным видом пояснила Грейнджер и откусила ещё кусочек мороженого.              Дальше они шли в приятной тишине, неторопливо спускаясь по мощёным улицам. Солнце садилось за городом, и переулок быстро погружался в сумерки, принося с собой лёгкую вечернюю прохладу. Тени удлинялись, а огни витрин и фонарей начинали мерцать ярче, создавая уютную атмосферу.              Когда мороженое было съедено и они дошли до общественных каминов, Драко и Грейнджер одновременно повернулись друг к другу. В результате они слегка столкнулись, и Грейнджер чуть не потеряла равновесие. Драко тут же схватил её за плечи, удерживая и помогая выпрямиться, а затем сделал шаг назад, давая ей пространство.              Она подняла на него взгляд и их глаза встретились. Её зрачки расширились, а Драко на мгновение потерялся, наблюдая, как огни переулка отражаются и мерцают в тёмно-карей глубине её глаз. В этот миг мир вокруг будто затих.              — Эм… — начала Грейнджер, слегка смутившись.              И тут Драко понял, что держит её за руки. Он ослабил хватку, позволяя своим рукам мягко опуститься, а его пальцы почти незаметно скользнули по её локтям и вниз по предплечьям, пока не перестали касаться кожи. Движение вышло почти неосознанным, лёгким, почти интимным касанием.       Грейнджер первой отвела взгляд, опустив глаза на свои туфли.              — Мне, наверное, стоит вернуться в больницу… проверить пострадавших и узнать, не появилось ли у них новой информации.              — Конечно. — Драко не смог выдавить из себя ничего больше. Слова будто застряли в горле.              — Спасибо за ужин… и за мороженое.              — Всегда пожалуйста, — ответил он, мысленно поздравляя себя хотя бы с этим.       — До встречи.              — Пока.              Снова односложные ответы. Драко смотрел, как Грейнджер проходит мимо него, направляясь к камину. Он не обернулся, но отдалённо услышал, как она называет пункт назначения: «Больница Святого Мунго». Драко даже не понял, сколько времени простоял там, потому что в голове было пусто.              Когда к нему наконец вернулась хоть какая-то способность соображать, Драко решил, что стоит вернуться в Аврорат. Только позже до него дошло, что он оставил неизвестный и потенциально нестабильный артефакт просто лежать без присмотра. Он решил поработать с ним ещё немного сегодня ночью, сколько сможет, пока не устанет, а затем продолжить расследование утром.              Домой Драко вернулся только в четыре утра.       

***

       20 августа 2005 года       — И именно поэтому зелье бодрости нужно принимать до свидания, а не во время, — закончил Блейз свой рассказ.              Пэнси и Драко уставились на него с широко раскрытыми глазами, не веря услышанному.              — Это, пожалуй, самая отвратительная вещь, которую я когда-либо слышала, — добавила Пэнси, поморщившись.              Драко кивнул, полностью с ней соглашаясь. Мерлин свидетель, ни одному из них не нужно было столь подробное описание того, что происходит с кишечником под действием зелья бодрости в сочетании с алкоголем и… чем бы там ещё ни занимался Блейз.              — Когда-нибудь вы будете благодарны, что знаете это, — невозмутимо заявил тот, потягивая коктейль через трубочку.              Пэнси возмущённо выпрямилась.              — Довожу до твоего сведения, мне не нужно прибегать к стимулирующим зельям в моих… сексуальных подвигах. Это исключительно твоя проблема, Блейз.              — Ха! Если ты так думаешь, значит, ты просто недостаточно расширила свои горизонты.              Разговор прервал резкий жужжащий звук на столе. Драко, Пэнси и Блейз одновременно посмотрели вниз, на вибрирующий сигнальный маячок. Драко не ожидал, что он сработает так скоро. Он схватил его, быстро поднялся и снял со спинки стула пиджак.              — Мне нужно идти. Увидимся завтра вечером.              Он стремительно вышел из маггловского китайского ресторана и свернул за угол в уединённый переулок. С тех пор как он пришёл сюда с Грейнджер полторы недели назад, его буквально тянуло на эту кухню, поэтому он и вытащил Пэнси с Блейзом на ужин в субботу.              Убедившись, что вокруг никого нет, Драко аппарировал ко входу в больницу Святого Мунго и почти бегом направился к условленному месту встречи. Как и в прошлый раз, Грейнджер неслась по коридору на полной скорости.              Сегодня на ней были серые спортивные штаны и огромная футболка Гриффиндора, плюс те же белые кеды, которые она носила всегда, и которые снова совсем не сочетались со всем остальным. Драко на секунду задумался, не вытащили ли её прямо из постели, прежде чем она начала на него кричать:              — ТЫ БЫЛ В БУХТЕ РОБИНА ГУДА?!              Драко кивнул, не совсем понимая, что происходит с этой растрёпанной версией Грейнджер. Она лишь слегка замедлилась, протягивая ему руку, чтобы он аппарировал их на место. Они решили, что в прошлый раз, когда они аппарировали в паб и тихо подошли к месту событий, это не сыграло им на руку и дало волшебнику возможность сбежать.              В последний момент Драко наложил на них обоих заклинание головного пузыря. Когда их руки сомкнулись, он одновременно аппарировал их в то место, которое считал самым центром Бухты Робина Гуда — очаровательного маленького рыбацкого городка, полного как магглов, так и волшебников. Названного, конечно же, в честь легендарного волшебника Робина Гуда.       Когда они появились, Драко заметил, что Грейнджер держит его за руку чуть дольше, чем это действительно необходимо. Он приземлил их примерно в квартале от центра, а точнее, от главной улицы, которая здесь заменяла площадь, как в Бибери.       С дороги доносились крики о помощи и тихие хлопки аппарации — очевидно, людей уже отправляли в Мунго. Когда они подбежали к дороге, по-прежнему прячась за зданиями, Грейнджер хотела выйти вперёд, но он остановил её, вытянув руку. Они замерли на мгновение, Драко всё ещё держал руку, удерживая её, и осмотрели улицу в темноте, выискивая подозрительные движения. Как и в прошлый раз, ни одного маггла. По какой-то причине этот волшебник проявлял странную заботу и о магглах, и о Статуте о секретности.              Драко опустил руку и произнёс заклинание обнаружения, не особо рассчитывая на результат, но лучше перестраховаться. И неожиданно чары выявили ещё одну фигуру, примерно в трёх кварталах вверх по улице, скрывающуюся у стены точно так же, как и они.              Вдруг Грейнджер резко вытянула руку:              — Вон там, — прошептала она слишком громко.              Драко схватил её за локоть, несмотря на её слабое сопротивление, и оттащил обратно в переулок. Он быстро снял с них чары головного пузыря, затем вызвал Патронуса и перед ними возник телесный павлин, переливающийся серебристым светом. Он отправил его с просьбой о срочном подкреплении, указав точное местоположение.              — Красивый, — тихо сказала Грейнджер, наблюдая, как павлин величественно удаляется, постепенно растворяясь в белёсом тумане.       Драко также активировал маячок авроров, вызывая подкрепление. Он сделал несколько шагов вперёд, выглянув на улицу и проверить, на месте ли тот маг. Прошло всего несколько секунд, так что было бы крайне неудачно, если бы тот уже исчез. К счастью, он всё ещё был там. Драко решил не терять времени, потому что этот тип явно не любил задерживаться после своих атак.              — Оставайся здесь, — прорычал он максимально угрожающе. Исторически это был единственный способ заставить её послушаться.              Он вышел чуть дальше на улицу, выбирая удобный угол. Не произнося ни слова, Драко послал в цель заклинание Остолбеней и из его палочки вырвались красные спирали света. Заклинание не попало, волшебник в последний момент пригнулся, и луч ударил в стену за его спиной, оставив на ней мерцающие красные следы. Но, как и рассчитывал Драко, это привлекло внимание. Волшебник тоже сделал несколько шагов вперёд, выходя ближе к центру улицы.              Значит, будет дуэль.              — Экспульсо! — выкрикнул волшебник, и в сторону Драко рванулся синий луч.              Это будет слишком легко.              Он мгновенно поставил защитный щит и заклятие отскочило, отразившись от магического барьера. Если противник не владеет невербальной магией, он уже проиграл дуэль тому, кто владеет. Похоже, этот тип это понял, поэтому Драко начал наступать, а тот поспешно отступал, почти спотыкаясь.              Драко выпустил сразу несколько Экспеллиармусов, направляя их по обе стороны от противника — так, чтобы тот никуда не смог уйти. Но, к сожалению, отступая, тот успел выиграть время и выставить щит. Драко начинал раздражаться, потому что его всегда бесило, когда кто-то пытался сбежать из дуэли, которую сам же и начал.       Краем глаза он заметил, как Грейнджер бежит к нему. Очевидно, она почувствовала его раздражение. Драко послал ещё несколько атакующих заклинаний, пытаясь хотя бы оглушить или обездвижить противника до прибытия подкрепления.              — Ты что делаешь? — прорычал он, когда она приблизилась.              Грейнджер подняла на него широко раскрытые глаза. Именно этот момент противник и использовал, чтобы произнести заклятие, которое ни один из них не смог бы отразить.              — КРУЦИО!              Драко так резко повернул голову к нему, что даже потянул шею. Он увидел, как проклятие было направлено не в него, а в Грейнджер. Не раздумывая, он рванулся к ней, оттолкнул в сторону и сам рухнул на мостовую, слыша над собой оглушительный треск плохо наложенного Непростительного проклятия. Повернув голову к нападавшему, Драко увидел новые красные вспышки, летящие в него. Он не слышал, какое заклинание было произнесено, и потому действовал наугад — поставил самый сильный щит, какой только знал, не успевая увернуться. Он не видел, как она колдует, но знал, что Грейнджер осыпает противника заклинаниями. Синие и красные вспышки сыпались одна за другой, заставляя того метаться по улице.              Проблема защитных щитов в том, что они защищают от самого заклятия, но не от его последствий. Именно так Драко понял, что заклинание, ударившее в нескольких метрах от него, было Бомбардой.              Взрывная волна отбросила его к противоположной стороне улицы вместе с кусками мостовой. Его резко остановило у края дороги, оказавшись прямо на линии разлёта мелких, острых обломков бетона. Драко был благодарен, что это была не усиленная версия Бомбарда Максима, иначе его бы либо проткнуло, либо раздавило одним из крупных обломков, которые лежали ближе к месту удара.       В ушах звенело, но сквозь этот звон он услышал хлопки аппарации, чей-то женский крик и тяжёлые шаги бегущих людей.              Когда пыль начала оседать, Драко повернул голову туда, где должна была быть Грейнджер. Она уже быстро шла к нему, глядя на него испуганными глазами. Взмахом палочки она рассеяла воздух, очищая пространство от пыли и осколков, и Драко попытался приподняться на бордюре. И тут его пронзила резкая боль в ноге, в верхней части правого бедра. Он опустил взгляд: ткань брюк была разорвана, кровь сочилась и быстро пропитывала её              — Блять, — выдохнул он.              Грейнджер мгновенно оказалась рядом, опустившись на колени.              — Ты ранен? — быстро спросила она, сразу находя источник раны. — Нужно в Мунго. Немедленно!              Она потянулась к его руке, чтобы аппарировать, но Драко резко отдёрнул её, заметив пятна крови на рукавах своей белой рубашки.              — Я туда не пойду. Просто перенеси меня домой.              Его накрыла паника, а это было последнее, что ему сейчас было нужно. Его и без того сильно бьющееся сердце заколотилось ещё сильнее, а перед глазами всё поплыло.              — Я не знаю, где ты живёшь, — раздражённо ответила она. — Не глупи, Малфой, дай мне перенести тебя в больницу.              Она снова потянулась к нему, но он опередил её и схватил за плечо так крепко, как смог, а затем аппарировал их в свою квартиру. Они с глухим стуком приземлились между кухней и гостиной.              — Ты идиот! Ты вообще думаешь, что делаешь?! — взорвалась Грейнджер, вскакивая на ноги. — Ты мог расщепиться! Я могла расщепиться! Ты полный кретин!              Несмотря на боль, Драко едва сдержал смешок.              — Ты смеёшься? Что здесь смешного? Как можно было решить, что аппарировать с ранением — это хорошая идея?!              — Но всё же нормально, разве нет?              — Со мной да. А вот что аппарация сделала с твоей ногой одному только Мерлину известно.              Она указала на рану, из которой теперь кровь уже не просто сочилась, а лилась, капая на пол.              — А… да. Это плохо.              — Господин Драко! Что с вами случилось?! — раздался высокий писклявый голос.              Драко поднял голову, Грейнджер обернулась. В коридоре стоял Кинди.              — Вот видишь, ты его разбудила, — с наигранным раздражением сказал Драко.              — Это она сделала это с господином Драко? — Кинди ткнул пальцем в Грейнджер. Та открыла рот, но так и замерла, словно рыба без воды.              — Кинди отомстит за господина Драко!              — Всё в порядке, Кинди, — поспешно сказал Драко. Он знал, что у эльфа есть мстительная жилка, и тот не колеблясь покалечит кого угодно. Кинди опустил руку, но продолжал подозрительно щуриться на Грейнджер. — Нет, это не она. Кстати, это Грейнджер.              Драко кивнул в её сторону и начал медленно перебираться к дивану, поскольку сидеть на твёрдом полу было невыносимо.       Грейнджер осторожно подошла к эльфу, который уже начал дёргать себя за уши.              — Добрый вечер, Кинди. Я Гермиона Грейнджер, приятно познакомиться. — Она наклонилась и протянула руку.              Кинди сначала уставился на неё, потом посмотрел на Драко, который всё ещё медленно двигался по полу. Он кивнул, давая понять, что всё в порядке.              — Добрый вечер, мисс Грейнджер. Кинди рад знакомству. — Эльф пожал её руку несколько раз и отпустил.              — Прости, что разбудили тебя, Кинди, но раз уж ты не спишь, не мог бы принести аптечку? — попросил Драко, наконец добравшись до дивана и с болезненным выражением лица усаживаясь.              — Конечно, господин… — Кинди несколько раз чихнул, издав что-то вроде писка. — …Драко. Принести Обезболивающее зелье?              — Было бы идеально, спасибо.              Кинди развернулся и направился к ванной за принадлежностями, по дороге ещё пару раз чихнув.              Грейнджер решительно подошла к нему и остановилась рядом, глядя сверху вниз с суровым, почти непреклонным выражением лица.              — Во-первых, тебе нельзя двигаться, потому что я ещё не проверила, есть ли другие травмы. Во-вторых, сейчас, вообще-то, 2005 год, и ты живёшь, судя по всему, в довольно обычной квартире. Зачем тебе, чёрт возьми, эльф?              В её голосе явственно звучало раздражение, но Драко предположил, что она нарочито подчёркивает его. Скорее всего, чтобы Кинди не заподозрил в её словах искренней тревоги.       Драко закатил глаза.              — Во-первых, со мной всё в порядке, мне просто нужно обработать рану бадьяном. Во-вторых, Кинди абсолютно доволен своей жизнью и не нуждается ни в твоей жалости, ни в твоих лекциях о правах эльфов. Он прекрасно знает свои права.              Глаза Грейнджер расширились от возмущения. Драко понимал, что его слова прозвучали резче, чем следовало, но сейчас ему было не до дипломатии, потому что боль и усталость брали своё.              — Кинди принёс аптечку, господин Драко и мисс Грейнджер.              Домовой эльф левитировал к ним массивный металлический ящик, который был слишком большим, чтобы нести его в руках.              — Господину Драко нужна помощь Кинди?              Драко заметил, как Грейнджер едва заметно закатила глаза. В этот момент Кинди снова несколько раз чихнул, и Драко невольно нахмурился, потому что никогда не слышал, чтобы тот так часто чихал. Неужели эльф заболел?              — Нет, спасибо, Кинди. Мисс Грейнджер целитель, она мне поможет.              Грейнджер натянуто улыбнулась, стараясь смягчить тон:              — Можешь возвращаться к своим делам.              Кинди кивнул.              — Спокойной ночи, господин Драко и мисс Грейнджер, — тихо произнёс он, помахал им рукой и направился в свою комнату.       Едва за Кинди закрылась дверь, Грейнджер тут же накинулась на Драко:              — Ты просто нечто, ты в курсе?               — Сначала помоги мне, а потом можешь сколько угодно читать лекции про домовых эльфов.              Ведьма театрально вздохнула, села рядом на диван и наклонилась, внимательно осматривая содержимое аптечки. Драко заметил, как она одобрительно кивнула, будто нашла то, что искала. Грейнджер достала Обезболивающее зелье и протянула ему.              Драко резким движением выдернул пробку и залпом выпил содержимое, после чего скривился.       — Фу! Надо будет сказать Нотту, какая это гадость на вкус, — пробормотал он, возвращая флакон Грейнджер.              Он вернул флакон Грейнджер.              — Нотт? — Она внимательно посмотрела на пузырёк, и её глаза расширились, а челюсть невольно отвисла. — Ты что, заставляешь его варить тебе Обезболивающие зелья?!              Драко ухмыльнулся, откровенно наслаждаясь её искренним возмущением.              — Конечно нет, не говори ерунды. — Он слегка приподнял бровь, наслаждаясь моментом. — Он просто… дорабатывает уже готовые зелья.              Грейнджер снова закатила глаза. Сегодня это, похоже, стало её любимым способом выражать несогласие.              — Откинься назад, я проведу диагностику.              Драко устроился поудобнее на диване.              — Ты испачкаешь его.              — Чем? — удивлённо спросила он.              — Кровью.              Драко опустил взгляд и заметил, что диван действительно уже был испачкан.              — Ты иногда забываешь, что у тебя есть магия?              — Я… нет. Просто… странно. Сначала заливать всё кровью, а потом убирать.              — Прости, сейчас перестану кровоточить. — Драко уставился на свою ногу и прищурился, нарочито изображая сосредоточенность. Затем тяжело вздохнул. — Не получилось, Грейнджер.              Он развёл руками с нарочитым смирением. Грейнджер покачала головой, едва заметно улыбнулась и подняла палочку, начиная накладывать диагностические чары. Над его ногой вспыхнули причудливые узоры из цветов и рун, в которых Драко ничего не понимал. В процессе она время от времени тянулась к аптечке, доставала какие-то флаконы и аккуратно раскладывала их на столике перед диваном.              После нескольких минут молчаливой работы Грейнджер вдруг тихо, почти шёпотом, произнесла:              — Не могу поверить, что он попытался применить ко мне Круцио… — Её голос дрогнул, и Драко не был уверен, что правильно расслышал, поэтому на мгновение замер. — Когда мы его поймаем, я бы хотела провести ему дактилектомию… ну, в качестве мести.              — Эм… я не совсем понял. Что это?              — Отрубить ему пальцы.              Она отменила заклинания и аккуратно достала ещё несколько инструментов, разложив их рядом с собой.              — Жёстко, Грейнджер, — усмехнулся он с лёгкой иронией. Она не сдержала ответной улыбки, в которой промелькнуло что-то тёплое. — Думаю, мы можем что-нибудь организовать.              — Отлично, — кивнула Гермиона.              Драко невольно задумался, не напомнило ли ей это почти попавшее проклятие о том… случае? Потому что ему точно напомнило.              — Эм… мне нужно… — начала Грейнджер.              — Говори уже.              Она выпалила на одном дыхании, словно боясь передумать:              — Мне придётся разрезать твои брюки, чтобы нормально осмотреть рану. Они и так испорчены, так что это не проблема, если только они тебе не очень нравились и ты не собирался их восстанавливать, тогда я…              — Грейнджер.              — Что?              — Просто разрежь брюки.              — А… хорошо.              Рана находилась довольно высоко на бедре. Драко невольно почувствовал неловкость, хотя, возможно, это просто её смущение заполнило всю комнату, сделав воздух гуще. Тем не менее, его пульс ускорился, когда она осторожно положила ладонь ему на бедро, удерживая ногу, и подняла палочку, чтобы разрезать ткань.              Она замерла на мгновение, сделала несколько глубоких вдохов.              — Будь смелее, Грейнджер, — усмехнулся Драко, когда она подняла на него взгляд.              Она тихо хмыкнула в ответ, и затем решительно принялась за дело.       Драко молча наблюдал, как Грейнджер методично обрабатывает рану, выполняя целую серию отточенных манипуляций. Когда она попросила его закатать рукава, чтобы заняться неприятными ссадинами на руках, он на мгновение задумался. Драко уже было хотел предложить просто снять рубашку целиком, но решил, что это, пожалуй, перебор. К тому же наблюдать за ней было завораживающе. Грейнджер в процессе целительства — это было нечто особенное.              — Готово, — сказала она наконец, закончив накладывать повязки и аккуратно убирая последние инструменты обратно в аптечку. Грейнджер повернулась к нему, и в её глазах снова вспыхнул знакомый боевой огонёк. — А теперь я собираюсь прочитать тебе лекцию про домовых эльфов.              Она глубоко вдохнула, готовясь начать, но Драко мягко перебил её:              — Я тебя сразу остановлю, — он поднял руку в примиряющем жесте, и она невольно выдохнула, — в основном потому, что Кинди, скорее всего, подслушивает весь этот разговор. Он неисправимый сплетник.                    — Кинди — свободный эльф, — крикнул эльф чётко, делая паузу, чтобы убедиться, что Грейнджер услышала каждое слово.       Драко театрально покачал головой.              — Я забрал его из Мэнора, и он сам захотел пойти со мной. Он получает хорошее жалованье и выходной по воскресеньям. Да, квартира небольшая, и у него не так уж много обязанностей. Но он может приходить и уходить, когда хочет, и никогда не делает того, чего не хочет. У него есть собственное пространство, он готовит изысканные блюда и помогает Нарциссе с приёмами, потому что ему это нравится. Понятно?              Она кивнула, и вся её прежняя уверенность словно растаяла.              — Хорошо.              Какое-то время они сидели в тишине, пока Грейнджер обдумывала его слова, наверняка пытаясь найти контраргументы, но тут у неё громко заурчал живот. Она опустила глаза, слегка покраснев.              — Я и не заметила, насколько проголодалась.              Как только она это сказала, дверь комнаты Кинди распахнулась, и эльф стремительно выбежал в сторону кухни.              — Кинди приготовит что-нибудь для мисс Грейнджер и господина Драко! — провозгласил он с таким энтузиазмом, какого Драко давно не слышал.              Он наклонился к Грейнджер и тихо, почти шёпотом, сказал:              — Я же говорил, что он подслушивает.              Они остались сидеть на диване, обсуждая детали произошедшего, вспоминая всё, что могло помочь расследованию. От Аврората пока не было новостей, поэтому оставалось неизвестным, поймали ли того волшебника. Грейнджер искренне извинилась за то, что вмешалась и из-за неё Драко получил ранение. Она даже призналась, что подрастеряла навыки дуэли, и в её голосе прозвучала искренняя горечь.       Как раз в тот момент, когда он с лёгкой улыбкой заявил, что будет помнить этот вечер вечно хотя бы из-за этих слов, Кинди вернулся с результатом своих стараний.              — Крок-месье, — торжественно объявил Кинди, аккуратно ставя тарелку на столик и одновременно левитируя аптечку, чтобы убрать её.              — Спасибо, Кинди, выглядит отлично, — одобрительно кивнул Драко.              — Да, спасибо, Кинди, это правда потрясающе выглядит, — добавила Грейнджер, и Драко заметил, что она с трудом сдерживает смех.       — Мы сами всё уберём потом. Можешь идти спать. И, пожалуйста, без подслушивания.              — Кинди не понимает, о чём говорит господин Драко! — возмутился эльф, но его большие глаза виновато забегали.              — Спокойной ночи, Кинди, — произнёс Драко, многозначительно глядя на него.              — Спокойной ночи, Кинди, — подхватила Грейнджер, дружелюбно помахав ему рукой.              Кинди снова чихнул, помахал в ответ, молча унёс аптечку в ванную и скрылся в своей комнате. Драко подождал, пока дверь закроется, и наложил заглушающие чары на вход в коридор.              Грейнджер посмотрела на него вопросительно, слегка приподняв бровь.       — На всякий случай.              И тут она рассмеялась звонко и искренне, запрокинув голову.              — Что смешного?              — Ну конечно же ты выбираешь на ночь изысканный горячий бутерброд с ветчиной и сыром! — Она продолжала смеяться, вытирая выступившие слёзы. — Это же так по-твоему!              — Я не знаю, что такое «бутерброд с ветчиной и сыром». Это крок-месье. — Драко кивнул на тарелку, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.              — Это одно и то же, Малфой, — сказала она, всё ещё улыбаясь и вытирая слёзы от смеха. — Ты такой… аристократичный даже в мелочах.              — Как скажешь, — пожал плечами Драко, взял сэндвич и начал есть, кивком предлагая ей сделать то же самое.       Пока они ели, Грейнджер начала расспрашивать его о редких и ценных тёмных магических предметах, с которыми он сталкивался в работе как аврор. Драко не возражал, ведь он действительно хорошо разбирался в этом и к тому же получал возможность блеснуть знаниями перед Грейнджер. За последние недели это почему-то стало для него неожиданно важным, хотя он сам не до конца понимал почему.              — Я однажды читала об одном талисмане, — сказала она, мельком взглянув на него, не отрываясь от своего сэндвича. Драко кивнул, давая понять, что слушает. — Талисман Ахлис. Говорят, он подавляет магические способности… Ты о таком слышал?              — Я слышал о подобных вещах во всяких мифах и легендах, но нет, не думаю, что что-то подобное действительно существует, тем более какой-то конкретный талисман Ахлис.              Ей не нужно было знать, что он сам когда-то искал нечто подобное для своего отца. В ходе собственных поисков Драко не смог даже найти название этого предмета.              — Как думаешь, зачем кому-то вообще такой артефакт? В моей работе тёмные волшебники обычно стремятся усилить свою магию, а не подавлять её.              — Думаю, это могло бы быть полезно для медицинских исследований, — пожала плечами Грейнджер, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном.              — Представляю, что подобный предмет был бы крайне незаконным, — ответил Драко, его голос стал серьёзнее. — Особенно учитывая, что вмешательство в магию другого волшебника, да и в свою собственную, считается крайне неэтичным. За исключением, конечно, Азкабана, поскольку только магические тюрьмы имеют право на подобное, и то потому, что эта магия уже вплетена в сами линии силы, на которых построена тюрьма.              Грейнджер кивала, внимательно слушая.              — Поверь, Грейнджер, ты бы не пожелала ощущения потери магии даже своему злейшему врагу, — тихо добавил он. — Это почти так же ужасно, как делить камеру с Дементорами.       Они немного помолчали, и Драко снова заговорил:              — Ты как?              — В смысле? Со мной всё в порядке. А как твоя нога?              — Я о другом… — он помедлил, подбирая слова. — Ты выглядела… встревоженной, когда говорила о том, что тебя чуть не задело Круцио.              Драко отвёл взгляд, рассматривая пятно крови на полу, которое не заметил раньше.              — А, это… Ну, ощущение, мягко говоря, не из приятных…              — Тебе вообще не должно было быть знакомо это ощущение.              — Малфой…              Он долго сдерживал следующие слова. У него никогда не было возможности поговорить с ней об этом, а сказать хотелось так много. Сначала Драко заготовил оправдания, почему тогда не помог, почему было безопаснее не вмешиваться. Со временем эти объяснения перестали казаться правильными и они бы ей сейчас ничем не помогли. Это были пустые слова, напоминание о том, что он должен был сделать и чего не сделал. И, где-то глубоко внутри, Драко знал, что это ложь. Он мог сделать больше. Ещё задолго до того, как она оказалась под палочкой его тётки на полу его же гостиной… Он мог сделать больше.              Ему казалось, будто грудная клетка трескается изнутри. Он хотел сказать так много. Слова теснились в горле, рвались наружу… Но сейчас, когда наконец появилась возможность, правильным оказалось только одно:              — Прости.              — Малфой, ты…              — Нет, — перебил он её, точно зная, что она собирается сказать. — Это не превратится в обмен фразами вроде «ты ничего не мог сделать» и «я в порядке, ведь я выжила». Я тебя подвёл. Я нарушил наше обещание. И мне жаль.              Между ними повисла тяжёлая тишина. Драко дал ей время.              — Хорошо, — произнесла она тихо. — Я принимаю твои извинения.              Драко наконец поднял на неё взгляд, но она уже смотрела на него. В уголках её губ появилась мягкая, почти робкая улыбка. Он ответил тем же, чувствуя странное облегчение. Не от вины, она никуда не денется, останется с ним навсегда, а от того, что хотя бы это между ними теперь сказано вслух.              Грейнджер бросила взгляд на часы.              — Уже поздно, мне пора.              — Конечно.              Они оба встали. Драко, слегка прихрамывая, направился к входной двери, по пути объясняя, как выйти из здания. Грейнджер шла следом.              — Передай Кинди, что бутерброды были потрясающими.              — Передам, — кивнул он.              — До встречи.              — До скорой.       

***

      В следующий понедельник, вскоре после того как Драко пришёл на работу, его вызвали в кабинет Робардса. По пути он заметил, как Поттер и Уизли проводили его взглядами, когда он проходил мимо их стола. Драко был почти уверен, что смотрели они не из-за лёгкой хромоты — «подарка» от тёмного волшебника и куска мостовой.              — Доброе утро, сэр, — произнёс он, остановившись у двери кабинета. И впервые за долгое время действительно это имел в виду.              — Доброе утро, Малфой. Думаю, ты уже слышал, что прибывшим аврорам не удалось задержать твоего подозреваемого?              — Да, слышал.              Внутри он почувствовал укол разочарования из-за того, что волшебник всё ещё на свободе и, скорее всего, продолжит нападения. Но где-то глубоко, почти незаметно, мелькнула и другая мысль: значит, расследование продолжается… и он снова будет работать с Грейнджер. После выходных между ними что-то изменилось. Драко не знал, что именно, и что это значит, но на душе стало легче.              — Сегодня утром я получил посылку и письмо от целителя Гермионы Грейнджер. — Робардс протянул ему толстую папку и конверт сверху.              — Что это?              — Её последние наработки по делу. Похоже, она больше не может участвовать в расследовании из-за других обязательств. — Он прищурился, внимательно изучая реакцию Драко. — Это ведь никак не связано с тобой?              — Нет. Конечно нет. Насколько мне известно.              И на этом хорошее утро закончилось. У Драко всё внутри оборвалось. Он её чем-то задел? Она неправильно поняла его извинение? Но она же сказала «до встречи»…              Драко перевернул конверт и увидел, что он адресован Робардсу, а не ему.              — Хм. Учитывая, что именно она настояла, чтобы ты работал с ней над этим делом, сомневаюсь, что дело в твоём характере или поведении. Думаю, она понимала, на что идёт.              Драко резко поднял голову.              — Подождите… она настояла на чём?