Глава 9.
23 мая 2026 г., 10:39
21 января 2007 года
Последние четыре с половиной дня Драко провёл, изучая тёмные артефакты, которые обнаружил в кабинете Грейнджер. Во вторник, сразу после выписки из больницы Святого Мунго, он аппарировал домой и тут же оформил больничный до конца недели. Особых угрызений совести по этому поводу он не испытывал, поскольку ему удалось передать одному из младших авроров сообщение. В нём он просил назначить встречу с представителем вампиров из Отдела по Связям с Неволшебными Сущностями, как только придёт приглашение, а заодно притормозить расследование относительно не слишком надёжного кольца. У Драко имелись дела куда важнее.
За эти дни его кабинет всё больше напоминал рабочее место Грейнджер. Шесть тёмных предметов лежали на полу, накрытые мощнейшими защитными чарами из тех, что он знал, и окружённые стопками книг и рукописными заметками по каждому артефакту. К сожалению, между самими объектами не прослеживалось никакой явной связи — ни причины использовать их вместе, ни общей цели. Всё выглядело так, будто Грейнджер действительно просто коллекционировала их. Возможно, дома у неё хранилась остальная часть коллекции — предметы, которые могли бы связать всё воедино? Однако, когда он в последний раз был у неё, не почувствовал в доме присутствия чего-то по-настоящему опасного. Хотя не исключено, что где-то в её жилище спрятан ещё один магический шкаф.
Как оказалось, долго ждать новой возможности продолжить расследование не пришлось. Младшая Уизли всю неделю слала ему сов и в итоге сообщила, что собирается вернуться в Лондон на выходные. Она предложила встретиться у Грейнджер дома в воскресенье днём, чтобы всё осмотреть. В письме Уизли добавила, что Драко сможет рассказать ей о любых новых находках, а она изучит дом «с точки зрения лучшей подруги» — что бы это ни значило.
Драко всё ещё колебался, стоит ли рассказывать Уизли о тёмных артефактах, найденных в кабинете? Если кто-то и мог что-то знать, так это она, верно? Он сомневался, что она станет делиться информацией с Поттером и другим, ещё более раздражающим Уизли, даже если вдруг окажется, что она укрывает незаконные предметы. Но признаться ей означало признать, что он побывал на её работе и рылся в её вещах. Готов ли он пойти на это ради того, чтобы, возможно, связать эти предметы и понять, где может находиться Грейнджер? На раздумья у него оставался примерно час.
Поскольку почти всю неделю Драко провёл дома, у него появилась навязчивая оранжевая тень по имени Живоглот. Даже когда Драко в сотый раз наступал ему на хвост, чрезмерно крупный кот продолжал ходить за ним по пятам. Сначала присутствие зверя ужасно раздражало, потому что он постоянно подбирался слишком близко к разложенным на полу артефактам, и Драко приходилось тратить драгоценное время на поиск самых надёжных защитных чар для небольших пространств. Но со временем кот оказался даже полезен. С ним можно было разговаривать, не опасаясь услышать ответ. Не то чтобы Кинди не был отличным слушателем, но почти полное молчание способствовало концентрации.
Помимо артефактов, Драко изучал книги, найденные в кабинете Грейнджер. Как и предметы из её коллекции, они почти не складывались в какую-либо систему, сколько бы он ни пытался найти между ними связь. Это были вполне обычные книги по тёмной магии, содержащие лишь поверхностную информацию о большинстве найденных им предметов. Он надеялся, что Грейнджер делала пометки на полях или использовала какие-то свои записи в качестве закладок, но на такую удачу рассчитывать не приходилось.
Когда Драко, перекусив, уже собирался аппарировать к дому Грейнджер, Живоглот, дремавший до этого на своём облюбованном шезлонге в его комнате, внезапно вылетел наружу и начал виться у него под ногами, словно обматывая щиколотки густой рыжей шерстью.
— Я могу чем-то помочь, Белиал?
Кот в ответ зашипел.
— Прошу прощения, — Драко закатил глаза. — Чего ты хочешь, несправедливый властелин моей квартиры?
— Мяу.
Существо продолжало крутиться у его ног. Драко попытался сделать шаг, но Живоглот тут же метнулся под ногу, едва не оказавшись раздавленным.
— Если ты не прекратишь, я правда на тебя наступлю. А потом придётся тащить тебя обратно к Грейнджер и изображать, будто на тебя что-то упало, — раздражённо сообщил он коту.
При упоминании имени Грейнджер Живоглот замер, перестал путаться под ногами и посмотрел на него самым странным взглядом из тех, что Драко видел с тех пор, как притащил его в квартиру несколько недель назад. Взгляд был… почти умоляющим.
— Что именно тебя так тронуло? Часть про поход к Грейнджер? Или про убийство с инсценированным несчастным случаем?
— Мяу.
Как и выражение морды, это мяуканье прозвучало отчаянно и умоляюще.
— Ты хочешь пойти со мной к Грейнджер? — Живоглот заурчал. — Чёрт возьми…
К великому неудовольствию Драко, в итоге он аппарировал в узкий переулок, над которым нависали голые ветви деревьев, держа кота, спрятанного под мантией. Едва они приземлились, Живоглот вывернулся и стремглав помчался вниз по переулку, скрывшись за углом.
Драко не говорил Уизли, что держит у себя это животное, так что, возможно, даже к лучшему, если тот будет просто ошиваться поблизости. Можно будет сделать вид, что он лишь заглянул сюда однажды перед поездкой в Уэльс, чтобы проверить, всё ли с котом в порядке.
Подходя к калитке, Драко заметил, как рыжая Уизли выходит из-за угла с противоположной стороны. Нужно будет выяснить, откуда именно они аппарируют — явно не оттуда, где появляется он. Особенно после сегодняшнего, ведь раньше Драко приходил сюда ночью и не задумывался о том, что днём это довольно открытое и людное место.
Уизли энергично замахала ему издалека. О, Мерлин.
Он ответил ей натянутой улыбкой, когда она подошла ближе.
— Добрый день, Джинджер.
— Ну как ты, Вубди?
— Совершенно никак. — Драко придержал для неё калитку. Может, он и был провалившимся Пожирателем Смерти, но манеры у него остались.
— Ну и ладно! Гарри же ты позволяешь так тебя называть! — протянула она, проходя внутрь.
— Только потому, что я ему должен.
Уизли обернулась к нему, приподняв брови:
— Я бы сказала, что это он должен тебе, но ладно.
Подойдя к двери, она ловко сняла все защитные чары и заклинания с дома Грейнджер и отперла замок, после чего снова посмотрела на Драко:
— Значит, «приятель»?
Он прошёл за ней в дом, закатив глаза.
— Можешь звать меня Малфоем. Или, если это для тебя слишком сложно, я предпочту «хорёк» твоим прочим прозвищам, — бросил он, не особо рассчитывая, что она подхватит.
— Тогда хорёк, — радостно заявила рыжая.
— Это была шутка, — процедил он сквозь зубы.
— Я и не знала, что ты умеешь шутить. Но ты быстро поймёшь, хорёк, что со мной шутки плохи, — она обернулась и подмигнула ему.
Когда они добрались до кухни, Уизли обошла кухонный островок и повернулась к нему лицом. Драко опёрся руками о прохладный камень столешницы, окидывая взглядом комнату в поисках хоть каких-то изменений.
— Ты говоришь так, будто мне предстоит проводить в твоём обществе больше времени, чем абсолютно необходимо, — рассеянно отозвался он, всё ещё осматриваясь.
— Посмотрим. Замечаешь что-нибудь новое?
— Нет, всё выглядит так же. Не думаю, что она сюда возвращалась.
Уизли взяла бокал, стоявший в раковине, и начала его разглядывать так, словно ответы могли скрываться в следах на стекле.
— Ладно, я тогда поднимусь наверх. А ты ещё раз осмотри здесь.
Драко заметил на краю бокала след помады того же оттенка, что был у Грейнджер на балу. Мерлин, ей это безумно шло.
Уизли вышла из кухни и направилась к лестнице, оставив его одного. Первой мыслью было проверить кабинет на наличие новых волшебных шкафов. Он быстро прошёл туда и закрыл за собой дверь.
Как и на кухне, ничего заметно не изменилось: книги на столе по-прежнему лежали раскрытыми на тех же страницах, кресло стояло под тем же углом, а шторы всё так же были покрыты кошачьей шерстью. Драко некоторое время осматривал комнату по периметру, проверяя полки и ящики. Это было гораздо больше похоже на вторжение, чем когда он проделывал то же самое в её кабинете на работе. Учитывая это, он ограничился осмотром мебели, не заглядывая внутрь. И, главное, никаких спрятанных на виду магических шкафов Драко не обнаружил.
Он медленно обошёл остальные комнаты на первом этаже и не заметил ничего подозрительного. Осмотрев гараж, Драко тяжело вздохнул и направился наверх искать Уизли. Он заглядывал в каждую комнату по пути, пока не оказался у спальни Грейнджер. Видимо, Уизли уже спустилась вниз и ушла в другую часть дома.
Комната выглядела точно так же, как он её запомнил: простыни по-прежнему были смяты, а платье висело на спинке стула. Драко задержался у туалетного столика, разглядывая колдографии и безделушки. Там стояли движущиеся снимки с ней и её друзьями, большие семейные фото с Уизли, кадры с разных мероприятий вроде свадеб и вечеринок. Рядом расположились и обычные маггловские фотографии. На большинстве из них была запечатлена юная Грейнджер с двумя взрослыми, стоявшими рядом. У женщины были такие же каштановые кудри, как у неё, а у мужчины тот же смуглый оттенок кожи. Драко сделал вывод, что это её родители. Вероятно, отсутствие более свежих снимков связано с тем, что она стёрла им память.
Уже собираясь выйти, он заметил на полу небольшой кусок чёрной ткани, наполовину скрытый под кроватью. Поддев его носком, Драко узнал в нём свой галстук-бабочку с бала. Он уже было наклонился, чтобы поднять его, но остановился. Заберёт в следующий раз, когда придёт сюда вместе с ней. А если она не захочет отдавать, это хотя бы станет поводом поговорить, когда она вернётся — откуда бы то ни было.
Он направился к лестнице, решив поискать Уизли в комнатах в задней части дома. Спускаясь, он вдруг услышал крик:
— Малфой! Иди на кухню!
Драко перескочил через ступени по три за раз, ухватившись за перила на повороте, и буквально влетел на кухню. Он резко затормозил и увидел, что Уизли была прижата к углу, а Живоглот сторожил проход в зимний сад, ведущий к заднему патио.
— Какого хрена, Джинджер?
— Эта тварь пыталась меня убить… снова!
— Мяу.
Кот злобно уставился на неё, буквально прожигая взглядом. Драко перевёл взгляд с животного на перепуганную девушку, съёжившуюся в углу.
— Вы все такие жалкие, — покачал он головой.
Он подошёл к коту и поднял его, и Живоглот тут же заурчал.
— Гарри и Рон говорили, что он тобой одержим, но я думала, они шутят.
— Может, если бы ты так не боялась, он бы не ненавидел тебя.
— Он на тебя не нападал! А это очень травмирующе.
Живоглот зашипел, вывернулся из его рук и метнулся в сторону зимнего сада.
— Ты там уже смотрела? — спросил Драко, кивнув в сторону задней части дома.
— Нет. Иди первым, я не хочу, чтобы эта тварь снова на меня набросилась.
Драко закатил глаза, но всё же пошёл в зимний сад, где было не очень солнечно.
Утренний моросящий дождь над Лондоном уже прекратился, но небо оставалось затянутым тучами, и сквозь них едва пробивался свет. Драко удивился размерам патио и заднего сада. В тот раз, проснувшись один в постели Грейнджер, он сюда не выходил — эта часть дома не входила в «экскурсию» от Живоглота.
В зимнем саду стояли несколько диванов, небольшой стол с четырьмя стульями, а также цветы в разных вазах, которые, как догадался Драко, находились под чарами стазиса, как и те, что стояли в столовой. За ним располагалось большое крытое патио с просторной зоной отдыха и множеством горшков с уснувшими растениями. Сам двор был широким и ухоженным: несколько крупных деревьев, деревянные качели, клумбы, забитые поникшими цветами. Драко подумал, что было бы слишком подозрительно, если бы она наложила на растения чары, позволяющие им цвести круглый год, как это умела делать его мать в Мэноре.
— Ты что-нибудь нашла? — спросил он, когда они оба стояли, глядя во двор.
Уизли тяжело вздохнула:
— Нет. Я даже не знаю, что ожидала увидеть… Но думала, что что-то замечу, понимаешь?
Это не совсем был вопрос, но Драко всё равно ответил:
— Да. Понимаю.
— Я не хотела тебе верить.
— Ты думала, я просто так поперемещался по каминам, чтобы прогуляться до Уэльса?
— Прости, если мне не очень хотелось верить, что моя лучшая подруга исчезла, не сказав, куда направляется.
— Грейнджер обычно говорит тебе, куда уходит?
— Да.
Драко лишь кивнул. Он заметил лёгкую дрожь в её голосе и решил не давить. Они ещё минуту стояли в тишине, глядя на спящие растения и деревья.
— Мяу.
Драко повернул голову на приглушённый звук с другой стороны стекла.
— Мяу.
На этот раз громче. Живоглот оказался снаружи дома и сидел на патио прямо за дверью, в нескольких метрах от них. Драко направился к нему через зимний сад.
— Ты же не собираешься впускать его обратно?
— Это кот, Уизли.
— Чёртов злобный кот, — пробормотала она себе под нос.
— Мяу.
Драко попытался открыть дверь, но замок не поддавался. Не задумываясь, он достал палочку и наложил то же отпирающее заклинание, которое Уизли использовала у входной двери.
— Я накладывала его без слов. Откуда ты знал?
Блять.
— У Грейнджер не самая изобретательная система защиты.
Уизли прищурилась.
— Ну да, конечно.
Стоило двери открыться, как кот пулей влетел внутрь. Уизли тут же прижалась к стеклу зимнего сада, стараясь держаться подальше от «опасного» зверя, и издала пронзительный визг. Драко с трудом сдержал смех — её страх перед котом был по-настоящему комичным, но, учитывая обстоятельства, злить её окончательно было бы не лучшей идеей.
Когда Живоглот пробежал мимо и скрылся в доме, Уизли указала туда, где он только что сидел.
— Это что?
Драко опустил взгляд и заметил, что на полу лежала внушительная стопка писем. Уизли рванула к двери, и он едва успел отойти в сторону. Она присела перед кучей и начала быстро перебирать конверты.
— У меня пальцы сейчас отвалятся от холода, — буркнула она, подхватывая две охапки писем и выпрямляясь. — Остальное захвати, ладно?
С этими словами она ушла на кухню. Вся её прежняя боязнь Живоглота, похоже, испарилась. Драко поднял оставшиеся письма и последовал за ней.
На кухне она уже просматривала конверты, складывая их на стол.
— Это ощущается… неправильно, — заметил он, когда она взялась за ту часть, что он принёс.
— Ты хочешь её найти или нет? — Она подтолкнула к нему уже просмотренные письма, явно предлагая проверить ещё раз, на случай, если он заметит что-то важное.
Драко начал осматривать конверты с обеих сторон. Несколько писем были адресованы Грейнджер одним и тем же почерком, и как минимум шесть отправителей прислали по нескольку писем каждый. Среди них оказалось и одно, адресованное некой «Джин Фэллоуз», но Драко решил, что это, видимо, ошибка.
— Ты знаешь, кто это? — он показал конверт Уизли.
Она лишь мельком взглянула и ответила:
— Без понятия.
Он отложил конверт и продолжил осмотр. Когда ему попалось письмо с гербом Хогвартса, отпечатанным красной печатью, он задержался на нём дольше остальных.
— Что там? — спросила Уизли, заметив это.
Драко перевернул конверт в руке.
— Из Хогвартса.
Уизли тут же выхватила письмо. Он поднял глаза, чтобы возмутиться, но она уже разрывала печать.
— Ты что делаешь?
— Её почта до неё не доходит. Значит, совы не могут её найти, — пояснила Уизли. — Честно говоря, это совсем не то, что я надеялась обнаружить сегодня.
В её словах был смысл. Если сова не находила получателя, письма обычно доставлялись туда, где закреплена его магическая подпись — чаще всего домой. Разве что отправитель заранее зачаровывал письмо так, чтобы оно возвращалось обратно при невозможности доставки.
После того как Драко узнал, благодаря выходке Тео с амортенцией, что Грейнджер жива, он не придавал значения скопившейся почте. Но что, если Тео ошибся? Неужели надежда мешает ему мыслить трезво? Впрочем, можно было направить почту сразу на дом… Возможно, Грейнджер так и поступила. Судя по тревоге Уизли, это было на неё не похоже.
— Она всегда отвечает тебе, когда уезжает? — спросил он.
Уизли кивнула, разворачивая письмо.
— От Флитвика, — нахмурилась она, вчитываясь.
— Хочу сразу заявить, что я не имею никакого отношения к вскрытию личной почты Грейнджер. — Драко поднял руки и сделал шаг назад.
— Не переживай, хорёк, я прослежу, чтобы это нарушение не попало в твоё досье, — усмехнулась Уизли.
— Есть что-то важное? — он снова приблизился к столу.
Уизли посмотрела на него с недоверием:
— Ты же только что сказал, что не хочешь иметь к этому отношения?
— Я сказал, что не хочу участвовать во вскрытии. Теперь, когда письмо уже открыто, это другое дело.
— У тебя очень странный кодекс чести. — Она протянула ему письмо. — Ничего, что говорило бы мне о чём-то.
Драко взял лист и бегло пробежал глазами по тексту. Флитвик, похоже, напоминал о встрече, которая у них с Грейнджер была несколько месяцев назад, и предлагал прислать ей найденный им текст по теме о человеческом мозге. С какой стати Грейнджер обсуждала мозг с преподавателем заклинаний?
Он попытался вспомнить всё, что встречалось ему в расследовании на эту тему: книга о разуме и магии на её рабочем столе, старая книга о тёмной магии и разуме в магическом шкафу… И разве он не видел совсем недавно в её кабинете книгу, открытую на схеме мозга? Слишком много совпадений.
— Она изучала влияние магии на мозг, — тихо произнёс Драко.
— Ну… Учитывая её работу, это не так уж и удивительно.
Она была права. Но Уизли не знала того, что знал он, и Драко не видел причин делиться этой информацией, пока не появится новая зацепка. Если она ни к чему не приведёт, он расскажет ей про тёмные артефакты. Пока же лучше, чтобы об этом знало как можно меньше людей. Даже сам факт, что такие предметы находятся у него дома, мог бы привести к разбирательству в Визенгамоте.
— Нам нужно поговорить с Флитвиком.
Он поднял взгляд и заметил, как Уизли нахмурилась.
— И что мы у него спросим? Если это связано с её работой, он ничего не скажет.
— Серьёзно, Уизли, ты не можешь быть настолько недалёкой, — покачал головой Драко.
Она закатила глаза.
— Просвети меня, детектив Малфой. Что именно ты собираешься выяснить, ворвавшись в замок и требуя встречи с Флитвиком?
— Всё, что он будет готов сказать.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Оба понимали, что у них нет идей получше и других зацепок.
— Я всё ещё думаю, что её встреча с Флитвиком связана с работой, — вздохнула Уизли. — Но мне всё равно сегодня вечером возвращаться в Уэльс, чтобы продолжить тренировки.
— Вас там что, держат как заключённых? — усмехнулся Драко.
— Да, примерно так, — с нарочитой серьёзностью ответила Уизли. — Нас держат в камерах и в кандалах, когда мы не тренируемся. Клуб не жалеет средств на содержание своих игроков, у них везде стоят защитные чары и всё такое. Кстати, из-за твоего фокуса пару недель назад я провела ночь на позорном столбе. Пожалуй, я должна заставить тебя за это заплатить… Может, Летучемышиным сглазом, а то…
— Я понял. Можешь заткнуться, — перебил Драко и Уизли хихикнула.
— Ну что ж, было весело, — саркастично заметила она.
Живоглот, который уже успел вернуться в дом, вдруг зашипел на неё.
— Это не кот, а демон, — пробормотала Уизли, вжимаясь в угол между столешницей и стеной. — Можешь убрать его, чтобы я могла уйти?
Драко закатил глаза и поднял кота с пола.
— Разве гриффиндорцы не должны быть смелыми?
— Жду не дождусь дня, когда смогу станцевать на твоей могиле, когда эта тварь решит, что тебе пора на тот свет, — буркнула Уизли. Она пробиралась к выходу, не отрывая взгляда от кота и держась спиной к стене. — Напиши, если появится что-то новое.
— Конечно.
Она метнулась к входной двери. Через несколько секунд Драко услышал, как распахнулась калитка, а затем с грохотом захлопнулась. Он отметил про себя, что если когда-нибудь понадобится срочно избавиться от Уизли, достаточно будет просто прошептать «Живоглот» и она сама сбежит.
Драко с котом вернулись домой, аппарировав туда же, откуда он пришёл. В следующий раз надо будет спросить у Джинджер, откуда именно они все аппарируют. Остаток дня он провёл, размышляя о том, что именно могли обсуждать Флитвик и Грейнджер насчёт мозга и разума. Возможно, Уизли была права, и это действительно касалось только её работы. Но у Драко было странное ощущение, что он не успокоится, пока не услышит это лично от Флитвика.
***
В понедельник утром Драко уверенно вошёл в Отдел, заранее подготовив убедительную версию на случай вопросов о своём отсутствии. История вышла вполне правдоподобной: он якобы подхватил грипп Чёрной Кошки после визита к Пэнси на прошлых выходных, а она, в свою очередь, заразилась от своей тёти всего за пару дней до встречи с ним и потому ещё не проявляла симптомов. Весьма трагично, надо сказать. Как выяснилось, оправдание ему не понадобилось (Драко так и не решил, рад он этому или его задело, что никому не было дела, где он пропадал три с половиной дня), зато случилось нечто, чего он никак не ожидал, — всего через пять минут после возвращения. Он только устроился за столом, собираясь разобрать записки и отчёты по своим делам, как к нему подошли Уизли и Поттер с видом провинившихся. Драко перевёл взгляд с одного на другого — оба стояли, как побитые щенки, нависая над перегородкой. — Я могу вам помочь? Они переглянулись. Уизли уставился в пол, Поттер — на Драко. — Можем поговорить? В переговорке? Они уже направились туда, не дожидаясь ответа. И, разумеется, мысли Драко тут же устремились к худшему варианту, что с Грейнджер что-то случилось. Иначе они бы так себя не вели. Сердце забилось быстрее, в голове стало жарко и тесно. Они что-то знали и ждали, пока он вернётся, чтобы сказать. А обязаны ли они вообще ему что-то сообщать? Он отчаянно надеялся, что это не тот случай, когда из жалости ему сейчас скажут, что тело Грейнджер нашли и больше нет смысла её искать. Они вошли в переговорную. Уизли молча закрыл дверь и затемнил стеклянные стены. Они с Поттером встали рядом, избегая его взгляда. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем кто-то заговорил. — Ты был прав, — пробормотал Уизли так тихо, что едва можно было разобрать. Вот уж поворот. Драко скрестил руки и молча ждал продолжения. — Сегодня утром пришла сова от Чжоу. Гермиона снова не вышла на работу. Это уже третий понедельник подряд. — Он почесал затылок, не поднимая глаз. — И это на неё не похоже. — Рон хочет сказать, что Гермионы нет уже четыре недели, — добавил Поттер. — И, возможно, ты был прав: это не просто одна из её поездок. Драко хотелось их разорвать. Салазар свидетель, как же ему хотелось заставить их страдать за их беспечность. За то, что они относились к этому так равнодушно, что потом не смогут избавиться от чувства вины, если с ней что-то случится. Но сейчас ему пришлось сдержаться. Это всё-таки её друзья — те, с кем она по какой-то причине продолжает общаться. И если он хочет найти её, лучше заручиться их помощью. Но это не помешало ему надавить на них. — Почему сейчас? Почему спустя четыре недели? С чего вы вообще решили, что именно этот срок делает её «пропавшей»? — раздражение и злость он скрывать не пытался. — Слушай, Малфой, ты не понимаешь. Она уже делала так раньше, просто не настолько долго. — Тогда помогите мне понять, — холодно сказал Драко. Он обошёл стол, выдвинул стул и сел, откинувшись назад и закинув ногу на ногу, скрестив руки. Поттер и Уизли переглянулись, затем сели напротив, опершись локтями о стол и опустив головы. Драко ощутил почти болезненное удовлетворение от их вины, и часть его надеялась, что они из-за этого будут плохо спать. Поттер глубоко вдохнул и тяжело выдохнул. — Всё началось примерно через месяц после войны, ещё до восстановления Хогвартса. Мы все были в Норе, приходили в себя. Гермиона сказала, что ненадолго заскочит домой за вещами. Никто не придал этому значения… пока вечером она не вернулась. Мы проверили её дом, дом на площади Гриммо, но её нигде не было. На следующий день Джинни получила от неё письмо, где она написала, что уехала на какое-то время и вернётся через пару недель. — Тогда поднялась настоящая паника, — вставил Уизли. — Все думали, что это как-то связано с Пожирателями, которые ещё скрывались. Мы успокоились только когда она вернулась. А потом она отказалась рассказывать, где была. Мама на неё тогда наорала… и, если честно, немного переборщила. Поттер снова заговорил, не отрывая виноватого взгляда от Драко: — В итоге Гермиона объяснила, что, когда вернулась домой, ей стало слишком тяжело из-за родителей и всего остального. Она запаниковала и просто уехала, а написать кому-то догадалась только на следующий день. Потом это стало повторяться. Она просто исчезала и писала Джинни. — Но со временем перестала писать. А когда мы начинали переживать, Гермиона злилась и говорила, что хочет, чтобы её оставили в покое, — добавил Уизли. Ясно было, что эти двое не знали, что Джинджер и Грейнджер всё ещё общались. — В итоге мы перестали спрашивать. Просто приняли, что она иногда уходит… и надеялись, что вернётся. — А работа? — спросил Драко. — Это же Гермиона Грейнджер. Никто бы не стал её отчитывать. В Святом Мунго просто закрывали её смены. Думаю, поэтому она позже и ушла в Отдел Исследований, потому что там проще. Она всегда на недели, а то и месяцы впереди в своих проектах, так что её отсутствие не критично. Похоже, со временем она стала лучше это контролировать… По крайней мере, так казалось, — объяснил Поттер. — Когда она в последний раз так исчезала? — Кажется, в начале прошлого года? — Поттер посмотрел на Уизли. — Нет, — тот покачал головой. — После летнего благотворительного вечера в Малфой-Мэноре. Шансы, что она сбежит после мероприятия в поместье, были пятьдесят на пятьдесят. Место то ещё… Даже меня до сих пор передёргивает. Так что мы и решили, что после благотворительного вечера она просто опять уехала. Это не выглядело чем-то из ряда вон. — Ты сказал, в первый раз она исчезла после того, как вернулась домой. Но теперь она там живёт постоянно. Как это сочетается? Уизли фыркнул: — Даже такая упрямая, как Гермиона, может меняться. Похоже, после того случая она довольно быстро привыкла снова быть в доме. На мгновение Драко подумал, что, возможно, Грейнджер могла бы так же «привыкнуть» и к Мэнору… Но тут же отбросил эту мысль. — И что теперь? — холодно спросил он. — Вас, неудачников, осенило, что она пропала, и что дальше? Собираетесь сотворить чудо и найти её? — терпение явно начинало его подводить. — Ну… в каком-то смысле, — ответил Поттер. Драко закатил глаза. — В архиве есть старая, давно выведенная из использования магическая карта. Дамблдор рассказал мне о ней, когда мои письма Сириусу перестали доходить. Она, как говорят, может отслеживать магический след ведьмы или волшебника, если у тебя есть достаточно их ДНК. Работает примерно как «Надзор» для несовершеннолетних. Но со временем тёмные маги научились накладывать долговременные контрзаклинания, чтобы обходить её. К тому же возникли этические проблемы, когда авроры начали использовать карту в личных целях и даже брать взятки, чтобы кого-то разыскивать. В общем, её давно убрали и заперли в архиве. Я подумал, можно её достать и попробовать. — Честно, Гарри, как так вышло, что твой отец с друзьями смогли создать карту, отслеживающую каждого человека в Хогвартсе, а Министерство не смогло довести до ума эту… Ума не приложу, — пробормотал Уизли, качая головой. Поттер лишь пожал плечами. — Твой отец сделал что? — недоверчиво спросил Драко. — Сейчас не время, — отмахнулся Поттер. Драко вздохнул и откинулся на спинку стула. — То есть ты предлагаешь нам спуститься в закрытый архив, достать оттуда древний, возможно бесполезный артефакт и «на всякий случай» попробовать найти Грейнджер? — Поттер посмотрел на него так, будто не понял вопроса. — Полагаю, слово «заперт» для спасителя волшебного мира ничего не значит? — Ещё как значит. Скорее усложняет подобные дела, потому что на меня всегда пялятся. Но у меня есть мантия-невидимка, разумеется. — Разумеется, — протянул Драко. — Ты с нами или нет, Малфой? — спросил Уизли, скрестив руки. Разговор свернул в странное русло, в котором Драко оказался на периферии. Ему это не нравилось. Но, если подумать, риск для него был минимальным: Поттер собирался использовать мантию, что снимало с Драко большую часть возможных последствий. И, если быть честным, у него и самого не было идей получше, кроме как попытаться встретиться с Флитвиком. Драко громко вздохнул. — Я с вами. — Отлично. Тогда завтра вечером встречаемся на Гриммо, — сказал Поттер. — Думаю, камин тебя пропустит. Поттер и Уизли поднялись и вышли из переговорной уже без той неловкости, с которой вошли. Драко проводил их взглядом, всё ещё слегка ошарашенный тем, что снова оказался втянут в очередной план вместе с двумя, пожалуй, самыми раздражающими и некомпетентными людьми, каких он знал. С этой мыслью он вернулся к своему рабочему столу и принялся писать письмо Флитвику.***
Поздним вечером во вторник Драко стоял перед камином в «Необузданном грифоне» и буквально сверлил его взглядом. Днём Поттер, проходя мимо его стола, бросил на него многозначительную улыбку — очевидно, карту он уже достал. Драко также предположил, что Поттер или Уизли раздобыли где-то образец ДНК Грейнджер. Но тревожило его не это. Его пугала мысль о том, что будет, если карта ничего не покажет. Он слишком сильно полагался на слова Теодора Нотта — на то, что раз он чувствует её запах в амортенции, значит, она жива. Но отсутствие прогресса в расследовании заставляло сомнения всё настойчивее пробираться в голову. А вдруг он ошибся? Вдруг это вовсе не она? Может, это просто набор запахов, которые ему нравятся и которые по совпадению ассоциируются с Грейнджер? Он закрыл глаза, сжимая и разжимая кулаки, глубоко вдыхая и выдыхая, пытаясь взять себя в руки. Но сосредоточиться не удалось — камин перед ним вспыхнул ярко-зелёным пламенем. Он отошёл в сторону, пропуская пару, вышедшую из огня, и коротко кивнул им. Не давая себе времени передумать, Драко шагнул вперёд, схватил горсть летучего пороха и вошёл в камин, выкрикнув адрес прежде, чем разум успел напомнить ему обо всех причинах для сомнений. О доме на Гриммо, 12 он знал лишь со слов матери — сам он там никогда не бывал. Нарцисса описывала его как мрачное и гнетущее место с отвратительными обоями, чем-то похожее на Мэнор до ремонта, только меньше и теснее. Но то, что он увидел сейчас, совершенно не соответствовало этим словам. Никаких мерзких обоев: стены выкрашены в спокойный кремовый цвет, полы блестят, и ни намёка на запах гнили. — Я на девяносто девять процентов уверен, что ты произносишь это неправильно, — раздался женский голос из глубины дома. — А я на девяносто девять процентов уверен, что сейчас выброшу эту книгу в окно, — отозвался Уизли с явным раздражением. — Только не надо, мне её ещё возвращать, — поспешно сказал Поттер. Драко услышал стон, который, как он предположил, принадлежал Уизли. Драко направился по узкому коридору на звук. — Есть кто-нибудь? — позвал он, чтобы его не приняли за незваного гостя. Из дверного проёма в конце коридора показалась голова с чёрной копной волос. — О, Вубди, заходи. Драко закатил глаза и прошёл за Поттером в столовую. — Уизли. Браун, — кивнул он двоим за столом. Лаванда Браун выглядела почти так же, как в школе: длинные кудри (в отличие от Грейнджер, более аккуратные), яркая одежда и широкая улыбка. Разве что теперь её лицо, руки, грудь и живот пересекали толстые белые шрамы. Сейчас были видны только те, что на лице, но Драко помнил, как она получила остальные — во время нападения Сивого, из которого ей чудом удалось выбраться живой. — Привет, Малфой! — радостно сказала Браун, сидя за столом с массивной книгой перед собой. За годы у Драко было не так много взаимодействий с ней. Они иногда пересекались в пабах, куда ходили авроры, и в подобных местах. Но она всегда относилась к нему куда доброжелательнее, чем он, по его мнению, заслуживал. — Я только что с работы, решила зайти помочь, — добавила она. — Чем больше, тем лучше, — вставил Уизли. Поттер склонился над большой потёртой картой Великобритании, разложенной на столе и прижатой по краям банками с травами и специями — видимо, чтобы она не сворачивалась. Рядом стояли бутылка вина и несколько бокалов разной степени наполненности. — И как это вообще работает? — скептически спросил Драко, сомневаясь, что Поттер и Уизли способны разобраться с чем-то новым. Браун в этом плане оставалась для него неизвестной величиной. Но прежде чем кто-либо успел ответить, раздался громкий хлопок, и рядом с ним появился очень старый домовой эльф, начавший говорить усталым, хриплым голосом. — Господин Малфой, Кикимер много лет не видел одного из последних живых потомков Благороднейшего и Древнейшего Дома Блэк. Кикимер рад служить господину. — И эльф глубоко поклонился. — Какого чёрта? — Драко уставился на Поттера. — Кикимер, пожалуйста, оставь нас одних, — попросил Поттер устало и раздражённо. Эльф проворчал: — Как пожелает господин Поттер. И тут же аппарировал. Драко был совершенно сбит с толку. — Я в жизни этого эльфа не видел. Уизли усмехнулся: — Забавно, приятель, учитывая, что он большую часть шестого курса таскался за тобой по пятам. Глаза Драко расширились. Он был слишком ошеломлён этой новостью, чтобы даже сделать Уизли замечание за обращение «приятель». — Тебе потом придётся объяснить это во всех подробностях. — Конечно, конечно, — отмахнулся Поттер, будто это пустяк. Уизли быстро вернулся к разговору: — В общем, информация для карты, в той идиотской книге. — Он кивнул в сторону книги перед Браун. — Не думаю, что ты умеешь читать латынь, Малфой. Обретя самообладание, Драко ответил сухо: — Разумеется, умею. Все трое одновременно уставились на него. — Что? — Наверное, это не должно было меня так удивить, — пожал плечами Поттер. — Многие умеют читать и говорить на латыни. Грейнджер, например. — «Многие умеют читать и говорить на латыни». Избавь меня от этого, — передразнил Уизли. — Дай книгу, — Драко протянул руку к Браун. — Рон сказал, ты проявляешь особый интерес к поискам Гермионы. Не знала, что вы так близки, — заметила она, передавая ему книгу — всё ещё раскрытую на той же странице. — Я бы не сказал, что мы были близки, — ответил Драко, стараясь говорить как можно более неопределённо. Поттер внезапно поперхнулся вином, закашлялся и, наконец, взял себя в руки. — Извините, не туда пошло. Уизли усмехнулся. Драко начал просматривать страницу, на которой Браун оставила книгу открытой. Большая часть текста была на английском и, похоже, это было именно то заклинание, с которым у них возникли наибольшие трудности. Он нашёл раздел о необходимости ДНК человека, которого пытаешься найти. — У нас есть её ДНК? — спросил Драко, не отрываясь от страницы. — Да, я сегодня заходил к ней домой и нашёл несколько её волос. Хотя, если честно, это было несложно, потому что они повсюду, — объяснил Уизли. Ещё один плюс в пользу подготовки, отметил про себя Драко. Возможно, Поттер и Уизли не так уж безнадёжны, как он сначала подумал. — Я не могу понять, куда вставлять эти чёртовы волосы, — простонал Поттер от раздражения. Драко проигнорировал его и продолжил читать. Всего через абзац он обнаружил инструкцию где чётко указывалось, куда именно следует поместить ДНК искомого человека. Он бросил взгляд на карту, затем на озадаченного волшебника, взвешивая: стоит ли подсказать ему или позволить дальше томиться в собственной беспомощности? Победило первое, поскольку не хотелось задерживаться здесь дольше, чем нужно. — Под изображением солнца, там, где сходятся три линии, — пояснил Драко, указывая на нужное место на карте. — Откуда ты это знаешь? — с явным недоверием спросил Поттер. — Это буквально написано в инструкции. — Драко ткнул пальцем в нужный абзац. — Я весь день это читаю и ни черта не понял. — Уизли вскинул руки в жесте бессилия. — Неудивительно, что вы с Гермионой друг другу нравитесь. — Рон! — громко прошептала Браун, резко ударив его тыльной стороной ладони в грудь. — Как будто он не знает, — закатил глаза Уизли, отпивая вино. — Гермиона, как и Малфой, обладает такой же деликатностью, словно Дромарог в брачный период. Впервые кто-то открыто заговорил о чувствах Грейнджер к Драко. Он, конечно, догадывался, что она к нему расположена (достаточно вспомнить проведённую вместе ночь), но Уизли произнёс это так, будто речь шла о чём-то общеизвестном. Возможно, среди её друзей это и правда давно не было секретом? Браун, судя по всему, ничуть не удивилась. В груди Драко разливалось лёгкое, тёплое ощущение, словно первые лучи утреннего солнца пробились сквозь тучи, даря проблеск надежды. — Я нашёл заклинание, — объявил он, разрываясь между отчаянным желанием узнать больше о чувствах Грейнджер и о том, что она могла рассказывать друзьям, и осознанием, что ответы, возможно, таятся в этой карте. — Давай, — Поттер жестом пригласил его действовать и отступил назад, прихватив бокал. Он обошёл стол и встал рядом с Уизли и Браун. Драко положил фолиант рядом с картой. Аккуратно убрал баночки с травами и специями, которыми они прижимали страницы. Конечно, эти двое умудрились пытаться колдовать незнакомое заклинание, оставив рядом чуть ли не полный набор ингредиентов для зелий. Он надеялся, что Браун проявила больше благоразумия, ведь в Зельеварении она всегда демонстрировала впечатляющие способности, уступая лишь Грейнджер, Тео и ему самому. Затем Драко наложил лёгкое приклеивающее заклинание, заменив импровизированные утяжелители, и достал палочку. Остальные сели напротив, напряжённо и ожидающе глядя на карту. Драко быстро перечитал описание движений палочкой и сосредоточился. — Perdita voluit aperio, — произнёс он, взмахнув палочкой по указанной схеме. Контуры на карте на мгновение вспыхнули тускло-синим светом и тут же погасли, возвращаясь в прежнее состояние. Драко нахмурился. — Ты всё сделал правильно? — настороженно спросил Уизли. — Да, я всё сделал правильно, — огрызнулся Драко, возможно, с излишней резкостью. — Попробуй ещё раз. — Браун ободряюще улыбнулась. Драко сжал губы в тонкую линию и снова уткнулся в книгу. Он всё делал верно: и заклинание, и движения палочки, даже свечение карты соответствовало описанию. Не хватало лишь одного, чтобы свет собрался в точке, где должна была находиться Грейнджер. Драко перевёл взгляд на пряди волос, которые собрал Поттер. — Ты уверен, что это её? — спросил он, указывая на предполагаемый образец ДНК. — Ну… я взял их с её расчёски, так что, наверное, да? — Поттер неловко почесал затылок. — Дай посмотреть. — Браун встала, наклонилась над столом, взяла волосы, выпрямилась и внимательно рассмотрела их под светом подвесной лампы. — Да, это точно её. — И как ты вообще это определила? — искренне удивился Уизли. — Не пойми неправильно, я впечатлён, но как? — Гарри сказал, что они с её расчёски. Плюс структура завитка и цвет — это безошибочно волосы Гермионы. — Браун пожала плечами, возвращая пряди на место. — Попробуй ещё раз. Драко занёс палочку над картой и вновь произнёс заклинание, которое переводилось как «потерянное — разыскиваемое — найденное». Контуры на карте снова загорелись, но затем исчезли, точно так же, как в прошлый раз. — Чёрт, — Поттер провёл рукой по волосам, не скрывая разочарования. — Что Дамблдор говорил о волшебниках, которые уклоняются от подобной поисковой магии? — спросил Драко, усаживаясь перед картой напротив остальных. — Эм… — Поттер на мгновение задумался. — Он упоминал заклинание, созданное специально для того, чтобы избегать обнаружения. И, ну, это ведь просто карта Великобритании. Если она где-то за границей, она не появится. В остальном… — его голос стал тише, почти шёпотом, — единственная другая причина, по которой кто-то не отображается на карте… это если этот человек мёртв. — Но она не мертва. Значит, либо она использует заклинание, чтобы скрыться, либо находится за пределами страны. И то и другое вполне в её духе. — А карты большего размера не было? — спросил Драко. — Насколько я знаю, нет, — Поттер покачал головой. — Это было бы настоящим везением. Хотя, думаю, всё наше везение закончилось в тот момент, когда карта и текст с инструкциями оказались в одном месте. Именно тогда, когда я их искал. — Я думал, у тебя бесконечное везение. Разве ты не построил на этом всю свою жизнь? — Да нет, — пожал плечами Поттер, усмехнувшись. — Просто вокруг меня всегда носилась куча людей, которые постоянно спасали мою задницу. Уизли театрально закивал, комично выпучив глаза, и Драко едва сдержал смешок. Почти заставил его рассмеяться. Почти. — И что теперь? — спросила Браун и в комнате внезапно повисло тяжёлое, почти осязаемое настроение. — Попробуем придумать что-то ещё, наверное, — ответил Поттер с явным разочарованием в голосе. На мгновение воцарилась тишина. Все молча переваривали происходящее. Они не только не стали ближе к тому, чтобы найти Грейнджер, — напротив, казалось, они даже отдалились от разгадки. Драко почувствовал, как учащается пульс. Мысли давили, в голове одна за другой всплывали самые мрачные сценарии, где каждый страшнее предыдущего. Что, если она действительно мертва? Что, если её намеренно скрывают? Что, если… Он резко оборвал поток тревожных размышлений. Нужно было уходить, пока паническая атака не накрыла его прямо здесь, на глазах у Браун и этих идиотов, с которыми ему пришлось провести вечер. — Мне нужно идти, пока паб не закрылся. Увидимся, — коротко бросил он. Не дожидаясь прощаний, Драко быстрым шагом направился к камину. Коридор, по которому он шёл, казался всё уже с каждым шагом; стены будто смыкались, давя со всех сторон. Он схватил горсть летучего пороха и громко произнёс: «Необузданный грифон!». Растягивающее и тянущее ощущение перемещения на мгновение отвлекло его, прежде чем он приземлился в камине паба. Вместо того чтобы сразу аппарировать домой, Драко решил, что прогулка по ледяному зимнему воздуху поможет привести мысли в порядок. Стоило ему выйти наружу, как колючий морозный воздух ударил в лицо и разум мгновенно прояснился. Сосредоточиться на чём-то, кроме пронизывающего холода, было попросту невозможно. Драко закурил и зашагал к дому, изо всех сил стараясь не дать панике снова взять верх. К счастью, дорога оказалась достаточно долгой, чтобы нервная система понемногу пришла в норму. Переступив порог квартиры, он уже чувствовал, что способен мыслить трезво. Драко, не теряя времени, прошёл в кабинет. Резко распахнув дверь, он с грохотом ударил ею о стену и рыжий комок шерсти, дремавший на столе, тут же встрепенулся, приподняв уши. — Сатана. — Драко кивнул коту. В ответ тот недовольно зашипел, выгибая спину. Драко опустился на диван перед пробковой доской с материалами расследования. Он так и не убрал её после того, как закрепил там сведения о тёмных артефактах и книгах, найденных в кабинете Грейнджер. Взяв со столика пергамент и перо, которые он приготовил ещё на выходных, Драко начал быстро записывать новые детали. — Живоглот, иди сюда, — бросил он через плечо, закрепляя лист на доске заклинанием. Доска уже была завалена обрывками записей, вырезками из газет, схемами и зарисовками различных артефактов. Кот мягко подошёл и устроился на подлокотнике дивана. Драко закурил ещё одну сигарету, выпустил дым в сторону и окинул взглядом доску. — Итак. Грейнджер держала у себя в кабинете незаконный запас тёмных предметов и артефактов, а также весьма сомнительные книги. При этом дома никаких явных следов тайников не было, хотя я уверен, что они есть. — Он бросил взгляд на кота, который в ответ лишь моргнул. Драко поджал губы и снова сосредоточился на записях. — У неё была встреча с Флитвиком, предположительно связанная с её исследованиями мозга и разума. Хотя это может быть просто рабочий вопрос, как сказала младшая Уизли. И, наконец… — он сделал паузу, подбирая слова, — она либо скрывается намеренно, либо за пределами страны, либо мертва. Живоглот громко зашипел при одном только предположении. — Я не говорю, что она точно мертва, — поспешил уточнить Драко. — Но мы не можем полностью исключить этот вариант. Как бы ни хотелось нам обоим верить в обратное. Он глубоко затянулся, выдыхая дым в сторону от кота, и снова уставился на доску. — Где ты?.. — тихо выдохнул Драко, переводя взгляд с одной зацепки на другую, приколотую к переполненной доске. Левая рука машинально тёрла затылок, в правой тлела сигарета. — Мяу. В дверь тихо постучали. Драко и Живоглот одновременно повернули головы. — Господин Драко, Кинди принёс вам письмо. Сова доставила его, пока вас не было. — Домовик подошёл ближе, нервно теребя ухо. Ещё не взяв письмо, Драко уже заметил знакомую красную печать Хогвартса. — Спасибо, — тихо сказал он, разрывая печать. Руки слегка дрожали. Он быстро пробежал глазами текст, улавливая главное: Рад получить ваше письмо, мистер Малфой. Подтверждаю, что встречался с целителем Грейнджер. Мне весьма интересно узнать о вашем участии в её исследованиях. Встретимся в моём кабинете в эту субботу в 10:00. Драко наконец выдохнул воздух, который всё это время невольно сдерживал.***
В субботу утром Драко вышел из «Трёх мётел» в Хогсмиде. Он оказался под мягко падающим снегом и сразу натянул капюшон мантии, чтобы защититься от холода. Зима в Шотландском нагорье всегда была куда приятнее, чем на юге в Лондоне или даже в Уилтшире. Здесь, среди бескрайних холмов и гор, укрытых белоснежным покрывалом, было нечто особенное, не сравнимое ни с чем из того, что Драко когда-либо видел. Этот вид пробуждал тёплые воспоминания: как он летал на метле над долинами в любое время года, как исследовал обширные территории Хогвартса и окрестностей во время учёбы. И, конечно, не такие приятные воспоминания — армия, поднимающаяся из-за холмов, рушащиеся стены, смертельная битва. Драко решительно отогнал эти образы. Сегодня ему вовсе не нужны были те физические, почти болезненно реальные ощущения, которые они за собой тянули. Вместо этого он сосредоточился на прогулке от Хогсмида до Хогвартса. Он специально прибыл через камин раньше, чтобы пройти этот путь пешком, а не аппарировать ближе. Драко позволил себе погрузиться в светлые воспоминания, а мрачные просто пропускал через себя, словно вода в ручье, вдоль которого он шёл. Подойдя к замку, он заметил у ворот большую толпу учеников. Ему потребовалась пара секунд, чтобы вспомнить, что сегодня был последний субботний день месяца, а значит, ученикам с третьего курса и старше разрешено посещать Хогсмид. Драко обошёл их по краю дорожки и направился ко входу. Если кто-то его и узнал, никто ничего не сказал. Он позволил мышечной памяти вести себя к кабинету Флитвика, решив, что, если начнёт задумываться, наверняка заблудится. Несмотря на масштабную реконструкцию, замок почти не изменился с тех времён, когда он учился здесь: те же невероятно высокие потолки, сочетание мраморных и каменных полов, ощущение бесконечных возможностей и надёжной, прочной безопасности. Из заметных изменений, лишь некоторые портреты и скульптуры: значительная часть произведений искусства была утрачена во время войны. Существенное пожертвование семьи Малфоев на восстановление пошло в том числе на замену этих деталей, которые делали Хогвартс настоящим домом. И именно возможность сосредоточиться на таких вещах помогала Драко удерживать подступающую тревогу под контролем. К счастью, подсознание не подвело его, когда он оказался на третьем этаже перед дверью кабинета чар. Прежде чем постучать, он услышал приглушённое «Войдите» и толкнул дверь. Перед ним открылся один из его старых классов. Воспоминания нахлынули так резко и быстро, что их было почти невозможно различить, словно мелькали кадры, наложенные друг на друга. — Ах, мистер Малфой, добро пожаловать! Надеюсь, вы без труда нашли кабинет спустя столько лет? — поприветствовал его Флитвик. Драко подошёл к столу, за которым сидел невысокий волшебник. — Спасибо, профессор. Да, дорогу я вспомнил. Он отодвинул стул напротив и сел. Флитвик убрал часть бумаг и повернулся к нему. — Чаю? — С удовольствием, спасибо. Одним взмахом палочки профессор заставил чайник и ложки ожить, и вскоре начал готовиться чай на двоих. — Признаться, мистер Малфой, я был удивлён вашим письмом. Драко тихо хмыкнул, а затем добавил: — Благодарю вас за быстрый ответ, профессор. Дело в том, что мой визит… довольно срочный. Чашки с чаем поплыли к ним. — Что ж, вы уже здесь. Давайте сначала немного побеседуем, прежде чем перейдём к причине вашего визита. Следующее время они провели, обсуждая жизнь Драко после Азкабана. Профессор тактично не вдавался в подробности его заключения в тюрьме. Они поговорили о его обучении и о работе в Отделе Расследования и Обнаружения Тёмных Предметов и Артефактов. Флитвик задавал вопросы и искренне интересовался, кивая и реагируя в нужные моменты. Если бы Драко не учился у него семь лет, он бы не заметил в его взгляде лёгкого проблеска гордости. Наконец разговор перешёл к делу. — Вы часто работали вместе с целителем Грейнджер? — поинтересовался Флитвик. — Несколько раз. Но… в этом её исследовании есть обстоятельства, вызывающие беспокойство. — Хотите сказать, мистер Малфой, что сегодня вы здесь скорее как аврор, чем как заинтересованный участник её проекта? — Нет, профессор… Скорее как обеспокоенный друг. — Я и не знал, что вы с мисс Грейнджер по-прежнему близки. — Я бы не сказал, что мы близки, — автоматически ответил Драко, повторяя ту же формулировку, что и несколькими днями ранее. И лишь через секунду понял, что профессор подчеркнул слово «по-прежнему». Флитвик задумчиво хмыкнул. — Простите, мистер Малфой, уточните, пожалуйста: чего именно вы хотите от нашей встречи? Драко вздохнул. Обойтись без объяснений не выйдет, придётся хотя бы частично раскрыть ситуацию, приправив её, разумеется, с долей слизеринской интерпретации. — В последние недели с Грейнджер невозможно связаться. У нас есть теория, что это связано с её исследованиями. — «У нас» — это кто? — Я, Поттер и Уизли. Мы работаем вместе в Аврорате. Флитвик прищурился, явно пытаясь понять, какое место Драко занимает в «Золотом трио». — Понятно. И что именно вы надеетесь услышать от меня? — Любую информацию, которой вы готовы поделиться о вашей встрече с ней. Похоже, отчаяние в голосе Драко было заметно, потому что Флитвик рассказал больше, чем он ожидал. Оказалось, Грейнджер интересовалась у него тем, как заклинания, напрямую влияющие на когнитивные процессы, воздействуют на физическое состояние мозга. Она исследовала долгосрочные последствия подобных заклинаний, особенно при длительном применении. Когда же вопросы перешли к более конкретным темам, заклинаниям памяти и созданию ложных воспоминаний, Флитвик признался, что не смог дать исчерпывающих ответов. Он отправил ей письмо с предложением прислать книгу из личной коллекции Снейпа (переданной Хогвартсу после войны), посвящённую этой теме, но ответа так и не получил. Когда встреча подошла к концу, Флитвик поднялся, и Драко последовал за ним к двери. — Можете не торопиться и осмотреться, мистер Малфой. Большинство учеников сегодня в Хогсмиде, а в других корпусах знают о вашем визите и не доставят вам хлопот. Искренне надеюсь, что предоставленная мной информация окажется вам полезной. — Благодарю вас, профессор. Я тоже надеюсь, что мы движемся в верном направлении. Флитвик открыл дверь, и Драко, кивнув, вышел в тихие коридоры. За спиной раздался глухой щелчок тяжёлой двери. Он позволил ногам вести себя, сворачивая в коридоры и проходя через внутренние дворы, о которых не вспоминал почти десятилетие. Любые неприятные мысли, возникавшие по пути, он легко подавлял. Драко поймал себя на мысли, что если бы вернулся сюда раньше, то вряд ли смог бы справиться, его бы уже накрыло паникой не раз. Сейчас же он ощущал себя отстранённым от того, что произошло здесь в его детстве, словно это случилось с кем-то другим. Он больше не был тем человеком, поскольку изменились его взгляды, убеждения, да и большая часть характера. Сам того не заметив, Драко остановился перед дверью заброшенного класса — того самого, где начались эти перемены. Кабинета, где они с Грейнджер часто выполняли совместные задания и проекты. Он был уверен, что к этому времени помещение переоборудовали и там уже не осталось тех немногих парт, окружённых всяким хламом, который обычно можно было увидеть в Выручай-комнате. Рука замерла на ручке. Драко не мог решить, что окажется лучше или хуже: увидеть, что всё изменилось, или, наоборот, осталось прежним. Когда он открыл скрипучую дверь и увидел, что кабинет остался точно таким же, каким они с Грейнджер его оставили, к нему разом вернулись все воспоминания о шестом курсе, словно озаренные ярким светом.
