Пропавшая и разыскиваемая/Wayward and Wanted

      

Флэшбэк 5 — Часть 2

19 декабря 1996 года              Ещё два дня. Всего два дня — эту мантру Драко бормотал себе под нос, лениво направляясь на урок Нумерологии после утреннего чая в четверг, накануне рождественских каникул.       Каникулы сулили отдых от школы, от друзей и передышку от проклятого шкафа. Однако возможность на время отстраниться от этих сторон своей жизни вовсе не гарантировала, что каникулы пройдут спокойно. От него по-прежнему будут ждать, что он вновь вольётся в роль преданного приспешника Тёмного Лорда, как и прочие его недалёкие соратники, и, вероятно, поделится какими-нибудь «гениальными» идеями о том, как убить директора Хогвартса. Эти идеи якобы зрели в его голове весь семестр, хотя на деле их не существовало вовсе. Драко искренне надеялся, что мать организует побег в зимний дом в Швейцарских Альпах, но, учитывая текущую политическую нестабильность и надвигающийся переворот, такая перспектива казалась маловероятной.              Драко сел рядом с Грейнджер и принялся доставать пергамент и перья для занятия. Заметив его, она бросила на него взгляд, сжала губы в едва заметной улыбке, кивнула в знак приветствия и вновь погрузилась в чтение. Как оказалось, Грейнджер не отличалась особой разговорчивостью. Разве что в тех случаях, когда с жаром читала лекцию на какую-нибудь нелепую тему, высказывала своё, по его мнению, непрошеное мнение или преследовала скрытый мотив, ловко направляя разговор в нужное русло, чтобы задать неудобные вопросы. Разумеется, это не касалось её усердной зубрёжки на занятиях.       Драко не мог понять: молчит ли она потому, что чувствует себя с ним комфортно (пугающая мысль), как бывало, когда они тихо работали вместе, или потому, что ей уже неинтересно сидеть рядом с ним? При этом она сама инициировала эту «договорённость» и была слишком упряма, чтобы от неё отказаться (ещё более пугающая мысль).              Как бы там ни было, если разговор не завязывался по одной из этих причин, Драко обычно приходилось делать первый шаг самому, и это неизменно сопровождалось внутренней борьбой. Ему нужно было пробиться сквозь слои сомнений и тревог: не раздражает ли он её, не скажет ли что-то не то, не зайдёт ли слишком далеко? К его досаде, подобные сомнения появились лишь после их последнего совместного задания — прежде они его совершенно не волновали. Более того, раньше он сознательно стремился раздражать её, доводить до белого каления. А теперь, по причинам, которые он сам не мог объяснить, Драко больше не хотел этого. Он не знал, чего хочет, но отчётливо понимал, что видеть Грейнджер несчастной — это последнее, что ему нужно.              В довершение всего Драко поймал себя на мысли, что ему нравится с ней разговаривать. А вещей, которые приносили ему удовольствие, в его жизни почти не осталось. Иногда он ощущал лёгкое желание завести беседу, но спокойно переживал, если такой возможности не возникало. В другие же моменты это желание превращалось в нестерпимый зуд, в раздражение, способное свести с ума, если он не скажет ей хоть что-нибудь. Сегодня был как раз такой случай.       Профессор Вектор завершила объяснение задания, и Драко слегка повернулся к Грейнджер, которая как раз искала нужную страницу для конспекта.              — Ты идёшь завтра в Клуб Слизней? — спросил он, опуская взгляд к книге в поисках нужной страницы — как раз в тот момент, когда она подняла на него недоумённый взгляд. Ответ он и так знал, что она собиралась пойти.              — Откуда ты знаешь об этом?              — Блейз. — Он пожал плечами, словно в последнее время вовсе не проявлял повышенного интереса к внеучебной жизни друзей, чтобы выяснить, кто ещё посещает эти закрытые собрания.              — А… да. Я буду там. — Она снова опустила взгляд в книгу и приготовила перо с пергаментом.              Раздражение, которое уже некоторое время словно ползло под кожей и подталкивало его заговорить с ней, едва ли утихло. Драко намеренно избегал разбираться в причине этого неприятного чувства, списывая всё на одиночество. Тем более что он всё меньше времени проводил с людьми, а если и проводил, то чаще всего ради статуса или взаимной выгоды: обмена информацией или услугами. В этом плане за семестр почти ничего не изменилось.              — С кем ты идёшь? — Вопрос вырвался у него, словно вопль детёныша мандрагоры, только без оглушительной громкости.              — Ни с кем. — Она ещё ниже склонилась над работой.              — Блейз идёт с Клэр Бёрк, — небрежно обронил он, надеясь, что она всё-таки скажет, с кем идёт сама.              Грейнджер усмехнулась.       — Конечно.              — Не хочешь пояснить?.. — Драко сделал жест рукой, предлагая ей продолжить.              — Два чистокровных на вечеринке вместе? Какая неожиданность.              — И кого же берёшь ты, чтобы это стало революционным шагом к социальному равенству?              Она выпрямилась и повернулась к нему, прожигая взглядом. Драко попытался сохранить выражение открытого любопытства, будто его искренне интересовал её ответ, несмотря на то, что в груди начинало закипать что-то неприятное.              Наконец Грейнджер вздохнула, опустила взгляд на парту и, похоже, решила отступить.       — Маклагген.              Драко мгновенно прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться, и огонь в груди тут же погас. Она снова посмотрела на него.              — Что? — требовательно спросила Грейнджер, прищурившись.              — Зубрилка и любитель внимания — сказка на века. — Он с трудом сдерживал смех.              — Он не тот, с кем я хотела идти. — В её голосе прозвучала усталость; она начала вертеть в руках перо.              — Тогда почему ты идёшь с ним? — Теперь ему действительно стало интересно.              — Это был самый простой вариант, — она пожала плечами, — к тому же он весь семестр за мной таскается, а в последнее время без умолку говорит об этой вечеринке. — Драко, к сожалению, и сам замечал, как Маклагген крутится рядом с ней, но думал, что тот просто просит помощи с домашкой. — На днях он начал разглагольствовать о том, какой «невероятно красивой», — передразнила она, — я выглядела на Святочном балу, и я просто пригласила его. В основном чтобы он заткнулся и перестал ходить за мной, как потерянный щенок. — Грейнджер хихикнула. — Похоже, ты был прав. Когда кто-то одержим тобой, но ничего с этим не делает — это раздражает.              Драко опешил.       — Я не это говорил.              — Почти то же самое.              Что ж… Это всё меняло. Раздражение, которое уже начинало сходить на нет, вернулось с новой силой, но по совершенно другой причине. Маклагген был широко известным наглым типом, который обычно доставал девушек, пока те не соглашались с ним встречаться, а потом делал всё, чтобы затащить их в постель, и вскоре после этого переставал с ними общаться. Неужели Грейнджер этого не знала? Об этом же говорила вся школа.       Сначала Драко подумал, что она просто идёт с ним в шутку, но всё больше казалось, что она — его следующая цель. От одной этой мысли его затошнило, и жар в теле вспыхнул с новой силой. Вместо желчи, подступающей к горлу, наружу вырвались слова.              — Ты не можешь идти с ним, — поспешно выпалил Драко, и Грейнджер посмотрела на него с недоумением.              — И кого же ты предлагаешь мне взять вместо него? — она поджала губы.              — Да буквально кого угодно. Почему не Поттера или Уизли?              — Пфф, мы с Роном не разговариваем, а у Гарри уже есть пара. — Она снова опустила взгляд в книгу. — Я проверяла.              Драко вздохнул, раздумывая, сказать ли ей правду о характере Маклаггена: если она так настроена идти с ним, значит, она, должно быть, не знает. Но стоило ему открыть рот, как Грейнджер его перебила.              — Я больше не хочу это обсуждать, — твёрдо сказала она, давая понять, что разговор окончен.              Следующие шестьдесят минут Драко мрачно сидел на месте, представляя все те неискренние, пошлые и до ужаса банальные фразы, которые Маклагген будет нашептывать Грейнджер весь вечер. Эти мысли разъедали его, подливая масла в огонь внутри, и остановить их он не мог. Хуже того, вскоре он начал воображать, как тот прикасается к ней: его руки на её талии во время танца, его пальцы, сжимающие её ладонь по дороге к башне Гриффиндора, его руки в её волосах, когда он склоняется над ней… И внезапно злость сменилась тошнотой. Будто он оказался на корабле в бушующем море, из которого невозможно выбраться: волны швыряют его из стороны в сторону, накрывают с головой, не давая ни устоять, ни ухватиться за что-то, чтобы удержать равновесие.              Драко начал собираться ещё до конца урока: подрагивал ногой, скрестил руки и уставился на поверхность старой деревянной парты — на её прожилки, вырезанные инициалы, стёртый лак. Как только занятие закончилось, он схватил сумку и, вместо того чтобы идти на следующий урок, направился в противоположную сторону, ускорив шаг почти вдвое, к туалету для девочек на втором этаже.              К счастью, Драко успел несколько раз проблеваться, прежде чем появилась Миртл. Держась за холодный фарфор раковины и тяжело дыша, он увидел, как из одного из унитазов вынырнул призрак, расплескав воду вокруг.              — Что с тобой, Драко? — протянула она, подплывая сзади.              Он поднял голову и посмотрел в зеркало, увидев за своей спиной полупрозрачное обеспокоенное лицо Миртл.              — Это она, — выдохнул он, всё ещё пытаясь выровнять дыхание. Лицо Миртл исказилось жалостью, и его накрыла новая волна тошноты.              В пятницу вечером Драко поймал себя на том, что бродит по коридорам Хогвартса, в особенности возле зала, где проходила вечеринка Слизнорта. Из-за двери доносились тихая музыка и смех. Он и сам не понял, как здесь оказался: по плану он должен был идти в Выручай-комнату, но его отвлекли собственные мысли. Весь день Драко преследовали навязчивые образы Грейнджер и Маклаггена. И хотя злость и тошнота немного утихли, он подумал, что работа над шкафом, возможно, впервые принесёт ему хоть какое-то облегчение.              К тому же из-за того, что сегодня был последний учебный день перед рождественскими каникулами, ученикам нужно было посетить лишь половину занятий, чтобы успеть собраться перед отъездом утром следующего дня. Это означало, что у него и Грейнджер сегодня не было ни одного общего урока, где они сидели бы вместе, а ему нужно было обсудить с ней кое-что важное. И уж точно не при посторонних. Нет, ему необходимо было остаться с ней наедине.              К сожалению, Драко не продумал, как именно этого добиться, и осознал это, уже стоя возле зала с вечеринкой. Может, ему удастся что-нибудь придумать про неудачный алхимический эксперимент, когда она выйдет? Или наложить проклятие на Маклаггена, если они выйдут вместе? Спрятавшись в нише коридора, он перебирал варианты, когда чья-то крепкая рука легла ему на плечо и вытащила в проход.              — И чем это ты занимаешься, слоняясь здесь, Драко? — протянул Снейп своим низким голосом.              Драко резко вырвал плечо из его хватки.       — Не ваше дело, — огрызнулся он. — Оставьте меня в покое.              Снейп оглядел коридор.       — Ты перестал приходить на встречи со мной. Тёмный Лорд интересуется, чем ты занят.              Пару недель назад было решено, что Драко больше не будет покидать замок ради собраний Пожирателей Смерти, и вся связь по поводу задания должна идти через Северуса, чего Драко старательно избегал.              — Потому что мне не нужно, чтобы вы или кто-то ещё меня доставал. У меня всё под контролем, с заданием всё в порядке…              Он начал повышать голос, но Снейп перебил его:              — Послушай меня. Я пытаюсь тебе помочь. Я поклялся твоей матери, что защищу тебя. Я дал Непреложный обет, Драко…              — Значит, придётся его нарушить, потому что мне не нужна ваша защита! Это моё задание, он поручил его мне, и я его выполню. У меня есть план, и он сработает… Просто это занимает больше времени, чем я думал!              — Прекрати вести себя как ребёнок и говори тише, Драко, иначе… — Снейп замолчал, когда в воздухе отчётливо раздался звук закрывающейся двери. — Кто-нибудь может… услышать.              Они несколько секунд сверлили друг друга взглядами, прежде чем Драко перевёл взгляд за плечо Снейпа, откуда донёсся звук закрывающейся двери. Грейнджер смотрела прямо на него. У него перехватило дыхание, рот приоткрылся. Снейп быстро обернулся, бросил на Драко раздражённый взгляд, затем развернулся и ушёл.              — Мисс Грейнджер, — кивнул он, проходя мимо неё.              — Профессор. — Она опустила голову, пока он не отошёл на несколько шагов. Драко проследил, как Снейп исчез за углом, и только потом снова посмотрел на неё.              Сначала он заметил её лицо: сведённые брови, уголки губ опущены. Её длинные кудрявые волосы были распущены, но выглядели более послушными, чем обычно, и были зачесаны набок и заколоты над ухом, чтобы не лезли в лицо. Затем наряд: на ней было золотое ожерелье, куда более броское, чем её обычные украшения, и лёгкое розовое платье. Платье с более глубоким вырезом, чем всё, что он видел на ней раньше, даже среди её странной маггловской одежды. Оно облегало грудь и талию и расширялось в пышную юбку, заканчивающуюся чуть ниже колена. Наряд невольно напомнил ему её платье на Святочном балу, только более сдержанный.              Прежде чем она успела что-либо сказать, он коротко кивнул головой, давая понять, чтобы она шла за ним. Драко развернулся и направился в противоположную от Снейпа сторону. Мгновение растянулось, хотя на деле прошло не больше двух секунд, прежде чем он услышал её вздох и стук каблуков за спиной. Драко тихо выдохнул, осознав, что даже не представляет, что бы сделал, если бы она не пошла за ним.              И только теперь он понял, что вовсе не продумал, куда именно направится, если всё-таки столкнётся с Грейнджер этим вечером. Можно было поговорить прямо в коридоре, но всегда оставалась вероятность, что кто-то окажется поблизости — как, например, Снейп. Нет, нужно было место поуединённее. Он перебрал варианты: вечеринка проходила на нижних этажах замка, и было бы жестоко заставлять Грейнджер подниматься на шестой этаж в их заброшенный класс. Можно было зайти в любой кабинет, но там их могли застать старосты, проверяющие помещения, или преподаватели, собирающиеся уезжать на каникулы.              Когда Драко свернул в главный холл и начал подниматься по лестнице, его осенило — библиотека. Если мадам Пинс там, она не удивится, увидев кого-либо из них, и, скорее всего, оставит их в покое. Драко был уверен, что старая библиотекарша видела между этими стеллажами вещи куда страннее, чем просто разговор гриффиндорки и слизеринца.              Он услышал, как Грейнджер начала подниматься за ним. Звук её каблуков эхом разносился по просторному замку. Затем шаги стихли, и она тихо наложила на обувь заглушающее заклинание, после чего продолжила идти следом.              Добравшись до верхней площадки лестницы, Драко слегка обернулся, проверяя, идёт ли она за ним, и не воспользовалась ли заглушающим заклинанием на обуви, чтобы ускользнуть незаметно. Но нет, Грейнджер была всего в нескольких ступенях позади, приподнимая подол платья, пока поднималась. Он наблюдал за ней: она тоже остановилась наверху и повернулась к нему, глядя с выражением, которое невозможно было прочитать. Их взгляды встретились, её взгляд был одновременно мягким и пронзительным, и Драко ощутил, как по нему скользнула тёплая струйка магии, словно невидимый летний дождь.              Его рука инстинктивно сомкнулась на палочке в кармане. Он уже собирался обернуться и осмотреть холл в поисках источника магии, когда заметил, что очертания Грейнджер начинают расплываться. Затем размывается и всё её тело, сливаясь с окружающим пространством, — различить её можно было лишь по движению в тусклом свете. Это было дезиллюминационное заклинание.       Драко опустил взгляд на свою руку, которая тоже стала размытым пятном, переняв оттенки и узоры окружающей обстановки. Он усмехнулся, потому что и раньше догадывался, что Грейнджер умеет пробираться куда угодно незаметно, но чтобы настолько? Она владела невербальными дезиллюминационными чарами? Салазар, эта ведьма впечатляла.              Драко повернулся и направился к библиотеке, медленно приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы они могли протиснуться внутрь. Он увидел, как её размытая фигура скользнула под его рукой, и последовал за ней. В библиотеке было темнее, чем в холле, и лишь маленькие парящие свечи давали хоть какой-то свет, из-за чего разглядеть Грейнджер становилось ещё сложнее.              — Иди к моему месту, — прошептал он, давая ей несколько секунд форы, чтобы не налететь на неё по дороге.              В груди у Драко начало трепетать что-то лёгкое, когда он направился к своему укромному, плохо освещённому углу библиотеки, который присвоил себе несколько месяцев назад. Только когда он сворачивал к своей нише, он понял, что его сердце бьётся так быстро, как крылья мотылька. Примерно на полпути по проходу он вытащил палочку и снял с них дезиллюминационные чары.              Грейнджер сидела на его столе, свесив ноги, сложив руки на коленях. Драко на мгновение замер, и его мысли заполнили непрошеные, непривычные образы. Он крепко зажмурился, пытаясь прийти в себя и очистить мысли, но вместо этого перед внутренним взором вспыхнула ещё более откровенная картина: Грейнджер сидит на его столе, колени разведены, он стоит между ними, его ладони обхватывают её лицо, пальцы запутываются в её кудрях, а она смотрит на него обжигающим взглядом.              Когда в груди стало тесно, как бывает перед гипервентиляцией, Драко сделал единственное, что, как он знал, могло остановить этот поток мысленных образов: резко возвёл стены окклюменции. Он почувствовал, как вместе с эмоциями уходит и напряжение — сердце бьётся медленнее, дыхание выравнивается. Он подошёл к ней, надеясь, что она не слишком обратила внимание на его внезапную паузу.              Понимая, что скрывать свои эмоции от самого себя вредно, Драко откинулся на спинку стула рядом с ней и слегка ослабил окклюменцию, словно приоткрыл дверь на щёлку. Мысли снова стали принадлежать ему, и все странные, искажённые образы его и Грейнджер исчезли. Слава Мерлину.              — Тебе придётся объяснить, зачем я здесь, — твёрдо сказала Грейнджер, повернув к нему голову.              — А ты зачем пошла за мной? — спросил он, глядя на её ноги, снимая мантию и бросая её на стол. В библиотеке сегодня было непривычно тепло.              Она отвела взгляд, но не ответила. Тишина повисла на несколько долгих секунд, прежде чем Драко снова заговорил:              — Как прошла вечеринка? — Он перевёл взгляд на её профиль.              Грейнджер фыркнула.       — Ужасно, если честно.              — В каком смысле? — Она встретилась с ним взглядом.              — В итоге мне пришлось буквально сбежать от Маклаггена. Я уже собиралась рвануть, когда услышала тебя и Снейпа за дверью.              Драко почувствовал, как у него сжалось сердце.       — Слышала, значит?              Грейнджер пожала плечами.       — Не всё.              Желая поскорее уйти от этой темы, Драко задал первый пришедший в голову вопрос:              — Что там было с Маклаггеном?              — Пожалуй, это самый невыносимо невоспитанный человек из всех, кого мне доводилось знать. — В голосе Грейнджер звенело возмущение. — Он лапал меня при каждом удобном случае и продолжал наколдовывать над нами омелу, несмотря на то, что я сразу ясно дала понять, что не собираюсь его целовать. — Она покачала головой, будто до сих пор не могла поверить, что кто-то может быть настолько грубым.              Её слова одновременно разозлили и порадовали Драко. Он злился на Маклаггена за то, что тот оказался полным кретином и проигнорировал её явный отказ. Возможно, стоило предупредить её, когда у него был шанс. С другой стороны, какая-то часть его радовалась, что она не попалась в эту ловушку и не позволила зайти дальше, как многие до неё.              — Мне жаль это слышать.              — Ничего. — Грейнджер тяжело вздохнула. — Я даже была рада, что появился повод уйти.              — Повод — это я? — Он повернулся к ней.              — Ну, Гарри заметил, что я стою у двери, и подошёл спросить, что я делаю. Когда он услышал вас со Снейпом, хотел выйти посмотреть, но я сказала, что сама пойду.              — То есть ты пошла за мной, чтобы добыть информацию для Поттера? — с усмешкой бросил Драко, мгновенно ощетинившись.              — Нет. — Она повернула голову и встретилась с ним взглядом, сохраняя спокойствие, несмотря на его предположение.              — Тогда зачем?              — Кажется, я первой спросила, зачем я здесь.              — Скоро Рождество. — Он коротко перевёл взгляд с её глаз на губы и обратно.              — Пять очков Слизерину.              Драко усмехнулся.              — Ты вообще понимаешь, что только что действительно дала нам очки?              — Понимаю. Поэтому всего пять. И я так же легко могу их забрать обратно, так что давай, переходи к делу, — нетерпеливо сказала она.              Он собрал всю свою храбрость, решив просто сделать то, что планировал всю неделю. Другого шанса у него не будет. Драко сунул руку во внутренний карман мантии, которую бросил на стол. Взгляд Грейнджер тут же проследил за его движением, и он достал небольшой фиолетовый мешочек. Увеличив его до нормального размера, он протянул его ей.              Грейнджер внимательно осмотрела двухцветную фиолетовую сумочку на завязках, украшенную разноцветными бусинами и кисточкой снизу. Она раскрыла её, заглянула внутрь, но ничего не увидела. Уголок губ Драко дрогнул в улыбке. Грейнджер подняла на него взгляд, нахмурившись, растерянно глядя на него.              — На ней наложено заклинание незримого расширения, — пояснил он, кивнув на сумочку.              Грейнджер снова посмотрела внутрь, и её глаза расширились: дна больше не было видно, вместо него зияла тьма, будто это был бездонный провал.              — И её можно уменьшать, при этом вещи внутри никак не пострадают, — добавил Драко, пока она продолжала изучать находку.              — Где ты её достал? — Она подняла взгляд, и он заметил, как Грейнджер старается сдержать восторг.              Он пожал плечами.              — Просто увидел и подумал, что это удобнее, чем таскать школьную сумку и постоянно уменьшать всё, что тебе нужно.              Грейнджер не стала настаивать на ответе, за что Драко был ей благодарен, ведь на самом деле он достал (стащил) сумочку из «Горбина и Бэркеса» на одном из последних собраний Пожирателей, куда его ещё допускали до того, как запретили покидать замок. Учитывая, насколько хорошо Грейнджер разбиралась в магическом праве, он был уверен, что она прекрасно знает, что несанкционированные заклинания расширения запрещены. А значит, ей определённо лучше не знать, откуда это взялось.              — Она потрясающая! Спасибо. — Она улыбнулась ему, и Драко отчётливо услышал, как в ушах стучит собственное сердце.              Но уже через мгновение её улыбка исчезла, и Грейнджер отвела взгляд. Драко нахмурился.              — Я тебе ничего не подарила, — тихо призналась она.              — И не нужно было. Я не ждал ответного подарка, Грейнджер.              — Всё равно…              В голову Драко пришла идея.       — Я знаю, что ты можешь сделать.              Она медленно повернулась к нему и прищурилась.              — И что же?              — Можешь сказать, с кем ты на самом деле хотела пойти на вечеринку Слизнорта, если не с Маклаггеном? — предложил он, вспомнив их разговор накануне.              Глаза Грейнджер расширились, губы приоткрылись.       — О… эм…              — Сложный вопрос? — усмехнулся Драко и в неожиданном для себя жесте слегка наклонился к ней и толкнул её плечом. Это было самое близкое расстояние между ними за всё время, но она не отстранилась. Драко почувствовал лёгкое покалывание, разлившееся по руке от места, где он коснулся её обнажённого плеча.              Их взгляды снова встретились, и теперь этот взгляд ощущался куда тяжелее, чем несколько мгновений назад. Сердце Драко продолжало биться быстрее обычного, а в животе разливалось мягкое волнение. Ему даже показалось, что она чуть наклонилась к нему — или это сделал он сам? Драко уже не понимал. Его ладони начали скользить по гладкой поверхности стола. Её взгляд дрогнул, опустился, затем снова поднялся. Грейнджер чуть приоткрыла губы, и это сразу привлекло его внимание… Но в следующую секунду она резко отвернулась, глядя вперёд, в тёмный проход между стеллажами.              — Ни с кем, — сказала она.              С этими словами трепет исчез, сердце замедлилось, и он поднял влажные ладони, вытерев их о брюки.              Драко кивнул.       — Нам пора идти, — сказал он, надевая мантию.              Грейнджер снова наложила на них дезиллюминационные чары, и они вышли из библиотеки, тихо попрощавшись, прежде чем разойтись в разные стороны в главном холле. Только оказавшись на свежем воздухе, Драко понял, насколько густым и тяжёлым был воздух вокруг них в библиотеке.              Той ночью, засыпая, он снова вернулся к тем случайным мыслям о том, как он стоит между её ног, пока она сидит на его столе. И на этот раз он не стал их останавливать.              На следующее утро Драко стоял с друзьями на станции Хогсмид, ожидая поезд, когда до него донёсся громкий, самодовольный голос, который за последнее время стал напоминать скрежет когтей книзла по доске. Маклагген во всеуслышание рассказывал всем, кто готов был слушать, что едет в Швейцарию к своей двоюродной тётке в её замок, который он, разумеется, унаследует, когда она умрёт. В этот момент Драко искренне пожалел, что его мать тоже решила провести Рождество в той же стране, что и этот идиот.              Делая вид, что увлечён разговором с Пэнси, которая обсуждала с остальными планы на новогоднюю вечеринку у неё дома, Драко незаметно вытащил палочку из кармана и повернулся так, чтобы никто не видел, как он целится в Маклаггена. Затем он тихо послал в него несколько проклятий, в том числе проклятие, превращающее ноги в желе, проклятие, отнимающее пальцы, и проклятие, вызывающее прыщи.              Вой Маклаггена мгновенно привлёк внимание окружающих. Драко спрятал палочку обратно, изобразив на лице такое же раздражение, как у остальных из-за внезапного шума.              Студенты покатывались со смеху, пока Маклагген безуспешно пытался встать, но ноги его не слушались. Смех стал ещё громче, когда он заметил, что у него исчезли пальцы, а лицо покрылось взрывающимися нарывами и прыщами.              Вскоре появился преподаватель и снял заклятия, положив конец развлечению. Прежде чем вернуться к друзьям, Драко посмотрел дальше по платформе, проверяя, не появился ли поезд, потому что за воплями Маклаггена его было бы всё равно не услышать.              И неожиданно Драко встретился взглядом с Грейнджер. Он заметил, что на ней была та самая сумочка, которую он подарил ей накануне. Она улыбнулась и кивнула ему. Драко улыбнулся в ответ и снова повернулся к друзьям, но убрать улыбку с лица так и не смог, поэтому просто опустил голову.              — Ты чего такой довольный? — через несколько секунд спросил Тео.              — А? — Драко поднял взгляд. Тео смотрел на него с приподнятыми бровями, остальные тоже выжидающе уставились. — Да ничего. — Он покачал головой. — Просто жду вечеринку. — Он кивнул в сторону Пэнси.              — Ну да, — фыркнула она, закатив глаза, и тут же продолжила рассказывать свой план, как стащить лучший алкоголь из коллекции отца.       

***

8 марта 1997 года       В совершенно несвойственной себе манере Драко проводил день в библиотеке. После рождественских каникул, когда он сделал перерыв в работе над шкафом и получил доступ к семейной библиотеке, он вернулся в школу и наконец начал продвигаться в починке этой проклятой штуки. До завершения было ещё далеко, но теперь, когда у него появилось хотя бы приблизительное понимание того, что он делает, Драко мог переключить часть внимания на другие вещи… Например, на учёбу.              Этот прорыв со шкафом пришёлся как нельзя кстати. В первые недели семестра друзья снова начали засыпать его бесконечными вопросами о том, куда он пропадает. Драко быстро понял, что все решили, будто он подсел на что-то, и были уверены, что каникулы дома помогут ему хоть немного «прийти в себя» и вернуться к нормальной жизни. Он не мог их в этом винить, выглядел он и правда соответствующе: постоянно растрёпанный, оценки поползли вниз, пропадает куда-то на многие часы, а то и на дни. Так что Драко решил подыграть их догадкам.              Он скормил им жалостливую историю о своей «борьбе» с зельем Сна без сновидений и объяснил, что часто прячется в разных уголках замка, чтобы его не заметили в спальне. Похоже, все поверили, кроме Тео, который, когда Драко рассказывал это, смотрел на него прищурившись. Зависимости были настолько привычным явлением в чистокровном обществе, что почти превратились в клише. Для Драко это оказалось даже выгодно, ведь если он снова начнёт пропадать из-за шкафа, всегда можно будет списать всё на «срыв».              Драко успел забыть, какой бывает библиотека днём, особенно с его места. Территория за озером всё ещё была покрыта белым покрывалом, а горы — снегом. Всё выглядело таким… спокойным. Время от времени до него доносились далёкие крики с квиддичного поля: кто-то, видимо, снова забил гол. Он поспешно одёрнул себя, напомнив, насколько холодно на матчах в это время года — даже стоять и смотреть было испытанием. Он не скучал по квиддичу. Совсем нет.              — О! — голос за спиной вырвал его из мыслей.              Драко резко обернулся и увидел Грейнджер с охапкой книг. Она стояла в нескольких шагах от прохода, ведущего к его уголку.              — Я… эм… Прости. Я не думала, что ты здесь, я… э-э… просто уйду, да, я уйду, — быстро проговорила она, избегая его взгляда, и поспешно развернулась, собираясь уйти.              — Грейнджер! — Девушка замерла. — В смысле, не думала, что я здесь?              Она медленно повернулась обратно. Драко приподнял бровь.              Грейнджер начала осторожно приближаться, прикусив нижнюю губу, и остановилась достаточно близко, чтобы говорить тихо. У Драко даже уши начали гореть.              — Ну… Обычно ты не бываешь здесь по выходным, — объяснила она, глядя куда-то над его головой.              — И? — подтолкнул он её продолжать.              — Эм… — Драко заметил, как она глубоко вдохнула. — Иногда я здесь сижу. Ну… когда тебя нет.              — Ты сидишь за моим столом?              — Да. — Теперь она снова смотрела в его сторону.              — Когда меня нет?              — Да.              — С каких пор? — Он заметил, как её взгляд тут же уткнулся в пол.              — Эм… О боже… Наверное, с декабря? Да, похоже на то.              С декабря? Это открывало целую цепочку новых вопросов.              — И как же ты выяснила, что меня «обычно не бывает по выходным»? — Он нарочито передразнил её слова с ухмылкой.              Грейнджер громко выдохнула, её щёки порозовели, отчего веснушки стали заметнее.       — Я проверяла, ясно? — раздражённо бросила она.              Раздражение ей шло. Особенно теперь, когда она смотрела прямо на него, слегка прищурившись, будто пыталась прожечь взглядом.              Драко тихо рассмеялся.       — Переживала за меня?              — Нет. — Грейнджер выпрямилась. — Просто у тебя самое удобное место в библиотеке, и, когда тебя нет, я им пользуюсь. Раз уж никто больше не решается, — добавила она, закатив глаза.              — Не думала, что у остальных есть веская причина не посягать на моё место в моё отсутствие? — Драко чуть наклонил голову вперёд, глядя на неё исподлобья.              — Я тебя не боюсь.              Хорошо.              — Я вроде бы и не давал тебе повода бояться. Пока что, — тихо сказал он.              Грейнджер тяжело вздохнула.       — Я не боюсь тебя. — Снова. Хорошо. — Я оставлю тебя в покое.              Она снова развернулась, чтобы уйти. Но, не успев себя остановить, Драко окликнул её:       — Грейнджер…              Она остановилась и снова повернулась к нему, нахмурившись.              — Ты можешь… можешь остаться… если хочешь, — сбивчиво сказал он.              Её лицо мгновенно смягчилось.       — Ты уверен?              — Да. — Он начал сдвигать свои книги и пергаменты в сторону и убрал портфель с соседнего стула. — Похоже, теперь это место не только моё.              Грейнджер тихо усмехнулась, возвращаясь к столу, и положила на него книги. В голове Драко внезапно не осталось ни одной связной мысли.              Она села рядом и молча разложила всё необходимое. Драко не сказал бы, что скучал по совместной учёбе как таковой, но, оказавшись снова в этой ситуации, он остро почувствовал, насколько ценил их время, проведённое вместе за заданиями. Когда они оставались наедине, разговор между ними тек гораздо свободнее, чем в классе. И, если быть честным с самим собой, неловкие обрывки бесед между лекциями преподавателей в этом семестре его уже совсем не устраивали.              Даже если они не разговаривали, просто находиться рядом с ней без остальных учеников было… чем-то. Как и во время рождественских каникул, Драко продолжал игнорировать и отталкивать любые мысли, идеи и образы, возникавшие, когда он вспоминал моменты, проведённые наедине с Грейнджер. Он упорно придерживался своего плана держать эти мысли на расстоянии, потому что ни ему, ни ей они не принесут ничего хорошего.              Вскоре, когда они снова вошли в привычный ритм молчаливой работы, ветер донёс из-за окна очередной приглушённый крик с квиддичного поля.              Драко посмотрел на Грейнджер, нахмурившись.       — Почему ты не на игре?              Она аккуратно отложила перо, и Драко уже предвкушал очередную «лекцию от Грейнджер». Он тоже отложил своё перо и повернулся к ней.              — Квиддич — это одновременно самый скучный и самый варварский вид спорта из всех возможных. Я никогда не видела ничего настолько прерывисто жестокого. Могут пройти часы, в течение которых не происходит абсолютно ничего. Это бесполезная трата времени, и я не понимаю, как кто-то может быть этим так одержим.              Драко улыбнулся.       — Довольно узкий взгляд, тебе не кажется? — Он приподнял бровь.              — Возможно. Но я не навязываю его другим. — Она многозначительно посмотрела на него, затем будто опомнилась. — Ты единственный, кому я это сказала, — добавила она уже тише.              Драко театрально прижал руку к сердцу.       — Для меня это честь, Грейнджер. Но, между прочим, я помню, как видел тебя на матчах, и ты выглядела вполне довольной.              — Ты что, высматривал меня в толпе? — саркастично спросила она, возвращаясь к работе.              — Иногда, — серьёзно ответил он, наблюдая за ней.              — Да ну тебя, — фыркнула она, качнув головой. Драко успел заметить, как на её щеках снова проступил лёгкий румянец, прежде чем вернуться к своим записям.              Утро шло своим чередом, а они всё ещё слышали радостные возгласы, доносившиеся с поля. Казалось, игра продлится до самого вечера, тем более что пошёл дождь, и видимость для поиска снитча была практически нулевой.              Драко несколько раз ловил её на том, что Грейнджер смотрит в окно, будто пытаясь разглядеть нечто, чего на самом деле там не было. В один из таких моментов её губы были плотно сжаты, а между бровями залегла складочка. Решив, что пора сделать перерыв, Драко наконец заговорил:              — Галлеон за твои мысли? — спросил он, опуская взгляд на пергамент. Со временем он заметил, что Грейнджер чаще говорит откровенно, когда он на неё не смотрит.              — Вообще-то, в оригинале это «пенни за твои мысли», — ответила она, не отрывая взгляда от едва различимого пейзажа за окном. — Так что правильнее было бы сказать: «кнат за твои мысли».              — Может, и так, но, по-моему, твои мысли стоят куда больше, чем кнат.              Краем глаза Драко заметил, как она резко повернула голову к нему. Когда Грейнджер не отвела взгляд, он тоже посмотрел на неё и увидел, что она смотрит прямо на него. Его взгляд опустился к её губам, чуть приоткрытым, и в тот же момент она снова отвернулась к окну. Драко продолжил изучать её профиль, ведь это было куда интереснее, чем его задание по Травологии.              — Ты когда-нибудь об этом думаешь?              Он нахмурился.       — О чём именно?              — О том, что происходит… там. — Грейнджер кивнула в сторону окна. — Нам многое не говорят.              Нос Драко чуть сморщился, но он быстро взял себя в руки.       — Если бы нам нужно было что-то знать, мы бы знали, — попытался он уйти от ответа.              Грейнджер наконец повернулась к нему и посмотрела с пониманием.       — Хочешь сказать, ты ничего не знаешь о том, что происходит?              — Я… э… я…              — Ты боишься? — перебила она. Её взгляд смягчился, в нём появилась тревога.              Драко глубоко вдохнул. Единственным, с кем он говорил об этом, был чёртов призрак, застрявший сознанием в сороковых годах. Ему хотелось поговорить с ней, да и вообще с кем угодно… Но Грейнджер была в Ордене, а жизнь его семьи стояла на кону.              — Нет, — твёрдо ответил Драко, хотя большую часть времени был в ужасе.              Грейнджер слегка кивнула:       — Выглядишь испуганным.              Драко откинулся на спинку стула и выпрямился.       — Это ещё что значит? — В его голосе прозвучало больше резкости, чем он рассчитывал.              Как обычно, она проигнорировала тон и сосредоточилась только на словах.              — Ты выглядишь хуже, чем обычно. — Грейнджер отвернулась к столу, взяла перо и начала аккуратно поправлять его перья. — После Рождества ты выглядел лучше, будто спал по восемь часов и нормально ел… Но сейчас… — Она замолчала.              Драко выглядел лучше? Так говорили все. Но что она видела такого, чего не замечали остальные?              — Я ценю твою заботу, Грейнджер, но со мной всё в порядке.              Почувствовав, как ладони становятся влажными, и отчаянно желая сменить тему, Драко сказал, что ему нужно взять книгу из другого раздела, и он скоро вернётся.              Она кивнула, снова глядя в окно.       Он сделал несколько шагов по проходу, когда Грейнджер вдруг заговорила:              — Мне страшно.              Драко обернулся, но она всё так же смотрела в окно.       — Чего? — тихо спросил он, не в силах говорить громче, чувствуя, как сдавливает грудь.              — Всего и ничего конкретного.              — Бояться нечего, Грейнджер. Просто… будь смелой. Разве не этим славятся гриффиндорцы? — Когда она не ответила, Драко отвернулся и продолжил искать книгу, которая ему на самом деле не была нужна.              Он уже медленно шёл вдоль стеллажа, когда Грейнджер снова заговорила. Но на этот раз тише, так, будто не была уверена, что он должен это услышать:              — Лишь бы не ты стал причиной, по которой мне придётся быть смелой.       

***

       5 мая 1997 года              Драко уткнулся лицом в ладони, опершись локтями о рабочий стол, пока профессор Слизнорт объяснял разницу между коррозией и истиранием. Эту тему Драко уже проходил на занятиях по Алхимии и прекрасно разбирался в обоих процессах. Он всё чаще замечал, что Зельеварение и Алхимия пересекаются куда сильнее, чем он ожидал, хотя, по сути, это порой даже сокращало объём работы вдвое.              — Вы обнаружите, что в ваших учебниках есть целая глава о зельях, уменьшающих материалы, — продолжал профессор. — На этой неделе ваша задача — это выбрать одно коррозионное зелье и одно, способствующее процессу истирания, и сварить их правильно к пятнице.              По классу прокатилась волна возгласов: «Что?», «Как?», «К пятнице?!»              Слизнорт шикнул, призывая к тишине, и продолжил:       — Ну-ну, вы же все способные ученики уровня Ж.А.Б.А., для вас это должно быть несложно. Впрочем… — он сделал паузу, — пожалуй, я позволю вам работать в парах, учитывая, что вам нужно успешно сварить два зелья.              Атмосфера в классе сменилась: тревожное напряжение уступило место радостному предвкушению. Взгляд Драко сам собой метнулся на другую сторону класса — туда, где, как он знал, сидела Грейнджер. Он удивился и одновременно обрадовался, обнаружив, что она уже смотрит в его сторону. Их взгляды встретились.              Её губ коснулась едва заметная улыбка, она чуть склонила голову и беззвучно спросила: «Да?»              Даже не задумываясь о последствиях, Драко кивнул в ответ и так же беззвучно подтвердил: «Да». Оба тут же отвернулись к преподавателю, словно ничего и не произошло.              — Имейте в виду, что у вас всего четыре дня, чтобы продумать стратегию и завершить варку, — объявил Слизнорт сквозь нарастающий гул. — Каждый день у вас будет возможность пробовать варить зелья, и в конце вы сдадите тот вариант, который сочтёте лучшим. Более сложное зелье с длительным временем приготовления может принести больше баллов, но и риск провала значительно выше. Так что продумайте запасной план, если выберете этот путь! — Теперь ему уже приходилось почти кричать. — Можете потратить остаток урока на то, чтобы выбрать себе пару и начать планировать!              Шум в классе удвоился. Ученики начали пересаживаться, переговариваться, выбирать себе напарника. Кабинет для подготовки к Ж.А.Б.А. по Зельеварению был небольшим, и проходы между столами быстро заполнились. Драко сделал шаг вперёд, собираясь пробраться сквозь толпу.              — Эй, ты куда? — окликнул его Тео сзади. Драко на мгновение зажмурился: всё шло не по плану.              Он обернулся. Тео смотрел на него с явным недоумением.       — У меня уже есть напарник, извини, — сказал Драко.              Брови Тео сначала ещё сильнее сошлись на переносице, затем он бросил взгляд за спину Драко, и тут же поднял их так высоко, что казалось, они вот-вот сольются с линией волос.              — Ну тогда не буду мешать, — ухмыльнулся он и обошёл стол к Пэнси. — Ну что, Пэнс? Готова получить высшие баллы?              Не слушая их дальше, Драко снова повернулся и увидел, как Грейнджер тихо разговаривает с Поттером, резко жестикулируя рукой.              Ну конечно, она предпочла ему Поттера. Это даже логично, с учётом того, что в классе полно её друзей». Драко почувствовал, как у него запылала шея, а кулаки непроизвольно сжались. Теперь ему придётся работать с каким-нибудь чёртовым пуффендуйцем, потому что он уже отказал Тео.              Проход между партами начал освобождаться: студенты расходились по парам, возвращались на свои места и начинали планировать приготовление зелий. Злость в Драко нарастала, жар поднимался к лицу. У него и так не было времени, а теперь ещё и варить два зелья в одиночку…              Его мысли оборвал голос Грейнджер, прозвучавший чуть громче обычного:              — Прости, Гарри, но тебе придётся найти кого-то другого.              Драко словно принял какое-то модифицированное успокоительное, которое подействовало мгновенно: вся злость исчезла. На его лице почти появилась улыбка, но он сумел сохранить безразличное выражение.              — Гермиона, кроме тебя, больше никого нет, — возразил Поттер. — Рон с Лавандой, остальные уже в парах. Ты же не хочешь делать это задание одна?              — Кто сказал, что я буду одна? — огрызнулась Грейнджер, явно раздражённая поведением Поттера.              Проход между партами теперь полностью опустел, за исключением Драко, который остался на месте, давая Поттеру идеальный обзор на хмурое выражение, появившееся на его лице, когда тот бросил взгляд за спину Грейнджер.              — Ты издеваешься, — злобно процедил Поттер, глядя прямо на Драко. Затем он перевёл взгляд обратно на Грейнджер. — Ты же понимаешь, что можешь сама выбрать себе напарника, да? Типа… на этот раз тебя никто не заставляет?              — Я понимаю. — Она положила руку ему на плечо, и глаза Драко рефлекторно сузились. — Увидимся после занятия.              Грейнджер развернулась и оставила Поттера с приоткрытым ртом. Тот явно не мог осмыслить мысль о том, что кто-то может не хотеть постоянно находиться рядом с ним.              Она повернулась, с сумкой в руках направилась к Драко. Он отступил к своему месту, а она остановилась там, где обычно сидел Тео, и положила сумку на стол.              — Привет, — поздоровалась она.              — Привет.              Угрожающая улыбка снова появилась на его лице, но на этот раз она всё же пробилась, обозначившись в уголках губ.              — Мистер Поттер! — радостно окликнул Слизнорт, проходя между рядами и отмечая пары на куске пергамента, попутно привлекая внимание всего класса. — Вижу, вы решили справиться с заданием в одиночку! Ничего другого от моего лучшего ученика я и не ожидал!              — Э-э… да, конечно, — пробормотал Поттер, на мгновение переводя взгляд на Грейнджер, а затем снова на профессора.              — Бояться нечего, мой мальчик! — Слизнорт похлопал его по плечу. — Все мои лучшие ученики в прошлом предпочитали работать в одиночку, когда дело касалось заданий с напарником. Уверен, вы добьётесь таких же блестящих результатов!              Поттер натянуто улыбнулся и вернулся к учебнику. Когда Слизнорт повернул голову к Драко и Грейнджер, его глаза слегка расширились, но он ничего не сказал — просто записал их имена на пергаменте и, едва заметно кивнув, пошёл дальше.              Только тогда Драко заметил, что почти все взгляды в классе направлены на него и Грейнджер. Это была плохая идея. Это не сработает. Чувствуя, как нарастает паника и сжимается грудь, он прислушался к перешёптываниям вокруг.              — О чём она вообще думает?       — Это же шутка, да?       — Как думаешь, он наложил на неё Империус?              Чёрт возьми, это была ужасная идея. На других углублённых курсах они были в безопасности, но здесь собрались люди, которых они считали друзьями, и те, кого считали врагами. Драко почувствовал, как его мутит, а кулаки непроизвольно сжались на столе. Он опустил голову и крепко зажмурился, пытаясь прогнать подступающую тошноту.              Как раз в тот момент, когда он уже собирался подойти к профессору Слизнорту и попросить, чтобы Грейнджер перевели к Поттеру, а он мог работать один, Драко заметил, как маленькая рука осторожно придвигается к его сжатой. Медленно, но уверенно тыльная сторона левой руки Грейнджер мягко коснулась тыльной стороны его правой. Драко резко повернул голову вправо, чтобы посмотреть на неё, и увидел, что она всё так же смотрит в свой учебник.              Инстинктивно ему хотелось одёрнуть руку, будто он обжёгся. Но, к несчастью для Драко, сегодня его инстинкты и здравый смысл явно давали сбой. Поэтому он просто уставился на их руки: её маленькая загорелая ладонь слегка касалась его большой бледной руки.              Он расслабил кулак и перестал так сильно сжимать пальцы, позволяя им разжаться, а ногтям выйти из впившихся в ладонь следов. Грейнджер вытянула свои пальцы, пока костяшки едва не задели его, затем медленно убрала руку и положила её на колени. Драко проследил за этим движением, не совсем понимая, что только что произошло за последние пять секунд.              Если Грейнджер пыталась его отвлечь, то у неё это получилось. Осуждающий шёпот вокруг исчез, сменившись пронзительным звоном в ушах и гулкими ударами собственного сердца, которое колотилось с бешеной скоростью. Ему больше не было плохо, но тяжесть в груди осталась. И ради неё он надеялся, что этого никто не заметил. Ему было всё равно, что думают о нём, но за неё он всё равно переживал.              — Я имела в виду то, что сказала в прошлом семестре: тебе не стоит обращать внимание на их мнение, — тихо произнесла Грейнджер, листая учебник по Зельеварению.              — Тебе легко говорить, ведь тебя не обвиняют в том, что ты применила к кому-то Империус, — прошептал он, постепенно приходя в себя.              Драко поднял голову и увидел, что некоторые ученики всё ещё время от времени украдкой оглядываются на них — с самыми разными выражениями, от растерянности до откровенного отвращения. Он был уверен, что сейчас они с Грейнджер — это главная тема всех разговоров в этом классе.              — Я могу поменяться с Поттером, — поспешно сказал он.              Она повернула к нему голову, сведя брови, и между ними появилась знакомая складочка.              — Зачем тебе это?              — Это не прекратится.              Грейнджер вздохнула и закатила глаза.       — Не знаю, сколько раз мне ещё это повторять, но мне всё равно, что думают остальные. Мне всё равно, что люди думают о том, что ты думаешь обо мне, и, более того, мне в целом всё равно, что думаешь ты. Ты ни с кем не меняешься, — закончила она тихим голосом, который при этом всё равно звучал до ужаса заученно-правильно.              Драко её слова застали врасплох, и он не знал, как их осмыслить. Неужели она не понимает, какое внимание на себя привлекает? К ужину об этом уже будет знать вся школа. Её ждут расспросы, насмешки и косые взгляды — не только от друзей, но и от тех, кого она едва знает.       Это вызвало новую волну паники. Драко привлекал к себе ненужное внимание, а это было прямо противоположно тому, что он должен был делать. Всё было в порядке, когда занятия проходили в небольших группах единомышленников, где всё ограничивалось только самим предметом. Или когда они проходили в уединённом месте, например, в библиотеке или в её заброшенном классе.              Но сейчас? Сейчас они оказались в центре внимания среди всего шестого курса, а не только среди тех, кто тоже посещал продвинутые курсы и был сосредоточен на учёбе, а не на сплетнях. Но… ей было всё равно.              — Ладно, — смог выдавить он.              — Хорошо. Сегодня и завтра у меня дежурство, но если мы сосредоточимся на этих двух зельях, — Грейнджер быстро записала названия двух зелий внизу клочка пергамента, оторвала его и протянула Драко, — то сможем сварить их в четверг и сдать в пятницу. Можем встретиться после ужина в среду, чтобы обсудить последние детали и убедиться, что у нас всё готово для одновременной варки.              — Ладно. — Он убрал пергамент в учебник по Зельеварению и закрыл книгу, всё ещё не в силах связать больше нескольких слов. Драко пытался собрать в кучу разрозненные мысли.              Урок вскоре закончился. Грейнджер собрала вещи и ушла вместе с Поттером, который уже на выходе что-то резко шептал ей на ухо.              Драко заметил, что ни Тео, ни Пэнси не собираются уходить, и воспринял это как знак остаться. Он задумался: ушёл ли Блейз, который сидел позади него? Учитывая, что Драко занимал предпоследнее место в ряду, он весь урок не оборачивался — не хотел нарваться на ещё больше недовольных взглядов.              Как только класс опустел и Слизнорт ушёл, Тео вскочил со стула и с силой упёрся обеими ладонями в край стола Драко.       — Что, во имя всего святого чёрта, это вообще было?!              Пэнси обернулась с куда большей грацией и внимательно осмотрела Драко с головы до ног.       — Тебе придётся объясниться, если ты рассчитываешь, что мы будем тебя как-то прикрывать, когда начнут задавать вопросы.              — Я… — начал было Драко, но в этот момент чьи-то руки крепко легли ему на плечи и тут же исчезли.              — И почему она держала тебя за руку? — спросил Блейз. Он подошёл к проходу и прислонился к соседнему столу, скрестив руки.              — Она не… — попытался уточнить Драко.              — Она что?! — одновременно взвизгнули Тео и Пэнси, перебив его. Блейз лишь кивнул в ответ.              Все взгляды обратились к нему, ожидая какого-то объяснения или оправдания. Драко посмотрел на друзей, и за последние недели стало очевидно, что он им обязан куда большим, чем думал раньше.              После того как они решили, что у него проблемы с зельями, именно эту версию они и распространяли среди своих, чтобы не вызывать подозрений. По сути, они действовали в его интересах, пусть это и не соответствовало действительности. Оказалось, они отвечали на массу вопросов о его странном поведении, а Драко даже не подозревал об этом. Ему стало неловко: он-то думал, будто друзьям уже всё равно.              Он быстро понял, что не может рассказать им правду о Грейнджер, и в первую очередь потому, что сам до конца не понимал, в чём эта правда заключается. Драко не мог просто взять и сказать им, что встретил человека, рядом с которым может быть (почти) самим собой; человека, которому не важны ни его семья, ни деньги, ни чистота крови. Человека, которому не нужно играть по правилам чистокровного общества, а значит, ему не приходится постоянно соответствовать нелепым стандартам. Человека, рядом с которым он на короткое время забывал о отвратительной Чёрной Метке на руке, которая каждый день напоминала ему о том, кто он на самом деле и что его ждёт… Если он вообще доживёт до этого момента.              Нет, он не мог им этого сказать. Поэтому решил придерживаться более реалистичного описания событий.              — Помните, я говорил, что в прошлом семестре нас поставили в пары на задания по Алхимии и Нумерологии? — Остальные кивнули, и на этом факты закончились. — Будучи той ещё зубрилой, Грейнджер в итоге делала всю работу, а я просто сидел и наблюдал. — Драко пожал плечами. — Так что для этого задания она тоже стала очевидным выбором.              — Это не объясняет, почему она выбрала тебя, а не Поттера, — заметила Пэнси, приподняв бровь, — особенно если в итоге она всё равно будет делать всю работу.              — Неужели так невероятно, что мне удалось ей понравиться, на случай если возникнет именно такой сценарий? — недоверчиво спросил он.              — Да, — ответили все трое одновременно.              — Мы говорим о Грейнджер, — начал Тео. — Она не идиотка, а ты, мой юный друг, — да. Не говоря уже о том, что ты почти пять лет её травил.              Драко был слегка ошарашен тем, с каким уважением Тео, похоже, к ней относился.              — Да ладно тебе, смотри, — вмешался Блейз. — Скажем всем, что он использует её ради оценок, учитывая эту «зависимость» и всё такое. Это должно отвадить от тебя Крэбба, Гойла и Булстроуд, которые, скорее всего, и будут больше всех трепаться.              Драко окончательно запутался. Неужели его друзья всерьёз искали способы, чтобы он и Грейнджер спокойно работали вместе, вместо того чтобы убеждать его избавиться от неё? Что вообще происходит?              — Их даже нет в этом классе, — заметил Драко, возвращаясь к разговору.              — Нет, но, поверь мне, они уже в курсе, — пояснила Пэнси.              Тео посмотрел на часы.       — Чёрт, мне пора. Увидимся сегодня вечером. — Он закинул сумку на плечо и быстро вышел из класса.              — Мне тоже пора, — сказал Блейз и уже спокойнее покинул помещение, оставив Драко наедине с Пэнси.              — Слушай, — она повернулась к нему после того, как за Блейзом закрылась дверь, — я не знаю, что происходит, и, честно говоря, мне всё равно, но мы тебя прикроем, что бы ни случилось. За всех остальных вне нашей четвёрки я ручаться не могу. — Пэнси посмотрела на него так, что смысл был предельно ясен: если кто-то заподозрит что-то, кроме той версии, которую они будут распространять, ему придётся несладко.              Драко решил настаивать на своём:       — Нечего прикрывать, это…              — Но что я скажу, — перебила его Пэнси, — так это, возможно… стоит предупредить её о том, что могут говорить другие.              Она взяла сумку, прошла мимо него и вышла из класса.              Драко остался один на один со своими до ужаса спутанными мыслями, будто его мир перевернулся с ног на голову. Сегодня он точно не успеет на Защиту от Тёмных искусств.       

***

      Следующие два дня прошли ровно так, как и ожидал Драко. Вернувшись в гостиную в понедельник вечером, он не меньше десяти раз оказывался втянут в разговоры: однокурсники и даже ребята постарше оттаскивали его в сторону, требуя объяснить, что, по их мнению, он творит, водясь с грязнокровкой, и понимает ли, как плохо это выглядит для слизеринца.              Каждый раз Драко придерживался заранее продуманного плана: он говорил, что просто использует её, чтобы она делала за него всю работу. Это, казалось, успокаивало большинство, всё-таки ход вполне в духе Слизерина, но всё равно вызывал множество брезгливых гримас и редкие вопросы «Но почему именно Грейнджер?», доносившиеся ему вслед после таких допросов.              Во вторник Драко решил последовать совету Пэнси и на Нумерологии передал Грейнджер клочок пергамента с вопросом, не достаёт ли её кто-нибудь из-за того, что они вместе работают над зельями. Прочитав записку, она покачала головой и вернула её обратно. Если кто-то и говорил что-то или намекал ей, будто он её использует, она никак этого не показала. Драко решил, что, если что-то всё же всплывёт, он сможет обсудить это в среду, когда они будут одни. Но, по большому счёту, ни поведение Грейнджер, ни её отношение к нему не изменились.              Чувствуя особенно сильное беспокойство перед встречей с ней в среду вечером, Драко сразу после ужина направился в Выручай-комнату, чтобы поработать над шкафом и заодно отвлечься перед предстоящим разговором. Дела с его заданием всё ещё шли довольно хорошо, но страх, что он не сможет починить шкаф, постепенно сменился страхом перед тем, что он впустит Пожирателей в школу и станет причиной гибели директора.              За несколько минут до назначенного времени Драко спустился на шестой этаж, чтобы подождать её. Когда он уже шёл по коридору к заброшенному кабинету, то увидел, как она поднимается по лестнице с другой стороны. Она пришла раньше.              Драко заметил лёгкую улыбку на её лице, когда она, поднявшись, увидела его. Почти как в прошлый раз в похожей ситуации, у Драко похолодела кровь, а ноги стали ватными. Перед глазами вспыхнула до ужаса реальная картина: толпа Пожирателей несётся вверх по лестнице. Он хотел крикнуть, предупредить её, но не мог ни говорить, ни двигаться. Он слышал безумный смех Беллатрисы, видел, как Сивый тянет её к себе. Грейнджер уже начала звать его по имени, когда появился Тёмный Лорд, приставил палочку к её виску и повернулся к Драко с мерзкой улыбкой и одобрительным кивком.              Драко почувствовал, как его трясут за плечо, и вырвался из кошмарного наваждения как раз в тот момент, когда его обезумевший повелитель вновь сосредоточился на Грейнджер и собирался наложить на неё какое-то заклятие. У него внутри всё сжалось.              — Эй, ты в порядке? — спросила она точно так же, как и в прошлый раз.              Он понял, что это её рука лежит у него на плече и задержалась там чуть дольше, чем было необходимо.       — Я в порядке, — ответил он, как и тогда.              Её рука опустилась, взгляд метнулся между его глаз, брови нахмурились, когда она чуть отступила назад.       — Тебе нужно немного времени?              — Нет. — Драко выпрямился и незаметно вытер ладони о брюки. — Пойдём. — Он кивнул в сторону класса, давая понять, чтобы она шла первой.              Как только Грейнджер отвернулась, Драко провёл рукавом по лбу и сделал несколько глубоких вдохов, отсчитывая секунды и стараясь не сорваться в панику, не начать задыхаться от того, что только что нарисовало его воображение.              Он вошёл за ней в кабинет и занял своё привычное место. Когда она заметила, что он снова сел там же, где и раньше, Грейнджер собрала свои вещи и обошла стол. Вместо того чтобы сесть прямо напротив, через два стола, она остановилась сбоку, почти перпендикулярно ему. Он наблюдал, как она положила сумку, села, а затем подняла на него взгляд, в котором читалась тревога.              — Ты точно в порядке, Малфой? Ты выглядишь неважно.              — Я же сказал, всё нормально. Просто вспомнил про задание по Травологии на следующую неделю, которое даже не начинал.              Она на секунду поджала губы.       — Ладно.              Они занялись подготовкой к завтрашнему занятию по зельям — продумывали способ, который позволил бы им как можно быстрее и эффективнее приготовить нужные зелья и сдать их на следующий день.              В какой-то момент Грейнджер встала и наклонилась, чтобы указать что-то в его учебнике по зельям. Когда она снова села, теперь уже развернувшись к нему, и задвинула ноги под стол, её нога случайно коснулась его. Но вместо того чтобы одёрнуть её и извиниться, как сделал бы любой нормальный человек, она оставила ногу там, слегка прижавшись ботинком к его ноге. И вместо того чтобы отодвинуться и проигнорировать неловкость, как поступил бы любой нормальный человек, Драко тоже не убрал ногу и ответил тем же лёгким нажимом.              Они не подняли глаз друг на друга, но, почувствовав тёплое трепетание в груди, Драко украдкой взглянул на неё из-под ресниц и увидел на её лице такую же лёгкую улыбку, как у него.              Почти сразу же это ощущение исчезло. Он вспомнил видение — её улыбку на лестнице перед тем, как её схватили Пожиратели Смерти.              Драко не до конца понимал, что происходит с Грейнджер, но точно знал: что-то происходит. Что-то, чего он не должен чувствовать. Что-то, что он пытался игнорировать. Что-то, в чём он сознательно не хотел разбираться. Что-то, что всё равно оставалось, несмотря на все его усилия.              Какими бы приятными ни были некоторые моменты в этом учебном году, это были всего лишь мгновения — мимолётные вспышки, за которые нельзя и не следует цепляться. Она возненавидит его, как только он выполнит своё задание. А когда узнает, что он Пожиратель Смерти, — возненавидит ещё сильнее. И существовала вполне реальная вероятность, что такие ведьмы и волшебники, как она, вообще не переживут переворот. Драко почувствовал, как к горлу подступает тошнота.              Он чуть сильнее надавил на её ногу, словно цепляясь за что-то реальное, чтобы не утонуть в буре собственных мыслей. Когда в ответ он ощутил лёгкий толчок, Драко шумно выдохнул и тошнота немного отступила.              Несмотря на всё, что творилось у него внутри, они так и сидели: не двигаясь, молча занимаясь зельями и продумывая ход выполнения задания.              Спустя некоторое время Грейнджер первой нарушила тишину.       — Ты правда подсел на зелье Сна без сновидений? — спросила она.              — С чего ты вообще это взяла? — отозвался он, подняв на неё взгляд и обнаружив, что она всё ещё смотрит в свои записи.              — Просто слухи ходят по школе, — пожала она плечами.              — Мы снова сравниваем слухи друг о друге? — Он скрестил руки и откинулся на спинку стула.              — Технически мы обсуждали только слухи обо мне. Так что, думаю, самое время тебе прояснить кое-что о себе. — Она наконец подняла глаза, приподняв брови и чуть поджав губы.              Драко громко вздохнул.       — Да, Грейнджер, — начал он монотонно, — я безнадёжно зависим от зелья Сна без сновидений. Нужно же было чем-то вырубаться после ночей, которые я проводил с тобой в прошлом семестре.              — Ты знаешь, что к нему со временем вырабатывается привыкание?              — О да, конечно. У меня, вообще-то, литры этой штуки в спальне стоят, — ответил он с явной насмешкой.              — Им ещё и передозироваться можно. Сердце и дыхание замедляются до такой степени, что могут просто остановиться.              — Это что, — усмехнулся Драко, — Зельеварение третьего курса? Я-то думал, мы готовимся к Ж.А.Б.А., а не пересдаём экзамены за четвёртый курс.              — Зависимость — это не смешно, Малфой, — начала Грейнджер, заметно раздражаясь.              — Я знаю.              — Это серьёзная проблема, которая затрагивает многих волшебников…              — Полностью согласен.              — Наверняка ты знаешь людей, которые… Подожди.              — Нет-нет, продолжай. Мне очень интересно послушать, что великая Грейнджер скажет о магической зависимости. — Драко ухмыльнулся.              — Похоже, ты и так всё уже знаешь.              — Похоже, — пожал он плечами.              Она вздохнула, покачала головой и снова опустила взгляд на текст и пергамент.       — Думаю, мы готовы к завтрашнему занятию.              — Похоже на то.              Они оба сделали копии своих записей и обменялись ими, чтобы перепроверить работу друг друга. Это была привычка, выработанная за время предыдущих совместных заданий.              Драко наблюдал, как Грейнджер собирает вещи. Когда она заметила, что он не двигается, остановилась.              — Ты не идёшь? — спросила она.              — Нет. Я начну то задание по Травологии, о котором говорил.              — В моём кабинете? — Грейнджер положила руку на грудь, изобразив удивление.              — Справедливо, учитывая, что ты без спроса заняла мой стол в библиотеке. — Он приподнял бровь.              — Туше, — ответила она с недовольным выражением лица. Подхватив сумку, она направилась к двери.              Когда Грейнджер уже собиралась выйти, Драко бодро окликнул её:       — Спокойной ночи, Грейнджер.              Она замерла, но не обернулась.       — Спокойной ночи, Малфой, — отозвалась Грейнджер тем же монотонным тоном, каким он говорил с ней раньше.              Убедившись, что она ушла, Драко вернулся в Выручай-комнату, где провёл остаток ночи, напоминая себе, кто он есть на самом деле и ради чего был отправлен в школу в этом году.       

***

      Драко очнулся через несколько дней от ощущения чьих-то кончиков пальцев, снова и снова скользящих по его собственным. Он пока не решался открыть глаза, зная, что это, скорее всего, либо Пэнси, либо его мать.              Вместо этого он решил насладиться последними мгновениями успокаивающего тепла и притупляющего действия зелья Сна без сновидений, пока его не начнут засыпать вопросами о самочувствии, боли и том, что он собирается делать из-за поступка Поттера. Разве ответы не очевидны? Он чувствовал себя отвратительно, испытывал постоянную и невыносимую боль (когда не был под зельями), учитывая, что его торс буквально разорвали в клочья. И ему не было смысла думать о том, что делать с Поттером: всё равно ничего не выйдет, даже несмотря на то, что этот чёртов идиот едва его не убил.              Постепенно возвращаясь к сознанию, Драко снова попытался собрать воедино мозаику последних дней. Он помнил, как зашёл в Большой зал на обед прямо перед тем, как должен был варить зелья с Грейнджер. Затем он оказался в туалете на втором этаже: там был Поттер, потом — боль и кровь. Всё остальное было размытым. Он не мог отличить реальность от образов, которые его мозг создавал, пытаясь заполнить пробелы.              Зато Драко точно знал, что очнулся в субботу, ближе к полудню, и тогда ему сообщили, насколько серьёзны его ранения. Ему также сказали, что разрывы заживают не так, как ожидалось, поэтому завтра его переведут в Мунго на однодневную процедуру. В довершение всего мадам Помфри призналась, что, по сути, переборщила с зельем Сна без сновидений, когда он только поступил: из-за этого его кратковременная память пострадала. Однако она заверила, что утраченные воспоминания вернутся в течение недели-двух. Драко даже не был уверен, что хочет их обратно.              Пальцы, всё так же скользящие по его руке, снова привлекли его внимание. Пожалуй, пора открыть глаза и встретиться с тем, кто рядом. Когда он медленно это сделал, Драко с удивлением обнаружил, что в больничном крыле темно, а единственный свет исходит от витражных окон за его спиной, разливая по полу и противоположной стене множество цветов и причудливых форм. Движение у его руки прекратилось. Он повернул голову вправо, чтобы увидеть, кто там.              — Привет, — прошептала Грейнджер.              — Привет, — так же тихо ответил он.              Список людей, которых Драко ожидал увидеть у своей постели, был очень коротким, и Грейнджер в нём точно не значилась. Всё, что он мог бы почувствовать по этому поводу, тут же перекрывалось нарастающей болью и лёгкой отрешённостью после лекарств.              — Значит, слух о твоей зависимости от зелий оказался ложным, да? — сказала она, опустив взгляд.              — В каком смысле?              — Похоже, мадам Помфри услышала об этой твоей «привычке» и дала тебе повышенную дозу, когда ты поступил в больничное крыло, решив, что у тебя уже должна была выработаться серьёзная устойчивость к зелью, — объяснила Грейнджер.              Это объясняло те извинения, которыми его осыпала колдомедик. Драко не удивился и тому, что Грейнджер об этом знает, — она всегда знала слишком много из того, чего знать не должна, — так что он даже не стал её расспрашивать.              — Какой сегодня день? — Драко слегка пошевелил рукой, и его пальцы коснулись пальцев Грейнджер. Это лёгкое прикосновение оказалось неожиданно приятным в послевкусии зелья Сна без сновидений, особенно теперь, когда он знал, чья это рука. Он продолжил проводить кончиками пальцев по её коже так же, как она делала раньше.              Спустя паузу Грейнджер ответила:              — Суббота, ночь… Ну, точнее, уже воскресное утро.              — Который час? — спросил он, прищурившись.              Она прикусила губу, затем посмотрела на него:              — Два ночи.              Брови Драко взлетели вверх, и он тут же ощутил, как подступает головная боль.              — Чёрт тебя подери, Грейнджер, — прошептал он резко, — тебя же накажут, если поймают.              — Не накажут. Привилегии старосты, помнишь? — Её взгляд скользнул к их рукам. — К тому же всё, что я сейчас делаю, меркнет по сравнению с тем, что сделал с тобой Гарри.              Драко закатил глаза. Да, эта головная боль почти наверняка перерастёт в мигрень.              — Напомни мне надрать ему зад за это.              Грейнджер придвинула руку ближе и обхватила его ладонь. Какая-то часть Драко отчаянно хотела узнать, каково это — без давящей боли и влияния зелий. Другая же была даже рада, что его настоящие чувства к этому моменту навсегда останутся скрыты за этими преградами.              — Мне так жаль, что он с тобой сделал, Малфой.              — А тебе-то за что извиняться? Это ведь не ты меня прокляла.              Она продолжила, будто не услышала:              — Я пыталась заставить его избавиться от этого, но он не послушал.              — Избавиться от чего? О чём ты вообще?              Она снова посмотрела на него, и в свете из окон он заметил, что её глаза наполнились слезами.              — Я… Я просто рада, что с тобой всё в порядке.              — Не спеши радоваться. — Он повторил слова мадам Помфри. — Меня завтра отправляют в Мунго на процедуру, потому что что-то заживает не так, как должно. — Драко фыркнул. — Могли бы и здесь разобраться.              — В Мунго лучше оборудование. Там смогут сделать гораздо больше, чем мадам Помфри здесь, со своими ограниченными ресурсами.              — А я бы предпочёл остаться тут. — Драко отвёл взгляд к противоположной стене, следя глазами за узорами каменной кладки.              — Ты… боишься больниц, Малфой? — По голосу было слышно, что Грейнджер улыбается.              Драко вздохнул.              — Не думаю, что так уж неразумно настороженно относиться к месту, куда люди приходят умирать…              — Конечно, нет.              — Я попаду туда в любой другой раз, просто не тогда, когда ранен. И вообще, там сыро и угнетающе…              — Полностью согласна.              — Я просто думаю… — Он снова посмотрел на неё и увидел, что она улыбается. — Да пошла ты.              — Прости, — хихикнула она, и Драко мог поклясться Мерлином, что боль на мгновение чуть ослабла. — Мне не стоило шутить, ты ведь серьёзно ранен.              — Вот именно, спасибо. — Драко покачал головой, всё ещё не веря в наглость этой ведьмы.              В голову ему внезапно пришла мысль:              — Мы сдали задание?              Она снова рассмеялась:              — Сдали.              Он кивнул, и между ними воцарилась тишина.              Прошло довольно много времени, но ни один из них больше ничего не сказал. Грейнджер всё так же держала его за руку, водя большим пальцем туда-сюда по его костяшкам. Драко наблюдал за этим движением, находя в нём странное успокоение.              В конце концов боль стала невыносимой, а головная боль начала перерастать в мигрень.              — Мне стоит снова поспать.              — Да, стоит. Здесь есть зелье Сна без сновидений, если хочешь.              — Пожалуйста.              Она взяла флакон с прикроватной тумбочки и протянула ему. Драко осушил его одним глотком и вернул ей пустую склянку.              Когда он закрыл глаза, Грейнджер начала было убирать руку, но он остановил её:              — Останься, — сказал Драко не прося, а скорее приказывая.              Прошло несколько секунд, прежде чем она ответила:              — Хорошо.              Когда его дыхание выровнялось, Грейнджер снова попыталась убрать руку, и на этот раз он её не остановил. Драко услышал, как она подняла свою сумку, затем на мгновение всё стихло.              — Будь смелым завтра, Драко, — прошептала она.              Собрав последние остатки бодрствования, он ответил чуть невнятно:              — Если ты не будешь той, из-за кого мне придётся быть смелым, то я справлюсь.              Ему послышался звук, подозрительно похожий на тихий вздох удивления, затем — шаги, и она вышла из больничного крыла. Когда Грейнджер ушла, Драко почувствовал, как боль окончательно отступает, а тёплая волна зелья уносит его в сон. Он так и не понял, была ли Грейнджер на самом деле рядом или всё это — лишь его затуманенный разум показал ему то, чего ему хотелось бы.       

***

29 июня 1997 года              Драко откинулся на спинку старого стёганого кресла и громко вздохнул. Он сделал это. Шкаф был полностью восстановлен, и теперь через него могли проходить одушевлённые объекты. Драко много думал о том, что почувствует в этот момент: будет ли это чувство достижения? Готовность с новой силой взяться за следующую часть задания? Или же страх? Нежелание отправлять последнее сообщение в «Горбин и Бэркес», которое приведёт план в действие?              Как оказалось, ни то ни другое. Он не чувствовал ничего — лишь пустоту, словно поднял окклюменционные стены, отсекая любые мысли и эмоции. Он смотрел на чёрный шкаф, обдумывая следующий шаг. Можно было найти Снейпа и попросить его заманить Дамблдора на Астрономическую башню, а потом вернуться сюда и призвать Пожирателей Смерти.              Он взглянул на часы: уже было девять вечера. Драко понимал, что откладывать план только из-за этого было бы легкомысленно. Горбин, скорее всего, уже сообщил кому нужно, что шкаф работает, а значит, новость дойдёт до Снейпа примерно через полчаса.              Это был буквально последний час перед приведением плана в действие. Последнюю неделю ученики сдавали экзамены, и теперь оставалось всего пара дней занятий, чтобы получить оценки и списки для летнего чтения, прежде чем в среду все разъедутся по домам. Если он не сделает этого сегодня, у него будет ещё два дня. Это факт, о котором ему вчера очень доходчиво напомнил Северус, перечислив все способы, которыми Тёмный Лорд собирается наказать его по возвращении домой, если задание не будет выполнено.              Оставался ещё один вопрос: готов ли он уже отказаться от своей прежней жизни? Как только всё придёт в движение, пути назад не будет. Никакого возвращения к обычной жизни ученика Хогвартса, никаких прогулок по Косому переулку с друзьями и уж точно никакой нормальной подростковой жизни. Нет, как только он впустит Пожирателей Смерти, его судьба будет решена: он либо станет одним из них, либо умрёт.       Впрочем, если подумать, его путь определился ещё два года назад, когда его отец вновь примкнул к Пожирателям. Драко просто слишком наслаждался властью и привилегиями, которые давало высокое положение отца, чтобы всерьёз задумываться о последствиях… до этого момента. И вот они, последствия, стоящие прямо перед ним в виде чёрного антикварного шкафа высотой в семь футов.              Драко провёл рукой по лицу. Завтра. Он сделает это завтра. А сегодня… сегодня он позволит себе ещё один вечер почувствовать себя относительно нормальным. Живым.       В слизеринской гостиной было принято устраивать вечеринки на все выходные после окончания экзаменов. Драко почти не участвовал в них, занимаясь последними штрихами работы над шкафом, но сегодня он вполне заслужил присоединиться к финальному вечеру празднования.              Проходя по коридору седьмого этажа и спускаясь по лестнице на шестой, он услышал, как где-то вдалеке громко хлопнула дверь. Он резко поднял голову и увидел не кого-нибудь, а гриффиндорку с растрёпанными волосами: её руки были заняты всякой всячиной, а на плече висела фиолетовая бисерная сумочка, которую он ей подарил. Драко ускорился и начал спускаться по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.              — Эй, Грейнджер! — окликнул он, быстро подходя к ней, когда она остановилась и обернулась.              Драко не планировал, что скажет. Он даже не думал, что встретит её.              После инцидента с Поттером они почти не разговаривали. Да, они всё ещё сидели рядом на Нумерологии и Алхимии, но разговоры сводились к минимуму и касались только учёбы. Грейнджер полностью ушла в режим отличницы, с головой погрузившись в подготовку к экзаменам. Драко же оставалось лишь терпеть раздражающее зудящее чувство, возникающее каждый раз, когда ему хотелось с ней заговорить. Но любые попытки заканчивались односложными ответами или невнятными бурчаниями.              Надо признать, это помогло ему начать отдаляться. Он смог аккуратно убрать воспоминания и чувства в самые дальние уголки сознания — туда, где до них никто не доберётся. Со временем это беспокойство уменьшилось и стало терпимым. То, что ему казалось чем-то значительным, превратилось в мимолётный эпизод. И всё же, несмотря на это, Драко не собирался упускать шанс поговорить с ней сейчас, особенно теперь, когда экзамены закончились и у неё, возможно, появилось место в голове для разговора с ним.              — Привет, — кивнула Грейнджер, когда он подошёл ближе.              Драко взглянул на то, что она держала: несколько увесистых томов, игрушку для кота и тяжёлый каменный блок с вырезанными рунами.              — Ты чем занимаешься? — спросил он.              — О, э-э… — Она оглянулась на закрытую дверь кабинета. — Просто убираюсь. За год оставила тут кое-какие вещи, вот забираю.              — Понятно. Помочь?              — Нет, всё в порядке. Я использовала Облегчающие чары. — Она чуть приподняла вещи, демонстрируя, насколько успешно их применяет.              — Разумеется, — усмехнулся он. — Какие планы на вечер?              Сам Драко понятия не имел, к чему ведёт этот разговор, но чем дольше он сможет его тянуть, тем лучше.              — Нет, ничего особенного, собираю вещи. А ты?              — Да тоже ничего, — повторил он её ответ, тянул время и пытался придумать, что сказать дальше. Ничего толкового в голову не пришло, и он спросил первое, что всплыло: — Хочешь немного провести время вместе?              Грейнджер выглядела удивлённой, её глаза чуть расширились, а брови приподнялись. И в этот момент Драко понял, насколько отчаянно ему нужно, чтобы она сказала «да». К чёрту всё — и попытки упаковать воспоминания о ней в аккуратную коробку в глубине сознания. Ему это было нужно. Нужно было закрыть эту историю. Попрощаться.              — Давай, — ответила она.              Драко открыл дверь класса, пропуская её вперёд, и закрыл за ними.              И о чём, собственно, с ней говорить? Раньше у них всегда было что обсудить — задания, проекты, хоть что-то. Он размышлял об этом, садясь на своё привычное место, и заметил, что стул стоит гораздо ближе к углу стола, чем обычно. Как и в прошлый раз, Грейнджер села напротив, чуть сбоку. Похоже, она переставила стулья, потому что её стул оказался ближе к нему, чем раньше. Теперь они сидели гораздо ближе друг к другу, чем за последнее время.              Драко опёрся правым локтем о стол, подпёр подбородок рукой. Другая его рука лежала на столе, пальцы ритмично постукивали по старому дереву. Грейнджер откинулась на спинку стула, вытянула руки и сцепила пальцы; они лежали совсем рядом с его рукой. Драко понял, что разговор придётся вести ему, и это его раздражало, ведь именно этим он и пытался заниматься последние недели. Но времени у него почти не осталось.              — Есть планы на лето? — спросил он, не отрывая взгляда от её рук.              — Э-э… Билл и Флёр скоро женятся, так что я пойду на их свадьбу. А так, ничего особенного. А ты?              Драко кивнул.              — Звучит неплохо.              Краем глаза ему показалось, что она на секунду нахмурилась.              — У меня, вообще-то, никаких планов. И для меня это в новинку.              Потому что ты будешь скрываться и участвовать в захвате Министерства. Если не умрёшь, — ехидно подсказал внутренний голос.              — И как же ты это переживёшь? — спросила она с явной насмешкой, театрально прижав руку к груди.              — Честно? Понятия не имею, — усмехнулся он. — Уверен, найду, чем себя занять.              — Уверена в этом, — ответила она уже гораздо суше. Весь её прежний тон исчез. Воздух между ними словно стал тяжелее.              Драко поднял взгляд с её рук и встретился с её глазами. Тёплые карие глаза Грейнджер буквально приковали его к месту.              — Как думаешь, ты хорошо сдала экзамены? — спросил он, пытаясь сменить тему и избавиться от ощущения, будто Грейнджер знает что-то, чего знать не должна.              Она вздохнула.              — Прости, что была такой холодной последние недели.              — Правда? — Он изобразил удивление. — А я и не заметил, — добавил Драко, пожав плечами.              Грейнджер закатила глаза и опустила взгляд на его пальцы, всё ещё постукивающие по столу.              — Чем ты хочешь заняться? После Хогвартса, я имею в виду, — она разжала руки и начала теребить ногти.              Драко усмехнулся.              — Не думаю, что у меня есть выбор, — ответил он, возможно, слишком честно.              Грейнджер резко подняла взгляд на него.              — У тебя больше выбора, чем ты думаешь. У всех есть выбор. — Она снова посмотрела на него так, словно что-то подразумевала.              Драко совсем не нравились эти её фразы с явным двойным дном.              — Может, у тебя и есть. А моя судьба была решена в тот день, когда я родился, — ответил он, имея в виду обязанности наследника Малфоев и не желая углубляться в то, какое влияние окажут ближайшие двадцать четыре часа на его «выбор».              — Я верю, что однажды ты выберешь что-то другое, а не то, что, как тебе кажется, должен.              Кровь закипела у него под кожей. Драко сжал руку, лежащую на столе.              — Хватит, Грейнджер, — процедил он сквозь зубы, чувствуя, как злость нарастает. — У меня нет такого выбора, как у тебя. У меня нет таких свобод. Я не могу позволить себе мечты, цели, стремления.              Он уже тяжело дышал, почти готовый вскочить и выйти из класса.              Но вместо того чтобы ответить ему тем же тоном (чего он, откровенно говоря, вполне заслуживал), Грейнджер медленно протянула правую руку к его сжатому кулаку. Осторожно, будто он был пугливым животным. Когда она приблизилась, её мизинец мягко коснулся тыльной стороны его руки и начал медленно скользить вверх и вниз.              — Хорошо, — произнесла она.              Она не поднимала глаз, следя за движением своего пальца.              Это прикосновение оставляло за собой тепло, но совсем не такое, как жар злости, который он испытывал секунду назад. Это было другое тепло, которое ощущаешь, сидя у зажжённого камина холодным зимним вечером, или на то, как солнце ласкает кожу в первый тёплый день весны.              Желая поскорее забыть о своей маленькой истерике, Драко спросил её о планах после Хогвартса. Они некоторое время говорили о магическом высшем образовании и карьерных перспективах, а затем Грейнджер начала рассказывать, как всё это устроено в маггловском мире. Слушать её было интересно, учитывая, что его собственные знания ограничивались лишь тем, что он вычитал в маггловских книгах об университетах.              Это, разумеется, привело к новой теме о том, какие именно книги Драко читал и что о них думает Грейнджер. Она рассмеялась, когда он признался, какие жанры ему нравятся.              — Серьёзно? Пираты? — выдавила она сквозь смех.              — А что? В волшебном мире нет ничего подобного.              — А как же браконьеры или похитители? Или просто воры? — Она продолжала смеяться.              — Сухопутные пираты — это совсем не то же самое, что морские, Грейнджер. Ну правда.              — Полагаю, корабль Дурмстранга произвёл на тебя впечатление? — Она смахнула слёзы, выступившие от смеха.              — Вот видишь? Я не один такой. Они вообще построили свою чёртову лодку вокруг этой идеи.              — Ну конечно, — снова хихикнула она.              Весь этот вечер её палец продолжал мягко скользить по тыльной стороне его руки, которая теперь была расслабленной, а не сжатой в кулак. Драко даже подумал перевернуть ладонь и попробовать, каково это — держать её за руку без боли и зелий… Но она снова заговорила:              — Уже поздно, нам пора.              С неохотой соглашаясь, Драко наблюдал, как Грейнджер складывает свои вещи в бисерную сумочку (ту самую, которую он ей подарил), и поймал себя на том, что ему приятно видеть, как она ей пользуется. Они наложили на себя дезиллюминационные чары, выходя из класса, и бок о бок направились к лестничной площадке.              Когда они уже почти прошли под аркой, Драко тихо произнёс: «Фините Инкантатем», схватил её за запястье и оттащил в угол прямо у арки, не давая ей сделать шаг на площадку, где им предстояло разойтись в разные стороны.              Теперь между ними было не больше двадцати сантиметров. Грейнджер подняла голову, глядя на него, и в тусклом свете на её лице читалось недоумение. Драко всё ещё держал её за руку и не собирался отпускать.              — Слушай, Грейнджер… — Он замолчал, не зная, как сказать то, что хотел.              — Не проси меня быть смелой, — прошептала она. Затем её взгляд опустился на его грудь. — Я так устала быть смелой.              Сердце Драко забилось быстрее, руки слегка задрожали. Он не мог понять, в чём причина — в том, что он стоял с ней наедине в темноте, или в том, что собирался сделать. Драко прижал её к себе чуть ближе и, к счастью, она не отстранилась.              Он поднял свободную руку, поддел согнутым указательным пальцем её подбородок и приподнял его, заставляя снова посмотреть на себя. Её глаза были широко раскрыты, губы чуть приоткрыты. Убедившись, что Грейнджер не отведёт взгляд, он провёл рукой по её волосам, аккуратно убирая кудри ей за плечо, словно запоминая их на ощупь. Ему казалось, что у него так и не было времени по-настоящему их оценить.              Его взгляд метался между её глазами, пока он собирался с духом. Драко с трудом сглотнул, прежде чем продолжить:              — Я знаю, — прошептал он так тихо, что сам не был уверен, услышит ли она. — Но с завтрашнего дня мне правда нужно, чтобы ты была смелой. Ты сможешь это сделать?              Драко ослабил хватку на её запястье, позволяя руке скользнуть вниз к её ладони. Почувствовав её пальцы в своей руке, он сомкнул их. Драко на мгновение закрыл глаза и глубоко вдохнул. Так вот каково это, держать её за руку. Он слегка сжал её пальцы, и по его руке побежали мурашки, оставляя после себя приятное покалывание. Тепло, исходящее от неё, разливалось по всему телу, и если бы он действительно был зависим от зелий, одного её прикосновения хватило бы, чтобы вылечиться.              Когда он снова открыл глаза, Грейнджер смотрела на их переплетённые руки.              — Эй, — мягко сказал Драко, — посмотри на меня.              Она не отреагировала, продолжая смотреть на его ладонь, сжимающую её.              — Не давай мне повода быть смелой, — пробормотала она.              — Я не могу этого обещать, Гермиона.              Она резко подняла голову и посмотрела на него. Драко не смог понять выражение её лица. Они стояли так какое-то время, и он искал в её глазах хоть намёк на понимание или отклик.       Драко не стал останавливать её, когда Грейнджер убрала руку и сделала шаг назад.              — Спокойной ночи, — тихо сказала она, развернулась и вышла на площадку, выбирая одну из лестниц, которая вела вверх.              — Спокойной ночи, — слишком тихо и слишком поздно прошептал он, глядя ей вслед.