Глава 15.
4 июля 2026 г., 10:49
23 декабря 2006 года
Драко смотрел на своё отражение в зеркале ванной комнаты, примыкающей к его детской спальне. Он не был уверен, как долго уже стоит здесь, вцепившись руками в мраморную раковину и пристально изучая свою внешность. Судя по всему, довольно давно, раз он успел услышать, как Тео орёт через закрытую дверь.
— Эй, неудачник! Ты там скоро?
Драко вздохнул, сжал пальцы в кулаки и опустил голову. Закончил ли он собираться? Да. Закончил ли разбираться со своими внутренними терзаниями? Вовсе нет.
Каждый год он, Блейз, Тео и Пэнси собирались вместе на Рождественском балу. Утром все приезжали в Мэнор с сумками, набитыми костюмами, платьями, картами и сигарами, и проводили день вместе, как в детстве (разве что теперь с большим количеством алкоголя и куда менее приличными темами для разговоров).
— Если ты не выйдешь через минуту, мы зайдём, — пригрозил Тео.
Драко поднял голову и снова внимательно осмотрел себя. Волосы были зачёсаны назад, но несколько прядей выбились и спадали на лицо; костюм сидел безупречно, дополненный чёрной бабочкой. Его даже позабавило, как быстро после войны изменилась мода на подобных мероприятиях. Казалось, все только и ждали момента, чтобы окунуться в маггловскую моду, как только это стало социально приемлемым. Даже старшее поколение, включая его традиционную мать, без колебаний отказалось от старых мантий и жабо в пользу чего-то современного и явно немагического.
— Всё, отойдите! — крикнул Тео.
Драко резко рванулся к двери и распахнул её как раз за мгновение до того, как Тео попытался ворваться внутрь, из-за чего тот потерял равновесие и чуть не растянулся лицом на шахматной плитке пола.
— Тебе бы поменьше налегать на виски, дружище.
— Ты редкостный урод, ты в курсе? Я мог умереть, — пробурчал Тео.
— И всё же ты стоишь передо мной. Это настоящее рождественское чудо. — Драко провёл рукой вдоль фигуры друга, пока тот отряхивал брюки.
— Ещё бы! Иначе кто был бы твоим напарником сегодня вечером?
— Мне не нужен напарник, — возразил Драко.
— Ещё как нужен! — донёсся крик Блейза из спальни.
Драко закатил глаза и вернулся в комнату, где Пэнси и Блейз сидели на его кровати, оставив Тео заканчивать сборы.
— Не могу поверить, что ты так и не поговорил с Грейнджер перед сегодняшним вечером, — сказала Пэнси, качая головой и выпуская дым вверх — она лежала на спине. На неё всегда можно было положиться в том, чтобы затронуть тему его душевных терзаний.
— А я не могу поверить, что ты куришь сигару в моей комнате, — парировал Драко, пытаясь сменить тему.
— Да ладно тебе, Малфой, это же Рождественский бал. Это уже традиция, — возразил Блейз.
— Традиция ускорять собственную смерть — это да, — ответил Драко, садясь на край кровати.
— Не обращай на него внимания, Блейз. Просто он не хочет, чтобы запах этих особых, сделанных на заказ сигар перебивал удушающий аромат его одеколона. — Пэнси театрально закашлялась и помахала рукой перед носом. — Ты что, в нём купался?
— По-моему, ты отлично пахнешь, — одобрил Тео, наполовину одетый, высунувшись из дверного проёма. — Можно мне тоже?
— Да пожалуйста, — ответил Драко.
— Ты и так всех вырубишь этим запахом, так что можешь смело пополнить список павших, — съязвила Пэнси.
— Тебе кто-нибудь недавно говорил, какая ты смешная? — спросил Драко с откровенным сарказмом.
— Вообще-то да, — заявила Пэнси.
— Покажешь их сегодня? Хочу проверить, не подвергли ли их Империусу или Конфундусу, — усмехнулся Драко.
— Отвали, — буркнула Пэнси и затянулась сигарой.
— Но серьёзно, ты правда ни разу не писал Грейнджер перед этим? — спросил Блейз.
Это был довольно провокационный вопрос, который друзья продолжали ему задавать. За последние месяцы Драко несколько раз пытался обдумать эту тему, но так и не осмелился, будучи уверенным, что в итоге его ждёт лишь горькое сожаление.
После дня рождения Грейнджер в «Виверне» в сентябре они ещё несколько недель изредка переписывались. Драко позволял ей задавать тон и глубину разговоров, и в итоге всё сводилось к игривому обмену колкостями, и чаще всего в его адрес. Впрочем, он не жаловался: любое письмо от неё разливало по телу тепло, словно само было зачаровано согревающим заклинанием. Но со временем, ближе к концу года, и Драко, и Грейнджер оказались завалены работой и прочими делами.
Тео неустанно подталкивал его возобновить переписку в недели перед балом — так сказать, снова запустить процесс. Но, отправив последнее письмо и так и не получив ответа, Драко не решался писать снова, опасаясь, что и это останется без ответа. Его самолюбие уже получило ощутимый удар, и он не собирался сам искать повод окончательно его разрушить…
Надо было просто отправить ещё одну сову, и к чёрту самолюбие.
Драко вздохнул:
— Разлука усиливает любовь.
— Жалкое зрелище, — прокомментировала Пэнси.
— Ради Мерлина, — начал Тео, выходя из ванной в тёмно-синем облегающем костюме, — вы бы хоть повеселели. Это же Рождественский бал — самая развратная и, соответственно, самая весёлая ночь в году.
— Осторожнее, ты начинаешь звучать как Блейз, — сказала Пэнси, приподнимаясь и опираясь на локти.
Тео фыркнул.
— Блейз может только мечтать выглядеть настолько хорошо, — заявил он, театрально расправляя лацканы пиджака и позируя перед друзьями, вызывая общий смех.
Остаток дня Драко провёл со Змеями, болтая о всякой чепухе, как это обычно бывало, когда все четверо оказывались рядом. Его даже порадовало, что друзья тоже недавно успели отметиться в достаточно развратных (и порой сомнительно законных) развлечениях, так что внимание иногда удавалось переключить с него самого.
В конце концов, когда они заканчивали последние приготовления перед спуском в бальный зал, разговор снова вернулся к Драко.
— О, кстати! — начал Тео. — У меня есть тот самый талисман, который ты искал.
— Я? — переспросил Драко.
Тео закатил глаза.
— Да, ты. Я наконец-то нашёл его пару дней назад.
— Где? — Драко был искренне потрясён. Он даже не думал, что Тео вообще что-то слышал об этом талисмане, не говоря уже о том, чтобы суметь его найти.
— Ты задаёшь слишком много вопросов. Предпочту не раскрывать свои источники.
— Он нашёл его дома, — вставила Пэнси, поправляя помаду перед зеркалом у старого шкафа.
Брови Драко поползли вверх.
— Пэнси! — резко прошипел Тео, бросив на неё взгляд.
Она пожала плечами:
— А что? Он и так знает, что твой отец коллекционировал всё это… — она неопределённо махнула рукой, — барахло.
— Плевать. — Тео покачал головой, помолчал и снова посмотрел на Драко. — Это… это копия, в любом случае. Настоящий я не нашёл. — Он пожал плечами. — Хочешь получить его сейчас?
— Эм… да, наверное. — Драко не знал, как относиться к тому, что подарит Грейнджер копию. Конечно, многие волшебники держали у себя копии известных артефактов. Но он был уверен, что Грейнджер нужен именно этот предмет для работы. Он лишь надеялся, что она будет довольна и подделкой, учитывая, что это очень редкая вещь.
— Боже, да ты прямо в восторге, — пробормотал Тео, копаясь в сумке. Он вытащил круглый золотой талисман с большим полупрозрачным синим камнем в центре; вокруг него в металле были закреплены разные драгоценные камни. К подвеске крепилась тонкая золотая цепочка, которая вытекала из сумки Тео, словно живая.
Блейз закашлялся.
— Это что за хрень? — спросил он, пока по комнате расходились волны тёмной магии.
— Ты же сказал, что это подделка? — Драко проигнорировал его приступ.
— Во-первых, я сказал «копия», — подмигнул Тео, передавая ему предмет, — а во-вторых… Это не настоящая тёмная магия. Просто он копирует ощущение… Как будто это настоящий артефакт. В этом и смысл копии.
Драко несколько раз перевернул в руках странное сочетание золота, камня и самоцветов.
— Талисман Ахлис? — Он посмотрел на Тео исподлобья.
— Единственный и неповторимый, — быстро ответил тот, а затем повернулся к Блейзу, который уже стучал себя по груди. — Да ладно тебе, Блейз. Не всем же расти в привилегированных семьях.
Драко иногда забывал, какое влияние оказывает тёмная магия на тех, кто к ней не привык. Это почти удушающее чувство, смешанное с глубоко засевшим страхом.
— Я бывал у тебя дома столько раз, что не сосчитать, и никогда не задыхался от такого «аромата», — возразил Блейз.
— Ну, самое ценное не выставляют напоказ, верно? — ответил Тео, и Блейз лишь пожал плечами.
— И как вообще можно скопировать ощущение тёмной магии? — спросил Драко, убирая талисман в свой портфель, который он заранее уменьшил, чтобы тот поместился в карман пиджака. Как только талисман исчез, тяжёлая аура в комнате рассеялась.
— Откуда мне знать? — отмахнулся Тео, поправляя бабочку перед зеркалом. — Заклинания какие-нибудь, наверное.
— Ну да… — протянул Драко, пытаясь вспомнить, слышал ли он о чём-то подобном. Казалось бы, в его работе он должен был сталкиваться с таким.
Но долго размышлять ему не дали, поскольку снизу раздался громкий звон, за которым последовал взрыв голосов — парадные двери распахнулись, впуская гостей. К счастью, уже много лет как мать перестала заставлять его участвовать в их встрече. В итоге эту роль взяли на себя те, кто больше всего участвовал в организации бала, а не семья хозяев.
— Как думаешь, бар уже открыли? — спросил Тео.
— Есть только один способ проверить, — сказал Блейз, поднимаясь с кровати.
— Туннели? — предложила Пэнси, зажимая клатч под мышкой.
— Туннели, — хором согласились все трое.
Каждый год бальный зал оформляли в новой зимней теме. В прошлом году была рождественская тема: с огромными стопками декоративных подарков, красными бантами, гигантскими пряничными домиками и деревьями, увешанными огнями. В позапрошлом году была снежная тема: стены были уставлены соснами, ветви которых покрывал снег, а пол устилал лёгкий слой магического снега, кружившегося вокруг танцующих.
В этом же году темой стал лёд. Пол, стены, лестницы на мезонин и перила были заколдованы так, чтобы выглядеть как ледяные. С потолка свисали опасно острые сосульки, а по залу стояли ледяные скульптуры различных магических животных. По мере того как гости заполняли зал, струнный квартет начал играть у трёх ледяных рождественских ёлок в передней части. Атмосфера получилась, надо признать, впечатляющей.
Зал сразу напомнил Драко Святочный бал в Хогвартсе, но разве что без значительной доли подростковых драм. В тот вечер на четвёртом курсе всё прошло для него не так уж плохо: он пришёл с Пэнси, а позже они пережили неловкие подростковые попытки близости, о которых договорились больше никогда не говорить, после чего быстро решили остаться друзьями. Он слышал слухи, что для Грейнджер всё закончилось ужасно, хотя не понимал, как это возможно, ведь весь вечер она была под руку с Виктором Крамом. Интересно, заметит ли она сходство между Большим залом и бальным залом Мэнора? И сможет ли он переписать для неё события той ночи?
Мысли Драко прервал толчок в плечо.
— Ты идёшь к бару или как? — спросил Блейз.
Драко кивнул и последовал за друзьями на другую сторону зала, где разливали весь алкоголь, кроме шампанского, которое парило по залу на подносах.
С бокалом огневиски в руке Драко отключился от разговора друзей о прочности ледяных бокалов и обвёл взглядом просторный зал. Отсюда было видно всех, кто ещё входил внутрь. По его прикидке, к этому моменту уже прибыло примерно три четверти гостей.
— Внимательно караулишь вход, да? — протянул Тео, многозначительно поигрывая бровями.
— Просто слежу, чтобы всякий сброд не пролез, — ответил Драко, не отрывая взгляда от дверей.
— Поздно, мы уже здесь, — рассмеялся Тео.
Сзади послышался характерный вздох Паркинсон.
— Если ты ищешь Грейнджер, ты смотришь не туда.
Драко резко обернулся к Пэнси, едва не пролив на неё напиток.
— В смысле?
— Да расслабься ты, а? От тебя этой отчаянностью за версту несёт. — Пэнси закатила глаза. — Она там. — Она кивнула в сторону мезонина, откуда открывался вид на большую часть первого этажа.
Его взгляд тут же последовал за её жестом, к вершине лестницы. Он смутно услышал, как Пэнси объясняет что-то про то, что в этом году сотрудникам Святого Мунго устроили какой-то особенный вход, но все звуки вокруг словно исчезли.
Через несколько мгновений Драко заметил каскад каштановых кудрей, спадающих по обнажённой спине женщины. Его глаза расширились, и он поспешно отвёл взгляд, снова повернувшись к друзьям. Даже с такого расстояния было ясно, что она выглядит потрясающе.
— Ты ведь всё испортишь, да? — вздохнул Тео.
— Естественно. Одного взгляда хватило, и он уже онемел, — добавила Пэнси и начала щёлкать пальцами у него перед лицом, пока он не отмахнулся.
— Да отстань ты.
— Мы этого ждали десять лет, дружище. Постарайся не запороть всё для остальных, ладно? — усмехнулся Тео, хлопнув его по плечу.
В этот момент к бару подтянулась группа их бывших слизеринских однокурсников, и Драко не успел спросить, что Тео имел в виду под «ждали десять лет».
Чтобы отвлечься, он позволил себе увязнуть в пустых разговорах с Дафной Гринграсс, Грегори Гойлом, Адрианом Пьюси и Миллисентой Булстроуд. Между репликами он время от времени окидывал зал взглядом и заметил, как входит большая группа авроров, среди которых были Поттер, Уизли и их коллеги.
Примерно через двадцать минут в зале стало заметно теснее. Драко как раз задумался, сколько ещё людей сюда может поместиться, когда снова раздался громкий звон. Разговоры стихли, и все обернулись к высоким елям, рядом с которыми стояли его родители, возле струнного квартета.
Его мать была в серебряном вечернем платье с длинными рукавами, которое, как она однажды за завтраком рассказала Драко, купила в маггловском Лондоне. Ещё десять лет назад она бы наверняка презрительно назвала такое варварством.
Рядом стоял его отец в костюме, похожем на костюм Драко, но поверх пиджака всё же была накинута мантия. Это было странное сочетание традиционной и современной моды. Возможно, мантия служила ещё и прикрытием — попыткой скрыть его ухудшающееся состояние. Но впалые щёки и болезненно бледная кожа всё равно выдавали его слабость. И всё же он стоял рядом с Нарциссой, пока она произносила вступительную речь.
— Добро пожаловать на ежегодный Рождественский бал, устроенный Святым Мунго, — начала она, делая паузу для аплодисментов. — Мы с большим удовольствием вновь принимаем этот праздник в нашем доме. Для нас честь видеть вас сегодня здесь, чтобы отметить благородный и важный труд, который ведётся в больнице Святого Мунго для магических болезней и травм.
Снова аплодисменты.
— И без дальнейших предисловий я представляю наших почётных гостей, — Нарцисса указала на лестницу, — сотрудников Святого Мунго, которые смогли присутствовать сегодня вечером.
Ведьмы и волшебники начали спускаться по лестнице парами.
— От целителей до колдмедиков, от исследователей до административных работников — сегодня мы чествуем вас и признаём вашу важнейшую роль и вклад в наше сообщество. Прошу освободить танцпол для первого вальса, который исполнят сотрудники и руководство Святого Мунго.
Раздались новые аплодисменты, к которым добавились громкие возгласы (Драко был уверен, что это слегка покоробило бы утончённые чувства его матери). Струнный квартет заиграл вновь, и танцпол освободили для тех, кто уже занял позиции.
Драко не отрывал взгляда от вершины лестницы, с нетерпением ожидая появления той, которую он искал. После короткого взгляда ранее он уже собрался с мыслями, и теперь чувствовал, что готов увидеть её по-настоящему.
В какой-то момент аплодисменты и крики стали громче. Он прищурился, пытаясь разглядеть, что происходит. По другую сторону от волшебника, которого он узнал как Софуса Андрианакиса, администратора из здания Грейнджер, он увидел саму её.
Даже сквозь частично перекрытый обзор у Драко пересохло во рту. На ней было зелёное платье. И не просто зелёное, а изумрудно-зелёное.
— Чёртов Мерлин… — прошептала Пэнси у него за спиной. — Если ты не уведёшь её домой, это сделаю я.
Драко никак не отреагировал на её комментарий. Он и слова бы сейчас не смог вымолвить. Всё его внимание было приковано к Грейнджер.
Мир вокруг перестал существовать, пока он наблюдал, как она занимает место на танцполе. Он мысленно поблагодарил судьбу за свой рост — это позволяло ему видеть её поверх толпы. Теперь её длинные волосы были переброшены на одно плечо, и, когда она приблизилась, он разглядел, что её платье в пол сшито из какой-то шелковистой ткани, с драпированным вырезом и тонкими бретелями, которые открывали спину, демонстрируя россыпь веснушек на лопатках.
Музыка на мгновение стихла. Грейнджер подняла руку, соединяя её с рукой Софуса; он положил ладонь ей на талию, а она на его плечо. Дирижёр трижды постучал по пюпитру, давая знак к началу первого вальса.
За Грейнджер было легко следить, пока она кружилась на переполненном танцполе. Её узнаваемые волосы быстро вернулись на место, снова струясь по спине. Она двигалась по залу легко и грациозно, смеясь вместе с партнёром.
Не замечая этого, Драко уже начал пробираться к краю танцпола, лавируя между гостями. Притяжение к ней было почти физическим, как гравитация: неизменное и неизбежное.
Он понимал, что нужно подождать, нужно быть терпеливым, нужно сдержаться, пока его родители не выйдут на вальс, потому что только тогда он сможет попробовать перехватить её у партнёра. Его взгляд метался между родителями на другом конце зала и Грейнджер, не желая упускать свой шанс.
И в ту секунду, когда его родители сделали первый шаг на танцпол, будто прозвучал свисток к началу квиддичного матча, он тут же ринулся на поиски золотого снитча… или, в данном случае, золотой девочки.
Драко пробирался между ведьмами и волшебниками на танцполе, бормоча извинения на ходу и едва успевая уворачиваться от тех, кто закручивался в танце прямо на него. Со стороны он, наверное, выглядел одержимым, но мало кто мог бы догадаться, что на самом деле он всего лишь заблудшая планета, возвращающаяся на свою предназначенную орбиту вокруг солнца.
Подойдя вплотную к Грейнджер со спины, Драко громко прочистил горло. Софус посмотрел на него, улыбнулся, вежливо кивнул, затем развернул её лицом к Драко и растворился в потоке танцующих.
— Позволишь пригласить тебя на танец? — спросил Драко, протягивая ей руку.
Грейнджер едва заметно кивнула. Её губы были чуть приоткрыты, а тёплые карие глаза немного расширились, когда она вложила свою руку в его. Драко ощутил её руку в своей и поднёс к губам. Она была маленькой, мягкой и тёплой — такой, как он и помнил. Все воспоминания о случайных прикосновениях за эти годы всегда бледнели по сравнению с реальностью. Драко не отводил взгляда, пока легко касался губами её костяшек, и лишь затем опустил глаза, когда его вторая рука легла ей на талию. Она положила ладонь ему на плечо, и он повёл их в вальсе.
У Драко слегка кружилась голова, когда он вдохнул её ванильно-медовый аромат, кружась с ней по танцполу. Всё происходящее казалось нереальным, словно сном, из которого он вот-вот проснётся один в своей постели… и, скорее всего, с неистово пульсирующим членом.
Он на мгновение зажмурился и глубоко вдохнул, пытаясь вернуться в реальность, напомнить себе, что сейчас Грейнджер у него в руках, вместо того чтобы тратить этот момент на мысли о том, когда всё закончится. К счастью, она сама прервала ход его предательских мыслей.
— Тебе нравится вечер? — спросила она, слегка сжав его плечо.
— За последние несколько минут он стал значительно лучше, — ответил он и, отпустив её, вытянул руку, закручивая её в повороте.
Когда Грейнджер отдалилась, он снова почувствовал это притяжение, будто невидимая нить натянулась до предела и расслабилась лишь тогда, когда она вернулась к нему. Драко улыбнулся, заметив, что теперь она стоит чуть ближе, чем прежде.
— А тебе? — спросил он, медленно опуская руку ей на талию, пока она не остановилась на пояснице.
— Определённо. — Она улыбнулась ему, затем оглядела зал. — Твоя мать проделала потрясающую работу с оформлением. Это очень напоминает Святочный бал в Хогвартсе.
Значит, Грейнджер тоже это заметила.
— Я подумал о том же. Только теперь ты танцуешь гораздо лучше.
Он почти сразу понял, что она без труда подстраивается под его движения, а это многое значило, учитывая, что он занимался танцами с детства. Она явно ушла далеко вперёд по сравнению с той неуклюжей отличницей, какой была когда-то.
Драко ожидал, что она станет защищаться, но она выбрала другой путь.
— Ты сейчас признался, что наблюдал за мной на Святочном балу? — Грейнджер приподняла бровь.
Драко посмотрел на неё серьёзно.
— Маклагген был не единственным, кто заметил, как ты была прекрасна в тот вечер.
Она замерла, но рук не опустила. На её лице отразилось нечто похожее на лёгкий шок, но прежде чем Грейнджер успела что-то сказать, Драко почувствовал, как его тронули за плечо. Он обернулся и увидел Поттера, стоявшего позади него.
— Не против, если я украду Гермиону на следующий танец, Вубди?
Драко закатил глаза. Ему очень хотелось послать Поттера куда подальше, но воспитание чистокровного волшебника буквально кричало, что делать этого нельзя — особенно на балу.
— Она твоя, Поттер, — сказал он, неохотно отпуская руку Грейнджер и отступая.
— Вообще-то людей нельзя «красть», Гарри, — услышал он, как Грейнджер уже начинает поучать Поттера, пока он уходил. Улыбка невольно тронула его губы, когда он направился обратно к бару.
К сожалению, следующие несколько часов прошли не так удачно, как первые тридцать минут. Но, впрочем, Драко, наверное, должен был этого ожидать. Грейнджер была заметной сотрудницей Святого Мунго, и ей приходилось разговаривать, улыбаться и танцевать, казалось, с каждым присутствующим.
В итоге у Драко оказалось предостаточно времени, чтобы пить огневиски и шампанское, а также пялиться на Грейнджер из другого конца зала. Частота этого занятия увеличивалась прямо пропорционально количеству выпитого за вечер. Иногда их взгляды встречались, пока она беседовала с кем-нибудь из совета или потенциальных спонсоров больницы. Возможно, ему не стоило её отвлекать, но улыбка Грейнджер и лёгкий румянец на щеках делали это занятие слишком притягательным.
Помимо алкоголя и украденных взглядов, Драко коротал время в беседах со старыми однокурсниками, танцевал с Пэнси и Дафной, а также стоял вместе с Блейзом и Тео на ступенях у входа в поместье. Там они курили сигары и наблюдали, как надвигается буря. С каждой минутой вспышки молний становились ярче, а раскаты грома всё громче.
В конце концов музыка стихла, и у елей собралась группа пожилых ведьм и волшебников, готовящихся произнести свои речи. Это означало, что официальная часть вечера подходит к концу.
Всю первую речь Драко потратил на то, чтобы отыскать Грейнджер и незаметно пробраться к ней сквозь толпу. Вскоре стало ясно, что приблизиться не получится, и ему придётся ждать, пока она сама его заметит, чтобы осуществить следующую часть своего «плана». По сути, он заключался лишь в том, чтобы провести с ней ещё немного времени, но даже это сейчас казалось почти непосильной задачей.
Примерно в середине следующей речи она начала оглядываться по сторонам (и уж точно не так незаметно, как Драко), всматриваясь в лица людей и медленно обходя зал. Когда она наконец заметила его, примерно в десяти метрах слева от себя, то улыбнулась.
Только в этот момент Драко осознал, что не имеет ни малейшего представления о том, что бы он делал, если бы она искала кого-то другого. Ревность на мгновение кольнула его в груди. Он быстро огляделся по сторонам и позади себя, убеждаясь, что рядом нет никого, кому могла быть адресована эта улыбка. Убедившись, что она предназначалась именно ему, Драко почувствовал странное облегчение.
Следующую речь они провели, обмениваясь взглядами и без слов обсуждая происходящее. Грейнджер несколько раз закатывала глаза, слушая обещания спонсоров на следующий год, а Драко лишь приподнимал брови, явно давая понять, что слышит всё это не впервые.
Во время последней речи перед всеми гостями в воздухе появились бокалы с шампанским. Драко поймал свой и снова посмотрел на Грейнджер, которая уже смотрела на него. Она чуть наклонила голову, словно что-то обдумывая. Драко нахмурился. Она лишь улыбнулась и выпрямилась. Его сердце забилось быстрее.
Ощущая прилив смелости от виски и вина, Драко перевёл взгляд на выход из зала, затем снова на неё, удержал её взгляд на секунду и едва заметно кивнул в сторону распахнутых дверей. Это был молчаливый вопрос, приглашение.
Грейнджер кивнула. Драко отвёл взгляд и улыбнулся, глядя в свой бокал, чувствуя, как тепло разливается по телу. Удивительно, сколько тепла может дать солнце далёкой планете.
Оратор (Драко было совершенно безразлично, кто именно из этих богатых стариков говорит), предложил поднять бокалы. Он снова посмотрел на Грейнджер, чувствуя, как невидимая нить между ними была натянута до предела, и ждал, когда она вновь повернётся к нему.
— За Святой Мунго! — провозгласил выступающий.
И Грейнджер встретилась с ним взглядом.
Драко поднял бокал в её сторону, подмигнул и сделал глоток. Грейнджер тихо рассмеялась и отпила из своего, не отрывая от него взгляда. Будь это хоть сколько-нибудь разумно или хотя бы отдалённо соответствовало понятию джентльменства, Драко уже пересёк бы зал, взял её за руку и аппарировал прямо из бального зала в ту же секунду.
К сожалению, тогда ему бы этого не простили до конца жизни. Поэтому Драко с неохотой отвёл взгляд от Грейнджер и оглядел переполненный зал, выискивая знакомые лица среди друзей и семьи. Он не сомневался, что кто-то заметит, как они уйдут вместе, но предпочёл бы, чтобы среди этих людей не оказалось никого близкого. Тогда у них с Грейнджер будет хотя бы несколько дней покоя, прежде чем слухи о их совместном исчезновении начнут распространяться.
Не заметив никого значимого, Драко двинулся сквозь толпу в её сторону, пока гости начинали перемещаться после речей. Подойдя к ней, он посмотрел вниз, взял её за руку, затем снова встретился с ней взглядом и кивком указал в сторону выхода, давая ей возможность передумать, отказаться. Грейнджер взглянула туда, куда он указал, и Драко увидел, как на её лице появляется улыбка, после чего она снова кивнула.
Улыбнувшись в ответ, Драко развернулся и сделал несколько шагов назад, прижимаясь к стене и увлекая её за собой. Оба держали головы опущенными, стараясь не привлекать внимания. Когда они поравнялись с главным выходом, он почувствовал, как Грейнджер потянула его за руку, собираясь выйти в фойе через парадные двери. В ответ он лишь крепче сжал её ладонь, быстро повернулся к ней и беззвучно прошептал, чтобы она шла за ним, после чего продолжил двигаться к противоположной стороне зала. Он услышал, как стук её каблуков ускорился, подстраиваясь под его шаг.
— Куда мы идём? — тихо спросила она, когда они приблизились к арке у лестницы мезонина.
— Сюда, — ответил Драко, подводя её к гобелену с белыми абраксанскими лошадьми.
Он остановился справа от гобелена и отдёрнул его в сторону, открывая узкий тёмный проход. Потянув её за руку, Драко провёл её внутрь, и она без колебаний последовала за ним. Он хотел бы закатить глаза, глядя на её готовность вступить в потенциально опасную ситуацию, но не смог даже немного разозлиться на неё за то, что она так безоговорочно ему доверяет.
Драко пригнулся, проходя вслед за ней, и позволил гобелену опуститься за их спинами. В тусклом свете, который магически зажигался при использовании тоннелей, он увидел, что Грейнджер уже ушла на несколько шагов вперёд, и теперь ему самому пришлось ускориться, чтобы не отстать. Эти проходы строились для домовиков, а не для людей, и, хотя в детстве ему было гораздо проще носиться по ним, даже сейчас они оставались полезными.
Пробежав пару минут по тесному проходу, он добрался до конца, где за мгновение до него оказалась Грейнджер. Её соревновательная гриффиндорская натура, похоже, никуда не делась.
— Ты даже не торопишься, — выдохнула она.
Драко фыркнул, протянул руку мимо неё и толкнул картину, служившую выходом из тоннеля.
— Осторожно, — предупредил он, когда она направилась наружу.
Драко наблюдал, как она довольно неуклюже выбирается из прохода, пытаясь приподнять платье, чтобы не запутаться, и только потом расправляет его, уже стоя на ногах. Похоже, её внезапно обретённая грация распространялась только на танцы. Драко выбрался следом, куда более уверенно, и остановился перед ней в тёмном коридоре, освещённом лишь свечами вдоль стен. Они оба тяжело дышали, их грудные клетки поднимались и опускались почти синхронно.
Он смотрел, как отблески пламени отражаются в её глазах, когда она выжидающе подняла на него взгляд. Обычно тёмно-карие, сейчас они искрились янтарными отблесками, и Драко поймал себя на мысли, что давно не видел ничего красивее. Он мог бы поцеловать её — это желание было почти невыносимым. То самое чувство, которое он так старательно пытался объяснить себе на шестом курсе, вернулось. Лёгкое трепетание в груди, возникающее только тогда, когда они оказывались вместе в полутёмных помещениях.
— Кто там? — раздался вдруг резкий голос, вырывая его из оцепенения.
Они оба повернулись на звук. Драко достал палочку и беззвучно произнёс Люмос, направляя свет туда, откуда доносился голос.
Тот мгновенно стал злобным:
— Ну-ну, это же мой драгоценный пра-праправнук и какая-то грязно…
Драко тут же наложил на портрет заклятие молчания, обрывая старую ведьму на полуслове.
Несмотря на архаичность выражений (Драко мысленно пообещал себе при первой же возможности сжечь портрет Агаты Малфой), он даже был благодарен за это вмешательство. Первый поцелуй с Грейнджер должен быть правильным. Идеальным. А не под взглядами портретов предвзятых предков. Хотя… в этом тоже была своя странная ироничная красота.
Он посмотрел на Грейнджер, опасаясь, что его семья снова всё испортила. Но нет, она всё так же смотрела на него выжидающе, как и раньше, словно ничего не произошло. Драко на мгновение задумался, почему сегодня всё складывается в его пользу. Надо будет потом свериться со звёздными картами, чтобы понять, не происходит ли что-то на космическом уровне, потому что сейчас все звёзды складываются в его пользу.
Он улыбнулся и снова взял её за руку.
— Пойдём дальше.
— И куда именно? — спросила она.
— Пока не знаю, — ответил Драко с улыбкой, увлекая её за собой. Грейнджер тихо рассмеялась, но всё же последовала за ним.
Он быстро шёл вперёд, ведя её за собой по коридорам и за поворотами, ожидая, что его внезапно осенит, что делать дальше. Надо отдать ей должное, Грейнджер больше не спрашивала, куда они идут.
В конце концов они вышли к лестнице, ведущей в главный холл. Драко резко остановился, едва не шагнув за угол, и Грейнджер врезалась ему в спину.
— Ой! Что случилось? — спросила она, отступая.
Драко отпустил её руку, выглянул за угол и посмотрел вниз, где в фойе уже собралась толпа людей, вылившаяся из переполненного зала. Грейнджер подошла ближе и тоже заглянула вниз.
— Как мы вообще оказались наверху? — удивлённо спросила она.
— Тоннели зачарованы. Они меняют этажи так, что ты этого даже не замечаешь. Очень распространённая вещь в магической архитектуре, — объяснил Драко, продолжая разглядывать людей внизу и пытаясь узнать кого-нибудь.
— Хм, интересно, — сказала Грейнджер.
— Подожди. — Драко выпрямился и повернулся к ней.
— Что? — Она подняла на него взгляд.
— Я что, только что научил тебя чему-то? — спросил он, и на его губах медленно появилась ухмылка.
Грейнджер закатила глаза.
— Есть много вещей, которых я не знаю, идиот.
— Как бы то ни было, я всё равно хотел бы услышать это от тебя, — сказал он, делая небольшой шаг назад и скрещивая руки на груди.
Грейнджер на мгновение отвела взгляд, оглядываясь по сторонам. Он заметил, как её рука странно двинулась, а затем она снова посмотрела на него, полностью завладев его вниманием. Её глаза слегка прищурились, прежде чем она заговорила:
— Сначала догони.
И с этими словами она сорвалась с места, побежав по верхней площадке лестницы к другому концу коридора. Пространство было открытым, около тридцати метров, ровно столько, чтобы кто-нибудь мог заметить бегущего человека.
Драко несколько раз быстро перевёл взгляд с Грейнджер на людей внизу у парадной лестницы, наблюдая, как она стремительно несётся вперёд. Убедившись, что никто из гостей не смотрит наверх, он вдруг заметил, что не слышит её шагов и что бежит она удивительно легко, несмотря на каблуки. Тогда до него дошло, что её странное движение рукой было, скорее всего, трансфигурацией обуви и наложением заглушающих чар. Хитрая ведьма.
Однако одного она не учла.
Добежав до противоположной стороны и снова оказавшись вне поля зрения гостей, она развернулась к нему лицом, скрестила руки и подняла брови. Драко усмехнулся и сделал пару шагов назад. Когда он рванул вперёд, Грейнджер снова повернулась и побежала дальше по коридору.
С тихим хлопком Драко аппарировал прямо перед ней. Она врезалась в него с коротким вздохом, и он поймал её, удерживая за плечи, чтобы она не упала. Он не отпустил её и после того, как Грейнджер восстановила равновесие, лишь слегка ослабил хватку, позволяя своим рукам скользнуть вниз к её локтям и снова подняться к плечам. Она сделала шаг назад, затем ещё один, а он следовал за ней, пока она не упёрлась в стену. Теперь между ними оставались считанные сантиметры в тихом коридоре.
Драко наклонился к её уху.
— Поймал, — выдохнул он.
Драко почувствовал, как она вздрогнула, и как под его пальцами по её коже пробежали мурашки.
— И что ты теперь со мной сделаешь? — с вызовом спросила Грейнджер, приподнимая подбородок. Все разговоры о том, что он чему-то её научил, были мгновенно забыты.
Драко чуть отстранился. Свечи на стенах отражались в тонких коричневых кольцах и расширенных зрачках Грейнджер, и в этом свете в них будто кружились огоньки. Драко понял, что Грейнджер — это не просто солнце. Она гораздо больше. Она — целая галактика. Он видел это в её глазах.
Его взгляд метался между её глазами и губами, и Драко был полон решимости сделать следующий шаг, когда притяжение снова заставило его приблизиться.
— Вот что, — прошептал он, проводя руками по её плечам вверх, к шее, и обхватывая её лицо. Его пальцы скользнули к затылку, запутываясь в мягких локонах.
Драко на мгновение замер, когда их разделяли считанные сантиметры. Его взгляд опустился к её губам — он смаковал этот момент, позволяя напряжению между ними нарастать до предела.
Он увидел, как кончик её языка скользнул по нижней губе, как она чуть приподняла голову. И, теряя остатки самообладания, когда её веки начали закрываться, Драко резко прижался к её губам.
Его сердце бешено колотилось, и он чувствовал, как её сердце откликается в ответ там, где его рука лежала на её шее. Его чувства обострились: он пытался уловить всё сразу, словно стремясь запомнить каждую деталь, чтобы никогда не забыть этот момент. Ощущение её губ, мягко двигающихся навстречу его, тихие прерывистые звуки её дыхания, его пальцы, запутавшиеся в её волосах, её руки, обвившие его шею и настойчиво притягивающие его ближе, и аромат… тот самый, медово-ванильный.
Драко приоткрыл губы, проводя языком по её губам в немом приглашении. Его мысли исчезли, когда Грейнджер сразу же откликнулась, углубляя поцелуй с неожиданной страстью. Он отпустил её лицо и опустил руки на её талию, в то время как она обвила его шею руками.
Его ладони скользнули выше, касаясь её тела сквозь мягкий шёлк платья. Она тихо застонала, и Драко ответил глухим стоном, вновь проводя языком по её губам, прежде чем отстраниться, чтобы перевести дыхание.
— Ты не представляешь, как давно я этого хотел, — прошептал он, оставляя поцелуи на её шее, пока она запрокидывала голову, дыша всё быстрее. — Хотел поцеловать тебя ещё тогда, у озера в Хогвартсе.
Драко поднялся обратно к её губам, снова завладевая ими в поцелуе, который можно было назвать только отчаянным. Грейнджер тихо откликнулась, и вибрация этого звука будто прошла через всё его тело, заставляя его и без того напряжённые нервы вспыхнуть с новой силой.
— Хотел поцеловать тебя в «Виверне», — продолжил он, опускаясь к месту под её ухом — туда, где шея переходит в челюсть, — слегка прикусывая кожу и проводя по ней языком. Грейнджер в ответ запрокинула голову. — Хотел поцеловать тебя после того дурацкого матча по квиддичу. — Он коснулся губами её ключицы, затем медленно добрался до плеча, слегка задевая зубами её обнажённую кожу, усыпанную веснушками, вызывая у неё дрожь.
— Тогда ты был в бреду, и у тебя было сотрясение, — выдохнула Грейнджер между вдохами.
— И поцелуй ангела, который меня лечил, точно избавил бы меня от всех недугов, — ответил Драко, отстраняясь с ухмылкой.
Грейнджер закатила глаза, но тут же притянула его обратно, снова захватывая его губы в жарком поцелуе. Его ладонь скользила по её боку, от бедра к рёбрам и обратно, другая рука крепко держала её за талию. Её пальцы сжались в его волосах на затылке; она чуть отстранила его, переводя дыхание. Он коснулся её носа своим, прежде чем она откинула голову назад, упираясь в стену. Её тёмные глаза метались между его.
В этот момент Драко был готов отдать этой ведьме свою душу.
— Правда? — спросила она с улыбкой, тронувшей её припухшие губы.
— Да, — выдохнул он серьёзно, едва заметно кивнув.
— Да? — Она приподняла брови, повторяя его тон.
Драко наклонился, касаясь её лбом.
— Да, — подтвердил он, и на его лице появилась широкая улыбка.
Драко снова на мгновение коснулся её губ, думая, что это было бы идеальным завершением, если бы он когда-нибудь решил извлечь это воспоминание и пересмотреть его в Омуте памяти.
— Пойдём, — сказал он, беря её за руку и отводя от стены.
— Ты уже решил, куда мы идём? — спросила она, когда они двинулись дальше по длинному коридору.
— Эм… — протянул Драко, внезапно остановившись и осознав, что снова ничего не продумал.
— Можем пойти ко мне, — предложила Грейнджер.
— У тебя есть камин?
— Нет, но мы можем аппарировать.
Драко рассмеялся.
— Придётся выйти на улицу, под дождь. Защитные чары тянутся метров на пятьдесят от Мэнора.
Она посмотрела на него сквозь ресницы, её взгляд был вызывающим.
— Что, Малфой, боишься дождя?
Он уже собирался объяснить, что как член семьи Малфоев может аппарировать их за пределы защитных чар, а дальше она перенесёт их к себе за пару секунд. Но образ Грейнджер, промокшей насквозь, с прилипшим к телу шёлковым платьем, слишком соблазнительно перебил эту мысль.
— Ты меня недооцениваешь, — ответил он тихо. — Ладно, пойдём через оранжерею.
Пока Драко и Грейнджер шли по поместью, держась за руки, он вспомнил ещё об одной вещи, которую должен был сделать сегодня вечером, прежде чем они доберутся до её дома. Он не хотел забегать вперёд, но было очевидно, что стоит им аппарировать к ней, и он напрочь забудет о подарке, и момент будет упущен. Нет, он должен отдать его сейчас — в этом Драко был уверен.
Подойдя к оранжерее, он невербальным заклинанием отпёр стеклянную дверь. Грейнджер сама распахнула её и потянула его за собой внутрь. Оказавшись там, они сразу поняли, что буря не только не утихла, как предполагалось, но, напротив, разыгралась с новой силой. Дождь с силой барабанил по стеклянным панелям между каменными колоннами, почти заглушая стук сердца Драко, который всё ещё гулко отдавался у него в ушах. Сквозь стеклянную крышу, возвышавшуюся над ними на два этажа, не было видно звёзд, а облака закрывали то, что обычно представляло собой невероятный вид.
Драко повёл Грейнджер между рядами растений и деревьев к дальнему концу оранжереи. Это была самая дальняя точка от поместья, откуда они могли спуститься по лестнице, пробежать мимо охранных заклинаний и безопасно аппарировать. Их путь по оранжерее оказался гораздо медленнее, чем поспешный бег по коридорам. Несмотря на почти полную темноту, Грейнджер с интересом разглядывала редкие растения, которые Нарцисса собирала годами и выращивала. Драко отметил про себя, что обязательно приведёт её сюда ещё раз, когда у них будет время и он сможет спокойно показать ей все эти странные и удивительные растения.
Когда они добрались до выхода, Грейнджер подняла на него взгляд, вопросительно приподняв брови, словно ожидая, что он откроет дверь.
— Всё в порядке? — спросила она.
— Да, просто я… — Он запнулся.
Её брови нахмурились, и даже в полумраке Драко заметил в её глазах отблеск боли. Он уже видел это выражение прежде.
— Просто что? — тихо спросила Грейнджер, едва перекрывая шум дождя.
— Нет-нет! — поспешно сказал он. — Я… эм… У меня для тебя кое-что есть. Ничего особенного, но, думаю, лучше отдать это сейчас.
Сейчас, прежде чем он, возможно, окончательно потеряет связь с реальностью и окажется в мире, где Грейнджер станет центром его вселенной.
Она тихо рассмеялась.
— Это уже второй раз, когда ты что-то мне даришь без предупреждения. Пожалуй, мне стоит начать отвечать тем же.
Драко подавил желание сказать, что она уже подарила ему лучшее, что только можно было получить. Это прозвучало бы слишком банально, поэтому он лишь улыбнулся и ответил:
— Возможно.
Он достал из внутреннего кармана пиджака уменьшенный портфель. Грейнджер наблюдала, как Драко кладёт его на ближайший стол и с помощью палочки возвращает ему обычный размер. Он сунул руку внутрь и почувствовал, как щупальца тёмной магии обвивают его предплечье.
— Закрой глаза и протяни руки, — сказал Драко.
— Ни за что! — Грейнджер покачала головой. — В прошлый раз это закончилось тем, что у меня на руках оказалась какая-то гадость из магазина Уизли!
— Обещаю, ничего подобного не будет. — Он с трудом сдержал улыбку и постарался выглядеть максимально серьёзно.
Она прищурилась, поджала губы.
— Ладно. Но имей в виду — это может окончательно решить, можно ли тебе доверять.
Она закрыла глаза и вытянула руки.
— Будь смелее, Грейнджер, — пробормотал Драко, доставая копию талисмана и осторожно укладывая его в её ладони.
Как только предмет коснулся её кожи, глаза Грейнджер резко распахнулись, и она судорожно вдохнула, очевидно, почувствовав ту же волну тёмной магии.
— Боже мой… Это же не то, о чём я думаю? — Её глаза расширились, когда она поднесла талисман ближе.
— Не спеши радоваться, это копия, — пояснил Драко.
Она нахмурилась, глядя на него.
— Ты уверен? Он ощущается как настоящий.
— Мне сказали, что это просто чары, имитирующие ощущение тёмной магии. Честно говоря, я удивлён, что раньше с таким не сталкивался.
Грейнджер снова посмотрела на талисман, переворачивая его в руках, затем подняла взгляд на него, словно пытаясь что-то прочитать на его лице. И, похоже, нашла.
— Понятно, — тихо сказала она и кивнула.
Её выражение смягчилось, когда она вновь опустила взгляд на талисман.
— Спасибо тебе, Малфой. Ты не представляешь, как много это для меня значит. Правда.
Она крепко сжала талисман, осторожно проводя пальцами по его поверхности. Грейнджер тихо втянула носом воздух, будто готова была расплакаться, но Драко решил, что это просто от холода.
Он уже собирался спросить, готова ли она идти, но она заговорила первой:
— Можешь подержать это минуту?
Драко взял у неё талисман и наблюдал, как она сняла золотую подвеску с браслета, приподняла подол платья, открывая кобуру на бедре, и достала палочку, после чего опустила ткань обратно. У Драко перехватило дыхание. Одного лишь намёка на то, что скрывалось под платьем, оказалось достаточно, чтобы усилить его желание поскорее покинуть Мэнор.
Грейнджер трансфигурировала подвеску и увеличила её, превратив в знакомую фиолетовую бисерную сумочку.
— Умно, — заметил он.
Она улыбнулась.
Грейнджер протянула руку, и он вложил в неё талисман. Драко невольно улыбнулся, наблюдая, как она опускает руку в сумочку почти по локоть, аккуратно убирая артефакт, а затем перекидывает сумку через плечо. Его порадовало, что она всё ещё пользуется ею спустя столько лет. Он всегда думал, что она избавилась от этой сумочки после того, как он оказался в Азкабане. Осознание того, что она не только сохранила её, но и активно использует, странно отозвалось в его груди.
Грейнджер сделала шаг ближе, оказываясь между ним и колонной.
— Спасибо ещё раз, Малфой. Подарок идеальный.
Он сделал шаг в её сторону, прижимая Грейнджер к стене, пока она не отступила на шаг назад, не отрывая от него взгляда. Драко повторил это движение, и на этот раз она упёрлась спиной в колонну.
Он наклонился к её уху, одновременно кладя руки ей на бёдра.
— Всегда пожалуйста, Грейнджер, — прошептал Драко, невольно задаваясь вопросом, действует ли его голос на неё так же, как её на него.
Когда он услышал её резкий выдох, он медленно поцеловал её шею, ощущая под губами учащённый пульс. Внезапно он почувствовал, как две нежные руки обхватили его лицо, и в следующую секунду Грейнджер сама притянула его к себе, целуя с неожиданной настойчивостью.
Драко начал опасаться, что всё это — лишь сон. Слишком уж гладко всё складывалось, слишком идеально, чтобы быть реальностью. В его жизни ничто настолько хорошее не доставалось ему без расплаты. Когда мысли начали ускользать в сторону сомнений и нерешительности, он резко одёрнул себя, заставляя сосредоточиться на настоящем: на ощущении её тела под его руками, на вкусе её губ, когда он проводил по ним языком, на звуке её тяжёлого дыхания.
Постепенно становилось всё менее важно, сон это или явь, потому что он всё равно запомнит это до мельчайших деталей. Но на всякий случай Драко начал отмечать для себя всё, что заставляло её тихо стонать и вздрагивать, когда поцелуй становился всё более жадным и неистовым: как она резко вдыхала, когда они исследовали губы друг друга, как тихо всхлипнула, когда Драко сильнее прижал её к каменной колонне, удерживая за бёдра, как едва слышно выдохнула его фамилию, когда он на мгновение прижался к ней всем телом.
Звук его имени на её губах был почти неземным, и он невольно застонал, закатывая глаза. Из чистого эгоизма и жадности Драко понял, что ему нужно больше, и прямо сейчас.
Он чуть отстранился.
— Скажи моё имя, — прошептал Драко у уголка её губ, тяжело дыша. — Мне нужно услышать, как ты его произносишь.
Он почувствовал, что она улыбается.
— Малфой.
Драко снова прижался к ней бёдрами, прижимая к колонне. Теперь он удерживал её там, наверняка портя тонкий шёлк её платья о грубый камень. Грейнджер ахнула, и Драко на мгновение задумался, чувствует ли она его возбуждение.
— Моё имя, Грейнджер, — прорычал он.
— Драко, — выдохнула она.
Этот звук эхом отозвался у него в голове — самый сладкий звук, который он когда-либо слышал. Драко почти убедил себя, что всё это — прекрасная иллюзия. Не может быть, чтобы одно лишь произнесённое имя вызвало у него такую бурю ощущений одновременно и в груди, и во всём теле. Если бы он умер прямо сейчас, то умер бы счастливым.
— Блять… — процедил он сквозь зубы. — Пойдём.
Грейнджер кивнула и достала палочку из сумочки. Драко снял пиджак и накинул его на неё. Она повернулась к нему спиной, и он помог ей надеть пиджак, который был ей велик, но, по крайней мере, должен был защитить от дождя. Драко мысленно попрощался с образом её платья, прилипшего к телу, но, как ни крути, он оставался джентльменом.
Открыв дверь оранжереи и шагнув наружу, Драко сжал её свободную руку.
— На счёт три? — спросил он, глядя на неё.
Она кивнула, вглядываясь в стену дождя впереди. Драко крепче сжал её руку.
— Раз, два, три!
Они выбежали на террасу и спустились по ступеням на траву. Драко моментально промок насквозь: его волосы прилипли к лицу, а рубашка пропиталась водой. Дорожки не было, и они бежали прямо по размокшему газону. Холодный ливень бил по ним, но, к счастью, не усиливался.
Когда они приблизились к границе поместья, Драко сквозь темноту посмотрел на Грейнджер. Прищурившись, он едва различил улыбку на её лице. Она не слышала его из-за шума дождя, но он рассмеялся. Только она могла получать удовольствие от того, что несётся по мокрому полю в разгар бури.
— Когда будешь готова! — крикнул он, чувствуя, как они пересекают границу чар.
Внезапно, без всякого предупреждения, её мягкая магия втянула его в тёмную комнату. По привычке Драко хотел оглядеться, оценить незнакомую обстановку. Но, похоже, у Грейнджер были совсем другие планы: её руки тут же обвились вокруг его шеи, а губы вновь нашли его.
Драко ответил тем же, затем провёл губами по её шее, одновременно оглядываясь по сторонам. Глаза уже привыкли к полумраку благодаря мягкому свету камина, тлевшего в другой части комнаты. Если судить по обстановке, они были в её спальне. Драко усмехнулся, прижимаясь губами к изгибу её шеи. Его руки настойчиво скользили вверх по её бокам, большие пальцы вдавливались в рёбра, пока не коснулись мягкой кожи под грудью. Он услышал, как Грейнджер ахнула и отстранилась, запрокидывая голову.
Когда Драко выпрямился, их взгляды встретились. В её глазах было что-то голодное, почти требовательное. Её руки тут же поднялись к его шее, начиная торопливо развязывать галстук-бабочку. Немного помучившись, она не справилась, и он сам рванул застёжку, бросив её на пол.
— Спасибо, — выдохнул Драко, когда её пальцы быстро принялись расстёгивать пуговицы его рубашки, всё ещё влажной после дождя. Он наложил несколько невербальных сушащих чар — не таких сильных, как с палочкой, но вполне эффективных.
Грейнджер вздрогнула от внезапного тепла и продолжила. Он следил за её руками, зачарованный ловкостью её пальцев. Она стянула рубашку с его плеч, затем резко сдёрнула её с рук и бросила в сторону кресла.
Их взгляды снова встретились, когда он шагнул к ней. Драко взялся за лацканы её (своего) пиджака, стянул его с плеч, поймал на лету и отбросил туда же. Затем осторожно подцепил пальцем тонкую бретель её платья, всматриваясь в её глаза, словно спрашивая разрешения.
Грейнджер кивнула, и он медленно стянул бретель с плеча. Затем, нарочито медленно, повторил то же самое с другой стороны, словно смаковал самый редкий и драгоценный бокал вина.
Когда вторая лямка соскользнула, остальная часть платья последовала за ней и собралась у её ног. Во рту у Драко пересохло, когда он посмотрел на неё — обнажённую, если не считать зелёного кружевного белья, которое больше напоминало тонкие полоски ткани, нежели какой-либо практичный предмет одежды.
Она была прекрасна: с мягкими изгибами, растрёпанными волосами и горящими глазами. Ему казалось, что он мог бы стоять здесь и с лёгкостью любоваться ею всю ночь, а потом уйти удовлетворённым.
Грейнджер вырвала его из этого транса: положила руки по обе стороны от его лица и притянула его губы к своим. Драко положил ладони на её теперь уже обнажённые рёбра и позволил им скользнуть вверх, пока они не накрыли её грудь. Он почувствовал, как она вздрогнула и тихо выдохнула ругательство, когда его пальцы коснулись её затвердевших сосков. Она углубила поцелуй, пока он находил ритм, дразня её большими пальцами.
Через минуту Грейнджер отпустила его лицо и попятилась, пока не упёрлась в край кровати. Драко наблюдал, как она села и начала продвигаться к изголовью. Движение было простым, но в нём таилась такая чувственность, что его дыхание сбилось, а жаркий блеск в её глазах заставил член Драко напрячься в штанах.
Он двинулся за ней, но остановился, когда его голова оказалась между её согнутых коленей. Драко взглянул на неё из-под ресниц и увидел, что она выглядит озадаченной. Ухмыльнувшись, он повернул голову в сторону и поцеловал внутреннюю сторону её колена. Спустя мгновение Драко поднялся выше и прижался губами к её бедру, затем оставил ещё один поцелуй чуть выше. По мере того как он подбирался всё ближе к её сокровенному месту, Драко заметил, что её грудь вздымается и опускается всё быстрее.
Когда дальше двигаться было некуда, Драко просунул пальцы за пояс её нижнего белья и вопросительно приподнял брови, вновь ища её разрешения. Вместо ответа Грейнджер приподняла бёдра, позволяя Драко с лёгкостью стянуть предмет одежды и отбросить его в сторону.
Повернувшись к ней, он вернулся в прежнюю позицию и заметил, что её влагалище уже блестело в ожидании. У Драко потекли слюнки. Ему хотелось не терять времени и тут же прижаться к ней губами. Однако, поскольку он собирался сделать это впервые, Драко хотел, чтобы для неё всё прошло потрясающе.
Он поднёс руку к её промежности и провёл одним пальцем по половым губам, а затем дотронулся до клитора. Драко почувствовал, как её бёдра дёрнулись, когда он коснулся чувствительного места, а затем снова опустил палец вниз.
— Ты уже такая мокрая, Грейнджер, — выдохнул он. — Всё это для меня? — Драко поднял взгляд на неё, медленно вводя палец внутрь.
Грейнджер ахнула, глядя в потолок, а он застонал от того, как тесно её стенки обхватили его палец.
Он вытащил палец и снова поднял его, слегка проведя по клитору.
— Мне нужен от тебя ответ, — произнёс Драко и поцеловал её в месте соединения бедра и таза, продолжая дразнить, усиливая давление.
— Пожалуйста, Малфой, — простонала она.
Его член ещё сильнее напрягся в штанах, и он сжал её ногу другой рукой.
— У-у-у, что мы обсуждали раньше? — протянул он.
Грейнджер начала искать большего трения: её бёдра двигались в такт с его рукой. Дыхание участилось, и он увидел, как одна её рука вцепилась в простыни.
— Ответь мне, — сказал он, замедляя темп и ослабляя нажим.
Наконец она сдалась:
— Чёрт, да, Драко! Это для тебя, всё для тебя. Не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся.
— Хорошая девочка, — произнёс Драко голосом, сочащимся похотью, заменяя палец языком.
— Блять. — Её бёдра невольно приподнялись, прижимаясь к его рту. Драко ухмыльнулся, не отрываясь от дела. Он, чёрт возьми, знал, что так и будет.
Он ласкал её клитор, дразня языком и посасывая самую чувствительную зону. Осторожно ввёл сначала один, затем два пальца внутрь, растягивая всё ещё тугие стенки. Через несколько мгновений она расслабилась под этим вторжением, и он смог согнуть пальцы, проводя ими по передней стенке.
Грейнджер ахнула от добавившегося удовольствия — её руки запутались в его волосах, удерживая его на месте, хотя он и не собирался никуда уходить.
— Чёрт, да, Драко, я сейчас кончу… О боже… — Её голос затих, когда он почувствовал, как она сжалась вокруг его пальцев. Она издавала короткие задыхающиеся звуки, а хватка в его волосах усиливалась. Драко ослабил давление на клитор, но продолжал двигать пальцами внутри неё, пока не перестал ощущать сокращения, позволяя ей пережить оргазм до конца.
— Ты чертовски хороша на вкус, — сказал Драко, поднося пальцы ко рту и слизывая остатки её возбуждения. Она наблюдала за этим, приоткрыв рот и широко раскрыв глаза. Драко застонал и закатил глаза от удовольствия.
Он начал медленно подниматься вверх по её телу, останавливаясь, чтобы поцеловать разгорячённую кожу в разных местах: внутреннюю сторону бедра, само бедро, живот, нижнюю часть груди, сосок, шею. Драко поклялся себе, что до конца ночи не оставит без внимания ни единого дюйма её тела. Он повернул голову в сторону и быстро вытер рот о плечо, прежде чем снова поцеловать её. Мысль о том, что она почувствует свой вкус на его языке, возбудила его ещё сильнее, если это вообще было возможно. Но затем она застонала и приподняла бёдра навстречу ему, и это окончательно свело его с ума.
Грейнджер протянула руку вниз, ловко расстегнула его ремень и быстро вытащила его из петель, затем расстегнула брюки и слегка спустила их с бёдер. Она провела рукой по поясу его трусов, едва коснувшись ладонью его возбуждённого члена, отчего он зажмурился.
— Снимай, — потребовала она.
— Командирша, — улыбнулся Драко. Даже при тусклом свете он увидел, как она закатила глаза.
Он скатился с неё и быстро избавился от брюк и нижнего белья, отбросив их с кровати в сторону кресла. Драко вернулся в прежнюю позицию и навис над ней — их лица оказались на одном уровне; он опирался на локти и колени, которые теперь располагались между её разведённых ног. Его член лежал на её нижней части живота.
Внезапно воздух между ними сгустился от напряжения. Он перевёл взгляд с её глаз на губы, затем поднял руку, чтобы убрать прядь волос, прилипшую ко лбу, и заправил её за ухо. Грейнджер тоже подняла руку и положила её на его челюсть, несколько раз провела большим пальцем по щеке, а затем притянула его к себе для медленного, но не менее страстного поцелуя.
Через несколько мгновений Грейнджер снова приподняла бёдра — так нетерпеливо, что это вызвало короткое трение между ними. Драко застонал в поцелуе, слегка сдвинулся вниз, затем потянулся, чтобы пристроиться к ней, провёл кончиком члена по её влажным складкам и скользнул по клитору, заставив её резко вдохнуть.
Он прервал поцелуй и слегка отстранился, обнаружив, что она уже смотрит на него.
— Да? — спросил Драко, снова ища подтверждения, что всё это реально, что она этого хочет.
— Да, — выдохнула Грейнджер.
Он коротко поцеловал её снова, прежде чем прижаться лбом к её лбу, не отрывая взгляда от её глаз. Медленно он вошёл в неё — одновременно тугую и мягкую, растягивая стенки, чтобы занять своё место внутри.
Грейнджер вцепилась в его плечи, ногти впились в кожу. Её глаза зажмурились, когда она застонала, привыкая к его размеру, пока он полностью не вошёл в неё.
— Я знаю, малышка, я знаю, — прошептал Драко. Он подумал, что, будь она чуть более в сознании, она бы возразила против такого ласкового обращения, но в тот момент оно казалось уместным.
Он замер на секунду, пока хватка на его плечах не ослабла, а она не стала выглядеть более расслабленной. Драко начал совершать небольшие движения бёдрами, и Грейнджер ахнула, приоткрыв рот.
— Да? — спросил он с улыбкой, по-прежнему прижимаясь лбом к её лбу.
— Д-да, — запинаясь, ответила Грейнджер. Драко наслаждался тем, что заставил эту всезнайку запинаться. Но её глаза всё ещё были зажмурены. Так не пойдёт. Он хотел видеть, какими станут эти тёмно-карие глубины, когда она кончит, особенно учитывая, что в прошлый раз он это пропустил.
— Смотри на меня, — твёрдо приказал он. Её глаза тут же открылись, и чёрные зрачки почти поглотили карий цвет. — Хорошая девочка, — снова похвалил Драко. Он почувствовал, как её стенки на мгновение сжались в ответ.
Драко продолжал плавно двигаться в ней, пока не ощутил, что она ещё больше расслабилась и начала приподнимать бёдра, требуя большего. Он ответил тем же, входя глубже, и она всхлипнула.
Он убрал прядь волос, прилипшую ко лбу, с её лица.
— Ты сможешь это выдержать, Гермиона. Ты так хорошо справляешься, малышка.
Её рот приоткрылся, когда он произнёс её имя. Драко увидел возможность и быстро просунул большой палец ей в рот, упираясь в нижние зубы. Она сомкнула губы вокруг его пальца и втянула его глубже, её язык закружился вокруг него. Драко застонал, ускоряя темп, вжимая её в кровать.
Понимая, что долго не продержится, Драко вытащил палец изо рта Грейнджер и начал вести руку вниз по её телу, не сбиваясь с ритма. Сначала он остановился на груди, позволив влажному пальцу скользнуть по затвердевшему соску. В ответ она застонала и выгнулась навстречу ощущениям.
Он продолжил спускаться, к её рёбрам и животу. Удерживая её за бёдра, чтобы она не двигалась, Драко сел на колени, потянув её за собой, и слегка замедлил движения. Его рука возобновила путешествие вниз и остановилась на её клиторе. Он провёл большим пальцем по и без того чувствительной зоне, наблюдая, как её грудь покачивается с каждым толчком.
— Чёрт, Драко, я не могу… — начала она протестовать.
— Можешь. И сделаешь, — сказал Драко, продолжая дразнить её клитор, не прекращая движений.
Он почувствовал, как Грейнджер задрожала под ним. С её губ срывались тихие, отчаянные стоны, пока она стремилась к разрядке.
— Блять… да, Гермиона. Кончи для меня ещё раз, — процедил он сквозь зубы.
Она издала сдавленный стон, её тело содрогнулось. Драко почувствовал, как Грейнджер сжалась вокруг его члена, и понял, что точно не продержится долго. Эта мысль окончательно укрепилась, когда она выдохнула его имя, спускаясь с пика наслаждения.
Он протянул руку, обхватил её за талию, приподнял и усадил к себе на колени, а сам начал входить в неё. Грейнджер обхватила его шею руками и прижала его голову к своей груди.
— Ты такая чертовски красивая… такая идеальная для меня, — хрипло произнёс Драко, чувствуя, как полностью входит в неё.
Он прижал её к себе ещё крепче, ощущая нарастающее внутри напряжение.
Внезапно он ощутил дыхание Грейнджер у своего уха.
— Кончи для меня, Драко, — прошептала она, проведя языком по его уху.
Он был бесповоротно сражен.
Драко почувствовал, как оргазм накрывает его с небывалой прежде силой. Вот оно, переход в иное измерение, где в центре была Грейнджер. Он кончил в неё резкими толчками, а затем расслабился, сидя на коленях с ней, полностью оседлавшей его. Закрыв глаза и опустив голову ей на плечо, Драко видел звёзды. Он почувствовал, как её пальцы нежно перебирают волосы на затылке.
— Блять, — выдохнул он.
Грейнджер счастливо промычала в ответ.
Он мог бы остаться в таком положении навсегда, если бы она позволила.
Через мгновение он приподнял Грейнджер и помог ей встать рядом с кроватью. Она предложила принять душ, и он согласился. Они не торопились под тёплой водой, ещё ближе знакомясь с телами друг друга. Мыльные руки скользили по коже, смывая последние следы того, что только что произошло, и время от времени они обменивались ленивыми поцелуями в облаке пара.
Когда они вытерлись, Грейнджер попросила его остаться. И снова Драко согласился.
Только услышав, как её дыхание выравнивается у его груди, пока он прижимал её к себе, Драко позволил маленькому ростку чего-то чуждого, поселившемуся в нём ещё в начале вечера, разрастись. Чего-то, о чём он даже не хотел думать и признавать до этого момента. Чего-то опасного, предательского — если он не будет держать это под контролем. Но в этот самый момент Драко перестал беспокоиться, отпустив все страхи. Впервые за долгое время он позволил себе почувствовать надежду.
