Божья коровка: дочь клоуна и летучей мыши

Узнав, что Маринетт выиграла для класса поездку в Готэм, мадам Бюстье выразила обеспокоенность тем, что классу не хватает знаний английского языка для поездки в такой опасный город. М. Дамоклес обязал всех желающих поехать в Готэм посещать дополнительные уроки английского языка, которые проводила мадам Бюстье сразу после уроков. Эдриену, Хлое и Лиле удалось избежать посещения этого занятия. Они продемонстрировали достаточные знания английского языка, и мэр Буржуа и Габриэль Агрест оказали давление на г-на Дамоклеса, чтобы тот разрешил им это, поскольку у них были другие обязательства. Эдриен и Лила получили свои награды за модельную работу, в то время как у Хлои ничего не было, но директор не собирался спорить с мэром. Когда Маринетт попыталась получить освобождение от занятий, вмешалась мадам Бюстье. Она заявила, что её хобби — дизайн одежды — недостаточное основание для освобождения. Кроме того, поскольку она была старостой класса и единственной в классе, кто свободно говорил по-английски, она должна была подавать пример другим ученикам, посещая занятия и демонстрируя их важность. Итак, Маринетт сидела в задней части класса, рисуя в своем блокноте, пока ждала, когда мадам Бюстье закончит послешкольный урок английского. Она не особо слушала урок, поскольку английский, пожалуй, был ее родным языком. Харли не говорила по-французски, когда переехала в Париж, и к моменту рождения Маринетт она владела им лишь на среднем уровне. Поэтому ее ранние годы дома были наполнены смесью английского и французского языков. Хотя английский оставался основным языком в семье Моро, поскольку она и ее мать редко использовали его вне дома, и мать хотела убедиться, что ее дочь будет свободно им владеть. После окончания дополнительных занятий по английскому языку Маринетт собрала свои вещи. «Маринетт, можно с тобой поговорить минутку?» — спросила мадемуазель Бюстье, когда Маринетт выходила из класса. Маринетт остановилась и вздохнула. «У кого-то проблемы!» — крикнула Аликс из коридора, стоявшего снаружи. Маринетт закатила глаза на замечание Аликс. Она повернулась к своей учительнице. «Что вам нужно, мисс Бюстье? » — спросила Маринетт по-английски. Мадемуазель Бюстье нахмурилась, когда Маринетт ответила по-английски. С тех пор как ей отказали в освобождении от дополнительного занятия, Маринетт стала отвечать ей только по-английски, даже когда они не были на уроках английского. Она спросила других учителей, делает ли Маринетт то же самое с ними, но, похоже, это касалось только её. Она попросила Маринетт останавливаться и отвечать по-французски, когда не находится на уроке английского. Маринетт возразила, что просто практикует английский перед поездкой в Готэм, поскольку не освобождена от дополнительных занятий, как Адриен, Хлоя и Лила. Мадемуазель Бюстье не могла возразить, так как именно она изначально воспрепятствовала освобождению Маринетт от дополнительных занятий. Поэтому она ограничила количество обращений к Маринетт на уроках, что, похоже, вполне устраивало девушку. «Мне нужно, чтобы вы просмотрели эти документы для поездки в Готэм и еще раз проверили правильность информации», — попросила мадемуазель Бюстье по-французски, протягивая папку. Маринетт взяла папку и бегло просмотрела ее. В ней содержались маршрут, информация о рейсах, контактные данные и многое другое, касающееся их поездки в Готэм. « Разве тебе не следовало бы этим заниматься?» — спросила Маринетт по-английски. «К сожалению, у меня нет времени на это, так как мне нужно подготовить дополнительные материалы для дополнительного занятия, особенно учитывая, что до даты отъезда осталось меньше недели, и я очень занята оформлением всех последних административных документов. Поскольку вы являетесь старостой класса и победительницей конкурса, вы должны нести ответственность хотя бы за это», — ответила мадам Бюстье по-французски. Маринетт бросила на учительницу бесстрастный взгляд. Она понимала, что спорить с мадемуазель Бюстье бессмысленно. Учительница была слишком самодовольна, чтобы пытаться изменить её мнение. Маринетт ничего не сказала и положила папку в сумку. «Спасибо, Маринетт. Мне нужно, чтобы они вернулись завтра», — сказала мадам Бюстье. «Да ладно, как угодно», — пробормотала Маринетт себе под нос. Она вышла из класса, не попрощавшись. Она покинула школу и направилась через улицу в пекарню Тома и Сабины. «Добрый день, Маринетт», — радостно поприветствовала Сабина, стоя за прилавком. «Привет, тётя Сабина», — ответила Маринетт с улыбкой. Хотя Маринетт называла себя тетей Сабиной, Сабина Ченг и ее муж, Том Дюпен, на самом деле не были кровными родственниками Маринетт или Харли. Квартира Моро находилась недалеко от пекарни, и Харли стала частой покупательницей, попробовав вкусную выпечку. Она часто заходила в пекарню в то время, когда покупателей было мало, что позволяло ей и Сабине пообщаться. Несмотря на первоначальный языковой барьер, они быстро подружились. После рождения Маринетт Том и Сабина часто присматривали за Харли. Маринетт обычно ходила в пекарню после школы, делала домашнее задание, помогала печь или работала за прилавком, пока ждала, когда мама закончит работу. Она продолжала делать это даже после того, как достигла возраста, когда могла оставаться дома одна, поскольку пекарня стала для нее вторым домом. «Как дела в школе?» — спросила Сабина. «Как обычно», — вздохнула Маринетт. «Я до сих пор не могу поверить, что тебя заставляют брать дополнительные уроки английского», — покачала головой Сабина. «По крайней мере, учительница не ругает меня за то, что я не слушаю на уроках или не делаю никаких заданий», — ответила Маринетт. «По крайней мере, это хоть что-то. Но меня беспокоит уровень образования, который вы там получаете», — сказала Сабина, приложив руку к щеке. «Образование, которое я получаю, вполне хорошее, тётя Сабина», — закатила глаза Маринетт. «Если бы моя мама не считала, что я получаю достойное образование, она бы уже что-нибудь с этим сделала. Другие учителя замечательные, и мадам Бюстье, по крайней мере, преподаёт то, что должна. Даже если то, как она ведёт свои занятия, оставляет желать лучшего». «Хорошо, ты ненадолго задержишься или просто зайдешь поздороваться и перекусить?» — спросила Сабина. «К сожалению, просто поздоровайтесь и перекусите. Мне нужно закончить платье перед отъездом в Готэм, а мадемуазель Бюстье дала мне кое-какие документы на ознакомление», — ответила Мэрнетт. — Жаль, — ответила Сабина. — Ну, иди поздоровайся с Томом, пока я соберу тебе пакет с собой. Маринетт улыбнулась и кивнула. Она зашла на кухню и застала Тома, достающего из духовки хлеб. «Эй, дядя Том», — помахала Маринетт. «Привет, Маринетт, как дела?» — весело спросил Том. «Хорошо. Просто взяла с собой, но все равно хотела поздороваться», — ответила Маринетт. «Хорошо, спасибо, что зашли поздороваться», — сказал Том с улыбкой. «Увидимся позже», — помахала Маринетт рукой. «Пока, Маринетт», — помахал Том в ответ, когда Маринетт выскочила из кухни. «Вот, держи», — протянула Сабина Маринетт бумажный пакет с выпечкой, выходя из кухни. «Спасибо», — сказала Маринетт, взяв бумажный пакет и обняв Сабину на прощание. Маринетт вышла из пекарни, положив пакет с вынос в школьную сумку. Затем она спустилась в переулок и превратилась в Ледибаг. Она вылетела из переулка с помощью своего йо-йо. Однако она направилась не в сторону дома, а к Эйфелевой башне. Несколько минут спустя Ледибаг приземлилась на одну из балок знаменитой парижской достопримечательности. В этой балке не было ничего особенного, кроме фантастического вида на парижский пейзаж. Однако именно поэтому она стала обычным местом встречи Ледибаг и Кота Нуара. Ледибаг открыла свое йо-йо, чтобы проверить время. Она прибыла на несколько минут раньше назначенного времени встречи с Котом Нуаром. Она закрыла йо-йо, подумав о том, чтобы перекусить, пока ждет его приезда. У неё не было времени принять решение, так как она услышала, как Кот Нуар приземлился на другом конце балки. Она повернулась к нему, когда он приблизился к ней. «Добрый вечер, миледи, рад снова вас видеть», — улыбнулся Кот Нуар. Он опустился на одно колено, взял одну из рук Ледибаг и поднёс её к губам, чтобы поцеловать тыльную сторону её ладони. Прежде чем его губы успели коснуться её руки, она вырвала свою руку из его хватки. «Прекрати», — мягко упрекнула она. «Простите, миледи», — извинился Кот Нуар и встал. Его небрежная улыбка заставила Ледибаг усомниться в искренности извинений и в том, действительно ли её партнёр считает, что он сделал что-то не так. Хотя Ледибаг не возражала против случайных заигрываний Кота Нуара, она всегда устанавливала черту, запрещающую всё, что выходило за её рамки. Однако, похоже, он считал эту черту лишь намёком, независимо от того, сколько раз она его ругала за её пересечение. «В общем, я позвала тебя сюда, потому что мне нужно кое-что с тобой обсудить», — сказала Божья коровка. «Если это твоя любовь ко мне, я принимаю её», — Кот Нуар сложил руки на груди. «Сосредоточься, Чат, это важно», — упрекнула Божья коровка. «Ладно, извините», — ответил Кот Нуар и вытянулся по стойке смирно. Ледибаг мысленно вздохнула, желая, чтобы он относился ко всему чуть серьезнее. «У меня есть личные дела, поэтому я ненадолго уеду из Парижа», — сказала Божья коровка. «Что?!» — воскликнул Кот Нуар, а затем быстро добавил: «Когда? Где? Что за личные дела? Как долго тебя не будет? Что мы будем делать, если во время твоего отсутствия появится акума?» «Я уезжаю в эту пятницу. Тебе не нужно знать куда. Это личное дело. Неделя, может быть, дольше. Отчасти поэтому я и попросила тебя встретиться со мной сегодня», — ответила Ледибаг. Однако она солгала о дне отъезда. На самом деле она уезжала в Готэм в воскресенье вместе со своим классом. Тем не менее, учитывая высокий уровень огласки конкурса, она хотела ограничить количество связей между своей героиней и гражданским «я», даже если это означало ложь своему напарнику. «Что значит, мне не нужно знать, куда? Разве я не твой напарник?» — спросил Кот Нуар. «Да, ты мой напарник, но то, куда я иду, может раскрыть мою личную информацию, а ты знаешь, как я к этому отношусь», — ответила Ледибаг. «Вам не пришлось бы беспокоиться о раскрытии личной информации, если бы мы знали друг друга. После смерти Мастера Фу разве не лучше было бы знать личности друг друга на случай, если произойдет что-то подобное?» — парировал Кот Нуар. «Разве вы только что не втянули в это мастера Фу?» — возмущенно спросила Ледибаг. Он открыл рот, чтобы попытаться взять свои слова обратно, но она не позволила ему. «Если уж на то пошло, то, что случилось с Мастером Фу, должно стать еще одной причиной держать наши личности в секрете. Теневой Мотылек узнал, кто такой Мастер Фу, потому что я был недостаточно осторожен и позволил ему следить за мной. Это моя вина. В моей гражданской жизни есть люди, которые мне дороги, и я хочу обеспечить их безопасность, как, я уверен, и вы. Поэтому наши секретные личности так и останутся секретными». «Понимаю», — кротко ответил Кот Нуар. Его кошачьи уши были прижаты к голове, а хвост безвольно свисал. Ледибаг глубоко вздохнула, чтобы собраться с мыслями. Ей не нравилось злиться на Кота Нуара, особенно из-за Мастера Фу. В конце концов, это не его вина в том, что случилось с Мастером Фу. «Слушай, я уезжаю из Парижа как минимум на неделю, начиная с этой пятницы. Я возьму с собой чудесное талисман-лошадь, пока буду вне Парижа, чтобы иметь возможность открыть портал обратно в Париж, если появится Акума. Однако я не знаю, насколько у меня будет свобода передвижения, чтобы я мог трансформироваться и вернуться в Париж. Поэтому иногда мне может потребоваться некоторое время, чтобы вернуться. Тебе придётся подождать до тех пор. Я также планирую временно передать чудесное талисман-дракон Темпете, чтобы она тоже могла помочь». «Хорошо, звучит неплохо», — сказал Кот Нуар, а затем поморщился в ожидании реакции Ледибаг. — «Но я также буду в поездке за пределами Парижа, и уезжаю в это воскресенье». «Как долго продлится поездка?» — спокойно спросила Божья коровка. «Неделю. Я уезжаю в воскресенье утром и должна вернуться в следующее воскресенье днем», — ответил Кот Нуар, слегка оживившись от ее спокойной реакции. Брови Ледибаг нахмурились. Это было в то же время, когда её класс должен был уехать в Готэм и вернуться обратно. Возможно ли, что Кот Нуар — кто-то из её класса? Она покачала головой. Это было невозможно. Каковы вообще шансы на это? «Что-то не так?» — неуверенно спросил Кот Нуар, не желая снова вызывать её гнев. «Ничего особенного, просто мимолетная мысль», — она отмахнулась от его беспокойства, — «Но это означает, что мы оба окажемся за пределами Парижа одновременно, а у Темпет не хватает опыта, чтобы справиться со всем самостоятельно». «А что, если мы дадим чудесное талисман кому-нибудь из остальных? Например, Вайпериону или Рюко? Подожди, ты же уже даешь чудесный талисман дракона Темпету», — ответил Кот Нуар. «И Вайперион, и Рюко уже разоблачены. Я не хочу давать им чудесные талисманы на длительный период», — ответила Ледибаг. «Тогда, полагаю, все остальные исключаются», — сказал Кот Нуар, и это было вполне нормально, поскольку все они всё равно собирались оказаться в Готэме. «Да», — пробормотала Божья коровка. В подобной ситуации она бы попросила свою мать использовать один из чудесных талисманов, пока её нет, но поскольку её мать едет с ней в Готэм, это невозможно. «Знаете кого-нибудь, кому могло бы пригодиться какое-нибудь чудесное украшение, пока нас не будет?» — спросила Ледибаг. «Нет, в обычной жизни у меня не очень большая компания друзей, и все они поедут со мной в эту поездку», — ответил Кот Нуар после недолгого раздумья. Ледибаг подняла бровь. Какое же совпадение, что он уезжал с компанией друзей в тот же день, когда её класс отправлялся в Готэм. Однако она не позволила себе долго размышлять над этой мыслью. Если он действительно был в её классе, она не хотела об этом знать. «Я тоже примерно в такой же ситуации. Хотя есть кое-кто, у кого я могла бы спросить. Я думала, что она могла бы стать хорошей обладательницей чудесного драконьего талисмана, как Темпет, но поскольку у нас только один драконий талисман, я особо не рассматривала её из-за совпадения сфер применения. Но она могла бы подойти для использования другого талисмана», — сказала Ледибаг. «Как думаешь, она сможет сильно помочь, раз она никогда раньше не использовала чудесные талисманы?» — спросил Кот Нуар. «Сегодня я передам ей чудесное талисман и постараюсь немного потренировать её перед отъездом. Так её первое превращение не будет связано с акумой», — ответила Ледибаг. «Отличная идея, — сказал Кот Нуар, — Какое чудо она будет использовать?» «Пока точно не знаю, но у меня есть один или два варианта на примете», — ответила Божья коровка. «Хорошо», — кивнул Кот Нуар, — «двух обладателей чудесных талисманов должно хватить, чтобы продержаться, пока ты не вернешься в Париж». «Будем надеяться, что так и будет». «Ну, есть ли еще что-нибудь, о чем вам нужно поговорить?» — спросил Кот Нуар. «Нет, думаю, на этом всё». «Хорошо», — Кот Нуар тревожно почесал затылок, — «и я прошу прощения за то, что упомянул Мастера Фу. Я знаю, это деликатная тема». — Всё в порядке, — вздохнула она. — Мне не стоило на тебя злиться. В случившемся виноват не ты. «Ну да, мне пора идти. До следующей встречи, миледи», — сказал Кот Нуар и поклонился. «Увидимся позже, Кот, будь осторожен», — улыбнулась Ледибаг. "Всегда." Кот Нуар в последний раз помахал на прощание, прежде чем спрыгнуть с балки со своей палочкой. Ледибаг наблюдала за ним, пока он не скрылся из виду, после чего, раскачиваясь, улетела обратно домой. Вернувшись домой, она прекратила свою трансформацию. «Похоже, мамы ещё нет дома», — сказала Маринетт, доставая из школьной сумки пакет с выпечкой и открывая его. Она достала два черничных макарона. Один она отдала Тикки, а другой съела. «Как ты думаешь, кто бы лучше всего подошел на роль Мирей?» — спросила Маринетт по пути в ее студию. «Возможно, Barkk или Daizzi подойдут», — предложила Тикки. «А что насчёт Роара?» «Она может быть немного чересчур напористой для Мирей», — ответила Тикки. «Мирей, может, и немного стеснительная, но я думаю, она справится с Роарром», — возразила Маринетт и открыла дверь своей студии. «Итак, ребята, собирайтесь», — объявила Маринетт, обращаясь к присутствующим, и захлопала в ладоши. Квами прекратили то, что делали, и подлетели к Маринетт, оставив перед ней полукруг на уровне глаз. «Что случилось, Страж?» — спросил Вейзз. «Что-нибудь интересное происходит?» — спросил Трикс. «Ты принёс закуски?» — спросил Сюппу. «У тебя достаточно закусок», — Маринетт указала на Ксуппу. «В любом случае, вы все знаете, что я уезжаю в Готэм в воскресенье, верно? Ну, похоже, Кот Нуар тоже. Он будет в отъезде одновременно со мной». Квами переглянулись. «Я узнаю этот взгляд. Этот взгляд означает, что ты что-то знаешь о Коте Нуаре. Я не хочу знать, что именно, хорошо?» — предупредила Маринетт. «В любом случае, поскольку его тоже не станет, я не думаю, что Аврора справится со всем сама, поэтому я дам Мирей чудесный талисман, чтобы она тоже могла помочь». «Я с радостью стану её квами. Такая телезвезда, как она, достойна быть моей повелительницей», — гордо заявил Каалки. «Ты же поедешь со мной в Готэм, помнишь?» — напомнила Маринетт. «Хорошо», — поникла Каалки, а остальные квами захихикали над ней. «Тем не менее, Трикс, ты тоже не можешь этого сделать, поскольку ты едешь в Готэм с Маман, а Лонгг уже является напарником Авроры», — добавила Мэрнетт. «У вас есть какие-нибудь предложения, Страж?» — спросил Уэйзз. «Тикки предложила Баркка или Дайззи, но я думаю, что Роар был бы лучшим вариантом», — ответила Маринетт. «Я?» — немного удивлённо спросил Роарр. — «Я понимаю, почему Тикки предложила Баркка и Дайззи, но почему именно я? Мирей довольно застенчивая, я не из тех, кто обычно владеет этими покемонами». «Не стоит сбрасывать Мирей со счетов, Роарр. Она сильнее, чем ты думаешь. Она – главный синоптик KIDZ+. К тому же, после всего инцидента со Штормовой Погодой, ей удалось подружиться с Авророй, и со мной, несмотря на все слухи, которые Лила распространяла обо мне», – ответила Маринетт. «Что ж, если вы так уверены, я доверюсь вашему мнению как Стража, — ответил Роарр, — если это устроит и Баркка, и Дайззи?» Роарр посмотрел на двух квами, о которых шла речь. «Если Маринетт считает, что ты ей больше всего подходишь, то я не буду спорить», — ответил Баркк. «То же самое», — добавил Дайззи. «Хорошо, тогда я с удовольствием это сделаю», — сказал Роар, глядя на Маринетт. «Отлично, теперь, когда это решено, я прямо сейчас отведу тебя и Лонга к Мирей и Авроре, пока не стало слишком поздно. Я хочу, чтобы Мирей успела как можно больше потренироваться, прежде чем появится Акума», — ответила Маринетт и указала на табурет в углу студии. Лонгг и Роарр переместились в подставку для ног. Внутри подставки находился титановый ящик без видимых швов. В титановом ящике хранился чудесный футляр, который можно было открыть только изнутри. «Тикки, пятнышки на месте.» Произошла вспышка света, и она превратилась в божью коровку. «Я планирую отвезти чудо-талисман сегодня вечером, так что скажите маме, что я вернусь к ужину», — сказала Божья коровка. «Понял, Страж», — ответил Уэйз. Затем Ледибаг отправилась доставить чудесные талисманы дракона и тигра.