Божья коровка: дочь клоуна и летучей мыши

Маринетт спустилась на лифте в Готэм Тауэрс в вестибюль, полная страха и усталости. После того, как прошлой ночью она сменила пентхаус, персонал ничего не сказал о том, чтобы сообщить мадемуазель Бюстье о смене номера или о том, что ее номер был разгромлен в результате предполагаемой стычки между Красным Капюшоном и Разбойницей. Хотя она была почти уверена, что они слышали выстрелы Красного Капюшона и зададут ей вопросы по этому поводу, даже если персонал ничего не скажет. Она не знала, насколько хороша звукоизоляция в Готэм Тауэрс. Она также не была уверена, приходила ли учительница в её новую комнату, так как остаток ночи провела в комнате матери после того, как персонал отеля помог ей переехать. Телефон не звонил всю ночь, а это означало, что учительница ей не звонила, но это не означало, что она не собиралась ждать утра, чтобы поговорить с ней, поскольку это произошло довольно поздно, и Маринетт была в безопасности. Поэтому Маринетт направилась в вестибюль, не зная, увидит ли она там чрезмерно обеспокоенную мадам Бюстье, привлекающую к ней внимание, или же кого-нибудь из семьи Бэтмена. Она не собиралась преуменьшать значение всего произошедшего. После драки с Красным Капюшоном и переезда в новую комнату ей потребовалось некоторое время, чтобы расслабиться и заснуть. К тому же, эмоциональное истощение после вчерашнего дня привело к тому, что матери пришлось силой столкнуть её с дивана, где они в итоге и уснули, чтобы разбудить. Даже после этого она всерьёз подумывала о том, чтобы просто продолжить спать на полу. Лифт тихонько звенел, достигнув первого этажа, и двери открылись. Она вышла в вестибюль, где её ждали остальные одноклассники. Она также увидела Дамиана и Стефани, стоящих в стороне, заметно отделённых от французского класса. Оба заметили Маринетт, как только она вышла из лифта. Им удалось ограничиться лишь коротким взглядом. Дэмиан стоял, скрестив руки, и демонстративно отводил взгляд от класса, а Стефани что-то делала в телефоне. Маринетт это показалось немного странным. Она ожидала бы такого от Дэмиана, если бы верила новостям и статьям в журналах о нем. Тем не менее, она полагала, что после инцидента в музее накануне Стефани и ее одноклассники будут в хороших отношениях. Затем Маринетт заметила, как Лила рыдает крокодильими слезами, пока ее утешают Аля, Аликс и Сабрина. Она закатила глаза и подошла к Хлое, чтобы узнать подробности. «Эй, Спящая красавица. Наконец-то решила к нам присоединиться?» — саркастически спросила Хлоя. Маринетт проигнорировала её язвительное замечание. «Что я пропустила?» — спросила она, неопределенно указывая на Лилу. «Лила пыталась заигрывать с парнем по имени Уэйн, но он отверг её и назвал шлюхой. Лила обозвала его злым и посмотрела на Брауна, который пожал плечами и сказал ей оставить его в покое», — ответила Хлоя. Образ ее тайного сводного брата, звонящего Лиле, рассмешил ее, но именно в этот момент она решила отпить кофе. В итоге она выплюнула кофе обратно в чашку и начала сильно кашлять, что привлекло внимание всех в вестибюле к ее прибытию. «Много пьешь?» — спросила Хлоя, когда Маринетт пришла в себя. «Только в дни, названия которых заканчиваются на букву "y"», — прохрипела Маринетт. Хлоя закатила глаза. «О, Маринетт, ты наконец-то здесь», — объявила мадемуазель Бюстье. «Проспала», — коротко добавила Маринетт. Ее краткий ответ и отсутствие извинений не смутили мадемуазель Бюстье, которая повернулась к Стефани и сказала: «Теперь все присутствуют». «Тогда пошли», — сказала Стефани, убирая телефон в карман. Маринетт вздохнула с облегчением, услышав, что учительница не упомянула о том, что Красный Капюшон проник в её комнату прошлой ночью. Стефани проводила всех к главным дверям отеля, где был припаркован автобус. Дэмиан двинулся последним, заняв место в конце группы вместе с Хлоей и Маринетт. Когда они сели в автобус, Маринетт и Дамиан оказались последними. Как только Маринетт вошла в автобус, она почувствовала, что кто-то лезет в её сумочку. Она тут же повернулась и схватила руку, которая тянулась к её сумочке. Она с удивлением увидела, что это был Дамиан, державший в руке телефон, который ей не принадлежал. Маринетт вопросительно посмотрела на него, недоумевая, что он делает. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что телефон в руке Дэмиана — это тот самый телефон, о котором Альфред упоминал вчера вечером. Она быстро отпустила его запястье. «Ты что-то сказал?» — спросила Маринетт, пытаясь сгладить ситуацию, поскольку единственным, кто ясно видел происходящее, был водитель автобуса, который словно кричал: «Я ничего не видел и ничего не знаю». «Я ничего не говорил», — ответил Дэмиан, бросив телефон в сумочку Маринетт и отдернув руку. «Ой, извините, я думала, вы что-то сказали», — сказала Маринетт, слегка покраснев. Она быстро направилась к своему месту рядом с Хлоей, а Дэмиан сел рядом со Стефани, потирая запястье. «Ты в порядке?» — прошептала Стефани Дэмиану. «Да, просто у неё хватка сильнее, чем я ожидал», — ответил Дамиан и перестал потирать запястье. Он чувствовал, что позже получит синяк. «Новая симпатия?» — спросила Хлоя, когда Маринетт села рядом с ней. «О боже, нет», — Маринетт поперхнулась, дрожа от отвращения. «Никогда в жизни. Пожалуйста, никогда больше не шутите на эту тему». Глаза Хлои расширились от удивления, она явно не ожидала такой негативной реакции. Если бы Хлоя задала Маринетт этот вопрос до вчерашнего дня, та бы вся покраснела и запиналась, пытаясь что-то отрицать, вместо того чтобы выразить отвращение. «Что? Есть что-то, чего я не знаю?» — спросила Хлоя с некоторой тревогой. «Ничего страшного, не волнуйся», — ответила Маринетт. «Ты вела себя так, будто я тебе посоветовала встречаться с Росси», — сказала Хлоя. Последовала короткая пауза, обе девушки вздрогнули от отвращения. «Думаю, здесь требуется более развернутый ответ, чем „ничего страшного, не волнуйся“». «Серьёзно, ничего особенного», — ответила Маринетт. Они и так разговаривали тихо, чтобы их не услышали, но Хлоя понизила голос до настоящего шепота и спросила: «Он родственник или что-то в этом роде?» Маринетт напряглась и застыла. Глаза Хлои чуть не вылезли из орбит. Она схватила Маринетт и притянула её к себе. «Что, чёрт возьми, происходит, Моро? Как Дэмиан Уэйн может быть твоим родственником?» — прошипела она. «Я никогда не говорила, что он мой родственник», — пробормотала Маринетт. «С вчерашнего дня ты ничуть не научилась лгать, Моро. Ты всё ещё не умеешь лгать», — ответила Хлоя. «Так что я спрошу ещё раз: как Дэмиан Уэйн может быть твоим родственником? Он твой двоюродный брат? Сомневаюсь, что он твой дядя, ведь твоя мама примерно того же возраста, что и его отец». «Нет, он не мой кузен и не мой дядя», — ответила Маринетт. «Тогда что? Твой брат?» — спросила Хлоя, заметив, как та вздрогнула. Хлоя крепче сжала Маринетт, впиваясь ногтями сквозь одежду. «Моро, только не говори мне, что Дэмиан Уэйн на самом деле твой брат», — прорычала Хлоя. «Половина», — пискнула Маринетт. «Нет, конечно, вы же одного возраста, но разной национальности», — ответила Хлоя, и ее глаза расширились, когда она поняла, что именно это значит. «Значит, твой отец — Брюс Уэйн!» К счастью, они уже перешептывались, поэтому шокированное восклицание Хлои тоже прозвучало шепотом. Тем не менее, Маринетт прикрыла ей рот рукой и заставила замолчать. «Тсс, говорите потише», — прошипела Маринетт и огляделась, не услышал ли кто-нибудь их. К счастью, никто, похоже, не обратил на них внимания. Хлоя на секунду сердито посмотрела на нее, а затем облизала ладонь. «Фу, какая гадость!» Маринетт отдернула руку и вытерла ее о штаны. «Больше так не делай», — предупредила Хлоя. "Извини." «Но если серьёзно, ты же его дочь?» — спросила Хлоя. Маринетт кивнула. «Зачем ты вообще что-то говорила раньше? Ты знаешь, какой он богатый? Мы с Аргестом оба богаты, но он мог бы купить наши семьи и весь класс, как будто это ничего не стоит. И я имею в виду КУПИТЬ. Ты должна быть королевой школы, а Лиелу следовало бы выгнать из школы, как только она перешла тебе дорогу», — сказала Хлоя. «Не всё сводится к деньгам», — ответила Маринетт. Хлоя закатила глаза. «Это говорит девушка, чья семья могла бы купить половину Парижа». Маринетт бросила на блондинку неодобрительный взгляд, но продолжила: «К тому же, я не знала, что он мой отец, а он до вчерашнего дня не знал, что я его дочь». «Как?» — спросила Хлоя. «Знаешь, мама мне никогда толком не рассказывала, кто мой отец. И она никогда не рассказывала ему обо мне», — ответила Маринетт. «Почему она не хотела, чтобы ты познакомилась со своим отцом?» — спросила Хлоя, нахмурившись. «Успокойся, Хлоя. У моей мамы были очень веские причины. Она никогда не пыталась скрыть их от меня, и я согласна с ее решением не рассказывать ему», — ответила Маринетт. Она прекрасно понимала, что отношения Хлои с собственной матерью были ужасными. Она знала, что это отчасти объясняет многие проблемы Хлои, хотя это и не оправдывало её прошлых поступков, но многое из того, что она сделала, стало гораздо понятнее. «Кроме того, сказать, что мои родители не ладят, было бы преуменьшением», — продолжила Маринетт. «Не может быть так уж плохо», — закатила глаза Хлоя. «Твои родители, пожалуй, ладят друг с другом лучше, чем мои», — возразила Маринетт. Глаза Хлои расширились от шока. Маринетт торжественно кивнула. Она знала своего отца и говорила им, что он надеется, что Харли изменила свою жизнь, но это было до того, как он узнал, что она ему ничего не рассказала, и после того, как Джейсон воскрес, о чём ей ещё предстояло спросить, как он это сделал. Если судить по событиям прошлой ночи, если бы Джейсон не воскрес, они бы действительно подрались, и её мама, скорее всего, сейчас сидела бы в тюрьме. «Хорошо, я понимаю, почему она могла ему не рассказать», — признала Хлоя. «Да, поэтому, пожалуйста, никому об этом не рассказывайте, включая родственников моего отца. Моя мама не хочет, чтобы меня часто видели, чтобы люди не догадывались, что я его дочь, и мне приходится иметь дело со всем, что с этим связано. Честно говоря, сейчас я тоже не хочу с этим сталкиваться. Поэтому мы сейчас общаемся как «дальние родственники, которые только и делают, что отправляют друг другу рождественские открытки», — сказала Маринетт. «Хорошо, но в обмен на молчание я хочу новое платье», — ответила Хлоя. «Хорошо», — Маринетт закатила глаза. «Я рада, что мы смогли прийти к взаимопониманию», — удовлетворенно улыбнулась Хлоя. «Но если вы двое ничего не знали друг о друге до вчерашнего дня, то поэтому вы сбежали с миссис Уэйн?» «В общем, да. Она и моя мама тогда дружили, и она случайно заметила наше сходство. Поэтому, с разрешения Айви, она отвела меня в зону для персонала в саду, и мы долго об этом говорили», — объяснила Маринетт. «Сомневаюсь, что она обрадовалась, узнав, что у ее мужа есть тайный внебрачный ребенок, или даже второй», — сказала Хлоя. «Ну, если честно, ее муж тоже ничего обо мне не знал, а у него еще и полдюжины приемных детей», — ответила Мариентт. «Думаю, она больше злилась на мою маму за то, что та не рассказала ей обо мне много лет назад, чем на то, что я ребенок ее мужа». "Действительно?" «Подумай вот как. Что если бы у Сабрины была интимная связь с Адрианом до того, как вы начали бы встречаться, она забеременела и исчезла на полтора десятилетия, чтобы появиться через несколько лет с подростком, уже после того, как ты вышла замуж за Адриана? Как ты думаешь, на кого бы ты больше разозлилась?» — спросила Маринетт. «Мне совершенно всё равно, что эти двое делают», — фыркнула Хлоя и скрестила руки. «В те времена, когда они тебе ещё нравились», — уточнила Маринетт. «Думаю, я бы больше разозлилась на Сабрину за то, что она мне ничего не сказала, чем на Адриана», — Хлоя закатила глаза. «Видишь, — сказала Маринетт. — И всё же она восприняла это спокойно и, похоже, не держит зла ни на меня, ни на мою маму». «Как мило с её стороны», — ответила Хлоя. Автобус остановился в пункте назначения. Маринетт выглянула в окно и увидела приветственную вывеску зоопарка Готэм-Сити. Парковка была пуста, так как компания Wayne Enterprises арендовала зоопарк на ранние часы этого дня. «О, зоопарк», — тихо сказала Маринетт. Она так устала и отвлеклась с самого утра, что забыла, что сегодня они собираются в зоопарк. «Да, ты забыла расписание?» — спросила Хлоя. «Вчера у меня было много событий», — ответила Маринетт. «Да, узнать, что ты обладаешь миллиардами», — ответила Хлоя, прежде чем они встали, чтобы выйти из автобуса. Маринетт толкнула её локтем в бок и заставила замолчать. Ученики французского класса вышли из автобуса, и Дамиан взял на себя руководство группой, направив её к входу в зоопарк. Сотрудник билетной кассы открыл служебный турникет сбоку от очереди, чтобы пропустить их. Они прошли на главную площадь зоопарка, где их ждала женщина лет двадцати пяти-пяти, одетая в синюю рубашку-поло и брюки цвета хаки. «Привет, вы, должно быть, из парижского класса. Меня зовут Стейси. Сегодня я буду вашим гидом. Я слышала, что вчера вы все столкнулись с одним из разбойников Готэма. Надеюсь, это вас не слишком напугало, но говорят, что настоящий Готэм познается только после нападения разбойников. Но если вы все еще испытываете негативные эмоции от этого события, я уверена, что наши очаровательные животные в зоопарке Готэма смогут поднять вам настроение», — весело сказала женщина. Ученики французского класса положительно отреагировали на жизнерадостный настрой Стейси и заметно заинтересовались животными в зоопарке Готэма. «Итак, несколько основных правил зоопарка, прежде чем мы начнем экскурсию. Во-первых, не кормите животных. Они находятся на строгой диете, и человеческая еда может вызвать у них недомогание. Хотя у вас будет возможность покормить рыбок и уток в пруду, а также некоторых животных в нашем контактном зоопарке, кроме этого, кормление животных запрещено. Во-вторых, пожалуйста, воздержитесь от криков и громких звуков, так как это может вызвать стресс у животных. В-третьих, фотографировать и снимать животных можно, просто убедитесь, что вспышка выключена. В-четвертых, пожалуйста, воздержитесь от бросания чего-либо в вольеры или попыток пересечь какие-либо ограждения. Ограждения установлены не просто так. Наконец, мы стараемся поддерживать чистоту в парке, чтобы все могли им наслаждаться, поэтому, если у вас есть мусор, пожалуйста, выбросьте его в один из мусорных баков, расположенных по всему парку», — сказала Стейси, указывая на стоящий рядом зеленый металлический мусорный бак. Стейси наблюдала, как большинство учеников французского класса достали телефоны, чтобы проверить, выключена ли вспышка. Когда все закончили, она сказала: «Начнём с раздела об африканской саванне». Она повела их по тропинке направо, и первым вольером, который им попался, был загон, где содержалась группа зебр и антилоп гну. «Это наши зебры и гну. Зебры — это зебры Гранта, подвид равнинной зебры, а гну — гну Мернси, подвид чёрного гну. Зебры и гну невероятно хорошо уживаются друг с другом, и их стада путешествуют вместе для большей защиты от хищников. У зебр отличное зрение, а у гну — прекрасное обоняние. Поэтому, работая вместе, они увеличивают свои шансы на выживание в дикой природе. Кроме того, несмотря на то, что оба вида являются травоядными, они не так уж сильно конкурируют за один и тот же источник пищи. Зебры предпочитают пастись на высокой траве, а гну — на низкой», — сказала Стейси, пока ученики французского класса фотографировались. Затем Стейси жестом пригласила их пройти к следующему экспонату, которым был вольер со страусами. «Здесь вы увидите наших страусов. Существует всего два вида страусов: обыкновенный и сомалийский. У нас здесь обыкновенные страусы. Это самые крупные птицы в мире, и они откладывают самые большие яйца. Они живут стадами и часто встречаются рядом с зебрами и антилопами гну, обеспечивая дополнительную защиту как своему стаду, так и стадам зебр и антилоп гну. Стоит отметить, что газели — еще один вид стадных животных, которые часто встречаются вместе с ними, и все четыре вида можно увидеть вместе. К сожалению, в данный момент в нашем зоопарке нет газелей», — объяснила Стейси. «У нашего следующего экспоната одна из самых интересных историй в этом зоопарке», — сказала Стейси и повела их по дорожке к следующему вольеру. В соседнем вольере лежали две пятнистые гиены рядом друг с другом в траве. «Это два наших самых известных обитателя зоопарка Готэма, Бад и Лу. Это пятнистые гиены, которые когда-то принадлежали печально известной Харли Квинн. Их подарил зоопарку Бэтмен после того, как он пресек одну из авантюр Ядовитой Плющ около 16 лет назад», — сказала Стейси. «Подожди? Откуда они оказались у Ядовитого Плюща, если они принадлежали Харли Квинн? И кто такая Харли Квинн?» — спросил Макс, подняв руку. «Кто такая Харли Куинн?» — немного шокированная повторила Стейси. «Ну, я полагаю, вы все из Парижа, и её давно не видели. Харли Куинн была сообщницей Джокера и хорошей подругой Ядовитого Плюща, но она внезапно исчезла около 16 лет назад, и никто не знает, что с ней случилось. Кроме того, это не первый раз, когда Бад и Лу здесь. Бэтмен часто оставлял их здесь после поимки Харли Куинн, и она просто освобождала их всякий раз, когда сбегала из Аркхема. Хотя к тому времени, как Бэтмен остановил план Ядовитого Плюща и оставил их здесь, слухи о исчезновении Харли Куинн уже распространились. Тем не менее, мы ожидали, что она приедет за ними через день или два, но она так и не приехала. Вот тогда мы и поняли, что она ушла навсегда, и с тех пор Бад и Лу живут здесь». Маринетт лишь наполовину слушала, что говорила Стейси, так как была слишком занята разглядыванием Бада и Лу. Она знала о прежних питомцах своей мамы и видела их на одной из немногих фотографий, которые мама привезла с собой в Париж. Они выглядели заметно старше, чем на фотографии, но всё ещё здоровыми. После того, как Маринетт узнала о Баде и Лу, она всегда мечтала о питомце, особенно об экзотическом, ведь обычная домашняя кошка, собака или хомяк не могли сравниться с пятнистой гиеной. Однако они с мамой никак не могли прийти к согласию относительно питомца, который был бы достаточно экзотическим для них и при этом помещался бы в их квартире. Внезапно головы Бада и Лу поднялись, и они посмотрели прямо на французский класс. Они вскочили на ноги и начали мычать, издавая тихий стон. Они побежали к французскому классу, остановившись в таком месте, откуда французы могли их видеть, не поднимаясь к перилам, чтобы заглянуть внутрь ограждения. Ученики французского класса, включая Стейси, вздрогнули от внезапного восторга Бада и Лу. Бад и Лу продолжали мычать и начали лаять на учеников французского класса. «Ух ты, я не знаю, что вдруг их всех так взволновало. Они никогда раньше так себя не вели», — сказала Стейси. Стейси, возможно, и не знала, но Маринетт знала. Могло показаться, что Бад и Лу мычат и лают на урок французского, но более внимательный наблюдатель заметил бы, что они смотрят в определенный конец группы, где находилась одна девушка-подросток. Дэмиан и Стефани оба взглянули на эту девушку. Маринетт чувствовала себя немного виноватой, что не могла ответить Баду и Лу ничем, кроме легкой улыбки и незаметного махания рукой. Она была уверена, что они скучали по маме. Она знала, что не принимала душ после пробуждения сегодня утром, поэтому, вероятно, на ней все еще оставался запах матери. Она удивилась, что Бад и Лу так быстро уловили ее запах. Маринетт также задавалась вопросом, реагируют ли они на нее только потому, что на ней остался запах мамы, или же они также понимают, что она дочь их мамы. Однако чувство вины Маринетт несколько уменьшилось, когда она поняла, что ее мама рядом, несмотря на травмированные ноги, и что она заедет к вольеру, чтобы снова увидеть Бада и Лу. «Ну, а может, перейдем к следующему экспонату и дадим им время успокоиться?» — предложила Стейси и повела группу к следующему экспонату. Вскоре после того, как ученики французского класса перешли к следующей экспозиции, Харли приземлилась в вольМаринетт спустилась на лифте в Готэм Тауэрс в вестибюль, полная страха и усталости. После того, как прошлой ночью она сменила пентхаус, персонал ничего не сказал о том, чтобы сообщить мадемуазель Бюстье о смене номера или о том, что ее номер был разгромлен в результате предполагаемой стычки между Красным Капюшоном и Разбойницей. Хотя она была почти уверена, что они слышали выстрелы Красного Капюшона и зададут ей вопросы по этому поводу, даже если персонал ничего не скажет. Она не знала, насколько хороша звукоизоляция в Готэм Тауэрс. Она также не была уверена, приходила ли учительница в её новую комнату, так как остаток ночи провела в комнате матери после того, как персонал отеля помог ей переехать. Телефон не звонил всю ночь, а это означало, что учительница ей не звонила, но это не означало, что она не собиралась ждать утра, чтобы поговорить с ней, поскольку это произошло довольно поздно, и Маринетт была в безопасности. Поэтому Маринетт направилась в вестибюль, не зная, увидит ли она там чрезмерно обеспокоенную мадам Бюстье, привлекающую к ней внимание, или же кого-нибудь из семьи Бэтмена.  Она не собиралась преуменьшать значение всего произошедшего. После драки с Красным Капюшоном и переезда в новую комнату ей потребовалось некоторое время, чтобы расслабиться и заснуть. К тому же, эмоциональное истощение после вчерашнего дня привело к тому, что матери пришлось силой столкнуть её с дивана, где они в итоге и уснули, чтобы разбудить. Даже после этого она всерьёз подумывала о том, чтобы просто продолжить спать на полу. Лифт тихонько звенел, достигнув первого этажа, и двери открылись. Она вышла в вестибюль, где её ждали остальные одноклассники. Она также увидела Дамиана и Стефани, стоящих в стороне, заметно отделённых от французского класса. Оба заметили Маринетт, как только она вышла из лифта. Им удалось ограничиться лишь коротким взглядом. Дэмиан стоял, скрестив руки, и демонстративно отводил взгляд от класса, а Стефани что-то делала в телефоне. Маринетт это показалось немного странным. Она ожидала бы такого от Дэмиана, если бы верила новостям и статьям в журналах о нем. Тем не менее, она полагала, что после инцидента в музее накануне Стефани и ее одноклассники будут в хороших отношениях. Затем Маринетт заметила, как Лила рыдает крокодильими слезами, пока ее утешают Аля, Аликс и Сабрина. Она закатила глаза и подошла к Хлое, чтобы узнать подробности. «Эй, Спящая красавица. Наконец-то решила к нам присоединиться?» — саркастически спросила Хлоя. Маринетт проигнорировала её язвительное замечание. «Что я пропустила?» — спросила она, неопределенно указывая на Лилу. «Лила пыталась заигрывать с парнем по имени Уэйн, но он отверг её и назвал шлюхой. Лила обозвала его злым и посмотрела на Брауна, который пожал плечами и сказал ей оставить его в покое», — ответила Хлоя. Образ ее тайного сводного брата, звонящего Лиле, рассмешил ее, но именно в этот момент она решила отпить кофе. В итоге она выплюнула кофе обратно в чашку и начала сильно кашлять, что привлекло внимание всех в вестибюле к ее прибытию. «Много пьешь?» — спросила Хлоя, когда Маринетт пришла в себя. «Только в дни, названия которых заканчиваются на букву "y"», — прохрипела Маринетт. Хлоя закатила глаза. «О, Маринетт, ты наконец-то здесь», — объявила мадемуазель Бюстье. «Проспала», — коротко добавила Маринетт. Ее краткий ответ и отсутствие извинений не смутили мадемуазель Бюстье, которая повернулась к Стефани и сказала: «Теперь все присутствуют». «Тогда пошли», — сказала Стефани, убирая телефон в карман. Маринетт вздохнула с облегчением, услышав, что учительница не упомянула о том, что Красный Капюшон проник в её комнату прошлой ночью.  Стефани проводила всех к главным дверям отеля, где был припаркован автобус. Дэмиан двинулся последним, заняв место в конце группы вместе с Хлоей и Маринетт. Когда они сели в автобус, Маринетт и Дамиан оказались последними. Как только Маринетт вошла в автобус, она почувствовала, что кто-то лезет в её сумочку. Она тут же повернулась и схватила руку, которая тянулась к её сумочке. Она с удивлением увидела, что это был Дамиан, державший в руке телефон, который ей не принадлежал. Маринетт вопросительно посмотрела на него, недоумевая, что он делает. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что телефон в руке Дэмиана — это тот самый телефон, о котором Альфред упоминал вчера вечером. Она быстро отпустила его запястье. «Ты что-то сказал?» — спросила Маринетт, пытаясь сгладить ситуацию, поскольку единственным, кто ясно видел происходящее, был водитель автобуса, который словно кричал: «Я ничего не видел и ничего не знаю».  «Я ничего не говорил», — ответил Дэмиан, бросив телефон в сумочку Маринетт и отдернув руку.  «Ой, извините, я думала, вы что-то сказали», — сказала Маринетт, слегка покраснев. Она быстро направилась к своему месту рядом с Хлоей, а Дэмиан сел рядом со Стефани, потирая запястье.  «Ты в порядке?» — прошептала Стефани Дэмиану. «Да, просто у неё хватка сильнее, чем я ожидал», — ответил Дамиан и перестал потирать запястье. Он чувствовал, что позже получит синяк. «Новая симпатия?» — спросила Хлоя, когда Маринетт села рядом с ней. «О боже, нет», — Маринетт поперхнулась, дрожа от отвращения. «Никогда в жизни. Пожалуйста, никогда больше не шутите на эту тему». Глаза Хлои расширились от удивления, она явно не ожидала такой негативной реакции. Если бы Хлоя задала Маринетт этот вопрос до вчерашнего дня, та бы вся покраснела и запиналась, пытаясь что-то отрицать, вместо того чтобы выразить отвращение. «Что? Есть что-то, чего я не знаю?» — спросила Хлоя с некоторой тревогой. «Ничего страшного, не волнуйся», — ответила Маринетт. «Ты вела себя так, будто я тебе посоветовала встречаться с Росси», — сказала Хлоя. Последовала короткая пауза, обе девушки вздрогнули от отвращения. «Думаю, здесь требуется более развернутый ответ, чем „ничего страшного, не волнуйся“». «Серьёзно, ничего особенного», — ответила Маринетт. Они и так разговаривали тихо, чтобы их не услышали, но Хлоя понизила голос до настоящего шепота и спросила: «Он родственник или что-то в этом роде?» Маринетт напряглась и застыла. Глаза Хлои чуть не вылезли из орбит. Она схватила Маринетт и притянула её к себе. «Что, чёрт возьми, происходит, Моро? Как Дэмиан Уэйн может быть твоим родственником?» — прошипела она. «Я никогда не говорила, что он мой родственник», — пробормотала Маринетт. «С вчерашнего дня ты ничуть не научилась лгать, Моро. Ты всё ещё не умеешь лгать», — ответила Хлоя. «Так что я спрошу ещё раз: как Дэмиан Уэйн может быть твоим родственником? Он твой двоюродный брат? Сомневаюсь, что он твой дядя, ведь твоя мама примерно того же возраста, что и его отец». «Нет, он не мой кузен и не мой дядя», — ответила Маринетт. «Тогда что? Твой брат?» — спросила Хлоя, заметив, как та вздрогнула. Хлоя крепче сжала Маринетт, впиваясь ногтями сквозь одежду. «Моро, только не говори мне, что Дэмиан Уэйн на самом деле твой брат», — прорычала Хлоя. «Половина», — пискнула Маринетт. «Нет, конечно, вы же одного возраста, но разной национальности», — ответила Хлоя, и ее глаза расширились, когда она поняла, что именно это значит. «Значит, твой отец — Брюс Уэйн!» К счастью, они уже перешептывались, поэтому шокированное восклицание Хлои тоже прозвучало шепотом. Тем не менее, Маринетт прикрыла ей рот рукой и заставила замолчать. «Тсс, говорите потише», — прошипела Маринетт и огляделась, не услышал ли кто-нибудь их. К счастью, никто, похоже, не обратил на них внимания. Хлоя на секунду сердито посмотрела на нее, а затем облизала ладонь. «Фу, какая гадость!»  Маринетт отдернула руку и вытерла ее о штаны. «Больше так не делай», — предупредила Хлоя. "Извини." «Но если серьёзно, ты же его дочь?» — спросила Хлоя. Маринетт кивнула. «Зачем ты вообще что-то говорила раньше? Ты знаешь, какой он богатый? Мы с Аргестом оба богаты, но он мог бы купить наши семьи и весь класс, как будто это ничего не стоит. И я имею в виду КУПИТЬ. Ты должна быть королевой школы, а Лиелу следовало бы выгнать из школы, как только она перешла тебе дорогу», — сказала Хлоя. «Не всё сводится к деньгам», — ответила Маринетт.  Хлоя закатила глаза. «Это говорит девушка, чья семья могла бы купить половину Парижа». Маринетт бросила на блондинку неодобрительный взгляд, но продолжила: «К тому же, я не знала, что он мой отец, а он до вчерашнего дня не знал, что я его дочь». «Как?» — спросила Хлоя.  «Знаешь, мама мне никогда толком не рассказывала, кто мой отец. И она никогда не рассказывала ему обо мне», — ответила Маринетт. «Почему она не хотела, чтобы ты познакомилась со своим отцом?» — спросила Хлоя, нахмурившись. «Успокойся, Хлоя. У моей мамы были очень веские причины. Она никогда не пыталась скрыть их от меня, и я согласна с ее решением не рассказывать ему», — ответила Маринетт.  Она прекрасно понимала, что отношения Хлои с собственной матерью были ужасными. Она знала, что это отчасти объясняет многие проблемы Хлои, хотя это и не оправдывало её прошлых поступков, но многое из того, что она сделала, стало гораздо понятнее.  «Кроме того, сказать, что мои родители не ладят, было бы преуменьшением», — продолжила Маринетт. «Не может быть так уж плохо», — закатила глаза Хлоя. «Твои родители, пожалуй, ладят друг с другом лучше, чем мои», — возразила Маринетт. Глаза Хлои расширились от шока. Маринетт торжественно кивнула. Она знала своего отца и говорила им, что он надеется, что Харли изменила свою жизнь, но это было до того, как он узнал, что она ему ничего не рассказала, и после того, как Джейсон воскрес, о чём ей ещё предстояло спросить, как он это сделал. Если судить по событиям прошлой ночи, если бы Джейсон не воскрес, они бы действительно подрались, и её мама, скорее всего, сейчас сидела бы в тюрьме.  «Хорошо, я понимаю, почему она могла ему не рассказать», — признала Хлоя. «Да, поэтому, пожалуйста, никому об этом не рассказывайте, включая родственников моего отца. Моя мама не хочет, чтобы меня часто видели, чтобы люди не догадывались, что я его дочь, и мне приходится иметь дело со всем, что с этим связано. Честно говоря, сейчас я тоже не хочу с этим сталкиваться. Поэтому мы сейчас общаемся как «дальние родственники, которые только и делают, что отправляют друг другу рождественские открытки», — сказала Маринетт. «Хорошо, но в обмен на молчание я хочу новое платье», — ответила Хлоя. «Хорошо», — Маринетт закатила глаза. «Я рада, что мы смогли прийти к взаимопониманию», — удовлетворенно улыбнулась Хлоя. «Но если вы двое ничего не знали друг о друге до вчерашнего дня, то поэтому вы сбежали с миссис Уэйн?»  «В общем, да. Она и моя мама тогда дружили, и она случайно заметила наше сходство. Поэтому, с разрешения Айви, она отвела меня в зону для персонала в саду, и мы долго об этом говорили», — объяснила Маринетт. «Сомневаюсь, что она обрадовалась, узнав, что у ее мужа есть тайный внебрачный ребенок, или даже второй», — сказала Хлоя. «Ну, если честно, ее муж тоже ничего обо мне не знал, а у него еще и полдюжины приемных детей», — ответила Мариентт. «Думаю, она больше злилась на мою маму за то, что та не рассказала ей обо мне много лет назад, чем на то, что я ребенок ее мужа». "Действительно?" «Подумай вот как. Что если бы у Сабрины была интимная связь с Адрианом до того, как вы начали бы встречаться, она забеременела и исчезла на полтора десятилетия, чтобы появиться через несколько лет с подростком, уже после того, как ты вышла замуж за Адриана? Как ты думаешь, на кого бы ты больше разозлилась?» — спросила Маринетт. «Мне совершенно всё равно, что эти двое делают», — фыркнула Хлоя и скрестила руки. «В те времена, когда они тебе ещё нравились», — уточнила Маринетт. «Думаю, я бы больше разозлилась на Сабрину за то, что она мне ничего не сказала, чем на Адриана», — Хлоя закатила глаза. «Видишь, — сказала Маринетт. — И всё же она восприняла это спокойно и, похоже, не держит зла ​​ни на меня, ни на мою маму». «Как мило с её стороны», — ответила Хлоя. Автобус остановился в пункте назначения. Маринетт выглянула в окно и увидела приветственную вывеску зоопарка Готэм-Сити. Парковка была пуста, так как компания Wayne Enterprises арендовала зоопарк на ранние часы этого дня. «О, зоопарк», — тихо сказала Маринетт. Она так устала и отвлеклась с самого утра, что забыла, что сегодня они собираются в зоопарк. «Да, ты забыла расписание?» — спросила Хлоя. «Вчера у меня было много событий», — ответила Маринетт. «Да, узнать, что ты обладаешь миллиардами», — ответила Хлоя, прежде чем они встали, чтобы выйти из автобуса. Маринетт толкнула её локтем в бок и заставила замолчать. Ученики французского класса вышли из автобуса, и Дамиан взял на себя руководство группой, направив её к входу в зоопарк. Сотрудник билетной кассы открыл служебный турникет сбоку от очереди, чтобы пропустить их. Они прошли на главную площадь зоопарка, где их ждала женщина лет двадцати пяти-пяти, одетая в синюю рубашку-поло и брюки цвета хаки. «Привет, вы, должно быть, из парижского класса. Меня зовут Стейси. Сегодня я буду вашим гидом. Я слышала, что вчера вы все столкнулись с одним из разбойников Готэма. Надеюсь, это вас не слишком напугало, но говорят, что настоящий Готэм познается только после нападения разбойников. Но если вы все еще испытываете негативные эмоции от этого события, я уверена, что наши очаровательные животные в зоопарке Готэма смогут поднять вам настроение», — весело сказала женщина. Ученики французского класса положительно отреагировали на жизнерадостный настрой Стейси и заметно заинтересовались животными в зоопарке Готэма. «Итак, несколько основных правил зоопарка, прежде чем мы начнем экскурсию. Во-первых, не кормите животных. Они находятся на строгой диете, и человеческая еда может вызвать у них недомогание. Хотя у вас будет возможность покормить рыбок и уток в пруду, а также некоторых животных в нашем контактном зоопарке, кроме этого, кормление животных запрещено. Во-вторых, пожалуйста, воздержитесь от криков и громких звуков, так как это может вызвать стресс у животных. В-третьих, фотографировать и снимать животных можно, просто убедитесь, что вспышка выключена. В-четвертых, пожалуйста, воздержитесь от бросания чего-либо в вольеры или попыток пересечь какие-либо ограждения. Ограждения установлены не просто так. Наконец, мы стараемся поддерживать чистоту в парке, чтобы все могли им наслаждаться, поэтому, если у вас есть мусор, пожалуйста, выбросьте его в один из мусорных баков, расположенных по всему парку», — сказала Стейси, указывая на стоящий рядом зеленый металлический мусорный бак. Стейси наблюдала, как большинство учеников французского класса достали телефоны, чтобы проверить, выключена ли вспышка. Когда все закончили, она сказала: «Начнём с раздела об африканской саванне». Она повела их по тропинке направо, и первым вольером, который им попался, был загон, где содержалась группа зебр и антилоп гну.  «Это наши зебры и гну. Зебры — это зебры Гранта, подвид равнинной зебры, а гну — гну Мернси, подвид чёрного гну. Зебры и гну невероятно хорошо уживаются друг с другом, и их стада путешествуют вместе для большей защиты от хищников. У зебр отличное зрение, а у гну — прекрасное обоняние. Поэтому, работая вместе, они увеличивают свои шансы на выживание в дикой природе. Кроме того, несмотря на то, что оба вида являются травоядными, они не так уж сильно конкурируют за один и тот же источник пищи. Зебры предпочитают пастись на высокой траве, а гну — на низкой», — сказала Стейси, пока ученики французского класса фотографировались. Затем Стейси жестом пригласила их пройти к следующему экспонату, которым был вольер со страусами.  «Здесь вы увидите наших страусов. Существует всего два вида страусов: обыкновенный и сомалийский. У нас здесь обыкновенные страусы. Это самые крупные птицы в мире, и они откладывают самые большие яйца. Они живут стадами и часто встречаются рядом с зебрами и антилопами гну, обеспечивая дополнительную защиту как своему стаду, так и стадам зебр и антилоп гну. Стоит отметить, что газели — еще один вид стадных животных, которые часто встречаются вместе с ними, и все четыре вида можно увидеть вместе. К сожалению, в данный момент в нашем зоопарке нет газелей», — объяснила Стейси. «У нашего следующего экспоната одна из самых интересных историй в этом зоопарке», — сказала Стейси и повела их по дорожке к следующему вольеру.  В соседнем вольере лежали две пятнистые гиены рядом друг с другом в траве. «Это два наших самых известных обитателя зоопарка Готэма, Бад и Лу. Это пятнистые гиены, которые когда-то принадлежали печально известной Харли Квинн. Их подарил зоопарку Бэтмен после того, как он пресек одну из авантюр Ядовитой Плющ около 16 лет назад», — сказала Стейси. «Подожди? Откуда они оказались у Ядовитого Плюща, если они принадлежали Харли Квинн? И кто такая Харли Квинн?» — спросил Макс, подняв руку. «Кто такая Харли Куинн?» — немного шокированная повторила Стейси. «Ну, я полагаю, вы все из Парижа, и её давно не видели. Харли Куинн была сообщницей Джокера и хорошей подругой Ядовитого Плюща, но она внезапно исчезла около 16 лет назад, и никто не знает, что с ней случилось. Кроме того, это не первый раз, когда Бад и Лу здесь. Бэтмен часто оставлял их здесь после поимки Харли Куинн, и она просто освобождала их всякий раз, когда сбегала из Аркхема. Хотя к тому времени, как Бэтмен остановил план Ядовитого Плюща и оставил их здесь, слухи о исчезновении Харли Куинн уже распространились. Тем не менее, мы ожидали, что она приедет за ними через день или два, но она так и не приехала. Вот тогда мы и поняли, что она ушла навсегда, и с тех пор Бад и Лу живут здесь». Маринетт лишь наполовину слушала, что говорила Стейси, так как была слишком занята разглядыванием Бада и Лу. Она знала о прежних питомцах своей мамы и видела их на одной из немногих фотографий, которые мама привезла с собой в Париж. Они выглядели заметно старше, чем на фотографии, но всё ещё здоровыми. После того, как Маринетт узнала о Баде и Лу, она всегда мечтала о питомце, особенно об экзотическом, ведь обычная домашняя кошка, собака или хомяк не могли сравниться с пятнистой гиеной. Однако они с мамой никак не могли прийти к согласию относительно питомца, который был бы достаточно экзотическим для них и при этом помещался бы в их квартире.  Внезапно головы Бада и Лу поднялись, и они посмотрели прямо на французский класс. Они вскочили на ноги и начали мычать, издавая тихий стон. Они побежали к французскому классу, остановившись в таком месте, откуда французы могли их видеть, не поднимаясь к перилам, чтобы заглянуть внутрь ограждения. Ученики французского класса, включая Стейси, вздрогнули от внезапного восторга Бада и Лу. Бад и Лу продолжали мычать и начали лаять на учеников французского класса. «Ух ты, я не знаю, что вдруг их всех так взволновало. Они никогда раньше так себя не вели», — сказала Стейси. Стейси, возможно, и не знала, но Маринетт знала. Могло показаться, что Бад и Лу мычат и лают на урок французского, но более внимательный наблюдатель заметил бы, что они смотрят в определенный конец группы, где находилась одна девушка-подросток. Дэмиан и Стефани оба взглянули на эту девушку. Маринетт чувствовала себя немного виноватой, что не могла ответить Баду и Лу ничем, кроме легкой улыбки и незаметного махания рукой. Она была уверена, что они скучали по маме. Она знала, что не принимала душ после пробуждения сегодня утром, поэтому, вероятно, на ней все еще оставался запах матери. Она удивилась, что Бад и Лу так быстро уловили ее запах. Маринетт также задавалась вопросом, реагируют ли они на нее только потому, что на ней остался запах мамы, или же они также понимают, что она дочь их мамы. Однако чувство вины Маринетт несколько уменьшилось, когда она поняла, что ее мама рядом, несмотря на травмированные ноги, и что она заедет к вольеру, чтобы снова увидеть Бада и Лу. «Ну, а может, перейдем к следующему экспонату и дадим им время успокоиться?» — предложила Стейси и повела группу к следующему экспонату. Вскоре после того, как ученики французского класса перешли к следующей экспозиции, Харли приземлилась в вольере с пятнистыми гиенами, слегка поморщившись от боли в ногах, но на ее лице все еще сияла широкая улыбка, когда она увидела Бада и Лу. Бад и Лу бросились к ней, сбив ее с ног и врезавшись в нее. Она радостно смеялась, пока они облизывали ей лицо.  «О, как же я по вам скучала!» — сказала Харли сквозь смех и погладила Бада и Лу. Она продолжала гладить своих Бада и Лу еще несколько минут, пока они с восторгом вылизывали ее и прижимались к ней. Когда они немного успокоились, Харли спросила: «Вы видели мою дочь? Она очень на меня похожа, правда?» Бад и Лу возбужденно залаяли. «Вам двоим она бы очень понравилась. Она очень милая и добрая девушка. Не знаю, как ей удалось такой стать, имея меня в качестве матери, но так получилось», — улыбнулась Харли. Она продолжала гладить Бада и Лу, пока не зазвонил телефон, сообщая об обнаружении акумы. «Ну, наверное, это должно было случиться рано или поздно», — вздохнул Харли.