Дитя из Пламени

Настал день, когда холодный, неумолимый ход времени привел к порогу Аластора его первое настоящее испытание. Три дня он провел в изоляции, тренируясь до изнеможения, сражаясь с тенями и своими страхами. Слова Фредерика и молчание Люцифера жгли его, подталкивая вперед с невиданной силой. Сегодняшнее утро было иным. Воздух в замке был наэлектризован ожиданием. Аластор, одетый в черную, облегающую броню, без украшений, кроме тонкой серебряной цепи на шее, ощущал на себе взгляды всего Ада. Его привели в Овальный Зал — место, обычно зарезервированное для королевских приемов и самых торжественных церемоний. В центре зала, парящий в воздухе, находился огромный хрустальный шар, в котором клубился туман. Вокруг него, на возвышениях, напоминающих троны, восседали правители Ада. Люцифер сидел в центре, его взгляд был прикован к шару. Слева от него — Асмодей, справа — Фредерик, с легкой, хищной улыбкой. Там были и Маммон, Бельфегор, Вельзевул, Левиафан и Сатана — каждый в своем стиле, но все с одинаковым нетерпением. Демоны из Гоэтии, в строгих, древних одеяниях, занимали боковые скамьи. Аластор остановился у края зала, ближе всего к трону, который был предназначен ему — скромное, черное кресло, отличающееся от величественных тронов правителей. Он сел, ощущая, как холод проникает сквозь тонкую броню. Он был не просто участником, а зрелищем. — Добро пожаловать, — разнесся по залу голос Люцифера, усиленный магией. — Сегодня мы станем свидетелями начала пути одного из самых многообещающих, хотя и неожиданных, созданий Ада. Аластор, ты прошел долгий путь. Сегодня ты должен доказать, что достоин не только моего покровительства, но и своего собственного места в этом мире. Люцифер поднял руку, и шар в центре зала засиял. Туман внутри него начал сгущаться, приобретая очертания. — Ты окажешься в самом сердце хаоса, — продолжил Люцифер. — В Пентаграмм Сити. Месте, где каждый шаг — это риск, а каждый взгляд — вызов. Твоя цель — найти трех мятежных лордов, которые решили бросить вызов моему правлению. Ты должен нейтрализовать их. Устранить. Без жалости. Без колебаний. Аластор кивнул, стараясь не дать глазам забегать по лицам присутствующих. Он видел, как Фредерик подмигнул ему, а Асмодей одобрительно кивнул. Но взгляды остальных грехов были другими — оценивающими, скептическими, или же просто голодными. — Время ограничено, — голос Люцифера стал резче. — У тебя есть три оборота Адского Солнца. Если ты не справишься, или если ты проявишь слабость… — Король замолчал, но все присутствующие прекрасно знали, что это значит. Хрустальный шар вспыхнул ослепительным светом. Аластор почувствовал, как его тело пронзает острая боль, словно его разрывают на молекулы. Мир вокруг него исчез. Когда сознание вернулось, Аластор стоял на мокрой, потрескавшейся земле. Над головой висело низкое, свинцовое небо, из которого сочился мелкий, едкий дождь. Вокруг простирались бесконечные ряды мрачных, полуразрушенных зданий, пронзаемых ржавыми шпилями. Улицы были грязными, заполненными мусором и сомнительными тенями. Это был Пентаграмм Сити — центр порока, забытый даже самим Адом. Аластор огляделся. Он был один. Вокруг царил гнетущий шум — скрежет металла, отдаленные крики, низкий, пульсирующий гул. Он чувствовал, как его собственное тело вибрирует в ответ на этот хаос. — И что теперь? — прошептал он, сжимая кулаки. От него исходил едва уловимый, но сильный запах его омежьей природы, который, как он надеялся, подавители Люцифера должны были маскировать. Но под этим маскирующим слоем чувствовался еще один, более мощный — запах его теней, пробужденный стрессом. Он попытался сконцентрироваться, призвать свои силы, но вместо привычного холода теней почувствовал лишь легкое головокружение. От недавнего перехода и напряжения его тело еще не пришло в норму. — Не паникуй, — скомандовал он себе, вспоминая уроки. — Анализируй. Определяй. Он принюхался. В воздухе витали десятки запахов: протухшее мясо, ядовитые испарения, острый запах новой крови, и… что-то ещё. Запах чего-то металлического и злобного. Он чувствовал присутствие трех существ, чья сила была ощутима даже сквозь этот шум. Они были где-то неподалеку, но их точное местоположение определить было трудно. — Так, сначала я должен их найти, — сказал Аластор, осматривая себя. Его броня была цела, но на плече, где его ранили гончие, начала проступать влага. — А потом… потом я должен их нейтрализовать. Люцифер не сказал «убейте». Он сказал «нейтрализуйте». Возможно, есть и другой путь? Эта мысль была настолько чуждой для Ада, что Аластор сам удивился. Он никогда не хотел причинять боль. Но сегодня… сегодня всё должно было быть иначе. Он вспомнил выражение лица Фредерика, смех Асмодея, холодный взгляд Люцифера. — Нет, — твердо сказал он. — Это экзамен. Я должен сделать то, чего от меня хотят. Я должен показать им, что я не ошибка. Аластор решил пойти в ту сторону, откуда сильнее всего доносился запах опасности. Он двинулся вперед, стараясь держаться тени, сливаясь с мрачным пейзажем. Его сердце всё еще колотилось, но уже не от страха. Теперь это был стук предвкушения. Пентаграмм-Сити встретил Аластора какофонией звуков, от которых его чувствительные оленьи уши болезненно дернулись. Скрежет трамваев, вопли грешников, бесконечная стрельба где-то в переулках и тяжелый, ритмичный гул ночных клубов. Юноша стоял посреди этого хаоса, чувствуя себя ослепительно ярким пятном в своем чистом алом сюртуке. Он знал, что за каждым его движением сейчас наблюдают из тронного зала — десятки пар глаз великих демонов впились в хрустальный шар, ловя каждое его колебание. — С чего же начать?.. — прошептал Аластор, прижимая руку к груди. Его пальцы нащупали спрятанный под одеждой флакон с подавителями, которые дал Асмодей. Жар, охвативший его в лесу много лет назад, оставил глубокий след в его памяти. Он боялся своей природы больше, чем самих врагов. Он закрыл глаза и сосредоточился. Люцифер учил его, что тени — это не просто оружие, это его глаза и уши. Аластор позволил своей тени отделиться от ног. Она скользнула по стене ближайшего здания, вытягиваясь и дробясь на десятки тонких нитей. — Ищите их… — приказал он едва слышно. — Троих, кто пахнет заговором и старой сталью. Через несколько минут одна из нитей тени дернулась, передавая импульс. Первый нашелся. Лорд Бальтазар, бывший военачальник, который теперь заправлял в одном из подпольных казино в районе Бойни.

***

В тронном зале воцарилась тишина. На поверхности шара отчетливо проступило изображение Аластора, пробирающегося сквозь тени. — Смотрите, как он двигается, — лениво заметил Маммон, поглаживая свои золотые перстни. — Слишком изящно для убийцы. Люцифер, ты уверен, что он не упадет в обморок при виде первой же кишки? — Он не упадет, — холодно ответил Люцифер, хотя его пальцы, сжимавшие подлокотник трона, побелели. — Его изящество — это его маскировка. Фредерик фон Элдрич подался вперед, не отрывая взгляда от гибкой фигуры Аластора на экране. — О, он само совершенство, — прошептал Фредерик так, чтобы слышал только Люцифер. — Посмотри на этот страх в его глазах. Это делает его еще более желанным. Ты уверен, что хочешь, чтобы он запятнал эти руки кровью? Я бы нашел им лучшее применение. Люцифер бросил на друга испепеляющий взгляд. — Если ты не замолчишь, Фредерик, следующим испытанием для него станет твое устранение.

***

Аластор стоял перед входом в казино «Кровавый Туз». Охрана — двое массивных демонов-акул — преградила ему путь. — Эй, малявка, тебе сюда нельзя. Проваливай, пока рога не обломали, — прорычал один из них. Аластор почувствовал, как внутри него начинает закипать та самая холодная ярость, которую в нем взращивал Люцифер. Он поправил свой монокль и улыбнулся. Это была его первая взрослая улыбка — широкая, застывшая, обнажающая ряд острых зубов. — Прошу прощения, господа, — его голос внезапно приобрел странный эффект, словно он говорил через старый радиоприемник. — Но у меня назначена встреча с лордом Бальтазаром. И я очень не люблю, когда меня заставляют ждать. Прежде чем охранники успели вскинуть оружие, тени за их спинами ожили. Черные когтистые лапы вырвались из асфальта, затыкая им рты и утягивая в непроглядную темноту подворотни. Не раздалось ни звука — только легкое шипение радиопомех. Аластор вошел внутрь. Зал был полон дыма и азарта. Лорд Бальтазар сидел в дальнем углу за вип-столом, окруженный приспешниками. Это был огромный демон с бычьей головой, облаченный в тяжелую броню. — Бальтазар! — звонко произнес Аластор, проходя через центр зала. Посетители начали оглядываться, музыка стихла. Бальтазар поднял тяжелый взгляд. — Кто это? Очередной щегол от Люцифера? Ты пришел за налогами, мальчик? — О, вы ошибаетесь, — Аластор остановился в пяти шагах от стола. — Я пришел не за золотом. Я пришел за вашим смирением. Его Величество считает, что вы стали слишком… шумным. Я здесь, чтобы настроить вашу частоту. — Схватить его! — взревел Бальтазар. Десяток вооруженных демонов бросились на юношу. Аластор почувствовал, как его сердце забилось в безумном ритме. Его природа омеги кричала: «Беги! Спрячься!», но уроки Люцифера отозвались в мозгу стальным приказом: «Сокруши». Аластор раскинул руки. Радио-помехи усилились, превращаясь в невыносимый визг статики. Лампы в казино начали лопаться одна за другой. Из его спины вырвались гигантские теневые щупальца, увенчанные оленьими рогами. — Приятного прослушивания… — прошипел он. Началась бойня. Аластор двигался словно в танце, уворачиваясь от пуль и ударов с невероятной грацией. Его тени работали за него — они пронзали врагов, разрывали их на части, превращая роскошный зал в кровавую баню. Но сам Аластор старался не касаться крови. Он видел всё это как через туман. Наконец, остался только Бальтазар. Огромный демон дрожал, глядя на восемнадцатилетнего юношу, вокруг которого клубилась тьма, а за спиной парил призрачный силуэт огромного оленя. — Погоди… — прохрипел Бальтазар, пятясь к стене. — Ты… ты не просто демон. Что ты такое? Аластор подошел к нему. Его глаза светились алыми радио-волнами. Он наклонился к самому лицу лорда. — Я — конец вашей трансляции, милорд. Он не стал вырывать ему сердце. Он просто коснулся лба Бальтазара пальцем, и через того прошел мощнейший разряд магической статики, буквально выжегший его разум, превратив гордого воина в пускающую слюни оболочку.

***

В тронном заде послышались одобрительные возгласы. Даже Сатана удовлетворенно хмыкнул. — Неплохо. Очень неплохо. Он не просто убивает, он ломает суть. Это стиль Гоэтии, Люцифер, где ты его этому научил? Люцифер молчал. Он видел, как на экране Аластор, оставшись один в разрушенном зале, на мгновение прислонился к стене и закрыл глаза. Его плечи дрожали. Король знал, что юношу сейчас тошнит от собственного успеха, и что его омежья суть содрогается от содеянного. — Это только первый, — тихо сказал Люцифер. — У него осталось двое и они уже знают, что он идет. Фредерик облизнул губы, глядя на тяжело дышащего Аластора. — Он так прекрасен в этом безумии… Люцифер, когда он вернется, я удвою свое предложение. Такой бриллиант не должен просто пылиться на троне. — Если он вернется, Фредерик, — прошептал Люцифер, чувствуя, как внутри него растет желание задушить друга прямо здесь, — он сам решит, чьи головы полетят следующими. И я боюсь, твоя — в начале списка. Экзамен продолжался. Аластор, вытерев каплю крови со щеки платком, вышел из казино. Впереди был второй лорд — хитрая и коварная графиня в Квартале Наслаждений. И там Аластору предстояло использовать те советы Асмодея, от которых он так краснел всего несколько дней назад. Второй этап экзамена превратился из простой проверки навыков в нечто, что заставило даже самых древних обитателей Ада содрогнуться. Пентаграмм-Сити задыхался под неоновым маревом Квартала Наслаждений. Аластор шел по улице, и его облик теперь разительно отличался от того застенчивого юноши, что сидел в саду. Его сюртук потемнел, впитав тени города, а в руках появился тонкий трость-микрофон, созданный из чистой магической энергии и его собственного воображения. Радиопомехи вокруг него стали настолько плотными, что реальность в радиусе трех метров начинала рябить, как старая кинопленка. Второй целью была Леди Веспера — высшая демонесса, королева подпольных борделей, известная своей способностью порабощать волю через прикосновение. Она ждала его в своем пентхаусе, окруженная свитой из элитных убийц. В тронном зале Люцифера атмосфера накалилась до предела. Семь Смертных Грехов и знать Гоэтии подались вперед, их лица отражались в хрустальном шаре. — Какого черта?! — Сатана вскочил со своего места, его голос громом раскатился по залу. — Люцифер, ты видишь показатели магии? Этот сопляк генерирует энергию, сравнимую с высшим эшелоном! Твою мать, откуда у омеги столько сырой, первобытной ярости?! — Это не просто ярость, — прошептал Асмодей, его глаза расширились от восторга и ужаса. — Он резонирует с самим Адом. Он превращает свои страдания в частоту вещания. Блядь, Люци, ты создал не карателя, ты создал чертов живой апокалипсис! Люцифер молчал, но его руки, сжимавшие подлокотники, начали дымиться. Он сам был в шоке. Он учил Аластора контролю, но то, что он видел сейчас, было за пределами всякого контроля.

***

— Ох, посмотрите на этого милашку, — Веспера вальяжно развалилась на своем троне из костей, когда Аластор вошел в её зал. — Ты пахнешь подавителями и страхом, крошка. Люцифер прислал мне подарок? Иди сюда, я научу тебя, что такое настоящая власть омеги… Аластор остановился. Его голова неестественно дернулась в сторону, раздался отчетливый хруст костей, а из микрофона вырвался оглушительный свист обратной связи. — Ваша трансляция… — голос Аластора двоился, троился, накладываясь друг на друга тысячами голосов жертв, — …перегружена помехами. Вы слишком много говорите, дорогая. В эфире пора навести порядок. Веспера щелкнула пальцами, и её убийцы сорвались с мест. Но Аластор даже не шелохнулся. Он просто вонзил свою трость в пол. В ту же секунду всё здание содрогнулось. Черные щупальца, усеянные глазами и пастями, вырвались не из пола, а прямо из воздуха. Они не просто убивали — они поглощали. Зал заполнился звуком настроенного на пустую частоту радио, который сводил с ума. Убийцы Весперы падали, зажимая уши, из которых текла черная кровь. — Сука! Что ты творишь?! — закричала Веспера, пытаясь применить свою магию очарования. — Остановись! Но её магия рассыпалась, не долетая до Аластора. Он шел к ней, и каждый его шаг сопровождался вспышкой статического электричества. Его улыбка стала шире, разрывая щеки, глаза превратились в красные циферблаты радиоприемников. — Ты думала, что я приду соблазнять тебя? — Аластор схватил её за горло, и его рука была холодной, как могильная плита. — Лорд Асмодей советовал мне использовать внешность. Но я решил, что мой голос… гораздо убедительнее. Он открыл рот, и из него вырвался не крик, а чистый, нефильтрованный Хаос. Веспера забилась в его руках, её тело начало распадаться на пиксели и тени. Через мгновение на троне осталась лишь кучка пепла и её корона.

***

В зале тишина была такой, что слышно было, как падает пылинка. — Ебать мой лысый череп… — Маммон выронил бокал с вином, и тот в дребезги разбился об пол. — Он только что стер Леди Весперу. Просто стер! Без ритуалов, без подготовки! Люцифер, ты хоть понимаешь, что он сделает с нами, если захочет?! — Заткнись, Маммон, — прошипел Бельфегор, вытирая пот со лба. — Посмотрите на шар! Он направляется к третьему. К Лорду Малахию. Тот окопался в Цитадели Боли. Фредерик выглядел так, будто его только что ударили в живот. Его вожделение сменилось первобытным страхом. Он видел, как этот «хрупкий мальчик» превращается в нечто, перед чем меркнут все Грехи. — Он… он неконтролируем, — пробормотал Фредерик, его голос дрожал. — Люцифер, его нужно остановить. Это уже не экзамен, это бойня! Люцифер медленно встал. Его шесть крыльев раскрылись, заполняя зал золотым и черным светом. — Остановить? — Король обернулся к Фредерику, и в его взгляде была такая ненависть, что тот отшатнулся. — Вы все хотели зрелищ? Вы все хотели увидеть, на что способен мой «эксперимент»? Так смотрите! Он делает именно то, чему я его учил — он доминирует. И если вам страшно, значит, я всё сделал правильно. Люцифер снова посмотрел на шар. Аластор уже стоял у врат Цитадели. Он был весь в черной саже и крови врагов, его алый сюртук теперь казался вымоченным в вине. Он посмотрел прямо в хрустальный шар, словно видел всех, кто наблюдает за ним. — Как вам программа, господа? — прозвучал его искаженный голос из шара. — Не переключайтесь. Самое интересное… впереди. — Охренеть… — выдохнул Сатана. — Он нас видит. Он, блядь, нас видит и издевается!

***

Аластор взмахнул рукой, и врата Цитадели, десятиметровые плиты из адаманта, просто разлетелись в щепки под напором его теней. В этот момент Люцифер понял: он действительно создал монстра. Но этот монстр был единственным существом, которое он когда-либо по-настоящему любил. И теперь эта любовь была смешана с гордостью, от которой по коже пробегал мороз. Аластор перестал быть омегой, которую нужно защищать. Он стал Радио-Демоном, который сам решит, кому жить, а кому гореть в вечном молчании. Третий лорд, Малахий, заперся в Цитадели Боли — крепости, возведенной из проклятого железа, которое вибрировало от криков замученных душ. Но когда Аластор переступил порог, крики душ смолкли, заглушенные нарастающим гулом радиопомех. Это уже не был бой. Это было стихийное бедствие. Аластор стоял в центре главного зала, но его тело больше не подчинялось законам анатомии. Его рост увеличился, конечности удлинились и стали тонкими, как иссохшие ветви, а пальцы превратились в длинные черные когти. Рога разрослись, превратившись в массивную, ветвистую корону, от которой во все стороны исходили разряды алого электричества. Лицо застыло в чудовищном оскале, глаза превратились в два пылающих радио-циферблата, а вместо голоса из его груди вырывался хор из тысяч искаженных частот. Малахий, огромный демон, закованный в шипастую броню, полз по полу, захлебываясь собственным ужасом. — Ты… ты не омега! — вопил он. — Ты само воплощение Пустоты! Пощади! Аластор наклонил голову, и звук его смеха прозвучал как скрежет металла по стеклу. — П-п-перерыв на рекламу… завершен… — его голос дробился и зацикливался. — В-в-ваше время… вышло в тираж… Вокруг него реальность начала распадаться на пиксели. Стены цитадели плавились, превращаясь в черную жижу тени. Аластор терял себя. Сила, которую Люцифер пробуждал в нем годами, вырвалась на свободу, пожирая разум своего носителя. Он начал превращаться в первобытного лесного монстра, в кошмар, который не знал разницы между врагом и союзником. В тронном зале Люцифер вскочил, опрокинув свой кубок. Его лицо было бледным. Он видел, как Аластор заносит когти над Малахием, и как вокруг юноши начинает формироваться воронка, способная поглотить весь район Пентаграмм-Сити. — Хватит! — выкрикнул Люцифер. — Он перегорел! Его сосуд не выдерживает! — Люцифер, не смей! — Сатана схватил его за руку. — Это экзамен! Если ты вмешаешься, он никогда не будет признан Владыкой! — Мне плевать на ваши признания! — Люцифер стряхнул руку Греха Гнева, и его глаза вспыхнули божественным золотом. — Он убивает себя! В мгновение ока Король Ада исчез в ослепительной вспышке света.

***

В Цитадели Боли Аластор уже не слышал ничего, кроме белого шума в своей голове. Он видел мир как набор серых и красных пятен. Он чувствовал, как его кости ломаются и перестраиваются, как магия выжигает его вены изнутри. Он занес руку для последнего удара, когда перед ним возникла фигура в ослепительно белом плаще. — У-у-убирайся с пути… — прорычал монстр-Аластор, и его тень метнулась к Люциферу, обнажив тысячи клыков. — Аластор, остановись! — голос Люцифера прозвучал не как приказ Короля, а ка к крик отчаяния. Люцифер не стал использовать оружие. Он шагнул прямо в эпицентр радиоактивного хаоса, игнорируя то, как черные тени рвут его одежду и кожу. Он обхватил монстра за плечи, прижимая его к себе. — Хватит, маленький олень... всё закончилось. Ты победил. Слышишь меня? Тише... тише... Статическое электричество ударило Люцифера в грудь, отбрасывая его назад, но он не отпустил юношу. Золотая магия Короля начала обволакивать Аластора, подавляя черную бурю. Аластор замер. Его искаженное лицо начало медленно возвращать человеческие черты. Оскал исчез, сменившись выражением невыносимой боли и усталости. Циферблаты в глазах погасли, обнажая мутные, полные слез зрачки. — В-ваше Величество?.. — прошептал он своим настоящим, тонким и надломленным голосом. Его ноги подкосились. Сила, которая только что едва не уничтожила город, внезапно исчезла, оставив после себя лишь пустоту. Аластор закрыл глаза и бессильно упал на руки Люцифера. Король подхватил его, прижимая к груди. Юноша казался таким легким, таким маленьким в своих руках — совсем как тот ребенок, которого он когда-то подобрал. Люцифер посмотрел на разрушенную цитадель, на перепуганных демонов Гоэтии, которые смотрели на них сквозь магические проекции, и в его взгляде была такая ярость, что шар в тронном зале пошел трещинами. — Экзамен окончен, — ледяным тоном произнес он в пустоту, зная, что его слышат. Он исчез в золотой вспышке.

***

Они оказались в личных покоях Люцифера. Король осторожно уложил Аластора на кровать. Юноша метался в бреду, его тело продолжало искрить черными разрядами — магия всё еще бушевала в нем, не находя выхода. — Он сгорит, если я не заберу это... — прошептал Люцифер. Он положил ладонь на лоб Аластора, а другую — на его грудь. Король закрыл глаза и начал произносить заклинание на древнем языке, который слышали только звезды до своего падения. Черный дым начал медленно перетекать из тела Аластора в руки Люцифера. Это было больно — даже для Падшего Серафима. Темная энергия жгла его ладони, оставляя на них черные рубцы. Аластор выгнулся дугой, издав тихий стон, и наконец обмяк. Его дыхание выровнялось. Люцифер запечатал отобранную силу в магический амулет, который тут же спрятал. — Спи, — Люцифер присел на край кровати, вытирая пот со лба юноши. — Пока ты будешь спать, ты будешь просто... Аластором. Без этого проклятия, которое я на тебя обрушил. Через несколько часов Аластор приоткрыл глаза. Комната была погружена в мягкий полумрак. Он почувствовал, что его тело необычайно легкое, почти невесомое. И... тишина. Впервые за много лет в его голове не было гула радиопомех. — Вы... вы забрали мою силу? — его голос был едва слышен. Люцифер, сидевший рядом с книгой, которую он не читал, кивнул. — Временно. Твой разум не справился, Аластор. Ты едва не превратился в нечто, что я не смог бы вернуть обратно. Тебе нужен отдых. Настоящий отдых, без уроков, без тренировок. Аластор повернул голову, глядя на забинтованные руки Люцифера. — Я причинил вам боль... — он попытался протянуть руку, но слабость не позволила. — Простите меня. Я хотел быть сильным... таким, как вы хотели. Но в какой-то момент... я перестал чувствовать себя. Было только радио и голод. Люцифер вздохнул и, поколебавшись, взял Аластора за руку. — Это моя вина. Я слишком сильно давил на тебя. Я забыл, что ты — не просто инструмент. Ты прошел экзамен, Аластор. Весь Ад видел твою мощь. Теперь они будут бояться тебя до конца своих жалких жизней, но цена оказалась слишком высокой. Аластор прикрыл глаза, чувствуя прохладу руки короля. — Я не хочу, чтобы меня боялись так, — прошептал он. — Я хочу, чтобы вы... чтобы вы просто были рядом. Без этих масок. Люцифер молчал долго, глядя на их сцепленные руки. — Я рядом, — наконец сказал он. — И пока ты не восстановишься, никто не войдет в эту комнату. Отдыхай, Аластор. Твой эфир временно прерван. Но когда ты вернешься... ты будешь готов, но уже на своих условиях. Аластор слабо улыбнулся — его прежней, мягкой улыбкой, без острых зубов и радио-помех. — Спасибо... па... — он снова осекся, как в детстве, но на этот раз Люцифер не поправил его. Король лишь крепче сжал его пальцы, охраняя его сон в тишине своего дворца.