А он и не рождался

Туман. Холодно. Кайдед стоит посреди просторной мраморной залы. В помещении невероятно высокие потолки, а через множественные проёмы в стенах видна смотровая площадка. На улице ничего не видно из-за мглы. Юноша решил подойти к кафедре, стоящей неподалеку от него в зале, чтобы ознакомиться с загадочным фолиантом, который покоится на ней. Прикоснувшись к книге, маг льда почувствовал, как нечто выдохнуло ему в спину. Обернувшись, он увидел жуткого гомункула, сшитого из кусков различных мертвых тел людей и животных. Кайдеду показалось, будто перед ним стоит голем, сделанный из протухшего фарша, пропитанного кислотой. С гомункула капала едкая жидкость, от которой пол в зале испарялся. Кайдед решил приготовиться к бою. Он обнаружил себя в полном боевом облачении: одетый в свою стандартную тканевую экипировку с плотными кожаными пластинами, защищающими от ударов и плащ-полусонце с эмблемой дома Мунтаг, скрывающий его движения. На руках - перчатки из тончайшей кожи, на ногах - удобные кожаные ботинки с металлическими носками и пятками. Верные кастеты были прикреплены к поясу, сплетенному из стальных нитей и прочной ткани. Использовав первое заклинание, маг направил в свою цель залп ледяной картечи из сосулек. Большинство попало в цель, однако гомункул никак не отреагировал на удар и начал приближаться к человеку. Сконцентрировав ману в области перед собой, Кайдед запустил в монстра огромной глыбой льда, которая отбросила нападавшего на пару метров назад. Но гомункул встал и, как ни в чем не бывало, продолжил наступление. Те раны, что были нанесены ему, источали всё ту же кислоту вместо крови. В качестве новой попытки сын виконта покрыл свои кастеты слоем льда и заморозил пол вокруг себя, чтобы на большой скорости метнуться к монстру и снести ему голову точным ударом кастета. Но манёвр не удался: чудовище продемонстрировало несвойственную для своей комплекции прыть и перехватило руку Кайдеда. Гомункул поднял мага в воздух и бросил его в стену. Пролетая, практически отчаявшийся шаман льда сбил книгу с кафедры своим телом. Приземлившись, он заметил, что книга открылась на одной из страниц. Текст гласил следующее «Тебе не дано. Не пытайся противиться мне. Ты слишком слаб.» Прочитанные слова прошли вразрез с чем-то внутри Кайдеда. Всё его естество, обычно спокойное и рассудительное, вдруг воспылало. Он почувствовал, как магия внутри него заполонила всё тело, она стала, будто материальная, сочиться по его венам вместе с кровью. Вложив в заклинание всю свою ману, неуправляемую от своего количества, Кайдед испустил из своего тела огромный бесформенный кусок льда, на огромной скорости разорвавший гомункула на части. Всё тело магдата болело и визжало от боли и переполняющей силы, а сердце билось в такт разрастающейся ледяной громадине, которая кромсала монстра все мельче и мельче с каждым стуком. Тварь испустила свой последний жуткий стон, от которого кровь стыла в жилах. Кайдеду так казалось. Или нет. Он почувствовал, как сила холода, которой он одолел своего врага, начала пожирать и его самого. Он понял, что вот-вот замерзнет насмерть. Через силу юноша боролся с собой, чтобы остаться в сознании, но эта сила оказалась куда более действенной. Кайдед почувствовал, как упал на холодный пол залы и погрузился в небытие. Он очнулся в своей кровати под утро. Похоже, пережитое им было лишь страшным сном, ран от битвы с монстром не было. Но тело всё ещё чувствовало боль от использования этой жуткой все разрушающей силы, хоть и не так остро. Что-то еще промелькнуло в его памяти. Глаза того монстра. Мерзкого зеленого цвета. Как у того одержимого дозорного, о котором говорил Фабиан. Кайдед понял, что это сон станет для него большой загадкой, связанной с кронпринцем Валентайном.