А он и не рождался

Проснувшись рано утром, Генрих потянулся и встал с постели. Высокий и широкоплечий молодой человек неспешно собрался и вышел из своей комнаты. Старший сын виконта принялся вспоминать вчерашнюю беседу, предложения своего брата и проблемы принца крови. Генриха удручало, что дом Мунтаг оказался вынужден принять во всём этом непосредственное участие. Пройдя по коридору несколько метров, он оказался возле комнаты Кайдеда. Спросив разрешения войти, Генрих открыл дверь. Архирыцарь застал своего брата читающим одну из книг его внушительной личной библиотеки, о чём решил его спросить. — Привет, брат, что читаешь? — Здравствуй. Я хочу узнать несколько больше об иллюзорных техниках благородной магии. В частности, о насылании мороков. — Мороки? Благородная? Зачем тебе это, ты же специализируешься на элементальной? Или ты решил расширить свой диапазон умений? — Нет. Вернее, не совсем. Я хочу подготовиться к заключительному вступительному экзамену в Академии — Кайдед не желал пока ни с кем делиться своим таинственным сном. Это могло бы вызвать панику, за которой всегда следует много лишнего шума. — Понял. А когда тебе надо выезжать в Гермо? — Путь займёт примерно 6 недель. Занятия начинаются в Сетэмбре, значит, у меня около недели . — Понятно. Ждём тебя внизу — Генрих развернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Кайдед нервничал впервые за три месяца. Он уже перерыл почти все свои книги по благородной и проклятой магии, но не нашёл ничего похожего на свой сон. Абитуриент Гермо не имел не малейшего понятия, что с ним случилось сегодня ночью, но точно знал, что это было не просто наваждение, а реальная атака со стороны Валентайна. Сильнее гомункула Кайдеда пугала только эта странная сила, победившая монстра, но причинившая вред и ему самому. Он с неприязнью вспомнил, как полтора года назад во время Резни его нашли обмороженным и израненным в окружении перебитой стражи поместья. Страшные факты и предположения в его голове складывались в ужасную логическую цепочку. Убедившись в том, что ему неоткуда узнать о природе сна и новой силы, Мунтаг решил отложить этот вопрос до Академии, ведь она славилась очень большой библиотекой магических трактатов. Спустившись на нижний этаж и пройдя в столовую, отделенную легкой перегородкой от кухни, Кайдед поприветствовал собравшихся и занял место за столом между Фабианом и своим младшим братом, семилетним Тауром Мунтагом. Первой молчание, повисшее в комнате, прервала виконтесса Малрия: — Дети, почему вы такие грустные сегодня? — Почему братик уезжает? — проныл Таур. — Ну, милый, твоему брату нужно учиться, чтобы стать сильнее и быть готовым сражаться за то, что и ему дорого. Он вернется через пару месяцев после начала занятий, когда в Академии объявят каникулы. — Малрия пошевелила пальцами, вложив в них немного энергии, от чего небольшие потоки ветра потрепали мальчика по голове. — Это правда, Таур — ответил маг льда. — Хочешь, я попозже расскажу тебе о магии? — Очень хочу! Расскажи! Расскажи! — Позже обязательно. Дальнейшая утренняя трапеза прошла без разговоров, интересных для повествования. Семья Мунтаг весело беседовала между собой, и лишь виконт Арчибальд был погружён в тяжёлые мысли. Он вспоминал, как сам когда-то был молодым и решительным. Ничто не могло остановить Ледоруба, знаменитого авантюриста из пятой префектуры. После завтрака Кайдед встал из-за стола и направился на улицу. Ему хотелось немного пройтись по аллее, чтобы успокоить бурю из противоречивых мыслей о природе событий, произошедших с ним за этот день, которая бушевала у него в голове. Но прогуляться в одиночестве стало невозможно - краем глаза он заметил, как его младший брат направился за ним вслед. — Брат, расскажи мне о магии прямо сейчас! — Но я же не подготовил ничего для лекции? — А давай ты расскажешь мне на практике? Покажешь что-нибудь? Ты же знаешь что-то прямо сейчас, раз ты готовишься к поступлению в Гермо? — Ну ладно, пойдём на Площадку. Мага льда взбудоражила детская импульсивность Таура. Он давно уже отвык общаться так просто, без подготовки речи. Кайдед поймал себя на мысли, что уже около двух лет ни с кем не говорил, не составив для себя плана разговора с разбором различных вариантов развития дискуссии, возможных ответов оппонента и прочих стратегических тонкостей. Погрузившись в рефлексию, он понял, что уже очень долго не давал своему разуму отдохнуть. На то были причины, ведь второй сын виконта был уверен в том, что в одиночку он способен добиться гораздо большего, чем в крупной группе. Одиночка по жизни, Кайдед был вырван из своей зоны комфорта шквалом событий, обрушившихся на него. Противостояние с прихвостнями загадочного кронпринца, тёрки с соседями с юга, изменения в расстановке сил и жуткий ночной кошмар, происхождение которого остаётся тайной. Мунтаг подумал о своих близких, которые еще очень далеки от этих проблем - о Патриции и о Тауре. Он радовался тому, что хотя бы их не приходится втягивать в происходящее. Внезапно мысли его переместились в Академию, где он сможет изучить самые могущественные магические техники и повысить свою квалификацию в интересующих его областях до совершенного нового уровня. Юноша с интересом смотрел в будущее, в котором его ждал хаос, удручающий и манящий одновременно. И в этом хаосе Кайдед испытывал странное чувство, чем-то похожее на счастье. Эмоция, которую он давно позабыл. Спустя двадцать пять минут после выхода, Кайдед и Таур прибыли на Площадку - специальный тренировочный ринг, построенный во времена молодости их отца, когда тот ещё не был виконтом. На этом ринге члены семьи и гости Мунтагов могли отрабатывать свои боевые навыки. Маги упражнялись в контроле своей энергии, мечники оттачивали мастерство фехтования. Кайдед вспомнил, как Генрих в детстве был очень увлечён Площадкой, он был целиком поглощён идеей тренировочных боёв на ней. По лицу абитуриента Гермо проскользнула тень ухмылки, когда он подумал про своего старшего брата. Кайдед посмотрел на Таура и пробурчал: — Ты готов смотреть и слушать? — Да, брат научи меня магии! — Что ж, рассказываю. — Второй сын Мунтаг начал свой рассказ… Глаза Таура были широко раскрыты от изумления. За один час его брат рассказал ему программу двух лет подготовительных курсов магического солдата. Новые знания в его голове пытались сложиться в структурированную форму: «Итак, магия в Соспетэрре представлена двенадцатью школами: святой, проклятой, духовной, благородной и восемью элементальными дисциплинами: огонь, взрыв, молния, вода, лёд, жизнь, камень, воздух. Способность живого существа к магии определяется с рождения. Те, кто наделён даром к магии, называются магическими солдатами, или магдатами. Любой магнат может изучить техники любой школы, но существует система предрасположенностей. Если магдат добивается успеха в освоении определенной магии, то его потомки, рожденные после достижения успеха, с высоким шансом будут иметь талант к той школе, в магии которой преуспел их предок. Таким образом, Кайдед обладает предрасположенностью к ледяной магии, потому что наш прадед был магдатом, который очень много времени изучал ледяную элементальную магию, в связи с чем наш дед родился с даром к ледяной магии, передал ее отцу, а он - моему брату. Аналогично со способностями нашего дедушки по материнской линии, который не имел особых талантов, но усердным трудом добился определенных высот в ледяной магии, предрасположенность к которой есть у мамы и у брата Генриха. Также, существует система рангов для оценки способностей магдатов, универсальная для всех школ. Она включает в себя семь рангов: медь, железо, серебро, золото, платина, алмаз, обсидиан. Медь присуждается ученикам в самом начале пути, железо - тем, кто уже может победить отряд из нескольких опытных солдат, серебро - магам, сравнимым по силе с ротой профессионалов, золото - тем, кто в бою подобен небольшому полку. Если вам встретится магдат, который обладает алмазным рангом, то можете быть уверены, что перед вами человек-армия. Обсидиан присуждается тем, кто способен в одиночку уничтожить крупное государство, за всю двухтысячелетнюю историю организованной магии такого звания удостаивались лишь восемь человек. Также, брат упомянул Звёздный ранг - титул, чьё существование находится на грани между сказкой и давно забытой истиной, подтверждений которой не найти. Историки в большинстве своём скептически относятся к существованию существ такой силы в мире. Безусловно, использование магии не бесплатно. Существует две формы энергии, протекающей в наших телах: мана и стамна. Мага используется для благородной и элементальной магии, стамна же - при святой, благородно и духовной. Разница в том, что заклинается - сама сущность мира или собственное ядро - особый орган, контролирующий магию в теле, находится справа, противоположно сердцу, или потусторонние существа. Проклятая и святая магии по сути своей очень похожи: магдат обращается с предложением обменять стамну на заклинание одному из двух высших существ, называемых демиургами: Райто светлому и Курайе тёмной. Множество людей может молиться одному и тому же демиургу одновременно. Духовная же магия работает наоборот - один магдат может заключить контракт сразу с несколькими духами, и каждый будет только его до расторжения контракта.» Так, Таур постепенно осознал всё, что ему рассказал брат. Но лишь одно было непонятно: — А почему вообще существует злая магия? И почему вы с Фабианом пользуетесь такой разной магией - огненной и ледяной, но вы оба добрые? — Ты допускаешь критическую ошибку - наделяешь энергию моралью, применяешь к ней эпитеты «злой» и «добрый». Но проблема в том, что стреляет не аркебуза, а аркебузир, правда же - творение судьи, а не судья - создание правды. Не пытайся составить ложные причино-следственные связи, ибо боль от их разрушения будет тяжелой. Наш мир - хаос, хоть многие и будут утверждать тебе обратное. Никогда не ведись на слова об абсолютном греховном или добродетельным, ведь они противоречат самой сути. Вернее, отсутствию сути. — Кайдед внутренне усмехнулся. Он бы никогда не применил к себе слово «добрый». — Но ведь есть же что-то нормальное, что понятно всем хорошим разумным существам, а есть и ненормальное? — А ты спросил мнения всего мира без исключения, чтобы говорить за всех? Поверь, ты в своей жизни встретишь множество тех, кто не разделяет твои взгляды, и ты часто будешь не в силах сделать с этим хоть что-то. Но есть и позитивная сторона - мир хоть и жесток и хаотичен, но ты можешь использовать этот хаос себе на пользу, ведь само слово польза - понятие субъективное. Нет ни хороших, ни плохих существ, дело лишь в нашем отношении. — Но как же тогда могут работать правила? — А с чего ты взял, что они работают? — Кайдед по-новому посмотрел на своего младшего братика. Как на того, кто встает на его же путь. Как на того, кого следует защитить. — Ну ладно, потом подумаешь о тонкостях бытия, давай я лучше покажу тебе пару эффектных заклинаний! — Он изо всех сил старался выглядеть позитивным. — Да, покажи мне ледяные выстрелы! Еще полчаса Кайдед провёл, демонстрируя брату боевые приёмы, часть из которых он вычитал в материнских книгах, а часть - придумал сам. Он метал массивные сосульки в мишени, создавал облака инея, раздирающие кожу на манекенах при столкновении, сотворил несколько крупных глыб льда в десятки килограммов весом - его обуревало необъяснимое желание показать Тауру как можно больше магии. А может, он просто хотел разрядиться самому через эту демонстрацию. Но вскоре братья возвратились домой. Так прошло шесть дней. Кайдед и Генрих, которому тоже понравилась идея показывать младшему из трёх братьев искусство магдатов, устраивали тренировки почти каждый день и даже провели два тренировочных спарринга, один из которых окончился победой старшего, а другой был признан ничьей из-за того, что бой продолжался слишком долго. Второй сын виконта постепенно подучивал темы, которые ему казались особенно сложными перед финальным экзаменом, помогал проводить разведки на южных границах и изо всех сил старался успокоить мысли. Он чувствовал привкус зарождающегося урагана. Но вот наступил день отъезда. Кайдеда выдернул из мыслей стук в дверь: — Ваше благородие, экипаж готов. — Раздался голос Адольфа, личного валета второго сына виконта. — Хорошо, я сейчас спущусь. Спасибо. Бывший наёмник искренне удивился тому, что молодой господин поблагодарил его за такую обыденность. Кайдед вышел из комнаты, спустился на первый этаж, чтобы пройти в столовую, и принялся за простой, но сытный завтрак: жареные в омлете крутоны с овощной нарезкой, традиционное блюдо пятой префектуры. Покончив с трапезой, в его голове промелькнуло слово, вспыхнувшее в мыслях, словно сигнальный костёр на вершине старинного маяка - «пора». Юноша услышал конское ржание пары лошадей, запряженных в кабриолет, стоящий у крыльца. Поднявшись из-за стола, Кайдед приготовился выходить. Патриция, Генрих, Фабиана виконт с виконтессой отправились за ним следом. Сев в повозку, маг льда обернулся на своих близких. Мать и сестра смахивали редкие слезинки с глаз, лучший друг казался взволнованным, а брат и отец о чём-то перешептывались. Виконт Арчибальд прервал всеобщее молчание и сделал шаг навстречу Кайдеду. — Послушай, Кай, то, что я скажу тебе, может показаться тебе странным, чем-то вроде раннего проявления стариковского маразма, но это важно. Это касается твоей безопасности вдали от родного дома. Мы с Генрихом посоветовались и решили, что с тобой поедет твой валет. Он будет жить в самом Гермо на случай, если тебе понадобится помощь или защита. — Но я уже ощутимо сильнее Адольфа. Точно ли это не лишнее? — Точно, брат — вмешался архирыцарь. — К тому же, я хочу, чтобы мой валет, Рудольф, также сопровождал тебя. Мы не знаем, чего ожидать от Валентайна, поэтому нужно обеспечить тебе максимальную безопасность и надежных людей рядом. — Хорошо, у меня нет особых возражений. Два воина последовали в кабриолет за своим новым молодым господином. Их троих ждали полгода в другом государстве, в нескольких тысячах километров от поместья Мунтаг, пока не завершится первый учебный семестр в Академии. Кучер взмахнул поводьями, и повозка тронулась. Впереди пять недель пути до порта, откуда они поплывут до острова, на котором находится Свободный Город Гермо. Кайдед находился в предвкушении. Спустя пару часов после отъезда своего среднего сына, виконт Арчибальд Мунтаг сидел в совём кабинете на третьем этаже своего особняка. Он смотрел через панорамное окно на пейзаж своего поместья и вспоминал, как его самого когда-то вела дорога знаний и приключений. Он вновь переживал дни своей молодости авантюристом-наёмником, когда его верный Ледокол всегда был под рукой, а большинство бандитов разбегались в страхе от одного только звука его имени. Вдруг, Арчибальд услышал женский крик. Это был крик его дочери. Виконт вскочил и бросился в неизвестность, чтобы узнать, что же случилось, и оказать помощь тем, кто в ней нуждается. Глава семьи Мунтаг обнаружил Патрицию на полу, она скорчилась от ужаса и неотрывно смотрела в окно, выходящее на внутренний дворик. Когда Арчибальд решил взглянуть, что же напугало его дочь, он обнаружил несколько десятков живых мертвецов. Монстры выглядели, как восставшие из небытия солдаты в ржавой броне. Отовсюду просматривались их мерзкие гниющие тела, а в глазах горели зелёные огни. Виконт, не говоря ни слова, со всех сил рванул в свой кабинет. Прочитав заклинание благородной школы, он открыл потайной замок в полу, и на его взору открылась большая стальная боевая коса, украшенная кристаллами, напоминающими слёзы давно забытых существ - Ледокол. Взяв оружие в руки, человек, стоящий в кабинете, преобразился из осторожного дворянина Арчибальда Мунтага в Арчи Морозного, знаменитого авантюриста прошлого. Ветеран расправил плечи и, разбежавшись, выбил окно в своём кабинете, выпрыгнув на улицу. Используя ледяную элементальную магию, он создал скользкий мост на стене своего особняка, по которому начал спускаться к своим врагам. А дальше - атакующие превратились в атакуемых. Взмах громадной косы. Кристаллы, увеличивающие магическую проводимость оружия, засверкали, как звезды в безлунную ночь. Подуло морозным воздухом. Искры. Треск зарождающегося льда. Девять массивных сосулек вырвались из оружия Арчи и полетели по разным траекториям, чтобы поразить свои цели. Каждый снаряд вращался, словно штопор, что увеличивало его пробивную способность. Девять чудовищ умерли во второй раз. Ещё взмах - и шестеро мертвецов упали, разрубленные на куски. Используя дальнюю магию, виконт создал себе трамплин, на который приземлился очень мягко. Сконцентрировав ману в самом крупном из кристаллов своей косы, он послал в оставшуюся нежить мощный заряд. Взрыв снежных хлопьев. Земля в нескольких десятках метров вокруг эпицентра атаки покрылась инеем. Когда пурга рассеялась, Арчибальд увидел, что последние восемь мертвецов превратились в ледяные инклюзы. Бой окончен, но война лишь начинается.