Переписывая финал

Школьный двор Вудсборо выглядел обманчиво мирно. Солнце пробивалось сквозь редкие облака, группа первокурсников хохотала у фонтана, а несколько парней пинали мяч на газоне. Идиллия, которую не нарушало даже присутствие пары полицейских машин у главного входа — дань недавним событиям. Стю сидел на низкой каменной ограде, чувствуя, как каждый мускул в теле противно ноет после утреннего избиения. Солнцезащитные очки скрывали фингал под глазом, который он старательно замазал тональным кремом сестры. Тейтум прижималась к его плечу, что-то щебеча о новой коллекции в магазине одежды, но он не слышал ни слова. Взгляд Стю то и дело соскальзывал туда, где под старым дубом сидели Сидни и Билли. Выглядели они как идеальная пара — он обнимал её за плечи, она положила голову ему на грудь. Но Стю видел, как напряжены плечи Сидни. Видел, как её пальцы теребят край футболки. Видел, что она смотрит куда-то в пустоту, а не на Билли. — ...и она сказала, что эти джинсы делают её толстой, а я такая: «Мишель, если бы джинсы делали людей толстыми, я бы давно купила все в магазине», — Тейтум закончила тираду и ткнула Стю локтем в бок. — Ты вообще слушаешь? — А? Да, конечно. Джинсы, толстая, всё такое, — рассеянно отозвался Стю. Тейтум нахмурилась и проследила за его взглядом. Её глаза сузились. — Ты смотришь на Сидни. — Я смотрю на дерево. Оно зелёное. Красивое, — соврал Стю без малейшей убедительности. — Мэйхер, — Тейтум развернула его за подбородок к себе. — Если ты ещё раз посмотришь на мою лучшую подругу таким щенячьим взглядом, я тебе яйца оторву и в галстук завяжу. Ты мой парень, забыл? — Помню, помню, — Стю чмокнул её в нос, надеясь, что жест покажется искренним. — Просто проверял, как там Билли. Он сегодня сам не свой. — Билли всегда сам не свой, — фыркнула Тейтум, но отвлеклась. — Это же Билли. У него вечно трагедия мирового масштаба. Со стороны дуба донеслось нервное движение — Сидни встала и отошла от Билли, скрестив руки на груди. Похоже, разговор не клеился. — ...я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Билли, — донеслось до них. — Ты был груб со мной вчера. И позавчера. И вообще в последнее время... — Потому что я волнуюсь! — Билли повысил голос, но осекся, заметив, что на них смотрят. Снизил тон до шипения: — Ты думаешь, мне легко? Весь город сходит с ума, Кейси убили, директора убили, а ты отмахиваешься от меня! — Я не отмахиваюсь, я боюсь! — Сидни тряхнула головой. — И мне кажется, что в такие моменты парень должен поддерживать, а не требовать внимания к своей персоне! — Оу, — Тейтум присвистнула. — Кажется, у голубков разлад. Стю промолчал. В груди разливалось тепло — Сидни защищалась. Не прогибалась под Билли. Это было... красиво. В этот момент со стороны школьных дверей появилась фигура, которая заставила и Стю, и Билли внутренне похолодеть. Микки Альтиери шёл через двор с ленивой грацией хищника, делающего первый шаг в новую клетку. На нём были потертые джинсы, футболка с логотипом неизвестной группы и наглая улыбка на пол-лица. — О, новенький, — прокомментировала Тейтум, разглядывая его. — Симпатичный. В моём вкусе. Если ты, конечно, не будешь возражать, — добавила она с подколом. — Не буду, — автоматически ответил Стю, не сводя глаз с приближающегося Микки. Микки шёл прямо к их компании. К дубу. К Сидни. — Твою мать, — выдохнул Билли достаточно громко, чтобы Стю услышал. Микки остановился в паре метров от них, окинул всю компанию насмешливым взглядом и задержался на Сидни чуть дольше, чем следовало. — Привет, — сказал он легко. — Подскажете, где тут столовая? А то заблудился в этих коридорах, а жрать охота — сил нет. Стю с Билли переглянулись. Игра началась, и правила в этой игре устанавливал не кто-то из них. — Вон там, — Тейтум махнула рукой в сторону главного корпуса. — Второй этаж, налево до конца. Не заблудишься. — Спасибо, красавица, — Микки улыбнулся Тейтум, но взгляд его снова скользнул к Сидни. — А ты, я смотрю, местная звезда? Сидни Прескотт, да? Про тебя тут все говорят. Сидни напряглась. — С чего бы? — Ну как же, — Микки пожал плечами с невинным видом. — Девушка, которой звонит убийца. Подруга погибшей Кейси. Героиня местных новостей. — Он шагнул ближе, игнорируя предупреждающий взгляд Билли. — Знаешь, я слышал, что в таких историях главная героиня обычно выживает. У неё есть характер. И судя по всему, у тебя он есть. Он сунул руку в карман и вытащил небольшую коробочку, перевязанную бечевкой. — Держи. С новосельем в этом кошмаре. Сидни опешила. — Я... что? Мы даже не знакомы. — Микки, — представился он с легким поклоном. — Микки Альтиери. Новенький, как уже выяснилось. А это, — он кивком указал на коробочку, — просто знак внимания. Открой. Сидни, чувствуя всеобщее внимание, развязала бечевку. В коробочке лежал брелок — маленький серебряный ангел с грустным лицом. — На удачу, — пояснил Микки. — В темные времена нужны светлые талисманы. — Спасибо, — растерянно произнесла Сидни. — Это... очень мило. Но зачем? Микки усмехнулся уголком рта. — Скажем так, я люблю быть на стороне победителей. А ты, Сидни Прескотт, выглядишь как та, кто победит. Даже если весь мир против. Он развернулся и, насвистывая, направился к школе, даже не взглянув в сторону Билли и Стю, которые буквально испепеляли его взглядами. Повисла неловкая тишина. — Что это было? — выдохнула Тейтум, глядя то на коробочку в руках Сидни, то вслед уходящему Микки. — Он что, только что подкатил к тебе при твоём парне? — Я... — Сидни посмотрела на брелок, потом на Билли, который побагровел от злости. — Я не понимаю. Мы не знакомы. Я вижу его впервые. — Видимо, не впервые он видит тебя, — хмыкнула Тейтум. — По телевизору насмотрелся. Фанат, блин. Билли молчал. Сжимал и разжимал кулаки, и Стю видел, каких усилий ему стоит не сорваться и не побежать за Микки. Потому что это значило бы признать, что они знакомы. А этого нельзя было допустить. Но Стю видел и другое — как Сидни смотрит на подарок. Как её пальцы гладят маленького ангела. И в груди вскипело что-то, на что он не имел права, но что было сильнее его. Ревность. Чистая, выжигающая изнутри ревность к этому ублюдку, который посмел подойти к НЕЙ. Посмел подарить ЕЙ что-то. Посмел смотреть на НЕЁ так, будто имел право. — Милый брелок, — выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Подозрительный тип, конечно. Но брелок милый. Сидни подняла на него глаза. В них мелькнуло что-то — удивление? Благодарность? — и Стю понял, что пропал окончательно. — Спасибо, — тихо сказала она. Только ему. Не Билли. Не Тейтум. Ему. Тейтум переводила взгляд с одного на другого, и в её глазах загоралось нехорошее понимание. — Так, — она резко встала, одергивая юбку. — Стю, отойдем на секунду. Поговорить надо. — Тейт, может, не сейчас... — Сейчас, — отрезала она, хватая его за руку и оттаскивая в сторону. — Что за херня тут происходит? — В смысле? — Не строй из себя идиота, Мэйхер, у тебя неплохо получается и так! — Тейтум ткнула пальцем ему в грудь. — Ты смотришь на Сидни так, будто она последний стакан воды в пустыне. Этот психопат новый дарит ей брелоки. Билли багровеет, как переспелый помидор. А я чувствую себя дебилкой, которая не понимает, что происходит в её же компании! Стю открыл рот, чтобы соврать, но Тейтум его опередила: — И не смей врать! Я тебя насквозь вижу, Мэйхер. Ты мой парень. И если ты вздумал запасть на мою лучшую подругу... — Я не запал на неё! — выпалил Стю слишком быстро. Тейтум прищурилась. — Врёшь. Я же сказала — не ври. Она отступила на шаг, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на боль. Всего на секунду. А потом маска циничной стервы вернулась на место. — Знаешь что? — Тейтум скрестила руки на груди. — Делай что хочешь. Мне, в общем-то, плевать. Мы с тобой не всерьёз, я всегда это знала. Но если ты сделаешь больно Сидни — я тебя лично кастрирую. Понял? — Тейт... — Я сказала — понял? Стю кивнул. Тейтум фыркнула и зашагала прочь, но через пару шагов обернулась: — И этого новенького я беру на заметку. Если он маньяк — я первая его вычислю. Только ради того, чтобы сдать копам и посмотреть, как его сажают. Она ушла, оставив Стю в полном смятении. С одной стороны — Тейтум знает. С другой — она не устраивает сцен. С третьей — Сидни держит в руках подарок Микки, и это бесит не меньше, чем присутствие самого Микки. Он посмотрел в сторону дуба. Билли что-то резко говорил Сидни, та качала головой и сжимала брелок в кулаке. Ангел-хранитель, — подумал Стю. — Ей нужен ангел-хранитель. А я кто? Демон, пытающийся отрастить крылья? Из школьных дверей за происходящим наблюдал Микки. Он не пошел в столовую. Он стоял у окна на втором этаже и улыбался, глядя, как рушится привычный мир Вудсборо. — Отлично, — прошептал он. — Актеры на местах. Зрители ждут. Начинаем второй акт. В кармане завибрировал телефон. Микки глянул на экран — тот же неизвестный номер. — Да? — Не переигрывай с девочкой, — сказал механический голос. — Она не должна заподозрить тебя раньше времени. — Расслабься, — отозвался Микки. — Я просто сею семена. Пусть думают, что я маньяк. Пусть гадают. Это весело. — Веселье будет позже. Следи за Мэйхером. Он сейчас самый нестабильный элемент. — А может, нестабильные элементы — самые интересные? — Микки усмехнулся. — Посмотрим, как далеко заведет его эта... привязанность. Он отключился и снова посмотрел вниз. Стю как раз подходил к Сидни и Билли, и даже на расстоянии было видно, как напряжены все трое. — Любовный треугольник с мясницким подтекстом, — прокомментировал Микки. — Классика. Оскар гарантирован. Где-то в городе часы пробили три раза. До заката оставалось пять часов. До новой ночи — чуть больше.