Переписывая финал

Закусочная "У Дженкинса" в Вудсборо никогда не славилась вкусной едой, но была единственным местом в городе, где подавали кофе круглосуточно и не задавали лишних вопросов. В половине одиннадцатого вечера здесь было пусто, если не считать сонной официантки за стойкой и троих парней в дальней кабинке. Билли заказал чёрный кофе и даже не притронулся к нему. Стю нервно размешивал сахар в своей чашке, создавая маленький водоворот. Микки, напротив, чувствовал себя абсолютно расслабленно — откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и жевал картошку фри с таким видом, будто присутствовал на светском рауте. — Ну что, мальчики, — нарушил он тишину первым. — Вы хотели поговорить? Я слушаю. Только давайте без этих ваших провинциальных штучек с угрозами. Мне от них скучно. Билли сжал кулаки под столом. Стю видел это и мысленно приготовился к тому, что сейчас может полететь посуда. — Кто ты такой? — процедил Билли сквозь зубы. — И что тебе надо? — О, классическое начало, — усмехнулся Микки, макая картошку в кетчуп. — Прямо как в дешёвых детективах. "Кто ты и что тебе надо?" Скучно, Билли. Неужели нельзя придумать вопрос поинтереснее? Например, "Что мы можем друг другу предложить?" — Я предлагаю тебе убраться из нашего города, пока цел, — рявкнул Билли. Микки рассмеялся — искренне, звонко, будто услышал отличную шутку. — Очаровательно. Прямо альфа-самец из второсортного боевика. — Он перевёл взгляд на Стю, который молчал, гипнотизируя взглядом сахарницу. — А ты что молчишь, Ромео? Девушку поделить не можете, теперь ещё и я мешаюсь? Стю дёрнулся, но промолчал. Микки это явно позабавило. — Ладно, — он отодвинул тарелку и подался вперёд, понижая голос. — Давайте серьёзно. Вы хотите знать, кто я и зачем здесь? Я — человек, который прочитал ваш план от корки до корки. И знаете что? Он дерьмовый. — Что? — Билли вскочил было, но Стю удержал его за руку. — Сядь, — тихо сказал Стю. — Дай ему договорить. Микки одобрительно кивнул. — Умный мальчик. Хотя бы один из вас соображает. — Он отпил колы из стакана. — Давайте разберём по пунктам. Пункт первый: мотивация. Билли, у тебя классическая история — мамаша трахается с отцом подруги, ты хочешь мести. Трогательно, банально, предсказуемо. Пункт второй: исполнение. Убийство Кейси — это что вообще было? Порезали девчонку, парня её грохнули. Ни тебе театральности, ни стиля. Обычная резня. Дилетантщина. — Заткнись! — Билли дёрнулся снова. — Ты не имеешь права... — Имею, — перебил Микки жёстко, и в его голосе впервые проскользнули стальные нотки. — Потому что я смотрю на это свежим взглядом. Директор Химбри? Бросили тело на футбольном поле. Серьёзно? Это максимум, на что вы способны? Где символизм? Где послание? Где искусство? Стю молчал, чувствуя, как внутри всё холодеет. Микки говорил то, о чём они с Билли даже не задумывались. Для них это была игра, месть, способ выпустить пар. А для Микки... — И главное, — Микки перевёл взгляд на Стю, и в глазах его заплясали чёртики. — Главная проблема вашего плана — это ты, Стю. — Я? — Ты. — Микки откинулся на спинку, наслаждаясь эффектом. — Ты влюбился в Сидни. И это разрушает всё. Ты думаешь, Билли не видит? Я вижу. Тейтум видит. Даже сама Сидни, кажется, начинает что-то подозревать. А знаешь, что будет дальше? Стю молчал, сжимая край стола. — Дальше будет так: когда наступит момент истины, когда нужно будет нажать на курок или воткнуть нож, ты дрогнешь. Ты не дашь ей умереть. Ты саботируешь план, Билли запаникует, вы начнёте драться друг с другом, а в итоге — либо сядете оба, либо перебьёте друг друга. А Сидни останется жить и будет рассказывать в ток-шоу, какой у неё был замечательный парень Билли и какой психопат его друг. Билли и Стю переглянулись. В глазах каждого читалось одно и то же: он прав. — И ты здесь чтобы... что? Помочь? — выдавил Стю. — Помочь? — Микки задумчиво повторил слово. — Частично. Скорее, чтобы сделать из этого настоящее шоу. Чтобы ваш жалкий любительский спектакль превратился в блокбастер. Я здесь, чтобы научить вас, как надо. Как сделать так, чтобы о вас говорили. Чтобы ваши имена вписали в историю жанра. — А кому ты помогаешь? — спросил Билли подозрительно. — Мне? Ему? Микки улыбнулся той самой медленной, опасной улыбкой. — А это, мальчики, вам придётся угадать. Может, я помогаю тебе, Билли, избавиться от слабого звена. Может, помогаю Стю спасти его драгоценную Сидни. А может, у меня свои интересы. Ваша задача — понять это до финала. Билли резко подался вперёд, схватив Микки за воротник куртки. — Что нам мешает грохнуть тебя прямо здесь, а? Ножек нарезать и закопать в лесу, чтоб никто не нашёл? Микки даже не дрогнул. Он посмотрел на руку Билли с лёгким интересом, будто на забавную зверушку. — Во-первых, потому что не справитесь, — сказал он спокойно. — Я дрался и не с такими сопляками. Во-вторых, даже если справитесь — вы уже не партнёры. Вы поруганные партнёры. Это как вести бизнес с родственником, с которым поделил наследство. Все друг друга ненавидят, но вынуждены работать вместе. Убьёте меня — и что дальше? Будете доверять друг другу? Смешно. Он мягко, но уверенно освободился от хватки Билли и поправил воротник. — Я здесь не враг. Я здесь — катализатор. Ускоритель реакции. Без меня вы будете мучительно долго выяснять отношения и в конце концов проиграете. Со мной у вас есть шанс на великий финал. — На великий финал для кого? — тихо спросил Стю. — Для всех, — Микки пожал плечами. — Для зрителей. Для истории. Для вас самих, в конце концов. Хотите вы этого или нет. Он встал, бросил на стол несколько купюр. — Я оставлю вас подумать. И да, — он обернулся в дверях, — завтра я покажу вам, как надо делать. Проведу мастер-класс, так сказать. Выберем объект, над которым поработаем. У каждого из вас есть свои страхи, да? Свои варианты? Билли боится, что отец узнает правду. Стю боится, что Сидни пострадает. Интересно, на ком из этих страхов мы сыграем? Он вышел, оставив дверь покачиваться. В кабинке повисла тишина. Билли смотрел в одну точку, сжимая и разжимая кулаки. Стю закрыл лицо ладонями. — Что мы наделали? — прошептал он. — Что за хрень мы наделали, Билли? — Мы ничего не наделали, — огрызнулся Билли. — Это он пришёл. Он влез. Мы просто... — Мы убили людей, Билли! — Стю поднял на него глаза, и в них плескалось отчаяние. — Кейси мертва. Химбри мертв. А теперь этот психопат говорит, что мы дилетанты и покажет, как надо! Ты понимаешь, что это значит? Он убьёт кого-то ещё! — Ну и пусть! — рявкнул Билли. — Мне плевать! Главное, чтобы Сидни... Он осекся, поняв, что сказал. — Что — Сидни? — тихо спросил Стю. — Чтобы Сидни что? Жила? Умерла? Досталась тебе? Чего ты хочешь на самом деле, Билли? Билли молчал долго. А когда заговорил, голос его звучал глухо, будто из глубокого колодца: — Я хочу, чтобы она страдала. Как я страдал. Чтобы поняла, каково это — когда твой мир рушится. А потом... потом я не знаю. — Врёшь, — сказал Стю. — Ты знаешь. Ты хочешь её смерти. Потому что только так ты сможешь забыть, что её отец трахал твою мать. — Заткнись! — Не заткнусь! — Стю встал, нависая над столом. — Мы зашли слишком далеко, Билли! И этот псих — наше отражение! Ты видишь? Он — это мы, только без тормозов! И если мы не остановимся... — Останавливаться поздно, — перебил Билли. — Уже поздно. Или ты думаешь, можно просто взять и забыть? Пойти в полицию и сознаться? Стю сел обратно, чувствуя полное опустошение. — Я не знаю, что делать, — признался он. — Я не знаю, как защитить её. И от тебя, и от него, и от самого себя. Билли посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. — Значит, будем играть по его правилам. Пока не поймём, как переиграть. И, Стю... — Что? — Если придётся выбирать между ней и тобой — я выберу себя. Ты это знаешь. Стю кивнул. Он это знал. И это знание было хуже любого страха. За окном закусочной Микки стоял в тени и смотрел на них через стекло. Он видел их спор, их отчаяние, их бессилие. И улыбался. — Идеально, — шепнул он в темноту. — Актёры готовы. Декорации установлены. Осталось только выпустить монстра на сцену. **** Тейтум проснулась от того, что телефон разрывался от сообщений. Подруги писали, поздравляли с новым парнем, спрашивали про Стю. Она отвечала односложно, думая о другом. Микки не было рядом, но его присутствие чувствовалось во всём — в том, как взволнованно билось сердце, как горели щёки, как хотелось снова услышать его голос. "Спокойной ночи, красавица. Завтра будет интересный день", — пришло от него сообщение в час ночи. Тейтум улыбнулась в темноту и заснула с телефоном в руке, не зная, что этот "интересный день" станет началом конца для кого-то из них. Сидни тоже не спала. Она сидела на кровати, крутила в пальцах брелок с ангелом и думала о Стю. О его взгляде сегодня в коридоре. О том, как он сказал "всё к лучшему" про расставание с Тейтум. О том, что в этом "всё к лучшему" ей почему-то почудился намёк на неё саму. Глупости, — думала она. — Он просто вежливый. Просто друг. Просто... Ангел в пальцах блеснул серебром, и Сидни поймала себя на том, что улыбается. Где-то в городе часы пробили три. До рассвета оставалось четыре часа. До новой жертвы — чуть меньше.