Ненависть

Наступил день ринга. Утро казалось тяжелее обычного. Внутри меня копилась тревога, и казалось, что с каждым разом она давила все сильнее, сдавливая органы внутри меня и перемешивая их в единую кучу. Почему же, сука, так тяжело? Почему я не могу просто спокойно пойти на ринг и набить морду тому, кого так сильно когда то ненавидела? Почему почему почему. Я устала. Холод комнаты окатил мое тело дрожью, обволакивая обжигающей прохладой каждую часть моего тела. Забыла закрыть окно перед сном… Но сейчас не до этого… не до этого жуткого холода, что бродил по моей комнате из за собственной забывчивости. Нужно как можно скорее собраться и дойти до зала. Я перевела взгляд на стрелки часов, что отбивали быстротечность жизни. В какой то момент в моей голове будто что то щелкнуло от осознания, что тихий шепот шестеренок спрятанных за часами, будто так и говорит, что я не успеваю угнаться за своим же временем, упуская возможность к жизни. Настоящей. Яркой. Запоминающейся. Моя жизнь состояла лишь из одинаковых событий, что из раза в раз повторялись. Чувство тревоги возросло еще сильнее, в очередной раз заполняя и без того тесное пространство в моей голове новыми, еще более тягучими мыслями. Я тряхнула головой. Это было такое обыденное для меня действие, что порой я не замечала, как неосознанно так делаю, каждый раз надеясь, что мысли покинут меня, но каждая попытка была одинаковой. Ничего не менялось. Как и в моей жизни. Бой начинается в 15:00. Оставалось еще три часа и мне было невыносимо находиться в этих стенах. Я как можно скорее подорвалась с кровати, наспех закинув в себя первую попавшуюся еду и следом вылетев с квартиры, громко хлопая дверью. С каждым шагом, что приближал меня к залу, мне становилось все хуже. Внутри что то давило с такой силой, что даже ноги перестали слушаться, почти не удерживая вес моего тела. Я не останавливаясь подняла руки так, чтобы они попали в поле моего зрения. В глазах все было смазано, но в кончиках своих пальцах я увидела еле уловимую дрожь. Я не знала, что мне делать с этим страхом, но остановиться не могла. Я же боец. Я же сильна. В который раз ноги завернули к знакомому повороту, и конечно же жизнь бы сложилась не так, если бы возле входа не стоял Джекс с сигаретой в руке, дым которой тянулся выше к небу. — дай — коротко бросила я, стараясь отдышаться от мыслей, что сжирали все мои внутренности. — девчонка распереживалась? — с ухмылкой сказал он. Кажется, ухмылка на его лице была уже привычным действием и вовсе не таким раздражающим как раньше. — блять, просто дай мне эту чертову сигарету — я подошла ближе, резко дернув руку в его сторону, показывая этим жестом, что ожидаю увидеть в своей руке табачный яд. Он окинул меня взглядом, и в его глазах я совсем ненадолго увидела беспокойство. За меня. Но в эту же секунду в мою руку мирно ложится сигарета. Я зажимаю её между двух пальцев, и кидаю на Джекса хмурый взгляд, думая, что по одним лишь глазам он поймет, что я не смогу закурить без зажигалки. — зажигалку дай. Он кивнул, достав из кармана огниво и одним движением позволил огню вырваться наружу, насыщая табак дымом, что начал просачиваться в мои легкие. Я вдохнула яд даже не закашлявшись, на что Джекс удивленно окинул меня взглядом. — ты курила? — спросил он. — я терпеть не могу сигареты, но были случаи, когда скуривала по одной перед чем то… — я запнулась. Не хотелось произносить это слово вслух. — перед чем? — перед чем то слишком волнительным… настолько сильным, будто внутри что то давит с огромной силой, не позволяя даже кислороду протиснуться внутрь — все же решилась ответить я, смотря на сигарету, что дрожала в моих пальцах из за нарастающего чувства тревоги. И он это заметил. Я сделала очередную затяжку слегка сморщившись. Никотин начал проникать в мой организм, вызывая приятное головокружение вместе с расслаблением. Мне хотелось уловить в этой сигарете каждую минуту этого безмятежного спокойствия, пока в голове снова не начался поток мыслей. — я плохо на тебя влияю — шутливо сказал Джекс, внимательно смотря на тлеющий табак в моей руке. Я тихо усмехнулась его словам, но в этом смешке было больше усталости, нежели действительно что то оживленное. Руки все еще дрожали, и я не понимала, дрожат ли они от страха, что все еще бродил внутри меня, или уже от никотина, что разносился по моему организму расслабляющим импульсом. Я докурила сигарету и бросила окурок на асфальт, не забыв притоптать ботинком все еще тлеющую сигарету. Мы зашли внутрь молча. Голова все еще слегка кружилась, но чувство легкости после выкуренного табака отступило сразу же, оставляя за собой еще большее ощущение груза. До боя оставалось два с половиной часа и это время как назло тянулось слишком долго, нагнетая внутри меня необъяснимый страх. Хотелось как можно скорее через это пройти, стерев с памяти каждый кусочек вяжущей тьмы, больше никогда не возвращаясь к этому дню. Я понимала, что за все дальнейшее время мы будем стоять на ринге еще не один раз, но сейчас, когда я только позволила себе вновь что то чувствовать, это ощущалось тяжелее всего. Я стала слишком уязвимой из за чувств, но сделать что то с этим я была уже не в силах. Слишком поздно. — на этот раз… выиграй меня, Пом — уверенно сказал он, и эти слова вернули меня в наш прошлый бой, где с его губ вылетело тоже самое, но на его лице тогда читался лишь чистый азарт и издевка… но сейчас, в отражении его глаз я больше не видела того Джекса, которого я знала раньше. Сейчас передо мной стоял другой человек, которого я больше не ненавидела, а наоборот, желала видеть его рядом с собой еще больше. И от этого становилось лишь больнее. — я уже проиграла тебе, Джекс… — тихо ответила я, не зная, понял ли он, что я имела ввиду вовсе не предстоящий бой, а то, что даже проиграв своим чувствам, можно пытаться идти дальше. Даже если они мешают. Даже если я вновь засомневаюсь. — не проиграла, а выиграла. Ты только погляди на меня — он провел рукой возле себя, демонстрируя этим действием свою превосходность — ты глянь какой красавчик, как ты смеешь говорить, что проиграла — на его лице растянулась улыбка. Я засмеялась, легко толкнув Джекса в плечо. Наверное, только его глупые слова смогли хоть и не на немного, но отпустить предстоящий бой между нами… до тех пор, пока в ушах не зазвенело от собственного смеха. Он стал таким чужим и инородным, что гул разнесся тошным эхом в моей голове. Я слишком давно не смеялась. — ты чего? — вдруг спросил Джекс, заметив, как сменилось выражение моего лица. — все в порядке — ответила я, стараясь принять как можно более обычный вид — пора разминаться… Он лишь кивнул, направившись в раздевалку. Я осталась одна наедине со своими мыслями. А сердце внутри отбивало бешеным ритмом, врезаясь колкой болью в грудную клетку. В моменте я почувствовала, как оно замерло, будто осознавая, что сегодня удары будут разноситься по мне, и вовсе не от соперника напротив меня.

***

Я шла по коридору. Вокруг собралась толпа людей, что не давала прохода и это жутко раздражало. До ринга оставались считанные минуты. Где то в самом конце коридора я видела его. Он непринужденно стоял возле входа на ринг для бойцов и искал… меня? Когда наши глаза пересеклись, уголки его губ еле заметно дернулись в улыбке, но так, чтобы это увидела только я. Именно в этой улыбке я заметила, что как бы он не пытался спрятаться за маской безразличия и холода, ему было вовсе не спокойно. Внутри меня что то волнительно дернулось. Сердце забилось еще чаще, когда я остановилась прямо возле него, чувствуя, как он намеренно встает настолько близко, что оголенные участки моей кожи цепляются за его тепло. — удачи… — его голос был почти неслышен среди толпы, но для меня вокруг ничего не существовало, кроме тепла его кожи и слов, что врезались в мою грудь очередным ударом, но не болезненным, как это было раньше, а скорее чем то приятным. — и тебе… — тихо ответила я, все же дергая ручку двери и заходя внутрь. — ты справишься, я знаю это Я лишь кивнула, не в силах что то ответить, потому что понимала, что не справлюсь. Как только мы вышли на ринг, трибуны тут же завизжали. Я знала, что все зрители любили Джекса. Его упорство, его сила, он во всем превосходил меня и любовь зрителей здесь была полностью обоснованна. Он непобедимый боец, который любит устраивать шоу, а именно это здесь и ценится больше всего... но я так не умею. В голове был бардак, что звучал громче толпы людей. Руки все еще тряслись, даже не смотря на то, что волнение временно отступило, пока я разминалась в зале. Разминка помогла мне забыть то, каким взглядом мне нужно смотреть на Джекса, когда канаты будут стягивать наши же сердца. Я встала в свой угол, ощущая давление в груди. Дыхание участилось, и как бы я не пыталась сохранять спокойствие, внутри меня все равно бушевало торнадо. Снова этот же таймер, что отбивал последние секунды перед началом боя, отстукивая громкими и резкими ударами, что били по ушам. 7… 6… 5… Я сделала глубокий вдох, позволяя кислороду как можно глубже проникнуть в легкие. 4… 3… Я закрыла глаза, погружаясь в полную тьму. Есть ли смысл рыпаться, если я знала, что проиграю? Нужно ли вообще что то предпринимать, чтобы провалить этот бой хотя бы с гордостью? Кому я вообще пытаюсь доказать, что сильна? Это был последний вопрос, который разнесся по моему телу отрезвляющим импульсом. В голове будто что то резко встало на место, позволяя мне расслабиться и наконец перестать крутить мысли хотя бы на этот момент. В первую очередь, я доказываю себе, что я сильна, а все остальное второстепенно. 2… 1… Веки открылись сами, как только прозвенел звон громкого таймера. Я зацепилась за него взглядом, говоря ему одними лишь глазами, что я смогу, и в эту же секунду ринулась в сторону Джекса. В его зрачках я увидела снова тот самый блеск. Он ждал этого, и более того, желал. Ему хотелось наконец увидеть меня в полную силу. Не ту слабую девушку, что хоть и была сильна физически, но никогда не верила в себя, а ту, что наконец смогла. Смогла стать сильной и поверить в это, совершив большой шаг вперед. Даже если потом снова возненавижу. Мои движения были четкими. Настолько заученными, что я действовала быстрее, нежели думала об ударе, что сейчас нанесу. Джекс был не промах. Он ускользал от летящей в его сторону руки, намереваясь выдать свой очередной трюк. Но я знала. Я знала, что он собирается сделать. Мои вечные взгляды в его сторону во время тренировки тоже принесли для меня пользу, выстраивая в голове блок и молниеносное нападение в случае его атаки. Я выучила его и читала как открытую книгу, строчки которой были уже заучены. Каждое движение, каждый взмах вплоть до миллиметра, вздымающаяся грудь, что в конце слегка замирала, и именно в этот момент я поняла, когда больше всего он уязвим. Но из всего этого был один единственный минус. Он читал меня так же, как и я. Моя плоть для него обрела прозрачный оттенок, выдавая каждое мимолетное движение моих мышц в предвкушении очередного удара, что я собиралась нанести. Волнение, что так сильно вызывало дрожь в руках, в моменте куда то испарилось, сменяясь на чистый азарт и адреналин, что даже вскружил голову. Я сократила расстояние между нами в считанные секунды и наконец, обойдя его блоки, сделала свой любимый ложный финт, но на этот раз не ногой, а рукой. Жалость внутри меня все равно мелькала, но с каждой минутой пройденной на таймере, я все больше пьянела от эмоций, что получаю от этого ринга. Удар пришелся ему прямо по больному плечу. Держу пари, оно все еще болело. Грязно. Нечестно. Но это бой, где моя главная цель выиграть не смотря ни на что. На его лице промелькнула болезненная улыбка. — нашла уязвимое место. Ты безжалостней, чем я думал — сквозь улыбку прошипел он, вставая в стойку, старательно делая вид, будто ничего сейчас и не произошло. Даже не смотря на боль, я заметила, что его глаза выдавали… гордость? И это лишь сильнее меня завело. Мои движения стали резче, а весь шум толпы вокруг испарился. Биение моего сердца отдавало пульсацией по всему телу, разгоняя кровь по организму в бешеном ритме. Уголок моих губ неосознанно скользнул вверх, растягиваясь в жуткой для всего происходящего ухмылке. Удовольствие. Именно это я сейчас и испытывала, чувствуя, как уклоняюсь от очередного удара Джекса, разрезая воздух рядом со мной, но так и не попав в цель. Или я стала быстрее за все это время, или Джекс слишком расслабился после моего удара прямо по больному месту, но сейчас думать об этом не хотелось. Я видела, что просто так он не сдастся, и это давало мне чувство облегчения. Он верит в меня, потому что дерется в полную силу, но в самых глубинах меня витали сомнения. Не может же с ним быть все так просто, неужели… — ты поддаешься мне? — эти слова дались мне с трудом. Он промолчал, полностью проигнорировав меня. И именно в этот момент, когда мои мысли были отвлечены этим, он слишком быстро приблизился ко мне, хватая меня за запястье, ловко дергая меня прямо на себя, разрезая дистанцию между нами настолько сильно, что моя грудь врезалась в его. И снова это обжигающее прикосновение, что сбило меня. Он знал, что может надавить на мои чувства слишком легко. Теперь он нашел мое слабое место. И наверное, именно этого больше всего я и боялась. Стать уязвимой. Он совсем ненадолго задержал нас в этой позе, опаляя жаром своего тела мои оголенные участки кожи, будто так и хотел поиздеваться надо мной. Я чувствовала его сбитое дыхание на себе и как же было неприятно осознавать, что совсем скоро нам придется отстраниться, чтобы вновь нанести удар. Но я даже не успела понять, что сделать, чтобы выйти из этого положения, как его нога неожиданно заходит мне за колено, молниеносно роняя меня на пол ринга. Он навис прямо надо мной, все еще удерживая мое запястье над головой. Я успела лишь взглянуть на таймер, чтобы понять, в каком же я дерьме, но цифры дали мне только одно… чувство облегчения. Я еще успею поменять нас местами. Одним выверенным движением я сменила свое положение так, что теперь я оказалась прямо на нем. Я заметила его удивленный взгляд и решила воспользоваться его мимолетным тупиком. Моя рука, на которой красовались те самые черные бинты, что подарил мне он, замахнулась прямо ему в лицо. Тяжело. Но надо бить. Как только кулак полетел в его сторону с бешеной скоростью, разрезая даже воздух, он тут же перехватил мою руку прямо в полете. Обожгло. И это снова заставило меня потеряться. Я оказалась брошенной на пол куда то в бок. Канаты уперлись мне в спину, но я не теряя и секунды, вновь встала в стойку, стараясь как можно скорее отойти от жара его прикосновений. Он не терял самообладание, что очень поражало. Его взгляд даже если и выдавал хоть какие то эмоции, все это тут же пряталось за холодным расчетом, планированием своих дальнейших действий и четким контролем. Я прикрыла веки лишь на секунду, чтобы в темноте своих глаз визуализировать план действий при разных обстоятельствах. Таймер высчитывал последнюю минуту. Риски велики, но и без рисков жизнь скучна. Я резко сократила между нами расстояние, специально оставляя свой живот не защищенным. Я знала, что он не упустит шанса, но сделала все так, чтобы он не догадался. И он не догадался. Его рука пришлась мне прямо в живот. Больно. Настолько больно, что было невозможно скрыть это с лица. Но именно этого я и ждала. Я обхватила его запястье прямо на своем животе, и вновь бросила свой взгляд к таймеру. Именно в этот момент время будто перестало идти. 17… 16… 15… Резко дернув его руку, я не поняла, как смогла повалить того, кто был в разы сильнее меня. 14… 13… 12… Я упала вслед за ним, но не теряя контроля над ситуацией, что успешно шла мне навстречу, вновь нависла прямо над ним и вскинула свою руку как можно выше, просто отдавшись моменту. — прости меня… — шепотом сказала я, стараясь зарыть как можно глубже свою жалость над ним… Над нашими чувствами. Над собственной слабостью. 11… 10… 9… Мои удары приходились по его слабым местам. Тошно. Подло. Внутри что то болезненно жало и я понимала, что делать это сейчас было в разы больнее, чем подставлять себя под его атаки. 8… 7… 6… Чувства мешают на ринге. 5… 4… 3… Кровь на его губах блестела алым оттенком, и этот вид совсем не доставлял мне удовольствия. 2… 1… Уж лучше бы я оказалась вся в синяках прямо под ним. Лучше бы я никогда не позволила себе впустить эти паршивые чувства. Лучше бы меня не существовало, ведь воспользоваться слабостью человека, который тебе дорог, было слишком мерзко. Гудок таймера разнесся по всему залу, а я все еще сидела на Джексе, смотря на вновь разбитую губу. Рану на плече, что наверняка снова болела. На синяки, что с каждой минутой покрывались бордовым оттенкам. — я не могу тебя бить — последнее, что сказал Джекс перед тем, как я встала с него. И эти слова оказались хуже всех, что он когда либо мне говорил. Было проще ненавидеть, нежели любить того, кто только что принимал мои удары на себя. Я подала свою руку, чтобы помочь ему встать… но примет ли он её после этого? Как посмотрит на меня… что скажет? Каждая часть меня снова начала питаться мыслями, и в очередной раз я поняла, что я лишь ломаю то, что так усердно пыталась построить. На глаза начали накатываться слезы, но я держалась. Нельзя. Непозволительно показывать людям свою собственную слабость. Моя рука так и оставалась висеть в воздухе не тронутой. Я все испортила. Но чьи то пальцы скользнули к моей ладони, ухватываясь за мою руку, как за спасательный круг. Я тут же взглянула на Джекса. Все вокруг было смазано от накатывающих слез. Публика молчала, будто всем вокруг все стало ясно без слов. Казалось, что даже воздух стал гуще, но, когда его пальцы спокойно скользнули к моим, все мысли в один момент затихли… Я помогла ему встать. Хоть это и нельзя было расценить как помощь, потому что адреналин сошел на нет, оставляя за собой откат. Тело слишком обмякло, не поддаваясь под мое влияние. Все места, куда приходились удары засвербели от боли. Лишь жар его ладони действовал на меня слишком успокаивающее, но и это вскоре оборвалось, оставляя за собой тягостное ощущение пустоты. Мы вдвоем подошли к середине ринга, останавливаясь прямо возле рефери. Биение сердца разносилось по всему моему организму тяжелыми импульсами. Рука рефери легла нам на запястья и наверное, впервые в жизни меня не волновало, чья рука поднимется выше, указывая на победу. Мне просто было плевать, кто из нас выиграл. Хотелось как можно скорее уйти с этого паршивого места, что оставляет за собой лишь боль. И даже не смотря на мою руку, что все же взлетела вверх, в этом бою, на этот раз, мы проиграли оба.  Но проиграли нашим чувствам, что не смогли держать под контролем.