Разрушить любой ценой

      Последующие дни мы не разговаривали, я уходил на службу к шести утра, возвращался почти в час, а то и в два ночи. В большом зале я мог что-то пропустить, а-то и вовсе не желал приходить на обед или ужин. А если все-таки приходил, практически ни с кем не общался.       С Тено, мы делали вид, что вообще друг друга не знаем. В мою комнату принесли два зимних пледа, и теперь я спал исключительно на полу возле камина, не желая даже делить с ней больше кровать. А ей это похоже нравилось. Она не спешила тоже начинать хоть какой-то разговор, лишь кивая вместо приветствия или прощания. Девочки тоже практически обходили нас стороной, только то и дело перешептывались видя нас. Да если говорить по правде, у меня и времени не было, рассуждать о том, кто виноват, и что нам делать.       Я начинал привыкать, что этот год придется провести привязанным по рукам и ногам. Я начинал привыкать, что не смогу больше даже при желании завести какие-то романтические связи на стороне. Мне по сути хватило этого дурацкого желания, после которого остался ожог на руке.       Мне приходилось по полдня проводить в городе. Беспорядки проявлялись все чаще и чаще. То и дело, происходили вылазки йом.       Только разница в том, что Тайки старался на такие вылазки теперь ходить со мной. Он редко отправлял меня одного. А если он не успевал, тогда Ятен увязывался следом.       Похоже было на то, что Какю их просто подговорила, приставила за мной как двух нянек. Конечно, земные воины тоже желали помочь. Только в чем тут смысл? Это не разборки с врагами, это мелкие твари, которых призывают обычные люди, для шантажа. Чаще всего платя за это собственной душой.       Но сегодняшний вечер был иной. И я бы лучше провел его в карауле в центре города, чем в грёбанном главном зале, с улыбкой на лице. Сегодня будет этот долбанный новогодний бал.       Сказать по правде, мне нравилось отмечать праздники на Земле, где-нибудь в клубе, на танцполе. Под ритмы заводной музыки. А не под нудные ритмы инструментального вальса и завывания хора лесных нимф.        Да разве Какю это объяснишь? Если мне даже бас-гитару забрать нельзя было! Хотя, где бы я нашел электричество? Да, обычная гитара стояла возле кровати в моей комнате, но только в руки я не брал ее уже лет десять. Ятен как любил фортепиано, потеряв возможность играть на синтезаторе, не особо и расстроился. И по вечерам, он мог устроить Какю, опять же погружение в Баха или Бетховена. Тайки, к инструментам не тянулся вообще. Ему хватало что-то изобретать сидеть в своей лаборатории. При чем, я заметил, не Мицуно он приглашал с собой, а Мичиру. И если по правде, мне начинало казаться, что между ними что-то происходит.       К половине восьмого начинали собираться высокопоставленные гости. Оливия встречала всех всегда сама. Естественно, Хилер сопровождал ее как тень, следя за пришедшими послами, вельможами. Фрейлины ее Величества собирали подарки, относя их все за специальную линию, которая должна была проверять наличие черной магии. Какю воодушевленно улыбалась всем гостям, смотря с искренней добротой сквозь прорези карнавальной маски.       Я, как и положено ее личной охране, встречал гостей у ворот замка, помогая с проверкой. Сегодня, мне пришлось не только надеть парадную военную форму, но и принять тот факт, что гребанная карнавальная маска на глазах, вызывала тошноту. И эта ассоциация с Мамору, выводила меня из равновесия. Я был взвинчен, и обозлен одновременно.       Весь сад сегодня светился множеством парящих в воздухе свечей, и точно также волшебных бабочек, которые сверкали разными огоньками, даря чарующее волшебство. Меня не брало даже это.       Гости приезжали на разных колесницах. Конюхи помогали отвозить кареты в сторону, объясняли кучерам где зерно, а где вода для лошадей. Кроме такого транспорта, срабатывал и портал. Его помогал проверять Тайки. Гости с соседних планет, прибывали через него.       Оставалось каких-то полчаса, и я поставлю систему обнаружения на охрану периметра дворца, и к собственному не желанию, отправлюсь в гребанный зал, изображать влюбленного молодожена.        Оливия, так мне и не рассказала всю правду. И если бы я только знал, что лично по мою душеньку гости также прибыли через портал. Королева Крахноль и ее сын, принц Ноль. Но, хвала звездам, я об этом ничего не знал, и даже не предполагал, что что-то на подобие смотрин с их стороны должны были быть произведены. Какой, наверное, у них будет шок, что я не гомосексуалист, и выходить замуж не собираюсь. (в прямом и переносном смысле).       Часы на главной башне пробили восемь раз. Теперь зона защиты была поднята, пряча дворец за невидимый купол. Если незваный гость попытается проникнуть за периметр, охрана передаст мне сразу же.       Я дал последние наставления своей охране, «натягивая» на лицо улыбку. Я просто обязан был не подвести Оливию. Я обещал.

***

      Большой зал светился волшебными свечами, которые не обжигали. Многочисленные бабочки перемещались возле потолка. Сверху, на тоненькой нитке мишуры свисали разноцветные остроконечные звезды. Многочисленные заснеженные ветви олив. По периметру стояли маленькие столики с закусками, да сотнями бокалов, наполненных искристым напитком, напоминающим шампанское, с одним исключением — светящимся в темноте. В центре все та же великолепная огромная пушистая сосна, украшенная разноцветными фонариками и разномастными шарами.       Возле трона ее Величества, был сооружён небольшой подиум, где и расположились нимфы. Они играли на укулеле, скрипке, и свиристели. Гости восторженно вальсировали под музыку. Сквозь шум, можно было уловить какие-то фразы. Я всматривался в гостей, пытаясь разобрать очертания друзей. Иннеры танцевали с какими-то послами. Мичиру, как я и предполагал, кружилась в танце с Тайки, и я был уверен, ночевать она сегодня останется у него.       Моя возлюбленная лунная принцесса, обнимала за шею своего принца. Даже мимолетного взгляда хватило, чтобы где-то в груди предательски защемило. В этом платье цвета слоновой кости, под светом пламени свечей, она была похожа на ангела, который спустился с небес. Я судорожно вздохнул, мне было тяжело от одного взгляда от одного долбанного взгляда…. —Хвост, пойдем… — Я дернулся.       Вот уже какой раз, это прозвище, придуманное Харукой, вырывает меня из моих размышлений. Она подошла незаметно, бесшумно, вставая сзади меня, касаясь ладонью моего плеча. — Тено, — Также тихо проговорил я, разворачиваясь. Я замираю, не понимая, не веря своим глазам. Лишь моего обоняния касается привычный за столько дней аромат зимней вишни с нотками сандалового дерева. — Тено? — переспрашиваю я растеряно, не веря своим глазам. Передо мной стоит словно незнакомка, чарующе спрятавшая лицо, за карнавальную маску.       И здесь было чему удивляться. Я же ожидал увидеть все ту же пацанку, в мужском фраке, да бабочке на шее. Я гнал от себя это, не желая вызвать смех у толпы. Но как же я ошибался, открывая от собственного нескрываемого удивления рот. Она была прекрасна.       Ее вечно спутанные пшеничные пряди аккуратно лежат. В прическе тоненькая нитка незабудки, на глазах такая же карнавальная маска, в цвет голубых незабудок. Глаза цвета грозового неба, окружены длинными стрелами ресниц. Еле заметный сияющий блеск на губах, к которому к моему собственному удивлению, хочется прикоснуться своими устами. И длинное, темно синее, приталенное платье, которое выгодно подчеркивает все изгибы ее спортивного тела. Откровенное декольте, при виде которого, у меня и приоткрывается рот.       Я в полном замешательстве. А она лишь ухмыляется, видимо ожидая такого моего заторможенного поведения. —Тено? А ты оказывается девушка, не только в фуку… — невпопад говорю я. Она не обижается, наоборот. Она протягивает правую руку, облаченную в длинную синею перчатку. — А ты сомневался, хвостатый? Тогда в следующий раз, проверь зрение.        Я с легкостью принял ее предложение, с каким-то нескрываемым интересом, кладя свободную ладонь на ее талию, притягивая на себя. Да, она выше меня, и это видно, но отчего-то, сейчас мне на это чихать. Я лишь неотрывно смотрю в ее глаза, пытаясь разобраться в этом обмане. Разобраться в самом себе. Почему-то мне непременно нужен это танец. Именно с ней. Не для выполнения приказа Оливии, нет-нет, мне просто нужно смотреть в эти серые глаза. — Тено. — Хочу спросить я очередную глупость, но она не дает мне и слова произнести, резко отрицательно качая головой. — Не Тено, хвостатый, не Тено… — она усмехается. Вновь возвращая меня к тому факту, что уже больше недели она носит мою фамилию. — Харука… — словно пробуя на вкус ее имя, говорю я, не замечая удивленные взгляды друзей. Одобрительные изречения Какю с Ятеном, и чьи-то обозленные сжигающие взгляды, просто прожигающие мою спину насквозь. — Ты сегодня очень красива… — Это был я? Это я сейчас сделал этой фурии комплемент?       Но все было именно так. Я кружил ее в танце, не замечая никого и ничего вокруг. Просто наслаждаясь каждым движением в так этой музыки. Движение за движением, поворот, и мои руки обе теперь на ее спине, ее ладони обхватывают меня за шею, не прерывая кружения. Я наклоняю на свои руки, в такт последнего па, и снова поднимаю, стоит музыке начать стремительную ноту вверх, и в этот момент, я ощущаю новый пик удивления, непонимания, но стоит блондинке вновь охватить меня за шею, как она впивается своими губами в мои. На миг, я замираю, не понимая происходящего, распахиваю свои глаза цвета летних небес, но лишь на долю секунд, попадая в омут ее взгляда. Знал бы я, что все было наоборот в ту самую ночь, ядовитым бредом, окутывающим нас в моих незримых фантазиях.       Нет, я не знаю, не подозреваю, что это не первый наш поцелуй, что эта бушующая лавина ощущений, просто сносит голову с плеч. Я притягиваю ее сильнее на себя, закапываясь одной рукой в шелк ее пшеничных прядей, другой лаская нежный стан, сквозь атлас вечернего платья. Ее руки так и обнимают меня за шею, легонько перебирая вихри длинных волос цвета вороньего крыла.       Я знаю, сейчас все знакомые нам жители планеты, гости, друзья, все не сводят с нас взгляда. И я практически слышу, как Тайки радостно ударяет Ятену по руке, изрекая что долг того увеличивается еще в десять тысяч серебряных монет.       Мы продолжаем кружится, но практически не сходя со своего места, не размыкая поцелуя. И я не знаю, кто сейчас больше упивается этим мгновением. Я? Или она? Мелодия обрывается. Обрывается лишь на пару секунд, и начинается новая, немного дерзкая, веселая, шумная. Гости с новым рвением устремляются в такт. Танцы продолжаются.       Она прервала этот поцелуй первая, отводя взор в сторону. Я ощущаю, как щеки предательски горят, губы пылают, дыхание сбивается, а мысли просят продолжения. Но эти косые взгляды друзей…. И видимо и ее они раздражают не меньше. — … Пойдем отсюда…. — Она шепчет это прям мне на ухо, обжигая разгоряченную кожу своим влажным дыханием, и я лишь киваю, следуя за ней из зала.       Она держит меня за руку, ускоряя шаг. За две недели пребывания в замке, гонщица научилась хорошо ориентироваться во дворце, она вела меня подальше от зала. Только я не понимал куда, ощущая лишь глухие удары собственного сердца. — Тено, что это значит? — Не выдерживаю я, когда мы проходим мраморный коридор, поднимаясь по длинной лестнице. — Не порть момент, а? — Только отвечает она. Еще один коридор. И я подумал, мы идем в нашу комнату. Но нет, она проходит в другой проем, вновь на лестницу, еще один проем, и дверь в библиотеку. — Библиотека? — Сказать по правде, вот что я никак не ожидал увидеть сейчас, так это библиотеку!       Дубовая дверь поддается открытию, со скрипом впуская нас в мрачное помещение. Длинные пустынные ряды книжных шкафов, и тысячи и тысячи различных книг. Полная темнота, и лишь два громко бьющихся сердца, наполняют глухим эхом мрачное помещение. Где-то очень далеко слышны звуки музыки и звонкий смех. А в окнах то и дело появляются яркие очертания фейерверков, да пролетающих разноцветных бабочек. — Зачем мы здесь? — Я отказываюсь ее понимать. Отказываюсь. — Там слишком шумно и людно. В комнате, тебя сразу найдут. В саду везде охрана, а это самое последнее место, где будут искать Воителя. — Она хрипло усмехнулась, щелкая длинной зажигалкой для свечей.        Огонь на кончике тут же освятил ее лицо. В темноте, оно казалось таким чарующе неповторимым. Тено ловким движением зажигает масляную лампу, стоящую словно специально принесенную сюда. Освещения мало, но его хватает, чтобы заметить, что здесь мы не случайно. — Ты что, готовилась к этому побегу? — Я удивленно смотрю на корзинку с фруктами, шампанским. На два бокала, на ведерко с нетающим льдом. На те самые подушки, которые Какю приносила на Рождество. На маленькую искусственную ель, украшенную небольшими шариками, на мои два пледа, на которых я спал эти дни. — Я подумала, раз у нас нет выбора, и нам придется изображать сегодня пару, то это «Шоу», должно закончится побегом. Им будет достаточно этого поцелуя, хвостатый, а мы можем спокойно встретить новый год. Не играя в любовь.       И тут я наконец-то понял, чего добивалась от меня блондинка, целуя при всех. Это просто фальшь. Фальшивка для чужих глаз. А это помещение, просто средство для побега. Мы больше не играем в игры, мы может быть здесь самими собой. Ненавидеть друг друга, презирать… Но что-то во мне говорило об обратном. И лично я, хочу продолжать сегодня эту игру… —То есть, ты решила просто оставит гостям послевкусие… загадку наших отношений? — Я говорил тихо, почти шепотом, с долей разочарования. Я снял с глаз эту чертову маску, запуская ее подальше между шкафов. Я был раздражен. Она сейчас просто играла мной. И эта играла, начинала меня раздражать. — Загадка послевкусия… Загадка послевкусия, Хвостатый… — А после, моих губ снова коснулась мягкость ее поцелуя, унося за собой в вихрь ощущений.