Разрушить любой ценой

До места мы добрались лишь через сутки, вынужденные задержаться ещё на одну ночь в небольшом, пропитанном дорожной пылью городке. А переночевав там, мы наконец достигли поместья Таурос - путь этот, к счастью, обошёлся практически без происшествий. Арендованная карета, конечно, уступала в изяществе и удобстве дворцовым экипажам, но особого дискомфорта не приносила. По крайней мере, её тряска была привычнее, чем внезапные атаки с неба. Птицы больше на нас не нападали. А может, это было лишь затишье перед бурей? Я не знал. Но вороны - мои верные мучители - не возвращались ни в моих снах, ни в реальности. Словно мой невидимый палач затаился в тени, изобретая новый, ещё более изощрённый способ довести меня до последней черты. И если пернатые вестники исчезли, то их место занял иной кошмар: низкий, давящий шёпот то и дело просачивался в мои сны. Ему была нужна Файтер. Не я… Ему требовалась её жизнь, её сила, и с каждым днём сдерживать этот голод становилось всё тяжелее и тяжелее. Хоть по сути мы -одно целое, иногда казалось, что моё настоящее «я» и этот выбранный облик делили одно тело на двоих, словно две души заперты в общей клетке. Я выбирал себя парнем, но голос в голове этот выбор просто не замечал. Словно моего решения и вовсе не существовало. Ведь Какиоку самолично отдала жизнь Файтер в эти руки, даже не задумываясь о том, как это может изменить само моё существование. Да и что могла она знать тогда, подписывая этот роковой договор двадцать один год назад? Даже её дух не смог внятно объяснить, почему выбор пал именно на Файтер? Из-за её силы? Из-за её жизни? Неужели она так сильно ненавидела меня? Тогда зачем спасла мою жизнь в пять лет? Зачем позволяла растить меня как свинью на убой? Не проще ли было отдать меня им ещё ребёнком? Пусть бы растили сами, маниакально готовя к тринадцати годам, чтобы там уже убить и забрать все умения себе. Ведь моя магия проснулась в тринадцать лет, как и положено Хранителю Магии Сенши. И только почти в шестнадцать я стал тем, кем являюсь сейчас. Зачем было ждать столько времени? Хорошо, допустим, планета Крахноль так же пала перед мощью Галаксии... Но если бы они забрали меня тогда, я бы никогда не влюбился в Усаги. Я бы не защищал её и не оставался бы в живых до самого спасения. Тогда бы всё сложилось совершенно иначе! Я тонул в этом хаосе, мысли путались, разбегались, стоило лишь зазвучать в сознании отголоскам чужих речей. Они были такими живыми, такими реальными, что казались громче собственных чувств. -Ты лишь всё усугубляешь, девчонка… Неужели ты до сих пор не поняла? Договор твоей жизни и женитьба мальчишки - лишь пыль на ветру. Твоё настоящее - это ты, девчонка. Принцесса Метеор ошибается. Она ничего не исправила. Всё это бессмысленно. Слова отдавались в висках тупой, давящей болью. Я стискивал зубы, чувствуя, как отчаяние сковывает грудь. Пока в их руках мой волос и украденная расческа - эта проклятая связь не разорвётся. Я так надеялся, что призраки-собаки оставили её там, среди заброшенных домов, в пыли и забвении. Но надежда оказалась тщетной. И где-то есть предатель, сумевший передать эту реликвию в их руки. А Оливия, даже не понимает, что это все в пустую. Но, я не собираюсь что-то менять. Жизнь ничтожна, если в ней нет надежды и риска. Мне не хотелось, чтобы об этом знали. Я не хотел, чтобы об этом знала Харука. Ведь если это правда, ее вмешательство вообще было бесполезно. Но с другой стороны, я был эгоистом, я был рад, что познал любовь, взаимную любовь, хоть и ненастоящую. А еще, я совсем недавно обнаружил, что на меня больше эта магия не действует. С моей стороны чувства стали настоящие, обручальное кольцо больше не давило на безымянный палец, я смог его снять. До этого, мы не могли его на пальце даже повернуть. И когда я это сделал, обнимая спящую девушку, чувствуя в груди такой трепет, как и с кольцом. Смотря на ее безмятежно обнимающую меня, утыкаясь носом в мою грудь, морщась от лучей утреннего солнца, я понял, на меня магия Какю не имеет больше влияния. Подписанный договор с моей стороны обрел настоящее. Я полюбил Харуку Тено по-настоящему. И это было болезненно. Двадцать первого декабря, контракт, будет разорван, и с нее снимут магию, и я останусь с этим чувством наедине. Она вернется на Землю, забывая про этот год, как самый страшный кошмар. А я если, конечно выживу после своего дня рождения, останусь здесь. И если я десять лет жил с чувствами к Усаги, творя безумные вещи, чтобы не чувствовать их, я отпущу ее достойно. Я не тот шестнадцатилетний мальчишка, я умею забывать. Отключаться, принимать реальность. Теперь умею. ***** Мы сделали небольшую остановку в лесополосе, практически рядом с поместьем. Нужно было переодеться, привести себя в порядок. И если в моем случае надеть парадную форму с долбанными аксельбантами и длиннющим плащом, еще можно было, в случае с моей женой, было настоящей катастрофой. Она смотрела на это платье, как на бомбу замедленного действия. - Хвост, я забираю свои слова обратно, - пробормотала она, покосившись на меня. Я уже стоял возле кареты, поправляя тугой воротник кителя и пытаясь совладать с непослушной тканью. Она лишь качала головой, всем своим видом выражая протест. Наш экипаж стоял поодаль; кучер о чём-то яростно спорил с лакеем, но их голоса доносились до нас как сквозь туман. -Я это не надену, увольте! В её руках было атласное платье из глубокого, почти ночного синего бархата. Ткань переливалась в редких лучах солнца, пробивающихся сквозь листву. Его лиф был украшен тончайшей голубой лентой и витиеватой тесьмой, а поверх всего этого легла невесомая чёрная драпировка, подчёркивающая выразительное декольте. Ко всему прочему, к наряду прилагалась небольшая, изящная шляпа с чёрным пером. Эту шляпу она зашвырнула под скамейку сразу же, едва увидев. - Ты обещала, если я возьму тебя с собой, помнишь? - мой голос прозвучал устало. Кажется, я уже проигрывал Мичиру. Она предугадала такой исход с самого начала. -Хвост! Знаю... Давай поменяемся, а? Гарантирую, тебе пойдёт синий! - она хитро прищурилась. Я чуть не подавился воздухом. - Тено, я не трансвестит! -попытался вразумить её я, отрицательно качая головой. -Я между прочим тоже! -парировала она с вызовом. - Перестань. А как ты на коронации будешь? Там вообще жёсткий дресс-код будет. Там платья бальные будут, - я старался говорить спокойно, но чувствовал, что терпение на исходе. -А это тогда какое? - она с нескрываемым отвращением пнула сундук с этим самым «бедным» платьем, даже не собираясь выходить из кареты. -Это вечернее. Для деловых встреч, - отрезал я, чувствуя, как внутри закипает раздражение вперемешку с усталостью. - Все равно, не надену… Я подожду тебя с экипажем, и все. -Перестань, я думал, Уран свое слово держит, нет? Я достал из кармана подсигар, щёлкнул крышкой - этот звук всегда меня немного успокаивал она начинала меня выводить. Я глубоко затянулся, выпуская дым в прохладный воздух. Я курил, так и продолжая смотреть на нее с раздражением и не пониманием. -Вот же, придурок… - она шумно выдохнула, громко хлопнув дверью кареты. – Ладно… - ее громкий нервный шепот был доказательством того, что я ее взбесил. Но выбора-то у нее нет. - Тебе помочь? Молнию застегнуть там…. -Заткнись, извращенец. Сама справлюсь. -В ответ раздалось лишь презрительное фырканье. А ведь я не о чем таком и не думал. Просто, не каждый же день Харука Тено разбирается с женским платьев. И фотоаппарата нет. Да-да, у нас они были…. Разница только в том, что фотографии были черно-белые. До цветного нам еще далеко… И для надежности, она еще и дернула драпировочной тканью на распахнутом окне, закрываясь от моих глаз окончательно. Я был уверен: там, за этой завесой, меня сейчас покрывали таким отборным матом, что даже мои уши невольно начали гореть. Но я лишь усмехнулся уголком губ. Пусть бесится. Главное - результат. Я докурил, чувствуя, как с каждой затяжкой сердце стучит всё громче, будто пытаясь пробить грудную клетку и вырваться наружу. Окурок, уже превратившийся в короткий столбик пепла, я безжалостно вдавил в подошву сапога, словно давил последние остатки сомнений. Шаг к карете дался тяжелее, чем я ожидал, ноги налились свинцом. Я не самоубийца, нет. Но то, что я собирался сделать, казалось мне сейчас важнее воздуха. - И как? Получается…. – Я видел ее в фуку, я видел ее в новогоднем платье, которое порвал, через пару часов, в моей рубашке, небрежно сползающей с одного плеча и так соблазнительно очерчивающей каждый изгиб её тела. Но такого... такого я не видел никогда. Мне нужно было это запомнить. Впитать глазами каждую деталь, чтобы потом, в самые тоскливые или одинокие моменты, память могла воскресить этот образ, слишком невероятный для реальности. Потому что ответом мне был щелчок задвижки замка. Дверь кареты распахнулась с тихим скрипом, и я замер, боясь спугнуть момент. Я не понимал, почему она так упорно сопротивляется этому наряду, почему прячет себя настоящую за маской безразличия. Моё же сердце грозилось выпрыгнуть из груди и покатиться к её ногам. Это чертово вечернее платье, просто было создано для нее, романтично обволакивая ее спортивную фигуру. Легкое декольте, черная драпировка, пышные юбки, она словно сошла из старинных земных снимков восемнадцатого века, позволяя воображению рисовать спрятанные силуэты ее фигуры. -Ты... -я не знал, что ей сказать. Слова застряли где-то в пересохшем горле, язык прилип к нёбу, отказываясь повиноваться. -Ага, я поняла... Не усердствуй, - Тено фыркнула, и этот звук разрушил магию момента. Она демонстративно сорвала с той самой шляпы пышное перо и с презрением швырнула его на землю. - Помоги лучше с этим. Мне пришлось чуть приподняться на носках, чтобы надеть на её голову шляпку. Я осторожно коснулся её волос, ощущая под пальцами мягкость пшеничных прядей, которые так не вязались с этим вычурным нарядом. Всё же быть ниже почти на десять сантиметров для мужчины -трагедия, особенно когда ты хочешь казаться сильнее и увереннее. Мы были слишком близко друг к другу. Воздух между нами сгустился, стал вязким и горячим. Я не смог удержаться, подаваясь к её губам, срывая лёгкий, почти невесомый поцелуй. Она могла оттолкнуть, разозлиться, ударить по щеке, я был готов к этому. Но нет. Блондинка лишь дёрнула плечом, стараясь скрыть своё раздражение за маской безразличия. - Хвост, нам, по-моему, пора... - она выдохнула эти слова в сторону, делая шаг назад, разрывая ту хрупкую нить близости, что возникла между нами. А я не мог успокоить своё воображение. Слишком это было невероятно. И если бы не экипаж, маячивший за спиной... Мне кажется, я бы порвал и это платье на ней.... Просто чтобы увидеть её настоящую, такую мою... Я лишь кивнул. Да, нас ждали в поместье. Мне нужно было передать приглашение и забрать нечто поистине бесценное - вещь, от которой зависела судьба коронации. Тиара, которую Оливия должна была сменить на корону своей матери в торжественный миг венчания на царствие, хранилась именно здесь, под кровом семьи Таурос. -Маркус, нам пора…- Я крикнул это кучеру, поспешив назад к карете, забираясь внутрь. Тено последовала за мной, мрачно придерживая эти чудовищные, по её мнению, юбки. Нам ехать оставалось буквально минут десять. Карета дёрнулась, и послышался уже привычный, убаюкивающий стук колёс, да мерное цоканье копыт лихой четвёрки лошадей. За окном мелькали тёмные силуэты деревьев, а воздух становился всё более густым и прохладным. Ещё несколько миль, и перед нами предстанет величественное поместье самой древней семьи КинМоку-сейн. ***** В просторной гостиной усадьбы царил приглушённый, но торжественный свет. Высокие окна, обрамлённые тяжёлыми бархатными портьерами изумрудного цвета, пропускали лишь тонкие лучи солнца, которые играли на начищенном до блеска паркете и отражались в массивных зеркалах в золочёных рамах. Стены украшали портреты предков в строгих одеяниях, а между ними висели пейзажи, написанные искусной рукой, напоминавшие о величии рода. В центре комнаты стоял массивный дубовый стол, накрытый белоснежной скатертью с изящной вышивкой. На нём уже ждали серебряные подносы с фруктами, хрустальные графины с вином и старинные фарфоровые чашки. Вдоль стен располагались мягкие кресла и диваны, обитые шёлком, а на столиках из красного дерева лежали свежие газеты и книги в кожаных переплётах. Воздух был наполнен тонким ароматом воска, свежих цветов и едва уловимым запахом дорогого табака. Нас встречал дворецкий. Сдержанным, но учтивым жестом он пригласил нас подождать графиню Таурос здесь, в этой гостиной, где каждый предмет, казалось, хранил эхо давно минувших дней. Я молча кивнул и опустился на один из маленьких диванчиков, чувствуя, как подо мной жалобно скрипнули пружины. Тено, напротив, не спешила садиться. Она отошла подальше к стене с картинами, скользя по ним задумчивым взглядом. Ожидание оказалось недолгим. Всего две-три минуты тишины, нарушаемой лишь тиканьем старинных часов, да лаем дворовых собак. Наконец, дверь позади одного из массивных кресел бесшумно отворилась, и в гостиную вплыла графиня. Это была очень пожилая дама. Её голову венчал нелепый парик, а пышное платье с оборками и кружевами напоминало многослойный кремовый торт. Я знал её с детства. Она была не просто другом королевы Какиоку — она была её тенью, её строгим наставником и частой гостьей во дворце. В те годы она присматривала за нами с неумолимой суровостью. Мне до сих пор помнились удары длинной бамбуковой палки за самые невинные шалости. Но в этой строгости была и своя справедливость: она могла стать щитом между нами и гневом королевы, когда мы по детской глупости разбивали камнем дворцовое окно. Не стоит говорить, что делал это именно я, нежели Творец или Целитель. - Воитель... как же я рада тебя видеть...- её голос, до сих пор звучал властно и тепло. Она протянула мне руку - тонкую, унизанную перстнями, но всё ещё тяжёлую от былого величия. Я почтительно склонил голову, коснувшись губами её запястья, и невольно поклонился, отдавая дань уважения прошлому. - Мадам Таурос... Надеюсь, вы пребываете в добром здравии? - я заставил себя улыбнуться как можно искреннее. В ответ она заключила меня в объятия. Они были слишком крепкими для её хрупкого тела, почти удушающими, но я терпеливо выдержал их тяжесть. -Спасибо, Воитель. В моём возрасте это случается не так часто... -наконец отпустив меня, она повернулась к Харуке. Её взгляд стал острым, оценивающим. Она долго смотрела на мою жену, а затем громко цокнула языком. -Значит, это правда... Ты и правда одна из защитниц Лунной принцессы? Какая тощая... -в её словах не было ни капли злобы, лишь старческая прямота, от которой воздух в комнате будто стал гуще. - И как такой великий воин лунного королевства мог связать свою жизнь с этим недоразумением? От такой «любезности» Тено поперхнулась воздухом и закашлялась. На её бледных щеках вспыхнул яркий румянец негодования, но она сдержалась, лишь крепче сжала кулаки за спиной, словно пытаясь удержать рвущиеся наружу слова. Я же лишь усмехнулся уголком губ. Меня её прямолинейность не брала, за годы службы я привык к подобным выпадам в свой адрес. - Рада с вами познакомиться, мадам, - голос Тено дрогнул, она постаралась подавить нервный смешок, искоса наблюдая за мной. - Да сама не знаю, как так вышло... - честно призналась она, пожав плечами с показной небрежностью. -Чем-то приглянулся... В её словах чувствовалась фальшь, попытка увильнуть от прямого ответа. Но я понимал: за этим простым вопросом мадам Таурос скрывалось нечто большее, чем простое любопытство. И это «нечто» мне предстояло узнать буквально через пять минут. -Я думаю, -громогласно прогремела женщина, обрывая неловкую паузу, - твоей супруге покажут поместье, пока мы поговорим. Она властно кивнула в сторону двери. Только сейчас я заметил дворецкого, беззвучно возникшего на пороге гостиной. Его присутствие было столь незаметным, что казалось, он материализовался из воздуха. - Поговорим? Госпожа, мы приехали буквально забрать тиару, времени практически нет, - я отрицательно покачал головой, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Расписание было выверено до минуты, и задержка могла стоить слишком дорого. -И ничего не поменяется, Воитель. Полчаса дороги погоды не сделают. Тиара уже готова, не переживай. Тон женщины был непреклонен и требователен, словно высеченный из камня. В нём читалось: «Не стоит даже пытаться спорить». Харука молча кивнула, поспешив уйти вслед за дворецким. Уже у самого выхода она обернулась и посмотрела мне в глаза. В её взгляде смешались любопытство и глухое недовольство, от которого мне самому стало тошно. Я чувствовал выбора у меня нет. Дверь за ними захлопнулась с глухим, стуком, отрезая от внешнего мира и оставляя их в полумраке комнаты, где воздух был густым от запаха воска и старых книг. Женщина, не теряя ни секунды, властным жестом указала на одно из глубоких кофейных кресел, стоявших у низкого столика. Сама она опустилась в соседнее, и её пальцы, украшенные тяжёлыми перстнями, нырнули в складки тёмного платья, извлекая оттуда свиток, коричневый, с потрёпанными краями, туго перевязанный алой лентой, похожей на застывшую каплю крови. -О чём вы хотели поговорить, Мадам? - . Я заставил себя дышать медленно, пытаясь унять тяжёлое, прерывистое дыхание, которое выдавало волнение. Её ответ был подобен удару хлыста. Она подалась вперёд, и в её глазах вспыхнул гнев, смешанный с отчаянием. -Скажу, как есть. То, что Оливия выходит замуж за Целителя,- чушь полная! Я не принимаю это! Как и не принимаю того факта, что передо мной сидишь ты в этом виде!- её голос сорвался почти на крик, и я инстинктивно скрестил руки на груди, словно пытаясь закрыться от её напора. Это был явно хорошо прорепетированный монолог, и я не смел его прерывать. - Вы рождены женщинами, так будьте собой! Что за нелепость! Вы три защитницы Какю, и не можете выбирать свою жизнь. Это против правил! Оливия совершает непростительную ошибку! Если бы Какиоку об этом знала… Она осеклась, и на мгновение в её взгляде промелькнула тень скорби. Она вздохнула, вспоминая о смерти королевы, и в комнате повисла тяжёлая тишина. -Теперь ты. Тебе известна воля королевы по отношению к тебе? Я насторожился. Воля Королевы? Это звучало зловеще. -Про твой дипломатический брак с принцем Ноль? Или Оливия и это скрыла от вас? Я кивнул, чувствуя, как по спине пробегает холодок. - Знаю. Но, по-моему, двоеженство под запретом, или я что-то не знаю? - Воитель! Какое двоеженство! - она резко дёрнулась, словно мои слова были оскорблением. В её руке свиток оказался перед моим лицом так быстро, что я едва успел среагировать. Она почти силой всунула его мне в руки. - Это копия. Таких подписанных договора три штуки: один у Какиоку, один у Крахноль, а это твой. Подписанный твоей же рукой! Я замер. Моей? - Моей? - растерянно выдохнул я. Пальцы предательски задрожали от волнения, когда я потянулся к тугой алой ленте, пытаясь развязать узел. - Твоей. В возрасте пяти лет. Ты сама согласилась на все условия. Не Какиоку, а ты… - её голос стал тише, но в нём звучала неумолимая сталь. - Я этого не помню… - прошептал я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. - Твоя жизнь в образе мужчины для этого договора не имеет никакой силы. Хочешь не хочешь, а твоя жизнь в образе парня закончится в твой день рождения. Силу имеет только этот свиток из всех трёх. Ты сама согласилась выйти замуж в возрасте двадцати семи лет. Вот так-то, Воитель. Вот так-то. Я поднял на неё взгляд, полный смятения и гнева. - Почему этот договор у вас? Почему не во дворце? Она равнодушно пожала плечами, и этот жест показался мне невероятно холодным в такой напряжённый момент. -Какиоку просила сохранить… - просто ответила она. Я развернул старый пергамент, вчитываясь в пляшущие от волнения буквы, читая условия моей судьбы. Все было именно так, кроме одного… В конце, детской рукой стояли две большие буквы: "SK", подтверждающие слова. А для достоверности, рядом была пририсована смешная кривая звездочка. Это и правда моя подпись. Моей собственной рукой. Я сам создал эту судьбу. Точнее сказать – сама.