When the blood speaks

-прибытие

Люцифер — демон, от которого невозможно отвести взгляд. В нём чувствуются порода, власть, опасность и какая-то тёмная, притягательная красота, от которой у демониц перехватывает дыхание. Он единственный сын и наследник Самаэля — Владыки Ада, и Лилит — его супруги. Принц Ада, наследник Престола Пламени, чьё имя произносят с трепетом в столице и с опаской за её пределами. Во внешности Люцифера всё говорит о его происхождении. У него тёмные, почти чёрные волосы с лёгким пепельным отливом, всегда слегка взлохмаченные — то ли от ветра, то ли от привычки запускать в них руку. Эта небрежность подчёркивает его естественную уверенность. Но самое опасное в нём — глаза. Алые, глубокого кровавого оттенка, они могут быть холодными, как лёд, или загораться багровым пламенем, когда он злится или хочет кого-то. В них отражается огонь Инфернуса, жар лавовых рек и та древняя сила, что течёт в крови правителей Ада. Они гипнотизируют, заставляют забыть обо всём. Черты лица резкие, словно вырезанные из обсидиана: высокий лоб, прямая линия носа, волевой подбородок, острые скулы. Губы тонкие, но чувственные, часто изогнутые в насмешливой ухмылке. Он высокий, широкоплечий, с идеальной осанкой — сказывается воспитание во дворце. Двигается с грацией хищника, плавно, точно, опасно. Одевается дорого и со вкусом: чёрные брюки из тонкой ткани, идеально сидящие рубашки, часто расстёгнутые на несколько пуговиц, кожаные куртки. Ничего кричащего, но каждая вещь на нём сидит так, что становится ясно: перед тобой не просто демон с деньгами, а демон с властью. Его крылья — бардово-чёрные, огромные, с острыми когтями на изгибах. Когда он расправляет их, они закрывают полнеба. На правом плече у Люцифера шрам. Говорят, что в минуты особой ярости или страсти его глаза начинают светиться в темноте — алым, призрачным светом.

POV: Люцифер

Сегодня пришёл ответ из Академии Эквилиса. Я держу в руках свиток — плотная бумага с золотым тиснением, тяжёлая печать, завитки на углах. Всё официально, важно. Свиток запечатан сургучом цвета слоновой кости — нейтральным, как и сам город. Я зачислен. Наконец-то. Стою у окна своей комнаты в Инфернусе, смотрю на вечно багровое небо. За окном течёт лава — медленно, величественно. Где-то внизу раздаются крики — то ли торговцев, то ли ссорящихся демонов. Привычный шум, привычная жизнь. Из-за этого дурацкого закона мне пришлось ждать четыре года. Четыре года! Кто придумал проводить зачисления раз в десять лет? Какой-то ангел в своём белом совете, наверное, решил: «А давайте сделаем так, чтобы молодым демонам было скучно». Но я не скажу, что все эти годы бредил учёбой. Вовсе нет. Я проводил время так, как хотел. Мне было плевать на мнение окружающих и на слова родителей. Они потеряли контроль надо мной. Отец пытался — да, пытался, с нравоучениями, запретами и угрозами. Но когда тебе двадцать три года по демоническим меркам, контроль становится просто смешным. Хорошо, что в столице достаточно развлечений. Клубы, таверны с танцующими демоницами, подпольные бои. Я брал от жизни всё. Я никогда не отказывал себе в удовольствии провести ночь с той или иной демоницей. Они падали к моим ногам, лишь бы я провёл с ними ночь. Ублажить сына Владыки, а потом хвастаться этим перед подругами — что может быть лучше для тщеславной демоницы? Мне не было дела до них. Одноразовый — максимум двухразовый — секс, вот и всё. Я не запоминал имён и лиц. Они были просто развлечением, способом убить время и почувствовать себя живым. Но было одно правило, которое я соблюдал неукоснительно. Я никогда не позволял ни одной девушке целовать себя в губы. Мысль о том, что они касались кого-то до меня, вызывала отвращение. Ни одна не вызвала во мне желания поцеловать её. Я кручу свиток в руках, разглядывая печать. Перечитываю его в пятый раз: «Уважаемый Люцифер! По итогам вашего аттестата об окончании школы Инфернуса с отличием, а также по результатам вступительных испытаний, вы зачислены в Академию Эквилиса на факультет Общей магии. Ждём вас в ближайшую неделю. При себе необходимо иметь документы, личные вещи и, при наличии, рекомендательные письма. С уважением, Администрация Академии Эквилиса». «С отличием». Ха. Если бы они знали, чего мне стоило это «отличие». Сколько прогулов, сколько экзаменов, сданных благодаря связям отца, сколько преподавателей закрывали глаза на мои выходки. Но формально — да, отличник. В дверь постучали. Тяжёлые шаги отца, за ними — лёгкие, почти неслышные, матери. Я знал их поступь с детства. — Нам сказали, что пришёл ответ из Академии, — голос отца был ровным, но я чувствовал в нём сталь. Он всегда умел прятать эмоции, но я научился читать его. — Да, — я повернулся и демонстративно развернул свиток. — Я зачислен. — Хорошо, — коротко кивнул Самаэль. Он подошёл ближе, и я заметил, как его взгляд скользнул по бумаге, выискивая детали. — Факультет общей магии. Достойный выбор. Надеюсь, ты не опозоришь имя семьи. — Конечно, отец, — в моём голосе звучала привычная насмешка. — Буду прилежно учиться, слушать преподавателей, не прогуливать… — Люцифер, — он нахмурился, и его глаза полыхнули алым. — Я серьёзно. Ты — наследник Престола Пламени. В Эквилисе за тобой будут наблюдать не только демоны, но и ангелы. Каждый твой шаг — на виду. Ты должен показать, что достоин своего титула. — А не просто отсиживаться в тавернах и тащить в постель каждую юбку? — я усмехнулся, встретив его взгляд. — Не волнуйся, отец. Я знаю, где и когда можно развлекаться, а где нужно быть серьёзным. В Академии я буду паинькой. Обещаю. — Твои обещания ничего не стоят, — холодно отрезал Самаэль. — Я знаю, как ты провёл последние годы. Твоя репутация уже оставляет желать лучшего. — Репутация? — я рассмеялся. — Отец, я принц Ада. Моя репутация — быть тем, кого боятся и желают. Разве не это нужно наследнику? — Нужно уважение, — резко сказал он. — А не страх. Ты путаешь эти понятия. В Эквилисе ты будешь учиться с ангелами — теми, кто считает нас чудовищами. Если ты подтвердишь их убеждения, ты укрепишь стену между мирами. А если покажешь себя достойно — возможно, сделаешь шаг к тому, чего мы все ждём. — Мира? — я приподнял бровь. — Серьёзно? Ты веришь, что ангелы когда-нибудь примут нас? — Я верю, что каждый должен делать свою работу, — ответил отец жёстко. — Твоя работа — быть наследником. Не позорь меня. — Люцифер, — мягко вмешалась мать, положив руку на плечо Самаэля. Её голос всегда действовал как успокаивающий бальзам — единственный, кто мог остудить отца. — Дай ему слово. Она повернулась ко мне. В её глазах не было гнева — только грусть и какая-то тёплая, знакомая боль. Она всегда смотрела на меня так, будто видела что-то, чего не видел никто другой. — Сынок, — тихо сказала Лилит, подходя ближе. — Я знаю, ты взрослый, и я не буду читать тебе нотации. Но помни: в Эквилисе ты встретишь не просто студентов. Ты встретишь тех, кто может изменить твою жизнь. Не закрывайся от них. Не прячься за маской, которую так долго носил. Я хотел усмехнуться, но что-то в её словах заставило меня промолчать. — Однажды, — продолжила она, глядя мне прямо в глаза, — ты встретишь ту, ради которой захочешь стать другим. И когда это случится, ты поймёшь, что я была права. — Мама, — я покачал головой, но голос звучал мягче, чем я планировал. — Ты всегда говоришь одно и то же. — Потому что я верю, — она улыбнулась той грустной улыбкой, от которой у меня сжималось сердце. — Твоя душа — не только тьма, Люцифер. Я знаю это. Ты просто забыл, как выглядит свет. Отец хмыкнул, но ничего не сказал — видимо, решил, что мать уже сказала достаточно. — Собирай вещи, — бросил он на прощание. — И запомни: если я услышу хоть один скандал, хоть одну жалобу от Академии — я лично прилечу и вытащу тебя оттуда. Даже если придётся сжечь Эквилис дотла. Я усмехнулся. — Ты всегда умел делать красивые угрозы, отец. Он задержал на мне взгляд, полный стали, а затем вышел. Мать задержалась на мгновение, коснулась моей руки и прошептала: — Будь осторожен. И… помни, что я сказала. Когда она ушла, я остался один. Её слова всё ещё звучали в голове. Свет? Изменить жизнь? Я снова посмотрел на свиток, на печать Эквилиса, и усмехнулся своим мыслям. Какая же глупость. Моя жизнь и так идеальна. Я бросил взгляд на свою комнату: кожаная сумка у кровати, несколько комплектов одежды, артефакты для защиты. Всё уже собрано. Я ждал этого дня слишком долго. Дорога до Эквилиса заняла всего пару часов на крыльях. Я летел над границей миров и впервые за долгое время чувствовал что-то похожее на волнение. Воздух здесь был чище, пах не серой и лавой, а чем-то свежим, почти невесомым. Мне всегда нравился этот город — он не сравним ни с чем. Здесь смешивается история двух каст — ангелов и демонов. Учебный город, но в нём есть всё. Я приземлился у ворот и огляделся. Вот она, Академия. Вблизи она впечатляет ещё больше. Левое крыло из белого мрамора светится в лучах заходящего солнца. Правое — из чёрного обсидиана — мерцает багровыми искрами. Центральная башня уходит высоко в небо, к тому самому серо-голубому небу, которое бывает только здесь. Что ж, Люцифер? Навстречу новым приключениям и новым прекрасным девушкам. Я усмехаюсь и шагаю вперёд.

***

Эквилис встречал ночь. Трёхцветное небо окрашивалось в привычные тона: золотистый с одной стороны, багрово-чёрный с другой, серо-голубой — над самой Академией. Город затихал, но в Академии жизнь только начиналась. Академия Эквилиса — единственное место во всех мирах, где ангелы и демоны учатся вместе. Она стоит на границе между Небесами и Адом, в сердце нейтрального города. Здесь каждый камень дышит историей, каждая статуя помнит тех, кто учился столетия назад. Здание поражает с первого взгляда, соединяя в себе два мира. Левое крыло — из белоснежного мрамора, светящегося изнутри мягким золотом. Правое — из чёрного обсидиана с багровыми искрами в глубине, будто застывшая лава. Между ними — центральная башня из серого камня, уходящая в нейтральное небо. Говорят, архитектором был кто-то из древних — ни ангел, ни демон, живший ещё до разделения миров. Только такой мог создать место, где свет и тьма не борются, а существуют рядом. Учебные корпуса разделены на три части: Левое крыло. «Крыло Света» Здесь проходят занятия для тех, чья природа ближе к Небесам. Высокие сводчатые потолки, стены из белого камня с тонкой резьбой — сцены из истории ангелов, битвы, пророчества. Огромные окна выходят на золотистую сторону неба, и по утрам аудитории залиты тёплым медовым светом. Вдоль стен — статуи великих ангелов прошлого с расправленными крыльями. Пол выложен светлой мозаикой с картой Небес. Здесь тихо, спокойно, торжественно. Ангелам это крыло напоминает о доме. Правое крыло. «Крыло Тьмы» Здесь учатся демоны. Стены из чёрного обсидиана, отполированного до зеркального блеска, отражают огоньки багровых светильников. Окна выходят на сторону Ада, и в них всегда видно зарево — то ли далёких пожаров, то ли вечно текущей лавы. Вместо статуй — барельефы, высеченные в камне: сцены из истории демонов, битвы, правители. Пол из тёмного камня с вкраплениями, светящимися в темноте, как угли. Воздух тяжелее, но в этом есть своя сила. Демоны чувствуют себя здесь как дома. Центральный корпус. «Зал Равновесия». Место для общих лекций. Огромный амфитеатр, вырезанный в сером камне, вмещает сотни студентов. Свет проникает через витражный купол невероятной красоты, где золото и багровец переплетаются в узор, напоминающий рассвет или закат. Когда солнце проходит через купол, по залу плывут разноцветные тени. Говорят, именно здесь легче всего забыть, кто ты — ангел или демон. Общежития расположены в отдельных зданиях: «Золотые Башни» — общежитие ангелов. Несколько светлых башен, соединённых воздушными переходами. Вокруг разбиты сады с цветущими кустами и поющими фонтанами. Внутри — просторные комнаты с высокими окнами и балконами. «Обсидиановые Чертоги» — общежитие демонов. Массивное, приземистое здание из чёрного камня, словно вросшее в землю. Внутри — коридоры с низкими сводами, стены покрыты резьбой с изображениями демонических иерархий. Комнаты меньше, чем у ангелов, но с уютом: мягкий свет багровых светильников, тяжёлые ткани, тёплые шкуры на полу. Окна выходят на багровую сторону неба, и по ночам комнаты залиты тёплым красноватым светом, напоминающим о доме. Другие важные места: «Зал Встреч» — в центральном корпусе, где студенты общаются и отдыхают. Длинный стол, за которым могут сидеть и ангелы, и демоны. На практике они редко смешиваются, но бывают моменты, когда кто-то решается пересечь границу, и тогда весь зал замирает. «Библиотека Тысячелетий» — огромное собрание книг и свитков с Небес и из Ада на трёх этажах центральной башни. Книги есть разные — магические, исторические, художественные, даже любовные романы (ангелы делают вид, что не читают их, а демоны — наоборот, с удовольствием). Здесь всегда тихо, воздух пропитан запахом старых книг и магии. «Арена Испытаний» — открытая площадка за главным корпусом для практических занятий. Здесь студенты учатся сражаться, применять силы, защищаться. Арена окружена трибунами, и во время поединков здесь всегда полно зрителей. Воздух всегда наэлектризован — здесь проверяется характер и становится ясно, кто чего стоит. Академия Эквилиса — место контрастов. Здесь свет и тьма существуют рядом, но не смешиваются. Ангелы и демоны учатся бок о бок, но редко становятся друзьями. Здесь каждый день напоминает о расколотом мире. Но иногда, в редкие мгновения, когда вечерний свет падает особенно мягко, а ветер приносит запахи сразу с двух сторон, — кажется, что раскол не вечен. Что однажды границы сотрутся. Именно ради этих мгновений тысячи студентов каждые десять лет собираются здесь, чтобы учиться, сражаться, ненавидеть… и любить.

POV: Вики

Мы с Ксавьером добрались быстро. Полёт был долгим, но я почти не замечала времени — мысли крутились вокруг того, что ждёт впереди. Пролетая над столицей Ада, я поймала себя на странном чувстве грусти. Инфернус изменился — даже сверху было видно, сколько новых зданий появилось. Замок Сатаны отреставрировали, он стал ещё внушительнее: высокие башни, мощные стены, огненные реки у подножия. Красиво. Величественно. Но чужое. — Вики, — Ксавьер нежно коснулся моей руки. — Ты скучаешь по столице? — Да, — честно ответила я. — Иногда думаю: как бы сложилась жизнь, если бы мы остались в Инфернусе? Где бы я сейчас была? — Возможно, после Академии мы сможем попробовать себя на службе в Инфернусе, — мягко сказал он. — Ты вернёшься домой. И всё будет так, как должно быть. — Надеюсь, — я сцепила наши руки в замок. — Смотри, — он кивнул вперёд. — Мы почти на месте. Вдали показалось здание Академии. Я миллион раз рисовала его в голове по описаниям из книг, но реальность превзошла все ожидания. Она возвышалась над городом, словно страж на границе миров. Белый мрамор и чёрный обсидиан переплетались, создавая узор, от которого захватывало дух. — Она невероятно красивая, — выдохнула я, и голос дрогнул от восторга. — Да, — согласился Ксавьер. — У нас в Ноктурне такого нет. Всё серое, тёмное, однообразное. А здесь… здесь есть жизнь. Мы приземлились в городе и пошли пешком, рассматривая достопримечательности. Всё здесь говорило о том, что жизнь демонов и ангелов может быть рядом, что они могут не враждовать, что возможен мир. Здания из белого и чёрного камня стояли по соседству, и это не выглядело диссонансом — наоборот, в этом была гармония. Улицы широкие, чистые, по ним ходили и ангелы, и демоны. Держались порознь, но сам факт их присутствия… Я загрустила. Во мне проснулось странное чувство — эмпатия. Каждый раз, когда я его ощущала, становилось не по себе. Эмпатия — дар ангелов. Демоны не способны так тонко чувствовать. Мы можем давать волю эмоциям, но не настолько глубоко, не настолько остро. Почему я чувствую это? Почему могу понять ангелов? Почему ощущаю чужую боль? — Вики, — голос Ксавьера вырвал меня из размышлений. — Ты в порядке? — Да, — быстро ответила я. — Всё хорошо. Просто задумалась. Он посмотрел с лёгким беспокойством, но ничего не сказал. Только взял за руку и повёл дальше.