Там, где выцвел Красный Зонт

В полумраке аварийного освещения коридора, где воздух был пропитан напряжением и остаточным запахом недавней стычки, Эндрю чуть повернулся, чтобы представить своих спутников. Его группа, замершая в боевой готовности, занимала свое место позади, пока их взгляды оставались сосредоточенными. Напротив, в окружении своих вооруженных бойцов, стоял темноволосый мужчина. — Это капитан отряда «Альфа» Кевин Дэй, — произнес Эндрю своим обычным ровным голосом, делая лёгкий, едва заметный жест в сторону названного. — Мы часто работаем вместе. Кевин Дэй был высоким, крепко сложенным мужчиной. Его осанка была безупречно прямой, выражая военную выправку и непоколебимую серьезность, свойственную командиру элитного отряда. Однако, несмотря на этот профессиональный и грозный вид, в его проницательных зелёных глазах порой проскальзывала искра, выдающая более сложную и даже игривую натуру, которая, впрочем, обычно была тщательно скрыта под маской строгой сосредоточенности. Он не ответил на слова Эндрю. Его взгляд, холодный и аналитический, сначала быстро скользнул по Нилу, оценивая его состояние и рану на руке, а затем сфокусировался на Аароне. Кевин изучал близнеца Эндрю с пристальным, почти пронизывающим вниманием, а его взгляд не выражал явных эмоций, но был полон сосредоточенной оценки. И вот, когда он задержался на Аароне, на обычно серьезном лице Кевина Дэя появилась лёгкая, едва заметная улыбка. Это не была широкая, веселая улыбка, скорее короткий изгиб губ, который мгновенно исчез, но в нем читалось что-то совершенно неожиданное, не вяжущееся с его образом сурового капитана. Эндрю, чье внимание было полностью сосредоточено на происходящем, не упустил этой детали. Его глаза, обычно равнодушные, на мгновение прищурились. Он заметил эту едва уловимую улыбку Кевина, этот редкий проблеск игривости, направленный в сторону Аарона, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на злость. Аарон, ощущая на себе этот пристальный взгляд и эту странную, быструю улыбку, невольно нахмурился, чувствуя себя еще более неловко под таким вниманием. Но даже сквозь эту профессиональную маску, в его проницательных глазах светилась та самая искра, выдающая более сложную натуру, которую Эндрю прекрасно знал и к которой давно привык. Кевин не был просто суровым командиром; он был другом, который не упускал случая поддеть, но делал это всегда с ноткой теплоты. — Значит, это и есть твой брат, Миньярд, — наконец нарушил тишину Кевин, его глубокий голос прозвучал без всякой спешки, но с едва заметной ноткой поддразнивания, которая выдавала их давние отношения. Он обращался к Эндрю, но его взгляд по-прежнему был прикован к Аарону. — Я думал, ты держишь его подальше от таких мест. Аарон, застигнутый врасплох прямым обращением, ощутил прилив неловкости. Он невольно выпрямился, пытаясь выглядеть спокойным, но его глаза выдавали лёгкое замешательство. Он привык быть в тени, а не под прицелом столь проницательного и, казалось бы, знающего капитана. Эндрю же, услышав это, лишь чуть повернул голову, его глаза встретились с глазами Кевина. В этом взгляде не было ни тепла, ни угрозы, лишь привычная, отточенная холодность, которая для Кевина была понятным и давним предупреждением. Эндрю не нужно было говорить много, чтобы его давний друг понял. Его голос оставался ровным, когда он, наконец, ответил: — Ситуация изменилась, — коротко бросил Эндрю, не давая никаких пояснений. Между ними это было излишне. Кевин лишь усмехнулся — на этот раз беззвучно, одними уголками губ, словно подтверждая невысказанное. Он, наконец, отвёл взгляд от Аарона и полностью сосредоточил его на Эндрю. В его глазах появилась искренняя, хоть и сдержанная, теплота, которая, впрочем, нисколько не мешала колкости его следующего замечания. — И как вы двое относитесь ко всему, что здесь творится? — спросил Кевин. — Мы здесь работаем… работали, — пробормотал Нил, подходя к Аарону. — И вы понятия не имели, что на самом деле здесь происходит? Аарон переглянулся с Нилом. Они сглотнули, ощущая, как удручающе будет выглядеть их положение со стороны. — Знали. Неделю. После повышения нас ввели в суть истинной деятельности корпорации и доходчиво разъяснили, что в случае отказа от должности или попытки проговориться кому-либо, нас ждет конец. Как и всем нашим близким, — голос Нила был приглушенным, будто вся тяжесть мира вновь обрушилась на него, но с удвоенной силой. Кевин нахмурился. — В стиле «Umbrella». — Мы пытались остановить это, — начал Аарон, его голос был напряженным, но решительным. — Растения, которые мы выращивали, полагая, что в этом и заключается наша работа, вышли из-под контроля, они будто получили разум и обрели желание убивать. Оранжерея превратилась в камеру пыток; многие наши коллеги погибли от того, чем стали эти растения. Мы с Нилом подожгли её и установили таймер на перекрытие кислорода, чтобы огонь не распространился. — Не удивлюсь, что один из ублюдков, стоявший за всем этим, — это Уильям Биркин, — пробормотал Кевин, бросив взгляд на Эндрю. Тот согласно кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. — Пристрелить бы его на месте. — Он мёртв, — ответил Нил. Все взгляды устремились на него, его слова повисли в воздухе тяжелым эхом. — Его растерзали его же творения. — Надеюсь, он мучился, — просто сказал Эндрю, словно Нил не произнёс столь ужасающую весть. В его голосе не было и тени сочувствия. — Мучился, — подтвердил Аарон, тяжело сглотнув. Крики всё ещё стояли в ушах, когда твари рвали Биркина на куски. Неизвестно, как долго он был в сознании и как много чувствовал. — Отлично, — хмыкнул Кевин, в его голосе прозвучала нотка мрачного удовлетворения. Он чуть повернулся и, подзывая мужчину, который стоял чуть сбоку от капитана. В это время высокий кудрявый брюнет, перебросив оружие через плечо, приблизился к Кевину. Его серо-стальные глаза на миг задержались на Рене, затем, обменявшись короткими кивками с Эндрю, он произнес: — Миньярд. Эндрю в ответ кивнул: — Моро. — Так какой у нас план, Эндрю? — Кевин обвёл комнату взглядом, останавливаясь на следах разрушений и кровавых отпечатках на стенах, словно оценивая масштаб катастрофы. — Нужно вывести всех, кто остался в живых. Потому что мы собираемся сравнять это место с землёй. Среди напряженного ожидания и мрачных теней коридора, Нил перехватил инициативу, когда речь зашла о плане действий. Его голос, хоть и по-прежнему приглушенный тяжестью пережитого, теперь звучал с решимостью и знанием дела. Он знал, что их навыки и доступ могут стать ключом к полному уничтожению этого места. — У нас с Аароном есть два варианта, где может быть система самоуничтожения, — произнес Нил, обращаясь к Эндрю и Кевину, но при этом бросая быстрый взгляд на друга. — И наши браслеты доступа позволяют нам проходить в любые отсеки и корпуса. Это облегчит путь. Взгляды всех присутствующих обратились к нему и Аарону. Кевин, до этого сосредоточенный на общем плане эвакуации, приподнял бровь, в его глазах вспыхнул новый интерес. Это была информация, которая могла кардинально изменить ход операции. Эндрю, как всегда, оставался невозмутимым, но Кевин знал его достаточно хорошо, чтобы заметить легкое, едва уловимое движение челюсти — признак внутреннего анализа. Рене кивнула, её лицо выражало серьёзность и готовность к любым поворотам. Моро, высокий брюнет, молча перебросил своё оружие на другое плечо, его серые глаза были пристально прикованы к Нилу, оценивая его слова. — Это упрощает задачу, — наконец произнес Кевин, — два варианта — это лучше, чем ни одного. И доступ — это критически важно. Вы уверены, что эти браслеты всё ещё активны? Что их не могли заблокировать из центрального управления? Нил и Аарон переглянулись. — Насколько мы знаем, они активны, — ответил Аарон, его голос был более уверенным, чем несколько минут назад. — Мы не получали никаких уведомлений об отзыве доступа. Система корпорации работает по принципу абсолютного контроля, но не всегда оперативна в случае полного хаоса. Есть шанс, что о нашем предательстве ещё не узнали или просто не успели отреагировать. — Или они просто не считают нас настолько важными, чтобы отслеживать наш доступ, — добавил Нил с горькой усмешкой. — В любом случае, это наш единственный шанс. Если мы хотим стереть это место с лица земли, нам придется рискнуть. Эндрю медленно кивнул, его взгляд встретился с взглядом Кевина. — Тогда план меняется. Мы разделимся. Я иду с Аароном к одной точке. Нил с Кевином — к другой. Кевин тут же нахмурился, в его глазах вспыхнуло несогласие. — Нет, Миньярд. Это плохая идея. Твоя слепая защита брата может поставить под угрозу всю операцию. Если ты будешь постоянно оглядываться на него, это замедлит тебя и сделает уязвимым. Я пойду с Аароном. У меня нет таких привязанностей, и я могу быть объективнее. Ты пойдешь с рыжим. На лице Эндрю не дрогнул ни один мускул, но в его глазах промелькнуло опасное выражение. — Аарон идет со мной, — отрезал Эндрю, его голос был холодным и окончательным. Кевин покачал головой. — Нет, Эндрю. Пойми меня, как твоего соратника. Мои люди здесь, чтобы помочь, но я не позволю личным привязанностям ставить под угрозу успех миссии и жизни остальных. Тебе нужен кто-то, кто не будет тебя отвлекать, а Аарону нужен тот, кто не будет дрожать над ним при каждом шорохе. Аарон, до этого молча наблюдавший за спором, почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Нил стоял рядом, его взгляд метался между Эндрю и Кевином, понимая всю сложность ситуации. Командиры смотрели друг на друга в полной тишине, напряжение между ними было почти осязаемым. В конце концов, Эндрю медленно выдохнул. Его челюсть была сжата, но он, к удивлению всех, уступил. Причина этого решения была ясна только ему самому, но Кевин понял, что добился своего. — Хорошо, — глухо произнес Эндрю, переведя взгляд на Аарона, затем на Нила. — Тогда план такой. Кевин, ты идешь с Аароном к одной из возможных систем самоуничтожения. Нил, ты со мной — к другой. Моро и Уокер, вы контролируете эвакуацию всех выживших, кого сможете найти. Соберите их в точке сбора, которую мы определили. Рене и Жан, кивнув остальным, уже двинулись по коридору без лишних вопросов. Количество людей, работающих здесь, исчислялось тысячами. Каждая минута была на счету. Кевин кивнул, его выражение стало вновь профессиональным. — Отлично. Согласен. Но будьте осторожны. Если кто-то ещё из «Umbrella» здесь, они не захотят, чтобы вы добрались до этой системы. И тварей здесь предостаточно. Поддерживаем связь. Всем быть начеку. Напряжение было явным, но теперь оно смешалось с оттенком тревоги. Как только план был окончательно утвержден, Нил и Аарон инстинктивно повернулись друг к другу. — Удачи, Нил, — сказал Аарон, его голос был тихим, но искренним. Он протянул руку и крепко сжал здоровое плечо Нила. Нил кивнул, возвращая жест. — И тебе, Аарон. Возвращайся живым. Эндрю, до этого стоявший немного в стороне, молча подошел к Аарону. В его глазах было что-то, что редко прорывалось сквозь обычную маску равнодушия — глубокая, почти отчаянная забота. Он протянул руку, и, к всеобщему удивлению, мягко обнял брата. Аарон на мгновение замер, пораженный этим редким проявлением чувств, а затем обнял Эндрю в ответ. — Будь осторожен, — прошептал Эндрю, отстраняясь и целуя Аарона в лоб. — Не кидайся на рожон. Слушай Кевина. Вернись домой целым. Аарон посмотрел на него, его глаза были полны невысказанных эмоций, но он кивнул. — Хорошо. Ты тоже будь осторожен, Эндрю. Кевин подошёл к ним, прерывая момент, но его голос был мягче, чем обычно. Он положил руку на плечо Аарона. — Не волнуйся, Аарон. Я позабочусь о тебе. Обещаю. Аарон посмотрел на Кевина, затем перевел взгляд на Нила, который стоял чуть в стороне, готовый идти. — Эндрю, позаботься и о Ниле. Пожалуйста. Эндрю кивнул, его взгляд встретился с взглядом Нила, в котором отразилось непонятное чувство. — Сделаю. Короткие, но весомые прощания были окончены. Теперь пришло время действовать. Группа разделилась, и каждый понимал, что следующие несколько часов будут самыми опасными в их жизни. Кевин повернулся к Аарону. — Куда мы идем? — Мы направляемся в кабинет основателя, — сказал Аарон, его голос был лишен эмоций, но в нём чувствовалась твердость. Он указал на одно из ответвлений коридора. В его глазах всё ещё читалась тревога за брата, но он старался сосредоточиться на предстоящей миссии. Эндрю, бросив последний взгляд на удаляющихся Кевина и Аарона, повернулся к Нилу. — Ты знаешь путь к центральному отсеку, — произнес он, его тон был обыденным, но в нём скрывалась напряженность. Он не задавал вопросов, не требовал подтверждений — просто факт. Нил кивнул. — Да. Сюда, — он указал в противоположную сторону. И вот они вдвоём двинулись вглубь лабиринта корпорации, пока их шаги эхом отдавались в зловещей тишине. Каждый из них понимал всю серьёзность ситуации и цену, которую они готовы были заплатить за уничтожение этого кошмара.

***

Как только они отошли от комнаты связи, мрачные, слабо освещенные коридоры снова окутали их, становясь местом жуткой тишины и затаившейся опасности. Воздух здесь был тяжелым, с металлическим привкусом и едва уловимым запахом гари. Шаги Эндрю были бесшумны, почти неслышны на пыльном полу, а Нил следовал строго за ним, стараясь копировать его осторожность, не производя ни единого лишнего звука. Вдоль стен, словно брошенные куклы, лежали тела. Некоторые были раздавлены, их униформа пропитана темной кровью, другие — разорваны на части; конечности под неестественными углами; внутренности вывернуты наружу. На лицах застыла гримаса ужаса, а глаза широко раскрыты и смотрят в никуда. В некоторых местах кровь, уже подсохшая, образовала липкие темные лужи, и Нил невольно напрягался, стараясь не наступить на них, хотя каждый шаг отдавался глухим эхом в его голове. Они медленно, крадучись, добрались до следующего среза, где их путь должен был повернуть. Но прямо напротив металлической двери, ведущей к центральному отсеку, стена была разрушена. Не просто проломлена, а буквально вырвана наружу, будто кто-то огромный, обладающий невероятной силой, пробил её насквозь. Осколки бетона и арматуры торчали из края провала, а пыль ещё не до конца осела, придавая сцене нереальный, призрачный вид. За проломом виднелись искрящиеся провода и клубящийся пар, преграждая дальнейший проход. Путь был перекрыт, и стало очевидно, что им нужно было искать другой, обходной маршрут. Эндрю замер, оценивая масштаб разрушений, и Нил почувствовал, как напряжение в его спутнике возросло до предела. — Нил? — Голос Эндрю был низким, почти шепотом, но с отчетливой ноткой нетерпения. Нил вздрогнул, вырванный из оцепенения. Он застыл, смотря как их единственный путь перекрыт и ему судорожно нужно было придумывать пути отступления. Паника начала подступать к горлу, обжигая лёгкие. Кроме этого пути, Нил не помнил другого, — оно было центральным и основным, буквально вход в коридор, который не ведет больше никуда, кроме как к центральному отсеку. Его уверенность в знании здания рухнула под тяжестью увиденного разрушения. — Я не знаю, — выдохнул Нил, его голос был на грани срыва. Он чувствовал, как ответственность давит на него. — Это был основной путь, Эндрю. Единственный, который ведёт прямо туда. Здесь нет… не должно быть других вариантов. Эндрю медленно повернул голову, его ледяной взгляд впился в Нила. Нил видел, как поблескивает в его глазах что-то неизведанное, но быстро скрывающееся под привычной маской. — «Не знаю» — не вариант, — тихо, но твёрдо произнес Эндрю, делая шаг ближе к Нилу. Он не повышал голоса, но каждое слово было словно удар. — Должен быть другой способ. В любом здании есть запасные маршруты, технические проходы. Думай. Нил сжал зубы, пытаясь подавить нарастающую волну отчаяния. Он закрыл глаза на секунду, силясь вспомнить хоть что-то, любую деталь плана здания, которую он мог упустить. В голове крутились схемы, но все они неизменно вели к этому центральному коридору. Или… может быть, есть обходной путь через другие секции, менее очевидный, более опасный? Он открыл глаза, посмотрел на зияющий пролом, на искрящиеся провода и клубящийся пар. Прямо сквозь это не пробраться, это верная смерть. Нил глубоко вдохнул, заставляя себя мыслить рационально. Ему нужна была карта, или хотя бы воспоминание о ней, чтобы найти обход. Его мозг лихорадочно работал. Его взгляд задержался на размере и форме пробоины в стене, на характерных рваных краях. Он непроизвольно сделал шаг вперед, чтобы лучше рассмотреть. — Эта дыра… — пробормотал Нил, его взгляд стал более сосредоточенным, отстраняясь от паники. — Её могли сделать только двое. Судя по размерам и чистой силе, которая потребовалась, чтобы так пробить стену это был или Тиран, или Немезис. Никто другой не способен на такое. Эндрю, услышав это, не ответил сразу. Его глаза, до этого сверлившие Нила, теперь медленно переместились на зияющий пролом. Он внимательно изучал рваные края бетона, торчащую арматуру, масштабы разрушения, словно пытаясь прочитать в них историю произошедшего. Выражение его лица оставалось непроницаемым, но Нил чувствовал, как воздух вокруг Эндрю наполнился еще большим напряжением. Упоминание Тирана или Немезиса — существ, которые были воплощением абсолютного ужаса и разрушительной силы — не могло не насторожить даже его. Будто он уже встречался с ними. — Тиран, Немезис, — медленно повторил Эндрю, каждое слово было произнесено с почти небрежной, но леденящей интонацией. — Просто отлично. Значит, кто-то из этих уродов ходит по коридорам. Он снова перевёл взгляд на Нила. В его глазах не было ни паники, ни упрека, только холодный, жесткий прагматизм. — Если ты говоришь, что это единственный путь, и он непроходим, — продолжил Эндрю, — значит, твои карты устарели или неполны. Или ты что-то упускаешь. Думай, Нил. Есть ли технические шахты? Вентиляционные проходы? Любой путь, куда обычный человек не сунется? Нил снова закрыл глаза, пытаясь визуализировать всю архитектуру здания, которую он так старательно изучал, когда только пришел сюда работать. Тогда он не думал о побеге или о выживании, — лишь о том, как функционирует это место. — Подожди… — прошептал Нил, его мысли начали лихорадочно перебирать обрывки воспоминаний. — Да. Были… были служебные коридоры, которые использовались для транспортировки грузов и обслуживания систем. Они не на всех картах. Они идут параллельно основным путям, но за стенами. У них нет прямого выхода в этот центральный отсек, но они могут привести в соседние сектора, откуда можно пробраться. Это будет дольше и гораздо опаснее. Там могут быть ловушки. И, скорее всего, больше таких, как это. — Он указал на пролом. Эндрю кивнул. — Дольше и опаснее — это лучше, чем невозможно, — сказал он. — Где находится ближайший вход в один из таких коридоров? И какого рода ловушки ты имеешь в виду? Нил указал на затемненный участок коридора, немного в стороне от основного прохода, откуда они пришли. — Примерно в пятидесяти метрах назад, по этому коридору. Там есть небольшая дверь, она почти незаметна, сливается со стеной. Обычно заперта на электронный замок. А ловушки… эти проходы использовались для перемещения опасных материалов и, возможно, для экспериментов. Они могут быть заполнены мутантами, автономными системами обороны или даже ядовитыми газами. Это черный ход корпорации. Эндрю молча двинулся вперёд, уже оценивая расстояние и потенциальные угрозы. Нил поспешил за ним, чувствуя, как его сердце бешено колотится. Путь впереди был неизвестен и полон смертельных опасностей, но другого выбора у них не было. Эндрю двигался быстро, но бесшумно, он быстрым отточенным движением перебросил автомат со спины, куда следом был убран дробовик. Теперь винтовка была прижата к груди, а Эндрю готов к мгновенной реакции. Нил следовал за ним, стараясь не отставать, его глаза метались по сторонам, выискивая малейшие признаки опасности. Они возвращались тем же коридором, который был усыпан трупами — мрачное напоминание о том, что происходило в этих стенах. Каждый шаг сопровождался хрустом битого стекла и чем-то ещё, более мягким и противным, под ногами, отчего Нил внутренне сжимался. Тишина была почти оглушительной, нарушаемой лишь далёкими стонами металла и редкими, едва слышными скрипами, которые могли быть как естественными звуками разрушающегося здания, так и предвестниками чего-то гораздо худшего. Воздух становился все тяжелее, гуще, с примесью гнилостного запаха, который указывал на свежие жертвы. Примерно через пятьдесят метров Эндрю замедлил шаг и поднял руку, останавливая Нила. Его взгляд был прикован к участку стены, который Нил описал. Дверь действительно была почти невидимой. Это была не обычная металлическая дверь, а скорее часть стены, искусно замаскированная под общую облицовку. Её едва заметные щели были почти слиты со стеной, а ручки или панелей для ввода кода не было видно. Только при тщательном осмотре можно было заметить небольшой, едва выступающий сенсор и тускло мигающий индикатор. Эндрю подошёл ближе, его автомат прицелился в область сенсора. Он прищурился, изучая механизм. — Электронный замок, — прошептал он, его голос был сух. — И никаких видимых панелей управления. Это не для сотрудников с обычными картами доступа. Нил подошел ближе, указывая на тусклый индикатор. — Он реагирует на биометрические данные или очень специфическую ключ-карту. Раньше здесь работал другой тип замка, но после инцидента с утечкой данных они усилили безопасность. Скорее всего, это требует отпечатка пальца или сетчатки глаза. Но у нас нет таких данных. Эндрю опустил автомат, затем достал из-за пояса несколько инструментов, тонких и блестящих. Он начал осторожно исследовать щели вокруг двери, ища точки входа или уязвимости. Его движения были точными и выверенными, каждое прикосновение к металлу почти не производило звука. Нил наблюдал за ним, чувствуя смесь облегчения и нового напряжения. Если Эндрю не сможет открыть эту дверь, их положение станет еще более отчаянным. — Нужно вскрыть панель, чтобы получить доступ к проводке, — пробормотал Эндрю, сосредоточенно работая. — Это займет время. Время, которого у них, возможно, не было. Внезапно, из глубины коридора, откуда они пришли, донесся приглушенный, но отчетливый звук — низкое, гортанное рычание. Затем еще одно, ближе. Звук движущихся по полу тяжелых тел. Нил почувствовал, как его сердце сжалось. — Кажется, мы не одни, — прошептал он, напряженно вглядываясь в темноту позади них. Звуки приближались, становясь все отчётливее. Эндрю, услышав рычание, мгновенно замер. Его руки оторвались от панели замка, тонкие инструменты были убраны за пояс с молниеносной скоростью. Он замолчал, сосредоточившись на звуках, которые приближались из глубины коридора. Нил напрягся, его глаза метались по темноте, выискивая источник звуков. Темнота коридора, усугубленная мигающими аварийными огнями, скрывала силуэты, но звуки становились все более явными: тяжелое шарканье, низкое хриплое дыхание, а затем и влажный чавкающий звук, который заставил Нила похолодеть. Это были человекоподобные существа. Сердце колотилось в груди, отбивая бешеный ритм. Он чувствовал, как холодный пот стекает по спине. Эндрю, не отвлекаясь от наблюдения за коридором, затем, не сказав ни слова, перевел свой автомат в боевое положение и развернулся, чтобы встретить приближающуюся угрозу лицом к лицу. Он собирался сначала расчистить путь от тварей, а уж потом возвращаться к двери. Рычание усилилось, и первый мутант уже вывалился из темноты. Это было искаженное подобие человека, его кожа была серой и покрытой язвами, конечности неестественно вытянуты. Он двинулся к ним, издавая пронзительный вой. Эта тварь, как успел заметить Нил, не была в базе данных, — и слабые стороны он не знал. Эндрю мгновенно открыл огонь. Короткая, резкая очередь прошила воздух, и тварь с глухим стоном рухнула на пол, пронзённая пулями. Нил вздрогнул от грохота выстрелов в замкнутом пространстве. За первой тварью уже шли другие, их было явно больше, чем один. Эндрю двигался как хищник, его автомат извергал огонь, отбивая атаки, пока твари волной накатывали из темноты. Каждый выстрел был точен, направлен в голову или грудь, где броня тварей была тоньше. Вторая и третья твари упали, их тела с глухим стуком бились о пол, перед смертью издавая истошный крик. Коридор превращался в мясорубку, наполненную грохотом выстрелов, хриплым рычанием мутантов и резким запахом пороха и крови. Эндрю переключил автомат на одиночные выстрелы, чтобы экономить боеприпасы, но его точность при этом не пострадала. Он делал быстрые, отточенные движения, не давая им подойти слишком близко. Нил мог лишь отступать, прижимаясь к стене, чувствуя себя беспомощным, но, не сводя глаз с Эндрю, который держал оборону. Мутанты были быстры и многочисленны, их искаженные тела двигались с нечеловеческой силой, пытаясь окружить их. Но коридор был достаточно узким, что играло им на руку, не позволяя всем сразу ринуться в атаку. Однако это также означало, что маневрировать было почти невозможно. Эндрю тем временем закончил с последними мутантами в первой волне. Коридор был усеян их изуродованными телами. Он быстро проверил свой автомат, перезаряжая его с механической точностью. — Чисто, на данный момент, — коротко сказал он, оглядывая поверженных тварей, затем кинул быстрый взгляд на Нила, убеждаясь, что с ним всё в порядке. — Теперь к двери. У нас не так много времени, пока не подошли следующие. Он снова повернулся к панели замка, доставая свои инструменты. Нил, всё ещё тяжело дыша, держался рядом, его глаза сканировали темноту в обоих направлениях, ожидая следующей волны. Эндрю склонился над панелью, его пальцы ловко принялись за работу, но через несколько мгновений его движения замедлились. Его брови нахмурились, а взгляд стал жестче. — Черт, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы. — Дверь заблокирована. Нил почувствовал, как у него внутри все оборвалось. — Что значит заблокирована? Ты не можешь ее открыть? Эндрю резко выпрямился, отбросив инструменты в сторону. Его лицо было непривычно напряженным. — Мои попытки взломать систему безопасности заблокировали её окончательно. Спусковой механизм блокируется, чтобы не дать никому пробраться внутрь. Хорошая тактика, чтобы никто лишний не вошёл внутрь. Это совершенно не входило в их планы. Осознание того, что путь отхода отрезан, ударило по Нилу тяжелым грузом. Он посмотрел на трупы мутантов, затем на запертую дверь, и в его глазах мелькнула паника. Они оказались в ловушке. — Подожди, — сказал Нил, его голос звучал немного лихорадочно. — Я помню, что слышал что-то о подземных этажах. К центру можно попасть через запасную лестницу, которая ведет на нижний уровень комплекса. Эндрю перехватил автомат поудобнее, его глаза просверливали Нила насквозь. Он явно взвешивал информацию, оценивая риски и перспективы. Возможность двигаться дальше была лучше, чем стоять и ждать новой атаки. — Ты знаешь дорогу? — спросил Эндрю, и его тон не допускал сомнений. — Кажется, да, — ответил Нил, пытаясь воспроизвести в памяти обрывки карты. — Нужно вернуться немного назад, а потом свернуть в служебный тоннель. Он должен привести нас к запасной лестнице, ведущей на подземный ярус комплекса. А оттуда мы сможем подняться на лифте. Эндрю кивнул. — Хорошо. Держись ко мне ближе, — его голос был низким и предупреждающим. — И показывай дорогу, но так, чтобы в случае атаки ты всегда был за моей спиной. Нил понимающе кивнул. Он знал, что его роль — быть проводником, а Эндрю — защитником. Эндрю подал знак, и они начали двигаться обратно по коридору, среди изуродованных тел мутантов. Каждый шорох, каждая тень заставляли Нила вздрогнуть, но он старался сосредоточиться на направлении, которое, по его воспоминаниям, должно было привести их к спасительному служебному тоннелю. Эндрю шел чуть впереди, его автомат был готов к стрельбе, а его спина служила Нилу единственной защитой в этом темном лабиринте.

***

В то же самое время, в другой части обширного комплекса, Кевин и Аарон также пробирались сквозь полумрак, направляясь к своей цели. Их путь лежал к кабинету основателя корпорации — Озвелла Э. Спенсера. Кабинет этого человека, одного из ключевых создателей всего проекта, был легендой. Все знали, что он находился в самом сердце комплекса, но его точное местоположение было окутано тайной и известно лишь избранным. К счастью для них, Аарон был одним из таких. Совсем недавно глава вызвал их с Нилом именно туда, и Аарон запомнил каждый поворот, каждый коридор, ведущий к обители Спенсера. Воспоминание о том визите смешивалось с тревожными мыслями о настоящем. Тогда они шли туда по приказу, теперь — по отчаянной необходимости. Их путь был мучительно долгим. Они шли через лабиринты коридоров, которые казались бесконечными; через серые, однообразные переходы, где лишь аварийные огни мерцали в полумраке. Каждый шаг отдавал эхом, а тишина была такой густой, что казалось, давит на уши. Ноги гудели, а напряжение не отпускало. Они проходили мимо запертых дверей, брошенных рабочих станций, в которых мигали потухшие мониторы, и темных провалов вентиляционных шахт, из которых доносились странные звуки. Запах тления и чего-то едкого, химического, становился все сильнее, проникая в легкие. Они шли уже невероятно долго, и конца этому пути не было видно. Коридоры сливались в бесконечную череду одинаковых проходов. Аарон, хоть и помнил маршрут, чувствовал, как его уверенность постепенно тает под грузом усталости и постоянного напряжения. Каждый поворот открывал перед ними лишь очередной пустой коридор, и кабинет основателя казался недостижимой точкой где-то в недрах этого гигантского, погибающего комплекса. Каждый раз, когда в их поле зрения появлялся очередной обезображенный труп — будь то охранник или исследователь — Аарон постоянно вздрагивал, резко втягивая воздух и прикрывая рот рукой, чтобы подавить подступающую тошноту. Кевин каждый раз поджимал губы, его глаза мрачнели, а скулы ходили ходуном от внутренней, глухой ругани. Вдруг, сквозь статическое шипение, в рации раздался голос Эндрю, хриплый и напряженный. — Кевин? Ты на связи? — голос Эндрю пробивался с помехами. — Мы с Нилом обнаружили огромную дыру в стене, словно кто-то пробил ее насквозь. Нил говорит, что такое мог сделать только Тиран или, что еще хуже, Немезис. Будьте осторожны. Повторяю, очень осторожны. Кевин замер, слушая каждое слово, его хватка на пистолете усилилась. Он взглянул на Аарона, чье лицо побледнело ещё сильнее. Угроза стала ещё более реальной и ужасающей. Тиран или Немезис… это означало, что здесь находилось нечто намного страшнее обычных мутантов. Это были живые машины для убийства, неумолимые и почти неуязвимые. — Принято, Эндрю, — ответил Кевин, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Держитесь. Мы идем к кабинету Спенсера. Сообщу, если что-то изменится. Конец связи. Кевин убрал рацию, его взгляд стал жестче. Теперь каждый шаг имел двойную цену. Усталость отступила на второй план, уступая место чистому, холодному адреналину. Снова шипение в рации. — Кевин, у меня мысль. Если эти два ходячих ублюдка, Тиран и Немезис, бродили по лаборатории, это не могло быть совпадением. Нил тоже так думает. Их выпустили с определенной целью. Уничтожить остатки. Замести следы. Устранить свидетелей. А именно — Нила и Аарона. Это охота на них, Кевин. Будьте готовы к худшему. Конец связи. Слова Эндрю впились в Аарона ледяными иглами, заставив его содрогнуться. Их выпустили специально, чтобы истребить их. Не простое заражение, не роковая случайность, а настоящая, звериная охота. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Они были приманкой. Добычей. Осознание этой жуткой правды пронзило его до костей, и животный страх застыл в глазах. Кевин сжал рацию, его голос прозвучал глухо и напряженно, скрывая внутренний хаос: — Эндрю, пуля их не остановит. Даже если бы это было так… Аарон, бледный как полотно, склонился к нему, его голос дрожал от подступающего ужаса: — Он не остановится. Они созданы для одной цели — преследовать и уничтожать. Они не прекратят, пока приказ не будет выполнен. Аарон почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Мысль о том, что именно эти монстры были выпущены с целью устранить их, была куда страшнее. Он никогда не думал, что окажется в таком положении, когда его жизнь будет зависеть от скорости его ног и остроты ума. Он огляделся, пытаясь найти хоть какой-то путь к отступлению. Лаборатория, казавшаяся раньше таким знакомым и безопасным местом, теперь превратилась в смертельную ловушку. — Это безумие, — прошептал Аарон, его голос дрожал. Кевин собирался ответить, что шансы найти Аарона в этом огромном, зараженном комплексе невелики, что они могут просто не успеть. Но слова застряли у него в горле. Не успел он закончить фразу, как воздух вокруг них разорвал чудовищный скрежет, заставивший Кевина отвести Аарона себе за спину и инстинктивно пригнуться. Стена коридора, всего в десяти метрах перед ними, взорвалась облаком пыли и обломков. Бетон крошился и осыпался, металлические балки с визгом гнулись, как фольга. Из пролома, словно рожденный из самого камня, шагнула огромная фигура. Тиран. Огромная, внушительная фигура, легко возвышающаяся над двумя метрами, заполнила собой весь пролом. Его кожа была серой, местами потрескавшейся, с глубокими рубцами, напоминающими старый, обветшалый камень или застывшую грязь. Мышцы бугрились под ней, каждая извилина говорила о нечеловеческой силе. На нем был надет массивный черный плащ, который развевался при каждом медленном, размеренном движении, усиливая ощущение его гигантских размеров. Толстые, тяжелые ботинки с грохотом опустились на обломки, заставляя пол слегка вибрировать. В его взгляде не было ни ярости, ни ненависти, только холодная, безжалостная целеустремленность. Его огромные, похожие на кувалды кулаки, казалось, могли раздавить человека в одно мгновение. Его глаза сфокусировались на Аароне, и он сделал еще один медленный, но угрожающий шаг, сокращая расстояние между ними. Кевин, мгновенно оценив ситуацию, оттолкнул Аарона дальше за свою спину и поднял пистолет, направив его прямо в центр груди монстра. — Блять, вот это плохо, — прошипел Кевин. Он нажал на спусковой крючок, и пуля с оглушительным лязгом отскочила от грудной клетки Тирана, словно от стальной брони, не оставив даже царапины, — так и знал. На что я вообще рассчитывал? Тиран не обратил на выстрел никакого внимания. Он просто поднял свою огромную руку и с невероятной скоростью, несмотря на свои габариты, обрушил его на Кевина. Удар был чудовищным. Кевина отбросило назад с такой силой, что он врезался в противоположную стену. Послышался глухой треск, и по бетону разбежались глубокие, рваные трещины, словно паутина. Кевин, тяжело выдохнув, сполз на пол, прислонившись к расколотой стене, его пистолет выскользнул из ослабевших пальцев. В глазах заплясали черные точки, и он почувствовал острую боль в ребрах, но оставался в сознании, отчаянно пытаясь восстановить дыхание. Аарон, видя, как Тиран приближается, наконец-то попытался пошевелиться. Его ноги, казалось, приросли к полу, но он сделал отчаянную попытку отступить. Споткнувшись о собственный страх или о невидимый выступ на полу, он свалился назад, глухо ударившись о твердую поверхность. Руки и ноги запутались, а в глазах застыл немой ужас. Он отполз бы, но тело отказывалось слушаться. Кевин, несмотря на пронзившую его боль и мутный взгляд, оставался собранным: пистолет был бесполезен, автомат, очевидно, тоже. Медленно, с трудом, он потянулся за спину, его пальцы нащупали знакомые очертания. С резким, но контролируемым движением, Кевин вытащил из-за плеча массивный гранатомет, казавшийся невероятно громоздким в его руках. Металл холодил ладони, а тяжесть оружия давала странное ощущение уверенности. Он быстро вставил гранату в ствол, щелчок затвора эхом разнесся по коридору. В его глазах отразилась холодная решимость, но в то же время тревожный взгляд метнулся к Аарону, лежащему на полу. — Аарон! Отползи! Быстро! — выкрикнул Кевин, его голос был напряженным и резким, но наполненным отчаянной тревогой. Он знал, что взрыв от гранатомета будет не только разрушительным для Тирана, но и опасным для Аарона, если тот останется в зоне поражения. Ударная волна могла разорвать его или оглушить, оставив беззащитным перед монстром. Тиран продолжал сокращать расстояние, его массивные ступни сотрясали пол, а Кевин понимал, что времени на раздумья нет. Призыв Кевина, казалось, вырвал Аарона из оцепенения. Его взгляд метнулся от глаз Тирана к Кевину, лежащему у стены с грозным оружием. С трудом Аарон начал пятиться назад, его движения были неуклюжими и отчаянными. Он пытался увеличить расстояние между собой и чудовищем, и между собой и Кевином с гранатометом. Каждый дюйм, который он отвоёвывал, давался ему с огромным трудом, но инстинкт самосохранения подталкивал его вперёд. Тиран, казалось, почувствовал это движение. Его массивная голова слегка наклонилась, словно он пытался понять, что происходит. Монстр сделал ещё один шаг, сокращая расстояние до своей жертвы, его тень отбрасывалась по коридору, поглощая свет тусклых аварийных ламп. Кевин поднял гранатомет, тяжело, но уверенно, направив его в центр груди Тирана. Его правая рука, державшая рукоять, дрожала не от страха, а от напряжения. Левая рука, поддерживающая ствол, была напряжена до предела. Он видел, как Аарон медленно, мучительно ползет назад, и каждое мгновение промедления становилось пыткой. В голове пронеслись мысли о смертоносной силе гранаты, о том, что взрывная волна и осколки могут достать Аарона, если тот не успеет уйти достаточно далеко. Кевин стиснул зубы. Нет, он не будет рисковать Аароном. — Аарон, за угол! — рявкнул Кевин, его голос был полон приказа, не допускающего возражений. Он не стал ждать, пока Аарон ответит, а взглядом лихорадочно искал что-то, что могло бы отвлечь Тирана. Его взгляд упал на массивные осколки бетона, оставшиеся от разрушенной стены, куда его отбросил Тиран. Один из них, размером с кирпич, лежал прямо рядом с ним. Сквозь боль, Кевин быстро схватил его. Без промедления, он, почти не целясь, резко бросил увесистый кусок бетона в спину Тирану. Осколок с глухим стуком ударился о его массивное, покрытое пальто плечо. Удар был незначительным для такой махины, но его хватило, чтобы Тиран остановился. Монстр, уже почти настигший Аарона, медленно, с лёгким скрежетом повернул свою голову, а затем и всё тело. — Давай, огромный ублюдок, ко мне, — прошипел Кевин, следя за движениями Тирана. Его глаза, до этого устремленные на Аарона, теперь сфокусировались на Кевине, стоявшем у разбитой стены, с гранатометом в руках. Кевин увидел, как белая фигура Аарона в халате, перебирая руками и ногами, наконец скрылась за поворотом коридора. В тот же миг, словно сбросив последнюю цепь сомнений, Кевин прицелился, наводя гранатомет на массивную фигуру Тирана. Он выбрал точку на груди Тирана — там, где, по его расчетам, находился центр его массы, и где граната нанесет максимальный ущерб. Палец Кевина лег на спусковой крючок. Мгновение растянулось в вечность, воздух вокруг наполнился нарастающим напряжением, готовностью к взрыву. Глухой хлопок и резкий свист предшествовали оглушительному взрыву. Коридор озарился ослепительной вспышкой, а затем погрузился в плотную, удушающую пелену пыли и дыма. Воздух наполнился запахом пороха и горелой плоти. Ударная волна отбросила Кевина назад, но он лишь сильнее вжался в стену, удерживая гранатомет. Сквозь клубы пыли, поднятые взрывом, было видно лишь массивные, словно колонны, ноги Тирана, всё ещё стоявшие на месте, медленно покачиваясь. Звук хлыщущей крови был отчетливо слышен даже сквозь звон в ушах. Пыль медленно оседала, и картина, открывшаяся взору Кевина, была одновременно ужасающей и сюрреалистичной. Верхняя часть тела Тирана отсутствовала полностью. Вместо грозной туши, выше пояса остался лишь хаотичный вихрь разорванных тканей и плоти, обрубленный на уровне пояса. Нижняя часть, казавшаяся теперь неестественно массивной, стояла в идеально круглом углублении, выжженном на полу, словно отпечаток гигантского циркуля, — след от снаряда. Кровь хлестала фонтаном из изувеченного тела, заливая пол и стены. Из остатков массивного торса, словно уродливый стебель, торчал фрагмент позвоночника, обнажая костную и хрящевую структуру, которая когда-то держала эту чудовищную махину. Монстр, некогда воплощение ужаса, теперь был лишь окровавленной, дымящейся грудой мяса. Кевин, тяжело дыша, медленно опустил гранатомет, его мышцы болели от напряжения. Он вслушался в тишину, нарушаемую лишь собственным прерывистым дыханием и мерзким звуком стекающей крови. В этот момент, с глухим, раскатистым грохотом, нижняя часть массивного тела Тирана, лишившаяся опоры, рухнула на пол, сотрясая коридор и поднимая новую волну пыли. — Аарон! — позвал Кевин, его голос был хриплым, но уверенным. Тишина. — Аарон, ты в порядке? Выходи! Ответа не последовало. Только эхо его собственного голоса вернулось из глубин коридора. Тревога снова кольнула Кевина. Он бросил быстрый взгляд на окровавленные останки Тирана, затем, хромая и стиснув зубы от боли, быстро направился к повороту, за которым скрылся Аарон. Он обогнул угол, и коридор распахнулся, ведя к ряду небольших кабинетов. Дверь одного из них была распахнута, и оттуда доносились приглушенные, судорожные звуки. Кевин быстро шагнул внутрь. Кабинет был маленьким, загроможденным старыми бумагами и каким-то оборудованием. Аарон сидел на полу, прижавшись спиной к стене, обхватив руками колени. Его лицо было бледным, глаза расширены от ужаса, а все тело сотрясалось от неудержимой дрожи. Он задыхался, пытаясь вдохнуть, и сквозь сдавленные всхлипы и прерывистое дыхание, казалось, пытался что-то сказать, но из его горла вырывались лишь нечленораздельные звуки. — Аарон, — Кевин опустился на одно колено рядом с ним, игнорируя боль. Он осторожно положил руку ему на плечо. — Все кончено. Он мертв. Мы в безопасности. Аарон вздрогнул от прикосновения, словно Кевин был очередным монстром, и его глаза, полные дикого страха, метнулись к Кевину, но не узнавали его. Он лишь сильнее вцепился в свои колени, продолжая задыхаться, а слёзы текли по его щекам. Кевин видел этот дикий, неразумный страх в глазах Аарона. Он знал, что сейчас нельзя давить. Он убрал руку с его плеча, но остался рядом. — Тихо, Аарон. Я здесь, с тобой, — произнес Кевин мягко, его голос был низким и успокаивающим, несмотря на собственную усталость и боль. Он медленно протянул руку и осторожно взял одну из сжатых в кулак рук Аарона, слегка поглаживая её большим пальцем. — Посмотри на меня, Аарон. Это я, Кевин. Аарон сильнее вздрогнул от прикосновения, но не отдернул руку. Его взгляд, полный паники, медленно сфокусировался на лице Кевина. В его глазах мелькнуло нечто похожее на узнавание, но это была лишь искра, быстро утонувшая в волнах ужаса. Он продолжал дрожать, а прерывистое дыхание не давало ему говорить. — Все в порядке, — продолжил Кевин, не отпуская его руку. — Тиран больше не причинит нам вреда. Я его убил. Он мёртв. Он повторил это с нажимом, словно пытаясь вбить слова в разум Аарона. — Слушай меня, Аарон. Сделай вдох. Медленно. Вот так. И выдохни. Медленно. Кевин сам начал демонстративно глубоко и медленно дышать, и Аарон подсознательно последовал его примеру. Постепенно, очень медленно, ритм его дыхания начал меняться. Он все еще задыхался, но в его вдохах и выдохах уже не было той дикой, хаотичной паники. Глаза всё ещё были расширены, но в них появлялось больше осознанности. Он уставился на Кевина, словно пытаясь убедиться, что это действительно он, и что слова, которые он слышит, реальны. Слёзы продолжали течь, но дрожь в теле стала чуть менее сильной. — Ты в порядке? Лучше? — снова спросил Кевин, но уже мягче. Он легонько сжал руку Аарона. Аарон медленно кивнул, его движения были вялыми и неуверенными. Его губы дрогнули, он попытался что-то сказать, и на этот раз у него получилось: — Я… я… видел… — Голос был хриплым, едва слышным шепотом, словно он не использовал его целую вечность. — Знаю, — прошептал Кевин, крепко сжимая его руку. — Я знаю. Но это позади. Он оставался рядом, позволяя Аарону постепенно прийти в себя, не торопя его, просто присутствуя, предлагая молчаливую поддержку и убежище от кошмара, который только что закончился. Кевин приблизил губы к рации, нажимая на кнопку. — Эндрю, приём. Ответ не заставил себя ждать: — Что у вас? Приём. Кевин сделал глубокий вдох, смахивая со лба навязчивые пряди волос. — Тиран, минус один. — Кевин еле слышно простонал от боли в спине. — Конец связи.