Там, где выцвел Красный Зонт

Во время хаоса, царившего в глубинах разрушающегося комплекса «Umbrella», когда каждый коридор таил в себе опасность, а звуки стрельбы и криков ещё не стихли полностью, Аарон и Кевин пробились в один из самых охраняемых его уголков — личный кабинет основателя. Неизвестно, как долго он оставался нетронутым в этой агонии, но массивные, обитые металлом двери, наконец, бесшумно открылись перед ними, будто приглашая в совершенно иной мир. Перед ними предстал контраст, настолько резкий, что он почти оглушал. Здесь не было запаха дезинфекции или металлической пыли, лишь тонкий, едва уловимый аромат дорогого дерева и старых книг, словно комплексная система вентиляции каким-то чудом работала, очищая воздух от запаха страха и разрушения, царившего снаружи. Комната была просторной, с высокими потолками, отделанными тёмными, полированными деревянными панелями. Стены были частично покрыты обоями с классическим узором, а частично — резными деревянными панелями, переходящими в книжные шкафы, заполненные тысячами томов в кожаных переплетах. Книги, казалось, охватывали все сферы знаний, от древних философских трактатов до современных научных работ, намекая на обширный, но извращенный интеллект их владельца, который, должно быть, прятался здесь, пока весь мир горел. Полы были устланы толстым ковром глубокого бордового цвета, поглощающим шаги и создающим ощущение мягкости и роскоши. В углу, под окном, выходящим, как ни странно, не на улицу, а на искусно выполненную фреску с изображением альпийских лугов, стоял небольшой круглый столик с парой кожаных кресел. На столике лежала открытая коробка с дорогими кубинскими сигарами и хрустальная пепельница, полная тонкого серого пепла, словно кто-то только что докурил и покинул это место. По всей комнате были расставлены антикварные вазы, наполненные искусными сухими композициями, бронзовые статуэтки и картины в тяжелых золоченых рамах, изображающие пейзажи и портреты неизвестных лиц. Всё это говорило о безупречном, но несколько холодном вкусе, а также о колоссальном состоянии, которое было потрачено на создание этой атмосферы. Центральное место в кабинете занимал массивный рабочий стол из тёмного, почти чёрного дерева, отполированного до зеркального блеска. Он был расположен так, что с него открывался вид на всю комнату. На столе царил образцовый порядок: стопки бумаг были аккуратно сложены, несколько дорогих письменных принадлежностей лежали в специально вырезанных пазах, а большой кожаный ежедневник лежал открытым, но ни слова на нём нельзя было прочесть. За столом стояло высокое кожаное кресло с высокой спинкой, повернутое сейчас к ним, словно ожидая своего владельца. Рядом с ним, на небольшом столике, стоял графин с коньяком и пара хрустальных бокалов. Вся обстановка кричала о власти, утонченности и отстраненности от той жестокой реальности, которую создавала корпорация. Это было убежище, святилище, созданное для человека, который, по-видимому, считал себя выше любых моральных ограничений, способным наслаждаться красотой, пока мир вокруг него горел по его вине. Аарон и Кевин ощутили в этом кабинете странное, почти пугающее спокойствие, которое лишь подчеркивало чудовищную двойственность человека, который здесь работал, и заставляло их ещё сильнее осознать, насколько глубоко корни зла пустила «Umbrella». Аарон, едва оправившись от шока, вызванного резким контрастом этого кабинета с коридорами и лабораториями снаружи, медленно двинулся вглубь комнаты. Его взгляд скользнул по дорогим вазам, завис на какой-то абстрактной картине, но в итоге приковался к массивным книжным шкафам. Возможно, в глубине души он искал что-то, что могло бы объяснить масштабы произошедшего, или просто пытался найти хоть какую-то логику в этом безумном величии. Он подошел к одному из шкафов, чьи полки были плотно заставлены старинными, богато переплетенными томами. Пальцы Аарона осторожно коснулись корешка одной из книг, обтянутой потемневшей кожей. Он собирался провести рукой по ряду, может быть, вытянуть какую-нибудь старую энциклопедию, чтобы просто ощутить вес истории в ладонях. Книги, словно до этого стояли неустойчиво, начали с глухим рокотом падать. Аарон, пытаясь пресечь начавшееся падение, которое тут же переросло в цепную реакцию падающих книг, смог одолеть лишь три. Вздохнув, когда последние тома замерли на полу, он тихонько чихнул, от запаха пыли, взметнувшейся в воздух. Кевин, чьи инстинкты мгновенно сработали, тут же бросился к Аарону, становясь рядом с ним и вглядываясь в покрасневшие от пыли глаза Аарона. Его рука уже лежала на кобуре, а взгляд метался между упавшими книгами и лицом напарника. — Будь осторожен, малыш, — произнес Кевин, и в его голосе проскользнула едва уловимая игривая нотка. Аарон лишь фыркнул в ответ и коротко взглянул на Кевина. На его лице проступило мгновенное раздражение. — Это всего лишь кни… Как ты меня, блять, назвал? — Взгляд Аарона теперь полностью переключился на Кевина, наполненный острым вызовом. Он слегка наклонил голову, давая понять, что этот вопрос не был риторическим и требовал ответа. Кевин лишь усмехнулся, его губы слегка изогнулись в тонкой, почти незаметной улыбке, полной легкого снисхождения и привычной насмешки. Теперь он знал, как легко вывести Аарона из себя, и вид ему понравился. — Ну, а как еще? — ответил он, пожимая плечами, его взгляд задержался на Аароне чуть дольше обычного. — А то ещё потеряешься в темноте. Не успел Аарон огрызнуться в ответ, как их прервал резкий, трескучий шорох рации на плече Кевина. Сквозь статические помехи пробился знакомый, чуть хриплый голос Эндрю, но на этот раз в нём прозвучало нечто, что заставило Кевина заметно напрячься. Голос был необычайно низким, почти защитническим, и казалось, что Эндрю не спрашивает, а уже бдительно следит за своим братом. — Дэй, — произнес Эндрю, и его тон, лишенный обычной невозмутимости, прозвучал как холодное предупреждение. — Я, блять, чувствую. Ты не трогаешь моего брата. Игривость Кевина мгновенно улетучилась, сменившись едва заметным нервным подергиванием. Он замер, осознавая, что перешел невидимую черту, касающуюся Аарона. Аарон, услышав это, не мог сдержать лёгкой усмешки, наблюдая, как Кевин заметно напрягся, его лицо выражало теперь нечто вроде извиняющейся вины. Кевин еле слышно фыркнул, и ответил: — Принято, Миньярд. Взгляд Аарона же скользнул по резной поверхности, по старинным чернильницам, пока не остановился на скрытых элементах. Он наклонился, провел рукой по ряду шкафчиков в столе. Но они были закрыты на замки. — Это нужно открыть, — произнес Аарон скорее себе, чем Кевину, его тон был полон безапелляционной решимости. Он уже протянул руку, чтобы дать понять Кевину, что нужна его помощь. Кевин не заставил себя долго ждать. Как только Аарон отошёл от стола, раздался оглушительный выстрел. Дымка пороха мгновенно заполнила воздух, а один из замков разлетелся в щепки, открывая путь в один из шкафчиков. Аарон, не теряя ни секунды, сразу же запустил руку в открывшийся отсек и выхватил старую кожаную папку, перевязанную пожелтевшей бечевкой. Он быстро сорвал завязки и развернул первую страницу. Его глаза моментально расширились, а на лице появилось выражение глубочайшего потрясения, которое он пытался скрыть, но тщетно. — Что там? — спросил Кевин, подходя ближе, в его голосе проскользнуло любопытство, смешанное с беспокойством. Аарон, не отвечая, молча протянул папку Кевину, указывая на первые строки. Лицо Кевина побледнело, когда он прочитал написанное. Его глаза расширились, и он сдавленно выдохнул. — Ты представляешь, что ты только что нашел? — прошептал Кевин, его голос был полон шока и неверия. Аарон, наконец, оторвавшись от документов, твердо посмотрел на Кевина. — Мы обязаны взять это с собой, — сказал он, и в его голосе не было и тени сомнения.

***

Когда Эндрю ступил на эту перфорированную металлическую дорожку, ведущую в неизвестность, Нил почувствовал, как по его спине пробегает холодная дрожь. Это было не просто неизвестное место; это был комплекс «Umbrella», его рабочее место, но увиденное под совершенно новым, пугающим углом. Мрачные, индустриальные очертания гигантской подземной камеры, залитые тусклым светом неоновых огней, теперь казались не просто функциональными, а зловещими. Каждая тень, каждый мерцающий огонек в глубине огромных конструкций, погруженных в темноту, вызывал в Ниле приступ паранойи. Помещение представляет собой обширную, мрачную и высокотехнологичную подземную камеру или крупномасштабный ангар, выполненный в индустриальном стиле, характерном для секретных военных или научно-исследовательских комплексов. Основная часть пространства погружена в полумрак, создавая атмосферу напряжения, неизвестности и лёгкого гнетущего одиночества. В центре композиции находится широкий, перфорированный металлический мостик-дорожка, которая является главной осью движения. Этот мостик равномерно освещен множеством встроенных в его поверхность ярких белых лампочек, расположенных по краям, что создает четкий, направленный путь. Дорожка полого поднимается к массивному, величественному цилиндрическому сооружению, расположенному в глубине помещения. Это сооружение является центральным элементом и выглядит как огромное энергетическое ядро, реактор или главный лифтовый ствол, поскольку оно испускает яркое, внутреннее свечение, заливающее собой небольшой участок вокруг. На его основании, куда ведет дорожка, находится светлая, герметичная дверь, предположительно ведущая дальше в комплекс или к ключевому механизму. По обе стороны от основного мостика расположены огромные, многоуровневые металлические конструкции или платформы, которые уходят в глубокую тень, находясь ниже уровня центральной дорожки. Их поверхность кажется грубой и необработанной, а детали теряются в темноте. Единственное, что нарушает их монолитность, — это редкие, изогнутые, сине-зеленые неоновые огни, беспорядочно мерцающие на их темных поверхностях. Эти огни слабо освещают ближайшие участки, но не проникают в общую глубину теней. В дальних углах помещения, слева и справа от центрального сооружения, видны два других дверных проема или входа, также подсвеченные изнутри, что делает их похожими на порталы. Над этими проемами на стенах проецируются крупные, светящиеся белые надписи: слева «W-01 WEST AREA» и справа «N-01 NORTH AREA». Эти надписи четко видны благодаря направленным источникам света. Отсутствие какой-либо органики или привычных элементов интерьера подчеркивает стерильность и искусственность среды, а также её потенциальную враждебность. Это место, где доминируют технологии, а человек кажется лишь временным гостем. Эмоции Нила были сложным клубком ужаса и отвратительного узнавания. Как сотрудник лаборатории, он был знаком с некоторыми протоколами — с холодным, отстраненным блеском металла и стерильностью воздуха, — но никогда раньше он не видел этот комплекс таким пустынным, молчаливым и в то же время таким угрожающим. Он прекрасно понимал, что скрывается в этих стенах, какие эксперименты здесь проводились, и эта мысль обжигала его изнутри. Каждый шаг по освещенному мосту ощущался как марш над бездной, наполненной невообразимыми ужасами, которые «Umbrella» породила. Нил цеплялся взглядом за широкую спину Эндрю, чувствуя в ней единственную опору в этом кошмаре. Рядом с ним Эндрю казался невозмутимым, его винтовка говорила о готовности к бою, о решимости, которая была чужда Нилу. Он ощущал свою полную уязвимость, свою бесполезность перед лицом этой механической мощи и биологической угрозы. Кровь стыла в жилах при мысли о том, что они могут найти за следующей дверью, в этом огромном, светящемся цилиндре, который казался сердцем всего комплекса. Надписи «WEST AREA» и «NORTH AREA», ярко проецируемые на стены, теперь не обозначали просто секторы, а словно предупреждали о запечатанных зонах, полных опасностей. Чувство вины и ответственности за свое участие в работе «Umbrella» давило на него тяжелым грузом, смешиваясь со страхом за собственную жизнь и мучительной, почти отчаянной надеждой, что Эндрю сможет вывести его из этого лабиринта ужаса. Холод пронизывал Нила до костей, сковывая движения и заставляя зубы стучать. Это был не обычный осенний холод, а пронзительный, металлический мороз, который, казалось, исходил от самих стен и пола комплекса, вымораживая лёгкие при каждом вдохе. Воздух был неподвижен и тяжел, лишенный любых запахов, кроме тонкого, стерильного аромата озона, что только усиливало гнетущую тишину. Ни души. Эта мысль эхом отдавалась в голове Нила, когда он осматривал необъятное, мрачное пространство. Ни звука шагов, ни голосов, ни даже отдаленного эха борьбы — лишь их собственное дыхание и глухие стуки винтовки Эндрю, казавшиеся неестественно громкими в этой пустоте. Каждый шаг по перфорированному металлическому мостику отдавался в ушах Нила, словно колокол, возвещающий о неотвратимом. Его глаза лихорадочно бегали по массивным, тёмным конструкциям, ища хоть какой-то признак жизни, хоть что-то, что могло бы нарушить эту жуткую, давящую изоляцию. Но комплекс был мёртв. И в этой тишине, на фоне сине-зеленых неоновых отблесков, в Ниле зародилась дикая, отчаянная надежда. Надежда, что где-то в этом лабиринте ужаса, в комнате управления этим монстром, должна быть кнопка самоуничтожения. Шанс стереть «Umbrella» с лица земли, уничтожить всё, что они создали, вместе с собой, если потребуется. Сквозь полумрак, преодолевая давящую перспективу, Нил смог разглядеть на другом конце огромного помещения, над одной из затемненных секций, большое прямоугольное окно. Оно было слабо подсвечено изнутри, и через него открывался прямой вид на вершину центрального, светящегося цилиндрического механизма — того самого, что казался сердцем этого механизма. Это, без сомнения, было окно комнаты управления, место, откуда можно было наблюдать и, возможно, контролировать все происходящее. Мысль о кнопке самоуничтожения вспыхнула ярче, почти маниакально, становясь единственным лучом надежды. Они должны были добраться туда. Нил инстинктивно схватил Эндрю за край его футболки. Холод продолжал пронизывать Нила, но теперь это был холод не только от стен, но и от горькой правды, что жгла его изнутри. Его взгляд горел не столько страхом, сколько слепой яростью, обращенной и на окружающее, и на самого себя. Рука, сжимавшая ткань на одежде Эндрю, дрожала, но не от испуга, а от бурлящего гнева. — Эндрю, — произнес Нил, его голос был низким и резким. Он снова указал на тоскливо светящееся окно вдали, — комната управления. Она должна быть там. Он не знал, есть ли там кнопка самоуничтожения, но отчаянно надеялся. Эта надежда была тонкой нитью в хаосе его эмоций. Он с горечью вспоминал лица коллег, тех, кого он когда-то считал блистательными умами, гениями, двигающими науку вперед. Теперь в его глазах они были не более чем убийцами, создававшими биооружие, способное уничтожить человечество. И самое ужасное — он был частью этого. Его знания, его труд, его вера в «Umbrella» — всё это было использовано для этих чудовищных целей. Гнев на этих ублюдков смешивался с едким чувством собственной вины. Нил сам участвовал в этом безумии, пусть и не напрямую создавая чудовищ, но работая в стенах этой корпорации, поддерживая её функционирование. Эта мысль обжигала его, делая каждый шаг вперёд по этому жуткому мосту тяжелым и мучительным. — Там должна быть кнопка, Эндрю, — повторил он, на этот раз почти умоляюще, но с твердой решимостью в глазах. — Надо добраться туда. Эндрю молчал, лишь его взгляд, острый и нечитаемый, скользнул от Нила к указанному окну, а затем обратно, словно оценивая правдивость его слов, или, скорее, силу его отчаяния. Он кивнул, коротко и безмолвно, подтверждая, что понял. Эндрю не задавал вопросов о кнопке, не оспаривал его надежду, его гнев. Он просто принял его решимость и двинулся вперёд. Нил последовал за ним, чувствуя, как его гнев и желание искупления придают ему новую, почти нечеловеческую силу. Они пересекали мост, и каждый шаг приближал их к той стороне, где скрывалась комната управления. Под ними зияла бездна, освещенная редкими вспышками света, открывая лишь фрагменты гигантских, словно спящих машин, назначение которых Нил предпочел бы не вспоминать. Металлические конструкции, казалось, тянулись бесконечно вверх и вниз, растворяясь в тумане и тени, создавая впечатление города-призрака. Тишина комплекса была оглушающей, прерываемой лишь их собственным дыханием и редким шорохом ткани. Нил прислушивался, напрягая все свои чувства, ожидая любого звука, любого движения, что могло бы выдать скрытую угрозу. Но ничего. Только ледяной, мёртвый воздух и тяжелый, давящий мрак. Этот вакуум лишь усиливал его внутреннюю борьбу, его гнев на себя, на свою слепоту, на то, что он добровольно стал пешкой в этой игре. Ему хотелось кричать, разбить что-нибудь, выпустить этот разрушительный огонь, что пожирал его изнутри. Они достигли конца второй части моста, где металлическая дорожка соединялась с более широкой платформой, ведущей к лестничным пролетам и коридорам. Свет из окна комнаты управления теперь казался ближе. Надежда, что там, за этим стеклом, лежит решение, единственная возможность остановить зло, которое он помог создать. Пересекая мост и ступая на широкую платформу, ведущую к дальнейшим уровням, Нил вновь взглянул вниз. Раньше он видел лишь смутные очертания во мраке, но теперь, когда они оказались ближе к центру комплекса, слабые неоновые отсветы и рассеянный свет из верхних окон падали под другим углом. То, что он увидел, заставило его замереть, а гнев сменился ледяным ужасом. Комплекс уходил не просто вглубь — он уходил в бездну. Вниз, насколько хватало глаз, простирались такие же металлические мосты, платформы, извивающиеся лестничные пролеты и гигантские, словно скелеты вымерших чудовищ, конструкции, теряющиеся в непроглядной тьме. Нил видел их не один, не два уровня, а десятки, возможно, сотни. Этот подземный мир был настолько обширен, настолько безграничен, что его мозг отказывался это воспринимать. Он работал в «Umbrella», знал её масштабы, но никогда, ни в самых смелых кошмарах, не мог представить себе такое. Дыхание Нила перехватило. Это было не просто здание, не просто лаборатория. Это был целый подземный город, вырытый глубоко под землёй, скрытый от глаз мира; город, созданный для производства смерти, для сокрытия самых отвратительных тайн. Сколько же времени, сколько ресурсов, сколько человеческих жизней было потрачено на создание этого? Ярость вспыхнула с новой силой, но теперь она была смешана с отчаянной безнадежностью. «Umbrella» была не просто огромной. Она была всепоглощающей, вездесущей, с корнями, уходящими в самые недра планеты, в самые темные уголки человеческой души. Эта корпорация была куда более могущественной и зловещей, чем он мог себе вообразить. В глазах Нила загорелся еще более сильный, почти безумный огонь. Он не просто надеялся на кнопку самоуничтожения — теперь он жаждал её. Это была не просто возможность, это была абсолютная необходимость. Только полное, бесповоротное уничтожение этого чудовища могло остановить то, что «Umbrella» уже начала, что она продолжала развивать в этих бесконечных, адских глубинах. И если он, Нил, должен был умереть, чтобы стереть это с лица земли, он был готов. Нил оттолкнулся от края платформы, заставляя себя двигаться вперёд, даже когда его мысли цеплялись за бездну под ними. Эндрю уже был впереди, его силуэт сливался с тенями, но Нил заметил кое-что странное. Эндрю двигался быстро, но его взгляд был неподвижно прикован к одной точке — прямо перед собой, к неясному контуру лестницы, ведущей вверх. Он не смотрел вниз, не позволял себе даже мельком бросить взгляд в зияющую пропасть, которая так потрясла Нила. По мере того как они продвигались по узкому металлическому проходу, ведущему к следующему уровню, Нил заметил и другое. Руки Эндрю, обычно расслабленные, но всегда готовые, теперь сжимали автомат с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Казалось, он вцепился в оружие, как в единственную точку опоры в этом враждебном пространстве. Никаких лишних движений, никакого сканирования окружения взглядом вниз, только резкая, сфокусированная целеустремленность. Внезапная, острая догадка пронзила Нила. Высота. Эндрю не смотрел вниз, его хватка была слишком крепкой, его тело напряжено необычно. Он не боялся монстров, не боялся огня или крови, но эта бездонная пропасть, казалось, вызывала в нём совершенно иную реакцию. Мысль о том, что непроницаемый, бесстрашный Эндрю Миньярд может чего-то бояться, была шокирующей и, в то же время, делала его на мгновение более человечным в глазах Нила. Он не мог помочь Эндрю справиться с этим страхом напрямую, но мог идти рядом, быть опорой, своим невысказанным присутствием. В этой ужасающей бездне, которую создала «Umbrella», они были в этом вместе, и даже бесстрашие Эндрю имело свои пределы. И Нил был рядом, чтобы это заметить. Они продолжили двигаться по длинному металлическому мосту, который дугой огибал центральную шахту комплекса. Под ногами гулко отзывались металлические плиты, и этот звук казался оглушительным в гнетущей тишине. Прозрачные ограждения моста, сквозь которые просматривалась бездонная пропасть, не приносили никакого утешения. Нил шёл чуть впереди, но его взгляд украдкой следил за Эндрю. Тот продолжал двигаться с той же напряженной сосредоточенностью, его глаза были прикованы к мерцающему вдали окну комнаты управления, словно это был единственный ориентир в хаосе. Он не позволял себе даже бокового взгляда, его периферийное зрение, казалось, полностью игнорировало пустоту по обе стороны моста. Руки Эндрю все так же крепко сжимали автомат, и Нил почти видел, как напряжены мышцы его предплечий. Когда они оказались примерно на середине моста, Нил, наконец, рискнул. Его голос был тихим, почти шепотом, чтобы не нарушить хрупкое равновесие между их решимостью и скрытой угрозой. — Ты не смотришь вниз, — произнес он, не задавая вопроса, а лишь констатируя факт. Он не смотрел на Эндрю, а продолжал смотреть вперёд, туда же, куда смотрел и Эндрю, чтобы не ставить его в неловкое положение. Эндрю замер, лишь на долю секунды. Его голова слегка повернулась, но взгляд по-прежнему избегал края. Нил почувствовал этот мимолетный сдвиг, как предвестник реакции. — Зачем? — голос Эндрю был низким, как всегда, но в нём прозвучала едва уловимая нотка, похожая на вызов. — Тебе не нравится высота, — Нил осторожно повернул голову, чтобы посмотреть на него. Эндрю наконец встретился с ним взглядом, его глаза были острыми, пронзительными, как будто он ждал, что Нил скажет что-то насмешливое. Но Нил лишь смотрел на него с пониманием, без осуждения. На лице Эндрю промелькнуло что-то похожее на раздражение, но оно тут же исчезло, сменившись привычной маской равнодушия. Он снова уставился вперёд, его хватка на автомате не ослабла. — Все чего-то боятся, — наконец произнес Эндрю, его голос был ровным, без эмоций, но в самой этой фразе, Нил уловил то небольшое, но значительное признание. Это было почти откровение, произнесенное как холодный факт, но несущее в себе отголосок человечности. — Ты тоже. Нил кивнул, соглашаясь. Да, он боялся. Боялся не успеть, боялся, что их усилий будет недостаточно; боялся, что его собственная роль в этом кошмаре никогда не будет искуплена. Но сейчас он также ощутил прилив чего-то нового — нежности или, по крайней мере, глубокого уважения к человеку рядом с ним, который, несмотря на свои страхи, продолжал идти вперед, не моргнув глазом. И если Эндрю боялся высоты, Нил готов был стать его якорем в этой бездонной пропасти, пока они не пересекут этот мост и не достигнут более твёрдой земли. Металлический мост, казалось, тянулся бесконечно, но наконец, под их ногами послышался другой, более глухой звук — они ступили на широкую, прочную платформу. Она была гораздо шире моста, давая ощущение твердой опоры, хоть и висела над той же бездной. Здесь, в отличие от открытого моста, были высокие стены, прерываемые редкими дверными проемами. Отсюда, наконец, открывался прямой путь к цели. Свет из окна комнаты управления теперь был не просто ярче — он заливал часть платформы призрачным, холодным сиянием, выхватывая из темноты очертания чего-то похожего на турникеты или контрольно-пропускной пункт перед коридором. Они были близко. Достаточно близко, чтобы Нил почувствовал адреналин, смешанный с той же ледяной решимостью, что и раньше. Как только их ноги коснулись прочной поверхности платформы, Нил заметил, как Эндрю расслабил хватку на автомате. Не полностью, но достаточно, чтобы белые костяшки пальцев снова приобрели естественный оттенок. В его плечах тоже появилось чуть меньше напряжения, хотя взгляд по-прежнему был цепким и острым, сканирующим теперь и стены, и дверные проемы, и контрольно-пропускной пункт впереди. Он снова был полностью сосредоточен на угрозах, исходящих от живых существ, а не от пустоты под ногами. В этот момент Нил понял, что Эндрю не искал поддержки или утешения. Он просто… ждал. Ждал, пока они доберутся до места, где его собственный страх не будет помехой. И Нил был рядом. Он не сказал ничего, лишь коротко кивнул в сторону контрольного пункта. — Туда, — глухо произнес Нил, подтверждая цель. Эндрю молча двинулся вперёд, его шаги стали увереннее, привычнее. Теперь он снова был тем Эндрю, которого Нил знал: смертоносной машиной, бесшумно движущейся к своей цели. Но Нил знал, что за этой маской абсолютного контроля скрывался человек, который, как и все, имел свои страхи. И это знание, странным образом, делало их связь крепче. Они миновали несколько пролетов лестницы, поднимаясь всё выше по металлическим конструкциям. Наконец, лестница привела их к тяжелой металлической двери. На ней была массивная ручка и явно видимый замок. Дверь была заперта. Нил дернул ручку — бесполезно. Стальная плита не сдвинулась ни на миллиметр. За ней, как понял Нил, находился контрольно-пропускной пункт. Эндрю остановился перед дверью, внимательно осматривая её периметр, прислушиваясь. Он на мгновение приложил ухо к холодному металлу. Тишина. Затем он попробовал дернуть ручку сам, его сильные пальцы сжали её до хруста, но замок не поддался. — Закрыта на ключ, — тихо произнес Эндрю, отступая на шаг. Его глаза пробежались по Нилу, давая негласное указание отступить. Нил отошел на пару шагов, зная, что последует. Автомат слегка опустился, но приклад уперся в плечо. — Отойди подальше, — приказал Эндрю, его голос был низким и жёстким, не терпящим возражений. Когда Нил отступил ещё, Эндрю на секунду прикрыл его своим телом, прежде чем рвануть вперед. С резким ударом Эндрю врезал ногой в область замка, целясь в петли. Металл заскрежетал, послышался глухой треск, дверь поддалась с ужасным скрежетом. Замок вырвался из креплений с жутким визгом металла, и тяжелая стальная плита со звоном распахнулась внутрь, поднимая облако пыли. От удара по полу прокатился грохот, эхом отразившийся от стен. Эндрю, не теряя ни секунды, ворвался в проём, его автомат уже был поднят и нацелен. Нил последовал за ним, проскальзывая сквозь клубы пыли. Перед ними был небольшой коридор, ведущий к контрольно-пропускному пункту, описанному Нилом ранее. Турникеты, электронные считыватели и вторая, уже известная ему бронированная дверь. — Карточка доступа, — прошептал Эндрю, не отрывая взгляда от двери, ведущей дальше. Нил кивнул. Опустив руку, он снял с кармашка свой бейджик, который каким-то чудом остался при нем. В пластиковой основе бейджика была интегрирована синяя карточка с логотипом «Umbrella». — Вот, — Нил протянул её Эндрю. Эндрю забрал бейджик, бросив на него лишь мимолетный взгляд, и провел по считывателю. Щелчок. Механизм турникета разблокировался, а бронированная дверь чуть дальше с громким шипением и лязгом начала медленно ползти вверх, открывая проход в следующий коридор. Эндрю жестом указал Нилу оставаться позади, а сам, пригнувшись, двинулся к проему, готовый к любой встрече. Он проскользнул в коридор, осматривая его на предмет угрозы, прежде чем подать Нилу короткий кивок. Нил последовал за ним, входя в узкий коридор с серыми, покрытыми пылью стенами. Электричество здесь работало, но лампы мерцали, создавая тени, которые танцевали и искажали формы. Эндрю слегка повернул голову, его глаза пробежались по Нилу, прежде чем вернуться к мрачной перспективе коридора. Наконец, они зашли. Их глазам предстала огромная комната, где всю дальнюю стену занимало то самое колоссальное окно, которое они видели снизу. Отсюда открывался потрясающий, хоть и жуткий вид на гигантские, неподвижные механизмы комплекса, погруженные в полумрак. Внизу окна, вдоль всей стены, тянулся огромный пульт управления. Он был усеян сотнями кнопок, тумблеров и рядами мерцающих экранов, большинство из которых сейчас были тёмными или выдавали лишь статичный шум. Нил и Эндрю подошли к пульту, их шаги гулко отдавались в тишине. Эндрю продолжал осматриваться, его автомат двигался медленно, сканируя каждый уголок помещения, прежде чем его взгляд упал на что-то, прикрепленное к одной из панелей пульта. Это была помятая записка, прилепленная к экрану скотчем. Эндрю осторожно потянул её. Нил наблюдал, как он осторожно тянет записку. По мере чтения, выражение лица Эндрю медленно менялось, его брови нахмурились, а уголки губ опустились в жесткую линию. Чем дольше он читал, тем сильнее сжималась его челюсть, а глаза, обычно такие холодные и отстраненные, вспыхнули ледяной яростью. Он издал короткий, отрывистый звук, больше похожий на рычание, чем на вздох. — Что там? — тихо спросил Нил, чувствуя, как его сердце сжимается от предчувствия чего-то ужасного. Реакция Эндрю была крайне тревожной. Эндрю, не говоря ни слова, протянул её Нилу. В его движении чувствовалась неприкрытая злоба. Нил взял мятый лист бумаги. Его взгляд быстро пробежал по строчкам, написанным небрежным почерком. Слова, казалось, выпрыгивали со страницы, будто написанные в спешке.

«В связи с участившимися случаями выхода экспериментов из-под контроля и недавней утечкой, а также ошибочным применением неправильного состава к субъекту X-12, требуется немедленно назначить Аарона Миньярда и Нила Джостена руководителями отдела. В случае дальнейшего обострения ситуации, вся ответственность будет возложена на них. Приказ вступает в силу немедленно.»

По мере того как Нил читал, холодная волна ужаса разлилась по его телу. Его собственное имя, имя Аарона, были там, вписанные в этот чудовищный, циничный план. Они были не просто подопытными кроликами или объектами преследования — они были заранее назначенными козлами отпущения, идеальными кандидатами, чтобы принять на себя всю вину за катастрофу. Молодые ученые, которые могли просто случайно запустить всю череду этого ужаса. И тогда «Umbrella» осталась бы чиста перед государством. Руководство бы извинилось за своих неопытных работников, которые из-за своего молодого возраста не справились с ответственностью. Аарон и Нил были бы наказаны, а «Umbrella» осталась бы невинной. Из Нила вырвался истеричный смешок, а рука сжала записку в кулаке. Ярость, подобная той, что он видел в глазах Эндрю, начала кипеть внутри него. Они собирались использовать их, а потом выбросить. Это было не просто предательство — это было заранее спланированное убийство их репутации и, скорее всего, жизней. — Они хотели подставить нас, — прошептал Нил, его голос был глухим от шока и гнева. — Меня и Аарона. Свалить на нас вину за всё это. Эндрю лишь коротко кивнул, его взгляд был прикован к огромному окну. Не отрывая взгляда от записки, он нажал кнопку на своей рации, поднеся её к губам. — Жан, — произнес он, его голос был низким и чётким. — Мы с Нилом намерены уничтожить этот комплекс до основания. Мне нужно знать, сколько ещё времени вам требуется до завершения эвакуации всех выживших. Мне нужно быть уверенным, что абсолютно всё люди в безопасности. После короткого шипения в динамике раздался голос Жана, слегка искаженный помехами, но вполне различимый. — По нашим расчетам, осталось около двадцати минут. Мы почти закончили, но есть ещё несколько групп, которые нужно вывести. Эндрю опустил рацию. Двадцать минут. Этого было достаточно. Он снова посмотрел на Нила, в его глазах читалась холодная, решительная мысль. — Принято. Как только его голос стих, Эндрю быстрым движением снял с пояса рацию, кладя её на стол. Нил повернулся к пульту, кидая быстрый взгляд на рацию, собираясь активировать экраны и включить всю эту систему. Но не успел он прикоснуться к кнопкам, как из глубины огромного комплекса снизу донеслось утробное, пробирающее до костей рычание. Звук эхом отскакивал от металлических конструкций, нарастая с каждой секундой. Нил и Эндрю синхронно обратили свои взгляды в окно, туда, откуда они пришли совсем недавно. В полумраке медленно приближалась массивная фигура. Когда он ступил на мостик, ведущий к лестнице, Нил смог рассмотреть его во всех ужасающих деталях. Это было чудовище невероятных размеров, с мускулистым телом, обернутым в черные, грубые ремни и повязки, словно плотная изолента. По всему его телу, особенно на плечах и предплечьях, были прикреплены яркие желтые бирки, создавая жуткий контраст с темной, извивающейся массой, из которой, казалось, состояло его тело. Его руки и предплечья были также плотно обмотаны, образуя гротескные, массивные кулаки. Его голова была самой отвратительной частью. Лысая, бледно-лиловая, с множеством грубых швов и разрезов, она выглядела так, будто её сшивали из разных кусков. Рот был деформирован, обнажая ряд острых, уродливых зубов, а из лица торчали какие-то трубки и наросты, придавая ему нечеловеческий, мучительный вид. На левом плече у него виднелась некая механическая установка, зеленоватого оттенка, с красными проводами, выходящими из него. Снизу он был одет в длинную, черную, мешковатую юбку или набедренную повязку, которая колыхалась при каждом его шаге, скрывая мощные ноги, обутые в массивные чёрные ботинки. Каждый его шаг сотрясал мостик, а рычание становилось все громче, наполняя комнату управления леденящим душу звуком. Нил не сразу понял, что это за тварь. Его мозг отказывался принимать столь чудовищное зрелище. Он смотрел вниз на приближающееся существо, его сердце колотилось, а по спине пробежал холод. — Немезис, — прошептал Нил. Только когда Немезис уже был на мостике, его массивный силуэт стал еще более отчетливым, а жуткая внешность — несомненной, Нила пронзила волна жуткого осознания. Они переглянулись. В глазах Эндрю мелькнуло то, что Нил интерпретировал как мрачную решимость. Не говоря ни слова, они оба присели, стараясь слиться с темными углами комнаты управления, чтобы их не было видно сверху. Они затаили дыхание, надеясь, что огромное чудовище пройдёт мимо или не заметит их в полумраке. Но Немезис, казалось, знал. Его рычание не утихало, а лишь усиливалось, когда он приблизился к лестнице, ведущей прямо к их уровню. Он будто чувствовал, где они. — Двадцать минут, — бросил Эндрю, его голос был напряженным, но абсолютно ровным. Он снова поднял автомат, прижимая его к плечу. — Найди способ запустить протокол уничтожения, пока я его отвлеку. Нил кивнул, его сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Он бросился к пульту, его пальцы уже метались по темным экранам и кнопкам, ища хоть какой-то признак активации. Время на исходе, и Немезис не собирался ждать. — Тебя я помню, — прошипел Эндрю. Немезис был уже почти у лестницы. Эндрю не стал ждать, пока монстр поднимется. Он вышел из комнаты управления, закрывая за собой дверь. Эндрю сделал шаг вперёд, автомат у него в руках поднялся, и он выпустил очередь в массивную фигуру Немезиса. Пули рикошетом отскакивали от бронированных частей его тела, но чудовище на мгновение замешкалось, зарычав еще громче. Как только массивное чудовище приблизилось к верхней площадке лестницы, Эндрю сделал стремительный выпад вперёд. Первая очередь врезалась в грудь Немезиса, но пули лишь отлетели с искрами от его плотной, бронированной кожи и перевязей, не причинив видимого вреда. Чудовище зарычало, звук был подобен скрежету металла, его голова дернулась, но оно лишь ускорило движение. — Черт, — процедил Эндрю сквозь зубы, не теряя ни секунды. Он не остановился, а, наоборот, отступил назад, одновременно меняя позицию. Это была не стрельба на поражение, а отвлекающий маневр. Он выпустил еще одну короткую очередь, целясь в сочленения конечностей, где броня могла быть тоньше, но Немезис, казалось, был неуязвим. Монстр рванул вперёд, его гигантский кулак, обмотанный черными ремнями, прошил воздух, целясь в голову Эндрю. Эндрю резко нырнул в сторону, избегая удара, который мог бы разнести его в клочья. Кулак Немезиса с оглушительным грохотом врезался в стальную панель стены, оставив глубокую вмятину и осыпав их искрами и обломками. Весь комплекс, казалось, содрогнулся. — Это тоже помню. Нил, вцепившись в пульт, вздрогнул. Он украдкой взглянул на дверь, в которой мгновение назад скрылся Эндрю. Немезис, не обращая внимания на поврежденную стену, медленно развернулся, его деформированная голова с трубками и швами двигалась, сканируя пространство. Его рычание стало глубже, словно зверь, раздраженный ускользнувшей добычей. Эндрю снова открыл огонь, на этот раз сосредоточив его на левом плече Немезиса, где был виден механический имплант. Пули барабанили по нему, создавая искры, но монстр, казалось, даже не почувствовал их. Он сделал один гигантский шаг, сократив дистанцию, и его другая рука, сжимавшая что-то похожее на обломок трубы или арматуры, обрушилась вниз. Эндрю увернулся, перекатившись по полу. Оружие Немезиса с грохотом ударило по полу, поднимая клубы пыли и оставляя глубокую борозду в металлической плитке. Он был невероятно быстр для своих размеров, и его движения были пропитаны животной яростью. Нил слышал каждый выстрел, каждый удар, каждый скрежет металла. Его пальцы метались по клавиатуре, он искал хоть что-то, что могло бы помочь. Система была сложной, и каждая секунда казалась вечностью. Он чувствовал, как вибрации от битвы проникают в пол, в стены, в каждую клеточку его тела. Эндрю снова поднялся, не давая Немезису передышки. Он был проворным, его движения были экономичными и точными. Он не пытался победить монстра силой, а скорее выматывал его, отвлекая внимание, стреляя в уязвимые, хоть и скрытые, места. Он отступил к одному из столбов, используя его как прикрытие, но Немезис был слишком велик, чтобы столб мог стать надежным щитом. Монстр ринулся к столбу, намереваясь раздавить Эндрю. Эндрю выстрелил ему туда, где должны быть глаза — пуля пробила плоть, но лишь вызвала у чудовища еще более яростный рёв. Оно отшатнулось на мгновение, но не остановилось. Эндрю использовал это мгновение, чтобы оттолкнуться от столба, проскользнуть мимо Немезиса и оказаться у него за спиной. Он попытался воткнуть нож в шею монстра, но его лезвие лишь со скрежетом скользнуло по толстой, бронированной коже. Немезис развернулся, его движения были удивительно быстрыми для его массы. Он схватил Эндрю, его огромная рука обхватила тело, сжимая его. Он пнул Немезиса ногой, пытаясь вырваться, и в то же время попытался выстрелить в голову монстра с близкого расстояния. Выстрел прогремел оглушительно. Немезис ослабил хватку, его голова дернулась, и он зарычал. Эндрю воспользовался этим, вывернулся из захвата и откатился в сторону, задыхаясь. Он снова встал. Нил понимал, что каждая секунда, которую Эндрю выигрывал, была драгоценным временем, которое могло спасти их обоих. Он продолжал лихорадочно стучать по клавишам, пытаясь найти ключ к уничтожению этого кошмара. Битва продолжалась, превращая некогда тихое помещение в арену смерти. Эндрю и Немезис переместились от центрального пульта к периферийным металлическим мостикам, что опоясывали верхний уровень комплекса. Каждый шаг чудовища сотрясал конструкции, а удары его кулаков по металлу отдавались оглушительным эхом, заглушая все остальные звуки, кроме отчаянного клацанья кнопок под пальцами Нила. Эндрю, несмотря на явные признаки усталости и боль от прежнего захвата, продолжал уворачиваться и контратаковать, его движения были точными и выверенными. Он использовал узкие проходы мостиков в своих интересах, пытаясь заставить Немезиса неуклюже маневрировать в ограниченном пространстве. Но монстр был слишком силен. Он прорывался сквозь любые преграды. На одном из таких мостиков, что висел над зияющей пропастью нижних уровней, Немезис настиг Эндрю. Эндрю выпустил короткую очередь в его голову, пытаясь отбросить монстра, но тот лишь разъяренно взревел. Немезис метнулся вперёд, и его огромный кулак, пропитанный первобытной силой, обрушился на Эндрю. На этот раз Эндрю не успел увернуться полностью. Удар пришелся в бок, отбросив его с такой силой, что он отлетел назад. Автомат выскользнул из его рук и с металлическим звоном упал на мостик. Эндрю, беспомощно раскинув руки, пролетел несколько метров и врезался спиной в тонкие металлические поручни. Его тело отскочило от них, и он на мгновение завис на самом краю. Одно неверное движение, один толчок, и он рухнул бы вниз, в самую глубину комплекса. В этот момент, когда его взгляд непроизвольно упал в пропасть, Эндрю почувствовал, как его охватывает липкий, ледяной ужас. Сердце забилось в горле, а мышцы, которые никогда не знали дрожи, свело судорогой. Высота. Она всегда была его самым потаенным и давним кошмаром. Он не боялся смерти, но падение, эта бесконечная пустота, была для него худшим, что только можно было представить. Однако ни один мускул на его лице не дрогнул. Его взгляд был по-прежнему острым, хотя и напряженным, а челюсть была сжата до такой степени, что болели зубы. Он судорожно вцепился в поручень, его костяшки побелели от напряжения, но внешне он оставался непроницаемым. Немезис, воспользовавшись моментом, рванулся вперед, чтобы нанести последний удар. Его рычание было триумфальным. Нил, услышав грохот и увидев, как Эндрю едва не упал, оторвался от пульта. Он смотрел на Эндрю, висящего над пропастью, и его сердце сжалось. Он хотел броситься на помощь, но слова Эндрю остановили его. — Не лезь! — прорычал Эндрю, его голос был напряженным, но четким. — Найди протокол! Нил сжал кулаки, но подчинился. Он снова вцепился в пульт, его глаза лихорадочно бегали по экранам, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы запустить систему активации. Эндрю же, держась на поручнях, почувствовал, как Немезис приближается. В этот момент он осознал, что с автоматом, валяющимся на мостике, он не сможет победить это чудовище. Его пули были бесполезны против его брони и массивной плоти. Нужно было что-то другое. Ему нужно было обмануть Немезиса, перехитрить его, заставить совершить ошибку. Единственный выход — скинуть монстра вниз, в эту зияющую бездну, где он сам едва не оказался. Это был отчаянный план, но другого пути не было. Он должен был использовать саму конструкцию мостика против монстра. Эндрю снова встал на мостик, начал маневрировать, ведя Немезиса по узким проходам, рассчитывая каждый шаг. Он искал момент, искал уязвимое место в поведении монстра, чтобы обрушить его в пропасть. Эндрю уворачивался от ударов, которые могли бы превратить его в кровавое пятно на металле, и постоянно перемещался, заставляя монстра идти за собой по неудобным для его массы проходам. Каждый манёвр был рассчитан на то, чтобы вывести Немезиса из равновесия, но чудовище было слишком сосредоточено и свирепо. Эндрю понял, что одними уклонениями он не добьется цели. Нужно было нанести решающий удар. Немезис снова бросился на него, замахнувшись своей массивной правой рукой, той самой, которая была обмотана черными ремнями и увешана желтыми бирками. В движении этой руки чувствовалась вся мощь чудовища, и Эндрю знал, что если он пропустит этот удар, шансов на спасение не останется. Вместо того чтобы увернуться, Эндрю резко сместился навстречу, нырнув под замах. В мгновение ока, пока Немезис еще не успел довести свой удар до конца, Эндрю выхватил из наручней свои скрытые ножи. Лезвия блеснули в тусклом свете. Он нанес быстрый, точный удар в локтевой сгиб ведущей руки Немезиса, туда, где массивные ремни ослабляли натяжение, а плоть выглядела чуть менее бронированной. Ножи вошли глубоко. Чудовище издало утробный, мучительный рёв, который заставил весь комплекс завибрировать. Удар, который оно собиралось нанести, сбился с траектории и лишь скрежетнул по металлическим поручням. Правая рука Немезиса обмякла, свесившись под неестественным углом, из глубоких ран хлынула темная, густая жидкость. Монстр отшатнулся, его движения стали неуклюжими. Эндрю не дал ему опомниться. Пока Немезис дезориентированно качнулся, пытаясь осознать повреждение, Эндрю снова рванул вперёд. Его целью было лицо — точнее, то место, где должны были быть глаза. Из-за ужасных швов, трубок и деформаций на голове монстра было трудно определить точное расположение органов чувств, но Эндрю инстинктивно нанес удар, целясь в две точки, которые казались наиболее уязвимыми. С двух сторон, почти одновременно, он вонзил ножи глубоко в места, где у человека были бы глазницы. Немезис взревел от боли и ярости, его искаженное лицо дернулось, а тело затряслось в конвульсиях. Монстр начал беспорядочно махать здоровой рукой, пытаясь достать Эндрю, но теперь он был практически слеп. Нил, наблюдавший за этим со своего поста, чувствовал, как мурашки бегут по его коже. Действия Эндрю были не просто смелыми — они были безумными, расчетливыми и невероятно рискованными. Он снова бросился к пульту, зная, что у него осталось совсем мало времени, пока Немезис, даже раненый, не оправится от шока. Теперь, когда Эндрю создал ему такую возможность, он должен был запустить протокол уничтожения. Он лихорадочно просматривал голографические проекции, его пальцы мелькали по сенсорным панелям. Наконец, на одном из экранов высветилась надпись: «Протокол: Уничтожение зоны. Активация: Требуется подтверждение». — Эндрю! Я нашел его! Протокол уничтожения! — крикнул Нил, его голос сорвался от напряжения. Эндрю, едва успевший увернуться от очередного слепого удара Немезиса, услышал Нила. Его разум работал с молниеносной скоростью. Уничтожение зоны. Значит, с Аароном и Кевином все будет кончено. Он не мог этого допустить. — Не активируй! — резко крикнул Эндрю, перекрывая рычание монстра. — Сначала свяжись с Аароном и Кевином! Скажи, чтобы уходили отсюда. Он быстро взял рацию Эндрю, которая лежала на краю стола, и поднес к губам. — Кевин, это Нил, — выдохнул он, его голос был напряженным и прерывистым. — Мы нашли систему самоуничтожения! Уходите из комплекса. После секундной паузы в ответ раздался голос Кевина, хриплый и полный тревоги: — Принял, Нил! Мы уходим. Тем временем Эндрю продолжал свою смертельную игру. Раненый, но не поверженный Немезис, все еще представлял смертельную угрозу. Его слепые удары были менее точными, но их мощь оставалась прежней. Эндрю крутился вокруг монстра, словно тень, используя каждый его промах. Он заметил, что, несмотря на потерю зрения, Немезис всё ещё ориентировался на звук и вибрации. Эндрю стал целенаправленно наступать на расшатанные металлические пластины мостика, привлекая внимание монстра к определенному участку. Немезис следовал за ним, его тяжелые шаги сотрясали ветхую конструкцию. Эндрю резко развернулся и увернулся от удара, который пришелся в стальную балку. Он проскользнул мимо Немезиса, а затем, воспользовавшись инерцией движения монстра, поднырнул под его здоровую руку и толкнул его плечом вбок, точно рассчитывая угол. Немезис, дезориентированный, не смог удержать равновесия. Его массивная нога соскользнула с края мостика, и он, цепляясь за воздух, начал падать. Монстр судорожно зарычал, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Его культяподобная, изуродованная рука зацепилась за металлический поручень, но лишь прогнула его, не дав опоры. Немезис пошатнулся, его огромная туша неуклюже балансировала на краю пропасти, угрожая вот-вот рухнуть. Одной ногой он уже висел в пустоте, а его раненая рука цеплялась за обломки. В этот критический момент, когда Немезис заваливался, его здоровая рука, как по наитию, метнулась вперед и со скрежетом сомкнулась на запястье Эндрю. Чудовище, казалось, решило утащить противника за собой. Эндрю оказался в ловушке, его рука была зажата в мёртвой хватке монстра, а его собственное тело прижато к Немезису, едва удерживающемуся на краю. Он чувствовал, как его мышцы напрягаются до предела, пытаясь вырваться, но сила Немезиса была чудовищной. Эндрю был беспомощен, его движения скованы, и он никак не мог оттолкнуть монстра. В его глазах мелькнула редкая вспышка отчаяния, когда он осознал, что вот-вот сорвется вместе с этим монстром в бездну. В этот самый миг Нил, только что закончивший связь с Кевином, поднял глаза. Он увидел ужасающую картину: Немезис, раскачивающийся на краю пропасти, и Эндрю, зажатый в его стальной хватке, лицом к лицу со своим кошмаром. Без раздумий, забыв о своих страхах и слабости, Нил сжал зубы. Он отбросил пульт и бросился вперед, его тело наполнилось адреналином. Он бежал по лестнице, едва не прыгая через все ступени разом. Словно выбросив всю накопленную за жизнь злость и отчаяние, Нил со всей силы толкнул Немезиса в спину. Это был не удар, а скорее отчаянный, мощный толчок всем телом. В его движениях не было грации Эндрю, но была нечеловеческая решимость. Он врезался в монстра, его небольшая масса, усиленная яростью, дала последний импульс. Одновременно с толчком, Нил рванул Эндрю на себя, пытаясь вырвать его запястье из железных тисков монстра. Раздался ужасный, металлический скрежет. Прогнувшиеся поручни не выдержали. Немезис, лишенный опоры, с громким, предсмертным ревом рухнул в черную пропасть. Его падение сопровождалось грохотом и лязгом металла, которые постепенно затихли внизу, в неизведанных глубинах комплекса. Нил выдернул Эндрю, оттаскивая его от края. Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Эндрю и Нила. Мостик дрожал. Эндрю, пошатываясь, отступил от края, его глаза были прикованы к месту, где только что был монстр. Нил, тяжело дыша, опирался на поручни, его руки дрожали. Они сделали это. Немезис был повержен. Эндрю несколько секунд молча смотрел на место, где только что исчез монстр. Затем он медленно повернул голову к Нилу. Его взгляд был напряженным, но в нем мелькнуло что-то похожее на… удивление. Он окинул Нила оценивающим взглядом, задерживаясь на его ногах. — У тебя сильные ноги, — наконец произнес Эндрю, его голос был глухим и необычно ровным, без обычной колкости. Это был не вопрос, а констатация факта. Нил, всё ещё тяжело дыша, немного выпрямился, пытаясь восстановить контроль над своим телом. Он пожал плечами, на его губах появилась лёгкая, измученная улыбка. — Я люблю бегать, — ответил он, оглядываясь на край, куда упал Немезис. — Помогает отвлечься. Эндрю ничего не сказал в ответ, лишь кивнул. Момент был наполнен недосказанностью, но Нил понял. Он понял, что Эндрю признал его силу, его вклад в эту смертельную схватку. И этого было достаточно. Они сделали это. Немезис был повержен. Теперь оставалось только дождаться Аарона и Кевина, и сообщение от Жана, и выбираться из этого проклятого комплекса. Они отошли от края мостика, где только что развернулась битва, и, шатаясь, направились к центру этого огромного, многоуровневого сооружения. Здесь, где все металлические мосты сходились, образовывалось подобие круглой платформы. Они прислонились к массивной колонне, служившей опорой для всей конструкции, пытаясь отдышаться. Адреналин медленно покидал их тела, оставляя за собой дрожь и истощение. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом озона и горячего металла, и каждый вдох давался с трудом. Нил опустился на пол, прислонившись спиной к холодной стальной колонне. Он закрыл глаза на мгновение, пытаясь унять стук сердца. Эндрю стоял рядом, его руки были скрещены на груди, взгляд блуждал по окружающей темноте, словно он ожидал, что Немезис вернется из пропасти. Они ждали. Ждали сообщения от Жана, который должен был подтвердить, что Аарон и Кевин вышли на связь и двигаются к точке эвакуации. В этой жуткой тишине, нарушаемой лишь их прерывистым дыханием, Нил медленно открыл глаза. Его взгляд скользнул по лицу Эндрю, такому же напряженному и настороженному, как всегда. — Эндрю, — тихо начал Нил, его голос звучал хрипло. — Ты же был в Раккун-Сити? Или знаешь, что там на самом деле произошло? Эндрю посмотрел на Нила, его глаза были непроницаемыми, но в них, на долю секунды, мелькнула тень давно похороненных воспоминаний. Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. — Был, — наконец произнес он, его голос стал низким и жестким, лишенным каких-либо эмоций, но за этой стеной безразличия Нил чувствовал скрытую, глубокую ярость. — Я был там как спецагент. Первые дни, когда в городе объявили вспышку эпидемии. Эндрю отвернулся, его взгляд устремился куда-то в темноту внизу, словно он вновь видел те ужасные сцены. Его плечи чуть напряглись. — Люди начинали кидаться на других людей. Рвать их зубами. Жрать. Теряли рассудок, превращаясь в нечто, что уже нельзя было назвать человеком. Полный хаос. Улицы были залиты кровью. Он снова повернул голову к Нилу, и в его глазах появилось что-то холодное и жесткое, почти мёртвое. — Раккун-Сити стал первой официальной точкой вспышки Т-вируса. Того самого, который превращает людей в зомби, ни эмоций, ничего. И по догадкам ООБ и BSAA, этот вирус был разработан корпорацией «Umbrella». Они создали это. Но доказательств так и не нашли. Все следы тщательно замели. Эндрю сделал глубокий вдох, будто вдыхая тот самый зараженный воздух, который когда-то отравлял Раккун-Сити. — И когда стало понятно, что остановить это невозможно, что вирус вышел из-под контроля и угрожает распространиться дальше, — он замолчал на мгновение, а затем продолжил, каждое слово было высечено из камня, — на город была сброшена бомба. Чтобы скрыть то, что там произошло. И уничтожить все улики. Вместе с городом. И теми, кто там оставался. Нил слушал, не отрывая взгляда от лица Эндрю. Нил всегда знал, что мир полон ужаса, но услышать такое от человека, который был там, который видел это, было совсем по-другому. Перед глазами Нила вставали жуткие картины: толпы обезумевших зомби, горящие здания, крики, заглушаемые взрывами. И финальный, оглушительный взрыв, стирающий город с лица земли. — Бомба? — прошептал Нил, его голос был едва слышен. — Целый город? И никто не узнал правды? Эндрю лишь коротко усмехнулся, но в этом звуке не было веселья, только горькая ирония. — Официально — теракт. Или природная катастрофа. Как всегда. Правда слишком неудобна. Для тех, кто её создает, и для тех, кто её скрывает. Мир слишком хрупок, чтобы выдержать такие истины. А люди слишком легко верят в то, во что хотят верить. Или в то, что им скажут. Наступило еще одно молчание. Теперь оно было наполнено не только усталостью, но и тяжестью этой страшной тайны. Нил попытался представить себя на месте Эндрю, видящим всё это собственными глазами, и с трудом сдержал дрожь. Ему стало понятно, почему Эндрю всегда такой замкнутый, такой осторожный. Он видел истинное лицо безумия. — Значит, мы здесь тоже сражаемся с чем-то подобным? — спросил Нил, обводя взглядом окружающие их мрачные конструкции комплекса. — Ещё один эксперимент, который вышел из-под контроля? Эндрю не сразу ответил. Он снова перевел взгляд на Нила, его глаза задержались на мгновение. — Похоже на то. Только это гораздо глубже, чем просто вирус. И ставки выше. Повисла тяжелая, гнетущая тишина. Нил молча смотрел на Эндрю, пытаясь переварить услышанное. Эта история, рассказанная таким равнодушным тоном, звучала ещё более зловеще. Он представил себе этот ад, этот конец света в миниатюре, и содрогнулся. В этот момент тишину прорезало шипение рации, которую Нил держал в руке. Он вздрогнул от неожиданности, возвращаясь в реальность. Механически он протянул её Эндрю. Тот взял рацию, не отрывая взгляда от Нила, его лицо было по-прежнему непроницаемым. Из динамика раздался слегка искаженный, но отчетливый голос Жана. — Эндрю. Это Жан. Эвакуация завершена. Аарон и Кевин с нами. Мы ждем вас у точки выхода. Повторяю, эвакуация завершена. Лицо Эндрю никак не изменилось, но Нил уловил еле заметное расслабление в его плечах. Он перевел взгляд на Нила, затем снова на рацию. — Принято, — ответил Эндрю сухо, нажимая кнопку ответа. — Выдвигаемся. Он выключил рацию и закрепил её на своем поясе. Нил почувствовал, как напряжение в его теле немного ослабло. Они выжили. Все они. — Значит, пора, — прошептал Нил, поднимаясь на ноги. Ноги ещё немного дрожали, но теперь они могли запустить систему. — Пора, — бросил Эндрю, отталкиваясь от колонны. — Пока эта дрянь не выбралась наружу. Их уставшие тела снова двинулись, теперь с новой целью. Обратный путь до комнаты управления казался ещё более долгим и изнуряющим. Металлические мосты гудели под ногами, эхо шагов отдавалось от стен, создавая жуткую какофонию. Темнота вокруг казалась гуще, словно предчувствуя скорое разрушение. Они двигались осторожно, но быстро, их глаза сканировали каждый уголок, опасаясь, что какой-нибудь недобитый монстр выпрыгнет из тени. Наконец, они добрались до небольшой, обшитой металлом двери, ведущей в центральную комнату управления. Дверь со скрипом открылась, обнажив тускло освещенное помещение с рядами мерцающих экранов и панелей управления. Нил подошел к главной консоли. Его пальцы, несмотря на усталость, были точными и быстрыми. Он активировал главный терминал, и на центральном экране появилось знакомое меню. СИСТЕМА САМОУНИЧТОЖЕНИЯ. ПОДТВЕРДИТЕ АКТИВАЦИЮ. Эндрю встал рядом, его взгляд был прикован к Нилу, к его рукам. Никаких колебаний. Нил сделал глубокий вдох. Он нашел нужную опцию, его палец навис над красной кнопкой, обозначенной как инициировать. Его взгляд на мгновение встретился с Эндрю. В непроницаемых глазах Миньярда не было ни страха, ни сомнения. Только холодная, неизбежная решимость. — Прощай, Umbrella, — прошептал Нил, и с нажимом опустил палец на кнопку. Мгновенно комната наполнилась пронзительным воем сирены. Красные аварийные огни вспыхнули, окрашивая всё вокруг в багровые тона. На экранах появился обратный отсчёт, а механический голос стал повторять: — Запущен протокол самоуничтожения. Эвакуируйтесь. Всё здание задрожало, глубокий гул прокатился по конструкции, словно сама земля стонала. Эндрю схватил Нила за плечо. — Пошли, — его голос был суровым, но в нём слышалась неотложность. — У нас мало времени. Быстро спустившись по последнему участку металлических мостов, они устремились к двери, через которую вошли в этот многоуровневый кошмар. Каждый шаг отдавался гулким эхом в этом огромном, мрачном пространстве. И тут же всё затряслось. Не просто вибрация, а глубокий, утробный грохот, идущий из-под земли, от самой сердцевины комплекса. Металлические конструкции мостов застонали, искры посыпались сверху, и бетонная крошка осыпалась со стен. Эндрю и Нил резко остановились, инстинктивно ища источник этого нового, зловещего звука. Из глубокой тьмы, лежащей внизу, там, куда, как они думали, упал Немезис, медленно, скрежеща по металлу, поднялась *огромная рука*. Она была неестественно большой, покрытой той же ужасающей, кроваво-красной, гниющей плотью, из которой, казалось, торчали острые костяные шипы. Кожа была порвана и обгорела, местами виднелись обнаженные мускулы. Пальцы, толстые и уродливые, цеплялись за края моста, и с каждым движением монстр подтягивал свое массивное, израненное тело. Ужасающее создание, которое они считали поверженным, выбиралось из бездны. Его безглазая, изуродованная голова, с широкой, оскаленной пастью, полной острых зубов, появилась из тьмы, поворачиваясь к ним. Его огромное, деформированное тело было словно нагромождение болезненных мышц и шипов, а левая рука, казалось, превратилась в некое подобие орудия или продолжения его плоти. Оно медленно, с хрипом, подтянуло себя на платформу, его чудовищные конечности тяжело ударялись о металл, заставляя весь комплекс дрожать. Немезис не был мёртв.