Взгляд сквозь пламя

Днём ранее

***

      Широкая лесная тропа тянулась в тишине, нарушаемой лишь редкими перепалками двух мужчин. За ними, склонив голову, шагал оруженосец с маленькой девочкой, державшейся за край его плаща. Несмотря на гнетущую атмосферу, она не поддавалась молчанию: то и дело отбегала по сторонам, охотясь на жуков и таракашек, то взбиралась на макушки деревьев — то ли играя, то ли замечая птицу. Оруженосец, несмотря на молчание вышестоящих, пытался уследить за неугомонной, но после его падения в лужу не остановился и продолжал ловить малышку — то ли чтобы не мешала рыцерям ,то ли по материнскому инстинкту. Двое мужчин, глядя на эту возню, лишь хмыкали и подталкивали друг друга упрёками. — Значит, это всё Лоргон? Мы и раньше предполагали, что церковь играет своими пешками за нашими спинами. Но они слишком глупы, чтобы действовать лично. Могу быть уверен: у них есть тот, кто помог организовать это исчадие ада. Но неужели мотив тот же, что и несколько десятков лет назад? — Если ты про новое поколение воинов — то да. Но, твою мать, как? Мы искоренили их под корень, но они всё равно проросли. Однако, как сказала Эвилия, ей помог старик. Значит, святые души там остались. — Святые? Ты смеёшься. Они могут ставить опоты или использовать кровь эльхов в своих целях. Капитан стих но брат не теряя темы продолжил с неким интересом: — Айвен, скажи честно: тебе плевать на эльхов? Ты хочешь лишь узнать и уничтожить тех выродков, над которыми глагочет церковь, как они их раньше называли «совершенными» . Тебя взбесило, что появится тот, кто будет нам не по зубам. — Ой, какой ты догадливый, — съязвил капитан. Его чёрные волосы разлетелись от ветра, открывая бледное лицо и красные холодные глаза — Я не хочу, чтобы ордену угрожала опасность. Опасность нашей семьи! На остальное мне абсолютно плевать. — Если ты боишься угрозы ордену, почему столько лет сидишь на месте? Ты же знаешь мои меры. Будь я капитаном… я… — Вот именно — будь! — перебил Айвен. — Если бы подобное случилось, ты бы уничтожил материк. Думаешь, это помогло бы? — Как минимум, я не бездействовал! — Бездействовал? Ты за моей спиной уничтожил не одну деревню и графство. Не одного ксона или эльха. Ларгон, я знаю, что ты творил всё это время. Не думай, что я слеп. — Знаешь что, капитан? Я бы не пришёл, тащась с лишним балластом. Я действую по воинскому закону, и это моя обязанность. — Закрой пасть, ЛОРГОН. — Голос Айвена стал тихим, но в нём звенел металл. — Я знаю, в какие игры ты играешь и какой силой управляешь. Прийти ко мне для тебя пустяк. А насчёт твоих обязанностей — это управление отрядом истребления. Ты занимаешься ролью управленца: Жельф, Эннон и Рунбора под твоим надзором и готовы выйти из теней в любой момент. И если что-то упустили — то это только твоя вина. — Значит, самоволка стала наказуема? — Лоргон посмотрел на капитана, и его голубые глаза поменяли цвет на непроглядную тьму. И глубины этих глаз говорили сами за себя. Сначала просто потемнело — будто кто-то накрыл небо чёрным пологом. Воздух вокруг Лоргона стал густым, тяжёлым, почти осязаемым. Пением птицы и игры ветера стихли. Даже листья на деревьях замерли, словно лес затаил дыхание. После камни, лежавшие у дороги, дрогнули. За ними - ветки, сухие иглы от елей, мелкие щепки, куски коры. Всё это взметнулось вверх, застыв в воздухе на мгновение, а затем медленно, словно повинуясь невидимой воле, развернулось остриём к сероволосому рыцарю. Тьма в его глазах пульсировала, посмотря на брата, Лоргон лишь ехидно усмехнулся и посмотрел на брата. — Я пришёл, чтобы сообщить о проделках церкви, и всё, — сказал он, не шелохнувшись. — Если ты думаешь, что призыв ордена — это моя игра, то ты идиот, Айвен. Каким и был всегда! Глаза Айвена блеснули алым , камни и ветки приблизились, ещё ближе застыв в нескольких сантиметрах от лица Лоргона. Но тот даже бровью не повёл. — Простите, господа, но к нам гость.— с дрожащим голосом перебил оруженосец, рыцарей и царившийся хаос вокруг них. Обратя внимание на оруженосца, алое сияние в глазах Айвена утихла, и стала не так сильно проявляться. Эннон перевели взгляды на высокого широкоплечего мужчину, шедшего по тропе, рядом с которым шёл медведь. Рыцерь радостно улыбался братьям и игриво махал рукой приветствуя их. Айвен обратился к Лоргона , и он был предельно серьёзен: — Пока орден не в полном сборе, определись, на чьей ты стороне и ради чего ты сражаешься. Все левитирующие предметы застыли на месте вокруг рыцаря а Айвен развернулся и пошёл вперёд уже с улыбкой встречая брата. — А ты знаешь, что не только я играю свою игру? — бросил Лоргон ему в спину. — Что? — Птицы Эннона сообщили: Рунбора идёт не один.

***

      Лес постепенно редел. Сосны расступались, открывая бледно-голубое небо — ещё холодное, но уже обещающее новый день. Ветер стих, и в наступившей тишине каждый шаг отдавался гулко, будто лес прислушивался к ним. Рунбора шёл впереди, но то и дело оглядывался. Проверял — не отстала ли, не упала или нуждается ли она в помощи. Лиса ловила его взгляд и каждый раз смущалась. Они остановились у бушующего ручья. Рунбора осторожно наклонился, набрал воды в железную флягу и в первую очередь протянул ей. — На, попей. — Спасибо, — она взяла флягу, сделала глоток. Вода была холодной, почти ледяной, но почему-то казалось с некой сладостью. Мужчина сел рядом на поваленное дерево и с интересом наблюдал, как та пьёт и молча. — Что? — спросила она, вытирая губы. — Ничего, — он покачал головой. — Просто смотрю. — И что ты видишь? Он помолчал. — Красивую, сильную и упрямую эльху, которая выколола глаз рыцарю Кровавого братства, а потом удивилась, почему у неё трясутся руки. Она фыркнула. — Я не удивилась. Я просто… — Испугалась, — закончил он за неё. — Это нормально. — А ты? — спросила она. — Ты когда-нибудь боишься? Рунбора посмотрел на неё с интересом и теплотой, но молчал. Так долго, что она уже начала жалеть о вопросе. — Да, — сказал он наконец. — Сейчас. Например. — Чего? — Потерять тебя и лишиться тех чувств, которые я получил, находясь рядом с тобой. У неё перехватило дыхание, а на душе стало невыносимо больно. — Не говори так, — прошептала она. — Почему? — Потому что… — она не знала, что ответить, какие слова можно подобрать. Ведь страх, страх чего-то пугал её, и в моменты тишины она отметала подобные мысли. Он взял её за руку. Пальцы у него были тёплыми, шершавыми, мозолистыми — но она привыкла. Он держал её так бережно, будто она была самым хрупким в этом мире и неимоверно дорогой. — Лиса, — сказал он тихо. — Что бы ни случилось там… — он кивнул в сторону места, куда и предстояло путь, — помни: я с тобой. — Даже если твои братья… — Даже если весь мир будет против, — перебил он. Она не нашлась, что ответить. Просто прильнула к его плечу и поцеловала его — коротко, легко, касаясь губ. Когда она отстранилась, он не отпустил. Положил ладонь ей на затылок, прижимая обратно, и поцеловал сам — дольше, глубже, так, что у неё закружилась голова. Рунбора был настойчив, но всё-таки отстранился : — Пойдём, — прошептал он. — Нас ждут. Он встал первым, подавая возлюбленной руку, и та ответила, вложив свою. Приподняв её, он притянул её к себе и крепко обнял, зарываясь лицом в белоснежные локоны девушки. От неожиданности она опешила, но после поддалась и обняла в ответ. Она чувствовала, как бьётся его сердце — ровно, сильно, в такт её собственному. Но обхватить широкую спину мужчины у неё не получалось, и она с нежностью гладила его смоляные волосы и не хотела прекращать этот момент. Лес расступился, и они вышли на просторную поляну. Лагерь располагался на небольшом возвышении, окружённый старыми соснами, служившимися естественным ограждением. В окрестностях находился лишь костёр да каменные руины —рание служившие домом ,которого не существовало уже многое десятилетий. Рунбора отпустил её руку и нежно стянул капюшон плаща с её головы. — Подожди здесь и отогрейся, - сказал он. — А я поговорю с братьями. Лиса кивнула и неуверенно посмотрела в сторону горящего костра. — Эннон! - крикнул Рунбора сидящему у огня мужчине. Тот обернулся и с удивлением пошёл навстречу. — Господин Рунбора, это честь снова увидеть вас, — он почтительно поклонился. — Оставь формальности, — мужчина махнул рукой. — Познакомься, это Лиса. Она пришла со мной, так что будь почтителен. Оруженосец осмотрел девушку сверху вниз с подозрительным взглядом, но кивнул: — Приму к сведению, господин. И проявлю уважение. Рунбора обратив внимание на край плаща мужчины, за которым пряталось маленькое тельце девочки и его выражение стало серьёзнее. — А это что за дитя? Оруженосец оглянулся по сторонам и посмотрел на маленькую эльху, чьи ушки были прижаты к голове, а хвост прильнувший к ногам. — Это Эвилия, господин. Мы встретили её у замка Барона, когда проверяли слухи о его смерти. За ней гнались оруженосцы с рыцарем Кровавого братства, - еле проговорил Эннон, боясь не наговоритт лишнего. — Значит, и вы тоже встретили этих ублюдков, - Рунбора помрачнел. — Простите, в смысле — тоже? — Да так, расскажу позже. Рунбора посмотрел на бледную девочку, которая вся сжалась, пряча лицо . Но взглянув на рыцерь и что-то в нем увидя, Эвилия с неким визгом спряталась за Эннона, найдя в нём тихое убежище. Не обратят большего внимания на этот жест. Он увидел вдалеке три знакомые фигуры братьев и пушистую тушу медведя. Братья что-то бурно обсуждали, их голоса доносились даже сюда. По активным дёрганьям и маханиям рук в разные стороны можно было понять, что разговор идёт серьёзный. Повернулся к Лисе, он с некой улыбкой прошептал "Что скоро вернусь" Она согласна кивнула. А он сбросил сумку на землю и направился к братьям. Лиса осталась у костра, провожая его взглядом. Ей было не по себе — всё путешествие они шли вместе, а теперь он уходил, оставляя её одну. Но её мысли прервала девочка. Эвилия вышла из-за спины Эннона и подошла ближе, с интересом разглядывая незнакомку , своими большими голубыми глазёнками. Эннон растерялся, хотел что-то сказать, но Лиса уже присела на корточки напротив девочки и протянула руку к светло-золотистым волосам. Она ожидала, что девочка отстранится, но та даже не пошевелилась и чуть подала вперёд. Проведя ладонью по макушке, Лиса почувствовала, насколько волосы были жёсткими и колючими. В глубине души она чувствовала ярость. По пришедшим письмам ранее ,она знала, что некоторых эльхи из других родов и семей были оккупированы или истреблены. Но, судя по внешнему виду, над этой издевались. Осмотрев её от золотистой макушки до голых ножек и приметила множество ссадин и несколько тёмно-синих синяков с кровавыми потёками, приводили в ужас . И всё это было прикрыто некой тряпкой, называемая платьем или рубахой. Лиса поднялась с места. Малышка посмотрела на неё с удивлёнными взглядом и последовала следом. Лиса подошла к сумке Рунборо и пошуршав, достала оттуда свой плащ, в котором ранее была замотана рука. Подняв его в полный рост - плащ, естественно, был большим и длинным для малышки, но это было лучшее чем драная тряска на ней. Подойдя к обескураженной Эвилии, Лиса накинула плащ ей на плечи, немного поправляя. Девочка подняла руки и посмотрела на длинный шлейф у себя за спиной — и тихо захихикала озорным смехом. И с этим на душе у Лисы стало тепло. Подойдя со спины, она подвернула края плаща и попыталась завязала их в некий узел, пытаясь укоротить. Но как бы она не старалась, рука отдавалась пульсирующий болью. Но как бы это ни выглядело убого, у малышки появилась улыбка на лице. Она запрыгала от счастья и в последнем прыжке повисла на шее у Лисы, пытаясь её обнять. Та подхватила её и приняла объятия девочки. Эннон смотрел на всё с удивлением, но после уголки его губ поднялись — он был рад, что девочка нашла общий язык ещё с кем-то .

***

Рунбора подходил к трём фигурам на краю поляны, и первый, кто повернулся, ему на встречу был Жельф. — Жельф! — радостно позвал мужчина. Он не успел ничего добавить — великан шагнул навстречу, широко раскинув руки в стороны, и, подойдя ближе, сгрёб Рунбору в охапку так, что тот едва не потерял сознание. Кости позвоночника звонко прохрустели — но не сломались. Брат поднял его над землёй и крепко прижал к себе. — Рунбора! — голос Жельфа прогремел, как дальний гром. — Целый, невредимый, вижу! — Жельф, отпусти, задушишь, — прохрипел Рунбора, хлопая его по спине. Великан рассмеялся и опустил брата на землю. — Сколько лет, сколько зим не виделись, — сказал он, не отпуская его плеч. — А ты всё так же не меняешься. Смотрю, не один ты до нас пришёл, интересно узнать, что за спутница такая, — весело засмеялся Жельф, всё ещё не отпуская рыцаря. — Да, как видишь, время меня не щадит, даже щетина пошла, — Рунбора улыбнулся. — Смотри, и скоро я твою бородку обгоню. — Ой, брат, не смей! Борода — это мой конёк. И оба в голос засмеялись. Отпустив брата на землю, Рунбора сразу почувствовал, как в ладонь ткнулся холодный нос. Обернувшись, он увидел довольную морду Потапыча, который стоял рядом и всячески фыркал и рычал — скорее был рад, что наконец увидел знакомое лицо. — И тебе здравствуй, старина, — Рунбора потрепал зверя по густому меху на загривке. Поднявшись, он повернулся к Лоргону. Сероволосый стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Его красное пальто тяжело колыхалось на ветру, а синие глаза смотрели холодно и оценивающе. — Лоргон, — Рунбора шагнул к нему. — Брат, — кивнул тот в ответ. Они не обнялись. Только пожали друг другу руки до хруста костяшек — более и не следовало. Брат дал удостовериться, что всё хорошо, и это главное. — Рад тебя видеть, — сказал старший. — И я, брат, — ответил рыцарь. Рунбора взглянул на малышку, что сидела у костра. — Я сначала подумал, что мне мерещится всякое, — тихо сказал он. — А подумал точно также , а потом понял, что нет. Высшая эльха из рода Оранио. Что меня сильно удивился. Между ними повисло некое минутное молчание, но Рунбора нарушил его первым. — Брат, что вообще происходит? Крестовый поход против церкви? Помочь высшим эльхам возродиться? — Как видишь — да. Если бы ты пришёл раньше, то знал бы, что мы в скором времени отправимся к церкви Шпиль Ветра. Как я понял, Оннун уже на пути туда, и мы должны будем встретиться на перекрёстке. — Возможно, он поспешил. — Что? — Птицы Нолы сообщили, что он направлялся к перекрёстку, но после исчез. Не отправился ли он в самоволку? Лоргон серьёзно посмотрел на брата, а после на Айвена, стоящего у него за спиной. — Ты сам слышал. Времени у нас не так много, так что отправляться должны в ближайшее время. — сказал Лоргор обращаться к капитану, но тот должного внимания не проявил. Пока братья стояли вместе, Айвен всё это время находился чуть дальше, прислонившись к дереву. Чёрные волосы падали на лицо, скрывая алые глаза. Он наблюдал, хотя и стоял отчуждённо, но всё равно принимал некое участие в разговоре. — Айвен, — Рунбора подошёл к нему ближе. Крестоносец оттолкнулся от дерева. Шагнул навстречу брату. Как и до этого, они не обнимались — никогда не обнимались, лишь пожали друг другу руки, и этого было достаточно. Но капитан встретил его добрым взглядом, протянув руку, оказывая своё отцовское внимание к воле Божьей. — Ты задержался, — сказал он. — Возникли некие сложности, брат. — Вижу. Айвен кивнул в сторону костра. Лиса тем временем усердно рылась в рюкзаке, что-то в нём ища. — Ты привёл эльху в наш лагерь. — Я привёл девушку, которую спас, — ответил Рунбора, не опуская взгляда. — Не бросать же мне её одну, раненую, в лесу. — Твои намерения честы, брат, и я это понимаю, — сказал Айвен спокойно. — Но не кажется ли тебе это безрассудным? Ты и словом не обмолвился, что идёшь не один, хотя сам понимаешь, что нам предстоит. И лишнего времени у нас нет. И ты прекрасно знаешь, что скоро соберутся наши братья и сёстры, и должен понимать, что может случиться. — Я понимаю, брат, но… — в груди рыцаря что-то кольнуло. Он посмотрел на Лису. Возлюбленная ходила не с угнетением и страхом, а с некой улыбкой. — Я понимаю всю серьёзность, но, как и сказал ранее, я не мог её оставить одну. Да и после нападения одного из рыцарей Кровавого братства она была напугана. В один момент её руки были в крови, а ужасная новость о смерти её друзей могла её угнести. Она могла бы окунуться в отчаяние. И если бы она была одна, то не справилась бы со всеми навалившимися проблемами в одиночку. Каждое слово казалось ему напоминанием о слезах девушки, о её криках и страхе. Но он был уверен в своих словах и непоколебим. — Она хотя бы знает, кто мы? — спросил Айвен с неким интересом. — Нет, — сухо ответил тот. — И ты не рассказал? — Пока нет. Я боялся, что нанесу ей больше боли, чем той, которая у неё есть. Айвен отрицательно покачал головой. — Ты играешь с огнём, брат. Но не дурак и понимаешь, что может быть дальше, если будешь ещё дольше молчать. — Понимаю. Лоргон молчал. Смотрел в сторону костра, где Лиса поправляла плащ на плечах Эвилии. И хмыкнул. — А может, время настало ей всё рассказать? Рунбора посмотрел на брата с недоверием и отрицательно помотал головой. — Если она и узнает всё, то только от моих уст. — Слишком долго тянуть тоже не следует, а то иначе может стать только хуже, — последние слова рыцарь процедил сквозь зубы и направился в сторону костра. — Лоргон, — позвал Рунбора. Но брат даже ухом не повёл. Наоборот, его шаг стал намного увереннее , он видел свою цель. Лоргон шёл не спеша. Красное пальто развевалось за спиной а серые волосы спадали на лоб, прикрывая старый шрам. Синие глаза смотрели вперёд на фигурку у костра. Лиса не сразу заметила его приближение. Она сидела на бревне поправляя волосы Эвилии, и пыталась поговорить с девочкой но та молчала . А после девушка почувствовала взгляд. Тяжёлый. Холодный. Прожигающий. Она подняла голову. Мужчина в красном пальто остановился в нескольких шагах от неё. Высокий. Широкоплечий. С каменным лицом, на котором застыло выражение вечной усталости. А его лбу горел золотой крест... Время остановилось. Она не могла пошевелиться. Не могла дышать. Не могла думать... Крест Крест. Крест... Она смотрела на него, и внутри всё оборвалось. Сердце пропустило удар а после забилось где-то в горле. Шерсть на загривке встала дыбом. Уши прижались к голове, почти сливаясь с волосами. Хвост, который она старательно прятала, дёрнулся и прижался к ногам. Она пыталась сжаться. Прильнуть к земле , или как в детстве , снова спрятаться под одеялом в надежде спрятаться он грозы, и всех её страхов . Но сейчас , это не поможет . Эвилия что-то показывала и смотрела с недопониманием, но Лиса не посмотрела в ответ. Она смотрела на вырезанное на лбу знамено. Мужчина разглядывал её сверху вниз. Молча. Долго. С невыносимым натеском. Смотря за спину рыцеря, её взгляд упал на другие фигуры, на краю поляны. На лбах у который тоже были золотые символы. Они все крестоносцы... И Рунбора… он тоже.