«Шепот старых окон»

Вот девятая глава фанфика «Шёпот старых окон». --- Глава 9. Отражение в витрине После той ночи прошло три недели. Ноябрь сдал свои права декабрю, и Нью-Йорк начал готовиться к Рождеству. Витрины магазинов сияли огнями, на улицах появились первые продавцы каштанов, а в воздухе запахло хвоей и мандаринами. Мэйбл и Джеймс старались не вспоминать о том, что случилось. Они убрали стеклянную пыль, заклеили трещину на стене обоями и даже перевесили картину с Элинор в гостиную — подальше от спальни. Жизнь входила в нормальное русло. Джеймс ходил на работу, Мэйбл рисовала. По вечерам они пили чай, слушали радио и спорили о том, какой фильм пойти посмотреть в выходные. Но Мэйбл не могла избавиться от одного странного ощущения. Ей казалось, что за ней кто-то наблюдает. Не враждебно. Не страшно. Просто... с интересом. Как будто кто-то изучает её, привыкает к ней, ждёт чего-то. — Тебе кажется, — говорил Джеймс, когда она делилась с ним своими страхами. — После всего, что было, нормально чувствовать тревогу. Это пройдёт. Мэйбл кивала, но тревога не проходила. Особенно остро она чувствовала этот взгляд, когда проходила мимо витрин. Любых витрин. Магазинных, аптечных, даже обычных окон первых этажей. Ей казалось, что в отражении стекла, на долю секунды, мелькает чьё-то лицо. Не Элинор. Не Иеремии. Чьё-то новое. Но стоило обернуться — никого. Она решила, что у неё просто разыгралось воображение. В конце концов, кто бы мог за ней следить? Все враги повержены, все призраки упокоены. В то утро Мэйбл пошла в центр за новыми красками. Любимая лавка художника на Бродвее, где пахло льняным маслом и скипидаром, всегда поднимала ей настроение. Она выбрала тюбики, расплатилась и уже выходила на улицу, когда заметила витрину соседнего магазина. Антикварная лавка. Маленькая, тёмная, заваленная старыми вещами. И в витрине, прямо напротив входа, стояло зеркало. Старое, в тяжёлой деревянной раме, с потускневшей амальгамой. Обычное зеркало, каких много в антикварных лавках. Но Мэйбл замерла, потому что в отражении этого зеркала, прямо за своим собственным силуэтом, она увидела ЕГО. Мужчина. Лет тридцати на вид. Светлые волосы, аккуратно зачёсанные назад. Серый костюм-тройка, белоснежная рубашка, галстук-бабочка. Он стоял, заложив руки за спину, и смотрел прямо на Мэйбл. Спокойно. Внимательно. С лёгкой улыбкой. Мэйбл обернулась. За её спиной была пустая улица. Никакого мужчины в сером костюме. Она снова посмотрела в зеркало. Он был там. Всё ещё там. И улыбался чуть шире. Мэйбл, повинуясь какому-то внутреннему порыву, толкнула дверь антикварной лавки. Колокольчик над входом жалобно звякнул. Внутри было пыльно, темно и пахло нафталином. Старые часы, фарфоровые куклы с пустыми глазами, потёртые кресла — всё это создавало гнетущее впечатление. — Добрый день, мисс, — раздался голос из глубины лавки. Мэйбл вздрогнула и обернулась. Из-за высокой этажерки с книгами вышел ОН. Тот самый мужчина из зеркала. Живой. Настоящий. — Вы... вы тот, кто был в отражении, — выдохнула Мэйбл. Мужчина улыбнулся — та же спокойная, чуть насмешливая улыбка: — Простите, если напугал. Это профессиональное. Я владелец этой лавки. А отражения... что ж, зеркала иногда показывают больше, чем мы хотим. — Кто вы? — Меня зовут Сайлас Уинтроп. — Он слегка поклонился. — А вы, если не ошибаюсь, Мэйбл О'Конор, художница с Батлер-стрит. — Откуда вы меня знаете? — Я много чего знаю, мисс О'Конор. Например, я знаю, что вы недавно пережили встречу с очень древней и очень неприятной сущностью. И что вы вышли из этой встречи победителем. Хотя и не без потерь. Мэйбл насторожилась: — Вы следили за мной? — Следил? Нет. Наблюдал. Это разные вещи. Слежка подразумевает интерес к личности. Наблюдение — интерес к феномену. — К какому феномену? Сайлас подошёл к витрине и легонько коснулся пальцем зеркала. По стеклу пошли круги, как по воде. — К феномену людей, которые видят то, что скрыто в отражениях. Вы, мисс О'Конор, обладаете редким даром. Вы не просто художница. Вы — порталист. — Порталист? — Человек, способный видеть границы между мирами. Между реальностью и тем, что за стеклом. Элинор Фрост тоже обладала этим даром. Именно поэтому сущность выбрала её. Именно поэтому она смогла запечатать Джеймса в окне. Мэйбл молчала, переваривая услышанное. — А теперь этот дар перешёл к вам, — продолжил Сайлас. — Сущность пыталась вселиться в вас, но Иеремия помешал. Ценой собственной жизни. Благородный поступок. Но он не уничтожил дар. Он лишь заблокировал его на время. — И что теперь? — тихо спросила Мэйбл. — Теперь вы будете видеть. Видеть то, что не видят другие. В отражениях, в стёклах, в зеркалах. Иногда это будут просто тени. Иногда — лица. Иногда — целые миры. Это не опасно, если знать, как с этим обращаться. Но если испугаться... если позволить страху взять верх... — То что? — То однажды вы можете шагнуть в отражение. И не вернуться. Мэйбл почувствовала, как по спине побежали мурашки: — Вы пугаете меня. — Нет. Я предупреждаю. — Сайлас убрал руку с зеркала, и круги исчезли. — Я вижу таких, как вы, уже много лет. Некоторые справляются. Некоторые нет. Я хочу предложить вам помощь. — Какую помощь? — Учиться. Я научу вас контролировать ваш дар. Видеть, но не проваливаться. Смотреть, но не терять себя. Если хотите. Мэйбл долго смотрела на него. Что-то в этом человеке было... странное. Не пугающее, но непривычное. Словно он сам был наполовину здесь, наполовину там. — Почему вы мне это предлагаете? — спросила она. — Потому что Элинор была моей ученицей. И я не успел научить её самому главному. Она испугалась своей силы и попыталась запереть её в любви. А любовь, мисс О'Конор, это худшая тюрьма для таких даров. — Она любила Джеймса. — Она любила его так сильно, что забыла про всё остальное. Включая себя. Не повторяйте её ошибку. Мэйбл задумалась. Джеймс... что он скажет? Что подумает? Она не говорила ему о своих недавних страхах, о взглядах из витрин. Боялась, что он сочтёт её сумасшедшей. — Мне нужно подумать, — сказала она. — Конечно. — Сайлас протянул ей визитку. — Здесь адрес моей лавки. Я всегда здесь. И запомните, мисс О'Конор: отражения не лгут. Они просто показывают правду, которую мы боимся увидеть. Мэйбл взяла визитку, сунула в карман пальто и вышла на улицу. Солнце светило ярко. Люди спешили по делам. Никто не обращал на неё внимания. Но когда она проходила мимо очередной витрины, краем глаза заметила движение. Остановилась. Посмотрела. В отражении, прямо за её спиной, стоял Сайлас Уинтроп. Смотрел на неё и улыбался своей спокойной, чуть печальной улыбкой. Мэйбл обернулась — никого. А когда снова посмотрела в стекло, там был только её собственный силуэт. — Чёрт, — выдохнула она. — Чёрт, чёрт, чёрт. --- Вечером она рассказала всё Джеймсу. Он выслушал молча, не перебивая. А когда она закончила, долго смотрел на неё, потом подошёл и обнял. — Ты боялась, что я сочту тебя сумасшедшей? — Да. — Милая, я девять лет просидел в стекле. После этого я никого не могу считать сумасшедшим. Мы все тут немного того. Мэйбл рассмеялась сквозь слёзы: — И что мне делать? — Идти к этому Сайласу. Учиться. Если он прав, и твой дар может быть опасен, лучше знать, как с ним обращаться. Я пойду с тобой. — Ты пойдёшь? — Конечно. Мы теперь команда, забыла? Одна сущность на двоих, одни призраки на двоих. И один дар на двоих, если понадобится. Мэйбл прижалась к нему крепче: — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Даже больше, чем вчера. И завтра буду любить ещё сильнее. Так что привыкай. За окном падал снег. Первый настоящий снег в том году. Крупные хлопья медленно опускались на крыши Бруклина, укрывая город белым одеялом. В квартире на Батлер-стрит, 77, было тепло и уютно. И Мэйбл впервые за долгое время не чувствовала страха. Она чувствовала надежду.