Трое в отряде не считая ведьмы

С того дня я мог лишь молиться, чтобы не встретить их в ударной группе очередного задания. Но да простит меня милостивый Император, но или он стал с годами глуховат, сидя на Троне, или мои искренние возлияния были наполнены какой-то подлой корыстью – но так или иначе я увидел их снова в глубине кабины Валькирии, куда был загнан в числе остальных по приказу дознавателя Ранника. Отныне я знал, что моя и без того наполненная лишениями и тревогами жизнь, готовая вот-вот оборваться по вине рока в зловонной клоаке еретического восстания в нищем квартале Терциума, уже не будет прежней. Во всяком случае скучной точно. Мне досталось место напротив старого знакомого в плаще и крупного даже по меркам своих сородичей рыжего огрина. Лохматый, с коротко выбритым огненным ирокезом, он был наряжен в аляпистую небесно-голубую с золотом парчовую рубашку и белые штаны с лампасами, что, честно говоря, поразило меня при ближайшем рассмотрении даже поболее, чем встреча с уже знакомой мне парочкой. Никакого вещмешка с подвязью из сушеных крыс, никакой брони из ветхих столетних покрышек! Троном клянусь, от этого огрина как будто даже меньше пахло, чем от большинства из них, если верить самым безрадостным и худшим из свидетельств. Оставалось лишь надеяться, что конкретно у этого не будет морской болезни, иначе нам всем придется несладко. – Армагеддон, – прогудел огрин, звучно причавкнув лишь самую малость кривозубым ртом и обратив ко мне небрежно выбритую морду. – Его так зовут, – подсказал кадианец из-под своей фуражки и продолжил с безобидным смешком. – Не бойтесь, он ручной. Только сейчас я додумался опустить взгляд с лица гиганта на не менее огромную протянутую мне ладонь, вымазанную, кажется, в каком-то экзотическом сорте мазута. Решив, что не время быть привередливым, я доверился кадианцу и, поборов все-таки некоторую небеспричинную робость, позволил огрину задорно хрустнуть костяшками моих пальцев в своей лапе. После чего он с простодушной преданной нежностью взглянул на ветерана у себя под боком. Видимо, неуловимое его сходство со строгим и благочинным сотрудником комиссариата что-то трогало в огринском сердце или даже взывало к генетической памяти их рода, воспитанного в благоговении перед слугами Трона, и проще было позволить огрину обретаться вокруг себя, чем от него отвязаться. – Кларен, – представился доселе безымянный мужчина, блеснув эполетами и тоже протянув руку. В этот момент Валькирия вздрогнула и завибрировала двигателями, вжав меня в стену; поднялся гул, помешавший мне представиться. Предпочтя не надрывать горло, я замолк под аккомпанемент отмашки Кларена, видимо, служившей предложением продолжить разговор потом. Я кивнул и обернулся на его спутницу неподалеку, но она и не спешила знакомиться. Даже этого внезапно поднявшегося рева и пробежавшей по стенам транспорта ряби недостаточно было, чтобы вынудить ее отвлечься от собственных мыслей. Глаза женщины были полуприкрыты; она дремала и даже не вздрогнула, когда тяжелая гермодверь с лязгом окончательно замкнулась. Свет померк, сменившись на тускловатые полетные огни служебного освещения. Мы оторвались от земли, и вдруг я услышал. Вытянутый в петлю вакуум. Звук завитка морозного узора на заиндевевшем стекле. Маленького зачарованного серебряного колокольчика в глубине опасной лесной чащи, укрытой первобытной мглой. Это был не то звон, раздававшийся теперь время от времени прямо в моем затылке, не то тихие смешки очнувшейся ведьмы неподалеку. Показалось, что я взаправду стою посреди мрачного сырого леса – дуновение ли это варпа или Валькирия поднялась еще выше, но я совершенно ясно ощутил, как по спине пробежали мурашки от потянувшего холодка. Я поежился и резко открыл глаза, встряхнув головой. Я не помнил, как заснул, да и был ли это вообще сон…? Никто из моих попутчиков, кажется, ничего не заметил. Кларен снова дремал, даже его механический глаз как будто бы слегка померк. Я старательно открыл глаза пошире, пялясь на огрина, логично занимавшего почти все пространство передо мною и с угрюмым сосредоточением считавшего свои мизинцы. Как там его, Армагеддон? Не стоило сомневаться, что он выбрал себе это имя сам, удивительно лишь, что смог запомнить столько букв подряд. На псайкера по левую руку от себя я посмотреть не отважился. Видит бог-Император, я бы предпочел, чтобы в следующий раз она сидела рядом со своим спутником. Если мы доживем до следующего раза, конечно.